Глава 14. Дважды вырванная жизнь.

    Когда Габриель скрылся за дверью, Дана не спрашивая позволения мышкой проскользнула внутрь. Если её выгонят то так тому и быть, но она должна быть рядом с Лионом. Она не находила себе места, если принц погибнет, как она будет жить с этим, ведь они давали клятву защищать его, даже ценой своей жизни, а получалось пока совсем наоборот, это он защищал её. Неправильный, вредный, упрямый принц, где вообще таких гадких берут. Она сознательно разжигала в себе гнев, с ним было легче удержаться и не впасть вновь в истерику, а слезы так и не собирались никуда уходить, притаившись в уголках глаз.

    Внутри все преобразилось, по сравнению с их предыдущим посещением, комната была сильно освещена, а кровать укрыта каким-то подобием ткани, так же здесь появились новые приспособления, назначение которых ей знать совершенно не хотелось.  Лион уже лежал на постели, а Габриель аккуратными движениями срезал с него одежду, это было логично, снять куртку не потревожив кинжал, было бы сложновато. Дана ещё не забыла покрытую шрамами руку молодого человека, и если тогда ей показалось увиденное ужасным, сейчас она содрогнулась не в силах произнести ни слова. Грудь, спина, плечи везде были эти жуткие шрамы, как он вообще остался жив от встречи с тем животным… Теперь ей стало понятно, почему принц всегда ходил в черной рубашке и перчатке, да и видимо по этой же причине отказывался от любой её помощи. Такое увидев однажды, не сразу забудешь, но страшнее всего выглядел кинжал торчащий из груди, как он еще не задел сердце.

    - Дан, выдрино отродье, ты что здесь забыл. Пошёл вон! - наконец заметил её присутствие командир и как она и думала поспешил выгнать из комнаты, как он не понимает, что там за дверью она просто сойдёт с ума от волнения. Но как не странно деда Тиха поддержал Габриеля и тоже указал девушке на дверь. Насупившись она подчинилась, выйдя наружу и прикрыв за собой дверь. Однако отходить далеко не стала, сев рядом со стеной, из наиболее редких бревен, она приложила голову к стене и приготовилась ждать. Так как увидеть в щель ей тоже ничего не удалось, из-за того, что фигуры мужчин заслонили от её глаз юношу.

    Рядом с ней пристроился Ким, так же постаравшись заглянуть внутрь. Говорить не хотелось, напряженное волнение повисло над отрядом, мужчины разожгли огонь, но продолжали сидеть у костра печально молча. Всем было жаль принца, и пусть он всегда был замкнут и немногословен, но смог запасть им в душу, им ещё не приходилось встречать принца, который не задумываясь рискнул бы собой ради простого солдата, и так было глупо и обидно, что в итоге хороший парень находился на грани жизни и смерти, а негодяи ходили живыми и здоровыми. В воинах закипал праведный гнев.

    Время тянулось мучительно медленно, часы сменялись часами, наружу никто не выходил, а из избы изредка доносились голоса Тихи и Габриеля, да иногда раздавались стоны принца, но неизвестность о том как проходит лечение Лиона, напрягала. "Что же так долго!"- Дана не могла найти себе места от волнения сидеть ей уже давно расхотелось, поэтому она иногда покидала место у стены и начинала расхаживать взад и вперёд, пока её не прогоняли назад остальные, её хождение только нагнетало обстановку. Наконец получив второй или третий окрик, она присела назад к стене, а из избушки вышли усталые Тиха и Габриель. Дана с замиранием всматривалась в лицо командира стараясь на нем прочитать ответ на вопрос, что с принцем. Остальные тоже не стали стоять в сторонке и подтянулись к избушке. Деда осмотрев всех присутствующих взглядом, кивнул своим мыслям и произнёс.

    - Я сделал все что было в моих силах. - Начало звучало не особо обнадеживающе, неужели их принц погиб. - Все остальное уже в его руках и власти вездесущей Лиши, - закончил старик и услышал общий облегченный вздох.

    - Извините, но Лиша присмотрит за Лионом, даже если он другой веры? - вдруг спросил Корин, на него обернулось несколько удивленных пар глаз, для остальных не было разницы в том, кто принадлежит какой вере.

