Глава 26. Дельела. Столица Эдельвейсии.

- Нет!!! - Отчаянный крик вырвался из её самого сердца.

Вдруг какая-то тень бросилась наперерез почти достигшей своей цели стрелы. Кто это?! Взяв себя в руки, Дана, совсем не аристократично, обтерла лицо рукавом и натянула тетиву. Она не знала, что сейчас с Лионом, но убийцу прощать была не намерена. Два удара сердца, и она спустила тетиву. Сейчас стреляя в раненого врага, она впервые за весь их поход, не испытала угрызения совести, возможно она уже привыкла отнимать чужие жизни, но девушка знала, что основная причина была не в этом, а в нем. Она ни за что не могла простить бандиту попытку убить Лиона. В этот раз её стрела достигла цели, с пугающим её саму равнодушием, она смотрела, как некогда живой человек осел на землю бесформенным кулем, жизни в этом теле больше не было.

- Открой глаза! - донесся до неё родной голос. Значит Лион был жив, но кто же спас его и отчего в его голосе столько боли. Присмотревшись Дана с ужасом узнала в распростертом на принце теле, Габриеля. Их командир пожертвовал собой, чтоб спасти своего друга. От отчаянья ее руки опустились, а лук беспомощно упал на траву, уже порядочно примятую её ногами. Она была счастлива, что Лион не пострадал, но Габриель, девушка никак не могла поверить, что его больше нет.

Остальные воины между тем расправились с остальными разбойниками, жалеть или щадить они никого не стали.

- Габриель! - вновь позвал друга юноша и постарался подняться, но придавленный лошадью и командиром не смог сдвинуться с места. - Ребята помогите! Габриель ещё жив, но надо спешить. Ронк и Даэн снимите с меня лошадь. Бон, Вилар, Винадэ поймайте лошадей. Ким, Дан воду и повязки, надо обработать рану. Стрелу не доставайте. - Раздавал указания принц, успев взять себя в руки. Мужчины споро выполняли указания. Братья уже успели оттащить в сторону труп лошади и аккуратно переложили тело Габриеля, предварительно расстелив плащ. Мужчина был без сознания, вокруг торчащего из спины древка расплылась алое пятно и если бы не заверение принца, казалось, что он погиб. Без постоянного незримого присутствия командира они словно осиротели, на лицах товарищей появилось унылое выражение, отчетливо отражающее, все что творилось в их душе.

- Надо сделать носилки и как можно скорее выдвигаться. Я не уверен, что эта засада единственная. Скорее всего были перекрыты все дороги к столице, и если прознают, что этого отряда больше нет, могут догадаться, что мы уже на пути к столице. Так что нам надо успеть первыми.

Лион не дал им времени раскиснуть и отдаться в руки отчаянья, подстегнутые его словами мужчины засуетились, срезая толстые ветки и натягивая на них ткань, создавая самодельные носилки, на которые было уложено тело командира. Больше не произнеся ни слова они вскочили на лошадей и отправились в путь. Говорить не хотелось, каждый понимал, что сейчас каждая минута промедления, могла стоит жизни Габриеля. Дана с тоской подумала, что эта ситуация что-то ей напоминает. Когда-то так же, совсем недавно, они переживали за жизнь Лиона, сейчас ехавшего на лошади Габриеля.

Путь был неблизкий, но останавливаться на перерыв у них не было времени. Проезжая через очередной поселок, в котором они сменили уставших лошадей на новых, девушка проводила печальным взглядом уютные домики, в которых они не остановились. Им требовалось торопиться, а тело прямо кричало об усталости и просило передышки, которая наступила лишь ночью. Когда солнце опустилось за горизонт и последние лучи напоследок ласково вспыхнув погасли, Лион скомандовал привал. Не смотря на всю спешку он понимал, что ни люди, ни кони не выдержат сутки пути. Габриеля они постарались устроить с наибольшим комфортом, но мужчина в себя так и не приходил. Юноша продолжал дежурить возле него неотлучно, но уже держа себя в руках. Сейчас Лион был вновь равнодушно спокоен и уже ничего не напоминало в нем того парня, с пронизанным болью голосом. Выдержка принца поражала. Набрав воды Дана обтерла лицо командира, кожа была теплой, у мужчины начинался жар.

