Эпизод третий: «Завет Старых Богов»

Абсолютная чернота и тишина. Может, это была смерть? Это ведь очевидно. Такая спокойная, без боли и без страданий. Но его не оставили эмоции, что почему-то говорило о том, что конец еще не наступил.

— Я давно не обращалась к тебе, смертный.

Знакомый женский голос, как и прежде, доносился одновременно отовсюду, резонируя в черепной коробке.

Гид не ответил. Он мог бы кивнуть, но у него не было тела.

— Ты уже близок. Кошмар примет тебя с распростертыми объятиями, как и я.

— Третья зона всегда была выходом? — спросил он против своей воли.

— Все они, — голос прозвучал задумчивым. — Но это неважно. Теперь наша встреча близка.

***

Погода выдалась унылой, тусклой.

Небо затянуло облаками, что оно казалось серого цвета и до того темным, что даже в полдень видно было паршиво. Кроме того ухудшал видимость и туман, накрывший всю зону от горизонта до горизонта. Птиц уже почти не осталось, все они давно улетели искать лучшей земли и лишь вороны остались. Клевали червяков и пронзительно каркали, выписывая круги в небе. Их нынче стало хорошо видно, ведь листья стремительно опадали, оголяя рыхлые столбы деревьев.

Последние несколько дней Каин провел у метро. Сперва ему не хватало духу смириться с мыслью, что уже действительно ничего не изменить. Потом он загорелся идеей вытащить тело брата, чтобы похоронить по достоинству, но и того сделать не смог. Даже с помощью других людей не получалось поднять некоторые особо крупные куски бетона. Он не успокоился даже когда стер костяшки пальцев до мяса, а сами ладони изрезал глубокими порезами. В конце концов руки перестали подниматься и его, как в бреду, потащили обратно. Мужчина дороги не запомнил, но не потому, что голова была занята невеселыми мыслями, а потому что сознание совсем опустело. Будто не хотело принимать очевидный факт.

Теперь же, когда у его ног стояла пустая могила с самодельным надгробным камнем, он начал думать. Ведь это была его вина. Он должен был увидеть, что травма Симона куда тяжелее, что брат лишь притворился, будто все в порядке, дабы не подвергать опасности других. Теперь стало поздно и от этого было только хуже. Ему хотелось кричать, бить или хотя бы плакать, но ни на что из этого не осталось моральных сил, так что он просто стоял.

Камень в высоту был чуть выше колена. Серый, неизвестного материала, как и все остальные, но достаточно гладкий, чтобы вырезать на нем слова.

«Тут покоится один из братьев Доппель. Симон Доппель. Хороший брат, товарищ и воин».

Глупо как-то. Но он более не знал, что добавить. Да и нужно ли это? Каин так долго сидел над этой глыбой, что не мог уже толком трезво мыслить. Он бы мог принять предложение кого-то из дома в помощи оставить надпись, но отказался ото всех. И сам справлюсь, отвечал. Пусть хоть что-то сделаю, чтобы почтить его память.

Он немного покрутил задубевшей шеей, взглянув на другие могилы кладбища. Они, как и всегда, были в идеально чистом состоянии и даже с цветами. Летом Аэр их собирала и сушила, чтобы оставлять и зимой. Теперь такую заботу получит и его младший брат. В какой-то мере это могло бы согреть ему душу, но сейчас лишь вогнало еще глубже в беспросветное уныние. Каину, право, впервые в жизни действительно захотелось умереть. Это должен был быть он, а не Симон. Симон был умным, талантливым. А он годен только кости и лица ломать. Не смог даже этого и, возможно, тогда предотвратить столь ужасную судьбу. И какой из него теперь брат?

Он заставил стряхнуть с себя идеи о том, как и самому уйти. Симон этого не хотел для него. Если бы он мог, то дал бы ему несколько подзатыльников. Эта мысль помогла наконец зашевелиться и двинуть обратно. Шел, шатаясь, и на мгновение пожалел, что не позволил никому идти с ним, но потом одернул себя и от этой мысли. Теперь, как и когда-то в детстве, он остался сам. Все ведь в мире циклично? Но тогда он начал свой путь в одиночестве и позже обрел брата. Это было уже смутное, далекое воспоминание, однако оно все еще теплилось в его памяти и доставляло неимоверные мучения. В этот раз у него было все, но он его потерял. Навсегда. Мертвые не возвращаются, они отправляются дальше в свой туманный путь. Каин не знал, что ждет души умерших после их кончины. Но надеялся, что то место будет намного лучше их мира смертных. Сам он не был уверен во что верит, да и верит ли вообще?

Его спина гнулась, а силуэт до болезненного искажался под порывами ветра. Увидь это кто-то, мог бы от уныния расплакаться, до того жалкое зрелище было. Да и Каин прекрасно это понимал, но ничего не мог поделать с собой. Не хотел.

Вернулся в дом он нескоро, уже когда почти стемнело. Бесшумно вошел во двор и пошел в комнату. Так непривычно пусто... Никого не видно.

Каин скривился, взглянув в сторону комнаты девушек. С Евой он толком и не виделся с тех пор, как они вернулись с того берега. Или не замечал ее, как и всех прочих. Рациональной частью сознания он понимал, что вины ее в произошедшем не было. Да и она сама так себя винила, что ей не нужно было другого наказания. Но другая часть, что отвечала за эмоции, не находила в себе прощения, пусть это и было глупым. Мужчина все еще пытался отыскать других виновных, дабы снять с себя часть груза ответственности.

Он вошел в свою комнату. Тут все оставалось таким же, как и во время их ухода, ибо Каин до сих пор не прикасался к вещам. Не думая, он присел у кровати Симона, выдвинув ящик. Там аккуратным рядом были сложены некоторые вещи покойного, но большую часть пространства занимала его военная форма. Удивительно, как он в таком месте умудрялся сохранять ее в идеальном состоянии.

Каин аккуратно вытащил его пальто и сел на край кровати, став рассматривать оранжевые нашивки на рукавах. Сержант... Это ведь действительно немало.Высыпался из кармана жетон брата, упав на колени старшего. Как он не пытался не помять форму, а все равно спрятал в ней свое лицо. Плечи судорожно вздрогнули и он бесконтрольно всхлипнул. В конце концов посыпалась и его стена.

Мужчина долго так просидел, продолжая ронять слезы. Для него это всегда было признаком слабости, но слабость стала настолько большой, что превозмогла силу. Отец ведь не тому учил его, не того от него ждал... Когда плакать уже было нечем, он заставил себя подняться, мучая и без того уставшее тело. Сложил пальто и положил его обратно, завбрав только жетон, после чего отправился на балкон.

Опустившись на кресло, Каин вытянул пачку сигарет и закурил дрожащими руками. Совсем мало у него осталось. Теперь свой маленький секрет ему было не от кого прятать и дым до боли прожигал легкие. Так и сдохнуть можно было, но стало уже как-то безразлично.

Где-то вдали возвышалась последняя стена. Ее было не видно, но он просто знал, что она есть.

Прижав пальцы к переносице, он нахмурился, неимоверным усилием сдержав еще один приступ рыданий. Смерть брата ничего даже не дала. Ничего не изменилось. Каин уже успел проклясть всех, кого можно было, но от этого стена никуда не девалась. Нужно было уничтожить ее самому, своими руками. Даже если живые оттуда не выходили, без разницы. Пусть и он не выйдет, раз уж так.

Еще через неопределенный промежуток времени появился Гидеон. Он молча взглянул на Каина, но тот лишь качнул головой, мол, можешь оставаться, и тогда присел на другое кресло. Гид выглядел непривычно унылым и мрачным, но Каин сейчас этого не замечал. Он стал распаковывать свои последние сигареты и с благодарностью принял зажигалку, вдохнув яд. Они сидели в тишине, но скорее успокаивающей, чем гнетущей. Каин устыдился мысли о том, что чужое присутствие его немного приводит в чувство, пусть и не до конца. Не хватало только болтовни. Неважно какой, хоть какой-то, лишь бы чем-то голову забить.

— У тебя есть еще истории в запасе? — вдруг хрипло спросил Каин, когда уже совсем потемнело.

Гид немного удивленно выгнул бровь. — В плане?

— Из жизни. Да хоть и не из жизни, не так важно.

— Хм-м... Есть, конечно.

— Расскажешь?

— Почему нет? — он слегка прокашлялся. — Значит, было дело во все том же 56. И все также замешан в ситуации был Сига...Гидеон остановился, взглянув на Каина, который откинулся на спинку кресла и невидящим взором уставился на небо.

— Продолжай-продолжай, я слушаю.

Гид кивнул. — В общем, решили мы с Сигой сделать этакую переправу... Ну канат, чтобы ездить так туда-сюда ручками. Знаешь, фильм один такой был, из старых еще. Там мальчик из окна своего на вешалке так по канату ехал, видел его?

— Новогодний такой? Там, где еще бандиты в дом пролезали?

— Да-да, он самый. В общем, захотели мы так же. Ну, мы фильма не видели, просто идея в голову Сиге стрельнула. Короче, нашли мы длиннющий канат. Как мы его доставали — это уже другая история, тоже забавная, но не суть. Нашли и давай искать где приклеить. Не придумали ничего лучше, как сделать эту переправу через речку. Она, знаешь, небольшая такая была, чуть за городом. Но глубокая и быстрая, зараза. А, и холодная, дело-то осенью было. Позвали мы другого нашего кореша, Данечку, объяснили ситуацию и давай думать втроем. Короче, на одной стороне решили привязать к дереву. Подсадили мы на него Данечку. А мы с Сигой дрыщи страшные были... Ну я и сейчас не многим лучше. А Даня кабан тяжеленный, но мы кое-как справились. Чуть спины не сломали. Полез он наверх, чтобы высоко же. И начал привязывать. Долго вязал, очень, в узлах-то не слишком смыслит. Полез к нему я помогать. Кое-как справились и потом еще контрольный узел у основания дерева привязали. А я пока назад спускался, грохнулся, кстати, но не суть. В общем, привязали. Потом переплыли на другую сторону и там тоже к дереву стали приматывать. Мотали, мотали... Справились. А уже свечерело к тому времени, а все это дело с поиском подходящих дубов начали еще до обеда. Голодные уже, уставшие, но справились. И вот на чем, думаешь, решили ехать? Вешалку не брали, ибо могла и не выдержать нас, но была у нас железная труба... Гладенькая такая, без единой зазубрины. Подсадили Сигу с этой трубой, ну и поехал короче. А хохма в чем? А труба то гладкая и ее на бок клонило то на один, то другой. Да так наклонило, что Сига себе большой палец стал об канат счесывать. Короче, не выдержал страданий да выпустил трубу, ну и полетел в речку. Не вынырнул, бедный, побежали искать и поймали только через метров сто. Ну, Сижка всплыл наконец-то. Ну и что ты думаешь? Он еще раз полез на тот канат и другой палец счесал. До костей! Но, кстати, потом додумались мы трубу погнуть и нормально катались. Нормальная тема получилась. — Гидеон вздохнул и мгновение помолчал. — Ладно, глупая история на самом деле.

— Да нет, нормальная. Это я тормоз, долго информацию обрабатываю. — Каин выдавил из себя кривую усмешку, больше похожую на гримасу боли.

— Знаешь, тоже полезно.

— Тупить полезно?

— Ну я вот тупой и сколько историй насобирал. Есть что рассказать. Полезная ведь вещь в хозяйстве.

Мужчина пожал плечами. — Может, ты и прав.

А ведь чем ты тупее, тем меньше мыслей голову посещают. И жить легче становится.

— Ладно уж, спасибо за компанию. Пойду я посплю.Гидеон кивнул и пожелал ему доброй ночи, так и оставшись на своем месте.

***

По шкале от одного до десяти Ева оценила бы свое состояние негативным числом. Ей не хотелось куда-либо выходить или хотя бы есть. Не получалось спать и бодрствовать выходило тоже паршиво. И от этого она чувствовала себя еще хуже. Ведь почему она льет слезы, хотя не ее брат умер? Ева бесчисленное количество раз успела рассыпаться в слезливых извинениях перед старшим. Действительно искренних, но все они были для того лишь пустым звуком. Но ведь и Ева успела полюбить Симона и ей было ужасно больно. Душа ныла как никогда прежде.

Хоть и никто другой, кроме Каина, похоже, зла на нее не держал, но она все равно не хотела являться кому-либо на глаза. До того немощно она выглядела. Как и не рассказывала Ева никому о том, что узнала у Хозяина кошмара Ма́лика. Зачастую их после разрушения называли именем того, кто их разрушил, но девушка не вынесла бы такого позора, потому никто и не предложил. Гидеон только вскользь обронил, что так заведено, но не более. Как и не захотела она давать имя Источнику, потому его отложили до лучших времен. Свойства его оставались неизвестными.

Кроме Источника вынесли они из зоны еще золотой куб, который младший еще в метро успел передать старшему, как единственному с достаточно вместительным рюкзаком, чтобы его безопасно закрутить. Кто-то предложил так и назвать артефакт — «Куб Симона», якобы в память, но в итоге выбрали чуть более вычурную форму и прозвали Гексаэдром Симона. Ближе к стилю младшего. Каин был не против. Не выказал никаких эмоций, если быть точнее. Приводить его в действие пробовали Идунн, Джуда и Аэр. Из них всех получалось только у последней, а на вопрос о том, как она это делает, лишь пожимала плечами. «Получается, и слава Богу» — как двуликая отвечала. Можно было подумать, что это лишь сарказм, но она действительно не знала.

И все же, толку от того, что Ева просто лежала к комнате и прятала голову под одеялом, не было никакого.

Ей действительно пришлось заставлять себя подняться весь день, и удалось это лишь ближе к ночи. Девушка потратила некоторое время на поиск Джуды, обнаружив его во дворе. Он неподвижно разглядывал облачное небо, словно изваяние. Волосы мужчины были распущены и рассыпаны по груди и раскладушке, напоминая чем-то крылья ворона. Ева только сейчас поняла, насколько они были длинными и могла бы с завистью покоситься на них, но с недавних пор ее мозг потерял способность к проявлению каких-либо других эмоций кроме скорби, сожаления и стыда.

— Джуда?

Мужчина слабо дернулся и повернул к ней голову.

— О... Прости, не обратил внимания, что кто-то пришел. — Он тут же сел и поправил волосы. — Слушаю.

— Я бы хотела рассказать Вам, что мне сказал Хозяин кошмара. Думаю...это важно.

— Конечно. Давай тогда пройдем в зал?

Джуда поднялся и, не давая времени принять решение, взял ее за плечи и мягко повел в дом. Ева не сопротивлялась и спокойно позволила усадить себя на диван.

— Если ты не против, я заварю нам чаю.

И стремительно исчез в темном коридоре, ведущем на кухню. Брюнетка лишь тяжело вздохнула. Джуда, очевидно, и сам в какой-то степени винил себя в произошедшем в кошмаре. Ведь, как он считал, это он позволил им всем туда идти, давал наставления... Значит, недостаточно хорошие. Право, винили себя все, кому Симон был хоть сколько-то дорог. Так уж устроен человек, наверное.

Люди ведь дети тоски.

Джуда вернулся через несколько минут с двумя чашками. Одну поставил перед Евой, другую оставил в своих руках.

— Он с мятой. Успокаивает нервную систему.

Девушка благодарно кивнула и сделала небольшой глоток. Горло жгло.

— Так... Вот теперь я весь во внимании.

Ева прокашлялась. — Тот Хозяин... Он не дал мне своего имени, сказав, что не хочет оставлять после себя ничего. Но он сказал, что когда-то был человеком и даже видел мир до прихода зон. — Джуда пока лишь кивал слушая. — Он, на самом деле, много чего сказал. Но в какой-то момент... Как же это сказать... Залез мне в память... По крайней мере, он так утверждал.

Говорить было почему-то ужасно тяжело. Что лицо, что рот слушались плохо.

— И кроме того, он сказал, что увидел в моей памяти то, чего я не помню. И, прежде чем продолжить... Вы помните имя директора отдела изучения зон и артефактов?

Мужчина нахмурился, пригладив торчащую прядь на голове. — Не уверен.

— Хозяин сказал, что это он виноват в нашем пленении тут. Как и в его пленении там. И что зовут его...

— Ноа. Его имя Ноа.

Ева кивнула. — Да. Но более он отказался что-то говорить под предлогом того, что это опасно. Хоть и попросил убить этого человека.

— Если быть честным, я жалею, что и сам этого не сделал, пока мог, — Джуда тяжело вздохнул, взглянув вглубь дома.

— Так вы знали, что это его вина?

— А кто не знал? Хотя я, конечно, многое недоговаривал. Из-за стыда, наверное? — он издал невеселый смешок.

— Почему же? Разве вам есть чего стыдиться?

— Еще как. Я виноват во многих вещах.

— Симон погиб не...

Джуда остановил ее жестом. — Сейчас я не только о нем. Хотя и тут есть доля моей глупости и наивности... Однако стыд мой берется из другого греха.

— Расскажете?

— Думаю, хуже от этого не станет. Хотя, может, наберешься презрения ко мне. Я мог убить его, я очень долго знал Ноа. Слишком...долго. Видел достаточно признаков, нашел достаточно причин. И даже смог бы сделать это незаметно, чтобы выйти чистым из воды. Да что уж там, даже убивать необязательно. Я мог бы открыть на него судебное дело. В то время я был уже кандидатом в Совет, а он лишь сталкером. Конечно, это могло бы испортить мою карьеру, но это на деле было не так важно. Для меня она к тому времени уже потеряла свою ценность. А потом он обзавелся артефактом. Украл, вероятно, и теперь ему почти невозможно нанести какой-либо вред.

— Вы же могли сообщить о краже? Его бы как минимум посадили надолго.

— Мог. Но по своей дурости попытался поговорить лично. И тогда уже он избавился от меня.

Ева покачала головой. — Ну... Тогда не вижу здесь ничего постыдного.

— Я до сих пор упустил одну маленькую деталь, которая делает это моим самым большим грехом.

— Какую же?

Джуда сделал глубокий вдох и долгое время молчал.

— Дело в том, что Ноа — не просто мой в прошлом коллега. Нет... У нас одна кровь, одно начало. Он мой родной брат-близнец.

Брюнетка лишь глухо ахнула, но и то не слишком выразительно. Голова плохо работала, чтобы выдать достаточно бурную реакцию. Но все же она была удивлена и даже шокирована. Пусть и вскоре смогла совладать с собой. Вот почему лицо Джуды показалось ей странным, когда она впервые увидела его тут. В нем были отголоски другого человека, которого она по какой-то причине забыла.

— Тогда тем более нет в этом ничего постыдного... Он ведь Ваша семья, а семью тяжело... — Она хотела добавить «сослать», но опешила. Учитывая то, что Ноа именно это и сделал со своим братом.

Джуда печально улыбнулся. — Ноа больной человек. И я это прекрасно понимал. Он убивал и делал это без сожаления, без труда заметая следы. Но я ведь всегда догадывался и должен был что-то сделать, но не сделал. Потому что жил воспоминаниями о том, каким он когда-то был. И верил, что еще можно что-то поменять, исправить. Я глупец, Ева.

Девушка сглотнула и покачала головой. Что если этот сумасшедший доберется и до ее родителей? Но ведь Арк должен остановить его, раз уж тот же Джуда замечал тревожные сигналы? А может ему лишь казалось.

— Я не держу на Вас зла. Как и все остальные не станут, думаю. Стыдится должен лишь Ноа, но не вы.

К нему вновь вернулась та печальная улыбка и на мгновение он показался до невозможного старым. Заметно прорезались морщины, и в черных волосах настойчивее пробилась седина.

— Я благодарен за эти слова. Но истина от них не изменится, — он предостерегающе поднял руку, останавливая ее комментарии. — Как и не изменится от того, что я буду биться головой о стенку, занимаясь самобичеванием. Что произошло, то произошло. Мы можем лишь влиять на будущее, но не на прошлое. На нем можно лишь учиться.

Ева опустила голову. Сейчас он говорил не только о собственной трагедии. Чтобы это понять не нужно было быть шибко умным. И она бы подумала, что он так просто пытается успокоить ее саму, но в его голосе сквозила неподдельная искренность, вера в свою идею. В итоге она так ничего и не сказала, как и мужчина. Лишь попросил допить чай и остался сидеть с ней, пока девушка этого не сделает.

С одной стороны это были мучительные минуты, но с другой после выпитого напитка ей стало немного легче. Недостаточно, чтобы даже ослабить ноющую в груди боль, но достаточно, чтобы она наконец смогла уснуть после этого.

И все же, несмотря на этот разговор, она сомневалась, что это чувство медленного гниения исчезнет хоть когда-то. Вероятно, оно станет ее спутником до конца ее дней, сопровождая каждый шаг и каждый вдох. Ведь Ева и вправду любила Симона.

***

— Ты уверена? Тебя ведь никто не заставляет.

— Более чем.

Этой ночью температура была еще холоднее, чем во все предыдущие. Не более двух градусов Цельсия, а может и ноль. Черное небо затянуло тяжелыми плотными облаками, отчего видимость значительно ухудшилась. Линда могла перенести свой поход на другой день, но не хотела более откладывать. Как и не хотела отправляться на смерть с другими самоубийцами из их поредевшей семьи. Попросила лишь, чтобы после ее ухода подождали хотя бы три дня, прежде чем идти следом. Возможно, ей удастся дойти до Источника и забрать его, разрушив тем самым кошмар.

Провожать смертника вышли Идунн с Джудой. Последний взирал на нее хмуро, будто взглядом пытался просверлить дыру меж глаз, но девушка без труда выдерживала его, никак не реагируя. Она не могла сказать, что была в хороших отношениях хоть с кем-то, но мужчина среди прочих был одним из первых ее новых знакомых в зоне и именно благодаря ему она была до сих пор жива. Но и с ним Линда почти не разговаривала, молча выполняя свою часть работы, дабы заслужить разрешение находиться в доме, и получить право на еду и кровать. Так почему он волнуется?

— Хорошо. Тогда удачи. Надеюсь, еще свидимся, — Джуда похлопал ее по плечу и кивнул Идунн.

Она должна была провести Линду до самой стены и только тогда вернуться домой.

— Тоже. И спасибо Вам за все, — девушка махнула своей спутнице и, так и не дождавшись ответа, двинулась прочь от дома.

Лук и колчан стрел тяготили ее плечи, как и короткий золотой меч. Ей предложили взять что-то из огнестрельного случай на всякий, но Линда отказалась, ибо не питала особых надежд, что выйдет живой. Повезет, если хотя бы труп вынесут. Только зря оружие потратит, которого и так немного. Луков у них было с избытком, а короткий меч принадлежал лично ей.

Девушки шли молча в кромешной тьме. Они достаточно хорошо тут ориентировались, чтобы не использовать фонари и не привлекать к себе лишнее внимание. Линда изредка бросала вверх короткие взгляды на Идунн, что давалось не так-то просто из-за разницы в росте, но всякий раз так и не решалась открыть рот и сказать хоть что-то. Несколько раз за дорогу она проверяла легко ли вынимается меч из ножен, что немного успокаивало, но страх не мог исчезнуть полностью, давя на нее. Город, благо, хранил мертвое молчание. Листьев было уже не так много и полуголые ветви напоминали скрюченные пальцы чудовищ, что тянулись к ним, намереваясь схватить и удушить. Редкий хруст веточек поменьше под ногами заставлял ее думать о хрусте костей и от того картина, которую рисовало воображение, тревожила.

Вскоре они добрались до заранее оставленной лодки на темном берегу и в таком же молчании сели на челнок. Вода казалась бездной. Линда на мгновение зажгла лампу, осветив округи, за что Идунн сразу стала на нее шикать и мотать головой. Пришлось погасить, чтобы не волновать угрюмого телохранителя. Как бы Линде не хотелось возмутиться, но она была права. Не стоило привлекать внимание. Хотя они могли заблудиться, что тоже оказалось бы малоприятным опытом.

Каждая минута до встречи с берегом была мучительной. Но, ощутив под ногами твердую землю, Линда смогла облегченно выдохнуть.

На этом берегу не было людей, особенно в ночное время, так что более сопровождение ей не требовалось. Однако Идунн отказалась поворачивать назад, пока не проведет ее до тумана. Линда не умела спорить.

Тишина между ними так и сохранилась, аж до тех самых пор, как девушки не подошли вплотную к туману. В темноте его было плохо видно и Линда едва не нырнула носом в холодную завесу, в последний момент остановившись. Приглядевшись, стену вполне можно было разобрать. Сейчас она выглядела так, будто некая черная пластина отрезала собой половину остального мира. И пусть эта зона размерами уступала всем остальным, но она все еще казалась огромных размеров, вселяя в душу страх.

Линда и прежде не раз посещала зоны. Они всегда были ее основным источником дохода и именно они спасли ее от гибели. В тот роковой день, когда весь город оказался за туманом, она бороздила просторы пустынных полей в поисках артефактов. Застав стену вместо дома, Линда могла бы повернуть назад, но почему-то вошла внутрь. Может, еще надеялась, что кто-то выжил, пусть и понимала, что это невозможно.

Отыскав установленный тут канат, Линда натянула перчатку и положила руку на него. Когда-то их группа должна была по нему азбукой морзе сказать миру снаружи, что происходит в зоне. Никто так никогда и не отозвался.

— Можешь идти. Спасибо, — она кивнула Идунн.

Та дернула головой в неопределенном жесте и мгновение помолчала. — Почему уходишь сама? Могла бы...

— Знаю. Знаю, что скоро пойдут. Может, мне повезет и...

— И другие не умрут? Не ври, ты это не для других делаешь, — Идунн ткнула ее пальцем в грудь, где находился небольшой карман.

Линда оттолкнула ее руку и нахмурилась. — Тебе-то откуда знать?

— Это очевидно. Мертвецов любить легче, чем живых.

Девушка тяжело вздохнула и отвернулась. — Я пойду.Она не видела смысла что-то доказывать. Ведь Идунн права.

— Удачи. Пусть небеса уберегут тебя.

Линда не ответила и исчезла за стеной. Небеса давно оставили всех их, так какой смысл взывать к ним за помощью?

***

Мир потускнел. И все же, Каин продолжал в нем существовать и у него все еще были незаконченные дела. Жажда мести горела на дне сознания с каждым днем все ярче и отчетливее, двигая его к действиям. Теперь он был уверен, ярость — самый лучший мотиватор.

Два дня назад ушел еще один человек, Линда. Она была сутулой, неприметной, с очень унылым выражением на лице, которое не исчезало ни при каких обстоятельствах. Девушка выделялась лишь волосами смолисто-черного цвета, но про нее все равно все всегда забывали. Линда будто того и хотела, так что и уйти решила ночью, не привлекая к себе лишнего внимания. Как сказал Джуда, попросила лишь идти следом не раньше, чем через три дня.

Каин не рассчитывал, что она вернется и потому продолжал планировать последний поход. Плана как такового у него не было. Зайти и выйти победителем — вот и все. И в этот раз он не хотел, чтобы с ним шли, но тот же Гидеон напросился уже давно, так что их будет двое как минимум. А, ну и Ева, безусловно. Прошлым днем она попросила позволить идти и ей. Каин не выказал ни протеста, ни ярого согласия, и все же... Хотя ему хотелось спросить еще одного человека.

Аэр не любила, когда к ней приставали с самого утра и что-то просили, но ему ответила любезно и с радостью согласилась прогуляться с дуэлью на завершение. После смерти Симона она в целом стала намного мягче по отношению к Каину, будто так пыталась своим каким-то образом поддержать его. Он был за это благодарен.

Они быстро взяли все необходимое и двинулись в путь. Руины молчали, что раньше тревожило, но теперь уже совсем не волновало. Да и птиц уже почти не осталось, лето ведь давно прошло. Последнее лето. Зима всегда будет где-то рядом, дыша на ухо и сжимая в холодный кулак сердце.

По дороге они перекинулись парой слов, но в основном и сами хранили молчание, прислушиваясь к окружению и оглядываясь. Со времен честных торгов со странствующим торговцем Каин больше не встречал людей, но все еще следовало быть настороже. Мало ли, обидится и захочет вернуть себе кактус? После их ухода с того берега Аэр раз вернулась туда, зачем-то забрав растение, и разместив его у себя в комнате. Объяснять это девушка не стала, да и упорно продолжала притворяться, что не понимает, о чем речь. Хотя Каин точно видел его в самом центре ее стола. Будто она уже сама забыла, как его пускала к себе... При таком раскладе торговец вряд ли сможет вернуть свой товар, даже если очень уж постарается. Если тот, конечно, был еще жив.

Вскоре перед ними вырос знакомый силуэт разрушенного театра. Каин аккуратно пробрался к тесному входу внутрь вслед за Аэр, ощутив непривычный дискомфорт от узкого лаза, и с облегчением выдохнул, когда они вышли в главный зал. Благодаря тому, что крыша почти полностью отсутствовала, света тут было вдоволь, не было чувства замкнутости. Они молча прошли через остатки зрительных рядов, остановившись у каменной глыбы неизвестного происхождения. Да и камень ли это вообще? Кто его знает. Скинули сумки и плащи и, взявшись за оружие, вышли на сцену. Подул прохладный ветер, неприятно обдувая оголенную шею, но Каин лишь поморщился, встав в стойку.

Первый раунд выдался скорее разминочным и закончился ничьей. Клинок мужчины оказался у бедра девушки, а ее — у его живота. Аэр пару раз сделала на этом ударение, тем самым говоря, что он бы сдох быстрее ее, так что и победа ее. Но правила были правила, так что Каин очень удобно ими прикрылся.

Второй раунд закончился его однозначной победой. Аэр очевидно сильно сдала позиции, не выдержав равновесия и свалившись на одно колено. Она могла успеть выкинуть руки вверх и защититься от удара или перекатиться, но Каин был слишком близко, не оставив свободного окна для того, чтобы среагировать. Будь это настоящий бой, ей бы пришлось несладко.

Третий вновь закончился ничьей. Что странно, ибо у них она случалась крайне редко. Оба уже устали, но все же решились на еще один. Точнее, уговорила Аэр. Все хотела победить.

Руки отзывались немного с трудом. У него так и не зажили до конца порезы по всей их длине, делая некоторые движения проблематичными. Может, если бы он последнее время по меньше делал лишних телодвижений, то и травмы сошли бы на нет быстрее. И все же, он пока не собирался отступать и боролся с прежним упорством. Шаг за шагом Каин считал удары собственного сердца, отталкиваясь от них при каждом взмахе. Столкновения золотых клинков были бесшумными, что немного сбивало с толку и вынуждало напрягать зрение и другие чувства, чтобы ненароком не упустить чего из виду. В какой-то момент мечи перестали биться друг о друга, скрестившись между дуэлянтами. Обычно эта позиция не задерживалась надолго и кто-то один стремительно наносил удар. Зачастую, смертельный. Аэр оказалась быстрее, взметнув свое оружие вверх и наклонив лезвие так, что катана Каина просто соскользнула с него, пролетев мимо плеча девушки. Он уже понял, что в этот момент проиграл. Из-за усталости позволил им застыть и Аэр этим воспользовалась. Но никакого удара так и не последовало, девушка как-то до болезненного долго осуществляла взмах. Да и слишком широким он был. Мужчина успел отступить одной ногой назад, развернув все свое тело, и ударить снизу вверх. В итоге наконечник его лезвия застыл в одном сантиметре от живота Аэр, пока ее клинку предстояло пройти расстояние в еще добрый локоть.

Каин усмехнулся уголками губ. — Ты поддавалась.

Аэр, тяжело вздохнув, выровнялась и спрятала клинок в ножнах. — Нет.

— Да ну, могла сделать короткий взмах.

Девушка лишь махнула рукой и уже уходила к их вещам, так что ему оставалось лишь последовать. Ну, может и действительно. Все-таки поддавки были не в ее привычках. Безоговорочная победа в этот раз не принесла ему такого же удовольствия, как раньше, и ему не хотелось высоко задирать голову с широкой усмешкой, но все же приятно было.

Усевшись на камень, оба попили воды, потом, получив разрешение, Каин вытащил пачку сигарет, с отчаянием застонав когда понял, что осталась последняя штука. И запасов тоже больше не было. Конечно, тут и самодельные крутить умели, но это же не то.

— О, кстати, погоди. — Аэр стала рыться в своей сумке, пока он с грустью дымил.Через несколько секунд она вытащила еще четыре пачки, пододвинув к Каину. Удивленно подняв брови, мужчина как-то недоверчиво принял подачку.

— Ого... спасибо. — Вытащив сигарету изо рта и отведя ее подальше от себя, второй рукой он приобнял Аэр, после с улыбкой забрав себе пополнение запасов. — Откуда у тебя столько? Ты же не куришь.

Девушка на мгновение скромно улыбнулась. — Я на них в карты играю... Играла, по крайней мере.

— И что, всех побеждала?

— Ну я же не дура делать большие ставки с теми, кого победить не могу.

— Это понятно.

— Лучше всего сначала сделать маленькую и нарочно проиграть. А когда ставки станут выше, выиграть. Работает пару раз, пока фишку не поймут.

Каин задумчиво покачал головой. — Имеет смысл. Не знал, что ты игрок в азартные.

— Тут больше нечем заниматься. Да и играть тоже больше не с кем.

Она махнула рукой, глянув вверх на небо. Мужчина вздохнул и докурил в молчании, выбросив окурок куда-то к зрительным рядам, потом еще немало времени собираясь с мыслями для следующих своих слов. Он не был до конца уверен, согласится ли она. И не был до конца уверен, что хочет, чтобы она соглашалась. Ему было бы спокойнее, останься Аэр тут, в безопасности. Но если бы он ушел, не предупредив, это было бы все равно что предательством. И лучше спросить напрямую.

— Знаешь, я все думал, — начал он вкрадчиво. — О том, что отсюда пора бы уже выбраться.

Аэр повернула к нему голову, едва уловимым кивком предлагая продолжать. Мол, это и так очевидно.

Да, ближе бы к сути.

— Я собираюсь пойти в третью зону. Послезавтра, может, на день позже...

— Хочешь, чтобы и я пошла?

— Если честно, не знаю.Она покачала головой, поджав под себя колени. — В деле я, конечно же, куда денусь-то?

Каин удивился, когда против своей воли облегченно вздохнул. Он должен был запротестовать, но почему-то почувствовал себя так, будто с плеч гора сошла. К лицу Аэр вернулась улыбка и она продолжила, на мгновение отведя взгляд.

— Хоть в самое пекло, но я пойду за тобой.Каин и сам широко улыбнулся, приподняв руку локтем в сторону девушки.

— Вместе, пока мы не убьем друг друга.

Должно быть, это звучало глупо, но Аэр лишь еще сильнее приободрилась от его слов, слегка ударив локоть Каина собственным. Его душу это наполнило необъяснимым, уже забытым теплом, и напомнило, что для него все еще есть важные ему люди.