    - Лише нет разницы кого своей матерью считают дети, мы все для нее дети, которым она дарит тепло и защиту. - Наставительно произнес Тиха и устало потер лоб. - Пока не станет лучше, парня переносить нельзя, но как только наметится улучшение, его надо будет перенести в место где ему можно будет оказать надлежащий уход. А пока только ждать.

    С этими словами он удалился, как поняла Дана, у старика было второе жилье, куда он никого в гости не приглашал.

    - Давайте разбивать лагерь, нам придётся задержаться тут на неопределенный срок. Палатку тоже ставьте, она пригодится нам для ночлега. - Раздал указания Габриель и ушёл обратно к Лиону.

    - Значит ещё ничего не известно. - Пробормотал Ронк.

    - Смотрите иначе, он ещё жив после такого ранения, значит у него есть все шансы выкарабкаться, - заметил Винадэ, ставя котелки для чая и супа. В этот вечер словно специально чтоб отметить это событие, у них на ужин был суп из грибов, набранных мужчиной пока они носились по лесу.

    - Почему только тогда с Лионом в лес отправили не меня, а Дана, я бы не позволил такому случиться! - раздраженно бросил Ким, не находя себе места от волнения. Дане было больно слышать такие слова. Получалось, что Ким обвинял её в ранении принца, хотя отчасти возможно он был прав и от этого становилось ещё противнее на душе. Почему Лион должен был пострадать из-за неё.

    - Успокойся! - оборвал Кима Даэн, - в тот момент тебя не было рядом, да и не факт что ты смог бы поступить иначе, чем Дан.

    - Смог бы!

    - Ты забыл мнение принца, - заметил Бон и от этого замечания Ким весь как-то сник.

    Дане было невыносимо дальше слушать эти препирательства, от которых она чувствовала себя ещё больше виноватой, хотя Лион и сам настоял, чтоб они так поступили, но она сознавала, что и не особо тогда сопротивлялась, так как попасть в плен к бандитам ей было ужасно страшно. Присев у стены она обхватила голову руками. Что делать…

    - Ни о чем не сожалей, - вдруг услышала она над головой усталый голос Габриеля, мужчина опустился рядом с ней у стены. - Лион просил передать тебе, чтоб ты ни о чем не сожалел.

    - Правда? - не поверила девушка, невероятно чтоб принц даже там в плену думал о ней. Что же он за человек такой, когда надо заботиться о себе он думает о других.

    - Да.

    - Почему он поступил так? Зачем он защитил меня?

    - Ты напоминаешь ему его младшего брата.

    Она напоминает ему младшего брата, невероятно, у Лиона тоже есть младший брат, ради которого он готов пойти на многое, как и она. Почему она раньше не замечала, что они оказывается так похожи. Ей отчаянно захотелось узнать ещё что-нибудь о юноше, ведь как оказалось за прошедшие месяц с небольшим она совершенно ничего не узнала о принце.

    - Расскажите какой он был в детстве? -  набралась смелости спросить Дана, тем более она видела, что мужчине тоже хотелось поговорить. Видимо сейчас одолеваемые схожими переживаниями, они пусть и на время, но почувствовали единение друг с другом. 

    - Такой же как сейчас, только более неразговорчивый…

    Дана удивлённо посмотрела на командира. Какой странный ответ, неужели Лион был в детстве такой же как сейчас, но сейчас то он далеко не ребёнок. Да и болтливым его особо не назовёшь.

    - Не поверил. Эх Дан, я даже рад этому. Так как в отличии от таких людей как Лион и Бон, у нас с тобой было детство. - В голосе мужчина звучала такая тоска, что ей стало не по себе, словно она что-то отобрала, что-то что ей не принадлежало. Пораженная его ответом она замолчала надолго, у них не было детства… как такое возможно…

    - Эти шрамы… они… откуда они? - запинаясь спросила девушка, старательно подбирая слова, она ожидала, что командир пошлёт её подальше, так как она опять полезла туда куда её не просят, но любопытство было сильнее. Мужчина молчал и казалось вообще забыл о её существовании, но вот когда она уже решила, что ей не ответят, промолвил, при этом смотря невидящим взглядом куда-то вдаль, глядя не на мужчин окруживших костер, а вглубь времени и пространства.

