Глава 27. Суд чести.

Свой подробный рассказ Дана закончила почти под самое утро, она не знала, что двигало ей сейчас, отчаянье или живость воспоминаний, но она рассказала брату все без утайки, даже не став скрывать те моменты в которых она выглядело не особо героично, это была правда, правда её жизни. Ей так хотелось хоть с кем-то поделиться своей историей, успеть оставить воспоминания о ней, чтоб хоть кто-то знал, что она там была. Дана надеялась, что брат сможет выжить, ей так не хотелось, чтоб родители теряли обоих детей, хотя и понимала, что каждый день смотреть на лицо брата и видеть её, то будет не легче, но один, все-таки лучше, чем, ни одного.

- Дан, что ты успел рассказать о нас? - внезапно спросила Дана, им стоило решить данный вопрос, пока за ними не пришли.

- Ничего, все отрицал. - Негромко промолвил юноша. - Я не хотел подставлять тебя, если вы были живы, а если погибли тем более, не было смысла.

- Хорошо, - задумчиво промолвила девушка, в её голове стал складываться кое-какой план. Брат смотрел на неё непонимающе, но с объяснениями не торопил. - Я хочу, чтоб ты сказал, что был не в курсе того, что вместо тебя отправилась я.

- ЧТО?! Дана ты с ума сошла?! - воскликнул неверующе парень, он даже вскочил на ноги от охватившего его возмущения. - Это я втянул тебя в это. Мне и отвечать!

- Да как ты не поймешь! - в ответ прикрикнула на него она, нервы стали сдавать, - если мы расскажем, как есть нас обоих накажут, а так есть шанс, что пострадает только один, а судя по тяжести обвинений в мой адрес, меня так и так не выпустят.

- Все равно, это не правильно!

- Но так надо сделать!

- Дана, как по-твоему я жить потом буду? Если ты погибнешь по моей вине, это ведь я втянул тебя во все это.

- Даниэл Рэл это уже ничего не изменит! - обратилась она к нему по полному имени, чтоб хоть так повлиять на не вовремя заупрямившегося брата. - Ты о наших родителях подумал, каково им сейчас, когда обоих детей закрыли в темнице, а сколько они уже натерпелись из-за нас. Нашей общей смерти они не переживут. И я не смогу спокойно дожить свои последние часы, зная, что могла спасти тебя. - Закончила она совсем тихо свою пламенную речь, было так противно и обидно, что хотелось расплакаться, горько, на взрыв, но нет, ей нельзя скоро будет суд, а она итак чувствует себя, не особо бодро, после долгой дороги и бессонной ночи.

- Хорошо, но что ты предлагаешь? - наконец уступил брат, голос которого звучал совсем обреченно.

- Я хочу сказать, что, то уведомление, в котором сообщалось что тебе надо прибыть во дворец, ты не получал, а вместо тебя его получила я и переодевшись тобой пробралась во дворец.

- Зачем? - удивился Дан.

- Не знаю, хотела посмотреть на Эдвварда, говорят он такой красивый.

- Сомнительный аргумент, но может пройти, к нему и не так подкрадывались. Помнится, даже через кого-то пыталась одна добраться. Но Дана, на тебя это совсем не похоже.

- Дан, а кто там меня знает.

- Верно.

- Вот и договорились. Ты все будешь отрицать.

- Хорошо. Однако, Дана, а как с остальными обвинениями? - никак не мог успокоиться брат, которому от всей этой беседе было не по себе. Он итак чувствовал себя паршиво, что втянул сестру во все это, а сейчас после ее предложения, вообще было не по себе. Словно он во второй раз предавал её.

Дана печально смотрела перед собой, а противные непослушные слезы все же беззвучно потекли по щекам, смахнув их рукавом, она неожиданно громко шмыгнула носом. Пусть. Сейчас ей не надо было ни перед кем держать лицо, сейчас она могла побыть обычной девушкой, с необычной судьбой.

- Дана, может все же не надо тебе брать все на себе? - тихонько переспросил брат. На что она отрицательно махнула головой, утерев уже высохшие слезы. Как ни странно, но после этой короткой истерики, ей стало даже легче дышать, уже не замечаемое напряжение последних дней отпустило её, а вместе с ним ушёл и страх. Дана знала, что ей делать дальше.