- До столицы ещё четыре дня. - Нарушил окружающую тишину молодой человек. Никто не хотел говорить этого вслух, но уверенности, что они довезут Габриеля живым до столицы, ни у кого не было, даже Лион понимал, что без срочной помощи они потеряют друга. - Завтра мы будем пересекать город Раду, там найдём лекаря, - вынужденно признал Лион, Дана понимала его, оставлять друга он совсем не хотел, но и тащить его с собой, все равно, что убить.

Спорить никто не стал, поэтому наскоро перекусив, все повалились спать, усталость взяла верх над уставшими телами, они даже дозор не успели выставить, настолько сильно вымотал их прошедший день.

Утро наступило рано, Дана с удовольствием потянулась, понимая, что за прошедшую ночь нисколько не отдохнула, казалось тело решило наказать её за такое обращение с собой, ответив на её потягивание, болью во всех мышцах. Винадэ уже колдовал над завтраком, а Бон седлал лошадей. Не зная, чем занять себя, она подошла к Габриелю, за ночь ничего не изменилось, лишь тонкая струйка крови, сбежавшая из уголка губ по подбородку говорила о том, что ему стало хуже. Надо было спешить. Завтрак прошёл в полном молчании, а затем они вновь двинулись в путь, на что тело ответило привычной ломотой в костях и суставах.

Остановок они больше не делали, если не считать новой смены лошадей в очередной деревушке, а к концу дня они уже въезжали в широкие ворота Рады. Тратить время на поиски лекаря Лион не стал и расспросил охранников, охотно указавших направление.

- Командиру помогут? - неуверенно спросил Бон, не сводя взволнованного взгляда с Габриеля, когда они подошли к дверям небольшого каменного домика с редкой в их городах черепичной крышей и маленькой фигуркой сокола над дверью.

- Охранники уверяли, что это лучший лекарь в городе, - ответил Лион и уверенно постучал в дверь.

В данный момент его совершенно не волновало, что на город опустилась ночь и многие уже легли спать. Спустя несколько минут, показавшихся вечностью, дверь нехотя приоткрылась и на пороге возникла пожилая, но ещё не старая женщина в ночном платье и огромной шали, в которую укуталась целиком. Весь вид женщины не оставлял сомнений в том, что лекарка уже легла спать, когда её потревожили поздние гости.

- Чем могу быть полезна? - Вежливо поинтересовалась женщина, в её низком голосе не было слышно ни удивления, ни злости. Возможно она уже привыкла к таким визитам.

- Здравствуйте, нашему товарищу срочно нужна помощь. Он серьёзно ранен. На воротах нам сказали, что вы лучшая в городе. - Озвучил свою просьбу Лион.

Женщина подняла на него удивленные карие глаза, словно не ожидав услышать столь лестный отзыв от стражи ворот, ведь там служил её бывший муж, который никогда не жалел для неё бранного слова, а тут такая похвала.

- Так это вы?

- Да! - подтвердила наконец лекарка и посторонилась, позволяя внести тело раненого внутрь. Первая комната избушки, была переделана и обустроена для приема больных поэтому вопросов куда положить раненого у них не возникло.

- Вам ещё что-нибудь нужно?

- Если вас не затруднит небольшой задаток... - не смотря в глаза и нервно комкая уголок шали попросила женщина. Лион удивлённо посмотрел на собеседницу, отчего женщина смутилась ещё сильнее.

- В последнее время налоги стали очень высокими, так что денег едва хватает на еду, а о хороших лекарствах уже и не могу думать. - Промолвила женщина, склонившись над раненым. Есть деньги или нет, но долг перед раненым у неё стоял на первом месте.