    - Это случилось очень давно… 

    В этой части парка росли широкие древние растения, то-ли садовнику совершенно не хватало времени, то-ли желания, но здесь они разрослись во всю свою растительную ширь. Это было их любимое тайное место. Два маленьких ангела: черноволосые с красивыми утонченными чертами лица, похожие как две капли воды, с одним лишь различием, у одного глаза были зеленого цвета, у второго серого. Они часто сбегали сюда от присмотра взрослых, чтоб хоть пару часов побыть обычными детьми, с их обычными забавами и шалостями, которые сыновьям короля делать совершенно не положено.

    - Лион, давай быстрей - крикнул зеленоглазый мальчишка, пробираясь через заросли папоротника, окружающего их тайную площадку.

    - Эд, я иду, подожди меня не убегай далеко! - Раздался звонкий голос в ответ, сопровождаемый шорохом и треском кустов на поляну скорее ввалился, чем вышел второй мальчишка.

    - Лион, смотри, что я у папы нашёл! - весело провозгласил Эд и потряс перед носом брата старинным луком, великолепной работы, гордостью их отца.

    - Эд, ты чего, отец нас за него прибьет! - воскликнул Лион, в их дуэте он всегда был голосом разума и ответственности, в то время когда Эд наоборот постоянно искал развлечений. Вот и сейчас он затащил брата в их тайное место, чтоб пострелять из отцовского лука, на который уже давно положили взгляд оба брата.

    - Лион, ты же обязательно что-нибудь придумаешь. - Самоуверенно заявил мальчик и хитро улыбнулся. - Что стоит твоё "изучали лесных обитателей в естественной среде их проживания". Отец так удивился, что все нам простил.

    - Нам просто повезло, что папе стало смешно, второй раз такая отговорка с ним не пройдёт. - Задумчиво пробормотал сероглазый близнец, уже начиная продумывать теорию, как они будут объяснять свой сегодняшний побег. Как-то так в их компании повелось, что младший брат придумывал проказы, а старший за них отвечал, правда наказание они все равно получали вместе. - В этот раз ты сам будешь с отцом объясняться.

    - Но Лион, он тебя лучше слушает, да и к тому же старший брат должен заботиться о младшем.

    - Я старше всего на пять минут, - с улыбкой заметил мальчик и натянул тетиву. Последовал выстрел и стрела застряла в дереве чуть ниже мишени, лук ему всегда не давался.

    - Не важно, я все равно младше.

    - Уговорил, младшенький. Стреляй.

    Так попеременно стреляя по мишени они радостно смеялись над своими промахами и радовались победам друг друга, как всегда говорил отец, лук это не оружие принца, в нем нет благородства. Хотя в их девять с хвостиком лет, не было особого дела до благородства оружия, им было просто интересно стрелять из лука. Увлекшись своим занятием они вовсе перестали следить за временем, когда вдруг игра была прервана страшным рычанием раздавшимся из ближайших кустов. Лион приготовившись стрелять натянул тетиву в сторону кустов, из глубины которых выглянула знакомая и в тоже время чужая морда Стефи, любимой собаки отца. Привычные карие глаза налились кровью, а из полураскрытой пасти капала пена вперемешку со слюной.

    - Стефа, Стефочка иди сюда девочка! - позвал собаку Эд и даже сделал шаг к ней на встречу, когда был схвачен за руку братом, который постарался затолкать его к себе за спину.

    - Эд не подходи, это не наша Стефа, с ней что-то не то, - тихонько пробормотал старший брат, не сводя внимательного взгляда с животного.    - Но Лион это же наша Стефа. - Эд никак не мог поверить, что собачка папы им больше не друг. Стефа словно подслушав их разговор вновь зарычала. - Лион. - Жалобно протянул мальчик и ещё сильнее спрятался за спину брата.

    - Эд держись за мной, как только я отвлеку её беги за помощью! - Произнес мальчик, он старался сохранять спокойный вид, хотя внутри все сжималось от страха. В одной руке он сжимал стрелу, второй пробуя закрыть собой брата. Он старший, он должен защищать младшего.

    - Лион, что с ней? - в голосе брата звучали слезы страха, Лиона и самого трясло от страха, никто не знает об этом месте, их никто не найдёт. Собаке между тем надоело стоять и смотреть за добычей, качнув головой она направилась к мальчикам. Острые клыки подрагивали в оскале и густая слюна стекала с них беззвучными каплями падая на землю.

