10 глава.

Тогда в кафе у меня в голове вспыхнуло воспоминание, как друг Дарена из клуба говорил про девочек с большим бюстом, а это значит, что такое не в первый раз, ведь для них обоих это являлось чем-то привычным. Стало тошно от такого поведения преподавателя и я, поспешно доев свое шоколадное пирожное и допив эспрессо, попросила Грейси скорее пойти в парикмахерскую. Не очень хотелось наблюдать за милой парочкой, которые неизвестно что обсуждают. Конечно, он взрослый мужчина и вполне имеет право на любые вольности и я это понимаю, но будь у меня возможность я бы обязательно отвесила несколько глупых шуток про это. Но я даже не имею на этого права. И мне было совсем неясно, почему все это так сильно меня заботит и нервирует. Ну пришел человек с девушкой, ну сидят, обедают, общаются... А внутри горел огонь!

А Грейси, кстати, решилась покраситься в белый. В абсолютно белый, словно лист бумаги, цвет. Однако ей идёт, а в связи с новой причёской Маккартни захотела устроить нам день спа, записавшись на целый комплекс различных процедур и массаж. Было здорово, меня несколько часов ничего не беспокоило: ни мой преподаватель, ни Кристофер.

По приходу домой мы вновь забылись, находя своё забвение в граммах порошка. Но теперь мы делали это будучи отдохнувшими. Так, приводя себя в порядок мы провели несколько дней: сперва учились, потом бегали по салонам, а после закидывались таблетками, курили траву или упивались. Своеобразное веселье, но нам нравилось, только в какой-то момент всевозможные услуги были испробованы, а организм морально устал от всего вышеперечисленного. Да и к тому же приехали родители Грейс, которые наконец собирались уделить немного времени дочери. Я же решилась и помогла своим, когда те просили меня о какой-либо помощи, ходила на своё любимое место и всё также училась. Давно не видела Кристофера и, к сожалению, я даже не знала его номера, места работы или хотя бы какую-нибудь соц-сеть. Времени на поиски не было, хотя даже если и было, я не спешила этим заниматься. Мы не были друзьями, чтобы я это делала, а казаться навязчивой дурой — ну уж нет. Уже проходили.

Лейквуд. С ним мы... всё также играем в незнакомцев. Теперь я думаю, что так проще. И мне, и ему. С того дня из кафе мы виделись исключительно в университете, и я за это время записалась на архитектурный факультет и искусствоведение, где обзавелась парой новых знакомых. Кэтрин Буш — девчушка низкого роста с маленьким размером ноги и чрезмерной любовью к розовым платьям, да и любым платьям в принципе. За всё то время, что я её видела, видела исключильно в них. Всегда она приходила в разных, будто у неё запас на целый год или она обновляет гардероб ежедневно. Также я познакомилась с Тиффани Де Рэвор. Девушка с большой грудью и довольно плоским задом при худощавом телосложении и чуть вздернутом носе. Её любит ткань, я серьёзно! Какие прекрасные вещи она с ней вытворяет, это потрясающе! Признаться честно, немного завидно, но кто в какой сфере полезен, в той и пригодится. Я не сильна в пошивах, да и меня это чаще всего подбешивает, но шить я умею и фантазия у меня рабочая. Я могла бы стать отличным дизайнером, вот только... к чёрту я пошлю всё эти нитки с иголками и прочую ерунду!

Сегодня я возвращалась домой, идя по своему обычному маршруту. Только делала это позже обычного — как раз сегодня были дополнительные занятия, а после я, вдобавок к этому, просидела час в библиотеке, вдохновляясь романом. В планах было прийти домой, взять в руки кисть, поставить полотно и начать творить, но знаете что?! Похоже, дорога меня очень любит, а удача как обычно не на моей стороне. Наушники в ушах и невнимательность — плохо! Не знаю, когда до меня дойдет, потому что именно сейчас голова ужасно раскалывается.