- Нет, уже все хорошо. Просто устала. - Заверила она брата, одарив его своей самой искренней улыбкой. - Что бы не произошло, Дан, хочу, чтоб ты знал, я люблю тебя.

- И я тебя, сестренка.

Она печально улыбнулась близнецу и оперлась о прохладную стену, голова гудела, а тело требовало отдыха, но расслабляться ещё было рано. Оставалось только ждать. Вот только это само ожидание нервировало и волновало гораздо сильнее предстоящего события.

Через час им принесли завтрак, состоящий из каши на воде и хлеба, выглядящей не аппетитно, но оказавшейся вполне съедобной. Время шло, а за ними никто не приходил. Не уж то про них забыли...

Когда день стал приближаться к обеду за ними все же прислали эскорт из шести стражников, в числе которых были и её старые знакомые. "Прям почётный караул" - невесело усмехнулась Дана, оценив количество охраны, их возможности явно переоценивали.

- Собирайтесь, ваше время пришло. Высший суд ждет вас! - пафосно произнес предводитель этой группы, чем вызвал невольные улыбки на лицах арестованных.

Близнецы спорить не стали, выйдя из открытых камер они взявшись за руки пошли во главе этой процессии, смущая присутствующих своим умопомрачительным сходством. Так как сейчас, когда Дана напоминала больше мальчишку, чем девушку, их было сложно различить, они казались братьями, и только загар позволял отличить Дану от Дана.

Они же напротив нацепив на себя маску серьёзной невозмутимости шагали вперёд, чтобы не ждало их впереди, они были вместе. Следуя указаниям провожатых, они не особо обращали внимание на интерьер дворца, хотя с каждым пройденным ими помещением, убранство комнат становилось богаче и шире, а слуги расторопнее и культурней. Наконец они пришли на место.

Комната была не просто огромной, а невообразимо огромной и просторной, казалось способной вместить в себя жителей всей верхней части города. Потолки, украшенные лепниной и картинами неизвестного автора на темы свершения правосудия, терялись в высоте. Вдоль стен стояло множество скамеек для зрителей, а посреди этого амфитеатра возвышался помост, как раз напротив четырёх тронов, установленный здесь для осуждённых, чтоб они могли предстать перед всеми зрителями и участниками процесса во всей красе. На него и втолкнули брата с сестрой, сопровождавший их эскорт расположился вокруг помоста, видимо во избежание побега осуждённых. По залу прошёл возмущенный ропот. Ещё бы, не каждый день обвиняли в измене родины и покушение на члена правящей семьи, к тому же девушка одетая как парень, это нонсенс, противоречащий эстетическим и моральным нормам. Дана физически ощущала их отвращение, но старалась делать вид, что это её не волнует.

Королевской четы ещё в зале не было, а места простых зрителей уже были почти переполнены. Так всем не терпелось увидеть расправу над предателем, да к тому же не каждый день суд шел над аристократами, считавшимися безгранично преданными правителям и непогрешимыми. "Интересно Лион тоже будет присутствовать на суде?" - невольно подумала девушка и поняла, что ей этого бы совсем не хотелось, не хотелось, чтоб он видел её такой, чтоб узнал правду о ней, узнал так.

Наконец, когда нервное возбуждение всех присутствующих достигло критической точки, широкие двери распахнулись и в залу величаво вошли король с королевой, в сопровождении младшего принца Эдвварда. Дана не могла оторвать взгляда от лица молодого человека, вот значит каким мог стать Лион. Высокий черноволосый, красивые глаза синего цвета смотрели на всех без высокомерие и надменности, правильные черты лица, не искаженные маской, молодой человек был красив, но не так, как брат. По сравнению с братом в Эдвварде не хватало твёрдого стержня, того что заставлял Эмилиона идти вперёд не смотря на страх и боль, младший принц выглядел мягким, но не мягкотелым, в нем тоже чувствовался характер, хотя и уступавший старшему брату. Мысленно сравнивая молодых людей, Дана склонялась в пользу уже знакомого ей принца, который не явился на суд. Осмотревшись ещё раз, для надёжности она убедилась, что старший принц на суд не пришёл. В её душе поднялась внезапная волна из облегчения и негодования, чего Дана, и сама не могла понять, с одной стороны она была рада, что он не увидит её такой, а с другой её сжигала горькая обида, что он не пришёл, не нашёл в себе силы, хоть так поддержать её, ей отчаянно не хватало его поддержки.

