Эпизод второй: «Ностальгия по Тоске»

Следующие дни в доме у всех живущих явно поднялось настроение. Закатили даже небольшой праздник по поводу уничтожения одного из кошмаров, на котором разгрузили какую-то выпивку, принесенную неким безымянным сталкером-невеждой, уже давно покойным. На вкус то еще дерьмо, но в таких условиях и не такое зайдет. Гидеона при виде алкоголя так и вовсе чуть ли не трясло. Пришлось его соседям контролировать, чтобы тот себе втихаря не доливал, пока никто не смотрит.

Кроме прочего все члены горе-отряда неплохо подняли себе репутацию. Их с радостью звали в походы, плановые рейды и прочее. К Аэр разве что у всех такое отстраненное отношение и осталось. Слишком уж ей нравилось отпускать всякие колкости, корчить непонятные рожи и отвечать на польском, который Каин уже даже по чуть-чуть понимать начинал. Правда, только маты и проклятия. Нормальные речи девушка на нем не толкала обычно.

Каина разве что только Джуда так и не полюбил. То уличит в плохо выполненной работе, то просто осуждающе будет смотреть или говорить такой интонацией, будто имеет дело с трехлетним ребенком. Он успешно начал огрызаться в ответ, но обычно бывший директор выдавал что-то еще более острое или просто снисходительно улыбался и уходил. Иногда ему уже хотелось зарядить их всеми любимому лидеру по лицу. Да так, чтобы зубы повылетали. Особенно Джуде не нравилось, когда Каин общался с Аэр, что очень усложняло нормальную с ней коммуникацию.

Хотя по большей части Каину было некогда об этом думать. Он был занят бесконечными обходами их берега и зачисткой руин разрушенного кошмара, все заглядываясь на другую сторону реки и уже предвкушая следующий поход в ад. Который, возможно, положит конец их заключению. Каин очень рассчитывал на то, что этот день наступит как можно скорее, пусть и понимал, что прежде всего следует подготовиться как следует. Целью предстоящего похода станет зона по-крупнее. Та, о которой была хоть какая-то информация. По словам бывалого Ма́лика, условия там похуже, чем в Кошмаре Килары. Вечный смертельный холод, сугробы по колено, и очень стремная дрянь, глядя на которую начинает течь кровь из глаз и ушей. В общем, неприятное местечко.

Первым этапом подготовки было сделать какую-то переправу на тот берег. Вариантов было не особо много. Самый реалистичный — просто переплывать на лодке. Одно целое деревянное судно на четырех человек нашлось около воды. Но вот Каину какое-либо участие в этом плане не нравилось. Одна только мысль о том, чтобы грохнуться в реку вызывала неприятное чувство в груди. Ему бы просто взять, да телепортироваться в ту зону, а потом обратно так же и было бы прекрасно. Еще и переплывать придется двумя ходками, скорее всего, что тоже особого оптимизма не внушало.

Даты давно уже перевалили за середину лета. Каин этим днем рано выполнил необходимую работу и теперь просто бесцельно бродил по дому. Пристал к брату, потрепав тому аккуратно уложенные волосы. В итоге был выставлен за дверь под недовольное ворчание, мол, не мешай, я занят. Занимался Симон все так же языком. Пока без особо сильных прорывов. Потом сходил к Гидеону, но тот не делал ничего интересного, играл в морской бой с рыжим. Каин посмотрел одному на листок, посмотрел другому, понял, что друг его Маргарину успешно проигрывает, и потопал в поисках еще кого-то. По пути увидел как Симон теперь уже сидит в одном из залов с Евой, радостно о чем-то рассказывая. Осуждающим и слегка обиженным взглядом на него посмотрел и ушел. Наткнулся на Брушта и предложил тому посоревноваться в армрестлинге. Мужик с удовольствием согласился и в итоге Каин проиграл со счетом 1:4. После этого Брушт сказал, что тому пора куда-то там идти.

Уже совсем заскучав, он наконец-то добрался до Аэр. Она очень удачно выползла из своей берлоги, как раз попав ему на глаза. Каин аж заулыбался.

— Что ты тут? — Он зашагал с ней по коридору в неизвестном направлении.

Девушка махнула рукой. — Не сдохла пока. А ты что?

Он издал тихий смешок. — Тоже, как видишь. Куда идешь?

— А тебя это... — Она на полуслове оборвала себя, почему-то передумав его посылать. — Да никуда, во двор. Чего за мной идешь?

— А чем бы и не идти? Заняться нечем.

— Ну так придумай. Заняться ему нечем... — Аэр резко остановилась. — Я кроссворд забыла.

Девушка развернулась и пошла обратно. Каин за ней следом. На входе в свою комнату Аэр уже собралась было прогнать его, но как-то замялась.

— Можешь спуститься, если хочешь. Покажу как раз кой-че. — Медленно выдавила она из себя, явно борясь с желанием вообще это не говорить.

Если в итоге она и хотела отказаться от предложения, мужчина уже заскочил в открытую дверь. Ее личный подвал был до сих пор единственным местом, где тот все еще не был. Даже на артефакты смотрел, хоть они и не слишком впечатлили. В основном там было оружие со стражей. Кроме того было просто приятного, что его сюда ни с того ни с сего пригласили. Девушка, ворча, шла за ним.

Подвал оказался... вообще не таким, каким его можно было ожидать. Помещение было просторным и по самый потолок забитым чем попало. На входе валялось несколько пар обуви, рядом стояла принесенная откуда-то вешалка с кофтами да куртками на ней. Чуть дальше стоял шкаф без одной двери. Стены заклеены вырезками из журналов с изображениями пейзажей. В одном углу кровать, посреди комнаты длинный стол с журналами, газетами, коробками и другой мелочью. Под стенками лежало два мешка для сидения, где-то валялась табуретка, погребенная под одеялом. На полу в основном негде было и ступить. Проходя по комнате, Аэр ногами пихала в сторону скомканную бумагу и различные мелкие объекты.

— У меня тут срач малость. Не обращай внимания.

— Да тут целая... — Он хотел добавить «свалка», но вовремя остановился. После этого его, скорее всего выгонят, а ему этого не хотелось. — Да нормально, че. Уютненько.

Из прочего над кроватью на самодельном стенде висели ее парные клинки, на самой кровати — гитара. А одна стена целиком была отведена под кое-что весьма любопытное.

— Вот, собственно. — Аэр кивнула на стену и стала искать нужный кроссворд, а после этого потянулась к сложенным в коробке книгам и выудила оттуда что-то, что выглядело как словарь.

Каин внимательно стал рассматривать указанный объект. Стена целиком была отведена под огромную карту города, сделанную полностью вручную. Аэр потрудилась, нарисовав если не все, то большую часть улиц и домов. Границы зон были сделаны с точностью до каждого миллиметра с помощью иголочек и натянутых цветных веревочек. Кошмар Килары теперь отсутствовал, и все пространство было уже переделано девушкой на новый разрушенный лад. На карте во многих местах мелькали наклеенные стикеры, а порой и целые листы бумаги, но что там было написано — Каин разобрать не мог. Часть была написана на английском, но периодически текст переходил на другой язык. На польский, наверное. Да и почерк, к тому же, тоже оставлял желать лучшего. Ну, у Каина вряд ли был лучше, так что он не особо осуждал.

Он смотрел долго, с любопытством рассматривая схематические наброски и всякие мелкие символы. Особенно сильно привлек его внимание плюсик, посреди леса. Каин постарался запомнить его точное местонахождение, чтобы позже сходить. Едва ли девушка захотела бы ему говорить. А может и захотела бы, мужчина, в любом случае, не проверил.

— Весьма-весьма...масштабно, во. Сколько над этим работаешь?

— Постоянно работаю. Начала года два назад и с тех пор регулярно обновляю.

Из одного из их разговоров он уже знал, что Аэр тут торчит почти что с самого начала. Может, на пару недель опоздала. А почему изначально вообще вошла в зону — пока так и не прояснила. Кивнув, он бросил взгляд на нее через плечо. — Будет покруче всех наших карт... Крутая вещь.

Она заметно просияла, что Каин и рассчитывал увидеть, когда оборачивался. Улыбнувшись, он повернулся обратно. Не успел еще на что-то поглазеть, как его начали торопливо выгонять.

— Все, давай дуй. Я щас выйду.

Мужчину пинками вывели на коридор и захлопнули за ним дверь. И все же, настроение его ощутимо улучшилось. Раз за разом он прокручивал в голове тот ее живой блеск в глазах.

А потом земля под его ногами ушла куда-то в бок, а спина впечаталась в стену. Ошарашенно он взглянул на бесстрастное лицо Джуды перед собой, который держал его за ворот, не давая возможности изменить положения. В глазах бывшего директора заиграла настоящая угроза.

— Руки убери! — Каин попытался оттолкнуть его и встать на ровные ноги, однако ему этого сделать не дали. Бледное лицо все так же смотрело на него сверху вниз.

— Я крайне любезно предупреждал тебя не раз, что тебе не стоит подходить к Аэр. — Он говорил ровно и спокойно, но не без злости. — Если я даже краем глаза увижу, что ты тронул ее хоть пальцем — перекручу тебя на фарш голыми руками и скормлю псам! — Джуда совестно ударил его об стену. — Я достаточно ясно выразился?

Каин смотрел на него со смесью злости и недоумения.

— Чего? Башкой не ударился? — Каин наконец-то собрался с духом и вырвался из его рук, отступив на шаг.

Джуда нахмурился, элегантно разгладив складки на своей одежде.