Он всё-таки сбил меня. Боже, как же это нелепо. Глупо. И ужасно. И иронично одновременно.

— Знаешь, ситуация как в дешёвой мелодраме, — смеясь говорила я, пытаясь подавить боль в висках. — И желание исполнилось! Ох уж эти феи, всё воспринимают всерьёз.

— Мэдисон, вы сильно ушиблись? — нахмуренно спросил Лейквуд, создавая себе вид переживания, но я же видела, как трудно ему сдерживать смех. Ему правда смешно от того, что он сбил меня?

— Как же раздражает, после того что было в клубе, слышать это дотошное «вы», — фыркнула я.

Сейчас я была в проигрыше, сидящая на асфальте возле его чёрной чистой машины у бампера. Какой позор. Сбил он пеня, разумеется, не сильно. И упала я от шока и страха, что сейчас жизнь оборвется. Он вовремя притормозил и едва задел бампером, но, разумеется, мне захотелось этим воспользоваться. Надоело играть в кошки-мышки.

— Ладно, — вздохнул он и натянул широкую улыбку. — Тогда может тебе надо в больницу, кажется, ты немного повредила мозг или что с тобой случилось, когда ты попала под мою машину. Какие феи? Какие желания?

Я приоткрыла рот в немом шоке и цокнула после, наконец встав и прислонившись задом к его капоту. Что может быть хуже: то, что я наркоманка или то, что меня сбил преподаватель, потому что я в бреду пожелала это у какой-то стрёмной феечки, ловя галлюцинации? По-моему это всё звучит дерьмово.

— Это не смешно, — отчеканила я, скрестив руки и включив свой надменный взгляд, стараясь хоть как-то на него воздействовать.

— Что у тебя за фетиш попадать под чьи-то колёса, Мэдисон? Это во второй раз.

— А у тебя интересный отбор студенток: одним дополнительные уроки кидать на почту, а с другими заниматься в кафе. Мы оба довольно интересные личности, ты не заметил? — язвительно проворковала я, тут же затыкаясь и стыдливо опуская глаза.

Лейквуд удивлённо вскинул брови, одной рукой поправляя свои красиво уложенные волосы, мигом их растрепав, а другую поместив на капоте возле меня. Только не потеряй самообладание, Болтон. Он не наркотик, так что это должно быть легко. Но похоже я всё-таки немного повредила голову при падении. И это ещё хорошо, что он вовремя притормозил...

— Это ревность? — самодовольно ответил Дарен, встречаясь со мной взглядом. — К своему преподавателю?

Его горячее дыхание коснулось моей щеки и, вот кажется после этого я начала теряться. Нет! Выпрямив спину, я слегка уклонилась, стараясь избежать зрительного контакта, но когда выпрямился он, мои старания обернулись пеплом. Теперь он дышал мне в лоб, а я смотрела ему в подбородок, не в силах поднять взгляд, поэтому Лейквуд в ту же секунду наклонился ниже. Парень смотрел на мои губы мучительно долго, а после, выдохнув прямо на них, сказал:

— Только это была моя коллега по работе, если от этого тебе станет легче.

Больше я не чувствовала ни его дыхания, ни его присутствия. Лейквуд отошёл на несколько шагов вбок, теперь смотря на меня как-то по-новому. А я внутри горела — причем не из-за ситуации, случившейся только что, а из-за стыда. Моей бестактности можно позавидовать, но выкручиваться из этой дикой неловкости всё-таки было нужно. И все же, почему наедине мы вели себя так странно? Это не любовь и не влюбленность, это какое-то головокружительное влечение, которое я не могу подчинить. Интересно, он чувствует тоже самое, раз позволяет себе подобное?

— У нас нет преподавателей моложе тридцати пяти, — словно в свою защиту сказала я, на деле только больше доказывая его правоту. Я ревновала. К нему!

— Я сотрудничаю с разными людьми в своей сфере и, к слову, ей тридцать три.