Между тем вслед за королевской семьей в зал вошёл незнакомый ей величавый вельможа, возглавляющий группу из не менее разодетых персон. Девушка удивлённо рассматривала этого мужчину, раньше с ним им встречаться не приходилось, но отчего-то он ей сразу не понравился, было в нем что-то порочно отталкивающее.

- Глава совета, герцог Эстер де Миконс, важная шишка, в компании совета, - шепнул ей на ухо Дан, за что сразу же заслужил окрик их стражи.

После того как члены совета заняли свои места, двери вновь распахнулись, впустив в зал их... их родителей. Сердце Даны трепетно сжалось, как долго она желала встретиться с отцом и матерью, но совсем не так. Их выходка не прошла даром для престарелых родителей, теперь выглядевших устало и изможденно. Девушка стало отчаянно стыдно, что они с братом так подвели своих близких, а на глаза помимо воли набежали слезы, но она усилием воли усмирила, расшалившиеся нервы и обнадеживающе улыбнулась матери. Пусть мама поверит, что все будет хорошо. Между тем родители заняли предоставленные им места, не спуская жадного тревожного взгляда со своих детей, и в этом открытом полном нежности взгляде, не было осуждения или разочарования. Их родители приняли её такой. Приняли их таких. Как отметила Дана родителям отвели место неподалеку от короля и совета, но это явно были не места для осуждённых, из груди вырвался невольные вздох облегчения.

Когда все присутствующие заняли свои места, оставалось пустовать лишь одно место возле трона короля. Его место. Однако подумать над эти Дана не успела. Вперёд выступил тот самый вельможа с обвинительной речью:

- Уважаемые жители великой Дельелы, сегодня мы собрались здесь по очень скорбному поводу. Этот суд вершится над двумя этими молодыми людьми, посягнувшими на самое святое, на жизнь королевской семьи, поправ нормы эстетики и морали, они обманули доверие короны, в тот самый миг, когда она больше всего нуждалась в их помощи. Даниэл Рэл де Сильойл, обвиняется в преступном обмане доверия короны, он нарушив прямой указ короля, поменялся местами с присутствующей здесь обвиняемой Даниэлой Леей де Сильойл, используя их поразительное внешнее сходство. Даниэла Лея де Сильойл обвиняется в преступном обмане доверия короны, предательстве родины и покушении на жизнь члена королевской семьи! - при этих словах по залу пролетело слаженное: Ох". Дана пораженно слушала вельможу от такого нагромождения обвинений она немного опешила, а в душе зародился праведный гнев. Да она тайно поехала в компании принца, но вот с покушением на его жизнь она была никак не связана, не считая того, что вообще спасла его.

- Обвиняемый Даниэл, вы подтверждаете обвинения в свой адрес? - обратился к брату король. В зале повисла выжидательная тишина, все напряглись в ожидании его ответа, даже казалось перестали дышать. Юноша взволнованно переступил с ноги на ногу, бросив несчастный взгляд, полный боли на сестру, и обратился к королю уверенным голосом:

- Ваше величество, я отрицаю все обвинения, так как к свершившемуся совершенно не причастен!

По залу пронесся взрыв негодования, такой наглости ему люди простить не могли и если бы не останавливающие их стражники, угрожающе поднявшие оружие, совершили бы самосуд на месте, во славу любимого короля.

- Понятно! - спокойно подвел итог расспроса Дана король и обратил свое внимание на неё. От этого пронизывающего насквозь взгляда Дана поежилась, но глаз не отвела.