— Это последнее предупреждение.

Он развернулся, чтобы уйти как ни в чем не бывало. Но Каина этот весь цирк уже окончательно достал и таким отношением он был сыт по горло учитывая то, что его ничем не заслужил.

— Я вызываю тебя на дуэль. На мечах.

Мужчина остановился, заложив руки на спину, после чего обернулся.

— Подумай еще раз. — Его голос сквозил холодом и угрозой.

— Глуховат, что повторять нужно?

Джуда изогнул бровь.— Бери свой клинок и отправляйся во двор. Можешь заодно выписать на листок, что тебе на надгробном камне вырезать.

В этот момент вышла Аэр, посмотрев на обоих недоумевающим взглядом. Она определенно точно прочитала по их лицах, да и по языку тела тоже, сильное напряжение, учитывая то, как она напряглась и инстинктивно отошла на несколько шагов, ссутулившись.

— Че за переговоры? Свободных комнат нет или как, что на проходе встали?.. — Девушка хотела как-то между ними протиснуться, но не решалась подойти.

Каин скрестил руки на груди и молча пошел на второй этаж за катаной, а Джуда мягко ей улыбнулся.

— Ничего особенного... Договорились о небольшой дуэли. — В его голосе, кажется, прозвучало сомнение.

Дальнейшего диалога тот не слышал. Угрюмой тучей мужчина завалился в комнату, вытащив из-под кровати ножны, которые тот в последствии прикрепил к поясу. Снял очки, проверил бинты на руках и слегка взъерошил волосы, придавая себе чуть более устрашающего вида. Широкими шагами он вышел во двор. Буквально через пару мгновений к нему подплыл брат.

— Что происходит? Аэр говорит, что...

— Ничего не происходит. Всего-лишь эта гребаная рапунцель... — он презрительно сплюнул.

Симон покачал головой.

— Я понимаю, что он тебя не слишком обожает, но...

— Он меня ненавидит. И за что? Короче, не вникай. Решим все понятным языком. Языком боли.

— Каин, Джуда ведь...

— Да до фонаря мне, — проворчал Каин, проверяя хорошо ли вынимается катана из ножен.

— Отойди к стене и не мешайся, Небес ради...

Младший тяжело вздохнул и, качая головой, отошел к лавочке чуть поодаль. Вскоре забежал к ним Гидеон, но прямо на входе во двор, его опередила Ева. Оба сели рядом с Симоном, начав спрашивать, а что вообще намечается. Видно, Аэр распространила весть всем. Ну а как же, зрелище! В окнах второго этажа замелькали еще лица, а затем вышел и Джуда. Вместо обычной, свободной косы, его волосы теперь были собраны в пучок. Из одежды — простая туника и штаны с рапирой на боку. Он встал напротив Каина, сдержанно поклонившись ему. Военный последовал примеру бывшего директора. Ростом Джуда ему немного уступал, хоть и сложен был тоже неплохо, однако не выглядел особо пугающе. Весь эффект убивало его идеальное пропорциональное лицо с утонченными, острыми чертами. Ну и длинные волосы. Ладно бы по плечи... Но так он Каину напоминал сельскую девчонку еще времен до эпохи Руины. В момент, когда они оба извлекли мечи, к сидящим зрителям присоединилась и Аэр, встав рядом. Они пошептались между собой, делая ставки.

Джуда двигался быстро, но при этом непривычно плавно. Ему это отдаленно напомнило о том, как ведет себя в сражении Аэр. Были в их стилях схожие черты, хоть и сильно отличался эмоциональный настрой в движениях. Он приблизился к своему оппоненту в считанные мгновения, осуществив первый выпад. Каин успешно его парировал, но ему пришлось стремительно подстраиваться под темп своего оппонента. Военный отступил на шаг назад, но затем тут же сделал стремительный выпад, за которым последовала короткая серия из взмахов. Джуда без особо труда отбил часть из них, а на последние не уделил никакого внимания, нырнув ему под бок и попытавшись ударить под руку.

Каин в последний момент смог отскочить и поставить блок на последующие удары. В этот момент он понял, что если его и не пытаются убить, то явно намерены ранить. От этого злость его закипала в венах только сильнее, придавая ему сил.

— С кем с кем, а со мной ты точно устанешь танцевать! — сказал он, отбивая очередной удар. — Упадешь либо ты, либо я!

Каин усмехнулся, с большей уверенностью нанося удар за ударом. Дуэль превратилась в бесконечный обмен выпадами. Джуда лишь цыкнул. Лицо его сохраняло спокойное выражение. Не похоже, чтобы он устал хоть даже самую малость. Руки ныли, мышцы горели огнем. Такой прыти и силы он уж точно не ожидал... Но все равно был готов. Он не даст ему победить, ни за что и никогда. Джуда ударил колющим, намереваясь грубой силой на пару с точностью пробить защиту врага. Каин отступил в сторону и вовремя поднял клинок. В тот же момент оппонент сменил курс удара, дабы сделать короткий, но смертоносный взмах. Их лезвия скользили друг по другу, пока не уперлись в гарды. Всего на пол мгновения они застыли, глядя в глаза, пока наконец не отскочили. Джуда не давал ни секунды на передых, тут же вновь перейдя в атакующую позицию. С каждым проходящим мгновением его удары было все тяжелее читать, а уж тем более на них реагировать.

В какой-то момент они вновь восстановили дистанцию.

— Пора заканчивать этот детский сад...

Каин фыркнул. — Свали, и закончишь.

Пусть тут же об этом и пожалел. Джуда метнулся к нему с еще большей скоростью. Ему потребовалось всего пять ударов, что бы сбить стойку Каина, одним взмахом выбить катану из рук, и последним ударом сапогом по ноге повалить его на колени. Он не успел даже толком осознать, что произошло, когда холодное лезвие уже прижалось к его шее. Рапира заскользила по коже, кровь потекла из раны. Мгновение, всего мгновение, как он упал на колени, и еще одно прежде, чем он умрет.

Джуда остановился. Он устремил свой взгляд на затаивших дыхание зрителей, всмотревшись в лицо Аэр. Каин, приоткрыв рот, тоже посмотрел следом за ним. Симон уже не сидел, глядя на дуэлянтов перепуганным взглядом. Ева тоже выглядела не слишком спокойной, а Гид сидел с отвисшей челюстью, будто фильм смотрел и сейчас находился на самом напряженном моменте. А Аэр... На ее обычно раздраженном лице был написан едва уловимый шок. И что-то, что Каину привиделось волнением. Да уж, видно тут и со стороны было ясно, насколько все напряженно.

Джуда тяжело вздохнул, убрал рапиру, аккуратным движением вложив ее обратно в ножны. После чего опустился перед ним на одно колено, осмотрев рану.

— Прости, я не рассчитал удар. Тут небольшая царапина, не страшно. — Его голос теперь вновь был привычным, спокойным. Даже обеспокоенным что ли? — Сейчас обработаем и заживет за пару дней. Ты хорошо сражался и твоя техника достойна восхищения. Думаю, за пару лет ты точно превзойдешь меня, — он улыбнулся.

Он встал, протягивая Каину руку. Тот был готов отбить ее, тем самым отказавшись от предложенной помощи. Ему жалость и уважение этого ублюдка не сдались. Но, мгновение подумав, понял, что это не просто жест снисхождения, а и предложения мира между ними двумя. Едва ли Джуда взял да стал к нему относиться нормально... И едва ли захотел извиниться. Но убивать явно передумал. Каин крепко сжал его локоть, встав на ровные ноги, после чего молча пожал руку. Взглядами они сказали друг-другу все, что требуется. Во взгляде Джуды проскочил оттенок вины и стыда.

Бывший директор развернулся и ушел, сказав, что идет за спиртом и бинтами. Тем временем Симон подошел к брату.

— Ты в порядке?

Каин махнул рукой. — Отлично.

Младший потянулся к его шее, смахнув рукой кровь, пока та еще не успела замазать майку. Военный заворчал, взял его за плечи и поставил перед собой. После чего развернул и дал пинок под зад.

— Херней не майся! Иди вон, дальше с подружками своими тусуйся. — Он кивнул на Еву и Гидеона и захохотал.

— А я тут при чем? — Спросил последний.

Каин не ответил, лишь махнул рукой и увернулся от пинка брата. Симон покачал головой, положив ему руку на плечо. Он молча смотрели друг на друга пару мгновений и так же молча разошлись. Младший двинулся в дом и Ева с Гидеоном трусцой за ним. Осталась теперь только Аэр. Она стояла все в той же позиции, со скрещенными на груди перебинтованными руками. Ран на них никаких не было, но она предпочитала прятать шрамы. Через мгновение девушка подошла к нему.

— Это было близко.

— Отнюдь.Девушка встала на цыпочки, взглянув на рану.

— Да как-то не похоже...

Каин тоже поднялся на цыпочки, дополнительно еще выпятив грудь, чтобы точно закрыть обзор.

— Ничего там нет.

Аэр опустилась и покачала головой. — Шкатулка не все вылечит.

— Не стоит волноваться обо мне. Я все преодолею, с артефактом или без. — Он усмехнулся.

— Я и не волнуюсь.

— Ну конечно, — Каин мгновение помолчал, — ну как, сыграла ставка?

— Нет. В следующий раз постарайся лучше. — Аэр развернулась так, что ее волосы ударили его по плечу, и стремительно двинулась к дому, исчезнув быстрее, чем Каин успел моргнуть.