— Тогда очень хорошо, что она так сохранилась. Будет много ухажёров, ведь кольца на её руке я не увидела, — намекала я, все никак не останавливаясь.

— У неё есть молодой человек. У Хайз уже был неудачный брак, поэтому в этот раз она не сильно торопится.

— Мне кажется, ты очень много знаешь о простой коллеге, — заметила я, тут же пообещав себе гореть в аду за такой плохой болтливый язык.

— Ну, может она для меня чуть больше коллеги, — медленно начал он, наблюдая за моей реакцией, как хищник расхаживая возле этой чёртовой обочины. — Хайз вместе с моим знакомым, расслабься.

Он играет на моих чувствах как хочет. Немыслимо! Как он только стал преподавателем — уму не постижимо. Он ведёт себя вовсе не как человек, работающий в престижном университете, а действительно как парень, лет двадцати четырёх, у которого в приоритете флирт и секс с девочками, чей бюст, ну, на размера два больше, чем у меня. И как только зовут того друга Дарена и почему я всё ещё об этом помню? У меня классная грудь!

Возможно, в этом и была проблема. Я не ощущала его как великого доцента и успешного взрослого человека. В моей голове он был молодым парнишкой.

Через некоторое время Лейквуду надоело разговаривать со мной вот так возле дороги и он, прихватив меня за локоть, повёл к своей машине. Галантно открыл дверь, попросил пристегнуться и сел за руль.

Я не знала, куда мы направляемся и даже не спрашивала. Я была готова поехать куда угодно. Например: классный кинотеатр высшего класса, ресторан или хотя бы простая бургерная; возможно, как вариант рассмотрела бы поход в клуб, лишь в личных целях пожелав себе удачно споить парня. Но это всё сказки, плод воображения, фантазия. Я же говорила, что она у меня хорошая? И говорила, что не понимаю, что происходит со мной, когда мы рядом?

Мы остановились около моего дома и Лейквуд терпеливо ждал, вероятно, когда я попрощаюсь и выйду. Может, я заносчива сегодня и надоела ему, но... всё же пригласила его в дом выпить чаю. И я использовала для этого прекрасный момент. Он не мог мне отказать хотя бы из вежливости или исходя из того факта, что сегодня его машина чуть меня не переехала. Поэтому, тихо вздохнув, парень вылез из машины и аккуратно двинулся к моему дому. К сожалению, я понятия не имела, есть ли дома кто-то, кроме Вири — второй служанки, у которой сегодня смена. Но меня это не пугало, наоборот, будь дома отец, это бы добавило чуточку адреналина. Кажется, я не таскала парней домой с семнадцати лет. Тогда я только начинала встречаться с Мэттом, но мои родители всё равно за весь период наших отношений виделись с ним всего пару раз. В самом начале и где-то в середине, когда у них происходило официальное знакомство. Мама до сих пор иногда припоминает мне о нём, говоря, что я допустила ошибку, расставшись с таким идеальным парнем. Веской причины для матери я не нашла, поэтому коротко сказала, что мы мало времени проводим вместе и что мои интересы поменялись. На деле всё было не так. Принимаю я давно, а Мэтт узнал об этом совершенно случайно. И он пытался и пытается до сих пор помочь мне, однако бесполезно. Думаю, он и сам это понимает. Я видела: Мэтту от этого плохо, я доставляю ему дискомфорт, заставляю думать об этом днями и ночами, искать решение всех моих проблем. Хватит. Так я подумала. Может, я и эгоистична, но по отношению к нему было бы глупо поступить иначе и продолжить с ним встречаться. Он страдал из-за меня. А я не могла завязать с этим. И Мэтт был первым, кто не смог спасти меня от этой дряни. Первым, кто пытался. Остальных, кто узнавал, также ждала неудача, а Элис... я вообще молчу, чем это обернулась, пока она сторожила меня и пыталась следить. Когда люди пытаются помочь мне, их ждёт несчастье.

Лейквуд, идущий позади, громко кашлянул, как бы выводя меня из транса.