- Странно. О деньгах не волнуйтесь, главное, чтоб Габриель выжил. - Задумчиво пробормотал юноша и повернулся к тихонько приютившимся в дверях спутникам. - Нам надо срочно в столицу.

- Да, ваше высочество! - выразил общее согласие Ронк, а со стороны женщины раздалось удивленное: "Ах!".

- Ваше высочество, сам принц, в моём доме! - благоговейно воскликнула лекарка и упала перед Лионом на колени, отчего парень даже немного опешил, но быстро пришёл в себя. - Простите.

- Встаньте, все хорошо, помогите моему другу, и я не забуду про вашу помощь, - пообещал он бедной женщине, а в комнате стало внезапно как-то очень темно и душно.

Дана, как и остальные молча слушала беседу принца с хозяйкой. Было неожиданно видеть, как их всегда уверенный принц, растерялся от выражения прочтения в жестах женщины. К такому он не привык, отметила Дана.

- Я сделаю все, что в моих силах! - уверенно провозгласила, между тем, женщина и, деловито умывшись, занялась раненым командиром, словно забыв о присутствующих в комнате, но мелко дрожащие руки выдавали её волнение.

- Нам сейчас надо уйти, мы навести вас через несколько дней, - сообщил Лион и немного помолчав добавил, внезапно севшим голосом, - но если, что-то случится, пошлите вестника во дворец на моё имя, принца Эмилиона Валерийса де Гренд Эдельвийского.

- Будет исполнено, ваше высочество! - Пробормотала женщина, не сумев скрыть любопытного взгляда, кинутого в сторону принца, в народе считавшегося неполноценным. Однако кроме маски, ничего странного или не нормального, в его внешности она не обнаружила, ещё больше убедившись, что все, что говорилось о старшем принце, просто злобные слухи. Лион же, постояв немного в двери и дав себя рассмотреть, бросил прощальный взгляд на друга и покинул дом, вслед за остальными. Теперь им предстояла долгая дорога до дворца. Дана с предвкушением потянулась, она скоро будет дома, увидит родных, а уж как брат удивится, выслушав её приключения. Скрывать от брата она ничего не собиралась, пусть знает во что он её втянул.

Раду они покинули сразу же, как вышли из дома лекарки, и вновь их ждала дорога. Дорога и скачка. Однако никто не жаловался, ведь каждый день приближал их к дому, к родным и такому долгожданному отдыху.

Лето уже подошло к концу и на деревьях стали наливаться сочной спелостью плоды, раньше Дане не приходилось видеть так много садов. Раскатистые деревья стояли вдоль дороги с провисшими под тяжестью плодов ветвями, словно маня путников, отведать их даров. На что однажды Ким не удержавшись, сорвал сочный плод и получил в ответ шишкой, ловко брошенной одним из деревенских пареньков, строго охранявших свои владения. Вор невежливо выругался, чем вызвал волну смеха остальных спутников. Это был странный смех, словно вся накопившаяся тревога и усталость вылились в этом неудержимом взрыве смеха, с которым с сердца мужчин спал груз печали и усталости, тяжёлым бременем нависший над всеми участниками похода. Лишь принц не присоединился к общему гоготу, пребывая в только ему ведомых мыслях.

Спустя несколько дней этой бешеной скачки, когда лето совсем уступило свои права осени, не особо отличавшейся от прошедшего лета и только радуя спутников неожиданными приступами дождя, сменяющимися ясной погодой, они достигли стен столицы.

Их столица состояла из двух частей, внутренней и внешней, часть жителей побогаче и породовитей жили за стенами дворца, во внутренней части города, а те, у кого денег было поменьше, селились за пределами высоких стен, во внешней части столицы. Однако и тут, несмотря на бедность жителей, улочки располагались аккуратными ровными рядами опрятных домиков, возле которых бегала малышня и крутились собаки, живущие тут же. Они шустро разбегались пропуская отряд, который не вызвал у них ни страха, ни удивления. Было сразу заметно, что за состоянием города король следит строго, что не сказать о других поселениях королевства.