Вздохнув, он самодовольно хмыкнул, улыбнувшись во всю ширь. Вскоре к нему вышел Джуда, протянув баночку со спиртом и бинтами. Каин самостоятельно закрутил себе шею и отдал их обратно. Тогда мужчина медленно кивнул ему в ответ и ушел. Все уже было сказано, не осталось чего и добавить.

Следующие часы Каин занял себя тем, что тренировал удары во дворе. Повторяя одни и те же движения, пока плечи не начали отваливаться, а шея каменеть. И даже тогда он продолжал толкать себя за предел. Это поражение его разозлило, разочаровало. Но в то же время воодушевило, ибо он был намерен стать лучше, чтобы одолеть Джуду. Лучшего фехтовальщика Арка, а может и среди всех живых. У него было лет на десять больше опыта, но Каин считал себя более целенаправленным, несломимым и решительным. Преодолеть любое препятствие, через боль и через кровь. Он был до комичного упертым человеком.

Когда свечерело, мужчина совсем вымотался. Обычно энергичный и готовый приставать ко всем подряд, теперь хотел просто уснуть. Вымывшись и чего-то съев, что осталось с утра, Каин пошел наверх, но остановился, увидев на балконе силуэт Аэр. Она сидела в кресле спиной к нему. Ухмыльнувшись, он направился в ее направлении тихой украдкой, намереваясь напугать. Но когда ему оставалось всего пару шагов, девушка отклонилась от спинки кресла, повернувшись к нему.

— Ты че тут?

Каин недовольно цыкнул и просто как нормальный человек сел на другое кресло.

— Че-че, ниче.

Слух у нее все же был острее его. Два года, проведенные в этой зоне, все-таки давали о себе знать. Например, все бывалые жители дома обычно слышали стражей еще секунд за десять до того, как услышит их компания. Различали шаги друг-друга, дыхания, и настроение по тому, как кто-то поворачивал ручку двери. Каин посмотрел на девушку, будто хотел что-то сказать, но в итоге так и не издал ни звуку. Тишина в этот момент не давила, как обычно, а как-то утешала, приносила непривычный комфорт. Он позволил закрыть себе глаза и выдохнуть, прислушавшись к пению цикад.

— Слушай, ты это. Не обижайся на Жуду. Он по отношению к тебе тот еще говнюк, но он не плохой человек, — неожиданно подала она голос через какое-то время.

Каин фыркнул. — Не обижаюсь я. Скорее пришибленный, Жуда этот...

— Сам не лучше.

— Ты тоже не подарок.

Они оба замолчали. Может, не придумав чего еще оскорбительного добавить. А может и не хотели перекидываться этими самыми оскорблениями. Все-таки молчание было куда более эффективным средством коммуникации. А слова... Слова лишь заполняли пространство между тишиной. Молчание их было необычно спокойным и добрым.

***

Гидеон последнее время не делал ничего особенно полезного. Снился ему разве что черный экран, что не могло не радовать. В основном он просто выполнял необходимую работу, после чего шел к Маргарину с его корешами в какие-нибудь настольные игры играть. Конечно, компания Брушта ему не слишком нравилась, но тот пока до него не приставал со своей шизофренией, так что можно было и потерпеть.

Проигрывал Гид, наверное, во всем, кроме карт. Вот в них у него прям хорошо шло, так что щелбаны он после проигрыша не получал, а сам их раздавал. В этот раз их группа вновь решила сыграть в «дурака». Глядя на свои карты, Гидеон уже предвкушал какой сочный пинок даст Маргарину, если повезет, ибо тот в прошлый раз его так пнул, что он упал, ударился виском, и вообще чуть сознание не потерял. Он сходу скинул две девятки, а потом на следующем ходу две восьмерки. Теперь в его колоде был козырный туз. Игра шла весьма спокойно, пока не закончилась фаза набора, тогда уже стало тяжелее. Винсент, низкий друг рыжего, набирал по полной, все бормоча ругательства на неизвестном никому из присутствующих языке.

Гидеон, как он и ожидал, выиграл, забросав блондина еще сильнее. И теперь сидел весь довольный, ждал кто же там проиграет. Хотя, скорее всего, это будет Винсент, что было слегка обидно. Через несколько минут ход игры слегка поменялся и блондин достаточно быстро скинул все свои карты, перебросив их Маргарину. В итоге с колодой где-то в десять штук, рыжий проиграл. Гид, потирая руки, вскочил с места. Проигравший, сокрушительно качая головой, за ним следом. Пинок получился каким-то не особо сильным. Гидеону не хотелось переборщить, так что Маргарин отделался лишь легким испугом. Вот так людей и жалей. А в следующий раз его-то жалеть никто не будет... Да уж, лучше бы ставки делали и на них играли. Но, как ему сказали, после игр с Аэр ставки больше никто делать не хотел.

После этого компания стала расходиться. Рыжему и Винсенту нужно было куда-то идти, так что остались только Гид и Брушт, карты собирать. Ему хотелось как можно быстрее сбежать, но колода, как назло, то из рук сыпалась, то в коробку не влезала, и в итоге бородатый успел начать диалог.

— Ты не слишком смышленый, если все еще не понял, что происходит.

Гидеон взглянул на него из-под лба. — Да не особо и хотелось понимать...

— Мы, смертные — пустое место для более возвышенных существ... Тебе стоит оставить попытки выбраться, и ты будешь вознагражден.

Гид сглотнул и не ответил. В голове у него крутилась идея рассказать об этом Джуде, но он боялся, что тот ему не поверит. Да и может шутки у Брушта просто такие хреновые? Хоть он в это и не верил.

— А иначе Королева покарает тебя.

— Да-да, конечно.

Он наконец-то сложил карты и пулей вылетел из комнаты, бросив через плечо, что, мол, очень занят и ему нужно работать. Напоследок до слуха его донеслось «подумай об этом» ровным, холодным голосом. Гидеон попытался утешить себя, что все не так плохо, может мужик просто крышей слегка поехал. В остальном же он нормальный? Ну или прикалывается и вправду... Но ему это не нравилось на всех уровнях. Что сознательно, что неосознанно. И ему точно уж не хотелось, чтобы какая-то там Королева карала его. Еще и сны эти... Видно, это коллективные галлюцинации. Один из эффектов зоны. Неприятно, но уже как есть. Ну конечно, как же иначе?

Гид после этого стал избегать Брушта еще сильнее. Мысль о том, чтобы таки настучать Джуде становилась сильнее, однако... Однако его могли счесть и самого больным. Да и что он скажет? Что бородатый его запугивает сказками какими-то? Вдруг никто другой не видит и не слышит ничего подобного? А вдруг Гидеону и слова Брушта тоже лишь привиделись? А подсознательные ощущения ты же не передашь никак. Оставалось только терпеть, терпеть, и еще раз терпеть.

Одним утром к нему подошел Джуда.

— Как твое настроение?

— Да потихоньку, Ваше как? — Он в этот момент протирал какой-то подоконник.

— Хорошо. Хотел тебе кое-что предложить. Не хочешь сходить со мной в небольшой поход? Я подумал, что было бы неплохо осмотреть Мечту Героя.

— О! Конечно хочу! Только в поход зачем?

— Отлично. Мне не хочется что-то с ним делать тут из соображений безопасности.

Гидеон задумчиво кивнул. — Понял, когда выходим?

— Через пол часа. С нами еще Симон напросился и брат его. — На упоминании о Каине его тон явно изменился на слегка недовольный, но не настолько, как обычно, отметил Гид.

Он кивнул и пообещал, что будет стоять у выхода ровно тогда, когда ему сказали. В итоге опоздал на пять минут. Словил пару осуждающих взглядов, но никто ничего так и не сказал, и их небольшая процессия двинулась из дома. Людей в нем оставалось не слишком много, почти все сегодня куда-то ушли. Ева, Заря, рыжий, Аэр и Брушт. Пока они еще не отошли слишком далеко, бывший директор заговорил.

— Хочу предупредить вас еще раз. Эта экспедиция может закончиться для нас, скажем, плачевно. Подумайте, хотите ли вы и вправду иметь дело с неизвестным Источником.

— Я хочу. — Гидеон поднял руку.

— Я тоже, — кивнул Симон.

Каин пробубнил что-то в духе, что если брат идет, то и он тоже. Больше предупреждений не было, как и пути назад. Шли очень тихо и осторожно, пока в какой-то момент лидер процессии не поднял руку, приказывая остановиться. Очень скоро до их слуха донеслись шаги. Они приближались, заставляя воздух трещать. Лицо закололо невидимыми иглами. Благо, страж не пожелал оставаться тут слишком долго и отправился дальше на патруль. Можно было продолжать путь со спокойной душой, главное только не шуметь.

Воздух был теплым, но более не жарким. Скоро лето закончится и наступит холодная, долгая осень. А следом за ней — беспощадная зима. Хотелось выбраться до ее прихода, ведь это точно будут тяжелые дни, очень. А пока в небе пели птицы, на руинах былого мира то и дело бродили всякие звери и шелестели листья. Красота, настоящая идиллия от которой на душе становилось спокойно и легко. Даже забывалось все, уходили страхи о грядущем неизвестном будущем.

Путь занял суммарно часа два, не меньше. Может, даже больше. Джуда вывел их к какой-то кафешке, которая по его словам была достаточно удобной и неприметной. Ну, неприметной — это да, ибо со стороны ее Гид и не увидел, пока не подошел в плотную. Часть стены обвалилась, закрывая к ней обзор. Вошли в самую ее глубь, остановившись в одном из дальних залов. Столы тут почти все находились в хорошем состоянии, как и стулья. Каина сразу же отправили дежурить, но приказали не выходить наружу, только поглядывать за дорогой из самого кафе, а Джуда тем временем начал разгружать рюкзак. Он набрал кучу непонятных вещей, в духе каких-то молотков, ножей, зажигалок и прочего. Последней он выложил Мечту Героя, поместив ее на разложенный кусок скатерти.