***

Это было утро четвертого дня после ухода Линды. Стена так и осталась стоять на своем месте, так что пришло время для последнего путешествия. Гидеон не рассчитывал, что кто-то кроме него еще захочет идти с Каином. Аэр, думал, старший отговорит, но тот не особо и пытался. Это было, на самом деле, не слишком удивительным. Но вот членство Евы в отряде Гида даже шокировало. И дело не в том, что он стал предвзято к ней относится после падения кошмара Ма́лика, а в том, что волновался за ее жизнь. Никто ведь понятия не имел, куда они идут. Может, там вообще пустота? Или еще одна область с другим потоком времени, что потрать внутри минуту, а снаружи год пройдет. Но тогда будь она хоть внутри, хоть снаружи — вряд ли еще хоть когда-то увидит семью. Пусть Гидеон и не считал сколько при таком раскладе снаружи пройдет времени, ибо в математике без калькулятора был не силен. Но точно очень много. Он попробовал поговорить и с ней, и с Джудой, и Джуду попросил с ней поговорить, но все безрезультатно. Каин, как негласный новый глава отряда, лишь махнул рукой. «Пусть что хочет, то и делает». Было ли ему действительно безразлично — Гидеон понятия не имел и старался не задумываться.

Подняться пришлось задолго до рассвета, чтобы успеть собраться и выйти. Гид выполнял все действия как в бреду, не особо осознавая происходящее. Странное это чувство — идти в неизвестность. При том будучи почти на сто процентов уверенным, что не вернешься.

Небо только начало заливаться голубым светом, когда они уже были готовы отправляться в путь. Все, кто хотел, попрощались с ними еще вечером, и сейчас явился только Джуда. В сравнении с тем образом, в котором он являлся обычно, мужчина выглядел паршиво. Длинные волосы были собраны в неуклюжий хвост, пряди в котором местами спутались и порой падали на лицо, закрывая тем самым обзор. Он, должно быть, волновался за Аэр, пусть и старался этого никак не демонстрировать. Лишь хмуро обвел всех взглядом и с некоторым трудом расслабил лицо.

— Не вижу смысла в длинных речах. Особенно сейчас. Лишь пожелаю вам удачи. И мы будем ждать. Каждого.

Гидеон почему-то ожидал какой-то экстремально мотивационной речи и потому несколько удивленно вскинул брови.

— Спасибо вам. За все, правда. Надеюсь, еще увидимся, — Гид улыбнулся уголками губ и протянул руку для пожатия.

— Это вам спасибо, — Джуда тоже улыбнулся и махнул рукой, как бы прогоняя их. — Не задерживайтесь.

Ему явно не нравились подобные прощания. Должно быть, отвратное чувство.

— До встречи, — Ева кивнула ему и чуть отошла. Следом за ней Каин, остановившись от нее в нескольких метрах.

Гидеон тоже нехотя отошел и тогда Аэр шепотом что-то сказала Джуде, на что тот печально улыбнулся и покрепче завернулся в свой балахон, прячась от холодного воздуха. Девушка в последний раз помахала рукой и отошла к группе, первой двинувшись вперед. Ева увязалась за ней, а Гид сразу следом. Замыкающим, как и когда-то прежде, стал Каин.

Через неопределенный отрезок времени они добрались до стены и уже приблизились к канату. Гидеон какое-то время напряженно вглядывался в туман, будто надеясь, что зона вот-вот и падет. Однако чуда не произошло и пришлось вернуться к реальности, сжав рукой в перчатке грубую веревку. Аэр тоже словно чего-то ждала, но вскоре дала сигнал и двинулась вперед, первой нырнув в неизвестность. Ева неуверенно последовала и тогда тоже исчезла. Гид обернулся на Каина, потом тут же отвернувшись и вошел следом.

***

Странная это была плесень. Она укрывала собой всю поверхность неизвестной породы, из-за чего изначальный цвет камня было уже почти не узнать. Он был серым с легким лиловым оттенком и серебристыми прожилками, как он мог судить сквозь стекла защитной маски. Воздух был чистым, как сообщали многочисленные датчики, лишь был немного разреженным, но никто не решался дышать подле плесени.

Сущность, как теперь ее определили ученые, была бирюзового окраса, который местами переходил в небесный голубой. Текстурой скорее напоминала мох с отдельными ворсинками, которые без труда можно было рассмотреть невооруженным взглядом. На конце каждой ворсинки располагался небольшой зеленый шарик размером с песчинку. Их обозвали некими сенсорными органами. Какими именно — сказать трудно, да и неизвестно скажут ли вообще. Тем не менее ученые местной разведывательной базы утверждали, что плесень живая, в качестве доказательства демонстрируя сталкера по прозвищу Сераф, что прикоснулся к загадочному нечто. Пострадавший уже второй день сидел на койке в мед отсеке и бормотал о неком прозрении, порой повторяя слова на неизвестном языке, напоминающем бульканье. Хотя, вернее, исследователи разбились на два лагеря. Одни твердили, что оно действительно живое ибо якобы смогли выудить подтверждение этому из Серафа. Это было указано в отчете, но он пока не прикасался к нему. Вторые же считали, что это лишь галлюцинации и стоит сконцентрироваться на том, чтобы поскорее избавить от них сталкера.

Однако Сераф, возможно, умрет уже этим вечером.

Пришлось лишь отдать небольшое распоряжение — вытащить его из зоны и доставить в ближайшую автономную базу «Феникса» для дальнейшего изучения болезни и поиска способов исцеления. Единственное, не было уверенности, что он переживет переход, ведь чем бы сталкер не стал — а он уже был не совсем человеком. И было ужасно интересно, сможет ли сущность пройти сквозь туман?

Это он узнает чуть позже, когда уже будет сидеть в своем офисе. И без того накануне выборов было трудно выделить свободный день для путешествия на нижний край Португалии. Но ему действительно очень хотелось вырваться сюда. Считай, самый тупик Золотой Дуги с левого ее конца, когда как правый лежал в далекой от мест сих Польше. Четких границ Дуги не установили, ведь это было образным названием для территории, где жизнь была возможна и при том активно возрождалась.

Ноа с любопытством наклонился вперед, присмотревшись к плесени поближе. Она, будто в ответ его движению, вытянула свои ворсинки вперед, намереваясь коснутся защитного стекла. В ответ он дернул чуть указательным пальцем и весь массив плесени отпрянул как от огня, вжавшись в камень. Что же, оно было действительно живым. Хотелось узнать чем оно было чуть подробнее, но у него сейчас не было на это времени. Пусть ученые сами разберутся и, может, еще какой-нибудь идиот тронет плесень, ускорив тем самым процесс изучения. Ноа мог лишь подтолкнуть исследователей в нужном направлении. Мотивации у них будет достаточно, ведь открытие новых сущностей всегда сопровождалось большой славой. Их было не столь много, а уж столь необычных и подавно.

— Сэр, мне кажется, Вам не стоит приближаться к этому мху так близко, — вкрадчиво заметил Лен.

— Не волнуйся, я на достаточном расстоянии.

Лен был его новым секретарем. Молодым и наивным, который видел в Ноа что-то сродни кумира, благодаря чему он с радостью шел куда угодно и выполнял всю работу, на которую указывал начальник. И выполнял настолько же эффективно, что было немало важно, но Ноа выбрал его не по этой причине. Он планировал на века вперед и уже начинал выбирать лишь тех людей, которые никогда не посмеют отвернуться от него. Лен оказался идеальным кандидатом. Родом тот был откуда-то из Франции и попал в Арк по программе «Новое Начало». Официальная задача программы — помочь людям, даровав им кров и хлеб, взамен на рабочие руки. Попасть в список счастливчиков было не так просто и не из-за случайного выбора, а из-за напротив очень тщательного отбора. Лен подошел не только из-за верности пса, но и из-за кое-чего, что увидеть мог лишь Ноа. И лишь он знал об этом наверняка.

Еще несколько минут они рассматривали плесень и тогда Ноа выровнялся и, поманив секретаря, зашагал в сторону небольшой группы солдат, поджидающей их чуть поодаль. Животных тут все равно никаких не было и смысла в защите — тоже, но правила оставались правилами. По правую руку от них шипели морские волны, порой омывая лиловый камень, укрытый плесенью. А по левую землю укрывали низкие кустарники такого же странного оттенка, как и порода. Ни визуально, ни самой древесиной кустарники ни на что не годились, и потому поставлять их во внешний мир не будут. Слишком уж уродливой формы кусты были с мелкими угловатыми листочками.

Вся группа добралась до промежуточной базы, избавившись там от костюмов химзащиты и Лен с Ноа сели в серый пикап, который должен был доставить их до основной базы. Через пятнадцать минут езды по уже немного утоптанный траве, покрывающей сероватый грунт, они добрались до цели.

База, пусть и соответствовала всем стандартам, но была не самых больших размеров и не самого лучшего качества. Состояла она из четырех белых залов в форме полусфер, диаметром каждая в десять метров, соединенных единым коридором. Ноа любезно отказался от предложенного чая, объяснив это тем, что ему пора, и попросил Лена собрать их немногочисленные веши и предупредить людей на пункте переправы, чтобы подготовили переход.

Напоследок Ноа хотел еще раз взглянуть на Серафа. Сталкер все так же сидел на койке в закрытой комнате. Он бездумно бормотал, не обращая внимания ни на чье присутствие.

Ноа дернул указательным пальцем и Сераф застыл, судорожно вздрогнув. Мучительно медленно он поднял свою голову, устремив взгляд на крошечное окошко в двери, где стоял директор. Его бледная нижняя губа дрожала, как и пальцы, а зрачки никак не могли сфокусироваться. Ноа с любопытством усмехнулся, опустив палец и сталкер после новой судороги вернулся в прежнее состояние.

***

Должно быть, Гидеон зря храбрился. Ибо когда он проморгался и осмотрелся — он все еще был живым, как и все его спутники. Они переступали с ноги на ногу, ежась в неприятном прохладном воздухе, однако кроме этого никаких других неудобств Гид не заметил.

С точки, где они вышли из тумана, обзор был не самым лучшим. Буквально в трех шагах от места остановки Гидеона, перед ними застыла черная кирпичная стена. Возвышалась она на приблизительно четыре человеческих роста вверх и в три раза больше вширь. Кроме этого рядом находилось лишь голое дерево, к которому и привязали веревку. Рядом с ним лежала небольшая коробочка, к которой Гид с интересом потянулся, пока друзья проверяли проходимость тумана.

В коробке лежала записка, какая-то фотография и цепочка. Письмо было составлено до удивительного аккуратным почерком, пусть и видно было, что автор писал дрожащей рукой. На бумаге застыло пятно темной крови.

«Если вы это читаете, значит, я уже мертва. Конечно, хотелось бы поверить, что это не так, но никто из нас не склонен верить в чудо. Будьте осторожны, здесь много стражей и более они не прячутся в Холоде. Кроме того, в этой зоне обитают некие странные существа. Боюсь, они заразны.Не шумите, не ходите по открытому воздуху. И держите путь к собору в центре.

Линда.»

Дочитав, Гидеон вздрогнул. С трудом сделав глубокий вдох, он попытался вернуть себе внешнее спокойствие, но от этого отвратительное чувство в груди не стало ни на йоту слабее. Аэр рядом выхватила записку из его рук и ее лицо тоже окрасилось той же тревогой. Записка вскоре попала в руки Каину, потом обратно к Аэр и тогда к Еве. Аэр тем временем забрала из коробки остальное, что там было, молча на него взглянув.

Все они переглядывались, невольно вжавшись в кирпичную стену. Почему-то от знания того, что их тут действительно что-то ждет, стало страшно. Даже если Гид и до этого понимал, что местечко тут далеко не самое ласковое. К тому же, выйти они не могли. Оставалось лишь гадать, в порядке ли все с временным потоком. Но потом его озарила идея. Да, должно быть в порядке. Ведь и тут, судя по записке, прошло около трех дней, так ведь? Гидеон бесшумно выдохнул, но после немного устыдился себя. «Если вы это читаете, значит, я уже мертва.» Человек жизнь отдал, чтобы они смогли это прочитать... Его лицо тронуло печальное выражение и, пусть он и не был знаком с Линдой слишком близко, ему стало тоскливо и даже несколько больно. Остальные стояли с не менее унылыми взглядами.

— Нам нужно идти. Скиньте все лишнее типа теплой одежды, — после затянувшегося молчания прошептал Каин, начав проверять свой груз.

Вся группа последовала его примеру, оставив вещи у дерева. Одобрительно хмыкнув, военный двинулся в сторону конца кирпичной стены, и Гидеон тут же пошел следом, стараясь ступать максимально бесшумно, насколько только мог. Выглянув, он тут же опешил.

Вперед, насколько хватало глазу, простирался обугленный город. Кажется, стиль, в котором строились сооружения, назывался готическим. Некоторые дома были явно жилыми, закрывая часть обзора, а некоторые выглядели как церкви, храмы или нечто им подобное. Их размах и детализация поражали. Здесь были статуи горгулий, облаченные в черную как смоль броню, и сжимающие такие же черные алебарды и копья. Они красовались почти на каждой стене, а у тяжелых врат, ведущих в дома, стояли каменные статуи стражей. Такие же мрачные, но, благо, неподвижные. Фонарные столбы и острые шпили отбрасывали длинные тени на темный грунт в бледном, голубоватом свете. Его источника было не видно за угрюмыми свинцовыми облаками, намертво затянувшими небо.

Однако что Гидеона встревожило, так это пустынные пространства. Порой город обрывался, переходя в пустоши. На некоторых были кладбища или парки, но переход по ним оттого легче стать не мог. Он вздрогнул и вновь скрылся за стеной, пока Аэр и Ева тоже высовывались, смотрели на округи.

Через несколько минут все они вернулись к дереву, подойдя друг к другу как можно ближе, чтобы опустить голос до шепота. Каин вытащил сигарету и закурил, отчего вокруг него образовалась чуть большая дистанция.

— Я предлагаю нам не медлить и идти вперед. Кто-то видел этот собор? — начал Каин.

— Согласна. Нет, не видела, — ответила Аэр. — Могу отправить Аурума.

— Отправляй, но пусть высоко держится.

Рядом с Аэр возникло золотое пятно света и, сделав небольшой круг, фамильяр взмыл в небо, вскоре исчезнув из поля зрения.

— Там так много пустырей. Как мы их обойдем? — прошептала Ева. Ее было почти не слышно и приходилось напрягать слух до самого предела.

— Подойдем и посмотрим. Уверен, там будет путь, — опустил голос и Каин. Теперь не слышно обоих.

— Эта зона такая странная. Вы видели какая тут огромная территория? А на карте она как маленькая точка. Раз в пять меньше кошмара Килары, — высказал свое беспокойство Гидеон.

Товарищи невольно обернулись на сперва кирпичную стену, а потом на туманную.

— Кстати, да. Это странно. Такое вообще бывает? — Каин нахмурился.

— Не знаю. Выходит, что так. И что мне еще интересно — почему стражи тут видимы?

— А черт его знает. Да и какая разница, — проворчала Аэр.

—Меня это тревожит.

— Не знаю, может, потому что эта зона — основная? Вот и условия другие.

— Может. Но не тормозим, идем. Пока по наши души другие не пришли, — Каин как раз докурил и, выкинув окурок, отстранился.

Как бы страшно не было, а пришлось согласиться.

Набравшись смелости, они низким шагом спустились с холма, спрятавшись в тесных объятиях города. Гид поморщился от мигрени, болезненно ударившей в голову. Он постарался проигнорировать ее.

Вблизи дома показались намного больше и выше, чем издалека. Они душили своим присутствием, обхватывая каждую конечность тенями и немым величием. Хотел он было сказать, что город будто являлся живым, но это было не так. Больше всего именно пугало чувство того, что живому здесь места нет. Только мертвому и гнилому.

Шли они медленно, петляя меж тесных проулков и испуганно оглядываясь на каждом повороте. Дома проверять не решались. Не только из страха попасть в ловушку, но и из страха встретить там стража или банально нашуметь в процессе открытия двери.

Первая пустошь им подвернулась через пол часа. Они стояли на неком подобии балкона, огражденным железным заборчиком со сложными орнаментами в форме листьев, а внизу простиралось кладбище. Прямо посреди города, как ни в чем не бывало. Все-таки кошмар, здесь логика неприменима. Сперва Гидеон ничего примечательного не заметил и стал прикидывать каким бы маршрутом им пройти, но потом в поле его зрения попало существо. На первый взгляд это был человек. Но лишь на первый. Оно было полностью нагим и кожа сущности оказалась почти что серой с черными пятнами, укрывающими все тощее тело. Без труда можно было пересчитать каждое ребро и позвонок. Лицо выглядело еще более ужасающе. Глазницы были пустыми, а нижнюю челюсть будто насильно оторвали. Лоскуты кожи все еще свисали по краям, колыхаясь в такт каждому движению, но их было недостаточно, чтобы закрыть пульсирующий почерневший пищевод. По крайней мере, как опознал его Гидеон.

От этой картины его едва не стошнило и он поспешил спрятаться за домом, вжавшись в стену, где рядом уже пряталась Ева. Каин с Аэр тоже не заставили себя долго ждать, хотя последняя без особого отвращения хмуро вглядывалась в сущность и все округи.

Гидеон хотел открыть рот и что-то сказать, но Ева его остановила, приложив палец губам, и ему пришлось медленно сжать челюсти обратно. Тогда он, изобразив ужас на лице ткнул в сторону кладбища и развел руками, замотав головой. Девушка на его жест в недоумении пожала плечами и кивнула на Каина. Мол, пусть он решает что делать. Их лидер пока вдумчиво молчал, но вклинилась Аэр, указав на путь, откуда они пришли. Из-за всеобщего молчания осталось лишь согласиться и последовать. Гидеон на деле был этому лишь рад.

Аэр вскоре повела их вбок и через некоторое время решилась подать голос.

— Мерзкая тварь...

— Это та сущность о которой писала Линда? — раздался голос Евы.

— Похоже на то. Вероятно, будут еще.

— Было сказано, что они заразны. Чем же таким заражают? — не выдержал Гидеон.

— Вспомни, как они выглядят, и сам ответишь на свой вопрос, — проворчала Аэр.

— Справедливо. Давайте-ка лучше к ним вообще не приближаться.

— Спасибо, без тебя бы не догадались, — с сарказмом отозвался Каин, который до сих пор все время смотрел вверх на темные облака.

— Именно для этого я здесь. Выручать в таких трудных ситуациях.

Гидеон смог даже усмехнуться, но тут же притих от предостерегающего взгляда Евы.

Дело уже, должно быть, близилось к вечеру, когда они наконец остановились на привал в укрытии низкой крыши неизвестного здания. Гидеон почему-то сходу прозвал его музеем и так и стал величать. Выбрали его не только по причине безопасности, а и из-за того, что тут были лавочки, на которые можно было сесть. Конечно, они тоже оказались каменными, но у них в рюкзаках оказались припасены небольшие одеяла, которые можно было постелить. Гид так и поступил, усадив на свое покрывало и Еву, чтобы не марать еще одно, а вот Каин с Аэр удержались от сидения. Мужчина облокотился о стену рядом с лавочкой и курил, а Аэр сперва бродила взад-вперед с закрытыми глазами, а потом все-таки присела на самый край лавочки. Выглядела она наиболее уставшей из всех.

— Кстати, что все хотел спросить... Ты нашла собор? — начал Гидеон, повернувшись к ней лицом.

— Не уверена, ищу...

— Долговато как-то.

— Почти все время я за нами смотрела.

— А, вот как. Тогда спасибо.

— Было бы за что.

— Ну так...

— А ну заткнись, — Аэр нетерпеливо махнула рукой и Гиду пришлось послушаться.

Остальные с любопытством обернулись на нее, ожидая объяснений, а Аэр будто и не замечала никого вокруг. Вновь опустив веки, было лишь видно, как двигаются под ними ее глазные яблоки. Быстро, почти что лихорадочно.

Резко вздохнув, Аэр широко распахнула глаза, дернувшись назад и при том едва не ударившись о стену. Ее от этого спасла лишь вовремя взметнувшаяся вверх рука Каина, закрывшая затылок девушки. На встревоженные вопросы ответила она не сразу, лишь встала со своего места и, прижав пальцы к вискам, будто пыталась собраться с мыслями.

— Собор я нашла, — начала она, — но когда попыталась приблизиться — Аурум исчез.

— Это как еще? — спросил Гидеон.

— Контроль над фамильяром можно потерять. Но тут что-то странное. Будто барьер, через который не пробиться.

— Может, ты просто устала?

— Нет! — Аэр сделала один широкий шаг в его сторону, заставив Гидеона вжаться в стену. — Точно нет. Я знаю, о чем говорю.

— Ладно, барьер так барьер. Да хоть и кирпичная стена. Дойдем — разберемся, — ответил Каин, примирительно подняв руки, наконец присев впервые за все это время. Докурил. — Где она? Далеко?

— В самом центре. Не слишком. Но там много пустырей. До рассвета дойдем.

— Ладно, это плохая идея. Переночуем. Все согласны?

Гидеон с Евой кивнули, но Гид решил дополнить мысль.— Надеюсь, не тут хоть?

— Не тут, понятное дело. Нас тут видно хорошо, по правде говоря.

— Костер бы...

— Совсем рехнулся? Твой костер будет видно за несколько километров.

— Да знаю я, знаю, — Гидеон вздохнул.

После они вновь двинулись в путь, в этот раз уже без сопровождения Аэр с неба, ибо призвать Аурума обратно у нее так и не получилось. Да и подустала она заметно, пусть и отрицала это. И теперь Гид понял причину, по которой с момента кладбища им так и не попалось более ничего подобного — девушка просто сразу же уводила их от таких мест, не подпуская близко. Очень скоро им подвернулось нечто, что напоминало парк, по которому бродило трое таких же существ разной степени разложения. Кто еще с челюстью, кто уже едва стоял на сухих ногах и махал руками без кистей. Самый целый из них непрерывно мычал и стонал настолько болезненно, что становилось физически больно. Усиливал эффект еще и тот факт, что он действительно выглядел как человек. Почти. Полное отсутствие волос, мертвецкая худоба, черные пятна и пустые глазницы все же портили впечатление. На обход парка ушло немало времени, и в итоге они немного отклонились от маршрута. Один раз за время обхода им даже показалось, что они заметили стража, но тот быстро исчез на благо всем. Гидеон уже начал чувствовать, как к нему подкатывает усталость, и когда начала сгущаться темнота — без стыда на это пожаловался, с радостью обнаружив, что все остальные тоже не хотели продолжать путь сейчас.

Немало времени ушло на поиск достойного убежища, но вскоре оно нашлось. Сложно сказать, для чего оно должно было предназначаться, ибо слишком уж случайным образом выглядело.

В узком проходе меж двоих домов, в одном из них было углубление, скрывающееся за аркой. Как бы небольшая комната, которую Гид прозвал верандой. Была эта веранда пустой с каменным полом и таким же каменным низким потолком, пусть и достаточно глубокая. Гидеон снова заикнулся про костер, но ему снова отказали. Теперь из-за отсутствия у них досок, а рубить дрова никто, понятное дело, не станет. Подожгли лишь керосиновую лампу, которая до сих пор болталась у кого-то на рюкзаке. Молча как-то разгрузились, съели сырой и холодной еды, которую смогли с собой взять, и расселись в самом дальнем углу веранды. Из-за отсутствия холодного ветра там было ощутимо теплее и безопаснее. Распределили дежурных.

Гидеону досталась первая очередь, вторая и третья Аэр и Каину, а последняя Еве. Ему сначала было немного обидно, что его сходу и без раздумий поставили с Евой на самые легкие дежурства, но потом решил, что ему же лучше.

Выходить из их пещеры он не решался, сидя чуть поодаль от края каменного пола и вглядываясь в темноту. «Как курица в поле» — пронеслось в голове. Хорошо хоть, додумались фонарь погасить и его силуэт было не видно. А то судя по звукам, наполнявших ночь, посетители быть вполне могли.

Где-то мычали те сущности и лязгала стальная броня стража. Гидеон поежился и покрепче закутался в одеяло, будто это могло его спасти от удара мечом. Или чем они там пользуются? Он надеялся, что в случае чего успеет разбудить товарищей. А чем это уже поможет? Гид поморщился. Ничем, собственно, и не поможет. Сидел он все равно, что просто для красоты. Ну так, спокойствия добавлял всеобщего. И, похоже, не зря, поскольку друзья его действительно уснули (или крайне искусно притворялись), едва слышно дыша. Про себя он слабо улыбнулся и мысленно понадеялся, что в предстоящем дне они пройдут все так же без проблем. Оставалось надеяться, что Хозяин кошмара будет к ним благосклонным, что вызывало сомнения и заставляло его думать о странных кошмарах, в которых к нему являлась Королева. Неужто это не просто галлюцинации? Гидеон не хотел мучить себя такими вопросами. Слишком много мучений выпало на его и без того краткий век.

Где-то что-то бродило. И Гид не предал бы этому особого значения, если бы звуки передвижения нечто не приблизились к нему. Весь он напрягся и чуть приподнялся, но все тут же затихло. Гидеон мгновение напряженно всматривался вперед себя, мысленно прикидывая, как ему успеть подпрыгнуть к спящим. Прежде, чем выдохнуть и сесть обратно, Гид решил чуть высунуться, и это стало его ошибкой. Из темноты вынырнул силуэт, стремительно обхватив его шею и прижав нечто острое к животу. Он не успел даже вскрикнуть, прежде чем ударился головой о пол, канув в никуда.

***

За последние двадцать лет Ноа совершил столь много переходов через туман, что не смог бы их сосчитать, и влияния они более никакого на него не оказывали. Он мог лишь немного поморщиться и размять шею, дабы скинуть призрачный дискомфорт. А вот Лену приходилось непросто, и ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в порядок и сойти на землю. Налаженные переходы организовывались через незамысловатый механизм, который состоял из двух ключевых элементов — платформы и стальных канатов. Платформа ехала вперед по велению рычага, а канаты не давали уйти куда-то в бок. В более обжитых зонах системы были чуть удобнее и сложнее, но для новооткрытой это было не столь важно. А ведь существовали даже такие, где люди жили полноценной жизнью. Одной из них занимался Арк, наладив там едва ли не полноценную железную дорогу для облегчения перехода через туман. Город тот был приятным на глаз, Ноа доводилось там бывать несколько раз, и всегда зимой. Всякий раз его встречала теплая, слегка влажная погода. Световой день там был в полтора раза длиннее внешнего мира, пусть и в остальном зона мало чем выделялась. Вечное лето с высокими деревьями, напоминающими березы с серебристой корой. Да и имя простое — Сон Хора.

Ноа хмыкнул и, приняв сопровождение его людей, двинулся в сторону поджидающего вертолета, что разместили чуть в стороне от тумана. Вместе с Леном он взобрался внутрь, постаравшись разместиться максимально комфортабельно, насколько это позволяла тесная кабинка.

Когда-то для путешествий по воздуху люди использовали самолеты. Достаточно популярный вид транспорта, чтобы рассекать океаны и посещать другие континенты. Но сейчас уже не было нужды их делать. Слишком мало выжило народу, да и путешествовать более некуда.

Ноа с любопытством выглянул в окно, когда вертолет начал подниматься. С высоты зона выглядела как огромный, идеально гладкий купол, не пропускающий сквозь себя ни свет, ни звук. Ему бы очень хотелось понять принцип их работы и познать происхождение.

Познать тех, кто их создал.

Директор был из тех, кто верил, что зоны создали намеренно, но это были не люди. Инопланетяне или сущности — неважно как их называть, но Ноа называл их богами.

Лен рядом с ним с детским восхищением смотрел сквозь то же окно, иногда отвлекаясь на планшет, чтобы сделать какие-то записи. Секретарь все хотел установить нейроимплант для удобства, но Ноа отговорил его, мол, это пока экспериментальная технология. Действительно ведь, в ближайшие месяцы обещали большой прогресс и пророчили в следующие пять лет полное исчезновение телефонов, планшетов и прочих подобных им устройств. Новые поколения микрочипов это позволяли. Он улыбнулся. Как же все-таки несложно контролировать этот процесс, если успеть пустить корни достаточно глубоко.

Улыбка стала его шире, когда Ноа вспомнил о Симоне, что стал одним из первых людей, который обзавелся нейроимплантом. Его объем пришлось сделать ощутимо больше и большую часть железа распихать по другим частям тела, пустив ее, в частности, и по позвоночнику. Спрятать это тоже не составило особого труда с помощью артефакта. Оставили лишь шрам на виске для правдоподобности. Ноа надеялся, что оно того стоило, ибо возлагал на него определенные надежды. Он редко ошибался и с полной уверенностью считал себя провидцем. А если и не получится, директор всегда мог попробовать еще раз. Хоть и на брате Симона. Или на своем собственном? Нет, для него уготована особая роль, когда он вернется. Ноа надеялся, что это будет уже после его победы в выборах, но имел и планы на случай другого развития событий. Впрочем, Ноа имел планы на любой случай.

Потом он вновь подумал про плесень. Это была интересная вещь, очень.

— Лен, позаботься о том, чтобы как только Серафа доставят в «Арпад» — я получил об этом известие. Пусть проведут поверхностный осмотр и укажут результаты в отчете. Отчет должен попасть только ко мне, ни к кому более.

— Будет сделано.

Лен тут же добавил строчку в своем расписании. При том его светлое лицо озарялось гордостью. Ведь он достойно выполнял свою работу, все записывал, как и следует. Ноа некоторое время молча смотрел на него и после отвернулся.

— Спасибо. У нас есть какие-то события на этот вечер?

— На этот — никаких. А завтра у Вас... ага, очередная предвыборная запись и встреча с Джоном Мердок.

— Точно, — Ноа едва не закатил глаза при упоминании имени директора отдела экономики.

Дорогой коллега все надеялся, что его любимую дочь еще где-то найдут. А Ноа все обещал, что найдут, демонстрируя брошенные на это силы. Как жаль, что Стерн — от начала и до конца территория Ноа, где будет разыгрываться такой спектакль, какой ему удобен. А «Феникс» — сборище фанатиков, которое всегда радо будет делать то, что скажет он. Да и зачем искать что-то, если ты знаешь где оно находится? Он лишь надеялся, что Ева окупит свою цену, и не погибнет где-то по пути. Было бы обидно, но не фатально.

***

Тьма ушла удивительно быстро, и Гидеон обнаружил себя в целостности и сохранности, пока напавшую на него фигуру толкнули в стену и будто намеревались нанести по ней сокрушительный удар. Бил, по всей видимости, Каин.

Существо захрипело и кувыркнулось в бок, утянув за собой свое оружие. Кажется, это был меч? Всполошились Ева с Аэр, что тут же схватилась за золотой куб. Зажглась лампа еще до того, как враг успел ударить еще раз.

Гидеон был удивлен, очень.

Вместо чудовища или стража перед ними предстала Линда. Она была бледной, скорее даже серой, и волосы торчали во все стороны, будто их вырывали руками. Что больше всего бросалось в глаза — так это черное пятно, распространяющееся от переносицы и постепенно поглощающее глаза и глубокие кровоточащие порезы на впавших щеках. Пальцы тоже почернели. Заметно выделялись вены, что казалось, будто они вот-вот лопнут. Из одежды на ней были брюки и майка, которая вся потемнела от крови. Неестественно темной, почти как чернила.

Линда зарычала, зашипела и вжалась в каменный пол, пока все вокруг застыли в недоумении. В руках у нее действительно был золотой меч.

— Линда? — отозвалась недоверчиво Аэр.

Девушка не ответила, и Гид заметил, что та дрожит. Аэр некоторое время молча кривилась, потом полезла в карман и вытащила фотографию, взятую из коробки. Гидеон уже успел про нее забыть. Фото было брошено Линде к ногам и та дрожащими руками потянулась к нему.

На фотографии было изображено два человека. Качество оставляло желать лучшего, но было нетрудно различить улыбающиеся лица людей. Одна из них — сама Линда. С длинными, почти как у Джуды волосами, и одетая в старую тусклую одежду. Рядом с ней стояла неизвестная Гиду девушка с белой сияющей кожей и такими же волосами цвета солнечных лучей. Незнакомка радостно обнимала Линду, пока та зажмурила глаза от яркой вспышки. Должно быть, фото было сделано давно, поскольку от них так и лучилось радостью, да и комнату за их спинами Гидеон узнать не мог, как и незнакомку. Ни на одной полке в доме здешних выживших не красовался ее портрет, даже мельком.

— Откуда это у вас? — спросила Линда хриплым голосом, прижимая фотографию к груди и едва не плача.

— Ты оставила ее в коробке у стены, — Аэр сделала шаг ближе и чуть согнулась над пострадавшей, дав Каину сигнал убрать оружие. Тот лишь немного его опустил и одарил девушку неодобрительным взглядом. — Помнишь?

— Я... — она вновь взглянула на снимок, — да, кажется... Это ведь...

Линда с трудом подняла голову, сконцентрировав взгляд на Аэр. Ее зрение никак не могло сфокусироваться, но во взгляде все равно проскочила тень осознания.

— Аэр? Это ты? Вы все?

— Да, мы. А теперь сядь ровно и дай мне осмотреть твои раны.

Линда тут же активно замотала головой и отпрянула от протянутой руки, как от огня.

— Не приближайся!

— Это еще чего? — Аэр резко выровнялась.

— Я больна! Заразна! Не прикасайтесь ко мне! — Линда последние слова прошипела и еще дальше отползла.

Каин всполошился, вновь приподняв клинок, а Гидеон стал в ужасе проверять свое тело на предмет открытых ранений после столкновения с Линдой. Ему бы следовало побояться за больную, но сейчас стало страшно и самому подцепить заразу неизвестного характера и происхождения.

Аэр опять жестом попросила Каина убрать клинок.

— Оно через прикосновения передается?

— Через...через кровь... Я плохо соображаю, мне нужно уйти от вас...

— Ладно, давай мы хотя бы дадим тебе чем обработать рану?

— Нет, нет, — Линда в отчаянии застонала, но это было больше похоже на слабый вой умирающего зверя. — Вы видели тех...тех тварей? Мертвецов? Вот, чем я стану. Королева говорит, что мне осталось недолго.

— Подожди-подожди, Королева, говоришь? — не выдержал Гидеон.

— Закрой пасть! — Аэр пихнула его локтем в бок и Гид едва не упал.

— Королева. Но не спрашивай, она не любит отвечать, — Линда вздрогнула.

Гидеону пришлось промолчать и отойти к испуганной Еве.

— Да какая разница? Мы завтра уже доберемся до Источника. Вытянем тебя и... — Каин мгновение подбирал слова. Придумывал наиболее утешительный ответ? — доставим в Арк, там со всем разберутся. Вылечат.

— Вы не успеете. Не сможете. Мне осталось от силы несколько часов. — Линда с видимым трудом поднялась, одной рукой прижимая к себе фотографию, а другой все еще держа меч. — Я знаю, о чем говорю. И мне лучше бы...лучше бы уйти, пока я еще в себе...

Более ничего не добавив, она заковыляла на выход, но Аэр тут же ее негромко окликнула, протянув цепочку с кулоном. Линда махнула рукой, отказавшись брать украшение.

— Забери. Похорони. Мне ведь будет отведено место на кладбище?

Аэр опешила. Гидеону на мгновение показалось, что на ее лице отразился шок, а потом тень печали.

— Но ведь ты еще жива. Как Каин сказал, мы можем...

— Не можете. Оставь. Вы и сами тут захоронены будете... Собор закрыт.

— Мы его вскроем. Не делай глупостей, сейчас со всем разберемся. — Каин наконец отложил катану.

— Сейчас темно, останься, — осторожно заметила Ева, высунувшись из-за Гидеона.

— Если останусь — заражу всех вас. Нет. Пока я в себе, дайте принять это решение...

— Ты очевидно не в себе, — обронила Аэр.