- Обвиняемая Даниэла, подтверждаете вы обвинения в свой адрес? - с тем же вопросом обратился к ней мужчина. Король был уже в возрасте, но от этого был не менее статен и высок, в его чертах легко прослеживалось не слабое сходство с детьми. Было видно, что в юности это был довольно привлекательный мужчина, и с возрастом сохранивший свой шарм. С достоинством встретив взгляд отца Лиона, девушка выпрямилась во весь свой невысокий рост и произнесла:

- Я подтверждаю, что под видом брата, попала в отряд, собранный, королём, но в моем поступке не было злого умысла. Со всем остальным я не согласна и вины своей в этом не признаю.

Она видела, как при ее словах мать схватилась за грудь и нахмурился отец, сдвинув к переносице густые седые брови. Несчастные родители до конца верили, что их дети были не виновны. Сейчас же, когда Дана сама призналась в том в чем её обвиняли, они не знали, как им быть. Как спасти свою непутевую, но от этого не менее любимую дочь. Дана же обдумав ситуацию, в которой оказалась, решила, что отрицать все будет только хуже, так как доказательств того, что она была в отряде, увы очень много.

- Зачем вы поступили подобным образом!? - перекрыв гул возмущения, продолжил её допрос герцог, перехватив инициативу у короля. Отчего-то Дане казалось, что этот мужчина относится к ней более предвзято, чем король, словно ему во чтобы то не стало нужно, осудить её или их.

- Как я уже сказала, в моих действиях не было злого умысла. Поступая так, я вовсе не думала, что попаду в группу сопровождающую принца...

- Которого, между тем попытались убить? - перебив её вставил свой вопрос герцог, а в девушке вспыхнул гнев, мало того, что ей не дали договорить, так ещё и обвинили. И она разозлившись не сдержалась:

- Нет! Зачем мне это?

- Вот и нам интересно, зачем?

- Но я то этого не совершала и если память мне не изменяет, вчера принц здоровым вернулся в столицу.

- Вы в этом уверены!

Нехороший холодок недоброго предчувствия пробежал по спине. Ведь Лиона не было на суде. Неужели его недоброжелатель, все-таки закончил начатое.

- Да! - между тем уверенно произнесла она. Ведь если судить логически, в столицу они въехали вместе, а потом сразу же был арест, и даже если с Лионом что-то случилось, от этой мысли её сердце тревожно забилось, то она была тут совершенно ни при чем. Всё обвинения были натянуты и даже было странно, что их хотели приписать именно ей.

- Хватит врать, ведь вы для чего-то же переоделись в форму брата и пришли на встречу к королю. Своим поступком, вы уже обманули доверие короны, введя в заблуждение его величество и приближенных короля.

- Я же говорила, что это было сделано не из злого умысла. - Уже в который раз повторила девушка, но её словно не желали слышать.

- Тогда зачем? - сощурив глаза, зло выдавил из себя Эстер.

Глубоко вздохнув и сосчитав про себя до пяти, Дана в который раз попыталась выдать их себя хоть и не правдивую, но логичную версию, составленную ей этой ночью.

- Чтоб поближе посмотреть на принца Эдвварда, он такой красивый! - стараясь придать голосу как можно больше легкомысленности и девичьей наивности пролепетала Дана. Во время своей глупой речи она слышала, как открылась дверь и обернулась, в дверях застыл с неописуемым выражением на лице Эмилион. Одежда на нем была вчерашняя, а на рукаве виднелось свежее кровавое пятно, но её взгляд привлекло вовсе не это. В глазах парня застыла такая боль, словно то, что он услышал во время своего внезапного появления в зале, выбило почву у него из-под ног, но этот миг растерянности длился не долго. Спустя пару вздохов он вновь принял свое уверенное спокойное выражение и с гордым видом прошествовал... к Дане, даже не подумав, занять свое место рядом с троном. В руке он сжимал какой-то листок, но даже не подумал его развернуть.

В зале стояла оглушительная тишина. Появление второго принца ввергло всех в шок, и то что он был живой, говорило в пользу Даны, а не обвинений герцога, в глазах которого горел страстный огонь ненависти. И как не странно направлена эта ненависть была на Лиона, а не на неё.