Гидеон и Симон сели по обе стороны от него, притаившись в ожидании чего-то страшного или страшно интересного. Мужчина сперва долго смотрел на Источник, изредка его касаясь, что бы покрутить или перевернуть. Тянулось это дело очень долго. Тогда он вытащил лупу и аккуратно рассмотрел его уже так, но, видимо, ничего не обнаружил.

— Ничего не вижу... Некоторые артефакты реагируют на высокие или низкие температуры, но я не уверен, что нам стоит это испытывать.

Ребята рядом с ним промолчали. Симон явно хотел потрогать звезду, однако не решался спросить, тогда голос решил подать Гид.

— А можно его в лапах покрутить?

— Конечно. Только не дави.

Гидеон взял Мечту Героя, протянув ее младшему. Тот с благодарной улыбкой принял артефакт, начав его осматривать со всех сторон. Через мгновение Гид сказал, что сходит проверить Каина. Попросил только без него никаких интересных опытов не проводить. А то мало ли, что-то крутое произойдет, а он пропустит? Не-е-ет, так не пойдет... Ну а если и взрываться, то уже вместе. Подойдя к военному он закинул ему руку на плечо, слегка на нем повиснув.

— Что ты тут?

Каин взял его за локоть и отстранил от себя, поставив ровно.

— Дежурю. Что там с этим артефактом?

— Пока ничего толкового.

— Ну так иди помогай там, или не знаю...

Гид пожал плечами, пожелав удачного дежурства и побрел обратно. Сев на свое место, он обвел Джуду и Симона долгим взглядом. Бывший директор все никак не мог решиться что-то делать с Источником. В глазах его смешалось любопытство и страх, так что Гидеон был уже почти на сто процентов готов к тому, что тот передумает его испытывать. Но потом он взял звезду в одну руку, а в другую зажигалку. Крошечный огонек приближался к идеально гладкой поверхности Мечты Героя.

— Готов поклясться, я об этом пожалею... — пробормотал он.

Пламя лизало его, но будто совсем не касалось, останавливаясь на расстояния волоска от Источника. Гидеон выдохнул как-то с облегчением, но потом звезда стала слабо сиять бледным светом. И с каждым мгновением сияние это становилось сильнее. Джуда бросил зажигалку и выронил Источник, словно обжегся. Он зашипел от боли, потирая ту руку, которой держал звезду. Кожа на пальцах заметно покраснела, как при сильном ожоге, что не внушало особо оптимизма.

Симон рефлекторно попытался схватить упавший на стол Источник, так что в итоге тоже обжегся. Гид, от греха подальше, вскочил и отошел на шаг.

— Мне кажется, мы сделали что-то, чего делать не стоило!

Он нервно сглотнул, глядя на перепуганное лицо Симона и озабоченное Джуды. Мечта Героя засияла еще сильнее. Ему показалось, что воздух вокруг них стал стягиваться в одну точку, к звезде, а вместе с растущим сиянием в нее затягивались и тени. Пространство пронзил гул, напоминающий предсмертный вой. На этот звук к ним забежал Каин.

— Что тут происходит?

Он взглянул на Источник и без промедления подскочил к столу, зарядив по звезде ближайшим молотком. Прозвучал глухой стук, но ничего так и не поменялось. Каин хотел треснуть по нему еще раз, но Симон успел перехватить его руку. Они начали очень громко спорить.

— Не трогай, не бей!

— Эту дрянь нужно вырубить как-то! Что ты мне делать предлагаешь?!

— Я не... Но бить артефакты неизвестных свойств — это худшее, что можно вообще сделать!

— Да мне плевать! Пропусти, дай еще раз тресну, может, сломается наконец-то!

Симон изо всех сил преграждал ему дорогу. Гидеон рядом начал паниковать, повторяя, что все пропало, а Джуда посреди всего происходящего хаоса просто сидел, спокойно глядя на звезду. Ее сияние уже стало невыносимо болезненным, а от воя, казалось, начинали кровоточить уши. Гиду и самому хотелось выть от страха. Волосы стали колыхаться на искусственно созданном ветру, пока сильный поток ветра не ударил ему, наоборот, в лицо. Мусор на столах и стулья начал валиться на пол, воздух стал разогреваться, лицо запекло и пришлось спрятать его в локте.

Прошло еще несколько тяжелых мгновений прежде, чем до слуха Гидеона донеслось странное шипение. Выглянув из-за своего локтя, и с трудом преодолев боль от обжигающего воздуха, он увидел, что Джуда сжимает звезду в руке, по которой текла его же кровь. Рядом на столе лежал окровавленный кинжал. Источник стал багряным, и всего через пару мгновений сияние стало слабее, ветер утихомирился и вой, наконец, стих.

Тяжело дыша, все устремили свои взгляды на мужчину, лицо которого заметно подгорело, а особенно руки. Он с трудом разжал дрожащие пальцы и звезда с глухим стуком упала на стол. Каин, глубоко вдохнув, сплюнул. Его щеки тоже покраснели от обжигающего воздуха.

— Хвала Небесам. Что это было?

Джуда убрал с лица сгоревшую прядь волос. — Кажется, нечто очень взрывоопасное. Я помню... В Арке хранится пара артефактов, которые активируются аналогичным образом, но они явно будут послабее этой вещи. Сила их взрыва равна приблизительно десяти килотоннам тротила. А тут...

Каин скрестил руки на груди, слегка задумавшись. После чего его словно бы осенило. — А что если этим взорвать две оставшиеся зоны?

Джуда покачал головой. — Нас тоже зацепит. К тому же, я точно не могу оценить силу этого Источника. Может, уничтожиться только город, а может и вся бывшая тут страна. А может это и не бомба? Я лишь так предполагаю.

— А... Как Вы поняли, что кровь его остановит? — спросил Гид.

— Просто рискнул исходя из того, что он изначально находился в теле Килары, и все время контактировал с кровью.

Он полез в рюкзак за бинтами, но Гидеон вовремя забрал их у него из рук, предложив самостоятельно перебинтовать ладонь мужчине. Тот улыбнулся и принял помощь. Всего через мгновение, как Гид закончил, Джуда насторожился, повернув голову ухом к выходу из кафе.

— Нам нужно идти.

Никто спорить не стал и все быстро собрались на выход. Летний воздух теперь казался Гидеону холодным после пережитого жара. Мелкие ожоги на открытых участках кожи неприятно пекло на ветру и хотелось во что-то замотаться.

Тишина неожиданно стала пугающей. Она давила, заставляла оглядываться в поисках невидимого врага. Где-то далеко что-то завыло, словно от боли. Джуда на мгновение обернулся, всмотревшись в разбитую дорогу.

— Нас преследуют.

Каин без дальнейших комментариев изъял клинок из ножен, встав в боевую стойку.

— Кто?

— Страж. Кажется, один.

Гидеон замотал головой в поисках врага, а Симон вооружился ножом, приготовившись к сражению. С мягким мелодичным звуком Джуде в руку прыгнула рапира.

— Нам стоит отступать. Если повезет, избежим боя. — Он говорил едва уловимым шепотом.

Шли быстро и настолько тихо, насколько это вообще было возможно, однако, судя по обеспокоенному выражению на покрасневшем лице Джуды, — преследователь никуда не исчез. Вскоре его начал слышать и Гидеон, а вместе с ним и Каин с Симоном. Он даже не был до конца уверен, какие именно звуки издает страж, но не сомневался в том, что это он. Через несколько секунд прямо перед ними из соседней улицы выплыл преследователь. Страж был метра два ростом, будто бы целиком вылитый из серебра. На поясе красовалась черная юбка, спадающая вниз на землю. В руке его лежала цепь, на кончике которой — железный шар с шипами. Страж указал на них пальцем.

— Чужаки-и... Я приговариваю вас к сме-е-ерти...

Джуда попытался одной рукой затолкать всех себе за спину, но ни Каин, ни Симон сзади оставаться не хотели, уверенно став на один уровень с ним. А Гидеон... А что Гидеон? Он стоял, трясся на одном месте, не зная, что ему делать. Хоть бери и камнями кидайся. Бежать вообще хотелось, но так не хорошо как-то, да и догонят.

Страж начал приближаться. Он накручивал цепь, готовясь ударить смертоносным оружием. Прежде, чем первый молниеносный удар достиг цели, Симон вовремя отпрянул, а вместе с ним и Джуда с Каином, уходя от летящего обратно шара. Глядя на происходящее Гидеон не понимал, что тут вообще можно сделать. Бежать? Он попытался окликнуть хоть кого-то, но его пихнули к другой части улицы, мол, не мешайся под ногами. Следом за ним сразу же пихнули и Симона. Тот, правда все рвался обратно в бой, когда как Гид послушно притих, не отводя глаз от развернувшегося перед ним сражения.