— В сравнении с тем, что меня ждет — очень даже. Я не жилец. Так что пойду. Простите, что набросилась на вас.

— Ты не можешь!..

— Могу! И сейчас я это сделаю, уйду как можно дальше и начну кричать, чтобы стражи пришли по меня. Это лучше, чем стать живым мертвецом.

Аэр попыталась возразить, но Каин остановил ее, опустив руку на плечо. Девушка так и застыла, сжимая в руке кулон до той степени, что белели костяшки, но не нашла в себе не то сил возразить, не то аргументов. Гидеону от этой сцены стало нехорошо. И так больно.

— Спасибо за понимание... Напоследок скажу то, что мне поведала Королева в одном из снов. В часовню может и есть путь... Он лежит через катакомбы. Я видела их сплетение под городом, но не видела, какой тоннель ведет туда... Мне пора.

Линда не сказала больше ничего и хромой походкой исчезла во тьме города, так и оставив всех их стоять в ужасе и недоумении.

Кулон, оставленный Аэр, был простым украшением с камнем кремового цвета на серебряной цепочке. Гидеон не нашел в нем ничего примечательного, но девушка еще долго его рассматривала, даже когда свет погас и все попытались отдохнуть остаток ночи, чтобы на следующий день иметь силы идти дальше. Гид сидел на дежурстве и ему показалось, что он действительно слышал в отдалении чьи-то крики, но не мог быть уверенным до конца.

Какая же, должно быть, это была ужасная боль, чтобы добровольно дать себя заколоть.

И Гидеон чувствовал себя ужасным человеком от того, что облегченно вздыхал всякий раз как думал, что его нигде не поцарапали. Разве так должен поступать нормальный человек? Он не знал, но ему действительно было жаль Линду. И вновь Королева, вновь это имя. Гидеон был уверен, что это имя Хозяина кошмара, но боялся делиться с кем-либо своими кошмарами. А если сочтут за такого же сумасшедшего, как Брушта и Зарю? Ну уж нет.

Чуть погодя Аэр подняла его и отправила спать, а сама уселась на место прошлого дежурного со все тем же кулоном. Гид долго вертелся на месте, пока наконец не задремал тревожным сном.

Утро оказалось паршивым, хуже не придумаешь. За ночь у него разболелось горло и затекла шея. Хотелось залезть под теплое одеяло на мягкую постель и никогда больше не вставать с нее, но ему пришлось перебороть себя.

Друзья выглядели не многим лучше. Неизвестно, поспал ли хоть кто-то после ночной встречи, и ни у кого не было желания двигаться в путь. Чтобы ненароком не обнаружить труп недавнего посетителя. Однако пришлось взять всем себя в руки.

Двигаться стало тяжелее, да и погода сегодня совсем не задалась, а Аэр так и не смогла призвать Аурума обратно. Паршиво дело, пусть она и утверждала, что все еще чувствует своего фамильяра, просто не может вызвать его. Оставалось лишь пожимать на это плечами и идти дальше.

Уже после обеда им встретился один из мертвецов. Выскочил прямо на дорогу, завыл и побежал в сторону путников. Его незамедлительно одарили обжигающим светом из Гексаэдра Симона, и на кирпичный пол посыпались лишь угольные останки после нескольких секунд контакта. Сам куб при том тоже порядочно разогрелся и Аэр обожглась. Оружие смерти перекочевало в итоге к Еве, как к единственной со свободными руками.

Но на этом удача их закончилась. Из боковой улицы вынырнул страж. Он был облачен в простую золотую броню с копьем наперевес, и Гидеона с Евой тут же отправили за спины защитников, дабы не мешали. Гид послушался не до конца и выхватил лук, но так и не смог толково прицелиться. Куб так и остался в руках Евы. Однако страж, благо, оказался не самым страшным из тех, что они встречали. Каин с Аэр без труда могли с ним справиться и вдвоем повалили горе-копейщика. Гидеон опустил лук и оглянулся. Как-то слишком просто, слишком быстро. Тварь будто и не сопротивлялась.

А посмотрев назад, он понял, в чем было дело. Копейщик был лишь отвлекающим маневром, и второй страж несся на них с другого проулка. Слишком близко, непозволительно близко, Гидеон бы не успел предупредить Еву, которая была выбрана в качестве жертвы. Как и не мог ее толкнуть или бросить в пол, зацепило бы обоих.

В размерах страж превышал его самого раза в три. Привычная золотая броня, пышный красный плюмаж на полностью закрытом шлеме. Вместо нижней части тела — тело некого животного. Должно быть, это был лев или нечто ему подобное. Тоже местами закованный в сталь, но не до конца. Несколько удачных ударов или выстрелов сделали бы свое дело, но Гидеон не успевал поднять лук, а уж тем более вытащить пистолет. В руках у стража были короткие кинжалы. Странный выбор оружия для существа, подобного кентавру. Но это неважно, когти его были лучше всякого клинка.

Гид не успел толком обдумать свое решение, как сделал один короткий рывок в бок, в последний момент заслонив своим телом Еву от удара. Его одежда и кожа с мясом рвались, но он не чувствовал боли. Лишь странное чувство давления, где открывались глубокие раны, и как земля уходила из-под ног. Потом слышал чей-то вскрик, пронзительный рев. На него, кажется, наступили тяжелой лапой и заехали когтями по лицу. А вот это уже было больно и Гидеон бы закричал, но не смог выдавить из себя ни звуку. Грудная клетка более функционировать не хотела, как должна была у здорового человека. Глаза беспощадно заливало кровью.

Он повернул голову набок и тут же зажмурился от яркого света, что вырвался из куба. Его точно держала Ева. Еще один рев, враг ревел в агонии. Приятно было слышать, но постепенно все остальные звуки вытеснял звон, а зрение то и дело плыло, погружаясь во тьму.

Когда Гидеон усилием воли заставил себя открыть единственный рабочий глаз, он лежал в каком-то помещении, которое выглядело как некий подвал. Тут было темно, но недостаточно, чтобы сокрыть испуганных друзей. Никогда еще он не видел такого шока на лицах у них всех одновременно. Что же их так напугало?

— Он живой! Гидеон, ты слышишь? Скажи, что слышишь, умоляю, — всхлипнула рядом Ева.

Гидеон захотел ответить, но ко рту хлынула кровь и он едва не захлебнулся. По щеке покатились слезы и ему пришлось потратить немало времени, чтобы успокоиться и сделать хоть вдох. Выходило паршиво. В ответ на усилия Гида кто-то приподнял его голову. Дышать стало легче. Теперь его мучила ужасная, ни с чем не сравнимая боль. Гидеон не знал, что тело и вовсе способно болеть настолько сильно, и что человека может настолько сильно тошнить в лежачем положении. Пусть он не был до конца уверен, что действительно лежит.

— Благие Небеса... — наконец удалось ему прохрипеть.

Ева тут же ударилась в рыдания, Каин насупил брови и выглядел так, будто тоже вот-вот обронит слезу, а Аэр панически разворачивала бинты, грязно ругаясь в процессе. Что-то Гидеону подсказало, что это тщетные попытки. Он с большим трудом взглянул вниз на свою грудь и убедился в этом окончательно. Кофту с него частично смогли стянуть и оттого можно было легко рассмотреть пропитанную насквозь кровью водолазку. По всей ее длине шли глубокие порезы, сквозь которые будто бы виделись его внутренности. Гидеону действительно показалось, что вот-вот, и кишки выпадут наружу. Было бы нехорошо. Он уже слишком плохо соображал.

— Эй, все будет хорошо, слышишь? Мы тебя отсюда вытащим, все будет в порядке. — Речь Евы порой обрывалась от всхлипываний.

Гид хотел улыбнуться, но лишь шмыгнул носом и хрипло затянул небольшую порцию воздуха. Как-то глупо получилось. Он ведь столько всего не успел рассказать, а сейчас осталось слишком мало времени и сил. Но хотя бы что-то он должен был сказать, так ведь? Это неправильно — умирать молча. Кто же тогда вспоминать будет?

— Мои фотографии, — прошептал он на грани слышимости.

— Не волнуйся, старина, мы их сохраним, — обронил Каин и коснулся его плеча.

Даже такое прикосновение казалось ему до невозможного тяжелым, но слова старшего внесли в его душу некоторую долю спокойствия.

Аэр рядом в этот момент наконец оставила в покое бинты, поскольку толку от них не было никакого, и теперь молча сидела рядом, сжимая руку умирающего.

— Мой кинжал...в рюкзаке... — медленно прохрипел он и некоторое время собирался с силами для следующих своих слов. — И... Спасибо...за все.

— Ш-ш, не нужно, все хорошо, мы его заберем, — прошептала Ева. Гид уже почти не различал слов, все тонуло во тьме.

Он больше ничего не смог сказать. В тишине слышались лишь рыдания Евы, какие-то приглушенные слова и его собственное прерывистое дыхание. Кто-то нежно коснулся его пылающего от боли лица, притянув к себе для последних объятий и Гидеон смог благодушно улыбнуться, наконец опустив тяжелые веки и перестав истязать налитые кровью легкие.

***

Нет, этого не могло быть.

Ева не верила до конца в то, что видит. Она все еще прижимала голову Гидеона к груди, держала руку у уцелевшей щеки и он все еще казался ей живым. Мертвые не улыбаются столь беззаботно, будто просто спят. Может, он действительно уснул? Но Гид больше не дышал и сердце у него тоже не билось.

— О Небеса, за что? Зачем ты это сделал?

Едва ли кто-то мог разобрать ее слова за безостановочными всхлипываниями, близкими к завываниям.

Это ведь должна была быть она. Это несправедливо.

Но еще более несправедливым было то, что ей даже не дали времени побыть у его тела. За стенами зашевелились твари, и Аэр рядом потянула Еву за локоть. Брюнетка не разобрала слов из-за странного гула в ушах, но это было похоже на просьбу подняться. Даже если бы она и захотела, то не смогла бы, ноги стали ватными, а голова не соображала. Но Еве все равно пришлось положить голову Гидеона на холодный пол и безвольно последовать за Аэр. Девушка в последний раз обернулась на изувеченное тело, через призму слез уловив, как Каин забирает рюкзак погибшего.

Ее выволокли обратно на улицу и потащили куда-то вперед. От силы, с которой двуликая сжимала руку брюнетки казалось, что плечо вот-вот выскочит из сустава. Ева, однако, не обращала на это внимания, сконцентрировавшись на движениях своих ног, дабы не споткнуться. Правое бедро горело жуткой болью после случайного удара копьем и ей до сих пор было не до него, потому кровь уже успела пропитать брюки. Кроме того пылали от ожогов и ладони. Пришлось проигнорировать и это.

Они бежали без малого минут десять, пока не нырнули в тесный переулок и, перебравшись через высокий подоконник, пробрались внутрь одного из домов. Там Ева тут же осела на колени под ближайшей стеной, хватаясь за ногу и пытаясь отдышаться. Товарищи рядом засуетились и вскоре зажгли лампу, после чего Еве снова помогли подняться и провели в другую комнату. Точнее, на коридор.

Она с трудом оглянулась. Пол был деревянным, а стены все такими же каменными, как и внешние поверхности дома. Единственное, на них не было никаких орнаментов и узоров, отчего коридор казался неестественно пустым и жутким.

Вновь опустившись наземь, Ева будто в ступоре взглянула вниз на кровоточащий порез на ноге. С каждым проходящим мгновением боль становилась все сильнее и ей пришлось зажать бедро рукой. Только для того, чтобы в то же мгновение к ней подплыла Аэр и стала осматривать рану. Ева не сопротивлялась и позволила делать с собой что угодно. Каин рядом тем временем курил, параллельно осматривая помещения.

Двуликая закончила со всеми перевязками и тоже села, тупым взглядом глядя перед собой. Все они тревожно молчали, как бы пытаясь осознать, что только что произошло. Будто так и не смогли поверить в то, что еще один из них умер. Смерть не церемонилась, она просто забрала его и исчезла.

Слишком быстро.

Перед глазами все еще стоял образ улыбающегося Гидеона и глубокие раны, рассекающие тело и лицо. Еве пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы вновь не разрыдаться.

— Переночуем здесь, — хрипло произнес Каин.

Они сидели здесь уже так долго, что за стенами все давно успело стихнуть, погрузившись в знакомую тишину. Предложенная идея казалась соблазнительной в силу ее травмы и отвратительного состояния всех присутствующих, так что Ева слабо кивнула.

Отряд перекочевал в ближайшую комнату, из которой не выходили наружу никакие окна. Визуально она не сильно отличалась от коридора, разве что тут можно было увидеть некоторые предметы интерьера. Два шкафа, стол и пару стульев. Каин еще немного пошарил по дому, но так и не нашел ничего мягкого, на чем можно было бы спать, так что разложились на полу, заперев предварительно двери. После короткого, и не слишком активного совещания, решили не ставить дежурных. Конечно, опасность никуда не делась, но выспаться было важнее. Учитывая то, что дежурить пришлось бы Каину и Аэр, нормальный сон им не светил. Хотя и так едва ли они спокойно отдохнут. Ева не возражала. Все происходило как будто в тумане и ей все казалось почти что безразличным. Не то это была следующая стадия шока, не то результат жгучей боли в бедре, не так важно.

Она даже не заметила, как через несколько часов ее просто вырубило, погрузив в тревожный бред.

***

Ноа, сложив руки на коленях, с сочувственной улыбкой взирал на Серафа, что сидел напротив него. Мужчина выглядел крайней степени встревоженным, пусть и старательно это скрывал. Его состояние все еще было паршивым, но уже намного лучше, чем когда директор видел его в первый раз.

Переход сквозь туман он пережил и, что Ноа показалось особо любопытным, пришел в себя. В тот же день он потрудился выкроить в расписании несколько свободных часов, и не пожалел об этом. Он был уверен, что при переходе плесень погибла внутри сталкера, как сущность, но явно ощущал ее присутствие в теле пострадавшего. Пусть и ни один медицинский прибор ничего не выявил, но Ноа это было не важно. Важно то, что оно каким-то образом уцелело.

Сталкер нехотя описал свои ощущения от контакта с плесенью, явно испытывая стыд за собственный непрофессионализм. Ноа в свою очередь постарался его утешить и параллельно изучал как далеко распространяются теперь границы его возможностей. И вскоре обнаружил, что все они сохранились с прежней силой.

— Прошу, не стоит беспокоиться, Вас не уволят. Однако мы хотим понять, можно ли классифицировать эту плесень как сущность. Ваши сведения нам очень помогут.

— Конечно, сэр.

Сераф так и не смог толком объяснить, что с ним произошло. Он попросту почти ничего не помнил, но Ноа это было и не нужно, он уже знал. Чем бы оно не было, но в привычном смысле сущностью не являлось. Скорее вирусом. И как бы то ни было, а в официальных документах плесень в итоге классифицируют как токсичный грибок. Или растение. Все-таки оно визуально скорее походило на мох. Там уж на усмотрение того, кому он это поручит.

Не так важно.

Напоследок он широко улыбнулся и пожал Серафу руку, поблагодарив того за его помощь. Тот тоже улыбнулся, но в тот же миг замычал от боли и, согнувшись, повалился на вымытый до блеска пол. Ноа сымитировал искреннее удивление и осел на колени рядом с ним, поддерживая тело Серафа. Из носа мужчины капала кровь, сам он дрожал от боли и казалось, что вот-вот потеряет сознание. Однако этого не случилось и вскоре приступ прошел. Ноа помог ему подняться.

— Вы в порядке? — спросил он с тревогой.

Сераф вытер кровь рукавом и, чуть шатаясь, выровнялся.

— Да, простите... Не знаю, что это со мной.

— Вам стоит отдохнуть. Я позабочусь о том, чтобы Вам выдали больничный.

— Ох, прошу, в этом нет необходимости!..

Ноа оборвал его коротким жестом руки и улыбнулся.

— Я настаиваю. Не хотелось бы, чтобы Вы подрывали на работе свое здоровье еще сильнее.

Сераф мгновение помялся, но вскоре кивнул.

— Благодарю Вас.

Сталкеру действительно выдадут больничный, после того как проведут несколько тестов по указанию Ноа, и возьмут пару анализов. Потом Сераф сможет отправиться домой в Арк.

Ноа сел в пикап, который должен был доставить его в город уже к вечеру, и тем временем рассматривал пейзажи в окно. Было не так сложно вызвать приступ у сталкера. Даже проще, чем у живых артефактов. Если Сераф и дальше будет в порядке, то Ноа, похоже, только что получил стопроцентную гарантию своей абсолютной победы. Не только на выборах, но и во всех остальных сферах. Достаточно будет лишь распространить вирус на необходимых ему людей и от этой мысли он едва не заулыбался во весь рот. До сих пор для него оставались неизвестные переменные, но теперь не было и их.

***

Ева не была уверенна до конца, когда именно проснулась. На мгновение ей показалось, что весь вчерашний день оказался лишь дурным сном, но надежды быстро рассеялись, когда края ее сознания коснулась острая боль в районе бедра, и пришлось в скорости мириться с реальностью.

За ночь у нее разболелась голова и все тело. Ломило в костях и кидало в жар. Тем не менее она попыталась не показывать своего болезненного состояния. Нужно было идти.

Аэр неподалеку уже не спала и собирала свои вещи. Каин, проснувшись от суматохи, стал понемногу подниматься и подключаться к сборам. Ева тоже попыталась встать, но так и не смогла толком перенести вес на ногу. Нужна была палка, чтобы на что-то опираться, а пока приходилось использовать стену.

Они доели остатки еды и тогда двинулись дальше. Аэр наконец смогла призвать Аурума, уверенно поведя остатки отряда вперед. Правда, так болезненно медленно... Пока Еве так и не нашли опору, ей помогал идти Каин, поддерживая с одной стороны. От этого шаг становился чуть неровным, но он хотя бы был.

Мимо проплывали силуэты домов. Ева теперь их не замечала, взор казался мыльным и нечетким. Один раз они отклонились от пути, сбегая от целого отряда стражей, а после этого сошли с улиц и двинулись по оврагу, под мостами. Как Аэр доложила, тут было полно стражей.

— А что, если собор — это ловушка? — неожиданно спросила Ева, когда они остановились в укрытия моста.

Она опустилась на каменный выступ, нервно сглотнув от собственной мысли. Ей не хотелось допускать такой вариант.

— А разве у нас есть другие варианты? — ответила Аэр, закрыв глаза.

— Не думаю. Но ведь... Линда оставила то послание, а она была явно не в себе...

Аэр открыла один здоровый глаз, нахмурив брови.

— Если окажется, что это была ловушка, мы там и подохнем. И тогда будет уже неважно.

— Ты точно не сможешь подвести Аурума поближе, осмотреться? — спросила Ева с дрожью в голосе.

Ей было совсем нехорошо.

— Точно, — Аэр сокрушительно покачала головой. — Но с расстояния ничего не вижу. Никаких стражей. Двери закрыты. Хотя мы можем посетить спуск в катакомбы... Кажется, я его вижу.

— Можешь отправить туда Аурума? — подал голос Каин.

— Могу, но мы останемся без присмотра.

Каин колебался.— Не надо. Дойдем и отправишь на месте.

Ева лишь тяжело вздохнула и пожала плечами. Как же паршиво.

Крохотными перебежками они добрались до так званого входа в катакомбы.

Должно быть, она ожидала чего угодно, но только не этого. Вход представлял собой дыру диаметром в добрых пять метров. На скалистых выступах гордо восседали горгульи, обхватив копья и наставив их в сторону дна. Отсюда его было не рассмотреть. И, что ужаснуло, стены оказались не гладкими, на них были изображены человеческие лица, кричащие в агонии. Из пасти катакомб подуло холодным дыханием.

Вниз вели узкие спиральные ступени, выбитые в шершавых камнях.

Ева встревоженно взглянула на Каина и Аэр. И обрадовалась, заметив в их глазах такие же сомнения. Каин так и вовсе взирал на спуск с настоящим, неподдельным страхом. Они молча отошли к ближайшему укрытию, откуда Аэр отправила вниз Аурума. Каин все это время не переставал смотреть то на свою подругу, то в сторону дыры. Ему явно совсем туда не хотелось.

— Давайте я тоже отправлю Гелиоса? — в какой-то момент спросила Ева.

— Отправляй, — аккуратно ответила Аэр.

— А он спустится по этим ступеням? — Каин теперь с таким же безумным взглядом смотрел и на Еву.

— Да, думаю...

Она закрыла глаза и призвала фамильяра. Голова запульсировала с новой силой и Ева действительно с большим трудом направила его вниз. Гелиос спускался медленно и очень долго, но вскоре смог добраться до дна. В собственном золотом свете она видела его глазами все ближайшие округи.

Дно было идеально гладким, без единой зазубрины. Был лишь один тоннель вперед приблизительно два метра в высоту и столько же в ширину. Ева отправилась вперед, стараясь ничего не упустить. Она дошла до первый развилки уже через пять минут и узнала у Аэр, куда отправилась та. После чего двинулась налево. С этого момента все повороты приходилось выбирать самостоятельно.

Путь осложняло то, что все вокруг выглядело совершенно идентичным. Еве было тяжело ориентироваться и запоминать. В конце концов ей пришлось диктовать Каину все повороты, пока тот куда-то их записывал. Ева не видела куда именно, посколько сидела с полностью закрытыми глазами. Она так и не научилась пользоваться только одним глазом.

Пару раз ему пришлось зачеркивать последние несколько поворотов, потому как она натыкалась на тупики. Аэр тем временем отошла от них, чтобы они не мешали ей запоминать маршрут.

Ева не знала, сколько прошло времени, когда откуда-то сверху на призрачные глаза Гелиоса упал бледный свет. Она не успела только обрадоваться, как все перед ней потемнело и фамильяр растаял исчезнув. Ей стало совсем дурно и ее вырвало немногочисленным содержимым организма. Ева не смогла сохранить сидячее положение, но Каин, благо, вовремя потянул брюнетку за капюшон, потом перехватив под руку и отведя в сторону, на более устойчивое место для сидения.

— Там был свет, сверху. Там выход, — шептала она, пытаясь отдышаться и глотнуть воды. У них осталось ее не так много.

Каин с тревогой взглянул на вырванный откуда-то листок.

— Это... Отлично. Тогда спускаемся.

Он подозвал Аэр и показал листок с маршрутом.

— Хорошо, тогда я верну Аурума и отправлю по этому маршруту.

— Мы что, будем сидеть тут все это время? — Ева едва не застонала от отчаяния. Ей стало так плохо, что даже сидеть оказалось проблематичным. Использование фамильяра ухудшило и без того плохое состояние организма.

Аэр неуверенно пожала плечами. — Но ведь нужно проверить наверняка...

Каин согласно кивнул, но потом вблизи раздался шорох и все они синхронно повернули головы в сторону его источника. Сверху с холма показался страж. Аэр тут же вскинула лук, что некогда принадлежал Гидеону. Выстрелила. Однако страж был хорошо защищен и не получил совершенно никакого вреда, ни царапины.

Он был похож на рыцарей древности. Кажется, таких называли крестоносцами, но Ева не была уверенна. Хотя квадратной формы шлем и туника поверх брони выглядели вполне аутентично. Аэр сделала еще выстрел, пока страж стал медленно спускаться. Каин выхватил катану, но тут же опешил. Страж не получал никакого урона не из-за хорошей брони, а из-за невидимого щита вокруг него. Взгляд тут же падал на громоздкое ожерелье на шее. Оно вполне выглядело как артефакт.

Аэр хотела продолжить стрельбу, но Каин, недолго думая, потянул девушку за локоть, а второй рукой подхватил Еву. Брюнетка не сопротивлялась и с радостью заковыляла прочь.

— Валим! Не хочу проверять прочность щита этой твари!

— И куда мы свалим, а?!

Аэр вырвалась и двигалась наравне, лишь еще раз обернувшись для последнего выстрела.

— Пойдем вниз!

— Да мы же все подохнем к чертовой матери!

— Какая уже нам разница?

— О Боже!

Двуликой идея явно не понравилась, но ей пришлось молча согласиться.

Пробежав до спуска, им пришлось идти по одному. Еве было тяжело и, если бы ее не придерживала сзади Аэр, точно свалилась бы и отправилась прямиком на самое дно. Тянулись минуты и страж появился наверху дыры, взглянув на путников. Он мгновение изучал людей, прежде чем отвернутся и уйти. По спине Евы пробежался холодок, но ее спутники и не думали расслабляться, продолжая идти во все том же темпе.

Только через добрых пол часа им удалось спуститься и Ева без сил осела на пол. Аэр и Каин взволнованно взглянули на нее.

— Ты как? Идти еще можешь..? — вкрадчиво спросила Аэр.

Ева покачала головой. — Да-да, сейчас... Сейчас встану...Брюнетка не совсем осознавала, что говорит. Спуск окончательно добил ее и сейчас приходилось бороться со своим телом, дабы не вырубиться.

Подняться Ева так и не смогла и вскоре почувствовала, как кто-то другой берет ее на руки. Этим другим оказался Аурум. Было не слишком удобно, но у нее не осталось сил, чтобы запротестовать, и впервые в сознании промелькнула мысль что, должно быть, ей осталось недолго.

Товарищи уверенно шли вперед по записанному маршруту в виде стрелочек, что указывали на одно из четырех направлений. Лампу зажигать не стали, света Аурума оказалось достаточно, так что Ева, пусть и с трудом, но видела Аэр и Каина, идущих рядом. Последний выглядел нервным, постоянно оглядывался. Каину очевидно тут совсем не нравилось. Может, он страдал от клаустрофобии или еще чего-то подобного, она не знала.

В какой-то момент Ева, должно быть, все же вырубилась. Перед глазами замигали вспышки, какие-то неразборчивые звуки и шепоты. Пару раз она выпадала обратно в реальность, но лишь на несколько мгновений, вскоре проваливаясь обратно в бред беспамятства. Краем уха она улавливала переговоры товарищей, но не могла понять кому чей голос принадлежит. Да и действительно ли она что-то слышала?

— Почему он не пошел за нами?

— Не знаю. Наверное, посчитал, что мы тут и без него справимся.

— Я не видела здесь никаких сущностей.

— Спрятались?

— Без понятия. Или отсюда просто нет выхода.

— Тогда мы вернемся.

— Да, но как же Ева?

— Надеюсь, до выхода она протянет. А там уж что-нибудь придумаем. Как-нибудь выкрутимся.

— Правильно.

Ненадолго вернулся беспросветный мрак.

Она не могла сказать, сколько прошло времени, но по своему финальному пробуждению Ева чувствовала себя на удивление лучше. Нога онемела, она почти не ощущала боли. Голова все еще гудела, да и жар никуда не исчез, но к брюнетке вернулась способность мыслить и сознавать происходящее вокруг. Правда, в пеший поход ее так и не отпустили. Ну и пусть, отдохнет немного.

Вскоре впереди показался тот самый свет и она с интересом вытянула голову. Лица на стенах выглядели поразительно спокойными, пусть и полными боли. На них было написано смирение.

Каин и Аэр подошли к дыре в потолке и по их радостным возгласам Ева поняла, что не ошиблась, и облегченно вздохнула. Потолок здесь был выше и самостоятельно выбраться не представлялось возможным, но Аэр без особого труда подняла всех Аурумом. Он, благо, никуда не исчез.

Оказались они в небольшом помещении, которое Ева охарактеризовала молитвенным залом. Окон тут не было и источником света служили свечи, пылающие голубым пламенем. Это показалось ей неестественным. В дальнем конце зала стоял алтарь с каменными плитами на нем. На плитах были выгравированы слова на неизвестном Еве языке. В другом конце зала красовались каменные лавки и статуи стражей, прижимающих к груди рукояти мечей.

Они ненадолго остановились на лавках передохнуть. Аэр тем временем помогла сменить Еве перевязку. С ногой все было хуже некуда. Старая повязка пропиталась насквозь и была чуть-ли не черной. Сам участок с раной распух и девушка не чувствовала им даже касаний. Радовало в этой ситуации одно — теперь ее не нужно было нести, хотя все еще требовалась чья-то поддержка.

Отряд вскоре нехотя покинул молитвенный зал, осмотрев темный коридор. Что же, они действительно оказались в соборе, судя по высоким потолкам и крайней степени утонченным орнаментам на стенах. Аэр хотела отправить вперед Аурума, но за пределами молитвенного зала он более не отзывался, что показалось им странным. Почему же еще отзывался там, а тут уже нет?

Окон нигде не было видно, везде горели голубые свечи. Одну из них Каин попытался зачем-то потушить, но как бы он не дул — пламя не гасло. Будто на магии работало.

С опаской осмотрев несколько разных комнат, вскоре их группка добралась до просторного зала. Пройдя по лестнице с элегантными перилами, они предстали перед тяжелыми дверями, сделанными из черного металла. Каин с Аэр несколько раз попытались их открыть, что не увенчалось успехом. В итоге облокотились оба об перила. Каин даже набрался достаточно смелости, чтобы закурить. Всем было предельно ясно, что им нужно проникнуть туда. Но как? Никто не знал и никакая из предложенных идей не дала результатов. Прошел не один час, они уже давно все уселись под стенами, пытаясь собраться с мыслями. Возвращаться в тоннель не хотел никто, но и выхода другого не было.

В итоге Аэр зачем-то постучала в дверь. Она в тот же миг со скрипом начала медленно отворяться. Двуликая удивленно отпрянула и схватилась за лук, когда рядом в тот же миг нарисовался Каин с катаной наперевес.

Из темного зала им в лица ударил поток холодного воздуха, вынудив Еву вздрогнуть и поморщиться. Прошло несколько мгновений. Так ничего более и не произошло. Аэр неуверенно кивнула Каину на проход, но тот лишь пожал плечами в неопределенном жесте. Двуликая обернулась на Еву.

— Мы осмотрим помещение. Оставайся тут.

Ева протестующе замотала головой. Ей не только банально не хотелось оставаться позади, а скорее было страшно. Аэр нахмурилась, но не стала спорить, как и Каин. Единственное, Еве пришлось двигаться самостоятельно, дабы не сковывать движений товарищей на случай, если на них нападут. Они медленно вошли во мрак и, не успев ступить и шагу, двери за их спинами захлопнулись, ударив в спину резким порывом ветра. Все втроем обернулись и застыли.

— Вы пришли без приглашения, — донесся из глубины зала властный женский голос.

Вокруг начали зажигаться голубые свечи, постепенно открывая взору широкий круглый зал. На стенах были изображены сцены средневековых битв, а подле них на коленях стояли статуи стражей. Запел зловещий орган.

— Вас я не ждала.

Зажглись последние свечи.

С высокого потолка свисали тяжелые цепи. Они переплетались между собой, создавая нечто подобное паутине, а к самому низу вытягивались в несколько сплетений, что поддерживали железный трон. Под троном зияла дыра, а на троне — Королева. Она была высоким, худощавым существом, облаченная в броню из такой же черной стали, как и сам трон. Защита была слабая, многие участки дела прикрывала лишь черная ткань. Лицо Королевы скрывалось за маской, которая сразу же переходила в острые шпили короны. Единственным светлым элементом в ее образе были волосы. Длинные и пышные, они не подчинялись законам гравитации и свободно колыхались в пространстве, будто она находилась под водой. В одной руке в когтистой перчатке лежал какой-то маленький предмет, но отсюда его было не видно.

— Но где еще один из вас? Ведь именно ему и лишь ему было послано приглашение.

— Мертв.

Роль переговорщика на себя взял Каин, хоть и нехотя. Оружия никто из них так и не опустил.

— Прискорбно, — Королева мгновение помолчала. — Значит, так того хотели Старые Боги.

Каин фыркнул, а Аэр, заскрежетав зубами, сделала шаг вперед, натянув стрелу.

— Прискорбно! — она будто выплюнула это слово с таким острым презрением, что Ева поежилась.

Ей хотелось вытянуть вперед руку и остановить двуликую от необдуманных действий, но при всем своем желании никак не могла дотянуться.

Лязгнул метал и из темноты высоких потолков упала цепь. Ее конец идеально точно ударил по изогнутому локтю руки девушки, вынудив ее рявкнуть и выронить оружие. Каин всполошился и поспешил загородить собой подругу, однако цепь уже со свистом отправилась обратно вверх. Ева постаралась максимально близко доковылять до товарищей и наклонилась к Аэр. Предлагать свою помощь было глупым в ее положении, но брюнетка все равно это сделала. Аэр лишь отмахнулась.

Прежде, чем кто-то успел высказать свои недовольства, Королева подняла свободную руку вверх, призывая к тишине. И почему только они все ее послушали?

— Не стоит. В следующий раз удар придется по одному из шейных позвонков. Человеческие тела хрупкие, вы едва переживете и даже два удара.

Аэр оскалилась и точно бы попыталась еще раз выскочить наперед, если бы ее не остановил Каин. Тогда она наконец успокоилась и, прижимая к себе пострадавшую конечность, смолкла.

— Ты — Хозяин кошмара? — вскоре прямо спросил мужчина.

— Выходит, что так. А вы пришли меня убить?

Никто из них не решился ответить.

— Почему Вы ждали Гидеона?.. — слабо спросила Ева. Упоминание друга болезненно надавило на свежую рану и ей почему-то захотелось узнать.

— Потому что он особенный. Как и я. А вы... — Королева будто замешкалась. — Вы простые смертные... Нет, не все... Но все слишком далеки от божественного...

— В нем мы бессмертного не заметили, — фыркнул в ответ Каин.

— Так того захотели Старые Боги. И мы не вправе оспаривать их решение.

Ева сдвинула брови. И как эта змея смеет говорить нечто подобное? Ей хотелось начать кричать и крушить, но на это не было уже никаких сил. Да и толку с того? Лязгнут по шее и конец истории. Действительно конец... А ведь спасение так близко, разве нет?

— Так скажите мне, вы пришли меня убить? — вновь спросила Королева.

— Да, — ответила Аэр.

Так уверенно. Ева мысленно приготовилась к мгновенной казни. Интересно, они успеют причинить ей хоть какой-то вред?

— Хорошо. Но я не желаю гибнуть от рук низших существ.

Аэр до сих пор стояла за спиной Каина. Как-то странно для нее, но обратив в ее сторону свое внимание, Ева увидела как та приподнимает рабочую левую руку с пистолетом в ней. Мужчина, как по немому сигналу, пригнулся и утянул за собой Еву, а Аэр произвела два выстрела, прежде чем перекатиться по полу, уходя от упавшей цепи. В этот раз ее не потянуло обратно вверх, а Королева, распластавшись на троне, безвольно застыла. На груди и животе красовались две дыры, хотя кровь так и не выступила.

Они на мгновение замолчали, глядя на Хозяина, будто ждали, что та оживет. Но ничего не произошло. На лице Аэр отобразилась кривая ухмылка, которая отразилась и у Каина. Он помог Еве встать на ровные ноги и стал медленно приближаться к Королеве.

— Ха! Это было быстро.Каин подобрался к дыре и стал приглядываться к трону, придумывая, как бы к нему добраться.

— А сколько болтовни было!

Но Ева не испытывала облегчения. Как-то слишком легко. Что-то точно было не так. Почему Королева допустила такой глупый промах? Ведь это было предвидеть проще простого, разве она не догадалась? Брюнетка нервно затеребила рукав кофты, прикусив нижнюю губу. Так что же не так? Она должна радоваться, что все закончилось, разве нет?