Быстро пересекая небогатые районы они все сильней приближались к воротам внутренней части столицы. Дом уже близок. Дана судорожно вздохнула, она и сама не могла понять своих чувств, с одной стороны она была невообразимо счастлива вновь оказаться дома, с другой её терзала какая-то неожиданная грусть, что путешествие уже подходит к концу, возможно первое и последнее путешествие в её жизни. В голове крутился веер вопросов: куда пойти, с кем первым увидеться, что первым съесть, но желанней всего было погрузиться с головой в ванну тёплой воды и после этого завалиться спать на несколько дней в мягкую постель, в её постель, не на диван, не на попону, не в сено, а на настоящую пуховую перину.

Ворота неспешно отворились, пропуская внутрь небольшой отряд, их выручай-грамота в компании с принцем беспрепятственно открыли им проход, и они припустили вперед по мощеным булыжниками улицам, дома которых, тесно прижимались друг к другу, словно без поддержки друг друга рисковали упасть. Однако, чем ближе они подъезжали к центру, тем дома становились шире, выше и красивее, а расстояние между ними все шире и длинней, Дана чувствовала, как щемило сердце, когда она всматривалась в родные места. Вот в этом доме живет её подруга, вот в этом они с братом таскали яблоки, в этом злобные старик со старухой, которые похоже ненавидят детей. Все было такое знакомое и родное с детства, оттого казалось, не смотря на все красоты, которые им удалось повидать, красивее этого места нет на всем белом свете. Она так замечталась поддавшись ностальгическому настроению, что не сразу заметила, что Лион остановил своего скакуна и обратился к ним с речью.

- Я сейчас направляюсь во дворец. Хочу сказать вам спасибо за вашу помощь в этом путешествии, за вашу дружбу, поверьте я ценю все, что вы сделали для меня, поэтому хочу вас спросить. Как вы планируете дальше быть, в том, что вас вызовут во дворец за расчётом можете не сомневаться, но если вы сейчас желаете посетить родные места или ещё какие заведения, то я не буду возражать, просто прошу завтра с утра прийти во дворец.

Мужчины не долго обдумав предложение принца, дружно кивнули. В итоге с Лионом во дворец отправились трое, Ким, Ронк и Даэн, остальные разбрелись по своим делам, накопившимся за столь долгое отсутствие в столице. Как поняла Дана из настроя мужчин, они просто собирались завалиться в одну из таверн и кутить там до утра, отрываясь и отдыхая от долгой дороги. Дана тоже решила не выделяться и прежде чем отправиться во дворец навестить родных, узнать, как они там, узнали ли они о подмене. Дружески попрощавшись они разъехались в разные стороны, проводив Лиона прощальным взглядом, Дана направилась в сторону дома. Она ещё какое-то время думала переодеться ей или идти так и все-таки решила идти так, ведь покрытое загаром лицо и короткие, пусть и едва отросшие, волосы скрыть было невозможно и придется объясняться перед родными, если брат не придумает, что-нибудь другое, он на такие штучки был способнее её, оно и понятно, с его образом жизни. Подъехав к знакомым воротам, она бросила ещё один взгляд в сторону дворца, но фигура принца уже растаяла в толпе, и не задумываясь постучала, а что тянуть, сколько не откладывай встречу встретиться с родителями придётся. Они конечно любили её, но Дана не сомневалась, что сейчас услышит много не особо лестных слов свой адрес, но то что она услышала превзошла все не ожидания.

Едва она переступила порог, как к ней бросилась её верная служанка, словно и делала только то, что дожидалась возвращения хозяйки у ворот.