Джуда и Каин первое время старались держать дистанцию. Изредка кто-то из них предпринимал попытку подобраться к стражу ближе, но все тщетно. Стало ясно, что напролом тут не пройти. Однако они продолжали пытаться. Гидеон уловил, как стальной шип скользнул по плечу Каина, рассекая кожу чуть выше над одной из его татуировок. Слегка нахмурившись, Гид всмотрелся стражу за спину на ряд разрушенных многоэтажных домов. И тогда его как осенило. Он бросился в обход зоны боя под злобные крики о том, что он дезертир проклятый, что доносились с уст старшего. Он не слушал, ведь сейчас было дело поважнее. Круто завернув за один из домов и пробежав уже по другой стороне, Гидеон наконец-то нашел вход в него. С трудом сдвинув тяжелую дверь, он заскочил внутрь. Пробежав один этаж, Гид понял, что путь дальше ему заказан. Ступени обвалились, создав огромную пропасть. Покрутив головой, Гидеон начал отходить. Времени было в обрез, едва ли бы ему его хватило для того, что бы побежать в другой подъезд, если он и есть. Набравшись смелости, он разогнался и прыгнул через дыру, повиснув половиной тела над пустотой. Пару мгновений тот беспомощно дергался, но в итоге смог выползти, схватившись за перила. Ступени начали хрустеть и сыпаться, однако Гидеон уже успел побежать дальше.

На третьем этаже он выглянул в окно. Бой продолжался, страж все также уверенно накручивал цепь, изредка нанося удары, но вот что и вправду было прискорбным, так это то, что противник находился слишком далеко от окна. Хмыкнув, Гид решил, что подумает об этом позже. Шмыгнув в ближайшую попавшуюся комнату, он схватил что-то, что выглядело как маленький холодильник. Ржавый, с дырой в боку, но достаточно увесистый, так что для цели его подходил более чем.

Поставив его на подоконник, Гидеон стал думать как подманить свою цель, но страж и сам подскочил к стене, куда его загнали Джуда с Каином. Холодильник отправился в полет. Страж обернулся и попытался уйти, но не успел. Металл с хрустом повалил его на колени. Увы, его это не убило. Гид этому расстроился, хоть и не слишком удивился. Целью атаки было отвлечение внимания. Страж начал медленно подниматься, переключив свое внимание на чужака в окне, чего и требовалось добиться. Первым выпад осуществил Джуда, загнав рапиру ему под руку. Следом приблизился Каин, придавив руку с цепью и ударив в районе шеи. Страж рявкнул, оттолкнув обоих второй свободной рукой. Тени вокруг него заплясали в бешеном танце, будто стали живыми и теперь тянулись к сущности, желая ее оплести. Гидеону показалось, что шипы на шаре стали больше и чернее. Оно накрутило оружие, с куда большей силой и скоростью, чем прежде, зарядив по окну, где прятался Гид. Ему пришлось в панике удирать вглубь дома, слыша как за спиной трещит стена. Казалось, что само здание сейчас рухнет.

План провалился и нужно было придумать что-то другое. Или все-таки удрать? Нет, так не годилось, совсем не годилось. Слегка пометавшись из стороны в сторону, Гидеон нашел какую-то веревку. Крепкую, что хоть бери и вешайся... Завязав на ней простой узел и сделав тем самым петлю, он снова подбежал к окну, где оно само вместе со стеной уже частично отсутствовало. С такой высоты не попадет. Да и вообще у него чуть более рабочая идея для плана появилась.

Гид сбежал на второй этаж и оттуда перепрыгнул дыру, оказавшись уже на первом. Там уже он просто вылез через окно. Не теряя ни секунды, Гидеон сходу попытался набросить веревку на стража, подкравшись к нему со спины. Не попал. В последний момент Гидеон отскочил и убежал от смертельного удара, нанесенного в ответ. Холод коснулся его ноги, но Гид не обратил на это внимания, старался изо всех сил. Переведя дух за домом и борясь с желанием отказаться от своей идеи, через тяжелый вздох он заставил себя вернуться, чтобы довести начатое до конца. Страж, по правде говоря, уже был раненым. Но с каждым мгновением нанести ему еще один удар было все сложнее и сложнее. Он двигался агрессивнее, накручивая цепь так, что свистел воздух. И едва ли удалось бы его ударить без серьезных травм, а то и чего похуже...

Гид прошмыгнул под стеной дома, бросив веревку еще раз. Она мягко обвила серебряную шею стража. Он потянул петлю на себя, подскочив к сущности и приложив еще чуть больше усилий, что бы повалить ее. Вряд ли Гидеон был таким уж сильным, скорее сыграл свою роль высокий рост стража и его тощее телосложение. Он не смог удержаться на ногах и упал на спину. Страж не слишком растерялся, ведь тут же попытался обмотать шею Гида цепью, что бы удушить. Благо, Джуда успел его ударить еще раз, окончательно убивая сущность. Раздался уже знакомый вой, пространство залилось слепящей темнотой, а затем вспыхнуло светом ярче самого солнца. Даже с закрытыми глазами оно продолжало обжигать их, а вместе с ним прибыл и адский холод. Лицо онемело, а после начало гореть огнем с новой силой.

Через мгновение все прекратилось. Застонав от боли, Гид стал отползать от тела стража до тех пор, как не выполз за границу почерневшей земли, а после этого растянулся на асфальте, хватаясь за ногу. В ней разразилась такая жуткая боль, какой он не чувствовал уже очень давно. Джуда принялся возиться с трупом, пытаясь снять с него броню, Симон стал ему помогать, а Каин тем временем присел над несчастным.

— Слушай, нормальное ты шоу устроил, мне понравилось, — он легонько пихнул его кулаком в плечо.

Гидеон попытался улыбнуться, однако лицо его исказилось в гримасе боли. Старший взглянул на его ногу, после чего взял под руки и поставил на землю, дотащив до ближайшего дома. Там уж его усадил спиной к стене. На мгновение для него все ушло во мрак, сквозь который пробивались лишь приглушенные звуки и редкие пятна света. Но вскоре он очнулся, все в той же позиции, но уже с перебинтованной ногой. Боль стала не такой резкой и более равномерной. Теперь можно было дышать. Рядом с ним на корточках сидел Джуда. Как только он понял, что Гид пришел в себя, то мягко похлопал его по руке.

— Как себя чувствуешь?

— Тер...терпимо.

— Дойти обратно сможешь? Ну, Каин тебе поможет.

— Да-да, смогу. Бывало и хуже. — Он попытался развеять напряжение улыбкой и принялся подниматься.

Бывший директор помог ему встать, поддерживая с одной стороны. Вскоре его перехватил Каин, который в негромкой манере все повторял как же они эпично уложили этого стража. Гидеон ему поддакивал и изредка говорил чем там вообще в доме занимался. Шли на порядок медленнее, чем по дороге туда, хоть и в достаточно спокойной атмосфере.

Минут за десять до того, как они пришли, Гидеону показалось, что он услышал что-то похожее на выстрел. Однако никто более не отреагировал, так что он решил, что ему показалось. Уже подходя к дому, Джуда стал очень часто оборачиваться, напряженно вслушиваясь.

— Что-то не так.

Каин чуть замедлил шаг, вместе с ним и Гид. После чего медленно кивнул. — Рядом что-то очень дрянное. — Он говорил почти что шепотом.

Не дожидаясь дальнейших очень важных и полезных анализов, Джуда чуть ускорился, как раз когда землю сотряс гром и улицу чуть поодаль залило белым светом. Уже знакомый вой заскреб по черепной коробке. Все тут же побежали вперед, едва не опрокинув Гидеона, который почти весь свой вес перенес на Каина. Рядом с домом пахло смертью, звучали чьи-то хрипы боли и на забор поблизости падал золотой свет, а вместе с ними искаженный, призрачный голос.

— Я отдаю Вам свою фантомную плоть, и верой и правдой клянусь служить до конца своих дней.

***

На этот день Аэр уже давно наметила себе расписание, однако планы ее были нагло нарушены. Видите ли, захотелось Джуде на звезду посмотреть. А именно только на одну. Еще и взял себе за компанию троих людей. В силу того, что в доме оставалось не слишком много боеспособных единиц, ее на всякий случай попросили побыть на страже. Дурное у него предчувствие было, так попросил никуда не соваться, случай на всякий. Подумала девушка, что засунул бы ты свое дурное предчувствие себе куда подальше, но спорить не стала и лишь слегка разочарованно кивнула. Не хотелось его расстраивать своими бессмысленными возмущениями.

В основном она просто сидела во дворе, все решая свои кроссворды. Но дело никуда не двигалось, никак не могла найти подходящий синоним и уже начала думать, что вообще не то слово ищет. Голова болела и глаза резало. Аэр уставши вздохнула, обратив свой взгляд к небу, по которому медленно плыли облака. Уже скоро они должны были бы вернуться... Где-то через пол часа. Девушка подумала, что за сегодня вполне успеет предложить Каину организовать еще одну дуэль, если тот захочет. Ну, а чего бы ему не хотеть? Ему такие авантюры нравятся. Она улыбнулась сама себе, запрятавшись за кроссворд, что бы скрыть лицо от видимых только ей глаз. Аэр привыкла быть угрюмой и вечно недовольной. И такое представление ей вполне было по душе. С ней редко говорили, по возможности избегали. А вот Каин... Каин плевать хотел на ее злобный и страшный внешний вид, будто его это совсем не отпугивало. Странный какой-то.

Прогресс с кроссвордом был никаким, так что она оставила это дело. Сгребла все пожитки в охапку и пошла в комнату. Там можно было продолжить читать недавно найденное продолжение одной книги, которая ей уж очень понравилась. Или на мобильнике еще уровень в игре пройти... Хотя он там сложный. И почему только создатели не додумались вставить подсказку? Просить кого-то ей помочь желания не было. Особенно после того, как Гидеон с легкостью прошел предыдущий уровень. Обидно! Она медленно спустилась в подвал, поставив все вещи в коробку, а из другой вытащив книгу. На двадцатой странице лежал кусок бумаги, где она в прошлый раз остановилась. Начала читать, но потом вспомнила, что забыла свою бутылку воды, а потом уж за ней возвращаться не захочется. Пришлось ползти обратно наверх.