    - Не знаююю. Эд я задержу её, а ты беги позови на помощь - не отрывая глаз от пасти собаки промолвил мальчик. Он видел как напряглись её мышцы готовые к прыжку. - Беги! Беги отсюда Эд! - крикнул Лион, его последние слова потонули в жутком рыке обезумевшей собаки, метнувшейся в резком прыжке в сторону замерших мальчиков. Ужас сковал их мышцы, лишь в последний момент Лион обретя подвижность, оттолкнул брата в сторону. На его плечи опустились огромные лапы. Не устояв под тяжестью взрослой собаки мальчик осел на землю, краем уха он слышал испуганный крик брата, но ему было не до того. Ужасные челюсти клацнули в нескольких сантиметрах от шеи, его обдало смрадным дыханием. Упершись руками в шею собаки он что было сил упирался в тёплое тело, стараясь не позволить челюстям сомкнуться на своей шее, обхватив ногами туловище собаки он бросив последний взгляд на брата, подобно статуе замершего неподалеку и крикнул. 

    - Беги за помощью Эд, я держу её! - Лион старался, чтоб его голос звучал уверенно, но дребезжащие нотки все равно проскальзывали, помимо его желания. А брат наконец обретя подвижность развернулся и со всей скоростью на которую был способен скрылся в кустах.

    "Ушёл" - выдохнул Лион. Он явственно ощущал, как огромная псина вырвалась из его, слабого для неё, захвата и острые когти ударили по ноге. Он закричал от боли, а когти Стефы все наносили и наносили удары, разрывая его тело, ее челюсти тянулись к шее. Руки сорвались и пасть вновь щелкнула в ужасной ухмылке, пёс не дотянулся до шеи, но зубы прошли по щеке. Казалось кожу содрало вместе с мясом до самой кости. Слезы боли катились по щекам, но он не мог сдаться, прикрыв шею рукой, он вновь закричал, когда челюсти не достигнув шеи вцепились в руку, он явственно ощущал, как клыки проткнули кожу и погрузились в тело, достав до кости, мальчику казалось, что пёс перекусит его руку подобно веткам, которые часто перекусывал, когда приносил их отцу. Он старался ногами оттолкнуть животное в сторону, но собака не отступала, нанося ему все новые и новые удары, правой рукой он нащупал потерянную стрелу, левую Лион уже давно перестал ощущать. Из последних сил схватив окровавленными пальцами древко он сжал его в дрожащей руке. Двигаться становилось все тяжелей и тяжелей, казалось, ещё минута и он потеряет сознание. Отдав на растерзание псине левую руку он выиграл лишь несколько секунд, но он не может умереть. Собрав быстро тающие силы он воткнул стрелу собаке в слезящийся глаз. Над ухом раздался пронзительный визг боли, пасть разжалась выпуская мальчика из захвата. Ужасная боль скрутила истерзанное тело. Над поляной раздался слившийся полной муки крик боли человека и собаки, замерших в смертельных объятиях.

    Когда на поляну выскочил Эд в сопровождении слуг, пред ними предстала жуткая картина. На залитой кровью поляне лежали обнявшись маленький мальчик и огромная собака, никто из них не подавал признаков жизни.

    - Лион! - разрыдался брат. И словно услышав его голос, распластанный на земле мальчишка пошевелился, его голова повернулась в сторону брата.

    - Эд.. - скорее выдохнул, чем сказал мальчик и его глаза закрылись. Мужчины с содроганием бросились к принцу, не зная как подойти, как поднять ребёнка, на котором казалось не осталось здорового места. Его ангельское лицо превратилось в ужасную маску,  а некогда черные волосы, были совершенно седыми.