Но почему кошмар не разрушился?

Ева открыла рот в попытке высказать мысль вслух, но события опередили ее. Королева, зашевелившись, без единого предупреждения, взмахнула свободной рукой, и Каина откинуло от нее как тряпичную куклу, отправив в полет через весь зал. Со стуком он столкнулся с холодным полом и врезался в одну из стен, очевидно больно ударившись о меч каменного стража.

Аэр, вскрикнув в ужасе, сделала еще выстрел и попыталась проскочить к пострадавшему товарищу, однако одна из цепей, будто живая, обвила ее ногу и потянула вверх так, что голова оказалась в полуметре от земли. В полете у Аэр выпал пистолет и она не смогла до него дотянутся. Попытка взяться за кинжал в сапоге закончилась тем, что по ней ударила еще одна цепь. Заметно слабее, но достаточно, чтобы девушка перестала шевелиться и немо обвисла. Каин так и не подвинулся. Похоже, в статую он врезался затылком.

Ева не могла ступить и шагу. Она застыла, широкими от ужаса глазами глядя на обездвиженных и, возможно, уже мертвых друзей. Нет, так не может быть. Уж точно не может. Это было несправедливым по отношению к ним. У нее не было оружия. А даже если бы было — она не успела бы ступить и шагу. Пистолет был слишком далеко от нее. Переведя дрожащий взгляд на Королеву, брюнетка ждала, когда и на нее свалится небесная кара. Ничего не последовало. Сущность будто и сама ждала первого шага от девушки. Так и не дождавшись, она выровнялась на своем троне.

— Они подобны животным. Ты ушла дальше от них. Ты ближе к нам.

Ева мотнула головой. Угрозы тут не помогут, точно нет.

— Прошу Вас, отпустите их... — ей хотелось добавить «мы уйдем», но язык не поворачивался сказать это.

— Тише, — Королева махнула рукой. — Мне это неинтересно. Как и неинтересен этот мир. Старые Боги зовут меня. Пусть это и унизительно предавать свою плоть подобным вам.

Брюнетка скривилась. — Почему же Гидеон был для Вас достойным...кандидатом..?

— В нем было что-то от Старых Богов. От зон. И в тебе есть. Пусть и в меньшей степени...

— Я не...

— Тишь, — Королева оборвала ее на полуслове. — Вы все равно не поймете. Лишь один бы понял. Тот, кто меня благословил.

— Ноа?

— Я не помню как его зовут. Но это и не важно. Я верю, он однажды присоединится к нам, к Старым Богам.

— Он заточил Вас тут.

— О-о, нет, он даровал мне знание. И шанс на возвышение.

Ева не нашла что ответить. Королева была определенно безумной. Более, чем все остальные. Она встревоженно оборачивалась на друзей, но те до сих пор не шевелились. Тем не менее ей показалось, что они дышат.

— И возвышение ждет. Всех нас. Через сотни, а то и тысячи лет, но человек придет к просветлению. А пока я желаю отправиться к звездам первой.

Королева протянула вперед предмет в ее руке. Это были две идеально гладкие стальные полусферы, что висели друг от друга на расстоянии двух сантиметров, будто связанные волшебством.

Ева в неуверенность шагнула вперед. Ей не было жалко или стыдно забирать Источник. Но было страшно. Прошло пару мгновений прежде, чем брюнетка оказалась у края пропасти. Королева наклонилась к ней, вытянув длинное тело чуть-ли не горизонтально, чтобы дотянутся. Ее длинная юбка качнулась так, что стало ясно, что дальше колен ног у нее не было. От этой картины стало мерзко. Девушка еще раз обернулась на товарищей. Ведь если она заберет ключ к побегу их, вероятно, завалит. А если и нет, то Аэр при падении свернет себе шею, когда Королева перестанет контролировать цепи.

Королева, как прочитав ее мысли, вновь заговорила.

— Они не умрут, как и ты. Старые Боги до сих пор не желают вашей смерти.

— Приятно слышать...

Кажется, Королева не различала сарказма. Либо предпочла проигнорировать.

— Не интересно ли тебе узнать, когда ты умрешь?

— Нет, — вздрогнув, ответила Ева.

— Что же, приятно слышать.

Девушка зыркнула на Хозяина кошмара. К ногам подкатила слабость и пробилась даже прежняя острая боль сквозь туман в голове. И все же она взяла в руки холодный как лед Источник.

***

Каин был уверен, что должен испытать радость с их освобождением, но в душе его не было даже и намека на оную. Все обернулось слишком паршиво и цена за свободу оказалось слишком высокой.

По правде говоря, из зоны он не помнил ничего после того, как Королева отправила его в полет через весь зал, прямо в стену. И как все они оказались на границе зоны при ее разрушении — тоже понять не смог. Они трое чудом выжили, хоть и Ева была в настолько ужасном состоянии, что ее мужчина обнаружил уже без сознания и такой бледной, что казалось будто она вот-вот умрет. Девушке повезло и скоро пришла помощь, забрав своих «спасителей» обратно в дом. Однако лучше Еве не стало и уже к исходу дня кончики ее пальцев и переносица начали чернеть.

Не повезло и Гидеону. Вернее, его телу. Шансы найти погибшего были приблизительно нулевыми из-за того, что некогда огромная зона превратилась в относительно небольшой участок голой, выжженной земли. Там не было больше ничего, кроме, возможно, артефактов, но на их поиски уйдут месяцы и то — только со специальным оборудованием. Но они хотя бы смогли забрать его вещи. Кинжал и блокнот были во все том же рюкзаке, а фотографии Каин смог найти в шкафу Гидеона. Почти на всех были изображены люди, а фото нашлось без малого почти пятьдесят штук. Глядя на них, у него дрожали руки. Слишком много здесь было глаз Симона. Еще живых. И все же, Каин забрал несколько из них для себя лично, так никому об этом и не сказав. А после заграбастал и блокнот Гида. Чуть раньше, еще в зоне, ему уже довелось открыть его, чтобы записать маршрут путешествия по катакомбах. Воспоминания оказались не из приятных и мужчине пришлось силой отогнать их.

И тогда, мельком пробежавшись по страницам, ему показалось, что он увидел что-то, чего видеть был не должен. Это имя, «Королева». Каин чувствовал себя настоящей сволочью, но ему действительно нужно было убедиться в том, что ему это не показалось.

Первую треть блокнота Гидеон вел обычные записи. Каин их не читал, пролистав. А потом характер записей изменился. Текста стало больше, в нем мужчина более не замечал пятен от кофе или чая, хоть и бесконечные зачеркивания и исправления никуда не делись. Каин пролистнул в самый конец, но ничего там не нашел. На последних страницах текст снова поредел и ему пришлось отправиться на середину. Тогда нашел то, что искал.

«...Королева продолжает говорить. В этот раз обещала мне скорую кончину...»

«...да и Брушт меня слегка пугает. У нас с ним, походу, коллективная шизофрения, раз уж одним и тем же голосом бредим...»

«...снился странный сон. Темнота и пустота. Чьи-то шепоты и этот голос. Какая-то пурга, уже плохо помню, надо было сразу записать. Но это "а отрицать судьбу — удел нечестивых" помню хорошо. Мне это не нравится, оно как живое...»

Каин прочитал все, что касалось Королевы. И с каждым прочитанным словом холодел все больше. Почему же он ничего не сказал? Он бы мог разозлиться на Гидеона, но никак не получалось. Ведь тот записями своими прямо говорил, что боялся, лишь бы его не сочли за сумасшедшего, и закололи следом за Бруштом с Зарей. Сам Каин едва ли ему бы поверил. Но Аэр этого лучше не видеть, почему-то решил он.

А потом мужчина действительно вздрогнул. Первая запись после того, как Гид попал в зону.

«Не хотелось забывать детали. Очнулся в том пикапе, военном, кажется. А вокруг сидят. Вояки тоже. В черной форме точно были, какое там это подразделение? Погоны такие же темные. Как вернусь, обязательно узнать.»

— Феникс... — одними губами обронил Каин и продолжил чтение, стуча пальцем по обложке блокнота.

«...с оружием, в шлемах, ну при параде, короче. Уже не помню что там еще было. А вот чемоданчик да, помню. Там у них перчатка лежала как у Таноса. Ума не приложу, что за артефакт. У меня в доступе никаких перчаток же не было. (наверное???) Да еще и косые ребята, убежать мне дали, спасибо Небесам. А то не хотелось, чтобы меня прожарили. Или что там со мной сделать должны были. Вряд ли убить. Застрелили бы тогда. Но а что?»

Каин медленно, словно во сне, закрыл блокнот. Ему стало дурно, почти что больно до самой тошноты. Закурил.

Подтверждение. Всех грехов и злодеяний, вот оно. Последнее подтверждение, и мужчина не собирался им пренебрегать. Он уже давно об этом думал и теперь принял окончательное решение.

От него было больно. Но не настолько же, как когда умер его брат.

***

Ей не хотелось умирать. И у Евы было не так много шансов на спасение. Единственный лежал далеко, но светил так ярко, словно одинокий костер в темном, непроглядном лесу. И этим спасением был Арк. Тот самый Арк, что бросил ее в зоне, но сейчас девушка уже не оценивала ситуацию трезво. Ее не могли вылечить в полевых условиях, но точно смогли бы в столице. Она верила в это, безоговорочно верила.

Ева еще могла ходить, пусть и с большим трудом. Приходилось опираться на палку и отказываться от предложенной помощи, боясь, что может кого-то заразить. Каину и Аэр повезло, они оказались в порядке и каким-то чудом не подцепили заразу, хоть им и тоже изрядно досталось. И все же мужчина вызвался проводить ее. То ли из сочувствия, то ли из чувства долга. Ева хотела отказаться, но в случае чего не смогла бы себе помочь — фамильяр с падением внешней стены не отзывался.

Идти было недалеко. По зоне рыскало достаточное количество солдат и необходимо было лишь добраться до ближайшего их лагеря. Ева не знала, не расстреляют ли ее там, но уже и не волновалась. Такие мысли попросту не возникали в сознании.

Каин шел рядом молча и хмуро, с автоматом через плечо. Он не говорил ни слова, но Ева точно видела в его взгляде, что того что-то беспокоит. И почему-то очень сомневалась, что дело в ее состоянии здоровья. Пусть и не решалась спросить.

Мягкий солнечный свет касался ее холодных щек и резал по глазам. Им приходилось несколько раз остановиться, чтобы Ева перевела дух, но она все так же упорно отказывалась принимать помощь. Было тихо, за исключением тех моментов, когда Каин обращался к Аэр по рации. Девушка неизменно провожала их взглядом, но Ева не знала где она находится. Тем не менее двуликая вовремя доложила о том, что они уже на подходе к небольшому лагерю «Феникса». Остановившись, Ева опустилась на разбитый бордюр. На вопросительный взгляд лишь уставши махнула рукой.

— Иди. Спасибо, что провел.

— Тут еще можно пройти.

— Я побуду тут.

Каин покачал головой.

— Они могут и не пойти этим маршрутом.

— Ну...тогда я подойду.

В голове у Евы все было как в тумане, но она все равно ощутила острую боль от того, что прощается с товарищами. Она пыталась заверить себя в том, что они еще обязательно увидятся. Она обязательно расскажет обо всем отцу и он разберется с Ноа. У них ведь были доказательства, разве не так?Каин несколько мгновений всматривался в ее лицо, но когда понял, что никакого продолжения или изменения решение не последует, чуть расслабил плечи.

— Хорошо. Мы присмотрим за тобой до тех пор, как тебя найдут.

— Спасибо, — шепнула она.

Каин чуть помолчал.

— Удачи тебе. Еще свидимся.

Она лишь кивнула. Глаза закололо, но уже не от солнечного света, а от слез, и ей пришлось опустить голову. Каин еще секунду помялся и тогда стал отходить в сторону, на ходу обращаясь в рацию. Слов Ева уже разобрать не могла.

Девушка ждала долго. Казалось, уже не один час. Ее неизменно клонило в сон и ломило все тело. Ей постоянно виделось, будто по нее пришли и всякий раз, как наваждение исчезало, брюнетку бросало в отчаянную панику. Сил встать у нее больше не было, что уж там говорить о том, чтобы идти дальше.

И вновь шаги. Гулкие, много пар. Ева в этот раз не отреагировала, так и понурив голову да обхватив руками плечи. Потом голоса, по большей части мужские. Какие-то силуэты стали заслонять солнце. Ева наконец подняла взгляд, уставившись на высокого человека в черной форме перед ней. Его одежды были до того простыми, что взгляду было не за что уцепиться. Он казался живой тенью. Лишь на рукавах красовалось по три серебристых погона. Сталкер. При виде этого человека, а вместе с ним и небольшого отряда вооруженных людей, Ева едва не заплакала от счастья.

— Мисс? Мисс Мердок?

Он присел перед ней на одно колено, жестом остановив своих людей. В ответ она смогла лишь кивнуть.

— Мы вас искали. Пройдемте. Вы можете идти?

Сталкер пристально всмотрелся в ее лицо. У него были такие темные, пронзительные глаза, что от этого взгляда холодело все внутри. Ева покачала головой и тогда он отдал немой приказ ближайшему к нему человеку, так и оставшись сидеть на одном колене.

— Все в порядке, теперь Вы в безопасности. Мы Вам поможем.

Кивок. Так глупо. Действительно ли помогут?

Чуть погодя к ним подошло еще двое человек с носилками. В двухминутном пути Ева позволила себе чуть отдохнуть, но по прибытию во временный лагерь по новой всполошилась.

— Мои родители, — прохрипела она.

Сталкер, что до сих пор был рядом с ней, мягко улыбнулся девушке. Но в этой улыбке не было настоящего тепла.

— Все в порядке. Мы прибудем в Арк уже к завтрашнему утру.

Ева облегченно вздохнула. И тут же вспомнила о своей болезни. При попытке об этом сообщить, сталкер остановил ее жестом и заверил, что все под контролем. Ей вкололи, похоже, обезболивающее, после чего она уснула.

***

Поднимаясь по ступеням разрушенного дома, Каин чувствовал, будто сердце кто-то сжимает стальным кулаком. Тревога почему-то оказалась такой сильной, что в какой-то момент он едва устоял на ногах, вовремя взявшись за гнилые перила. При этом те жалобно застонали и чуть было не хрустнули. Собравшись с духом, Каин продолжил путь и наконец взобрался на крышу. Как Аэр так быстро перемешалась по домам — для него оставалось загадкой, но девушка нашлась совсем рядом у края крыши с биноклем в руках и рацией. Молча он опустился рядом с ней и с кивком принял второй бинокль, чтобы взглянуть на сидящую Еву. На мгновение он побоялся, что их тут хорошо видно, но Аэр заверила его в том, что поскольку солнце находится за их спинами — вряд ли кто-то сможет поднять взгляд так высоко. Пришлось молча согласиться.

Они прождали так, наверное, не больше часа, прежде чем Еву наконец заметили. Во главе процессии находился сталкер третьего ранга. Он выделялся среди прочих черной, как сама ночь формой. Каин не знал из какого материала ее делают, но создавалось ощущения, будто она поглощала весь свет. Словно пятно чернил на белом полотне. Мужчина прильнул к биноклю поближе, глядя, как сталкер присел перед Евой. Минуты тянулись мучительно, а он все так же сидел перед девушкой, утешительно приподнимая руки. Вскоре пришли люди с носилками и забрали пострадавшую, а сталкер, выровнявшись, медленно повернулся, чтобы пойти следом. Но потом его голова развернулся и взгляд бездонных глаз устремился прямо на них. Лишь на мгновение, прежде чем отвернуться, но он будто залез в самую душу этим взглядом. Каин вздрогнул и подождал пока сталкер уйдет следом за всеми.

— Ты думаешь он нас видел..? — прошептал он.

— Дерьмо, не знаю. Он никак не мог... — Аэр перебралась подальше от парапета, напряженно глядя в сторону разбитой улицы.

Каин переместился следом.

— Как он нас заметил? Мы были так далеко. Черт, и солнце ведь! — он обернулся себе за спину и тут же зашипел от того, как свет ударил в глаза.

— Я не знаю! Проклятье. Может, нам показалось?

— Как бы не так.

Он замычал, прижав пальцы к виску.

— Ладно. Идем. — Аэр поднялась, похлопав его по плечу.

Каин молча отправился следом. Ладно уж. Даже если их и заметили — «Фениксу» и без того известно, что его сюда забросили. Единственное, теперь у них было подтверждение того, что он жив. Отвратительно. Да вообще все шло просто отвратительно. Теперь ушла и Ева. Если ее решат по какой-то причине не убивать, то, вероятно, погрузят в состояние гибернации, и встреча с ней никому из них больше не светит. Странно защемило сердце.

***

Сидя на скамье под палатой, Вало беспечно смотрел в свой телефон, листая галерею. На нем до сих пор была надета форма, что могло служить хорошим механизмом отпугивания, но на пустынных коридорах больницы все равно никого не было. Пока. Он посмотрел на часы, стараясь рассчитать приблизительное время до прибытия гостей, а потом поднял взгляд и осмотрелся. Белые стены украшали минималистичные узоры светло-голубого цвета. На невысоких столах разместились вазы с искусственными растениями. Хотя не знай он этого — вряд ли бы догадался, слишком уж хорошая получилась имитация. С потолка лил излишне резкий цвет, создавая неестественно глубокие тени. Они словно оставляли надрезы в бетоне и кровоточили, безудержно кровоточили. Вало отвернулся. Какой бы светлой не была краска — а здесь все равно всегда будет темно. Ведь здесь дышит чума.

Четыре, три.

Шаги.

Он немного ошибся, всего на секунду. Странно, обычно интуиция его не подводит. Вало легко мог ощутить на себе взгляд и не важно как далеко стоял тот, кто смотрел. Он будто чувствовал их мысли, намерения. Без этого таланта сталкеры долго не жили.

Первой мимо него промчалась стройная, высокая женщина. Каштановые волосы обнимали ее плечи и строгое лицо. Сейчас искаженное страхом. Нет, даже ужасом. Вало оставил телефон на скамье и резко поднялся, преградив ей дорогу рукой.

— Прошу прощения, мэм, Вам пока нельзя туда.

Женщина резко дернула головой, попытавшись толкнуть сталкера, но безуспешно, тот даже не пошатнулся.

— Пропустите меня немедленно!

— Не могу, прошу простить.

— Там моя дочь, я должна ее увидеть!

— Я знаю, и я очень Вам сожалею. Однако сейчас Вам нельзя в палату.

Она сделала пол шага назад, звонко стукнув каблуками, и тогда наконец подоспел ее муж. Такой же высокий брюнет, чуть грубоватых черт лица, но от того лишь более властных.

— Что здесь происходит? Пропустите нас.

— Я не...

— Немедленно.

Вало скорчил извиняющуюся улыбку. Он знал, что глаза все равно выдают его, но эти люди сейчас не обращали на это внимания.

— Я не уполномочен.

— Кто отдал приказ?

— Это лишь протокол, сэр.

Никакого протокола не было. Да и вообще его здесь быть не должно. Здесь должны были находится те, кто действительно не пропустил бы этих людей. А Вало лишь мгновение имитировал сопротивление, прежде чем позволить себя оттолкнуть. Конечно, они не знали, что с их дочерью. Никто не знал.

Супруги вошли в палату. Выглядела она не слишком примечательно — такие же стены, такой же потолок. Только много оборудования вокруг и одна-единственная койка в дальнем углу. Болезнь, конечно, не передавалась воздушно-капельным путем, и потому она не представляла опасности. На данный момент. Доктора установили, что зараза стремительно прогрессирует, и девушку нужно срочно отправить в заморозку, пока они не найдут лекарство. Однако ненавязчивый приказ от самого Райнера заставил докторов помедлить с процедурой. Якобы для сбора образцов крови и проведения неких тестов. Не так важно. Теперь Вало лишь следил за тем, чтобы все сделали, как надо.

Мать, увидев свое обезображенное дитя, в ужасе вскрикнула.

— О Небеса, моя девочка! О, что с ней, что с ней произошло?

Один из докторов что-то невнятно промямлил и громко попросил их выйти. Начинался спектакль.

— Прошу Вас, покиньте палату. — Вало сделал пару шагов вперед и вытянул руки.

— Нет! Я не выйду, пока не узнаю, что случилось с моей дочерью!

Миссис Мердок была в ярости. Ну конечно, полтора месяца не видеть свою дочь, не знать что с ней — тяжелая ноша. И вдруг увидеть ее в таком состоянии. Ее муж, кажется, стал догадываться в чем дело и попытался вразумить свою жену. Но даже если бы ему это и удалось — Вало и доктора подливали масло в огонь своими просьбами немедленно выйти. В какой-то момент сталкер схватил их обоих за плечи и попытался выволочь. Наконец миссис Мердок перешла на полноценный крик, да и мужу физический контакт тоже не понравился.

Не без помощи Вало, но доктора скрутили обоих и каждому поочередно вкололи успокоительное. Мол, слишком много шума подняли, еще и правила нарушили. Непозволительно. Их, вскоре обмякших, выволокли наружу, и Вало прошел чуть следом. Они уже не вернутся. А публике дадут прожевать трагичный, но вполне понятный сюжет — единственная дочь во влиятельной семье решила, что ее жизнь слишком скучна. В поисках новых впечатлений сбежала в зону, пока родители милостливо взяли ее с собой на однодневную командировку. Там она подцепила жуткую болезнь, но благородные сталкеры смогли обнаружить Источник и выручить всех несчастных. Однако, увы, родители девушки по чистой случайности заразились той же болезнью, вдохнув зараженного воздуха. Пусть их и пытались удержать. Теперь все трое уснут до того момента, как найдется лечение.

Конечно, никакого заражения через воздух не было. Но была использованная игла.

***

— Ты и вправду уйдешь? Так скоро?

— Да.

Каину почему-то стыдно было поднимать взгляд. Хотя, как он сам пытался себя убедить, не было в его решении ничего постыдного или греховного.

Джуда напряженно хмурился, вышагивая из стороны в сторону. Друг за другом они не будут скучать и, наверное, думали об одном и том же человеке, но не решались говорить этого вслух. Их осталось всего трое, так что выбор стал не шибко широким. Мак и Ма́лик ушли, как только выдалась такая возможность. Им не хотелось попадать в руки Арка. Вместе с ними ушла и Идунн, пусть ей, как показалось мужчине, было безразлично, куда идти и что делать. И, конечно, Винсент тоже ушел. Однако никто не знал куда, он не попрощался.

Каин попытался поднять тему принятого им решения, но Аэр не хотела слушать. Не хотела, как сказала, оставлять свой долг. А он не мог ждать тут невесть сколько, пока она наконец изменит свою точку зрения. А этот момент наступит очевидно нескоро.

— Что же... Я не вправе отговаривать тебя. — Джуда остановился. — Но, скажи мне на милость, чего ты собираешься этим добиться?

— Я накажу виновных, — просто ответил он. Каин не видел смысла таить свои намерения.

— И ты думаешь, что тебе удастся ворваться в Арк? Каин, весь его периметр защищают, и без документов тебя не пропустят. У тебя есть только жетон. И тот, с именем того, кого они списали со счетов. Сбросили в эту сточную канаву. А если и проникнешь ты туда, что будешь делать дальше?

Каин нахмурился. Он не думал об этом, у него действительно не было никакого плана, но ему это было неважно. Джуда, не дав ему ответить, продолжил:

— И кого ты собираешься казнить, мой мальчик? Кто, по-твоему, ответственен за Стерн?

— Глава «Феникса» — «и может еще половина совета» — но эта мысль осталась не озвученной.

— А ты помнишь его имя? Или хотя бы лицо?

Ему хотелось фыркнуть, но Каину действительно так и не удалось вызвать в голове образ необходимого человека. Он нахмурился.

— То-то же, — добавил Джуда. — Потому что он не хочет, чтобы его подопытные крысы о нем помнили.

— Многовато ты знаешь, как для такого же простого пленного, как мы, дядь.

— Я склонен анализировать ситуацию и...

— И сидеть сложа руки? Мне это не по душе.

— Ты ничего не понимаешь.

— Ну конечно! А ты из-за стен дома понимаешь очень многое, — Каин раздраженно всплеснул руками. — Тебя не было в тех проклятых зонах, так не рассказывай мне что я понимаю, а что нет!

Все вокруг действовало на нервы.

— Следи за своими словами.

Каин лишь пожал плечами, всем своим видом выказывая безразличие. Джуда немного помолчал.

— Так почему ты предупреждаешь меня о своем уходе, Каин? Что тебе нужно?

— Предупреждаю лишь из чувства долга.

— Тогда уходи.

И Каин послушался. Однако когда он уже был в дверях, Джуда его неожиданно окликнул.

— Постой, — его голос стал тише и слабее, чем был до этого.

Каин обернулся. Бывший директор стоял к нему спиной, одной рукой оперевшись о подлокотник дивана.

— Что бы ты или я не говорили, но я не хочу твоей смерти. Сядь, послушай меня. Просто послушай.

Как и прежде, он молча послушался. Медленнее, чем он бы сделал обычно, но Каин сел за второй свободный диван. Джуда место так и не занял, оставшись стоять.

— Того, кого ты ищешь, зовут Ноа. Ноа Райнер. У нас с ним одно лицо, не ошибешься.

— Вы родственники? — Каин выгнул бровь.

— Да. Братья, если быть точнее.

— Чтож, это... Неожиданно. Но я все еще не помню его.

— Работа артефакта. Стерли все о Ноа и о том дне, когда его на тебе применили. Попробуй повспоминать события, где забытый человек фигурирует. Ты его достаточно быстро вспомнишь уже зная, что нужно вспоминать.

— Хорошо. Но от этого пользы мне не сильно много.

— Конечно. Однако, боюсь, я не смогу помочь тебе сильно многим, кроме как отговорить от этой идеи. Ты не сможешь навредить ему.

— Почему же?

— Его защищает артефакт. Кольцо. И как обойти этот щит — мне неизвестно.

— Должны же быть слабые места?

— Должны. Но я не знаю, где.

— Я их найду.

— Тут ничего не могу сказать.

— Тогда я начну собирать свои вещи. — Каин поднялся с места. — Как далеко отсюда до Арка?

— Ты пойдешь пешком?

— Вряд ли мне удастся раздобыть машину.

— Это будет долгий и трудный путь. Я бы сказал, займет он около двух месяцев. Зима скоро, это будет действительно непросто.

— Я знаю. Но я справлюсь.

— В таком случае пожелаю удачи. Когда ты будешь выходить?

— Завтра на рассвете. И спасибо тебе.

— Не стоит. И, прошу тебя, найди слова помягче для прощания с ней. Пообещай, что вернешься.Каин опустил голову и тяжело вздохнул.

— Это будет ложью. Да и Аэр — человек не глупый. И так догадается.

— Я знаю это лучше твоего. Но и ты меня пойми. — Отвернувшись, Джуда ушел, так и не дав Каину ответить.

***

Он попытался. Правда попытался, но его опять не услышали. Так что ему оставалось?

— И ты просто уйдешь? Ты правда это сделаешь?

Но она смотрела на него такими глазами, что это Каин чувствовал себя единственным виновным. И он почти бросился ей в ноги со словами, что это лишь очень глупая шутка. Почти. Ярость все же пылала ярче всех остальных чувств.

— Да, Аэр, я уже не раз тебе говорил. — Его ответ вышел намного резче, чем он хотел.

— Ты обещал!.. — выдохнула она. — Ты клялся!

— Клялся! Но ты меня не слышишь и слышать не хочешь! Я не могу оставаться в этом чертовом городе, меня тошнит от него!

— Ты идешь в могилу, как ты не понимаешь?! Тебя там убьют! Думаешь, они выслушают тебя?! — Ее голос сорвался, став ближе к крику, пусть и все еще столь тихим.

— Мне плевать! Они убили моего брата и я не буду этого терпеть.

— Твоего брата убила гребаная зона, а не Арк!

— Что, прости? — прошипел он, сделав шаг к Аэр.

Она пошатнулась, согнувшись в плечах. В глазах девушки проскочило чувство вины за сказанное, но Каин уже не думал отступать.

— Вот именно, Аэр. Так не говори о том, чего не понимаешь!

— Это я не понимаю?!

— Да. Мне повторить?Он не должен был этого говорить. Но забрать свои слова назад не смог от того, как кипела кровь в жилах.

— Но ты обещал, Каин. Обещал, что не оставишь меня, — прошептала она, сдерживая слезы.

— Я звал тебя с собой, Аэр.

— Я не могу уйти!

— И опять одно и то же!

— Я дала клятву, у меня есть долг...

— Так и мне ты обещала, что будешь со мной до последнего! И что, выходит, эта твоя клятва важнее?

— Ты не понимаешь, — она покачала головой.

— Нет, Аэр, не понимаю. И понять, будь я проклят, не хочу.

Стукнув каблуками, он развернулся и зашагал прочь. Он больше не мог смотреть в ее глаза. — Прощай.

Всего мгновение Аэр молчала. Она, должно быть, не могла поверить, что он это сказал. Не могла найти подходящих слов.

— Ну и отлично! Катись к черту, уходи! Слышишь?! Вали и не возвращайся, подонок, я не хочу тебя видеть! Никогда больше, тебе ясно?!

Каин поморщился от почти физической боли, но так и не обернулся, пока не исчез за заборами других домов.

***

Это были одинокие дни. Не пели в небе птицы, молчали листья и трава. Их больше не было. Лишь стонали сухие ветви и выли полые тела домов от боли, причиняемой глубокими трещинами.

Чаще всего Аэр коротала часы за наблюдением. Следить за людьми Арка стало что-то сродни ритуала, пусть и много пользы она из своих наблюдений не извлекала. Джуда присоединялся к ней редко, обычно оставаясь в новом укрытии. Старое они занимать больше не могли из-за того, что один из временных лагерей был разбит совсем близко к дому. Пусть и в тайне от Джуды девушка часто делала туда вылазки, то забирая что-то, то просто глядя на свою карту.

Свободное время она, как обычно, проводила за рутинной работой. Странно, но она не чувствовала какой-то печали или боли. Да, оставалась горькая обида, но в остальном Аэр будто впала в состояние оцепенения, продолжая машинально исполнять свои обязанности. К тому же она очень способствовала этому тем, что не давала себе времени спокойно сесть и о чем-то поразмыслить, всегда находя себе занятие, обычно физически тяжелое.

Было уже начало зимы. Сталкеры к этому времени успели осмотреть останки всех трех зон, теперь обнюхивая каждый уголок в надежде достать артефакты. Как поняла Аэр, большая часть сгинула вместе со стражами, которые так и остались в Холоде. Другую часть охраняли они с Джудой и никто из них двоих до сих пор не знал, как поступить в отношении артефактов. С Источниками было особенно сложно. Их свойства оставались неизвестными, но отдавать их Арку не было никакого желания. Тем не менее кое-что сталкерам удавалось отыскать. Особенно преуспевал черноглазый, который после недолгого отсутствия вновь вернулся в Стерн. Аэр не решалась наблюдать за ним со слишком близкого расстояния, но ей казалось, что он мог почувствовать ее даже через пол города, а то и через весь. Джуда его узнавал, но на это лишь пожимал плечами. Дескать, для профессионалов это обычная практика.

Сам мужчина очень часто маялся с переносной радиостанцией, состоящей из увесистого чемоданчика и раскладной антенны, все пытаясь с кем-то связаться. Аэр это казалось безнадежным. По крайней мере первое время. А потом Джуда похвастался тем, что искомый человек вышел на связь. Вдаваться в подробности он не стал. Сказал лишь то, что пришлось позаимствовать для этого кое-что из лагеря арковских. Аэр постаралась всем своим видом высказать безразличие, но на деле с трепетом прислушивалась к каждому разговору или слушала пересказы.

Человек на том конце провода не показался ей особо примечательным. У него был сиплый и грубый голос, будто он вечно чем-то болел. Очень часто так званый Генри тяжело вздыхал и использовал в своей речи слова на немецком, когда забывал на английском. Немецкий Аэр не понимала от слова совсем, потому слушать его было тяжело, хотя у Джуды не возникало с этим никаких трудностей. Всю историю Джуда мужчине не стал пересказывать, и попросил не говорить никому о том, что он вышел на связь. Генри в ответ промямлил что-то заумным голосом про политику и без вопросов согласился.

— А ты можешь обратиться так по радио сразу ко всему Арку? — как-то раз спросила она за скудным обедом.

— Чтобы меня все слышали?

— Да.

— Сомневаюсь. В Арке радио почти не используют.

— Но Генри же тебе ответил.

— Он этим увлекается. И потому я предположил, что рано или поздно услышит меня. Знаешь, поговаривают, что он даже связывался с другими континентами...

— Но если очень постараться? Возможно найти лазейку?

— Не думаю. Зачем тебе?

— Просто...просто интересно.

***

Холодно. Нет, даже морозило. И было так ужасно тихо, что тишина, казалось, давила всем своим весом, не давая ни вдохнуть ни выдохнуть. Но вот подкатил исход дня, а вместе с ним и мрачный закат, вернув в безграничное пространство холмов и лесов уже знакомые звуки. Пусть и пришлось заплатить за это зрением.

Ему показалось, что он слышит шум города. Конечно, он старался держаться от дорог подальше, но теперь они сблизились. Каин точно слышал мерный свист воздуха, когда тяжелая железная туша машины его рассекала со стремительной скоростью. Здесь уже были дороги, хотя до Арка оставалось еще порядочное расстояние, около двухсот километров. Каин в этот раз не потрудился изменить маршрут и скрыться, а наоборот вышел поближе к трассе. Вынырнув из-за тонкого сплетения голых ветвей, он взглянул на черную полосу асфальта с ровными белыми разметками. Тут пролегала одна из главных трасс, проложенных Арком, и вела она в сторону Познани, где располагался один из главных исследовательских центров «Феникса». Трасса так и называлась — познаньская, и на машине это расстояние можно было преодолеть за один день.

Каин много раз задумывался о том, чтобы украсть машину, где, как он знал, были разные мелкие базы Арка, или хотя бы в одном из городов. Но каждый раз отталкивал эту мысль. Дорога тут, считай, одна, и выследить его будет проще простого. Тогда в столицу путь ему точно заказан, о его приближении будут знать. Он превратился в параноика.

Взглянув вперед по дороге, он уставился на далекие сияющие огни города, название которого ему не удалось вспомнить. Кажется, в старом мире это было очень важным местом. В такой близости к Арку его жители процветали, довольствуясь почти всеми благами цивилизации, доступными на данный момент. Как он смутно помнил, там мало что осталось от старых строений, но то, что уцелело, хранилось с огромным трепетом и на это уходили немалые ресурсы.

Постояв так несколько секунд, он вскоре скрылся обратно в лесу, завидев на горизонте еще машины. Похоже, служебные и, вероятно, принадлежали сталкерам.

Каин постарался отойти как можно дальше и переждал ночь в небольшой палатке, благо, взятой им с собой. Как она до сих пор уцелела — ему было непонятно.

Утро началось обычно, но уже к вечеру он начал огибать город. Ему наконец удалось вспомнить его название — Берлин.