- Ваша светлость. Вы! Тут такое! Тут вас! Простите! - запричитала Ссаллия, не дав девушке и шагу ступить за порог, и бросившись ей в ноги, а заплаканные глаза, с кругами под глазами, и опухший нос ярче слов говорили, что здесь что-то случилось. Дана судорожно огляделась в надежде увидеть мать или отца, а лучше брата, но их не было, да и весь дом выглядел, как-то запущено. В нем конечно убирались, потирая пыль и выметая сор, но не было главного, не было ощущения присутствия хозяев. "Что за дела!?".

- Ссаллия, что произошло? - озвучила она наконец свои мысли, отойдя от бурной встречи служанки.

- Виконтесса Даниэла Лея де Сильойл вы обвиняетесь в преступном обмане доверия короны, предательстве родины и покушении на жизнь члена королевской семьи! - Раздался грубый голос за её спиной и сильные руки ухватили её под локти. Хотя Дана и не подумала сопротивляться. Она стояла словно оглушенная озвученным обвинением, которое вообще не могло иметь к ней отношения, максимум, что она могла совершить в этом списке это обман короны, но вот откуда все остальное свалилось на её бедную голову, она не понимала. Вот и вернулась домой из опасного путешествия...

А стражники уже тянули её за собой, не дав прийти в себя. Все происходящее походило на какой-то дурной сон, трое закованных в броню стражника теснили её к припаркованной к воротам черной, без гербов, карете, той самой в которой возили арестантов, из домов напротив собрались любопытные зрители этой неприятной сцены, осуждающе качавшие головами, вот только на кого было направлено их осуждение, Дана понять не смогла. И весь этот гам перекрывали рыдания и причитания служанки, искренне любившей свою хозяйку. Сама же виконтесса не проронив ни слезинки с гордо поднятой головой направилась в сторону ожидавшей её кареты, она частично уже была готова к такой развязке этой истории и ответит достойно за то, в чем она виновата, а со всем остальным пусть разбираются сами. Главное выпутать из этой истории родителей и брата, она не была настолько наивной, чтоб верить, что их эта история не заденет. Когда первый шок отошел, она с гордостью королевы уселась в карету, где смогла трезво оценить, что скорее всего её в будущем не ждет ничего, кроме встречи с палачом, но она как не странно не боялась. Словно прошедшее с ней приключение сделало её сильней, ведь перед ней был яркий пример того, как надо вести себя, даже тогда, когда казалось весь мир против тебя. Они не увидят её слезы и страх. Жаль только, что она больше не увидится с Эмилионом...

Карета сильно подпрыгивала на камнях мостовой, об удобстве заключённых особо не заботились, но эта тряска была ничто, по сравнению с последними днями их похода. Получалось как-то совсем печально. Она так мчалась домой, чтоб там оказаться в камере. Кто бы знал.... Интересно, где сейчас мать и отец, что случилось с братом. Лошади между тем издав жалобное ржание остановились, ехали они не далеко, значит её будут содержать в королевской темнице. "Какая честь!" - горько прошептала она и невесело улыбнулась.

Такую стражники и увидели пленницу, гордую и слегка улыбающуюся, что не прибавило жалости к её персоне. Покушение на члена королевской семьи, это было серьезное обвинение, а в их тщательно оберегаемом королём королевстве, такое обвинение все равно, что измена всей Эдельвейсии. Девушка вновь горько улыбнулась, кто же так над ней подшутил...

- Она ещё и лыбится, шельма. Пошла вперед! - зло прорычали ей в спину и не ласковый толчок заставил её ускориться, чтоб позорно не растянуться у ног стражников.

- Прошу без рук, я итак не сопротивляюсь! - высокомерно бросила она и смерила мужчин ледяным взглядом, отчего те невольно отступили на пару шагов, но оружие не убрали, просто указав в какую сторону идти. Высоко задрав подбородок Дана прошествовала в указанную сторону. Оказывается, если только начать, то маска ледяной невозмутимости даётся очень даже легко, подивилась она сама себе.