Стоило ей подняться, как в ее сознание закралась странная тревога. Она постаралась не обращать на это внимание, но ход замедлила, пока двигалась во двор. Возвращаясь уже с бутылкой, до ее слуха донеслась какая-то возня. Девушка сперва проигнорировала ее, но потом ей показалось, что где-то кричат. Опустив бутылку на пол, она тихой украдкой двинулась через дом к источнику звука. Чем сильнее она приближалась, тем отчетливее слышала женский и мужской голоса. Они раздавались из-за двери.

Выйдя и закрыв за собой дверь, Аэр тут же потеряла дар речи. Ворота их двора были настежь распахнуты, открывая вид на улицу на которой стоял Брушт, держа в одной руке шкатулку, а в другой — золотой клевец. Чуть поодаль в паре метров от Аэр, Заря обхватила Еву, закрыв ей рот и прижав нож к шее. Брушт, завидев девушку, удовлетворенно хмыкнул.

— Я тебе не рекомендую предпринимать какие-либо попытки что-то сделать, иначе она умрет, — он кивнул на побелевшую от страха Еву.

Аэр нахмурилась. — Что за цирк?

Хотя уже точно понимала, что никакой это не розыгрыш. Взглянув в глаза Зари, было нетрудно об этом догадаться. В них не было и тени ее обычного дружелюбия, лишь пустота. Безумная пустота... А Брушт... Брушт всегда слегка сумасшедшим был, все уже к этому привыкли, но все же такой внезапный его поступок не вписывался в обычное представление о мужчине.

— Происходит лишь то, что должно было произойти. Мы не позволим вам убить Королеву... А теперь лучше стой смирно.

Нужно было что-то придумать. Даже если бы у нее вышло послать Аурума в дом и направить сюда Маргарина, ей бы пришлось закрыть один глаз и заговорить, а это Брушт точно уж заметит. Он бросил шкатулку на асфальт и, видимо, собирался по ней ударить. Даже не подумав о том, что делает, Аэр призвала фамильяра, направив его прямо в лицо Зари. Это был риск, она могла успеть использовать нож и девушка это понимала, однако это казалось ей лучшим вариантом. От неожиданности блондинка выпустила Еву, оставив на ее шее только небольшую царапину. Под крик Брушта, Аэр в два рывка подобралась к Заре. Она обхватила ее сзади, вырвав из руки нож и вонзив его ей в шею. Бросив тело, Аэр схватила Еву за локоть и толкнула в сторону дома.

— Спрячься и жди наших! — Это был приказ на случай, если она не справиться.

Девушка уже не видела, что делает Ева, ибо переключила свое внимание на Брушта. Сразу же после Зари она отправила Аурума к нему, в надежде забрать шкатулку, но он без проблем вырвал артефакт из лап фантомной птицы. Девушке пришлось отозвать фамильяра, дабы не терять концентрации. Толку от него было все равно никакого — один удар клевцом и ему конец, а вместе с тем и ее от боли вырубит. Она, увы, чувствовала все то, что чувствовал фамильяр.

— Дрянь! — Рявкнул Брушт, но Аэр не слушала. Она лишь думала о том, как правильно ударить.

Девушка приблизилась к нему всего за мгновение и тут же ударила по руке с клевцем, не давая ему повредить артефакт. Шкатулка была слишком ценной, ее нужно было защитить, даже если ценой собственной жизни. Отдав себя этой мысли, она попыталась схватить ее и тут же убежать, но Брушт не медлил ни секунды, даже несмотря на нож в руке. Второй рукой он схватил ее за волосы и опрокинул на землю. Аэр вовремя перекатилась от удара ногой по животу, а затем уклонилась от кулака, летевшего в лицо. Увы, ее удар в солнечное сплетение не нанес ему никакого вреда, он был слишком крепким и здоровым в сравнении с ней. В пылу битвы она этого не учла. А вот его аналогичный, и при этом даже не на полную силу, отправил ее в полет по улице. Мир закружился и замигал, сперло дыхание и захотелось выблевать все содержимое своего организма сразу со всеми органами.

Плывущим взглядом она смотрела, как из окна дома выглядывает Маргарин и целится из арбалета. А затем как Брушт достает прикрепленный к поясу армейский пистолет, доселе спрятанный под футболкой. Прозвучал выстрел, болезненно отозвавшийся в груди. Она пыталась встать, однако пуля уже попала в грудь рыжего. С глухим стуком он упал, в последнее мгновение выстрелив из арбалета куда-то в бок, никуда не попав. Аэр даже не успела понять что только что произошло, когда Брушт ударил клевцом. Из трещины на шкатулке полился черный дым, а затем их лица обдало холодом. В следующее мгновение артефакт потерял свою прежнюю глубинную черноту, став серым и рассыпавшись на множество маленьких кусочков. Она с трудом поднялась, но толку от этого было не слишком много. Девушка, все еще не до конца восстановившая контроль над собственным телом после удара, не могла двигаться с нужной скоростью, что бы избежать увесистой затрещины. Голова ее откинулась и она осела на колени. В следующее мгновение пространство перед ней вновь начало кружиться от, должно быть, толчка в грудь.

Аэр на мгновение перестала шевелиться. Ни одна часть ее тела не отзывалась, все погрузилось во мрак, граничащий с забвением. До ее слуха даже не сразу донесся вой мертвых. Ей показалось, что это она умерла, но потом хрипы боли и стук копыт заставили ее преодолеть боль и приподняться на локтях.

Брушт распластался на земле в луже собственной крови, а над его телом возвышался сам дьявол во плоти. Аэр такого слова не знала и не смогла бы правильно охарактеризовать существо, что видела. Тело лошади, облаченную в броню, а вместо шеи — верхняя половина человеческого тела. К шлему стража был прикручен нимб за спиной, блестящий золотом и внушающий суеверный страх. Оно было вооружено глефой, теперь окровавленной. Страж не заметил, что Аэр зашевелилась, и двинулся к дому, наверное, завидев там Еву. Девушка не знала, как эта дрянь собирается проникнуть внутрь, но не могла дать ей и шанса, ни одного. Если умрет кто-то еще, это будет конец. Она и так провалила свою миссию, не исполнила своего предназначения. Защищать тех, кто ей дорог. И нельзя было предавать свои идеалы еще сильнее.

Бежать к существу с одним клевцом и ножом было бы самоубийством. Один удар копытами — и история ее закончится. Да и куда бить? В спину было бы хорошо ударит клевцом, там, может, и броню пробьет, но она находилась слишком высоко. А попытка была только одна. Чтобы принять решение, ей потребовалась всего секунда. Аурум в полном облачении уже был за ее спиной. Аэр переместилась на колени, вытянув правую руку вперед. Призрачная броня проходила сквозь ее плоть и кости, доставляя неимоверные мучения, пока не заняла необходимую позицию. Пальцы, обвитые на каждой фаланге, горели адским огнем. Одним рывком заведя руку за спину, девушка почувствовала, как сталь впивается в нее с еще большей силой. Рваным движением она закрепила наплечник на левой руке, пока и тело начало стягивать стальными латами. Это было сравнимо с тем ощущением, когда превращалось в кровавую размазню ее лицо. Почти... Не было лишь страха, а ведь именно он тогда душил и загонял в самый темный угол сознания.

— Слышь, уродина! Сюда смотри!

В последнюю очередь Аэр обеими руками опустила на голову шлем, напоминающий клюв ворона. Страж, оставив попытки пробраться в дом, обернулся на ее голос. Сцепив зубы и с трудом сдерживая рык боли, девушка выровнялась. Броня стала ее второй кожей, а крылья сотканные из золотого света за спиной казались такими правильным, словно всегда там были. Это чувство доставляло странное, ни с чем более не сравнимое блаженство. Лишь один раз до этого она его испытывала. Девушка взяла в одну руку клевец и без труда взмыла в воздух, когда страж бросился к ней и попытался ударить глефой. Она рассчитывала закончить все за несколько секунд. Слишком долгое ношение брони, скорее всего, похоронит ее в ней же. Тяжелым грузом Аэр опустилась вниз, ударив в спину, где должно было быть сердце. Физиологию лошадей она не знала и рассчитывала, что можно убить существо, убив лишь человеческую половину. Броня смялась и, вроде как, должна была пробиться, но до цели оружие так и не дошло, к тому же, застряв внутри.

Страж ударил задними копытами, из-за чего девушке пришлось спрыгнуть с его спины и отлететь на пару метров. В этот момент она почувствовала как в левом боку что-то хрустнуло, ко рту подступила кровь. Девушка чудом ушла от взмаха глефы, нырнув прямо под него и перехватив ее. В идеале было бы опрокинуть стража, но тот лишь пошатнулся, слегка замедлив свое движение. Аэр пришлось убегать от удара передними копытами. Она даже не заметила, что клевец выпал из спины стража и улетел к забору, у нее был другой план. Под ногой звякнул нож, натолкнув ее на мысль. Подняв его, Аэр рывком двинулась к стражу, прошмыгнув мимо очередного взмаха и впилась одной рукой в шлем врага, задрав его повыше, а другой вогнав под него нож. Страж попытался ударить ее в бок и тем самым скинуть, но броня уберегла мягкую плоть. Правда, вновь что-то неприятно хрустнуло. Благо, боль еще не успела ударить в голову. Рявкнув, девушка изо всех сил потянула стража на себя.