- Почему тут судят моего человека, без того чтоб поставить в известность меня?! - громко произнёс он с вызовом посмотрев на герцога, и менее воинственно на короля.

- С чего вы это взяли, ваше высочество? - уже менее уверенно спросил Эстер.

- Мой отец, сам одобрил её присутствие в отряде, сопровождавшем меня. - Уверенно произнёс Эмилион.

- Правда?! - удивлённо уточнил король-отец.

- Вы заблуждаетесь, ваше высочество, король не мог одобрить присутствия этой особы в отряде сопровождавшем вас, она сама призналась, что в отряд попала притворившись братом. - Продолжил оспаривать доводы принца Эстер. - Кстати, Даниэла, как вы узнали, что король собирал отряд?

- В который раз повторяю, я не знала про отряд, от короля пришло уведомление, в котором просили прибыть во дворец. - Уверенно ответила девушка.

- С чего вы вообще взяли, что приглашение было вам? - возмущенно воскликнул герцог.

- В нем было ясно написано, "Даниэлу де Сильойл, прибыть во дворец." Я Даниэла. - Сделав непонимающие выражение лица девушка.

- Тогда, зачем вы переоделись братом? - никак не отставал мужчина, а Дана уже понимала, что ее объяснения очень размытые, но уже не знала, что ещё сказать, чтоб ей поверили.

- Чтоб посмотреть на принца Эдвварда, - тупо повторила она, стараясь не смотреть в сторону Лиона. Король смотрел на них с улыбкой, а Эдввард наоборот с удивлением. Таким способом к нему ещё не подбирались.

- Даниэла, мой кавалерист! - упрямо повторил Лион и приподнял бумагу, которую все ещё держал в руке - вот указ короля, в котором прописано, что Даниэла де Сильойл, назначается кавалеристом сопровождающим принца Эмилиона, подписанный рукой короля.

- Уверен? - с улыбкой мягко переспросил король.

- Да.

- Но Эмилион, Даниэла не может быть кавалеристом, она девушка, - все так же мягко уточнил король.

- И что? У нас нет закона, запрещающего девушке быть кавалеристом.

- Да такого в истории Эдельвейсии никогда не было, чтоб баба на службу принималась, кто же мог подумать, что женщина служить захочет! - возмущенно воскликнул Эстер, чувствуя, что проигрывает этот словесный поединок.

- Да если бы все девушки были подобны Даниэле, я только их себе в войско бы набрал. - С улыбкой произнёс юноша и добавил. - Если бы не эта девушка я бы не стоял сейчас здесь. Отец, Даниэла де Сильойл спасла мне жизнь рискуя своей, и я требую, чтоб с неё сняли обвинения в обмане, так как ни для меня, ни для других членов отряда не было секретом, что она девушка. - Продолжил юноша, а Дана неверующе слушала его слова, они знали, они все знали и ничего ей не сказали, а возможно и посмеивались над ней, конечно, женщина в отряде, да ещё парня из себя изображает. И от этой мысли стало так обидно и досадно. Погрузившись в свои невеселые думы, она не сразу осознала слова, произнесенные королем. Единственное что ей сейчас очень хотелось, это оказаться отсюда, как можно дальше.

- Я услышал тебя, сын. Если ты не поддерживаешь обвинение присутствующих здесь в обмане, которого по твоим словам не было, тогда я признаю присутствующих здесь молодых людей не виновными по выдвинутым в их сторону обвинения. Так же с сего момента повелеваю Даниэлу Лею де Сильойл, считать кавалеристом принца Эмилиона. И её дальнейшей службой распоряжается теперь именно он. На этом суд считаю оконченным, - провозгласил король и поднялся.

- Сестрёнка, поздравляю. - Воодушевленно пробасил Дан и подкинул в воздух, не ожидавшую этого девушку. Только сейчас взлетая над полом Дана по-настоящему осознала, что она свободна. Свободна от выдвинутых ей обвинений и ей больше не грозит ни наказание, ни казнь. Если только не считать за наказание служение принцу, которому она была искренне благодарна, но червячок обиды все равно грыз её изнутри, не позволяя по полной насладиться ощущением свободы. Её вера в воинское братство и доверие их отряда распалась, растоптанная ногами якобы друзей.