    Долгие долгие месяцы Лион пролежал мечась между жизнью и смертью, его осматривали многие лекари и в основном, все уверяли короля что этот месяц мальчик не переживет, но Лион не сдавался, мучаясь от боли он проживал месяц за месяцем, пока не начал более менее приходить в себя и поправляться. Ему пришлось заново учиться говорить, ходить, управлять своим вмиг ставшим ему чужим телом, но физические муки были не самым страшным испытанием для него. Всё те кто раньше восторгался красотой мальчика, отвернулись от него, кривясь от одного его вида, его боялись, им пугали детей, его презирали, оскорбляли, для всех он вмиг превратился в чудовище, с которым не то что говорить, с которым дышать одним воздухом было противно, а некоторые даже смотреть в его сторону не могли, однако самым ужасным испытанием была жалость, ударявшая по самому больному, не позволяя ни на секунду забывать насколько он стал никчемным, несчастным, некрасивым, таким, с кем не захочет связать свою жизнь ни одна женщина, но он все выдержал, ведь главные люди в его жизни были с ним: ни мать, ни отец, ни брат не покинули его в минуты несчастья, стараясь подбодрить, утешить. Провалявшись несколько месяцев на грани жизни и смерти, Лион решил стать сильней, сильней остальных. Он изнурял себя тренировками и учебой пока не начинал падать с ног от усталости, но добился результата. Некогда безжизненная рука ожила, пусть и слегка, но он смог подчинить её, что шло наперекор всем мнениям осматривающих его лекарей.

    Мужчина поведав историю детства Лиона, надолго замолчал. Дана тоже молчала, пораженная услышанным, пред ней все ещё стоял образ мальчика замершего перед огромной собакой. На что он надеялся, выступив против животного. Какова же сила его любви к брату, если уже тогда он поставил все на то, чтоб тот остался жив и здоров. Сам же буквально потеряв все. Девушка не знала, как бы повела себя она окажись на месте Лиона, но одно знала точно, эту встречу она бы не пережила. Однако рассказ Габриеля внезапно зародил в ней надежду, что если молодой человек выжил тогда, то он просто не имеет права сдаться сейчас. Она не была знатоком в лекарском деле, но даже ей казалось, что ранение принца вряд ли совместимо с жизнью, но парень все ещё был жив. И это обнадеживало. Вдруг словно опровергая ее слова из избушки раздался громкий стон. Ему было плохо. Габриель вместе с Даной ворвались в комнату. Лион был все ещё без сознания, влажные волосы разметались по подушке, на бледных губах застыла болезненная улыбка-гримаса, ему явно грезилось что-то плохое, заставляя тело выворачиваться дугой, но Дана не сомневалась что это. Габриель ласково, как-то по отечески, провел рукой по волосам юноши будто успокаивая его, после чего Лиону и правда вдруг стало легче.

    - Знаешь, Дан, я познакомился с ним уже после этих событий. Он тогда очень впечатлил меня.

    - Чем?

    - Мы познакомились совершенно случайно, я тогда только поступил к ним на службу, я был опустошен и мне было все равно где и куда. Поэтому согласился на самую неприбыльную и не почетную роль охранника. Когда делал обход какого-то сада, услышав вскрики и стоны я очень удивился, а когда вышел к поляне то увидел мальчика. Небольшого мальчика, всего обмотанного бинтами и босиком, тогда только правая половина его лица не была покрыта бинтами. Он держал в руках ученический меч и тренировался. Его состояние явно не способствовало такому  занятию. Не поверишь, я думал он бросит это, ведь было ясно что каждое движение давалось ему с трудом, но он продолжал, преодолевая боль, замахивался снова и снова. С того момента я решил, что буду служить ему всю свою жизнь. Он буквально вырос на моих глазах, но я не пожалел ни секунды, о том тогдашнем решении.

    Дана молча слушала мужчину, боясь лишним словом прервать поток его откровений. Ей было стыдно в этом признаться, но ей нравилось слушать истории из жизни Лиона, в рассказах мужчины принц раскрылся перед ней как давно желанная, но не прочитанная книга. Девушка невольно очаровывалась принцем все больше и больше.

    - Командир, но та собака, почему она напала на хозяев? - она не могла не спросить, ведь у них в доме тоже были собаки, но такого поведения за ними не наблюдалось.

    - Объелась дурмана, но никто не знает как он попал ей в еду.

    - Странно.

    - Да. Есть подозрения… - Габриель не договорил, но Дана и сама обо всем догадалась. - Дан, ты ведь понимаешь то, что я рассказал тебе не подлежит распространению, это не секрет, но пусть Лион сам расскажет о себе, когда решит, для него это все ещё болезненные воспоминания.

    - Хорошо - согласилась девушка, разговор был исчерпан, мужчина замкнувшись в себе совершенно забыл о её существовании, юноша все также лежал без сознания, поэтому не зная чем заняться девушка вернулась к костру где ждали друзья и готовый ужин.