Подходить слишком близко Каин все еще не решался и продолжал держать молчаливый путь к своей цели. Он начинал задумываться. Нет, сомнения одолевали его и раньше, а особенно сильно душили сожаления, но мужчина, прикусив губу, стоически выносил все свои мучения. Сейчас же голову пронизывали мысли о том, как он собирается попасть в Арк и подобраться к нужному человеку. Само проникновение не было таким сложным. Он полагал, что сможет вклиниться в общину как новый рекрут в патрули пригород. В столице ему проживать первые месяцы не дадут, но визу на свободный вход получить удастся. Единственное, при выдаче этой самой визы его лицо может совпасть с тем, что уже есть в базе. Факт того, что у него ощутимо изменилась стрижка и синий цвет полностью исчез, ничем не поможет. Тем не менее решить этот вопрос можно было. Хоть даже проникнуть в один из грузовиков, ведь никто никогда не просматривал все грузы. Каин точно смог бы такое провернуть. Но как подойти к Ноа? Каин так и не придумал решения и всякий раз чувствовал, как жжет внутри ярость. Хотелось разбить кому-то лицо или пару конечностей. И лучше бы этому «кому-то» быть Ноа. Да, было бы чудно. И можно заодно перерезать еще всех его приближенных и весь штаб «Феникса».

Но вдруг раздался хруст веток. Было темно, но Каин все равно мгновенно закрутился на месте, выхватив автомат. За все время путешествия ему не доводилось из него стрелять ни разу, пусть он и каждый раз лихорадочно за него хватался, когда слышал подозрительные звуки.

Хруст был тихим, почти неуловимым, однако Каин точно его слышал. А потом он повторился, но уже с другой стороны. Его вторая рука потянулась к фонарику. Как только он его включит — его заметят. Это был риск. Но Каин пошел на него и почти мгновенно пожалел. Еще секунда, и свет погас, когда он уже кинулся наутек.

Преследователи бросились следом, выкрикивая приказы остановиться и сдаться. Люди Арка, проклятье! Еще пол года назад он носил такую же форму, но сейчас хотел всех их перестрелять. И ему нужно было сменить позицию. Замигали нашлемные фонари, ударившие в спину. Каин метнулся в сторону и, развернувшись, вслепую произвел короткую очередь. Пару пуль угодило в бронежилет самого первого человека. Он пошатнулся и упал на колени. Остальных это, однако, не остановило.

— Сложите оружие и сдайтесь! — приказ прозвучал еще холоднее, чем зимний воздух.

Каину хотелось рявкнуть в ответ «только через мой труп», но тогда стало бы тяжело вдыхать. Он сделал еще пару выстрелов и продолжил бежать, виляя меж деревьев. Лес и факт того, что преследователи не хотели его убивать, играли ему на руку. Мужчина пробежал несколько десятков метров и спрыгнул в овраг. Перекатившись, он едва не полетел кубарем вниз, круто завернув за огромный валун. Отсюда можно было защищаться. Увы, ничего не последовало. Лишь со спины подкралось еще трое человек, а справа залаяли псы. Да тут в честь него целую операцию устроили, ха!

На него наставили сразу с десяток стволов и Каин, злобно хмурясь, был вынужден бросить оружие.

— На колени, руки за голову, — приказал ближайший человек, ступивший на пару шагов ближе.

Каин оскалился и не сделал ни единого движения. Тогда солдат подошел и с размаху зарядил ему прикладом по виску, сбив того с ног. От оглушительного удара зазвенело в ушах, а перед глазами на мгновение сгустилась темнота. Каин постарался встать и, не задумываясь, ударил кулаком куда-то в шлем солдата. Это не нанесло никакого вреда противнику, но очень разъярило, так что в следующий миг Каин уже корчился на земле от острой боли в животе. Ему показалось, что от такого удара сапогом ему разорвало несколько внутренностей. Да и затылок чудом уцелел — рюкзак уберег. Иначе столкновение с валуном не показалось бы ему приятным. Его заломали лицом в пол, забрав все, до чего дотянулись. Лишился Каин всех ножей, фамильной катаны, из-за чего особенно громко разглагольствовал и словил очередной удар. Одно осталось при нем — два жетона, что отягощали его шею и гнули спину.

***

— ...Да, насчет того парня, что ты спрашивал...

«Да?»

— Умер он, Джуда, месяц назад еще. Дело даже не открывали. При задержании за дезертирство или что-то в этом духе, говорят. Но как по правде было — не знаю, друг.

«Как же это?.. Ты уверен?»

— Да-да, Каин Доппель. Но я с трудом и то узнать смог. О нем как будто забыть пытаются, как и не было.

На том конце провода повисло долгое молчание.

«Хорошо, спасибо тебе. Конец связи.»

Генри опустил трубку, потянувшись к папиросе. Он вспотел, хотя широкое окно его студии было открыто настежь, выглядывая в сторону одного из самых дальних концов Арка. Невысокие дома построенные в стиле минимализма редко пропускали в свой образ беспорядок или, упаси Небеса, мусор. Но иногда район превращался в сплошной бетонный лабиринт, хотя который, безусловно, все равно сохранял свою безупречную чистоту. Единственно яркой жемчужиной из общего голубовато-белого месива выделялась школа, отделанная светлым деревом, добытом во Сне Вигола. Черепичная крыша и, под стать идеальному образу из старого кино — часы над главным входом. Отсюда он их видеть не мог, но точно знал, что они там. Не раз измученно глядел на черные стрелки, что ясно ему говорили о том, что дочка опять опоздала на уроки из-за неряхи отца. При мысли о дочке он тяжело вздохнул и отвернулся от окна, подняв взгляд выше.

— Большое спасибо за содействие.

Над ним, оперевшись на широкий дубовый стол, стоял он. Ноа улыбался своей известной покровительственной улыбкой и после похлопал его по плечу. Генри неуверенно кивнул.

Чуть поодаль от них у двери ждали люди из личной охраны Ноа. В отличие от регулярной армии, которая облачалась только в черное и серое, одежды этих выглядели значительно проще и несли в себе легкий синеватый оттенок. При себе у них были только пистолеты, да и те скрытые в кобурах, но Генри все равно чувствовал себя в опасности.

— Следующая связь через два дня. Ты ответишь.

И опять он лишь кивнул. Ноа сделал короткий жест своим людям и, встав на ровные ноги, неторопливой походкой отправился к двери. Когда он почти вышел, Генри окликнул его.

— Ноа?

—Мм? — обернувшись, он склонил голову чуть набок.

— Я, конечно, понимаю, что мне не положено задавать вопросы... Но зачем тебе это? Да и что с парнем этим? Он ведь без вести пропал.

— Да, ты прав, не положено.

Ноа сгладил свой ответ улыбкой, от которой Генри невольно вздрогнул и мигом уткнулся в стол, не решаясь смотреть на директора.

***

— Раз, два, раз...

Прошедшие дни плохо отпечатались в памяти Аэр, как и все предыдущие. Долго в ее жизни не менялось ничего, лишь иногда приходилось сделать какую-то другую работу или выбрать новую книгу для прочтения. И она бы предпочла, чтобы так и осталось, но, увы, у судьбы были другие планы.

Ее руки непривычно дрожали и ей не раз приходилось останавливаться, чтобы дать себе несколько секунд на передышку. Приходилось даже про себя считать и контролировать каждый вдох, лишь бы не терять концентрацию. Холодный зимний воздух наполнялся лишь ее бормотанием и едва уловимым стуком инструмента о камень. Она изо всех сил старалась вырезать каждую букву как можно более аккуратно, и чувствовала оттого себя до невозможного глупо. Его ведь даже не здесь похоронят, а где-то далеко. Слишком далеко.

Аэр закончила гораздо позже, чем рассчитывала, и теперь стояла над таким же простым надгробным камнем, как и все остальные.

«Каин Доппель»

И ни слова больше. Будто и не было что о нем сказать, но Аэр так и не нашла ничего достойного, что несло бы в себе смысл и душу. Но, как и пред всеми другими, она оставила над пустой могилой засушенные цветы. Они могли хоть год держаться в таком состоянии, однако весной девушка обязательно начнет заменять их на свежие. Обязательно... Она оглянулась. Вокруг не было ни души, Аэр не позволила Джуде пойти с ней. Были тут лишь мертвые, лишь тлеющие воспоминания о них. Усилием воли Аэр заставила себя посмотреть обратно на надгробный камень Каина и тогда она неожиданно остро ощутила все то, что до сих пор не вылезало наружу. Острую, ни с чем не сравнимую боль заслоняла жгучая обида и не менее жгучий стыд, разом накатившие на нее волной. Будто с самого его ухода это чувство лишь ждало где-то на дне, а теперь вырвалось. Или будто она до последнего надеялась, что он вернется.

Должно быть, впервые со дня смерти деда она заплакала. Сначала лишь всхлипывала, но потом зарыдала, упав на колени и сжав до белых костяшек края холодной каменной глыбы.

У нее забрали все, что у нее было. До самой последней капли. От ярости Аэр заскребла камень ногтями, сдирая пальцы до крови.

Вся родная семья, все ее друзья, а теперь и возлюбленный. Все под сырую землю.

Аэр попыталась успокоиться, но не смогла, лишь сильнее ударившись в слезы. Лицо в какой-то момент задубело, а легкие не хотели воспринимать холодный воздух, отчего содрогалось все тело. Девушка вздернула голову, жадно хватая ледяной воздух. Руки поползли вверх, вцепившись в длинные волосы. Они ему очень нравились, она достаточно отчетливо это помнила. Несколько прядей она вырвала просто от того, как сильно потянула. Боль не показалась Аэр отрезвляющей. Наоборот, туман в сознании сгустился так сильно, как никогда прежде.

Она злилась.

На мир и на себя.

Должно быть, оттого девушка не заметила, как прижала каменное острие к волосам.

***

Невыносимо болела голова. До той степени, что аж тошнило. Перед глазами плыли смутные пятна и где-то в самом углу бил яркий свет.

Каин с большим трудом покрутил шеей и откинул голову с запрокинутого положения себе на грудь. Тогда-то рвотный позыв настиг его, но в теле банально не было ничего, от чего можно было избавится. Мужчина кое-как сделал вдох и замычал от усилившейся боли. Ломило все тело, и ощущение создавалось такое, словно его всю ночь колотили арматурой. Наконец, он попытался вспомнить что же с ним случилось. Погоня отпечаталась в памяти ярко, но кроме этого было и что-то другое. Какие-то блики, силуэты. И адская агония, которой он не испытывал ранее никогда.

Каин медленно открыл глаза, когда тошнота немного отступила. Он находился в белой стерильной комнате с болезненно яркой лампой на потолке. Каин поморщился и метнул взгляд вниз, тут же нахмурившись. Он сидел на металлическом стуле, закрученном в пол. Единственной проблемой оказалось то, что ноги были прикованы к ножкам стула. Что странно — руки оставались свободными. Мужчина попытался наклониться, чтобы поковырять замки, но не смог из-за вернувшейся боли. Пришлось оставить эту идею. Проклятье, да что с ним такое сделали, что так болит?

Кроме этого в комнате находился только металлический стол и второй такой же стул.

— Эй! Есть тут кто?!

Он завертел головой. Стены идеально гладкие, камер никаких нет. Даже двери нет! Как в клетке... От этой мысли по спине пробежался холодок и Каин заерзал на месте. Результатом стала ломота по всему телу и он, тяжело дыша, откинулся на спинку стула. Стало чуть легче.

Тогда-то из дальнего конца комнаты послышался шум. Там, где до сих пор была гладкая стена, проявилась щель и внутрь открылась дверь. Он увидел его.

Ноа был человеком среднего роста и такого же среднего телосложения, но был бледен, словно мел. Угловатое лицо обрамляли черные волосы, аккуратно зачесанные и уложенные так, что ни одна прядь не закрывала обзор. Одет он был в просторную белую рубашку с коричневым жилетом и черные брюки. На указательном пальце левой руки блестело кольцо. По правде говоря, смени он прическу и наряд, едва ли отличался бы от своего брата, но глаза... Таких холодных глаз Каин не видел ни разу в жизни. В них не было ни намека на человечность, лишь голый расчет. Ему стало нехорошо.

— Прости, что заставил тебя ждать, — проговорил Ноа с улыбкой, занимая свободное место напротив Каина.

Он в ответ злобно оскалился и вцепился в железные подлокотники.

— Ты..!

Боль вернулась, но пока он терпел.

— Тс-с-с, грубости придержи при себе. Как насчет просто поговорить?

— Я сижу прикованным к стулу. Как я могу вести переговоры?

— А, конечно. — Ноа обернулся, махнув кому-то, кто глядел на них из тени узкого дверного проема.

Через мгновение кандалы щелкнули и ноги Каин освободились. Он даже удивился, что его так просто взяли и освободили. Должно быть, Ноа готов к тому, что он может попытаться набросится на него. Нужно было придумать как поступить так, чтобы все точно удалось. Но Каин едва мог дышать от ломоты и тошноты.

— Ты проделал долгий путь и, должно быть, у тебя много вопросов. Так что я весь во внимании.

Каин молчал долго, пытаясь набраться сил для ответа. От пульсирующей боли ему едва это удалось.

— Сигаретки не найдется?

— Мм, боюсь, что нет.

— Тогда вопросов больше нет.

— Ну-ну, это неправда.

— Мне не о чем с тобой говорить.

Каин сжал края стула и подумал было о том, чтобы встать, но ноги оказались ватными. Улыбка Ноа стала шире.

— Может, ты захочешь узнать, почему же ты оказался там, в зоне, м?

— Ты просто больной ублюдок...

— Кто знает, кто знает. И все же.

Перестала подчиняться даже шея и его голова со звонким стуком упала на стол. Сквозь звон в ушах до него доносились обрывки фраз «очисти свое сознание, не думай ни о чем», и в конечно счете он последовал совету, хоть и не по своей воле. Просто мозг уже не был способен на сложные мыслительные процессы. Прошло минут с десять прежде, чем Каин сумел сесть ровно. Как же он, должно быть, жалко выглядел. Но что с ним происходит?

— Поведаю тебе небольшой, но очень неприятный секрет. Ты страдаешь не из-за какого-то препарата или устройства в твоем теле. Это болезнь. Вирус. Который бравые сталкеры принесли из зоны, а я довел его до ума и уже позже его ввели в твое тело. Ты ведь не один месяц был погружен в сон, пока я готовил этот свой инструмент. Но знаешь зачем? Он не просто доставляет мучения, нет, есть особые условия при которых он срабатывает. — Ноа залез под жилет и вытянул из него пистолет, положив его на центр стола. — Выстрели, Каин. Пусти мне пулю в лоб.

Он ошарашенно смотрел на оружие. Стоило ему представить эту картину, как кровь директора зальет пол и его лицо, так все прежние ощущения начали возвращаться. Но Каин потянулся к пистолету. Его пальцы задрожали, лоб покрылся испариной, а зубы начали стучать. Каждый миллиметр давался с невыносимым трудом. Еще немного и он выстрелит, еще чуть-чуть и директор заплатит за свои злодеяния... В глазах потемнело и мужчина замычал, а через мгновение вновь повалился на стол. Его рука еще пару раз вздрогнула в попытке обхватить рукоять пистолета, но в конечном счете он застыл. Ему показалось, что потерял сознание, но это было бы слишком милосердным, так что Каину пришлось опять потратить немало времени на то, чтобы заново начать дышать. В следующий раз выровнявшись, он снова предпринял попытку добраться до заветного оружия, но вновь безрезультатную.

— Что ты...что ты со мной сделал?.. — прохрипел он.

— О-о-о, нечто невообразимо ужасное. Позволь пролить свет на этот трудный вопрос. Главное условие, при котором вирус приходит в действие — твое неповиновение. Любая твоя попытка пойти против меня или Арка повергнет тебя в ад. Любая попытка сбежать или даже сама мысль о мятеже. Более у тебя нет собственной воли или прав на самого себя.

Каин поднял заплывший взгляд на Ноа. Он улыбался так, будто искренне наслаждался происходящим.

— Нет...не может быть...

— Но тут ты не прав. Хотя, вынужден признать, когда ты в прошлый раз посещал Арк, этого чуда у меня еще не было. Да и из-за выборов у меня было так мало времени, чтобы заняться им всерьез... Но ничего. Ты побудешь моей подопытной крысой, на которой я доведу это восхитительное средство до ума.

— Я убью тебя, я клянусь... Задушу голыми руками... — Каин в тот же миг заскрипел зубами и едва не завыл. Из носа закапала кровь.

— О, не стоит переусердствовать. Хотя, спешу тебя разочаровать, это не смертельно, — Ноа мгновение помолчал. — Однако я не монстр, как бы ты не думал обо мне, так что послушай внимательно, ибо это будет твоим последним шансом. Если ты сможешь выйти за пределы этой комнаты — я уничтожу в твоем теле частички вируса и позволю покинуть Арк. Но в противном случае ты застрянешь тут со мной до самой своей кончины.

Каин ответить не смог, поскольку переводил дух. Ему отчаянно сильно захотелось еще раз взглянуть на пистолет, но он заставил себя закрыть глаза и даже не думать об этом. Уйти, встать и уйти. Это не то, за чем он пришел, но освободись он от этой дряни — сможет поменять свой план на более удачный. Да, так и поступит.

Мужчина медленно поднялся и ступил первых три шага, начав огибать стол. До двери оставалось еще в несколько раз больше, а он уже едва не кричал. Тело дрожало, ноги не слушались. Еще шаг, уже совсем крошечный, шаркающий. И еще... Однако Каин не смог преодолеть последний метр и просто повалился на пол, не обронив ни звука. Рот застыл в открытом состоянии в немом крике, а глаза, будто мертвые, уставились на спасительную щель. Из носа продолжала идти кровь.

Ноа навис над ним.

— Давай, еще немного.

Каин не смог бы. Он чудом повернул голову набок и закрыл глаза. Сердце стучало как бешеное, и все вокруг казалось кроваво-красным.

— Ты проиграл свое тело и душу, Каин Доппель. Сочувствую. А теперь поднимись.

Усилившийся приступ боли вынудил его поступить, как велено, что лишь еще сильнее повеселило Райнера.

— Хорошо, очень хорошо. О, но ты не думай обо мне, подумай о ком-то другом, кто тебе мил, так будет легче. Может о Симоне, мм? О-о, или о Аэр?

Каина словно облили холодной водой. Он метнул в сторону Ноа обезумевший взгляд, сжав руки в кулаки.

— Откуда ты знаешь это имя?..

— Ты сам мне все рассказал. Нет, даже показал. Правда, не помнишь этого. Но ничего, это неважно. Иди за мной.

И что же еще он ему сказал? Паршиво дело.

Ноа взялся за край двери и аккуратно ее отворил, выйдя на такой же пустынный коридор. Человека тут больше никакого не было.

Где они находились — Каин понятия не имел, да и не сильно рассматривал, сконцентрировавшись лишь на том, как бы облегчить свои страдания. Всякий раз, как в голову закрадывалась мысль броситься на Ноа и удавить его — агония била так сильно, что он едва не падал. Каин зашаркал следом, когда директор пошел куда-то вперед. Он не мог даже толком рассмотреть своего врага. Злой умысел против директора тут же приводил вирус в действие.

— А теперь к твоему первому заданию, как моему верному слуге: я хочу, чтобы ты отправился в Швецию. Представляешь, говорят, что нам хотят объявить войну ведь якобы у них есть такой артефакт, что может смыть нас с лица земли. Как страшно! Но даже такая чепуха требует нашего внимания... А я вот очень хочу, чтобы ты понял, что находись ты даже за сотни километров от меня — цепь на твоей шее не ослабнет никогда.

— Ты чудовище... — Язык непривычно заплетался.

— Мм... Может быть. — И он обернулся, еще один раз одарив Каина улыбкой, от которой внутри все стыло.

***

Молодые листья заслоняли солнечные лучи, отбрасывая на поляну мягкие тени. Вернулись птицы, что безустанно пели свою ласковую мелодию, а по лесной гуще сновали напуганные неожиданным посетителем животные, пока по коре широкого дуба ползла вереница муравьев в поисках еды для колонии. Жизнь процветала, но это все будто происходило далеко за пределами ее мира, уходя в необъятную даль.

Она смотрела пред собой невидящим взглядом. В руках тяжелым грузом покоился последний букет цветов. И ей бы хотелось плакать, хотелось кричать, но не оставалось на то уже сил. Аэр аккуратно опустилась на колени, положив букет сбоку от себя.

На надгробном камне было высечено лишь имя и фамилия. Она медленно наклонилась вперед прижавшись лбом к холодному надгробию, после чего возложила на него изрезанные мозолями ладони. Аэр долго сидела молча с закрытыми глазами, но потом слабо зашептала.

— Думаю, это последняя наша встреча тут. Я предаю свою клятву, чтобы исполнить другую. Отправиться следом за тобой.

Немалых усилий ей пришлось приложить, чтобы не начать бесконтрольно рыдать. Дрожа, Аэр обняла камень, после чего оставила перед ним цветы и поспешила уйти. Прежде, чем исчезнуть за деревьями, девушка обернулась на самодельное кладбище в последний раз. Каждое надгробие, каждая душа. За всеми ними она так трепетно ухаживала, приносила букеты, разговаривала. Теперь за ними никто не будет смотреть, когда и Джуду в конце-концов схватят, а рано или поздно это случится. Слабая улыбка тронула ее бледное, пронизанное усталостью лицо. Аэр возложила свою жизнь мертвым в надежде найти в этом покой, но заместо того получила лишь пустоту. Никто ведь не просил о ее вечной службе. Никогда. Она сама наказывала себя за выдуманные собственным разумом грехи.

— Я ухожу на покой. До встречи.

Прохладный ветерок, танцующий во дворе низкого дома, казался ей слишком холодным, хоть и погода выдалась неплохой. Непривычно было оттого, как он касался теперь оголенной шеи. Аэр настолько сильно испоганила свою прическу в истерическом припадке, что пришлось отрезать почти всю длину.

— Ты точно не пойдешь, Джуда?

— Нет-нет, это...это не то, чего я хотел.

— Ты ведь можешь просто уйти, тебя ничто не держит.

Аэр почему-то испытала укол стыда, глядя на его лицо. И печали.

— Мне нету куда идти. Мой дом был здесь, со всеми вами. Так что позволь старику напоследок сослужить тебе добрую службу.

Девушка покачала головой, тяжело вздохнув. Нет, больше плакать она не будет, хотя так хотелось. Все время ее заключения в зоне Джуда был рядом. И девушка устыдилась мысли о том, что стала принимать это за должное. Ведь в те первые дни только он решался с ней заговорить и совсем не обижался на все грубости и колкости. Если бы не он, Аэр бы не задержалась с той жалкой группой выживших, и так бы и сгинула где-то в одной из зон.

— Но ты сама уверенна в этом выборе?

Аэр почувствовала в его голосе оттенок надежды, но ей пришлось разрушить даже эти крупицы.

— Да.

— Ведь ты не вернешься.

— Я и не надеюсь. Но если есть даже маленькая вероятность того, что он жив... Или хотя бы Ева... Я постараюсь.

Джуда слабо улыбнулся. — Я буду ждать.

— Не нужно.

— Ну-ну. Хотя бы год. А тогда, может, уйду и сам.

— Хорошо, тогда год, — Аэр заставила себя улыбнуться в ответ, хотя это ей далось очень тяжело. — Могу я попросить тебя о кое-чем?

— Конечно.

— Когда... Если я не вернусь, оставь здесь камень в мою память. С моим этим именем. И похорони там это.

Она отцепила от пояса ножны со своими клинками. В Арк ее с таким большим оружием могут и не пропустить, так что толку ей от него почти не было. Ей лучше взять какой-то клинок попроще.

Джуда принял их дрожащими руками.

— Да, хорошо...

— Спасибо.

Теперь Аэр улыбнулась действительно искренне и чуть подалась вперед, обняв Джуду. Не только, чтобы попрощаться, но и чтобы он не увидел блеска в ее глазах. Мужчина ответил не сразу, а потом аккуратно положил руки на плечи девушки. Он всегда был единственным, кто не касался ее не из страха, а из понимания, и даже сейчас не хотел обхватывать. Аэр по правде была благодарна, ибо даже это прикосновение далось ей с некоторым трудом.

— Это тебе спасибо. Ты даже не представляешь, как много для меня значила твоя дружба.

— Из меня никудышний друг.

— Не говори так.

—Ладно-ладно, не буду. — Аэр вскоре отпрянула. — Мне пора.

Джуда кивнул. — Да хранят тебя Небеса. И тогда, может, мы еще увидимся.

***

В основном Аэр выбирала для своих маршрутов дороги, но предпочтительно те, что раньше не являлись основными автомагистралями. И она очень удивилась, когда ее одиночество вскоре развеяли люди. Впервые они появились только после первой недели пути, но и то в каком-то небольшом городке. Коммуникация с ними оказалась для нее затруднительной, но они не проявили по отношению к ней агрессии. По крайней мере сильной. Этого города еще толком не успела коснуться рука Арка. Рядом с ним не было зон, так что для столицы город не представлял большого интереса или ценности. Аэр силой воли заставила себя немного в нем задержаться, что бы побродить по рынку. Еще одним признаком отдаленности от цивилизации было отсутствие валюты. Тут, как и в ее родном городе, люди практиковали обмен одних товаров на другие. Девушка на мгновение подумала, что могла бы запросто стать чуть ли не главной знаменитостью, предложи она для обмена что-то из своего оружия. Ведь даже при том, что Аэр отказалась от собственных клинков, это был скорее символический жест. Защита ей все еще была нужна, чтобы дойти до цели. Для торгов она ограничилась лишь какими-то украшениями, скопленными ею за два года в зоне Триады, как они с Джудой ее в какой-то момент прозвали. Хорошо хоть, додумалась взять, пусть и рассчитывала, что пригодится оно ей гораздо позже. Благо, золото все еще ценилось, поскольку его можно было использовать для торгов с редкими караванами из Арка. Но ей все же показалось, что здешние люди будто и не пытались развить технологии в полной мере, а ведь в такой близости к большому городу, о котором заботится столица. Им словно нравился такой полусредневековый уклад.

Аэр приобрела провизии на следующие пару дней, лампу и масло к ней на случай, если что-то случится с фонариком или батарейками к нему, разной мелочи на манер веревок и лески. Она вскоре поспешила как можно быстрее покинуть город, не оставшись там даже на ночлег. Аэр не смогла бы расслабиться в присутствии других людей, которые, как ей все время казалось, постоянно смотрели ей в затылок.

Уже через два дня, когда город оказался за спиной, ей на встречу попался караван. Как оказалось, в здешних краях они пользовались достаточно большой популярностью, курсируя от города к городу, а кто и вовсе подходил впритык к столице. Машины тут почти не встречались из-за вопроса их заправки. Так далеко заезжали лишь люди из самого Арка или его округов, а остальные довольствовались альтернативами от велосипедов и до лошадей. Так уж совпало, что пересеклась она с караваном, когда они останавливались на ночлег. Кто-то из особо наглых торговцев попытался привлечь ее внимание так зваными артефактами. Аэр не удостоила товара даже взглядом, молча пройдя мимо. Никакие это были не артефакты, а простые монеты.

После этой встречи она подумала о том, чтобы сойти с пути и двинуться по лесу, но вскоре откинула эту идею. Она потеряет слишком много времени с высоким риском заблудиться. Конечно, Аэр нашла бы направлению по солнцу или звездам, однако ей не хотелось терять дорогу и так до самого конца блуждать по зарослям. Мало ли какие звери там водятся. А к дорогам подходить они боялись, тут водились звери похуже. Люди. К ним же у Аэр подход был один и всегда безупречно рабочий. Она никогда не стала бы мешкать или сомневаться. Сомнения, как она усвоила, убивают. Вместо этого Аэр стала выбирать чуть более окольные тропы и для привалов девушка отдавала предпочтение дальним закоулкам, прячась где-то в оврагах или, наоборот, на таких возвышенностях, что оттуда ей было видно все округи.

С недавних пор ночи стали ощутимо теплее, и нужды в костре для того, чтобы согреться, у Аэр больше не было. Однако она все равно разводила его всякий раз, как позволяла возможность, хотя бы для того, чтобы приготовить себе поесть. Чаще всего она питалась пойманной ею же дичью. Благо, охотиться она умела, а стрел пока было в достатке. Кроме того она умела сооружать простые ловушки.

Ночь уже давно спустилась над густым лесом, раскинувшемся на многие сотни километров вокруг и на обсидиановом небе зажглась яркая полоса звезд. Как она смутно припоминала, называлась она Млечным Путем. Но Аэр наблюдала за догорающим свое костром, напряженно прислушиваясь к окружению. Что-то заставляло ее испытывать почти что животный страх. Она сделала несколько обходов территории, но так ничего и не обнаружила, списав свое волнение на паранойю. Что странно, ибо в этот раз ее укрытие было особо безопасным. На ночлег Аэр остановилась в какой-то давно покинутой базе отдыха. Здесь, должно быть, вскоре после войны прошлась какая-то буря, повалившая пару деревьев и изломав и без того неухоженный двор и даже один домик. Вряд ли к тому времени тут оставались люди. Они скорее всего бежали в более крупный город, вместе с сотнями другими такими же несчастными, о чем свидетельствовало полное отсутствие машин в ближайших округах. В более густонаселенных пунктах всегда можно было встретить ржавый корпус с дочиста разграбленной начинкой. Как Аэр заметила, такое бегство было свойственно почти всем мелким городам и поселкам, а уж позже к ним не возвращались из-за расстояния и зачастую отсутствующих дорог. Да и зачем? Все старались стянуться поближе к Арку, надеясь на защиту.

Девушка обустроилась как раз около разрушенного домика, спрятавшись под стволом поваленного дерева. Сзади ее защищал чудом уцелевший забор, а все щели Аэр закрыла ветками, срезанными с кустом так, чтобы снаружи ее маленького укрытия костер было не видно. Тут точно никого не было, но какая-то неопределенная тревога оставалась.

Она на мгновение отвела взгляд, повернув голову набок, а когда обернулась, то увидела нечто.

Определенно человек восседал по другую сторону от догорающего костра, скрестив ноги и уперев ладони в колени. Аэр потребовалось бы всего несколько мгновений, чтобы ухватится за оружие и нанести удар, но вдруг обнаружила, что не может пошевелиться. Даже дыхание и моргание давалось ей с трудом. Однако, что еще могло ее удивить, так это то, что она не испытала привычного страха от чужого присутствия. Она чувствовала тревогу, но это была не та тревога, что внушали ей люди. Нет, все чувства наоборот говорили о том, что перед ней нет никого живого и обманывали, выходит, лишь глаза.

Человек был высоким, может, в полный рост в два метра, и крайне крепкого сложения. Особенно ширины ему добавляли многослойные одежды, покрывая каждый сантиметр кожи. На руках плотные перчатки, на ногах тяжелые ботинки, какие носили только солдаты Арка. Голову накрывал капюшон, но не закрывал лица. Аэр была готова поклясться, что должна была видеть его хотя бы до носа, но вместо этого под тканью скрывалась лишь абсолютная чернота.

— Ты держишь путь в Арк, — раздался его голос.

Он напоминал шепот, но тот будто не срывался с уст, а звучал прямо в голове, да так уверенно, что становилось ясно — это был не вопрос, а утверждение. В ответ она удивительно спокойно подумала «да», так и не сумев разжать губ.

— Не вижу в этом смысла.

— Его нет. — Она все так же отвечала мысленно.

— Ложь.

Вдруг черная пустота его капюшона оказалась прямо перед ее лицом и Аэр точно уверилась в том, что там нет ничего.— Ты хочешь убить Ноа Райнера.

Аэр вздрогнула, с трудом выйдя из оцепенения. — Да.

Она моргнула и человек вновь сидел на своем месте в той же позе.

— Тебе это не удастся.

— Плевать.

— Он слишком глубоко укоренился и обнес себя слишком хорошей защитой. Сомневаюсь, что даже смерть тела для него станет концом.

— Как ты можешь быть в этом уверенным?

— Меня звали Флогда. Я — первый сталкер Арка.

— Флогда, как мне говорили, мертв.

— Так думают многие. Тем не менее я видел становление столицы и видел приход Ноа ко власти. Он — фанатик и ты даже представить себе не можешь границы его влияния.

— Это пустая болтовня. Ты не можешь доказать, что ты — Флогда.

— Не могу. Но кто еще из живых способен перемещаться так же, как я, если не первый сталкер?

— Сущность.

— Уже ближе.

— Артефакт.

— Живой артефакт, да. Однако я ношу в себе память Флогды, следственно я — он сам.

Аэр мгновение помолчала. О таком термине она знала слишком мало. Живыми артефактами называли тех, кого смело можно было прозвать колдунами. По слухам некоторые из таких обладали способностью двигать силой мысли целые дома или сжигать леса, но в основном к слухам этим относились скептически, потому что никто никогда не видел такого проявления силы.

— Ты хочешь чтобы я тебе поверила? Зачем?

— Потому что Ноа хочет заполучить тебя. А я не хочу, чтобы он всегда получал то, что возжелает.

Ей стало неприятно от этих слов. «Заполучить»...будто о вещи говорит.

— Тогда тебе лучше просто убить меня.

— Я не действую такими методами. — Он поднял одну руку, ткнув в нее пальцем. — И потому прошу словами.

— Мой ответ — нет.

— Жаль.

— Если так не хочешь, чтобы он продолжал делать что ему вздумается, лучше бы помог мне.

— И что же тебя интересует?

— Как пробить его защиту?

— Ты на это не будешь способна.

— Ответь.

— Ты не сможешь его ранить до тех пор, как хочешь ему навредить. Как ненавидишь его. О, а ты очень сильно ненавидишь Ноа, я чувствую это.

— Звучит как чушь.

— Да, знаю. Но таков принцип работы артефакта. Единственный путь — случайная смерть либо искренне поверить в добродетель своей попытки убийства.

Аэр замялась. Да, Флогда был прав, она не способна на такое. Да никто, черт возьми, не способен на подобное. Ею всегда правил гнев и всегда будет править. Ибо не будь его — не будь и ее. Аэр просто-навсего не прожила бы так долго без своей бурлящей злобы.

Флогда будто уловил расплывчатую нить ее мыслей, покачав головой.— Ну вот. Это гиблое дело.

— Я попытаюсь. Мне не остается больше ничего.

— Сочувствую. Лучшее, что с тобой произойдет, это смерть.

— Откуда тебе знать? — Аэр чудом удалось нахмурить брови.

— Я многое знаю, многое вижу. Не вижу только будущего.

— Как ты тогда узнал, что я буду тут? Не верю, что случайно.

— Нет, не случайно. Я тебя преследовал последнюю неделю.

Так вот оно в чем дело. Та слабая тревога где-то на самом дне ее сознания и все из-за него.

— Не следуй больше за мной.

— Не буду. Нет смысла следовать за призраком. Как и тебе.

Аэр вся сжалась даже несмотря на охватившее ее оцепенение. Неужто Флогда говорил именно о нем? Но как он мог узнать такое? Хотя этот же вопрос можно было задать насчет любого его знания.

— Я запомню.

— Да, запомни. Либо станешь лишь очередной погубленной руками Ноа душой.

Девушка моргнула и в следующее мгновение перед ней уже никого не было. Флогда исчез и лишь чуть просевшая трава говорила о том, что тут кто-то сидел.