— Кофе, чай или сок? Может быть молочный коктейль?

— Воды, — сухо произнес парень, приземляясь на мраморный стул.

Я лишь хмыкнула, быстро поставив стакан с водой возле него.

— Мэди, скажи, чего ты хочешь?

— М-м, — слегка призадумалась я, хотя мой рот уже был готов крикнуть ему в лицо одно лишь слово «тебя». — Знаешь, если тебе противна моя компания ты можешь просто сказать, не надо пугать меня таким тоном.

— Какого плохого ты обо мне мнения, — усмехнулся он, опустошая стакан полностью за раз. Кого-то мучает жажда? — Мне просто интересно, вдруг, я смогу что-то сделать, чтобы...

— Чтобы я отцепилась? — резко перебила его я, кажется, вновь поражая своей бестактностью.

— Мэди, если бы я этого хотел, мои колёса бы тебя передавили, а если нет, то я бы даже не вышел из своей машины после аварии, — конечно, он преувеличил, но почему-то от этого я облегчённо выдохнула.

— Ну хорошо. Хочу себе отлично на зачёте.

Дарен удивлённо вскинул брови и раскрыл рот, явно ошеломленный моим ответом.

— Подожди, то есть... то есть ты делаешь всё это чтобы просто получить гребанное отлично по моему предмету?

Этот голос стал ледяным настолько, что мурашки пробежались по моему телу, заставляя вздрогнуть и обхватить себя руками. Он будто катал кубик льда по моей коже, и это отнюдь не доставляло удовольствие.

— Мистер Лейквуд, что-то душно, я попрошу Вири проветрить.

Смыться не получилось. Дарен одним махом встал из-за стола и поровнялся со мной, зажимая меня ещё больше к столешнице, возле которой я стояла. Один его шаг на меня — два шага моих назад.

— Наверное, ты была бы даже голова переспать со мной за хороший зачёт, да?

В миг его руки оказались на моих бедрах и в миг я уже сидела на этой же столешнице. Чёрт! Что он сказал? Буквально только что этот зазнавшийся преподаватель оскорбил меня так, как никто никогда оскорблять меня не смел.

Раздался оглушительный хлопок, а после его разъедающее молчание. Пощёчина пришлась ему хорошо и у меня было преимущество во времени, но я не решилась слезть со своего места, лишь возмущённо скрестила руки.

— Я просто пошутила, только после своих слов ты можешь проваливать.

Голова Лейквуда наконец поднялась и я столкнулась с этими позолоченными глазами, которые почему-то начали излучать тепло. Это такая реакция у него, когда бьют? Может, мне казалось, может это очередные глюки, но через мгновение это исчезло. Будто он снова закрылся. Ясно, в следующий раз надо бить сильнее.

Брюнет мягко коснулся моего подбородка, слегка приподнимая и заставляя меня перестать опускать взгляд. Он бережно погладил мою щеку, наклоняясь чуть ближе, но мне всё равно было мало. И Дарен был далеко. Так близко, но одновременно так далеко.

Прикрыл глаза всего на секунду, а в следующую развернулся и отошёл от меня на несколько шагов, прикрывая лицо руками. Он боролся с самим собой.

— Это неправильно, Мэди.

Парень был разочарован и сейчас явно не во мне. Дарен допустил ошибку, уверена, именно так он и думал. Он допустил ошибку в клубе, допустил ее сейчас. У нас были странные отношения, я даже не знала, как их можно охарактеризовать.

— Мне нужно уйти.

Я не просила остаться. Лишь слезла со столешницы, понимающе не сокращая между нами расстояние снова. Как бы то ни было, я не расценивала его поступок как попытку бежать, хотя так и было. Это всегда будет неправильным влечением, как с его стороны, так и с моей. И подобное может вести за собой ужасные последствия. Возможно, придется выбирать, а кто в нашем мире любит делать судьбоносный выбор?

Только он хотел преодолеть порог коридора, как дверь раскрылась, а за ней — мои родители.