- Постойте. Ваше величество, но вопрос с покушением на жизнь вашего сына так и не решен! - вдруг объявил герцог де Миконс, перекрывая радостный гвалт, стоявший вокруг.

- Верно. - Устало подтвердил король и опустился обратно, в его глазах появились яростные огоньки затаенной злости. Виновному не поздоровится.

Дана судорожно сглотнула, неужели её опять обвинят в этом. Почувствовав облегчение от ощущения свободы, вновь оказаться под арестом ей не хотелось, но именно к этому вёл вельможа, стараясь вновь обвинить её в том, в чем она была не виновна.

- Верно. - Повторил за отцом Эмилион. Его голос прозвучал до того уверенно и грозно, что по спине Даны пробежали мурашки, как смогла заметить девушка и не у неё одной.

- У тебя есть, что по этому поводу добавить, сын? - серьезным голосом обратился к принцу король. Но не успел молодой человек произнести и слова, как вперед выступил герцог и, указав пальцем на Дану, произнес:

- Это все эта девка виновата, ваше величество, вы не видите, она охмурила его высочество, и теперь тот защищает её не видя всей правды. Эта особа пробралась тайно в отряд, а для чего, если не навредить вам? И весь этот наивный лепет про влюблённость просто игра, расчетливой авантюристки.

На одном дыхании выложил свою версию де Миконс, и столько злости и неприкрытого негодования звучало в его голосе, что девушка отшатнулась, особенно когда в её сторону ткнули коротким толстым пальцем, с волосками на костяшках. "Бррр" - передернуло её от одного вида этой длани, даже покалеченная и изуродованная шрамами рука, принца ей сейчас казалась гораздо прекрасней.

- Вы правы, герцог же Миконс, уже давно пора разобраться с предателем в наших рядах и это не эта несчастная девушка! - наконец смог вставить слово парень, бросив на мужчину взгляд, полный ненависти, не меньшей, чем та, что сейчас горела во взгляде вельможи. Если бы силой взгляда можно было бы испепелять, то они бы разожгли настоящий пожар, такими горящими были их глаза.

- И кто же он по-вашему? - полным не скрытого сарказма голосом спросил Эстер.

- Вы, герцег. - Уже успокоившись уверенно произнёс Эмилион.

В зале наступила оглушающая тишина, такой тишины не было даже тогда, когда озвучивали обвинение Даниэле. Шутки ли, когда обвиняли почти никому не известную девушку или главу совета королевства.

- Ваше высочество, вы уверены! - строго спросил перейдя на официальный тон король, даже приставший с трона после слов сына.

- Да!

- Вы можете доказать свои слова? Ваше высочество вы должны понимать, если ваши обвинения окажутся не обоснованными, вас самих могут осудить за осквернение чистого имени благородного. - Самоуверенно и с лёгкой издевательской улыбкой промолвил герцог, весь его вид говорил, будто он разговаривает с малым ребёнком.

- Да мне есть чем подтвердить свои слова, а господа Корин Арен, Бер Остин простолюдины и аристократ Ориан Витаниэл Оган подтвердят мои слова, и подробно расскажут, как были втянуты в сомнительное мероприятие по смене власти, в целях смещения короля и покушения на мою жизнь.

- Стража, схватить господина Эстера де Миконса. - Громогласно приказал король.

И вот место на возвышение уже было занято господином Эстером, так яростно обвинявшем их с братом. Молодые люди же заметив, что к ним потеряли всякий интерес потихоньку пробрались к родителям и замерли возле них с поникшими головами, что бы сейчас не происходило в зале, они были виноваты, виноваты в первую очередь перед своими матерью и отцом, заставив их пережить все эти события и за то сколько волнения им пришлось вынести до этого. Дана с радостью ощущала тёплую сухую ладошку матери в своей руке и радостно улыбалась, она наконец была рядом с семьей и пусть полноту её чувств сейчас она выразить не могла, было не время и не место, она была рада и этой малости. Вдруг став обычным зрителем всего происходящего она словно по новой увидела Эмилиона: высокий, сильный, уверенный - он был непоколебим в своих обвинениях, вот только Дана никак не могла взять в толк, зачем это все было нужно герцогу, ведь его титул и пост итак были очень высоки...