После встречи с первым сталкером Аэр перестала чувствовать ту особую тревогу, но сильнее стала ощущаться другая. Нет, скорее даже отчаяние. Хоть ей и высказали в лицо то, что она и так знала, но почему-то стало гораздо больнее, когда сказал это другой человек. Аэр, безусловно, и без помощи Флогды понимала, что она не жилец. Как и понимала то, что Каина тоже больше нет, да и даже то, что у нее нет шанса отомстить Ноа. Но как же все-таки обидно стало. Девушка даже хотела повернуть назад, но всякий раз остро осознавала, что ей нет куда идти и что делать. Ее не примут ни в одном обществе как полноправного его члена, как и сама Аэр не сможет жить нормальной жизнью после всего пережитого. Мимо нее проплывали разрушенные города, иногда уцелевшие и населенные, а в душе поселилась болезненная отрешенность.

***

Впервые Аэр осознала, что уже близка к цели, когда даже на окольных дорогах стали появляться разного рода служебные внедорожники, а иногда даже подобные ей путники. Однако лишь через еще пару дней после этого события она увидела на горизонте первые признаки настоящей цивилизации. Это были низкие, недавно построенные домики, либо небольшие многоквартирные здания, в которых в основном жили простые люди, желающие находиться ближе к Арку. И, как ни странно, столица им помогала. Тут был проведен водопровод и было электричество, что ощутимо повышало качество жизни, хотя от того на английском местные жители говорить не начали.

Уже перед входом в этот небольшой областной городок, Аэр пришлось пройти через блокпост и перетерпеть регистрацию, где особенно пристрастно хотели узнать цель визита. Благо, она додумалась чуть ранее избавиться от всего оружия, кроме одного кинжала и ножа Гидеона, что в конечном счете попал к ней в руки. Каин решил оставить талисман их погибшего друга на ее попечение. Это, пусть и с ворчанием, но пронести позволили, хоть и тоже пришлось его зачем-то зарегистрировать. От всего процесса ее уже заворотило, а ведь она еще даже не подошла к внутренним пригородам. Чтобы достичь их, Аэр потратила еще один день и тогда она наконец будто окунулась в другой мир. Если бы не очередной блокпост и ощутимо большее количество людей, девушка, может, даже порадовалась бы. Но как ни крути, а для нее Арк теперь всегда будет рассадником проклятия и это тоже ощутимо портило все впечатление.

Особенно глаз ее цеплялся за странные изображения на всяких досках, а иногда и билбордах, которые она сначала охарактеризовала как рекламу. Но позже оказалось, что рекламировали там не товары или услуги, а должности. Точнее быть, работу сталкером или другим служащим «Феникса», и везде один схожий мотив — помоги поднять мир с колен, вновь сделать его великим и прочее-прочее. А на всех картинках изображались такие гордые и уверенные люди, что Аэр не сомневалась, что выполняли свою функцию вывески хорошо.

Ближе к вечеру, когда оказалось, что дорогу к ближайшему отделу рекрутинга она не найдет, Аэр подумала о том, чтобы нормально переночевать. И тут проблема, потому что денег у нее не было от слова совсем и ей пришлось усердно вспоминать наставления Джуды и перерывать вещи в поисках немногочисленных украшений, найденных за несколько лет в зоне. Отыскать ломбард делом оказалось нелегким, хоть их тут и было натыкано столько, что ни один район не остался без подобного здания. Ближе к ночи у Аэр были на руках первые ее настоящие деньги. С названием их оригинальности не проявили и назвали евро, хоть и дизайн явно поменяли. Вряд ли в старом мире на купюрах изображали Арк или его основателей. Даже Флогда красовался на купюре с двадцаткой. В прошлом тот выглядел, безусловно, очаровательно. На банкноте первого сталкера изобразили в самом расцвете сил, с пышными волосами, зачесанными за затылок и лучезарной, смелой улыбкой. Да уж, совсем не похож на то нечто.

Насколько много 200 евро — Аэр не особо понимала, но спустя немало времени блужданий и нервов, она разобралась, как снять комнату. Впервые за много месяцев она смогла принять нормальный душ и поспать.

***

Аэр, конечно, знала, что выглядит отвратительно, но ей уже осточертели эти взгляды. Рекрутер, хоть и очень старался, но не мог полностью отвести от нее глаз, то и дело выглядывая из-за стопки бумаг и как-то нервно поправляя очки. Девушка, чтобы скрыть свою тревогу, вместо этого натянула маску раздражения, что чем-то отдавала злобой. Было непривычно, что она не могла спрятать изувеченную половину лица за волосами. Не успели отрасти достаточно и ей наоборот приходилось убирать короткие пряди с глаз, чтобы хоть что-то видеть.

— Ну-у, Ваши физические показатели нас удовлетворяют, мисс, однако... — он мучительно долго молчал. — Однако Вам еще требуется пройти особый тест... За дверью стоит охранник, он проведет Вас в кабинет.

Аэр лишь молча кивнула и встала с места, в пару широких шагов выйдя наружу. Охранник оказался чуть более сдержанным человеком и без лишних слов выполнил свою работу, поведя по извилистым коридорам здания.

Оно ей казалось странным. Тут нигде не было прямых линий, все было округлым с плавными изгибами и очень ярко освещенным. Везде, где только можно, натыкали окна, что из основного кольцевого коридора открывался вид на прелестный внутренний садик, что еще только начал расцветать. Там, как Аэр поняла, в основном были растения, привезенное из зон, судя по их необычному виду. Особенно привлекло ее внимание одно небольшое дерево. Ствол у него был черный, но с серебристыми разводами. На длинных и очень тонких ветках разместилось по сотне на каждый участок мелких листочков. Они располагались так плотно, что создавали легкое впечатление пушистого облака, а особенно способствовал этому соответствующий цвет.

Сами же стены здания выполнялись из гладкого светлого камня, название которого Аэр не знала, с редкими переходами на дубовые доски. В целом все в купе делало помещения иллюзорно просторнее и светлее, чем они были на самом деле. И не упускали же ни одного момента, чтобы поставить на любой доступной поверхности какое-то растение.

Охранник подвел девушку к такой же высокой двери, как и все остальные, кивнул и встал рядом со входом. Аэр осталось лишь пожать плечами и после короткого стука открыть дверь. Встретившая ее комната отличалась от остальных. В ней не было окон, не было растений и почти полностью отсутствовал белый камень. Мебели тоже оказалось поразительно мало. Шкафчик со светильником, сейчас нерабочим, широкий стол с кожаным креслом и пара стульев у стены. За креслом сидел мужчина лет пятидесяти. Его слегка смуглое лицо показалось ей слишком длинным со впалыми щеками и густыми темными бровями. В коротких, аккуратно уложенных волосах уже виднелась седина, которую он явно не трудился скрывать. Аэр на мгновение застыла под пристальным взглядом темных глаз, но мужчина тут же указал на один из стульев и ей пришлось приволочь его к столу и сесть напротив.

На столе у мужчины были блокнот с парой ручек и ноутбук, в который он пристальное вглядывался, что-то читая. Она даже не сразу поняла, на самом деле, что это такое. Слишком оно было тонким и разительно отличалось от представлений Аэр о компьютерах. А уж как пользоваться этой шайтан-машиной — было и вовсе загадкой.

Мужчина молчал пару мгновение и тогда со вздохом отвернулся от монитора, переведя взгляд на Аэр. Странно, но он не пялился от слова совсем.

— Итак, Вы, должно быть, Алекса Новак?

Она кивнула.

— Мое имя Блас Марти. Ваши данные выглядят очень хорошо, однако для того, чтобы стать сталкером, этого недостаточно. Хочу прежде всего задать вопрос, почему решились идти именно на эту должность?

Этот вопрос ей уже задавали и Аэр едва не подняла от недоумения брови. Зачем опять спрашивать?

— Я хочу приносить пользу обществу.

Блас, казалось, был разочарован ответом, судя по его поджатым губам, и Аэр не поняла в чем дело. Разве они не об этом на всех этих проклятых вывесках твердят? А телефона или компьютера, чтобы выйти в сеть и почитать подходящие ответы, у нее не было. Она на мгновение побоялась, что все пропало, особенно усилилось это чувство, когда мужчина потянулся к выдвижному шкафчику его стола. Плохо дело, она так в Арк никогда свободный вход не получит. Ну ничего, можно же наняться в солдаты, так? Или полицию? Вот же как о физических данных отзывались...

Блас вытянул три идеально гладких железных куба, выставив их на столе перед Аэр.

— Один из них — артефакт. Я хочу, чтобы Вы его определили.

Она удивленно уставилась на него, но потом опустила взгляд на кубы. Они выглядели идентично и Аэр немного растерялась. Внешне было точно не определить, но стоило ей вернуть самообладание, как девушка тут же указала на левый крайний. Она не задумывалась, просто появилась твердая уверенность в том, что ее выбор правильный. Блас удовлетворенно кивнул.

— Хорошо, очень хорошо. А теперь откройте его.

Аэр взяла в руки, похоже, коробку, и покрутила в руках. Щели никакой не было, но у девушки ушло не больше десяти секунд на то, чтобы понять, что от нее требуется. Она крепко сжала его с двух сторон и силой попыталась раздвинуть две половины. Коробочка беззвучно поддалась и девушка выжидающие глянула на Бласа.

— Что Вы видите внутри? Только не показывайте мне.

Внутри коробка была черной и на самом дне одной из половин лежало нечто похожее на экранчик. На нем были изображены три нуля до того идеальный белым шрифтом, что у нее зарябило в глазах. Аэр хотела уже дать отчет, как нули медленно сменились на «397».

— Тут число. «397».

— Хорошо, закройте коробку.

Аэр с кивком повторила те же махинации и после этого протянула артефакт Бласу. Тот и сам открыл коробку, заглянул в нее и удовлетворенно хмыкнул, закрыв обратно.

— Отлично. Вы приняты.

Она застыла, все же не сдержавшись и выгнув целую бровь. Так просто?

— У вас есть вопросы относительно моего решения?

— Нет. — Однако она все равно с подозрением покосилась на артефакт.

Блас похлопал по гладкой поверхности коробки.

— Человек неподходящий не открыл бы его так быстро и после не факт, что увидел число. Принцип работы и назначение я Вам не объясню, сами не понимаем, но для отбора кадров — это лучший метод.

— Вопросов больше нет.

— Чудно. Можете покинуть мой кабинет и пройти в зал регистрации, Джоан проведет Вас. Удачи на новой должности, стажер Алекса. Трудитесь во славу Арка.

Он сделал медленный кивок и указал на дверь. Аэр тогда поблагодарила его и вышла на коридор.

Охранник стоял на том же месте и, как и прежде, без лишних слов повел ее дальше.

Через несколько минут она уже сидела в другом зале. Он был оформлен похожим образом, только тут в основном преобладало дерево и было гораздо больше предметов мебели. Помещение оказалось достаточно просторным и вмещало в себе около шести рабочих мест, отгороженных невысокими перегородками. Все люди сидели за компьютерами, что-то печатали, но в основном, как она поняла, бездельничали, ибо особо вовлеченным в работу они не выглядели.

Ее отправили к самому дальнему столу за которым сидела девушка лет двадцати от силы. Роскошные темные волнистые волосы она затянула на затылке и парой заколок убрала лишние пряди с лица. На аккуратном носике и щеках рассыпались созвездия веснушек, а зеленые глаза выглядывали из-под пышных ресниц. Она, как и полагалось, сперва с улыбкой поздоровалась, но на полуслове опешила. Аэр уже в который раз за этот день выгнула бровь, чем опять привела застывшую девушку в действие.

— Прошу прощения, присаживайтесь, пожалуйста, — она уперла взгляд в стол, махнув куда-то в сторону.

Аэр оглянулась, обнаружив в ближайшем радиусе кресло, аккуратно подтянув его поближе, опустившись на него. Девушка молчала, молчала и Аэр. Она даже не до конца понимала, для чего ее сюда отправили. И так уже все, что надо спросили при сдаче нормативов. Но потом дама перед ней вновь зашевелилась, подтянув поближе к себе клавиатуру и неловко улыбнулась.

— Пожалуйста, простите меня, я бездарность.

Аэр подняла вторую бровь... Девушка смутилась еще больше.

— Меня зовут Мирей Бинош, а Вы, должно быть, Алекса Новак, новый сталкер?

— Верно.

— Хорошо, — она активно заклацала по клавиатуре, иногда что-то нажимая мышкой. Почему так называлось — непонятно, на мышь вообще не похоже. Просто черный полуовал с парой кнопок...

— Откуда Вы прибыли?

Аэр предпочла умолчать последнее место постоянного жительства. — Из Польши.

— Город?

— Поселок. У него нет названия.Мирей поджала накрашенные губы и на мгновение остановилась, но потом продолжила что-то печатать.

— Мг... Планируете жить тут?

— Да.

— Так, физические данные знаете свои? А, вот мне прислали, все, уже ничего не надо. — Еще пару минут молчания. — Теперь к самому приятному. Вы уже выбрали свое имя сталкера?

Аэр нахмурилась и в недоумении покачала головой, ибо не сразу поняла о чем речь.

— Ну-у, сталкеры обычно не используют настоящие имена. Ну, знаете, суеверия и прочее. Вы можете выбрать любое прозвище, конечно, в мерах допустимого. Если именем сталкера станет вульгарное слово либо словосочетание, оно будет зарегистрировано, но в случае определенных достижений не будет использоваться в названиях открытых артефактов, зон, а также в статьях и интервью. Список запрещенных слов можете наблюдать на документе на столе на третьей странице. — Все это она проговорила на одном дыхании без единой запинки, будто выученный текст зачитывала.

Аэр задумалась. Нет, насчет этого вопроса она вообще не размышляла и заметно замялась.

— «Возмездие» подойдет? — Она не стала изобретать что-то вычурное и необычное.

— Сейчас гляну... — она опять громко заклацала по клавиатуре. — Увы, это имя уже носит известный человек. Вы, конечно, можете его взять, однако это считается дурным тоном.

— Хм... тогда «Правосудие»?

Мгновение молчания. — О, как странно, это подходит. Никого знаменитого с этим прозвищем нет. Есть все шансы стать первым. — Вновь неловкая клыбка. — Вы сможете поменять его до конца своей стажировки. Для этого Вам потребуется обратиться в любой отдел рекрутинга внутренней либо внешней области. Позже этот процесс займет много бумажной волокиты, но при должном желании тоже возможно, — Мирей набрала по-больше воздуха. — Квартиру я за Вами закреплю и ключи вам выдадут тут в административном отделе сразу после получения паспортной карты. Вам будет необходимо пройти курсы подготовки, а также сдать на права для езды на машине. Бесплатные курсы будут предоставлены. После чего Вы получите визу на вход в Арк. Там немного бюрократии, но в целом все сделают за несколько дней, у нас работают прекрасные, ответственные специалисты, они знают свое дело. По этому поводу тоже обратитесь в администрацию. После этого Вам потребуется обратится в закрепленный за Вами офис исследования зон «Феникса» и там уже вы получите форму, рабочее место, и дальнейшие распоряжения от начальства. Да, и прежде, чем Вы спросите, паспорт гражданина Арка Вы сможете получить не раньше, чем через полгода. Чаще всего его выдают только спустя год, однако может и повезти в случае безупречного исполнения обязанностей и успехов в зонах. Вопросы?

— Нет.

— Отлично, тогда мы на этом с Вами прощаемся. Поздравляю с получением новой должности, Правосудие. Трудитесь во славу Арка.

Мирей мило улыбнулась, но Аэр лишь кивнула, поблагодарив девушку, после чего ушла. Денег на несколько ночей в мотеле ей хватит, хотя не хотелось оставаться там надолго. Что же, еще немного бумаг и наконец заветное звание у нее в кармане.

***

Вало без особого энтузиазма ответил на вызов Ноа. Всего пару дней назад он окончательно вернулся в Арк, закончив свою последнюю миссию. С использованием памяти Каина они достаточно быстро отыскали место захоронения Симона, хоть и пришлось немного поломать голову над воссозданием карты. Его тело изрядно повредилось, как и вся электронная начинка, так что сталкер не питал особых надежд относительно него. Гидеона найти не смогли, но и не слишком искали. Толку от него все равно не было никакого.

Он без стука скользнул в личный кабинет Ноа, обнаружив того на одном из диванчиков. Начальник жестом подозвал вошедшего к себе. Вало бесшумно сел рядом.

Ноа, державший в руках планшет, указал сталкеру на экран, а тот, все еще сонный, несколько секунд пытался проморгаться и понять на что вообще смотрит. В кабинете царил приятный полумрак, когда как экран планшета сиял так ярко, что мог бы заслонить собой солнце. Но вскоре зрение адаптировалось и Вало с любопытством прищурился.

— Она отличается от того, какой Вы ее описали... — медленно проговорил сталкер.

— Да, волосы. — Ноа постукал пальцем по документу.

На нем изображалось личное дело Алексы Новак, вчера официально вступившей на полноценную службу стажером. Для документов всех обычно просили улыбнуться, но на ее изувеченном лице не было даже намека на улыбку, а глаза будто смотрели прямо в душу.

— В памяти Каина они отпечатались особенно ярко... Наверное, поэтому и срезала, — Ноа хмыкнул.

— Быстро она успела добраться сюда.

— Нет, как раз. Даже чуть позже, чем я ожидал. Но неважно, к тому времени, как наш дорогой друг вернется, я с ней уже повидаюсь.

— Вы хотите выйти с ней на контакт?

— Нет-нет, пока еще рано.

— Мне стоит вести наблюдение?

— Только через других людей, сам пока рядом с ней не появляйся.

— Как скажете.

— Однако что-то все-таки не дает мне покоя... — Ноа приблизил изображение к ее лицу.

— Что же это?

— Не знаю, друг, не знаю. Опасности она точно не представляет, дело в чем-то другом.

— Тогда не о чем беспокоиться.

— Мм, да, ты прав. И потом, я все пойму при нашей личной встрече. Это будет интересно.

Вало вскоре покинул кабинет, отправившись досыпать свободное время. Как он понял, ближайшее време ему обеспечены длинные отпускные. Какая прелесть, спасибо, Алекса!

***

По правде говоря, Аэр не рассчитывала, что первый рабочий выезд окажется настолько нудным и морально тяжелым одновременно. Еще во время дороги ей стало нехорошо и живот как-то неприятно скрутило будто в тугой узелок. Она напряженно хмурилась и старательно избегала зрительного контакта со своими коллегами, ехавшими в том же грузовике. Все они были одеты в черную форму и несли при себе от силы по одному рюкзаку личных вещей, хоть и выезд обещал растянуться до самого конца весны, а то и дольше. И, что характерно, все трое они были стажерами, только недавно вступившими на службу. Один из людей, Кубера, всю поездку никак не мог заткнуться, пересказывая истории из жизни. Прибыл откуда-то из Испании, безотцовщина и, как она сама догадалась, безнадежный алкоголик. Жаль, но на рабочие выезды выпивку брать было нельзя. Он окончил шесть лет местной школы, построенной за счет Арка, стал в основном работать то ли в поле, то ли где, черт пойми. Слушала она одним ухом. А потом в поисках лучшей жизни поехал в Арк, попросив случайного водителя довезти несчастного. Закончив со своей скучной биографией, Кубера стал пересказывать свои похождения в Арке, но там девушка уже вообще не стала вникать.

Второй пассажир, француз Ланн, в основном тоже молчал, иногда сдержано кивая и что-то коротко отвечая. У него сохранился очень выраженный французский акцент, который он и не пытался скрыть. К Аэр они оба, слава Богу, не пытались обращаться, после того как она два раза огрызнулась. Ей было нехорошо и хотелось выйти подышать.

Остановились они уже в лагере «Феникса». Кажется, прошло два года, хотя для Аэр пронеслось мимо вдвое больше. За это время лагерь успел значительно разрастись и обзавестись многими новыми постройками, по размерам почти сравнявшись с поселком, лежащим в нескольких километрах отсюда. Сразу их на разгул не отпустили, отправив сначала на осмотр лагеря и жилых комнат, ну и на знакомство со всем остальным персоналом.

В основном тут занимались тем, что качали кислоту, после чего доставляли в Арк. Девушке показалось, что это крайней степени дорогое удовольствие, хоть и не особо представляла, зачем им вообще нужна была кислота. Да и к тому же такая сильная. На себе ей довелось испытать разбавленную чуть ли не до состояния воды версию, но даже так последствия оказались не самыми приятными. Может, на заводе каком используют? Или еще применение нашли? Кто знает. Ей это не слишком интересно.З

ачем тут нужны были сталкеры — Аэр не сразу поняла. Ну качают себе кислоту и качают, они-то тут при чем? Но чуть позже вечером новоиспеченным работникам поведали, что от них хотят, чтобы они занялись изучением западной части зоны. Как Аэр помнила, туда в ее время никто не ходил, поскольку было опасно, да и ценного ничего нет. Арк же настолько лениво относился к этому своему маленькому захваченному пункту, что не сразу проявил интерес и только сейчас почему-то задумался. Кубера заметно обрадовался, что не придется сидеть на одном месте и патрулировать периметр. Странно, почему он вообще решил, что ему это могут поручить с его-то умением держать рот за зубами и концентрироваться на одном занятии дольше хотя бы трех минут. Как он умудрился пройти собеседование?

До ночи девушка занялась тем, что пыталась обустроить выделенную ей каморку и старалась не думать о том, куда попала. Ей хотелось сбежать, поджав хвост, но тогда никаких отпускных, а следственно и никакого свободного времени на принятие нужного решения. Потерпеть несколько месяцев. Совсем немного. Еще и эта паршивая комната... Все бесцветное, тусклое, и пустое. Был у нее только один комод, кровать и столик с табуреткой сомнительного качества. Кровать еще и скрипела, что она не могла спокойно на ней лежать, и в итоге сидела на табурете, прижавшись спиной к углу комнаты. Спасибо хоть, окно со шторой было, и комната на замок закрывалась, хотя девушка не успокоилась до тех пор, как не провела полчаса, взламывая собственную комнату. Без шума это у нее так и не получилось, так что можно было отправиться в душ (общий на весь женский корпус). Только потом в постель. Она достаточно вымоталась, так что, возможно, сумеет сразу уснуть.

***

Собралась она намного раньше, чем требовалось, и теперь пялилась на свою форму в столовой, что одновременно служила главным холлом жилого корпуса. Выглядела она не многим лучше ее комнаты. Такая же унылая и будто собранная из пенопласта и картона. Столы и стулья с буфетом немного скрашивали ситуацию, но недостаточно, чтобы Аэр могла кивнуть и сказать: «да, тут можно поесть и не скончаться от уныния». Спасибо хоть, были тут раковины. Ей они, как и душ, сперва показались чудом. Она, безусловно, слышала об этом и в книгах встречала, да и нерабочие видела сотни раз, однако воспользоваться подобным оказалось совсем другим ощущением. Очень приятным. А вода даже теплая!

Портило настроение только зеркало. Свое лицо Аэр худо-бедно игнорировала, но эта проклятая форма... Абсолютно черный мундир чуть выше колен на двойных пуговицах, отливающим легким серебром. Талию пришлось подпоясать широким поясом такого же оттенка, как и пуговицы, а вот карманы выделить не удосужились из-за чего их было не видно. Ткань была крепкой и странно тяжелой. Как ей сказали, сшита с использованием волокон, полученных в зоне. Должна выдержать разного рода тяжелые удары. Увы, от пуль не спасет, зато форма не могла сгореть, почти не сковывала движений и в целом была не сильно душной. А в будущем на плечах будут красоваться серебристые погоны. Жаль, правда, она до того момента не доживет. Брюки выбрали такого же цвета и из того же материала, ничем не примечательные, как и ботинки. Стоило отдать должное, их выдали идеально по размеру и Аэр могла передвигаться без боли. Под конец образ завершало пальто, конечно же, тоже черное. Длинное, что хлопало ее по голеням, и очень тяжелое, так что она была без него. Благо, пальто не являлось обязательным атрибутом.

Но как же ей все-таки не нравились эти одежды. Черный цвет выглядел до того траурно, что можно было смело предположить, что она только с похорон. Поговаривали, что сталкеры выглядят так потому, что хоронят свою человечность, вступая на подобную службу.

Аэр еще пару мгновений постояла у раковины прежде, чем отойти. Она подождала, пока в столовую зайдет хотя бы несколько человек и тогда и сама двинулась к буфету. Есть не хотелось, но и из общей толпы выделяться — тоже. Девушка получила свою порцию еды, к которой толком даже не присмотрелась, после заняла один из дальних столов, повернувшись лицом ко входу. Жителей на этой базе было совсем мало. Четыре сталкера, не многим больше разного рода рабочих, и чуть меньше десяти солдат. Защищаться все-равно было не от кого, но для спокойствия они присутствовали.

Вскоре объявились Кубера и Ланн, а вот их начальник немного запаздывал. В итоге два горе-сталкера сунулись к Аэр за стол, за что получили каждый по недовольному взгляду. У них разгорелся небольшой спор по поводу того, что же они найдут на западе зоны. Кубера выдвигал абсолютно сумасшедшие предположения, воображая всех всевозможных чудовищ, а Ланн утверждал, что там вообще ничего и никого нет. Аэр не хотела рушить их мечты и ей оставалось молча ждать появления начальника.

Опоздал он минут на тридцать, с недовольным лицом подплыв к столу своих подопечных. Фотин был невысоким мужчиной лет сорока с короткими рыжими волосами. На плечах у него было по два погона, которыми тот очень гордился, стараясь держаться как можно ровнее. Правда, с утра вид у сталкера был такой себе. Он поздно проснулся и собирался впопыхах.

— Доброе утро, сэр. — Кубера хотел отдать честь, но Фотин на него шикнул и, подтолкнув стул ногой, тяжело на него упал.

— Ты не в том отделении, чтобы так здороваться, — он прокашлялся. — Утра, несчастные.

Кубера заметно приуныл, а Ланн едва заметно усмехнулся выровнявшись.

— Что же, чтобы вы тут не бездельничали, сегодня в десять пойдем вместе на осмотр зоны. Посмотрим, как справитесь, и будете тогда ходить без моего присмотра. Но! — Фотин поднял палец, обрывая любые претензии. — Не стоит рассчитывать на что-то интересное. Здесь нет ничего, однако потренировать переходы будет полезным.

***

Как Аэр и ожидала, в первый раз они пошли на исследованную Арком зону. Ничего нового или неожиданного девушка не увидела, хоть и была в этой зоне в последний раз так давно, что едва припоминала. Вечером их наконец отпустили в свободное плавание. Пока большая часть коллектива старалась не сойти с ума за настольными играми, девушка, получив разрешение, отправилась прямиком в поселок.

Дороги тут теперь были хорошие, асфальтированные, а лишние деревья срезанные вместе с корнями. Одним словом, беспредел.

У нее ушло совсем мало времени для того, чтобы дойти до границы поселка. Здания Аэр узнавала с трудом. Что-то в них поменялось. Как она помнила, раньше поселок разросся вокруг разрушенного наполовину городка, а теперь она не могла нащупать взглядом знакомые деревянные дома, но нашла много новых огородов и тут явно стало побольше скота. Пока она подходила, встретила не одну группу коз и ни одна из них не упустила возможности поблеять на коренную жительницу их дома. А что еще показалось странным, тут было не так много людей, как она поняла. Пока Аэр проходила первые две дороги, намереваясь добраться до центра, так никого и не заметила.

Но и в центре все выглядело по-другому. Не было многих знакомых разрушенных зданий, их снесли, но так ничего вместо них и не построили. Зато тот проклятый дом так и стоял на своем месте. Случайно пройдя мимо него, она ощутила почти физическую боль в лице и поспешила убраться куда подальше. Облезшие стены ни капли не изменились, оставшись такими же мрачными и неприветливыми, а подвал так и сохранил свою тяжелую дверь, измученную временем, но от того не менее крепкую. В голову ударила мигрень.

Отойдя чуть дальше, Аэр наконец увидела людей. Они боялись смотреть на нее, только завидев форму, и потому вряд ли могли узнать лицо девушки. Она сомневалась, что ее уже успели забыть, и была только рада тому, что все взгляды направлены как можно дальше. Пока сама Аэр разглядывала их безо всякого стыда. Все эти люди никогда ничего не делали со своими сталкерами, никакие правила на них не распространялись, и ублюдки творили что угодно и с кем угодно. От злобы девушка едва не бросилась с криком на первого попавшегося старика, которого с трудом припомнила как торгаша мясом и разными молочными продуктами. Ей пришлось держать себя в руках. Наверное, все же стоило обойти поселок, а не идти на пролом.

И потом, она знала, что никому из жителей не стыдно за их коллективную вину. Даже наоборот! Они винили Аэр в том, что пришел Арк. Ибо это она была той, кто перерезала лучших сталкеров. Противно их было даже так называть. Никакие не сталкеры они, а просто разбойники, которым хватало глупости лезть в зону. Как же гадко.

Аэр вышла за пределы поселка с другого конца и двинулась прямиком в лес. Дома, кажется, простирались раньше чуть дальше, но их снесли и ей потребовалось потрать больше времени, чем раньше, чтобы дойти до пункта назначения. По пути девушка постаралась найти достойные цветы, так и не сумев изменить своим традициям.

Ее дом давно сгорел, обратившись в пепел. Местами из земли еще торчали почерневшие деревянные балки или сквозь траву проглядывались остатки пола, но уже трудно было определить, что где находилось. Девушка прошла прямо через него, ощутив под ногами неприятный хруст. Она поспешила убрать сапог, но, благо, сквозь травянистый слой не разглядела то, что боялась увидеть. Никто даже не потрудился убрать отсюда это тело, как жалко.

Аэр прошла дальше и протолкалась через колючий кустарник, выйдя на крошечную полянку, теперь тоже заросшую. Ей пришлось долго бороться с растениями, чтобы отодрать весь мох и лозу с невысокого надгробного камня. Она не смогла дотащить тело до кладбища и была вынуждения хоронить старика у дома.

«Дрейк Новак»

И, как и последняя ее подобная работа, первая не хранила в себе больше никаких подписей.

Девушка села рядом, долго всматриваясь в имя на камне. Да, у нее действительно забрали все. Это осознание тяжело давило на плечи, а особенно тяжело давило то, что она так и не достигла той жизни, которой дед для нее хотел. Хотя какая ей жизнь могла светить с таким лицом? Только могила, куда Аэр очень скоро хотела отправиться.

— Я давно не приходила, прости. Ты, небось, заскучал тут без меня. — Девушка оставила собранный на скорую руку букет. — А мне скучно не было. Столько всего произошло, а в итоге все стало так же паршиво, как и было. И теперь я снова здесь, иронично... Тебе, помню, очень нравилось это слово — «иронично». — Аэр тяжело вздохнула. — Без тебя все пошло по одному месту, знаешь? И ты бы очень разозлился, услышь мои слова, но я скучаю, дедуль, и потому надеюсь, что скоро мы встретимся. Лишь бы не поучал меня. Я и так долго протянула.

Аэр, закряхтев, поднялась, и выдавила кривую усмешку. Странно, но она не почувствовала той острой боли, что испытывала всякий раз над местом его захоронения. После всех утрат ее чувства сильно притупились. А вместе с тем ушел и страх перед смертью.

***

Аэр удивилась, когда уже на второй поход их отправили самих. Фотину было, очевидно, плевать, и поучать новичков-неумех ему не хотелось, вот и тратил свое время за черт-пойми-чем. Для защиты им выдали дубинки на случай, если забредет кто-то агрессивный из поселка, и мачете, хотя последние нужны были, чтобы прорубать себе дорогу через заросли.

После прихода Арка, жители больше не могли посещать зону без разрешения, а даже с разрешением не имели права присвоить себе найденное в зоне добро. Жили они за счет того, что снабжали лагерь пищей, взамен на защиту и какие-то другие ресурсы. Желающие могли даже стать жителями пригородов, но желания обычно не было, особенно у старшего поколения. Арк для них был и будет злом, что отчасти соответствовало действительности.

Переход через туман дался Аэр удивительно легко. Ланн тоже не продемонстрировал сильных затруднений, а вот Кубера явно старательно сдерживался, чтобы не согнуться и замычать. Им пришлось ждать, пока он придет в себя.

Зона эта в основном была труднопроходимой. Везде росли высокие подобия деревьев со столбами, сплетенными из множества столбом потоньше. Листья у них были широкими, некоторые из которых достигали трех метров в длину и визуально напоминали кувшинки. Те, что росли на деревьях поодаль от источников кислоты, можно было даже употреблять в пищу, хотя их чаще любили использовать как подставки для разных предметов. В засушенном виде они затвердевали до состояния камня.

Подле странных деревьев мелькали такие же странные кустарники с закрученными веточками и маленькими круглыми листиками. Трава в целом мало чем отличалась, хоть тут и встречались маленькие цветочки, чем-то похожие на ромашки, но только противного желтоватого цвета. Эти, как она припоминала, можно было жевать, как обезболивающее. На вкус, правда, та еще гадость. Кубера смотрел на цветки с любопытством, явно намереваясь один сорвать, но кое-как держался. Видно, боялся кислоты, которой Фотин их запугал. Смысла в этом не было, озеро находилось далеко, да и местный грунт странного состава сдерживал ее распространение, так что дальше 100 метров уже было полностью безопасно. Хоть землю саму облизывай.

Они, обменявшись парой слов, в итоге выбрали кратчайший маршрут по скудной карте, что у них была. Молча двинулись вперед.

Лес обычно оставался неизменным и большую часть пути компания провела в тени широких листьев, иногда встречая новые растения. Особенно кидался в глаза низкий, но с яркими бордовыми листьями кустарник. Это растение, если правильно обработать, было ужасно ядовитым, но не похоже, что Арк им заинтересовался, поскольку Аэр не видела, чтобы его собирали и транспортировали. Может и не догадались, как его так приготовить для убийства. Она на мгновение задумалась, но отогнала сложные цепочки мыслей, сконцентрировавшись на дороге. Лично ей идти через джунгли было легко. Первым шел Кубера и срезал особо неприятные ветки, мешающие пройти. Пусть и без него тут можно было без труда пролезть через все преграды.

Группа вскоре покинула исследованную Арком зону, о чем свидетельствовала вереница железных шестов, создающих подобие границы. Дальше уже мало чья нога ступала, но Аэр прекрасно знала, что там находится.

Уже очень скоро заросли стали гуще и Кубера начал работать активнее, да так, что на лбу заблестели бисеринки пота. Аэр могло бы стать его жалко, но на предложение Ланна сменить его тот самоуверенно отказался. Ну и страдай тогда. А путь ведь неблизкий.Пришлось потратить немало времени на выход из леса. Кубера уже в конец успел устать и тяжело дышал, пытаясь наощупь нашарить ножны, дабы вложить мачете обратно.

Они оказались на возвышенности, с которой отходил неглубокий обрыв, ведущий в нижнюю долину. Так уж получилось, что зайти в зону непосредственно снизу было нельзя, везде лежали подобные обрывы, создавая сферическое углубление протяжностью в добрых два километра. Аэр пришлось вытащить бинокль. Из-за своего плохого зрения все вдали казалось невнятным и размытым.

Высоких деревьев с широкими листьями тут уже не было, но везде из земли торчали разного рода кустарники. Чуть правее от них лежала болотистая местность со слабой концентрацией кислоты в здешней жидкости. Водой это называть не решались, поскольку состав не совпадал от слова совсем. Что из себя жидкость представляла — никто не знал. Но вроде у них в поселке кто-то это даже выпил и выжил. Вывести псевдоводу из кислоты было трудно, так что Арк этими болотами не заинтересовался, вот больше никого и не отправляли. Левее находилось нечто подобное руинам. Гладкие каменные шпили торчали из темной мягкой земли, напоминая когти или клыки огромного чудовища. Их обвила лоза, придавая конструкциям вид чего-то очень старого, а трещины только усиливали эффект.