Немая борьба длилась пару мгновений прежде, чем существо поддалось ее настырности и упало с громким звоном. Коснувшись ногами земли, девушка тут же попыталась занять позицию над противником, чтобы нащупать нож и ударить еще раз. Увы, правая рука не вовремя выбыла из строя. Девушка даже не поняла сразу, что что-то не так и продолжала свои тщетные попытки сделать хоть что-то толковое. Страж ударил ей по шлему рукоятью глефы, после чего вонзил ее в землю. Лезвие оружие начало сиять. Что-то точно происходило, и ей не хотелось бы узнать, что именно. Но у Аэр совсем не выходило встать, каждая клеточка тела не поддавалась контролю и тянула ее вниз. Неожиданно за спиной так и не вставшего стража замаячило лицо Евы. Она достаточно грязно пожелала твари удачной дороги на тот свет и ударила в спину клевцем туда, где уже была дыра. Страж завыл от боли и попытался перехватить Еву, но тогда Аэр уже смогла единственной рабочей рукой обхватить рукоять глефы, не давая ее поднять.

Ева ударила еще раз, в шею, а затем еще раз и тогда-то оно наконец-то сдохло. Воздух сотряс грохот, что прерывал вой, доносящийся из другого, загробного мира. В глазах побелело и стало ужасно холодно, что, казалось, ресницы покрылись инеем. В следующее мгновение тело Аэр вновь стало легким, Аурум по подсознательному приказу ушел в Холод. Тело стража перед ней обуглилось и затянулось черной дымкой. Девушка попыталась встать, но не смогла, тут же повалившись обратно на спину, сдавленно крикнув. Ей становилось больно даже дышать.

Над ней нависло перепуганное и обеспокоенное лицо Евы.

— Аэр, ты как? О... Откуда эти раны...В глазах ее двоилось, а язык не поворачивался. Она лишь медленно моргнула и слабо кивнула.

— Так...тогда...что же делать..? Полежи, хорошо? Джуда с остальными должны скоро вернуться, все будет в порядке.

Девушка поморщилась, подумав о том, в каком плачевном состоянии ее застанут. Все конечности были изрезаны кровавыми кольцами, покрыты синяками. Она чувствовала себя нарезанным куском сырого мяса. Таким же немощным и бесполезным.

— Я... Я нормально... нормально чувствую се...себя. Дай я встану...

Аэр попыталась подняться, опираясь на левый локоть, но Еве не составило особо труда уложить ее обратно. Она предприняла еще одну попытку, тоже неудачную.

— Не двигайся, благих Небес ради! Саму себя сейчас угробишь.

Девушка удивилась необычно сильной, даже несколько властной манере, в которой приказ был отдан. Даже моментально послушно сникла, перестав дергаться из стороны в сторону.

— А... Маргарин, что с ним..?

Аэр понимала, что и так знает ответ, и не хотела слышать подтверждение, но все равно спросила. Ева покачала головой, в зеленых глазах с новой силой отразились смесь страха и печали. Аэр глубоко вдохнула, успокаиваясь, что было большой ошибкой. Боль в груди оказалась такой сильной, что для нее все на пару мгновений ушло во мрак. Она даже не услышала шипение и призрачный голос, не увидела золотое свечение. Окружение закружилось и перестало существовать, став каким-то размытым, неподъемным. Для Аэр все заменилось болью, какими-то шепотами и криками.

Она слышала чьи-то голоса. Знакомые, но в то же время такие чужие... Ее куда-то тащили. На мгновение все прояснилось, тогда Аэр вырвало кровью, что тут же вновь отбросило обратно во мрак. Девушка чувствовала чужие руки на своих плечах и спине и изо всех сил пыталась прийти в себя, гонимая страхом, но все тщетно. Круговорот звуков и пятен света бесконечно стягивался в одну воронку прежде, чем наконец-то исчезнуть, оставив ее сам на сам во тьме. Там, где ей быть не хотелось.

Перед ней стояли картины недавней бойни, сцены того, как она поступила. И того, как могла бы, что бы невиновные не погибли. Ей следовало догадаться, что Брушт может украсть у Джуды огнестрел... Следовало допустить такой вариант и действовать исходя из него. Можно было рискнуть фамильяром, чтобы не дать ему выстрелить. Или быть более проворной и не попадать на удар, чтобы не выбыть из игры на несколько драгоценных секунд. Она проиграла и нарушила свою клятву. Ей отчаянно сильно хотелось исчезнуть, а ведь даже это не сможет искупить вины, никогда и ни за что. Аэр могла лишь продолжать свое никчемное существование, чтобы в один день отдать его за других. Только это сделало бы ее жизнь хоть сколько-то стоящей, придало бы ей смысла... Стоит продолжать существовать ради этого и мечтать о том дне, когда сердце перестанет качать кровь по изрезанному и измученному телу.

Подняв налитые свинцом веки, Аэр обнаружила себя в тускло освещенной комнате. Мышцы ныли, на грудь ей что-то давило и было тяжело дышать. Ладно бы еще только тяжело... но вот было еще больно. Девушке пришлось вдыхать крошечными вдохами. Под глазами закололо и захотелось их вырвать к чертям. Она медленно покрутила головой в надежде понять, где находится. Зашторенное окно не давало точно определить в какой точке дома располагалась комната, но, слегка призадумавшись, поняла, что это одна из тех незанятых, на втором этаже. Аэр сюда не слишком часто захаживала. Чуть поодаль стояла еще одна кровать. На столе рядышком лежали бинты, куски ткани, какой-то тазик с водой и стакан, набранный наполовину. Девушка попыталась до него дотянуться, но у нее не выходило выкрутить левую руку под необходимым углом. «Вот же уроды, специально далеко поставили». О том, чтобы призвать Аурума, не было и мысли. Раздраженно выругавшись, она положила ладонь обратно на живот и стала рассматривать себя. Обе руки почти полностью прятались под бинтами, под футболкой она тоже чувствовала перевязку, как и на ногах. Единственное, что избежало участи быть травмированным, так это голова. В районе висков только слегка покалывало и на затылке, но не так сильно, как все остальное. Это было в пределах терпимого. Правая рука, похоже, была сломана. И по ребру с обеих сторон тоже, судя по ощущениям.

Что же, отделалась легким испугом, как говориться. Если повезет, то все даже заживет без особых последствий... Да заживет, куда оно денется, ее такой чепухой не сломать. Если ноги в порядке, значит у нее уже есть все, что необходимо. И рука одна осталась, к тому же. Немного полежав, Аэр попыталась дотянуться до стакана еще раз, и наконец смогла сомкнуть на нем дрожащие пальцы. Увы, стоило ей его начать подтягивать к себе, как стекло выскользнуло из ладони и с грохотом упало разбившись. Девушка ахнула, выругавшись, и начала осматривать комнату на предмет чего-то, чем можно было бы смести осколки. 

Дверь ручки повернулась и в проходе появилось обеспокоенное лицо Джуды. Сзади него маячило еще пару людей, но он их всех растолкал рукой, так что Аэр не успела их опознать. Он проскочил в комнату, закрыв за собой проход, после чего подошел к ней.

— Ты как? Стакан упал? Ты не порезалась?

Аэр зажмурилась от навалившегося на нее шквала вопросов, кивнув на них все, мол, все в порядке. Джуда облегченно вздохнул.

— У тебя несколько переломов, но ничего критичного, за несколько недель будешь как новенькая. — Он улыбнулся и сел на соседнюю кровать, положив руки на колени.

— Ага... Принеси мне, пожалуйста, воды.

Джуда кивнул и без лишних комментариев встал. Чуть позже он вернулся с еще одним стаканом и метлой с совком. Пока Аэр через боль и мучения пыталась попить, он смел осколки стекла и сбросил в какой-то подвернувшийся ему пакет. Мужчина забрал из ее рук опустевшую наполовину тару и опять сел на кровать. Только сейчас девушка разобрала насколько уставшим тот выглядит, словно не спал дня два, если не больше. Синяки под глазами, волосы во все стороны торчат...

— Как Ева?

— В порядке, небольшой порез на шее и пара ушибов. Правда, нервная очень. Того ведь стража она добила, выходит... Вот и фамильяр ее теперь.

Аэр медленно кивнула. — Позовешь ее ко мне, проинструктирую.

— Чуть позже.

Девушка спорить не стала. — Сколько я спала?

— Ох, ты уже просыпалась. Но с момента...ну, ты поняла... Где-то двое суток прошло...

Она нахмурилась. Плохо дело. Однако сейчас ее особенно сильно волновал другой вопрос.

— Вы уже похоронили Маргарина?

Джуда медленно кивнул. На душе с новой силой заныло. Рыжий был хорошим другом, одним из немногих, кто относился к ней терпеливо и доброжелательно, несмотря на скверный характер Аэр и ужасный внешний вид. И был первым, кого она встретила, попав сюда. Она тяжело вздохнула, пытаясь отогнать его образ. Ей нельзя было горевать, показывать свою слабость. Ему все равно уже от этого легче не станет... Все, что девушка теперь могла сделать, так это не забывать Маргарина и присматривать за надгробием. До тех пор, пока так будет, он не исчезнет окончательно.