- Ваше величество, за время моего путешествия с отрядом до Интиантии, в дороге много чего случилось, но главное не это, мы посетили несколько городов нашей родины и стран-соседей. И скажу честно, увиденное меня расстроило. Наши города прозябают в нищете, налоги завышены до невообразимых высот, торговля с соседями нарушена, а некоторые уже наметились на неплохой кусок нашей страны, а самое ужасное, что виной этому является всего один человек. - Издалека начал свою обвинительную речь принц, но этого хватило, чтоб все присутствующие напряглись, ни для кого не было секретом повышение налогов, изменение торговли, да и разлад с дружественными соседями тоже не было тайной, но вот так посмотреть на все это вместе никому не приходило в голову, а складывалось все очень прескверно.

- Ты не сможешь этого доказать! - самоуверенно выкрикнул Эстер, но Лиона это совсем не смутило.

- Отнюдь. Господин Ориан Витаниэл Оган подробно рассказал обо всем.

- Что ты с ним сделал, чудовище? - прорычал мужчина, его лицо покрылось красными пятнами едва сдерживаемой злости.

- Пообещал сохранить жизнь его семье и возможность его внукам вернуть титул, увы его пожалеть я не мог, покушение на члена королевской семьи карается смертью. - Спокойно пояснил юноша, его лицо было очень серьёзным и, как показалось девушке, немного печальным. Как помнила Дана, отдавать приказы, связанные с казнями Лион не любил.

- Чудовище.

- Может вы прекратите пререкаться и все же поясните присутствующим в чем дело?! - не выдержал их словесных баталий король.

- Конечно, ваше величество. - Вежливо поклонившись Лион продолжил свою историю. - Как я узнал, миронцы были извещены о том, кем я являюсь, а если учесть, что и в нашей стране о моей внешности мало кому было известно, то даже сомневаться не стоит, что им помогли, а как оговорился один из них, помогли им из нашей страны, из самого её сердца. К тому же торговые отношения с Нарвином были прерваны по указу совета, чего их король никак не мог понять, так как был настроен продолжать дела с нами и очень возмущался тем, что с ним так обошлись. Мне все же удалось убедить его вновь возобновить торговые отношения с нами и сохранить дружбу. Но вот только зачем это было нужно?

- Мы подобного указа не издавали, - возмутился один из седовласых старцев. Остальные глупо закивали головами, выражая свое согласие со словами своего товарища. Выглядело это до смешного бестолково. И это умнейшие люди королевства, первые люди страны, обычное стадо баранов, уткнутых носом в свой огрех.

- Тогда кто? - уточнил король.

Старцы испуганно переглянулись лихорадочно ища того, на кого можно свалить такую серьёзную для страны ошибку. Вдруг самый уверенный из всей десятки этих мужей поднялся и склонился перед королем.

- Ваше величество, простите нас за недосмотр, мы виноваты, но данный указ издал господин Эстер де Миконс - промолвил он и указал сухой рукой на недовольного герцога, вновь подобострастно склонившись он тяжело опустился на свой стул.

- Что и требовалось доказать.

- Да я допустил ошибку, но это никак не доказывает, что я покушался на вашу жизнь, ваше высочество, - выражение спокойной уверенности вновь вернулось на лицо мужчины, при этом в его глазах, смотревших на принца, отражалось ничем не скрытое превосходство.

- Верно, это только вершинка ваших достижений. Однако, как поведал нам господин Оган, ваш старый приятель, он никогда бы не решился на убийство принца, если бы не был уверен, что будет в накладе от проделанного. Он даже не стал скрывать, что вы, господин Эстер, пригласили его в союзники пообещав при вашем вхождении на трон, земель вдвое больше его собственных наделов, и немало денежных средств, сумму озвучить? Хотя вы итак её знаете.

- Это простые слова, откуда бы я взял такие средства? - потешался на юношей герцог, это был тёртый временем человек, которого было сложно взять "на испуг".