— Пойдем туда. — Ланн тоже увидел руины и теперь указывал на них.

Аэр и Кубера кивком согласились, принявшись искать спуск. Совсем недалеко от опушки леса они обнаружили узкое подобие ступенек, будто вырезанное из земли. Двигаться по ним Аэр не нравилось, ей все время казалось, что ботинок вот-вот соскользнет. Подошва, к счастью, цеплялась крепко, и уже очень скоро она почувствовала под ногами ровную поверхность и смогла выдохнуть с облегчением. Ей это чем-то напомнило спуск в катакомбы в кошмаре Королевы и Аэр пришлось отгонять неприятные воспоминания. Они мешали трезво мыслить.

Девушка в неуверенности осмотрелась, окинув взглядом возвышенные выступы, окружившие низину. Если для них решат устроить засаду, выбраться будет не так просто. Аэр поморщилась. Теперь она чувствовала себя еще более некомфортно, чем раньше, и покрепче вцепилась в ножны, будто это ей чем-то поможет. Девушка даже почти упустила момент, как коллеги уже двинулись к руинам. Пришлось догонять их трусцой.

Растительность тут почти не поменялась, стала, правда, не такой густой и высокий. Ничего выше человеческого роста они не увидели и от этого Аэр было еще тревожнее. Да это же идеальное место для засады! А весточка обратно дойдет очень нескоро. Сперва надо будет обратиться к контрольному пункту внутри зоны, а контрольный пункт уже через кабель передаст информацию во внешний мир. Пока сюда отправят подкрепление, их всех уже двадцать раз убьют. Аэр опять вспомнила про ядовитый кустик. Конечно ведь, по периметру зоны натянули слабенький забор и ходили патрули, но все это при сильном желании можно обойти.

Только когда они добрались до руин, ей стало чуть спокойнее. Кубера фиксировал все на камеру, надеясь найти что-то интересное, а Аэр остановилась у одного из каменных шипов, смотря на то место, откуда они спустились. Нет, тут что-то не так, она отчетливо это чувствовала. Девушка поморщила нос и резко дернула головой, как бы отбрасывая в сторону назойливые мысли и это, должно быть, отчасти помогло смягчить удар, не дав ему угодить туда, куда нападающий целился.

Аэр все равно ощутила тупую боль, разразившуюся где-то в затылке, и упала наземь. Мир потемнел, но не угас. Она чудом осталась в сознании, пусть и чувствовала себя так, будто сейчас провалится в беспамятство. От этого ее в частности уберегла сильная тошнота, пришедшая вместе с ударом.

Аэр заставила себя поднять тяжелую голову и с трудом отползла в укрытие каменного шипа, оглянувшись заплывшим взглядом. Вокруг никого не было, но чуть дальше она слышала звуки борьбы. Проклятье! Все же проглядели врага. Встав на шаткие ноги, девушка обнажила мачете и заковыляла в направлении звуков. Сложное расположение шипов создавало подобие лабиринта, по которому при сильном головокружении оказалось не так-то просто передвигаться.

Ну идиоты. Почему не добили ее? Или решили, что уже умерла? Девушка была уверенна, что на затылке красовалось кровавое пятно, но у нее не было времени проверять.

Борьба стихла. Теперь только один человек что-то бубнил себе под нос, будто сильно напрягался при каких-то действиях. Было плохо слышно из-за звона в ушах. Аэр выглянула из-за каменного шипа и на мгновение опешила. Ланн, стоя к ней спиной, скорчился над телом Куберы и будто пытался перетащить его. Можно было подумать, что это он силится спасти раненого товарища, но у Аэр не возникло даже подобной мысли. Врагом был Ланн, без сомнений.

Будь она в полном порядке, то расправилась бы со сталкером так же, как он с ней. Ударом по затылку рукоятью мачете. Но при попытке ступить тихо, девушка зацепила ногой тонкий корень, лежащий низко к земле, тут же разорвав его с громким хрустом. Ланн бросил свое занятие и обернулся, мигом схватившись за дубинку. Странно, почему не мачете? Его лицо оказалось злобным и несколько удивленным. Но нет, там еще виднелись отголоски боли. Кубера, должно быть, нанес ему какую-то травму.

— Ты чего творишь, а? — Аэр постаралась придать себе уверенного вида и выровнялась.

Тело Куберы не давало ей покоя. Пострадавший выглядел мертвым.

Ланн прошипел что-то на французском, чего она не поняла, и попытался одним прыжком приблизится к ней, чтобы нанести удар дубинкой. Аэр удивилась собственной реакции, когда без труда отскочила. Головокружение до сих пор не прошло и вся голова гудела как осиный улей. Трудно было следить за движениями противника. Аэр не могла атаковать, ей приходилось только отступать все глубже и глубже в лабиринт, хватаясь свободной рукой за каменные шпили. Пару раз Ланн ударил ее по рукам и едва не попал по голове, однако девушка удары стерпела и чудом не выпустила оружие, хоть и была к этому очень близка. Сталкер от злости аж покраснел, а в тени и вовсе казался почти что пунцовым. В другой ситуации это рассмешило бы ее, но сейчас она боролась за свою жизнь. Она уже в который раз пожалела, что после падения зоны осталась без Аурума. Насколько же проще была жизнь с фамильяром. Без второго тела девушка чувствовала себя неполноценной.

В какой-то момент Аэр заприметила чуть вдали узкую щель между двумя шипами и стала активно двигаться в ту сторону, так и не решившись атаковать Ланна. Она боялась не устоять и упасть, но больше всего ее ограничивало то, что убивать сталкера было нельзя, нужно было достать ублюдка живым. Девушка на мгновение подумала обратиться в рацию, но понимала, что ей не хватит времени опустить на нее взгляд. Она забыла поставить нужную частоту заранее.

Словив еще один болезненный удар, Аэр наконец просочилась в свое укрытие. Ланн, даже не задумываясь, сунулся следом, но в узком пространстве не мог нанести удар. Девушка была ощутимо меньше его габаритами и у нее не было необходимости замахиваться, она собиралась осуществить один точный колющий удар. Боялась лишь, что попадет не туда и зацепит жизненно важные органы. Сталкер будто осознал свою ошибку и поспешил вылезти обратно, когда Аэр сделала один шаг вперед, ударив мачете прямиком в бедро. Ланн вскрикнул и точно бы упал, если бы не ограниченное пространство, но лишь осел на колени. Девушка подняла мачете и ударила рукоятью по голове своего противника.

***

Держа какой-то холодный пакет у затылка, она с трудом улавливала смысл сказанных Фотином слов. Начальник, безусловно, выглядел очень взволнованным, и волновался еще сильнее, встречаясь с ее отстраненным взглядом. За последние пару часов ей задали вопросов больше, чем даже на собеседовании. Одно хорошо — виновной ее не признали, а Ланна повязали, и в ближайшее время отправят прямым рейсом домой и под суд. Но Фотин так боялся, что у него из-за этого будут проблемы, что умолял Аэр изменить свой пересказ. Мол, рассказать все так, будто начальник сопровождал их чуть в стороне. А как только Ланн напал — тут же прибежал на помощь, выручив несчастных. Аэр было неважно, какую версию представят в финальном варианте и от того усмехалась. Больно ироничное она себе имя выбрала для своего характера. Она лишь отчужденно кивала, глядя куда-то в бок, а Фотин будто воспринимал это за отказ.

— Прошу, мне не нужны проблемы сверху. Если согласишься, я пошлю весточку, чтобы тебя отсюда пораньше забрали и... — Опять этот отчаянный взгляд.

Аэр уныло вздохнула. Ей хотелось просто попросить его заткнутся и сказать, что она со всем согласна, но язык так плохо слушался, что ей вообще не хотелось говорить. Девушка думала уже заставить себя, но начальник всполошился еще сильнее.

— Я напишу очень хорошую рекомендацию на тебя, и тогда ты намного быстрее получишь паспорт. Ну, идет?

Теперь Аэр заинтересовалась. Она с трудом повернула ноющую шею, чуть поведя бровями в удивленном жесте.

— Идет. — От былого ее нежелания говорить не осталось ни следа.

Фотин весь прям просиял и вздохнул с облегчением.

— Спасибо. Тогда сегодня вечером сделаем новую запись.

— А Кубера?

— Он и так поверил. — Ей показалось, что на его лице проскочило какое-то негодование, но Аэр не была уверенна.

Что же, поверил и поверил, ей-то что? А вот паспорт девушке был очень нужен.

***

Через день Аэр уже более-менее пришла в порядок, если исключить неприятно ноющие синяки на руках. Они девушку не заботили, но местный доктор дал ей отгул еще на пару дней.

Ланна заберут отсюда в конце недели и, как Фотин сказал, вряд ли его ждут большие проблемы. Гражданином Арка он стать не успел, и убить кого-то — тоже. Скорее всего у него заберут должность и визу на вход в Арк. Ну и может отправят на исправительные работы на месяц-другой. Аэр это показалось несправедливым. Верши она самосуд, заколола бы его в том же лабиринте, да и оставила гнить, но нет... Как странно. А еще странно то, что никто не понимал, зачем он это сделал. Какой мотив? Аэр не понимала, зачем ему могло понадобиться убить двоих своих коллег, а ведь Ланн точно не собирался кого-то жалеть. Кубера вон как сильно пострадал, получил сотрясение. А она, считай, легко отделалась. Пара ушибов и только. И все же, зачем?

Сейчас она стояла на кладбище поселка, глядя на две могилы рядом друг с другом. Их давненько не посещали.

«Лючия Новак» и просто «Лех».

Аэр не думала сюда приходить, ибо не видела в этом смысла, но решила сделать это для деда. Своих родителей она никогда не знала и не горевала от их смерти. Для нее это были просто имена, но вот за старика своего ей всегда было больно. Дед никогда не рассказывал, как и при каких обстоятельствах потерял свою любимую дочь, но зато очень часто ругал ее жениха. Мол, слабак, сам себя на тот свет отправил, и какой тогда из него муж и отец? Кажется, как раз у тех шипов это и произошло, но Аэр помнила плохо. На отца она никогда не злилась, как дед, лишь немного жалела обоих. Но в детстве она верила в рай и была уверенна, что на небесах им обоим хорошо, так что нет о чем беспокоится. Дед почему-то не поведал ей о том, что самоубийцы в рай не попадают. Видно, чтобы внучку не огорчать.

И все же она принесла цветы для обоих и привела могилы в порядок. Жаль, что больше никто этим заниматься не станет. Никому никогда нет дела до мертвых, одной только ей. Она тяжело вздохнула и хотела уже уйти, когда увидела на входе на кладбище фигуру. Девушка нахмурилась и прищурилась в попытке что-то увидеть при свете заходящего света. Удалось ей это только тогда, когда фигура оказалась на расстоянии десятка метров. Это была старушка лет шестидесяти. Седые волосы затянуты в пучок, а костлявое тело скрыто под широким балахоном с громоздкой сумкой. Аэр без труда узнала женщину. Она стала явно худее и печальнее, но в остальном не потерпела никаких изменений.

Старушка двигалась прямо к ней.

— Алекса? — окликнула она ее. — Это ты?

— Агнешка, — Аэр кивнула и подождала, пока она приблизится.

Старушка оказалась чуть ниже девушки, что ее слегка удивило. Она запомнила ее ощутимо выше, чем Агнешка была сейчас.

— Что ты тут делаешь? Почему на тебе эта форма?

Да, это определенно был ужас в ее голос, но Аэр почему-то ощутила угрозу, расправив плечи и приподняв подбородок.

— На работе. Я сталкер, как видишь.

Агнешка покачала головой. — Мы думали, ты умерла.

— Не надейтесь.

— Боже, Леся! Ты ведь... Там был пожар...

— Там не мое тело.

Лицо Агнешки исказилось от ужаса еще сильнее.

— Но спасибо, что похоронили. — Она проговорила это с таким презрением, что старушка согнулась и поморщилась.

— Разве ты могла просить о таком после того, что натворила?

— И что же? — Аэр оскалилась.

— Это из-за тебя мы лишились зоны!.. И пришел Арк! И теперь ты работаешь на них! — Агнешка всхлипнула.

Но Аэр не чувствовала жалости. Она схватила ее за ворот балахона, пару раз потрусив.

— Из-за меня, говоришь? А может из-за того, что Арк просто наконец-то сюда добрался?

— У нас ведь были сталкеры! И отпусти меня, дитя Сатаны!

— Нет! — Аэр крикнула и Агнешка сникла. — Наши сталкеры были законченными ублюдками, ни на что не ладными, кроме как пить и разбойничать! Да вы меня благодарить должны! Хочешь мне возразить?

— Ты все выдумала, Михал не такой, это клевета! — Агнешка попыталась выбраться, но Аэр держала ее крепко.

— Посмотри мне в лицо и повтори это, дрянь!

В этот раз это был действительно громкий крик от которого ближайшие птицы взвизгнули и порхнули в небо.Агнешка повторять свои слова не решилась. Она смотрела в глаза Аэр, приоткрыв рот и будто не зная, что ответить.

— Что ты видишь, безмозглое ты старье, когда смотришь на меня, а?! Давай же, повтори, как ты сказала тогда.

— Шрам.

— Ты сказала не так.

— Я не помню... Господи, Алекса, отпусти меня.

— Я отпущу тебя тогда, когда сама захочу. А теперь вспоминай!

Агнешка лишь еще сильнее ударилась в слезы, а Аэр с трудом держала себя в руках, чтобы не разбить ее голову о ближайший надгробный камень, но тогда пришлось бы отмывать кровь с имени матери.

— Я не помню... — Агнешка всхлипнула.

— Зато я помню. Метка Сатаны, ха! Безусловно, заслуженная, ведь я законченная лгунья! А хочешь, я тебе расскажу как было на самом деле? Как же это, сука, больно, когда лицо облезает! — Не дождавшись ответа, Аэр бросила старушку на землю. — Проваливай, пока я не отправила тебя к твоему сынку. — Она сплюнула.

Агнешка, зачитывая молитвы, удивительно быстро вскочила на ноги и побежала прочь, осыпая Аэр проклятиями. Будто девушка не могла ее догнать, но она удержала себя от этого. Пусть и с трудом.

Действительно, она так и будет тут виноватой. Ей отказались верить все, кроме деда и еще одного человека. Аэр уже и забыла про нее и не хотела куда-то идти, но ей нужно было успокоиться и потому она неосознанно двинулась в необходимом направлении.

***

Дверь ей открыли почти сразу и тут же бросились ее обнимать. Аэр, до сих пор на слабых ногах, едва не упала.

— Леся, солнце, это правда ты?

— Да-да, теть, я.

— Ох, а что это за форма на тебе? Ты ушла в Арк?

— Долгая история.

— Ну проходи, проходи, расскажешь.

Тетя Зоя, как она всегда ее называла, была высокой женщиной средних лет. Темные, седеющие волосы свободно рассыпались по спине, пока часть была заплетена в мелкие косички, перевязанные ленточками. От того создавалось какое-то фестивальное впечатление. Одежда тоже добавляла эффекта. Зоя любила шить себе наряды сама из всего, что попадет под руку, от чего всегда была цветастой. Выглядела она малость сумасшедшей.Дом ее соответствовал хозяйке. На стенах на веревочках висели всевозможные разные травы, столы завалены книгами и всякими сельскими принадлежностями. Порядка тут не было от слова совсем.

— Я думала, ты поедешь в Арк, — проговорила Аэр, опускаясь на невысокую кровать.

— Куда мне там... И что я там буду делать, на что жить?

Аэр пожала плечами. Зоя была экспертом в травах, но неизвестно, насколько это полезно в Арке.

— Ну вот, — в ответ на молчание проговорила она. — Буду уже доживать свое тут.

Она тяжело вздохнула, опустившись рядом с Аэр. — Знаешь, я никогда не верила, что ты умерла. Это просто не похоже на тебя, — Зоя улыбнулась. — Но эта прическа тебе не идет.

— О, конечно, спасибо. — Аэр вскинула руки.

— Ну ничего-ничего, еще отрастут. Но не об этом, ты мне лучше расскажи, как у тебя дела? Как там в Арке?

— Это... — Аэр была почти готова к тому, чтобы рассказать где действительно пропадала все эти годы, но не решалась. — Неплохо. Да, я хорошо устроилась.

— Ну слава Богу. — Зоя взяла ее ладонь в свои и сжала, но потом улыбка с ее лица куда-то ушла. — Ты такая грустная. Что-то случилось?

— Нет, ничего. Пересеклась с Агнешкой. Весь поселок теперь будет обо мне жужжать. — Она невесело усмехнулась.

— Ой, забудь про эту старую каргу, не надо, чтобы она тебе настроение портила. Давай чаю заварю?

Аэр кивком согласилась и, пока Зоя пыхтела над столом в поисках нужной травы, чуть подробнее осмотрела комнату. Она больше не видела тут растений из зоны, хотя раньше их было полно. Но ведь не может быть так, чтобы действительно из-за нее пришел Арк? Их сталкеры не поставляли столько кислоты, сколько им было нужно. И они, в конце концов, заслужили то, что Аэр с ними сделала. И она даже подарила им освобождение в виде смерти. В то время как она сама до конца своих кратких дней будет чувствовать на себе отпечатки чужих рук.

Но Аэр все же спросила.

— Зоя? Могу попросить тебя об одолжении? Последнем.

— Ну конечно, проси. — Она даже не обернулась.

— Сделай для меня яд. Самый сильный, какой только можешь. Травы я достану.

Зоя остановилась, медленно обернувшись на Аэр и встретившись лишь с бесстрастным взглядом. Но в глазах женщины читалось некоторое подобие неверия и даже страха.

— Леся... Но зачем? Это ведь не для...

— Не ищи мне оправданий, — оборвала ее Аэр. — Я собираюсь убить человека.

Женщина резко замотала головой. — Нет, нет, ни за что! Я не могу так поступить...

— Этот человек заслужил умереть. Действительно заслужил. — Аэр остановила Зою жестом и закатала рукав, указав на белые кольца шрамов на ее руке. — Он — это Зло.

Пришлось немного обмануть насчет происхождения шрамов. Но ведь отчасти Ноа действительно был виноват в этом. Не будь его зоны — не будь Аурума и не будь тогда его смертельной брони. Логично ведь?

Зоя опять тяжело опустилась рядом с ней, взявшись за оголенную руку. — Но Леся... Это неправильно...

— Я прошу лишь сделать яд. Если ты не согласишься — я все равно найду другой путь. Ты ведь знаешь.

Зоя слабо кивнула и умолкла. Аэр лишь ждала, пока женщина водила длинным пальцем по ее кисти, что-то бормоча. Слишком неразборчиво.

Она была уже почти готова к тому, что получит отказ, и принялась активно перебирать другие варианты. Как вдруг Зоя подняла на нее тоскливый и виноватый взгляд.

— Я все сделаю. Только травы...

— Я все достану. Спасибо тебе.

***

Он, наверное, сходил с ума.

Каждый день был похож на предыдущий и отличался лишь уровнем боли, который ему приходилось выносить. И если прежде Каин не сдавался, то сейчас он отчетливо чувствовал, как силы его увядают. И это паршивое место...

Чтобы добраться до лагеря ему сперва пришлось проехать на машине до берега, а оттуда на катере на другой берег. Переплыв занял немало времени и очень сильно нервировал его. Потом опять машина по пустынным землям. Влияние Арка здесь было слабым и главенствовали в основном Объединенные Крепости Балтики, как местные сами это называли, будто цепляясь этим названием за прошлое. В то время как Арк активно от этого самого прошлого отдалялся, меняя названия городов и прочих населенных пунктов. Символ нового начала, так сказать. И жители ОКБ не слишком обожали людей из Арка, пусть и не проявляли агрессии. Да и задание у лагеря Каина тоже было никак не связано с несчастными потомками настоящих шведов. Все, что он делал — охранял какую-то зону, которая по последним документам принадлежала «Фениксу». Как и все остальные, впрочем. А вести о якобы войне были лишь слухами, хоть он и присутствовал в нескольких проверках подозреваемых в сговоре против столицы всего человечества.

Все пусто. Его действительно забросили сюда просто для смеха.

Каин, в свою очередь, старался испортить планы Ноа. Он пробовал много вариантов. Любой побег заканчивался тем, что он падал после того, как прошел или пробежал несколько метров. В случае последнего половина дистанции набиралась за счет того, что при падении он проезжал чуть вперед по земле. Рассказать своим соотечественникам тоже не получалось. Договорить ему-то удавалось, а вот понять его не могли. Последние слова тонули в хрипе. Попытка написать послание на бумаге также не увенчалась успехом. Чаще он портил пергамент кровью из носа. И даже неважно было, что не поверят, Каин просто хотел попытаться. Но рука отказывалась выводить буквы.

За частые обмороки и кровотечение его как только не называли, но обычно знали под прозвищем «хворый». Это было унизительно.

После он перешел к более жестоким и опасным способам. Электронная дубинка? Была опробована в полной мере. Каин надеялся, что так сможет выжечь из себя эту дрянь. Удары по голове? Тоже на всякий случай попробовал. Да даже поножовщину спровоцировал, намереваясь кровью истечь! И в тот момент он понадеялся, что спасти его все-таки не успеют, ведь даже права на смерть у него, по правде, не было. Но нет, он выжил и под трибунал не загремел. Ноа сразу получил весточку и приказал больше не пытаться калечить себя. До этого вирус и так неслабо его изводил, а теперь и вовсе. Давило еще и осознание того, что все соседи, похоже, подставные. Жаль.

Как бы ему этого не хотелось, но к осени Каин стал неосознанно избегать любых неприятностей и запретных мыслей.

Чаще всего он проводил время снаружи жилого корпуса, сидя где-то на булыжнике и глядя на ночное небо. Так и сегодня. Неполная луна глядела на него бледным диском. Было в этом что-то успокаивающее, приводящее сознание в порядок. А он так не хотел приходить в порядок и иметь возможность мыслить трезво. Выпить тут было нельзя, оставалось курить, но и этого теперь не хватало. Хмурясь, он сжал свободной рукой переносицу, а потом полез в нагрудный карман. Ноа, как назло, позволил ему взять личные вещи, а Каин, как идиот, с радостью воспользовался возможностью.

Мужчина достал одну из фотографий. Теперь это была не отдушина, а вечное проклятие. Он смотрел на знакомые лица, на самого себя, с такой дурноватой улыбкой, и хотел пустить этой роже несколько пуль меж глаз. Каким же он был глупцом. Сперва Каин отгонял эти мысли, решив, что Ноа от этого только выиграет, но чем больше думал — тем больше сознавал, что на его плечах действительно лежит тяжелая вина. Жаль, но эти мысли вирус пропускал.

Каждый раз заглядывая в полузакрытые от вспышки камеры глаза Аэр, он гадал. Где она сейчас? В порядке ли она? Каин отдал бы все за само только знание.

Его поход не стоил того.

Он тяжело вздохнул и спрятал фотографию обратно, когда увидел как к нему приближается один из офицеров базы. Как его зовут и кто он вообще такой — Каин не запомнил, но все же соизволил неуклюже отдать честь, что больше походило на судорожный взмах руки.

— Доппель, собери свои вещи. На рассвете выезжаешь.

***

Это было странное чувство. Остался всего один шаг.

Получить яд для Аэр не составило никакого труда. Куберу временно отстранили от работы, пока он не придет в себя, а девушка тем временем без конца отправлялась в зону, вынося оттуда любой хлам, который выглядел хоть сколько-то интересно. В какой-то момент ее, как она и рассчитывала, устали проверять. Особенно когда недавнее происшествие с Ланном забылось и дни вновь стали такими же скучными. А людям на этой базе было ох как скучно, и вместе с тем лень что-либо делать. Так Аэр пронесла все необходимое, в основном распихав по внутренним карманам мундира. Сам флакон спрятать пришлось тщательнее, а именно в подошву ботинка, где она вырезала маленькое свободное пространство. Много ей было не нужно.

Аэр вскоре навсегда попрощалась с родным поселком и вернулась в Арк. Она не будет скучать.

В столице дел было много. Ей дали две недели отпускных за почти три месяца потраченных впустую, но зато со стажера Аэр получила первый ранг. Был бы еще с этого толк... Потом снова рабочий выезд на отшибе Дании, подле Швеции. Такой же нудный. По правде говоря, столь унылой зоны она не видела никогда в жизни. Все вокруг — скалистый пустырь с гадкой живностью, проживающей в пещерах. Ей приходилось на протяжении всего пребывания в зоне вести наблюдение и вылавливать ублюдков. А ведь они жалили, и очень неприятно. Одно хорошо — Аэр нашла в той зоне пару артефактов, пусть и бесполезных. Один из них — гладкий тор землистого цвета. Он отпугивал местных тварей. Девушку удостоили чести дать ему название, но с фантазией она дружила плохо и потому прозвала тор Соленым Кольцом. Оно почему-то пахло солью. Второй артефакт уже находили чуть ранее и ей просто довелось обнаружить второй экземпляр в одной из особо глубоких узких пещер. Это было нечто подобное маленькому коготку, торчащему из скалистой стены. Свойство обратное — сущности его обожали и назывался артефакт Циклом Влечения. Почему так? А Бог знает.

Сами сущности тоже были теми еще паршивцами. Существа не превышали длины в локоть и высоты в половину этого. Все были болезненно бледными, слепыми, и выходили наружу только ночью. Очень не любили огонь, а вдвойне ненавидели огнеметы. Аэр же огнеметы безумно понравились, а особенно понравилось жечь им проклятых сущностей.

Но вскоре, благо, закончилась служба и тут, после которой девушка получила целый месяц отпускных. В связи с чем? А с тем, что ей выдали гражданство спустя всего полгода. Фотин, видно, действительно потрудился хорошо зарекомендовать ее.

Теперь у Аэр была небольшая однокомнатная квартира в новостройке на отшибе столицы. На кухне была плита и, спасибо, холодильник. А вот микроволновку пришлось покупать за свои деньги, как и посуду, столовые приборы, и кастрюлю со сковородкой. Она-то, конечно, долго жить не собиралась, но хотя бы пару недель ей еще нужно было есть. Пришлось также купить разных вещей в спальню и одежду, чтобы появляться в городе. Форма привлекала слишком много внимания, а ей нужно было осмотреть главный офис «Феникса», а также здание управления, где Райнер в основном восседал, как глава Совета. Закупки ей очень не понравились и Аэр поклялась никогда больше не показываться рядом с любыми магазинами одежды. Одни только люди сколько стресса доставляли, так еще и выбирать что-то нужно... Голова загудела за первый час.

Одетая в не по погоде закрытый наряд, она хмуро смотрела на здание управления. Уже началась осень, а солнце так грело, что было невыносимо жарко. Но Аэр усердно отказывалась покидать свою локацию. С лавочки в парке открывался отличный вид.

Ясно было, что напролом она не войдет. Слишком много охраны. Будь даже у нее пушка — не прорвалась бы. Но как тогда попасть туда легально? Интернет Аэр так толком и не освоила и почему-то боялась задавать подобный вопрос поисковой сети. Вдруг выследят и посадят? Ей бы этого не хотелось. Но попасть туда как-то нужно... Пролезть, увы, тоже не выйдет.

Здание было выполнено в римском стиле. С белыми колоннами, статуями, но при этом было очень высоким. Самые нижние окна находились на высоте где-то третьего этажа, а другого входа Аэр тоже не нашла. Не похоже, что бы он вообще был. А если и был, то очень хорошо спрятан и, вероятно, защищен. Но что еще ее раздражало, так это то, что она так ни разу и не видела Райнера. Даже близко! Зато по новостям только его рожа и мелькала. Ноа Райнер сделал то, сделал се... Аж блевать тянуло.

Девушка вскоре устала от своих бессмысленных наблюдений и сунулась прочь, с облегчением вздохнув, когда отдалилась от толпы и от пристальных взглядов. Она не знала, что ей делать, и оттого чувствовала себя ужасно. Иногда ей просто хотелось свернуться калачиком и разреветься, но делу это не поможет. Нет, нужно идти до конца. Кроме того усугубляло ее состояние то, что Аэр в какой-то момент не побоялась поинтересоваться у поисковой сети, где сейчас Ева Мердок. Выданная ей статья погрузила девушку в такое уныние, что за весь тот день она не смогла заставить себя выйти из квартиры и сделать что-то толковое. Потом она со страхом поискала имя Каина Доппеля, но там было глухо. Сеть выдала лишь пару его полупустых аккаунтов в нескольких соц-сетях. Все неактивны с сентября 2062. Это вогнало девушку еще глубже в пучину отчаяния. Найти его семью и попробовать с ними связаться Аэр не додумалась, ибо не знала, как это сделать.

Она вернулась в дом через несколько часов, пообедала, и опять села за недавно приобретенный ноутбук. С ним она совладала чуть лучше, чем с телефоном. Экран был больше и хоть что-то, да видно. Новости не дали ей никаких ответов, и девушка вскоре опять покинула квартиру. Не хотелось, но приходилось.

Иногда она заставляла себя посещать разные общественные места в надежде, что что-то там услышит. С чего она это взяла? Аэр сама не знала. Но это занятие создавало иллюзию занятости и чуть успокаивало ее.

В основном она шла безлюдными улицами и разными сложными маршрутами, чтобы избегать толп. Таким образом по прямой Аэр не ходила, но кто-то уже добрых пол часа не отставал от нее. Точно преследователь. Девушка волнения не испытала, но насторожилась. Человек не пытался скрыться, пусть и держался на почтительном расстоянии, из-за чего Аэр не могла рассмотреть его из-за плохого освещения. Явно высокий, кажется, мужчина. В темном плаще. Больше ничего.

Она пару раз проверила карман на предмет наличия кастета. Неплохая вещь, особенно когда есть на нее разрешение. Но Аэр не хотелось ломать сегодня кому-то нос. Ей не нужны разбирательства в полиции.

Девушка сделала пару поворотов, вернувшись на то же место. Преследователь не отстал и Аэр с того момента стала целенаправленно двигаться к ближайшему кафе. Вряд ли он нападет в людном месте.

Название у кафе было до ужаса простым «У Ника», но посетителей хватало. Девушка заняла последнее свободное место, после чего к ней тут же подплыла официантка. От неловкости ей пришлось заказать первое, что попалось на глаза в меню, после чего переключила все свое внимание на окно кафе. Человека не было и Аэр начала сканировать помещение. Простой, деревянный пол и такого же цвета столы с диванчиками темного цвета. Стены были кремовыми с каким-то простым узором, а с потолка свисала люстра в архаичном стиле. Все посетители — простые люди, в основном парочки или семьи. В одиночку сидела только она сама и от этого почему-то встревоженно поправила медицинскую повязку на глазу. На публике ей с этим атрибутом было спокойнее. На нее меньше смотрели, пусть и взгляды все равно никуда не исчезли.

Как же ей осточертел этот город.

Преследователь так и не объявился, но Аэр уже дождалась свой заказ, которым оказались тосты с беконом. Стоило отдать должное, выглядело хорошо, но аппетита у нее не было. Тревога так никуда и не исчезла.

Она не могла понять, как так вышло, но преследователь все же вернулся, и Аэр даже не заметила его приближения. А как увидела, то отступать куда уже не было, человек стоял всего в двух метрах от нее. Аэр опешила.

Он был одет в строгий, безупречно сшитый костюм красно-коричневого цвета. Плащ остался на вешалке при входе. Светлые волосы зачесаны по последнему пику моды и, похоже, закреплены лаком. Слишком уж хорошо держались, позволяя увидеть каждую деталь его утонченного лица. На слегка подкрашенных губах играла приветливая улыбка, подчеркнутая острыми скулами, чуть выше которых расположились черные, как сама ночь, глаза. Это был взгляд бездны.

Это был сталкер. Тот, который забрал Еву. Аэр застыла, пока он сел напротив нее, не теряя прежней улыбки.

— Привет. Вы не против познакомится?

Аэр не ответила. Вцепившись в край стола, она молча вглядывалась в его лицо. Нет, это точно он.

Сталкер подозвал теперь улыбчивую официантку и заказал две чашки кофе, после чего вновь обернулся на Аэр.

— Сочту твое молчание за согласие. Мое профессиональное имя — Вало. Твое же, как мне известно, «Правосудие». Интересный выбор, не расскажешь, почему назвала себя именно так? В последнее время имена, происходящие от обычных слов, не пользуются популярностью...

— Тебя послали убить меня? — Она оправилась от шока и выровнялась, краем глаза стараясь наметить путь отступления.

— Послали — да. Убить — нет. Хотя догадка хороша. Я своего рода твой вестник смерти, если так можно выразиться. И все же, как насчет имени?

— Тебя это не касается.

— Это правда. Но мой начальник не считает твое имя отражением действительности. Да и что такое в твоем понимании — «правосудие»?

— Твой начальник — Ноа?

— Я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос. — В его прежде мягком голосе проскочила нотка угрозы.

Аэр скрипнула зубами.

— «Правосудие» — это акт, в последствии которого карается виновный в злодеянии.

— Но как определить виновного? Вина — субъективное понятие. Для мыши злом будет кошка, что ее ест. Но для кошки, мышь — лишь пища, и нет ничего плохого в том, что она ее убьет.

— Но мы говорим о людях. И твой начальник их убивает. — Аэр бы дернулась вперед, но тут появилась официантка, поставив на столе две чашки.

Вало с улыбкой поблагодарил ее и после указал на тарелку Аэр, попросив записать ее на свой счет. Работница удалилась с кивком.

— Ты мыслишь узко и не видишь всей картины.

— Но и не вижу оправданий ему.

— Для тебя все черно-белое.

— Есть зло, а есть добро.

— А как же бесчисленное множество серых полутонов? И, Правосудие, как ты думаешь, ты сама чем являешься?

Она опять промолчала. Не было смысла отвечать. Никакого. Вало продолжил.

— Из того, что мне известно, я бы отнес тебя ближе к черному цвету. Следственно, по твоей логике, ты — абсолютное зло. И, как ты думаешь, у зла есть право судить, как ему кажется, другое зло?

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Поверь, знаю, — он указал на ее лицо, — разбавленная кислота из Сна Грома уровня «F». Дело рук троих псевдосталкеров.

Аэр вздрогнула. — Откуда...

— Нет смысла идти против такой машины, как «Феникс». Мы все видим и слышим. Но от тебя был бы толк в наших рядах, — Вало сделал глоток кофе. — Оставь бессмысленную борьбу.

— Сдаться — значит проиграть.

— Но ведь ты не сдаешься. Ты лишь перейдешь на другую сторону. На светлую сторону, Правосудие. Ты талантлива и из тебя получится отличный сталкер. А с нашей медициной мы без труда можем привести твое лицо в порядок и дать тебе нормальную жизнь. Ту, в которой у тебя будет право выбора и где ты сможешь сделать этот мир лучше.

Она умолкла. На мгновение пред ее взором предстали картины подобной жизни, но она быстро их откинула в сторону. Нет, такой вариант Аэр не рассматривала, совсем нет, но подумала о другом.

— Что вы сделали с Каином?

— С кем?

— Ты знаешь, о ком я говорю, — прошипела она.