- Ещё и в мужское платье обрядилась, шельма. Срам-то какой. - Пробурчал кто-то за её спиной, но Дана сделала вид, что не заметила. Какое ей дело до каких-то стражников.

Место, в которое её привели и правда оказалось королевский дворцом, вот только с этой стороны здания ей ещё бывать не приходилось. Этот вход всем своим видом кричал о том, для чего его используют. Мрачным серым камнем здесь было выложено буквально все, высокие стены гораздо выше её роста, оставляли видимым лишь небольшой кусочек неба, заслоненный решеткой, каменный пол, из так плотно подогнанных друг к другу булыжников, что не позволяло просочиться ни малейшему росточку. Небольшой коридор по которому её вели упирался в грубую стену замка, за которой начинался спуск в темницы дворца.

- Леди, тут ступеньки, - предупредил её молчавший до этого один из стражников. Дана удивлённо взглянула на этого мужчину. Обычный стражник, среднего возраста, высокого роста, с грустными глазами на уставшем лице. Дане он был совершенно не знаком.

- Леди! - тут же скривился прежний странник и вновь толкнул девушку отчего ей пришлось упереться в стену, чтоб не свалиться со ступенек. Хорошо, что ещё руки были свободными. Бросив взгляд на седого стражника с морщинистым старческим лицом, Дана на всякий случай запомнила и его. Кто знает, может она подождет его по ту сторону, после смерти.

Ступеньки были узкими и неудобными, а в помещение царил полумрак, отчего ей приходилось тщательно напрягать зрение, чтоб не ступить мимо. Однако сколько бы не длился этот спуск её нога наконец коснулась пола.

- Добро пожаловать, в свой новый дом ненадолго, тут созданы особые условия для зажравшихся аристократов, - продолжал издеваться старик, видимо получая от этого своеобразное удовольствие, но Дана на него не обращала внимания, лишь пошла дальше. Смысла стоять или упираться она не видела. В сознании или без него, но ее так и так доставят в эту камеру, а драться в рукопашную она не умела, что доказала стычка с Кимом в начале их путешествия.

По коридору, окруженному камерами они шли не долго, пока старик не приказал ей остановиться возле одной из дверей и вновь толкнул девушку в спину. Этот последний толчок стал крайней каплей её терпения, резко развернувшись в один шаг она оказалась возле стражника и быстрым движением вытащила у того из-за пояса кинжал, сильно прижав к горлу. Дана и сама не ожидала, откуда в ней взялась такая прыть, но полгода скитаний не прошли бесследно.

- Я сказала, что пойду сама без толчков. Что не ясного я сказала! - зло прошипела она прямо в лицо посеревшего охранника. Она с удовольствием отметила, как судорожно качнулся кадык опешившего от её натиска мужчины, а широко открытые полные страха за свою жалкую жизнь глаза, не отрываясь следили за лезвием.

Насладившись минуту представившимся ей зрелищем, Дана презрительно оттолкнула мужчину, бросив вслед ему нож, с жалобным звяканьем проскользивший по полу, гордо вошла в камеру.

- Спасибо за сопровождение. Можете быть свободны! - небрежно бросила она, словно её проводили не в камеру, а в королевские покои. Сейчас, когда адреналин отпустил её, она с ужасом осознала, как дрожат колени и только гордость не позволяла позорно растянуться на полу и разрыдаться подобно простой девке. Она выдержит.

- Леди, завтра днем будет суд. Отдохните. - Предупредил её лояльно настроенный к ней мужчина, закрыв замок и подхватив, так и не отошедшего от шока напарника, направился к выходу из темницы.

Только, когда шум их шагов скрылся в дали, Дана позволила себе расслабиться и обессиленно сползти по стенке, её плечи как-то сразу ссутулились, а ноги беспомощно подогнулись и две крупные слезы набежали в уголки глаз. Но она не старалась подавить их, возможно, это последний вечер, когда она может вволю оплакать свою незавидную судьбу.