    Возле хижины они провели ещё около недели, за это время они уже успели передумать всякого. Первое время принцу никак не становилось лучше, даже казалось наоборот. Его трясло в лихорадке, бросая то в жар, то в холод, в себя он так и не приходил, лишь метался в бреду и кричал. В такие минуты они старались удержать его, чтоб не дать ещё сильней растревожить рану. Порой Лион начинал говорить с кем-то, но слова звучали глухо и неразборчиво, однажды даже отчётливо прозвучало Дан. Дана содрогнулась от воспоминаний, она снилась принцу, видимо парень по новой переживал их побег и падение в яму. Мужчины ходили мрачные и поникшие, смех почти перестал звучать возле их костра, настроения веселиться ни у кого не было.

    В один из тех вечеров, когда Лиону было особенно плохо. Товарищи с угрюмыми лицами сидели у костра, слушая стоны их венценосного спутника.

    - Мужики, я так больше не могу! - вдруг возмутился Даэн, привлекши удивленные взгляды товарищей. - Я не могу так сидеть и слушать как наш парень страдает.

    - А что ты предлагаешь? Лекарств у нас все равно нет, да и не лекари мы. - Ответил ему Винадэ и печально улыбнулся. Им всем было не по себе.

    - Нет, но кое-что я могу сделать!

    - Что? Что? - раздались со всех сторон удивленные возгласы.

    - Я хочу отомстить за него этим собакам. Вы пойдете со мной?

    Среди них повисла напряженная тишина, каждому из них хотелось отомстить псам, отыграться за каждый день пытки товарища, но они сомневались в верности данного действия.

    - Командир будет против? - с сомнением озвучил мысли остальных Бон.

    - Командир за и сам хочет принять участие в мероприятии.

    - Тогда мы тоже за! - хором провозгласили мужчины и повскакивали со своих мест. 

    Все заметно оживились, это было как раз то что им нужно, действие, так не похожее на то томительное ожидание, в котором они находились сейчас. Возмездие они решили не откладывать на долго и на следующий же день выступили в поход. Дана тоже хотела отправиться с мужчинами, чтоб отомстить за друга, но её не взяли оставив следить за Лионом. Поворчав на них немного, девушка все же была вынуждена согласиться, что это к лучшему. Убийцей, хоть и негодяев ей становиться совсем не хотелось. "Пусть ребята отомстят за каждый удар, что те собаки нанесли принцу!" - пожелала она мстителям, сев возле постели принца. Ей было их совершенно не жаль. Она поразилась себе, куда делась та наивная, добрая девушка, что отправилась в этот поход…

    Она с жалость осмотрела принца. За эти несколько дней молодой человек похудел ещё сильней, щеки ввалились, а лицо приобрело болезненный серый оттенок, но в этот раз он был спокоен и казалось спал. Вдруг Лион встрепенулся, изогнувшись всем телом, и открыл глаза. Дана даже подскочила со своего места. Их принц наконец пришел в себя спустя шесть дней после ранения, а если верить словам деда Тихи, регулярно навещавшего их, если парень придет в себя значит будет жить. Лион пришёл в себя! Он очнулся!! И хотя он был ещё слаб и сразу провалился обратно в небытие, но он приходил в себя. Он будет жить! Девушка сидела и глупо улыбалась, их  принц справился, он поборол недуг и теперь он точно пойдет на поправку.

    Мужчины вернулись спустя несколько часов уставшие чумазые и до ужаса довольные. Габриель нес в мешке какой-то подозрительно округлый предмет, показывать который им отказался. Но мужчины ей потом рассказали, что это была голова разбойников, срубленная Габриелем собственноручно. После мстительного рейда отряда Габриеля, банда разбойников прекратила свое существование. Новость о том что Лион пришёл в себя все восприняли с радостью, парень даже не подозревал, на сколько стал дорог спутниками.   

    Спустя ещё пару дней Лион окончательно пришёл в себя и взял курс на выздоровление. Больше сидеть в лесу необходимости не было. Парень все ещё был ужасно слаб, но уже больше походил на живого человека. Однако впереди ещё было долгое долгое восстановление. Поэтому собрав из подручных средств носилки они выдвинулись в Огаю, где было решено провести остатки времени, необходимого для выздоровления молодого человека. Там же их ждал Вилар. Настроение было радостно приподнятое, словно с выздоравливающим принцем в их отряд пришло солнце и все стали просыпаться после долгого мрачного сна.