- Вы правы. Таких средств в своем владении вы не имеете, поэтому вы привлекли средства из империи Эдарлинга, только не знаю на что вы надеялись, за вашу помощь трон бы они вам не отдали. И какой смысл был избавляться от меня? - спокойно рассуждал Эмилион, при этом не сводя глаз с противника.

- Потому что ты достал уже влезать во все и постоянно рушить мне планы. Как хорошо было, когда ты сидел в своей дыре и не высовывался оттуда! - внезапно сорвался Эстер, его слова были пропитаны ядом. Дана даже не ожидала, что можно было испытывать такую злость. Герцог между тем продолжал. - Старый маразматик король не проблема, он уже давно не видит дальше своего носа, играя в сказку о счастливом королевстве, как и наследный принц, тряпка, они были мне не помехой, и уже все было готово, как явился ты и стал рушить мои планы один за другим.

- Зачем? - спокойно уточнил юноша, внимательно выслушавший признание, сорвавшееся с губ герцога, на его лице не дрогнули ни один мускул, когда герцог, говорил гадости о его семье, но серьезные серые глаза, стали напоминать два кусочка весеннего льда.

- Потому что наше королевство нуждается в более твердой руке.

- И вы уверены, что эта рука ваша? - от его негромкого голоса повеяло таким холодом, что неловко стало многим присутствующих в зале. Дана в который раз поразилась такому умению юноши, говорить вроде бы тихо, но так чтоб его слова достигли ушей каждого и осели в душе.

- Да, уж не твоя же!

Зрители испуганно затихли в ожидании, герцог в своих обвинениях явно перешел меру дозволенного, но принц на такую подколку не обратил никакого внимания, такие вещи его уже давно не задевали.

- Верно, не моя. Трон принадлежит моему отцу, так и останется. - Припечатал Лион и отвернулся от герцога, мужчина был ему больше не интересен.

- Ненадолго! Войска Эдарлинга вскоре будут здесь, вы проиграете битву и королевство, тогда как я мог бы его спасти без лишней крови! - вскрикнул де Миконс, понимая, что он проиграл эту битву, мужчина пытался хоть как-то выторговать себе возможность сохранить пусть не богатство и власть, то хотя бы жизнь.

- Ваше величество, вы все слышали, я прошу объявить этого человека виновным в предательстве королевства, в сговоре с врагами, разорении казны и покушение на жизнь члена королевской семьи. - Громко обратился к отцу Лион. - Казнь прошу совершить незамедлительно.

Молодой человек требовал смертной казни для предателя, и Дана его понимала, того сколько натворил советник хватило бы не на одну казнь, но голова у мужчины была всего одна, поэтому просьба о скорой казни у неё, да и ни у кого, вопроса не вызвала.

- Ты уверен в спешке? - после минутного обдумывания слов принца промолвил король. - Я велю назначить казнь на утро завтрашнего дня.

- Как пожелаешь, отец, но я бы посоветовал сделать это сегодня, - все же настаивал на своём Эмилион.

- Я сказал! - отрезал король и обратился к стражникам. - Уведите.

Воины окружили покрасневшего от распиравшей его злости мужчину и взяв под руки повели в сторону выхода из зала, Эстер при этом не сильно сопротивлялся, куда ему было совладать с двумя закаленными воинам в присутствии ещё нескольких. Только на самом выходе из зала он обернулся и глядя только на Лиона бросил:

- Мне жаль, что глупая псина тогда тебя не загрызла, дурмана я дал ей тогда от души. - Зло ухмыляясь процедил де Миконс и издевательски рассмеялся, чего стерпеть уже не смог король-отец. Воспоминания о том сколько дней и ночей он провел у постели умирающего сына, без надежды на будущее, до сих пор были живы в нем, спустя столько лет, а маска на лице сына не позволяла забыть об этом ни на минуту. Взревев раненым зверем он вскочил с трона и крикнул на весь зал, так что эхо ещё несколько раз отражало от сводов комнаты страшные слова:

- Казнить немедля!!!

Участь герцога была решена, а этот долгий изматывающий суд наконец подошёл к концу.