- Ну ты сестрёнка и даёшь! - донесся такой родной и желанный голос из камеры напротив, тот самый который она желала услышать, все прошедшие месяцы.

- Дан! Это ты? - она не поверила своим ушам, возможно ли, что они с братом оказались в соседних камерах.

- Да! Да! - суетно произнес парень и прижался лицом к решетке, чтоб лучше рассмотреть сестру. - Вот и свиделись. Ты изменилась, - грустно подвел итог своего рассматривая он.

- Пришлось, иначе бы не выжила. - Печально созналась Дана, понимая, что этот поход изменил её навсегда. Дух авантюризма дремавший в ней до этого события, очнулся от долгого сна. Она отчетливо сознавала, что больше не сможет жить как прежде, если вообще выживет.

- Трудно тебе пришлось... и за это, тоже прости, - голос брата был полон раскаяния.

- Объясни, что произошло тут пока меня не было. Откуда вообще взялись такие смехотворные обвинения?

В камере напротив повисло тяжёлое молчание, но вскоре Дан собрался с мыслями и начал повествование своей истории.

- Когда ты уехала во дворец, я, как мы и договаривались, предупредил наших отца с матерью, что ты отбыла в удаленный монастырь, чтоб найти покой для своего сердца, не знаю, что напридумывала себе наша матушка, но все решили, что ты залечиваешь раны от не разделенной первой любви...

При этих словах Дана невесело усмехнулась, как мама была недалека от истины.

- Что-то случилось?

- Нет, все нормально, продолжай.

- Хорошо, как я и сказал, я рассказал всем нашу легенду и в неё поверили, для надёжности, я ещё пустил пару слухов в столице, а после и сам отбыл к горным источникам, как бы для поправки здоровья. Родителям я сказал, что меня сбросила лошадь и мне вроде поверили. Прости меня, когда я просил подменить меня, я никак не думал, что вас отправят в поход, я считал, что это всего лишь обычный сбор, которых в последнее время было много. Я уже был на полпути к источникам, когда до меня дошли вести, что из столицы отправился отряд сопровождавший какого-то знатного пленника, и несложно было догадаться, что в этом отряде была ты. Поверь мне, я места себе не находил. Пытался броситься следом, чтоб настичь вас и поменяться с тобой местами, пусть раненый, но такой поход не для девчонки, но вы как сквозь землю провалились, выехали и все. Никто не знал по какой дороге вы поедите, где вас искать. Поэтому не найдя вас, я решил вернуться к нашему первоначальному плану и все же отправился к источникам. Рассудив, что если ты до сих пор не вернулась, значит тебя не раскрыли, значит и мне стоит затаиться. На источниках я пробыл несколько месяцев. До той дыры в которую я зарылся не доходило никаких слухов из столицы и от тебя не было никаких вестей. Я себе места не находил. Пробыв там полгода, я больше не смог быть в неведение и прибыл в столицу. И поверь, как я удивился, узнав, что ваш отряд до сих пор не вернулся и вестей никаких. Я тогда чуть с ума не сошёл. Я метался с места на место, не в силах простить себя, что так подставил тебя. Ведь все поговаривали, что вы погибли. Прости меня, Даночка, я тогда совсем голову потерял и с дуру напился, напился так, что себя не помнил. Такого меня и встретил мой друг де Лейн. Ты его помнишь, невысокий блондин, мы иногда были с ним у тебя.

- Да, припоминаю, - подтвердила девушка, смутно вспоминая миловидного блондинчика, усиленно старавшегося привлечь её внимание, пока не видел брат. Пару раз она даже задумывалась над тем принять ли его ухаживания, но её всегда что-то отталкивало, как видно, не зря.