Вало расплылся в ухмылке. — А, я вспомнил. Что мы с ним сделали? Лишили его жизни.

— Вы... — Аэр уронила голову на свои ладони. — И после этого ты просишь меня стать одной из вас..?

— Да. Но разве в нем есть ценность? Он импульсивен, как ребенок, неспособный на принятие разумных, обдуманных решений. Ведь он оставил тебя...

— Заткнись, — прошептала она на грани слышимости. Но Вало и не думал останавливаться.

— И пришел сюда просто ради того, чтобы возложить Ноа свою душу. Разве не глупо? Но ты, пусть и тоже импульсивна, очень терпелива. Почти год потратить на твою безумную кампанию! Это мы ценим. А что еще более важно, так это твои качества, как сталкера.

— Вы ведь и Еву убили... И Гидеона... И...

— Нет-нет, это неправда. Ева жива и, не бойся, мы ее вылечим. Просто...не сейчас. Не в этом десятилетии. А Гидеон? Случайная жертва.

— Ублюдки. Нет, вы — вот настоящее зло.

— Опять же, сейчас мы упираемся в твою недальновидность. Но это можно исправить.

И вновь она лишь промолчала. Нет смысла бросаться на него или кричать. Очевидно, пользы от этого не будет никакой, только проблемы.

— Я хочу, чтобы ты обдумала мое предложение.

Вало опять подозвал официантку, оплатив счет, после чего поднялся и положил перед Аэр визитку с номером.

— Если ты согласна, сообщи по телефону: «я ищу аудиенции». Если же нет, то: «я ищу исповеди». Надеюсь, ты не сглупишь, Правосудие. Мы бы могли стать отличными коллегами.

С этими словами он ушел, оставив ее сам на сам с визиткой.

***

Вало ступил на балкон четвертого этажа здания управления. Вид отсюда открывался с большой высоты на южную часть города, где в основном преобладали пышные парки — своего рода символ единства с природой. Сталкеру, правда, было не до этого. За этот вечер он успел обойти, как ему казалось, полгорода, и новенький костюм успел местами помяться, что вызвало в нем тень негодования. Особенно раздражала испорченная прическа, но Вало постарался изобразить на лице благодушное выражение, когда он садился за один из столиков. В такое время мало кто занимал их, но Ноа предпочитал встречи на свежем воздухе и, желательно, в окружении пышной фауны.

— Все сделано, сэр, — сказал он, потягиваясь за оставленной для него чашкой чая. Жаль, начальник кофе не любил.

Одет Ноа был в простую черную рубашку и фирменную белую накидку главы Совета. Вероятно, он только что вернулся с какого-нибудь заседания и не успел переодеться, как и сам Вало.

— Отлично, спасибо тебе. Как прошел разговор?

— Удивительно спокойно. Изучив ее личное дело, я ожидал большего буйства.

— Мм... Хорошо, а что можешь сказать про нее, как человека?

— Она...странная. Город ее пугает, а особенно люди. Хотя трусливой я бы ее не назвал. Мотив же понятен и прост. Хочет отомстить. Однако, как мне показалось, она сама не видит в этом смысла и делает просто потому, что считает это нужным и правильным.

— Я тоже пришел к такому выводу накануне, как обдумывал принятое нами решение.

Лицо Вало расплылось в улыбке. Подобные признания от начальника всегда радовали больше, чем любые другие награды.

В конце концов Ноа — не просто нынешний глава Совета и управляющий Арка. Он был большим, гораздо большим. Ведь только Райнер четко видел путь к Высшему и не мешкал, намереваясь провести всех их к цели. Именно такой лидер был нужен человечеству, Вало не сомневался.

— Как ты думаешь, она примет предложение? — вдруг спросил Ноа.

— Скорее всего нет, — без промедления ответил он.

— Хорошо. И когда мне ждать звонка?

— Сегодня к полуночи.

— Ты уверен? — Ноа чуть повернул голову, взглянув на сталкера.

— О-о, да, абсолютно.

— Что же, до сих пор твои прогнозы ни разу меня не подводили. Тогда я отправлю весточку нашему другу, хотел бы уже завтра видеть его тут.

— И в этот раз тоже не подведут, сэр, — Вало опять улыбнулся и Ноа ответил той же улыбкой, после чего махнул рукой, позволив уйти.

***

Аэр не помнила, как вернулась в квартиру. Все происходило будто в тумане. Тело казалось тяжелым и она с большим трудом смогла завалиться хотя бы на кровать, чтобы не распластаться на холодном полу.

Глядя на визитку, девушка не могла более сдвинуться с места. Но ведь она так ждала этой возможности. Почему же сейчас стало так страшно? У Аэр не было смысла жить, следственно, и терять нечего. Но почему же так больно, если она и так знала исход и заранее знала ответ?

Лишь когда за окном окончательно стемнело, девушка смогла встать с места и доковылять до стола. Оставив визитку на гладкой деревянной поверхности, она опять вышла из квартиры, чтобы подышать свежим воздухом. Общий коридор на каждом этаже был открыт с одной стороны, выходя во внутренний двор многоквартирного дома. С другой стороны П-образного здания стоял такой же одинокий человек, безмятежно куря сигарету. Хорошо, должно быть, жить простой жизнью. Аэр, безусловно, могла себе позволить это, но банально не умела просто жить. Это находилось уже где-то за гранью ее понимания. Сделав несколько глубоких вдохов и просто отдохнув, она вошла обратно.

Нет, нужно принять решение. Если не сделать этого сейчас — вряд ли достанет сил уже потом. Да и едва ли они ждут, что она сразу же перезвонит, так ведь?

Аэр дрожащими руками взяла визитку и телефон, болезненно медленно переписав номер. Долго еще девушка молча смотрела на, казалось бы, безобидный порядок цифр прежде, чем нажать на кнопку вызова. Ожидание между гудками оказалось еще более болезненным, почти что физически. И руки так дрожали, а дыхание сбивалось. Опять не хватало воздуха.

Но вдруг гудки прекратились и с другой стороны, как ей показалось, раздался удовлетворенный мужской голос.

«Чем могу помочь?»

Аэр сделала глубокий вдох.

— Я ищу исповеди.

«Мм, очень хорошо. На рассвете тебя встретят у здания администрации. Сообщи охранникам о своем желании. Не опаздывай.»

И связь оборвалась.

***

Каин думал, что хуже ему уже быть не может. Но нет, может. И даже очень.

С самого возвращения в Арк ему было нехорошо. Кроме уже знакомой боли и тошноты гудело на дне сознания сумбурное, но крайне неуловимое чувство. Оно было похоже на чувство тревоги, однако он не решился бы его так назвать. Нет, это что-то другое. Будто произошло нечто ужасное, просто еще не дошла об этом весть. В лагере этого призрачного ощущения не было, а ведь прошли всего сутки с того момента, как Ноа захотел вернуть своего верного пса обратно... От одной только мысли противно. И все же, почему так скоро? Каин почему-то думал, что пробудет вдали от дома гораздо дольше.

Конечно, Ноа не позволил ему по возвращению выйти наружу и, так сказать, увидеть мир. Так что находился Каин где-то на подземных этажах одного из важных государственных зданий. Какого именно — он не знал. Подземные этажи предназначались лишь для узкого круга лиц, куда мужчина не входил. До сих пор.

Ему выделили одну из комнат, расположенных на этаже, приказав привести себя в порядок для встречи с Райнером. Едва ли Ноа было интересно, как он выглядит, и приказ скорее всего поступил просто для того, чтобы лишний раз попортить Каину нервы. Тем не менее пришлось слушаться. Он делал это уже почти машинально, не задумываясь.

В зеркале на мужчину смотрел другой человек. Черные волосы, неуклюже подстриженные, торчали в разные стороны за отсутствием нормальной укладки. На мгновение он подумал о том, что это выглядит неподобающе, и тогда боль вернулась. Каин отправился на поиски расчески, но, так и не найдя ее, привел прическу в порядок просто руками. Глаза его заметно впали, образовав темные круги, а само лицо исхудало, неблагоприятно подчеркнув скулы и морщину между острыми бровями. Мужчина шумно выдохнул через нос и поправил пуговицу на мундире. Высокий ворот неприятно сжимал шею, а рукава сковывали движения. Было ужасно неудобно, но более он не решался появляться без формы. Похоже, что-то в нем действительно сломалось, однако Каин пока не до конца это сознавал. Его разум словно отправился в гибернацию, а тело продолжало безвольно бродить. Жалкое существование. И ведь самое ужасное, что он держал тот пистолет в руках и стоял перед той дверью, но не смог тогда двинуть ни одним мускулом. От воспоминаний его лицо свело как от судороги.

Его позвали из-за двери. Прежде, чем выйти, Каин на мгновение вытащил жетоны из-под тяжелого слоя одежды. Он продолжал носить оба, никогда не снимая. Жаль, но имя брата не вселило в его душу сильного покоя и мужчина, с таким же неспокойным взглядом, вышел на коридор.

В сопровождение к нему приставили незнакомого офицера. Каин машинально отдал честь и, сгорбившись, поплелся молча следом. Коридор казался абсолютно одинаковым, пока они не подошли к лифту. Тесному и мрачному, отчего тяжесть на сердце давила еще сильнее. А может так казалось лишь от того, что при подъеме его слегка вдавливало вниз. Прозвучал короткий звонок и двери лифта отползли в стороны. Они оказались в светлом зале с высокими белыми колоннами, но, увы, таком же пустом. Кажется, тут шел ремонт. Сквозь окна виднелось голубое небо и пышные деревья... Жаль, что это оказались лишь экраны. А было бы гораздо спокойнее, осознай он, что поднялся выше уровня земли. Каин действительно ненавидел то, что с ним происходило. Очень сильно. И хуже всего то, что он не мог даже выразить свой протест. Мысленно, в том числе.

Они прошли дальше по этажу, пару раз поднявшись по ступеням прежде, чем нырнуть в еще один лифт и опять подняться выше. И зачем только делать настолько сложный лабиринт? В этот раз он оказался уже на знакомых этажах. Очень часто в новостях мелькали эти фоны. Да, это определенно здание управления. Здесь сновали туда-сюда разодетые в костюмы люди и их помощники. Никто не обращал внимание на него. Теперь он хорошо вписывался в общую картину, безусловно. Единственным, что еще могло привлечь внимание, остались татуировки. Но в такой одежде виднелись только те, что обхватывали пальцы рук, а на них никто не опускал взгляд. Каин уже не в первый раз за прошедшие месяцы почувствовал себя невидимкой, что раньше очень сильно его бы оскорбило. Теперь это почти не задевало. Понурив голову, он следовал дальше.

Вскоре они дошли сектора здания, где почти не было народу, после чего вышли на балкон, обставленный пышными деревцами и диванчиками с низкими столиками. Те люди, что тут находились, расположились в дальнем конце полукруга зоны отдыха, где стоял бар, в то время как на другом конце хранилась удручающая пустота. Офицер кивнул куда-то вглубь балкона и удалился, оставив Каина самого справиться с последним отрезком пути. От этой мысли в нем вспыхнула тень знакомого негодования и он даже метнул недовольный взгляд в сторону исчезнувшего сопровождающего. Правда, тут же вновь согнулся и зашаркал к знакомой фигуре, сидящей на диванчике из темной кожи. Он сел напротив.

На столике стоял красивый керамический чайник с простыми синими узорами. Две чашки и блюдечка были оформлены в том же стиле. В центре расположилась тарелка с шоколадным печеньем под белой присыпкой. В другой раз у Каина мог бы разыграться аппетит, но сейчас от вида еды его лишь еще сильнее стошнило.

Ноа сидел в расслабленной позе, небрежно ему улыбаясь. Волосы главы совета свободно спадали на плечи, сокрытые под снежно-белой накидкой. Кажется, только-только из стирки. Он выглядел в ней очевидно лучше, чем Отто. Несчастный старик последние месяцы своего правления находился в скверном состоянии, а где он теперь — и Небесам неведомо. Ушел в отставку.

— Ну привет, — весело начал Райнер. — Как обстоят дела на службе?

— Отлично. — Каин сумел вложить в свой ответ саркастический тон.

— Рад слышать, — он кивнул на столик, — угощайся, сам я с этим не справлюсь.

Будто в подтверждение своим словам Ноа потянулся к печенью, лениво покрутив его в руке и напыщенно тяжело вздохнул.

Каин не шелохнулся.

— Я не голоден.

— Как знаешь, — Ноа откусил половину угощения, еще сильнее улыбнувшись.

— Что веселого? — вдруг спросил Каин. Такое поведение позволило его раздражению просочиться сквозь выстроенный им защитный барьер.

— А, да ничего. Сегодня утром у меня состоялась очень интересная встреча. Думаю, тебе тоже будет любопытно о ней послушать.

— Сомневаюсь, — Каин покачал головой и все же взял кружку чая. В горле пересохло.

— Мм, нет, ты не прав. Давай начну издалека? Чтобы ты понял всю картину. — Ноа проглотил вторую половину печенья и допил свой напиток, тут же взявшись за чайник. — Итак... Где-то полгода назад, чуть после того, как мы тебя схватили, в Арк пришел человек. Он искал работу и дом и, конечно, Арк предоставил ему и то и другое. А ведь человек оказался талантливым, без труда став сталкером...

Ноа зачем-то замолчал и выжидающе глянул на Каина, приподняв брови. Видно глава совета ждал какого-то активного участия в диалоге от него. Наверное, чтобы повеселиться. Зачем этот цирк?

— Очень интересно, — медленно выдавил он из себя. Настолько неискренне, что можно было расплакаться от услышанного. — И что дальше?

— О, рад, что заинтересовал. В общем, после этого нашего новоиспеченного сталкера ждала нудная служба во Сне уровня «F». И, как мне доложили, там на его жизнь произошло покушение. Жуть! Но, как ты помнишь, ведь слушаешь меня очень внимательно, сталкер был очень талантливым и без труда справился, отказавшись приписывать заслугу себе... Как благородно, так ведь?

— Так, — протянул Каин, почти что со стоном.

— Вот-вот, а после этого сталкера отправили уже в другую зону. Кстати, она находилась относительно недалеко от тебя, с сотню километров, мог бы съездить. Ты ведь как раз там и был, но не суть, это уже неважно.

Каину почему-то очень не понравился этот тон. В прежней беспечной веселости проскользнул тонкий, неуловимый намек.

— Что же, а после этого сталкер получил гражданство, спустя всего пол года. Да и квартиру неплохую выдали, а зарплаты за пол года хватило бы для того, чтобы купить всю нужную технику, да и на прекрасный отдых в отпускные. Должно быть, дальше его жизнь становилась только лучше, как думаешь?

«Определенно нет».

— Ага.

— Ха! Попался. И вот, ты не угадал. Знаешь, что с ним случилось? Он умер. Я сам убил его. Не стану вдаваться в подробности, но его тело разорвало на несколько частей. Было очень много крови. Но это ничего. Она легко отмылась.

Улыбка даже не дрогнула на его лице, когда он это говорил, а Каин почему-то весь похолодел и вздрогнул. И за что же он так расправился с этим человеком? Чудовище. У него никак не поворачивался язык сказать хоть что-то.

— Хочешь узнать его имя, этого сталкера?

Каин покачал головой в отрицательном жесте.

— У тебя нет выбора. Думал, может, ты сам ответишь правильно. — Ноа пожал плечами. — Так уж получилось, что сталкер этот назвал себя Правосудием. А в документах имя его — Алекса Новак. Тебе, увы, это имя ни о чем не говорит, но ты знаком с прозвищем этого человека. Кажется... Ох, как же трудно вспомнить... А, ну конечно же — Аэр.

Улыбка не изменилась.Каин выронил опустевшую чашку из рук и она с неприятным стуком прокатилась по столику, звякнув о тарелку. Он застыл и даже дыхание его остановилось, пока сознание лихорадочно прокручивало раз за разом услышанное.

— Что?.. — только и смог выдавить он.

— Да-да. А что, тебя это так сильно тревожит?

Мужчина даже не задумывался. Он подскочил и одна его ладонь громко столкнулась со столом, а вторая сжалась в кулак для удара. Прошло лишь пол мгновения и даже если боль вернется, Каин безусловно успеет закончить удар. Им двигала безграничная ярость, успевшая завладеть всем телом раньше полного осознания.

Кулак так и не коснулся лица Ноа, застыв в миллиметре от его носа. Будто невидимый барьер не давал сдвинуться и закончить начатое. Каин, стиснув зубы, задрожал, изо всех сил пытаясь вдавить руку дальше. А Глава Совета улыбался, сложив руки на коленях. Закапала кровь из носа и Ноа, подавшись вперед, мягко толкнув мужчину в грудь, откинув обратно на диванчик. Он уже не смог подняться и лишь наблюдал за Ноа полными злобы и ужаса глазами. Глава Совета поднялся и подошел к онемевшему Каину.

— Я хочу показать тебе это. Момент ее смерти, дабы он навсегда впечатался в твою память. Ибо ты должен помнить о своей вине за каждый грех, как и я помню о каждом своем.

Ноа больше не улыбался и не притворялся. Его рука метнулась вверх, соприкоснувшись со лбом Каина.

В мгновенной вспышке перед ним явилось видение. Такое яркое и четкое, будто это воспоминание всегда было тут, в памяти. Там были звуки, запахи, даже чувства. И от увиденного он бы закричал, но был уже не в силах, лишь молча зарыдав.

***

Она совсем не спала, еще в синий рассвет заняв привычное место в парке. Аэр терпеливо ждала, пока солнце приблизится к горизонту и тем временем проверяла свои вещи. При ней было два ножа, смазанные ядом (оба зарегистрированы), что сейчас висели на ее поясе. Кроме того она припасла кастет в глубоком кармане черного мундира. Она не знала, пропустят ли ее, но попытаться стоило. Достаточно будет просто поцарапать его. Может, это девушке удастся.

Вскоре Аэр встала со своего места и пошла на выход из парка, после чего вниз по улице. Восходящее солнце коснулось ее лица, на мгновение подарив призрачное тепло. Будто от руки человека. Она вспомнила, как когда-то ее так касался он и на душе стало от того невыносимо тяжело. На подходе к площади здания управления не было охранников, что показалось ей странным. Но у самых дверей, как и было обещано, стояло двое человек.

— Я пришла на исповедь, — на грани слышимости проговорила она.

Один из охранников кивнул и поманил ее за собой. Даже не проверил на предмет наличия оружия... И все же, Аэр в этот момент отчетливо чувствовала, как капкан вокруг нее готовится вот-вот схлопнуться.

Главный холл удивил ее своей пышностью. Высокие мраморные потолки возносились так далеко вверх, что немного кружилась голова. Отовсюду лился мягкий теплый свет, но его источника Аэр обнаружить не смогла. Странно. И, как и подобает, тут было много растений, часть из которых принадлежали фауне разных зон. Она узнала парочку, поскольку они встречались по всему городу. Особенно на глаза бросался странный кустарник с большими листьями похожими по форме на сердце и очень близкого к нему оттенка. Аэр проводила его рассеянным взглядом, когда они двинулись вглубь здания, проходя через многие тяжелые двери. После их ждал лифт. Вновь коридоры. В какой-то момент девушка успела от них устать, когда приходилось в очередной раз подниматься по ступеням. На мгновение ей показалось, что ее просто собираются сбросить с балкона. Ну, не такой уж и плохой вариант. Будет хоть на что людям посмотреть.

Наконец они дошли до верхнего этажа. Солнечные лучи к этому моменту заливали все помещения, просачиваясь сквозь идеально чистые окна. Девушка взглянула на город, как-то печально вздохнув. Это место действительно было красивым. Ей бы очень хотелось побывать здесь при других обстоятельствах, вместе с Каином. Люди ведь так старались над тем, чтобы возвести эти дома, посадить сады и парки. И теперь бороздили просторные улицы, словно муравьи в каменном рое. Трудились изо дня в день, помогали друг другу... В этом была доля красоты.

Интересно, если бы все они знали о том, что их нынешний глава Совета творит, они бы жили так же спокойно?

Аэр заставила себя отвернуться и пройти к двери личного кабинета, где уже ждал охранник. У него был пистолет. Интересно, успела бы она обезвредить его? Не похоже, что он ждал атаки. Защиты на лице не было никакой и ростом почти с нее. Она согнулась, потянувшись левой рукой к ручке, а правую сунув в карман. В мгновение ока одна нога девушки ушла назад и весь ее корпус развернулся для одного точного удара. Раздался неприятный хруст и тело охранника повалилось на пол. Аэр в последний момент схватила его за форму на груди и, пусть и не смогла остановить падение, чуть замедлила его, тем самым заглушив звук. Кастет отправился обратно в карман, а пистолет переместился во второй, после чего она проверила пульс охранника. Удар пришелся в районе скулы, очень близко к виску, оставив на лице кровоточащий рубец. Однако охранник был живой. Сняв с него ремень, Аэр затянула его руки за спиной и встала на ровные ноги. Интересно, знал ли он на что ее ведет? Ведь если да, то она была бы не против закончить начатое еще одним, более целенаправленным ударом. А вдруг нет? Покачав головой, она оставила его и вновь взялась за пистолет, на мгновение уронив взгляд на камеру в дальнем углу. Красный огонек говорил о том, что все произошедшее прекрасно видели, но Аэр не обратила на это внимание. К тому времени, как сюда прибежит еще охрана, она уже будет на приеме у Райнера. Все неважно.

Оружие было непривычно тонким, с аккуратным коротким дулом. Будучи старательно начищенным, пистолет будто мягко сиял в золотистом свете солнца. Аэр едва уловимо улыбнулась и, проверив наличие патронов, сняла пистолет с предохранителя, уложив рукоять себе в ладонь. Как влитый. Жаль, забрать нельзя. Ведь ей почти что начало нравится огнестрельное оружие.

Девушка приблизилась к двери, спрятав оружие, надавила на ручку.

Она вошла внутрь, закрыв дверь на замок.

В комнату солнца свет не попадал из-за зашторенных окон, но светили тонкие лампы на стенах, погружая комнату в холодную атмосферу клиники или сразу морга. У одной из стен расположился с виду мягкий диванчик, а на другой стене висела картина. Кажется, это было библейское изображение. Там за столом сидело двенадцать людей, что будто старались отдалится от одного, что сидел в центре. Он выглядел глубоко опечаленным. По всем доступным поверхностям раскинулись спиральные лозы, распустившие пышные белые цветы. Темный пол показался ей несколько пустым. Будто чего-то не хватало. За широким столом из ночного дерева, что расположился в самом дальнем конце кабинета, сидел в ожидании Ноа, сложив перед собой руки домиком. Напротив него стояло невысокое кресло, предназначенное для Аэр, а на самом столе — посуда для чаепития. Как мерзко.

Под его любопытным взглядом она прошла вперед и вытащила пистолет, когда ее рука спряталась за спинкой кресла. Прозвучал глухой выстрел и пуля отскочила от Ноа, упав прямо под картиной. Глава Совета расплылся в улыбке, а Аэр поморщилась, приготовившись к мгновенному концу.

— Это было смело. Но давай оставим жестокость на конец нашего разговора? Присядь, прошу.

— Твои охранники отвратительно выполняют свою работу, — сказала она, опускаясь на кресло, но так и не спрятав пистолет.

— О, поверь мне, они сделали все именно так, как я и просил. — Ноа подтолкнул к ней чашку из неизвестного ей материала, по цвету напоминающего Луну. По всей поверхности красовались выгравированные рукой мастера узоры. Набор определенно был не из дешевых.

— Ты слишком самоуверенный.

Он пожал плечами, наливая им обоим горячий напиток. Тут же в нос ударил сладковатый запах душистых трав.

— Годы осторожности и точного планирования дают определенные бонусы в будущем.

— Звучит крайне самоуверенно.

— Знаю. Но отойдем от этой темы. Как там Джуда?

Она нахмурилась. — Не знаю никакого Джуду.

— Ой, да брось. Ты можешь врать кому угодно, но только не мне, Аэр.

И даже это имя... Все действительно безнадежно.

— Найди его и сам спроси обо всем, если так интересно, — съязвила девушка.

— Непременно так и поступлю.

Он говорил с ней так обыденно и непринужденно, будто беседовал с давним другом о погоде или еще подобной чепухе. Аж тошно стало.

— И убьешь его так же, как и остальных?

— Вряд ли, не хотелось бы его терять.

— Ты бросил его там.

— Да, помню, было что-то такое.

Это лицо, его мимика. Он был очень похож на Джуду. Чем угодно, но только не глазами. Глаза все о человеке говорили.

— Значит, тебе было плевать, если он умрет.

— Брат в тот момент был помехой. Он мог составить серьезную конкуренцию на выборах. Как правитель, конечно, Джуда никудышный, но людям почему-то нравился.

— Наверное потому, что он не был таким конченым куском дерьма, как ты.

— Может быть, — он весело ей подмигнул.

Да ее действительно вот-вот стошнит от этого цирка.

— Если он мешал, его можно было заморозить. У вас этим все подряд пользуются, — она выгнула бровь.

— Безусловно. Но толк мне от этого? Ты до сих пор упускаешь суть. Почему я изначально возвел ту зону?

— Чтобы получить Источники.

— Отчасти это верно. Но основная роль заключается в другом, — он поднес чашку к губам и на мгновение у Аэр появилась идея. — Однако я не хочу тебе объяснять. Тогда то, что я делаю, потеряет смысл.

— Не смог придумать причины? — Аэр усмехнулась.

— Как знать? В конце концов истина у каждого своя.

— Твой дружок так не считает.

— Вало? У него своя истина. И она заключается в том, что правда лишь одна. Кто я такой, чтобы его судить?

— А кто ты такой, чтобы убивать всех нас?

— И кого же я, по-твоему, убил?

— Каина, Еву, Симона, Гидеона... И это даже не половина списка. Но ты, сомневаюсь, что хотя бы эти имена помнишь. А как же все остальные, которых ты бросил туда с самого начала? Линда, Лисетт, Александр и Рид. И даже это еще не все.

— Ну-ну, Лисетт убила ты, а Александр погиб от рук сущности.

Аэр уже даже не задавалась вопросом о том, откуда ему это известно. — Но не будь тебя, они бы там не оказались, не стали бы такими. Ты виноват в этом.

— Звучит сомнительно. Я не убежден. Но позволь продолжить. Рид умер от пули Александра, а Линда, как я догадался, уже от рук стража. Гидеон таким же образом, а Симон оказался под завалом. Ему не повезло.

Девушка скрипнула зубами. — Не повезло?

— Ну да, — он вскинул брови. — И потом... А хотя нет, неважно. Но я продолжу. Ева все еще жива. Она просто спит, как и ее семья, а Каин... С ним, тут уж придется признать, я сделал нечто более ужасное, чем убил его.

Аэр вздрогнула. — Он все еще жив? — Должно быть, в ее голосе проскочила тень надежды, что заметно повеселило Ноа.

— Я бы так не сказал.

И что она только надеялась услышать?

Ноа опять поднес чашку к губам, а рука Аэр взметнулась вверх. Если она попадет, случайные осколки могут его ранить. Если повезет, то очень даже сильно. Лучше бы тогда стрелять в окно, но шторы мешали. Да и оно бронированное.

Вокруг нее сжалось холодное кольцо. И вдруг она перестала чувствовать руку, как прежде. Она выронила пистолет и упала на стол, однако девушка дернулась с такой силой, что конечность безвольно последовала за ней, когда Аэр оказалась на полу. Рука висела, будто тряпичная кукла, определенно лишенная всяких чувств, но какая же это была боль. Она заорала, сжав плечо.

— Я бы не хотел повредить свой набор. Этот минерал, знаешь ли, очень непослушный в обработке. Было бы проблематичным заставлять мастера делать все заново. Долго ждать.

Аэр прикусила до крови нижнюю губу, остановив свой ор, и бросила в его сторону мутный от боли взгляд.

Глава Совета делал медленный глоток, явно наслаждаясь вкусом. Аэр потянулась за пистолетом второй рабочей рукой, проигнорировав предостерегающе поднятую бровь. Не успела она сжать рукоять оружия, как очередная вспышка боли разразилась в пылающем плече. Ее рука выскользнула из рукава, упав на холодный пол.

И вновь она закричала, но уже не так четко. Теперь Аэр скорее хрипела и мычала от боли, схватившись за пустоту, где прежде была конечность. Она лежала, отсоединенная от тела по идеально ровной линии. Вся изрезанная белыми шрамами, извергающая наружу потоки и потоки крови.

— Я предупреждал. — Ноа встал со своего места, остановившись прямо перед ней. — Это бессмысленно. Оставь борьбу. Ведь мне не хочется терять тебя. Ты не просто человек, нет, в тебе есть нечто от зон.

Он присел, скрипнув кожаными сапогами и с нежной улыбкой погладил ее по голове.

— Мы с тобой одного поля ягоды, Аэр. У нас схожие гены и кровь, схожие характеры. Ты тоже идешь до конца, мне это в тебе нравится. И, я не сомневаюсь, будь у тебя чуть больше опыта и власти, ты бы действовала подобным мне образу.

Она не могла ответить. Все свое внимание Аэр сконцентрировала на том, чтобы не потерять сознание. Предательские слезы бесконтрольно катились по щекам. Даже выровнять спину не выходило.

— Но ты не спеши. Ведь тебе так больно, и я это понимаю.

Ноа наклонился вперед, поцеловав ее в макушку. От этого прикосновения Аэр вздрогнула и вздернула голову. Сознание удивительно прояснилось и ощущение боли послушно попятилось, уступив место ярости.

Он выровнялся, отойдя к окну, и медленно раздвинул шторы, впустив в комнату солнечный свет. Его лучи плясали в причудливом танце, перемешиваясь с темными пятнами перед глазами. Казалось, будто они дышали. Глава Совета похлопал в ладони и искусственное освещение погасло.

— Только взгляни, — Ноа развел руками, указывая на город под ними. — Ведь это — полстолетия тяжелого труда. Полстолетия, что были потрачены на восстановление былого величия нашей цивилизации. И я пойду на все, чтобы она и дальше жила и процветала.

Аэр усилием воли отняла ладонь от обрубка плеча. Вся она была в крови. Это напомнило ей о том, что времени осталось не так много. Девушка потянулась к поясу.

— И скажи мне, чего стоит одна жизнь, когда речь идет о спасении целой расы? Разве ты сама не возложила бы свою голову на плаху, если бы знала, что это необходимо для высшего блага? Ведь я отдал ради этого все свое существо. Неужели этого мало?

Золотое лезвие выскользнуло из ножен и она, опираясь на локоть, начала неуклюже подниматься.

— Но именно потому, что твоя смерть не принесет никакой пользы, я не убью тебя. Ты можешь сделать гораздо больше, чем мог бы кто-либо другой, кто уже пал. Они — лишь очередные пропавшие души, каких были тысячи до них и будут еще после.

Теперь Аэр стояла на шатких, дрожащих ногах, прижав кинжал заостренным тыльником к плечу.

— Да как ты смеешь...решать за меня мою судьбу? — прохрипела она, сделав шаркающий шаг в его сторону.

Ноа не шелохнулся.

— Все мы переписываем чужие судьбы. Любое твое слово или действие уже влияет на чужие жизни. Иногда до боли губительно.

— Как ты смеешь?.. — повторила она, уже не до конца сознавая своих слов. — Ты... Это ты забрал у меня все...

Сердце громко стучало, раздаваясь грохотом под самой черепной коробкой. Каждый удар отсчитывал еще один шаг, еще одно мгновение.

— Верни...верни мне мою жизнь... Мою семью...

Рявкнув от особенно сильного приступа боли, Аэр бросилась прямо на Ноа. Он, заслышав ее приближение, мгновенно обернулся и застыл. Лезвие уперлось в его щит, так и не достигнув цели. От усилий она стиснула зубы, надавив сильнее, но кинжал начал лишь впиваться глубже в ее же плечо. Аэр не обращала на это внимания. Сердце стучало громче.

Ноа улыбнулся, прижав свою ладонь к ее горячему лбу и слегка надавил.

Стук остановился, его заменил пронзительный писк в ушах. Ощущение тела куда-то исчезло и мир вокруг Аэр закружился в бешеном калейдоскопе. Чувство боли было абсолютным, выходящим за рамки человеческого восприятия. Удар, тупая боль где-то в затылке. Она разжала челюсти для крика, но у нее больше не было воздуха. Не было что выдохнуть и куда вдохнуть. Исчезло чувство того, что этот воздух ей и вовсе нужен.

Но все мысли сейчас были о другом. Встать. Нельзя умирать лежа, это бесчестно.

Мутный взгляд девушки зацепился о что-то. О, она действительно лежала на полу. А все такое красное, отливающее бронзовым в солнечных лучах. Ее рука лежала рядом с ней, отсоединенная от тела. Аэр напрасно силилась ощутить ее и привести в действие, хотя так хотелось. Но где же вторая рука? Она точно еще была при ней. А ноги? Хоть бы встать, ей больше и не нужно. Встать.

Еще чуть дальше лежал черный мешок. Девушка не сразу узнала собственную форму. Хотелось бы подумать, что это лишь манекен жалобно скрутился у ног убийцы, моля о пощаде... Его кольцо сияло особенно ярко. Но ведь для нее уже все было кончено, Аэр наконец это осознала. Она с неимоверным трудом закрыла глаза, не желая встречаться взглядом с Ноа.

Звон. Бесконечный звон, наполняющий стремительно угасающее сознание. Жаль, боль не становилась слабее. Мозг никак не хотел принимать факт того, что уже ничего не поменять, продолжая лихорадочно поглощать остаточные сигналы от обожженных нервов. Как же больно.

«Жалкий конец.»

Собственные мысли казались далекими и несвязными, будто доносились из другого мира и тонули, так и не достигнув берега.

Странно, но ярость в ней начала угасать, оставив за собой лишь глубочайшую печаль.

«Прости меня. Я должна была сделать больше, гораздо больше.»

Лицо так ужасно жгло. Она не чувствовала тепла от солнца, совсем ничего.

«И ведь я на тебя совсем не злюсь. Жаль лишь, что не увижу твои глаза. Но теперь-то мы будем вместе?»

Наконец все ощущения начали отступать, а мысли стали совсем вязкими и тяжелыми. Впереди ждал лишь беспросветный мрак.

«Как ты и обещал?»

***

Ноа явно ощущал то, как меркла жизнь перед ним. Медленно-медленно, растягиваясь в тонкую струну, что вот-вот оборвется. Это была в каком-то смысле красивая смерть. Лицо ее разгладилось и глубокие тени впавших глаз стали светлее, вобрав в себя некое призрачное сияние. Здесь не было больше никаких чувств, кроме спокойствия.

Он осторожно переступил кровавую лужу, оставленную от тела. Действительно, не зря убрал ковер, пол будет гораздо легче отмыть. Присев, Ноа взял отсеченную голову в обе руки и начал медленно поднимать, будто боялся потревожить покой мертвеца. На белоснежную накидку и так попало пару капель и потому Ноа без тени брезгливости прижал голову к груди, уложив ее на сгибе локтя. Второй ладонью он коснулся еще теплой щеки.

— Знаешь, думаю, я мог бы сделать кое-что. Для тебя.

Он обернулся на широкое окно. Там, снаружи, наблюдатель увидит лишь три черных пласта, закрывающих обзор. Камер в кабинете тоже не было. Это останется лишь в его собственной памяти, каждый вдох и звук.

— Исполнить твою последнюю волю.