- В итоге он рассказал при дворе, что видел меня, хотя я и просил его этого не делать. Тогда у короля возник естественный вопрос, кто отправился в поход, если я тут. Тебя стали искать, и наши родители приняли в этом действие самое активное участие, они ведь не знали всей правды и очень переживали, а когда выяснилось, что ты ни в какой монастырь не отправлялись, стало ясно, о произошедшей подмене и меня сразу препроводили сюда, с обвинением в обмане королевского доверия. Я не знаю, что стало с нашими родителями, мне ничего не говорят. Но я очень рад, что ты вернулась живой. - Закончил свою исповедь юноша, в голосе которого скользило ничем не скрытое облегчение. "Бедный брат ему тоже пришлось нелегко, ведь он уже похоронил меня..." - пришло к ней осознание состояния брата. Что и не только ей пришлось трудно, за это время.

- Только видимо ненадолго. Меня обвиняют в обмане доверия короны, предательстве родины и покушении на жизнь члена королевской семьи.

- ЧТО?! - удивился услышанному брат, - из-за чего?

- Не знаю, мне ничего не объяснили, сразу по прибытию препроводив сюда. Даже поесть и переодеться не дали, словно только и ждали у дверей того, когда я вернусь.

- Отчего-то король до последнего не хотел верить, в то что ваш отряд погиб. Как объявил, его величество, что не поверит в вашу смерть пока не обнаружит тела. Вас искали. Только отчего так?

- На этот вопрос я могу тебе ответить... - невесело улыбнувшись откликнулась Дана.

- Ты знаешь? - парень раздираемый любопытством даже подался вперёд. Видимо эта черта у них была семейная и даже угроза казни не могла вытравить её из них.

- Да. Так как оказалось, мы сопровождали вовсе не пленного принца, а нашего. Старшего сына короля, не наследного принца Эмилиона Валерийса де Гренд Эдельвийского.

В соседней камере повисло удивленное молчание.

- Самого Эмилиона... - пораженно повторил её слова Дан, - Дана, какой он?

- Не такой, как о нем говорят.

- Но как?! - не поверил её словам брат.

- Не знаю, что-то случилось с ним в прошлом. Но он совершенно не такой как о нем говорят, - она и сама не заметила каким восхищением был пропитан её голос. - Он настоящий, открытый, благородный, сильный. Он много раз спасал меня. Я не знаю, как описать, мне не с кем сравнить. Но он замечательный человек.

- Удивительно. Он нравится тебе?

- Да! - не задумываясь выпалила она, после дела осознав смысл вопроса. - Не в том смысле! - притворно возмутилась Дана. - Он нравится, мне как человек.

- Хорошо, - покладисто согласился Дан, не став с ней спорить, да и был ли в том смысл, если жить им осталось всего несколько дней.

- Ты, между прочим, знаком с ним! - подколола она брата, хоть так отыгравшись на нем за тот раз, когда она невольно поссорилась с принцем.

- Я!? Когда это?! Не припомню. - Искренне удивился парень. "Так я и думала. Он даже не запомнил той встречи," - с улыбкой подумала Дана, невольно наслаждаясь растерянностью и удивлением близнеца. Она ненавязчиво рассматривала его черты, как она соскучилась, по этому родному лицу, ведь раньше они никогда так надолго не расставались. Её брат. Её половинка.

- Тебе его представлял сам принц, как свою правую руку и советника короля, - постаралась она облегчить ему процесс воспоминания.

- Он?! - ещё больше поразился Дан. - Я даже подумать не мог, что это и есть старший принц. Ведь лицо то было скрыто.

- Он никогда не снимает эту маску. - поделилась откровением девушка.

- Странный.

- Нет. Просто у него нет другого выбора.

- Расскажи, что с вами произошло?

- Не поверишь, столько всего, что боюсь ночи не хватит.

- Все равно спать не охота, да и не засну. Скажи во что я втянул тебя?

- Оооо, это было опасно... но я благодарна тебе за это. Так как такого приключения у меня не было бы никогда...

И Дана принялась рассказывать свой рассказ, который, как она и предрекала, затянулся почти на целую ночь, прервавшись лишь на то чтоб перекусить, морить голодом их не собирались.