Открыв глаза, девушка всмотрелась в лицо мужчины. На нем была написана вина. За то, что не рассмотрел в предателях их безумия и за то, что недостаточно хорошо берег оружие. Что доверял им и потому получилось то, что получилось. Девушка вытянула к нему руку, положив на его ладонь. Она не умела поддерживать других, не умела подыскивать нужные слова. Но чувствовала чужое горе и была готова перенять на себя столько, сколько потребуется. Он накрыл ее ладонь своей второй и слегка ее сжал так, чтобы никуда не надавить и не сделать больно. Маргарин для него, наверное, был куда более близким человеком, чем для нее. Они молчали долго, пока Джуда не вздохнул, аккуратно вернув ее руку обратно. Аэр на мгновение отвела взгляд, вспомнив, что пропустила последнее прощание с Маргарином, но затем заставила себя об этом не думать.

«Прости, Рид, я приду к тебе на могилу, только дай мне немного больше времени.»

На улице, как оказалось, по ее пробуждению было утро. Когда к вечеру девушка наконец-то смогла выйти, опираясь на палку, по дому никто почти не бродил. Кто по делам ушел, кто погибшего поминал... Было мрачно, непривычно мрачно. О Бруште и Заре никто не говорил. Самое худшее, что с ними теперь могли сделать, так это как можно быстрее забыть. Аэр хотела найти Еву. Ей было необходимо чем-то себя занять, чтобы лишний раз не давать волю мыслям. Девушка отыскала ее во дворе, сидящей на раскладушке.

Кряхтя, Аэр медленно опустилась рядом с ней. Вид у Евы был никакой. Бледная, с потемневшими кругами вокруг глаз и с каким-то безумным взглядом. Для непривыкшего человека — вполне нормальная реакция. Да и самой Аэр знакомая. Всегда чувствовать своего фамильяра, когда он в Холоде, всегда иметь возможность его позвать... Он как второе тело, такое же полноценное, как и первое. Девушка на мгновение прикрыла глаза, точно ощутив где находиться Аурум. Его было не видно и не слышно, она просто знала.

Ева взглянула на нее так, будто видела впервые.

— О... Аэр... Ты как? — В этот момент глаза ее наполнились непонятной девушке болью.

— Отвратительно. — Она поправила бинт на шее. — Ты что?

Ева лишь махнула рукой, покачав головой.

Аэр на мгновение умолкла не зная, как же правильно поднять интересующий ее вопрос. Ева обратилась к ней первой, прижав ладони к щекам, а локти поставив на колени.

— Аэр, я... — Ева в неуверенности покачала головой. — Это... Прости меня... Хотя такое не прощают. Это ведь из-за меня Маргарин...

Не дав ей договорить, Аэр прервала ее толчком в плечо.

— Завязывай. — Прозвучало это несколько грубее, чем она рассчитывала. Ева виновато сникла, начав выглядеть еще более несчастно. — Вины твоей в произошедшем нет. Вся она лежит на плечах Брушта и Зари... Но никак не на тебе.

Девушка хотела возразить, что-то сказать, но Аэр остановила ее жестом. Не было смысла заниматься самобичеванием. Толку от него? Мертвых это не вернет. И потом, меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы кто-то брал на себя вину за поступок, который она считала собственной ошибкой. И ни с кем своим тяжелым крестом, что она возложила себе на плечи, Аэр делиться не собиралась. Как и всегда.

На мгновение повисла тяжелая тишина, которую невыносимо сильно хотелось нарушить.

— Тот страж ведь предложил тебе свою службу? — Аэр говорила очень медленно и тихо, чтобы боль не так сильно била по груди.

Она через пару мгновений кивнула. — Я сперва не хотела соглашаться, но Джуда сказал, что оно того стоит... Мне, правда, так не кажется. — Голос Евы вскоре упал до шепота.

— Стоит-стоит. Ты можешь призвать его?

— Не знаю как.

— Так... Закрой...нет, не закрывай. Просто сконцентрируйся на той точке, где он сейчас находиться и мысленно вытолкни из Холода. Хреновое объяснение, но ты просто попробуй.

Ева поморщилась, но, видимо, попыталась сделать так, как было велено. Через несколько минут она разочарованно покачала головой. 

— Нет, ничего.

— Ну так еще пробуй. — Аэр хотела фыркнуть, но это вызвало бы не самые приятные ощущения.

Девушка взглянула на нее уставшим взглядом, однако не стала спорить. Вскоре чуть поодаль от них возникло золотое сияние. Ева удивленно ахнула, когда из него выплыл силуэт, выкованный из света солнца. Это была лошадь, одетая в призрачную броню, и как и в случае с Аурумом, у нее шея так и не переходила в голову, лишь превращалась в невнятное пятно. Ева вскочила с места, упав на колени. Ее затрясло и фамильяр тут же исчез, уйдя в Холод. Аэр бы ее подняла, но даже с места ей встать было тяжело, так что она лишь наблюдала, слегка хлопая ее по спине.

— Вот... Начало положено, нормально справляешься.Ева повернулась к ней, тяжело дыша.

— Как мне... Я хочу избавиться от этого...

Аэр пожала плечами. — Тут только через гроб.

Ева в отчаянии застонала, спрятав лицо в ладонях. Аэр дала ей какое-то время успокоиться.

— Уймись. Ты от фамильяра уже не избавишься. Но к нему можно привыкнуть. — Она на мгновение замолчала. — Это тяжело, так что начни с простого. Выбери ему имя.

Ева поднялась и тяжело опустилась на раскладушку. Она хранила тишину несколько долгих минут. — Ладно, я попробую... Пусть...пусть будет Гелиос.

***

После смерти Маргарина атмосфера в доме стала заметно мрачнее. Отложились все работы по переправке на другой берег, замедлилась вся жизнь. Он не был близок с рыжим, но все равно стало как-то тоскливо. Все-таки хороший был человек. Гидеон сидел с таким унылым выражением на лице, что не по себе становилось. Что-то он недоговаривал, но что именно — одним Небесам ведомо.

Тело погибших сожгли, а прах развеяли над рекой, когда ветер дул наружу из зоны. Маргарину в качестве памяти оставили лишь надгробие. Каин на здешнее кладбище пока не ходил, повода не было особого.

Ева стала совсем какая-то дерганая и нервная из-за приобретенного фамильяра, хоть и в последние дни состояние ее начало немного улучшаться. Вместе с тем и Симон перестал за нее волноваться и тоже пришел в порядок. Аэр слегка потеряла былые краски, став более унылой. Она, право, винила себя в произошедшем и очень злилась, что не может делать ничего полезного из-за своих травм. Большую часть дня ей приходилось сидеть в комнате, а если та и выходила на дольше, чем следует, Джуда ее гнал обратно, говоря, что она так не месяц, а год будет восстанавливаться. Каина к ней вниз, очевидно, не пускали, а на коридоре девушку теперь было тяжело встретить. Когда прошло уже почти две недели с того дня как Аэр пришла в себя, она сама его перехватила во дворе.

Аэр кивнула ему в знак приветствия и указала на раскладушку. Каин послушно присел, подперев подбородок рукой, пока девушка опустилась рядом. Они обменялись дежурными вопросами, которые, впрочем, не несли в себе никакой ценной информации. Но даже пустые беседы с ней внушали ему некоторую долю спокойствия.

Девушка вытянула ноги, зевнув. — Дело тут есть одно...

— Говори.Она надолго замолчала, собираясь с мыслями.

— Мне нужно сходить кое-куда... Одну не отпустят. Пройдешься со мной?

Каин почесал затылок. — Конечно, — он улыбнулся.

Аэр и сама улыбнулась, но тут же потрудилась вернуть себе серьезное выражение. — Пойдем сегодня в час.

С этими словами девушка поднялась, удалившись, и напоследок бросив «не опаздывай». Он усмехнулся, тоже встав с места. Ну, до часа можно было еще чем-то заняться.

К намеченному времени Каин уже стоял у выхода из дома с катаной и в полной готовности. Аэр вскоре присоединилась. Едва ли она сейчас смогла бы вступить в бой с одной только рукой и прочими неприятными травмами, но все равно взяла свои клинки, повесив их на поясе. Не обошлось и без ножей на плече и в голенище сапога. Они обменялись кивками и молча вышли из дома. Девушка указала направление и оба двинулись в неторопливом темпе. Куда они шли Каин почему-то спрашивать не стал. Не хотелось... иногда незнание было любопытным, по меньшей мере.

— Когда будут на тот берег перебираться? — вдруг спросила она, нарушив тишину.

— Не знаю точно. Ближе к осени, наверное. — Он покачал головой.

— Ясно... Ты пойдешь?

— Обязательно. Там от меня больше толку.

Она лишь кивнула, так и не продолжив тему, тогда Каин вновь подал голос.

— А ты?

— Без понятия. Для меня и здесь работы достаточно.

— Сама как хочешь?

— Не знаю.

Каин пожал плечами, не найдя подходящего ответа. Его ее потенциальный отказ неожиданного для него самого ужасно расстроил. Да и заставил забеспокоиться. Может, из тех, кто останется в доме, еще сумасшедшие будут. Те же Ма́лик или Идунн... У них выражения на лицах совершенно неадекватные. Чего им стоит ночью втихую перерезать всех? Мужчина подумал, что он бы беспокоился меньше, если бы или оставался тут и лишний раз вообще не покидал здания, или она пошла с ним. Ведь уйдет и Симон, последний боеспособный человек, которому он доверял... И никого не останется. Был, конечно, Джуда, но тот иногда вел себя слишком странно. Бывший директор все больше и больше казался ему эмоционально нестабильным.

Вскоре Аэр вывела его к опушке леса на поле, засаженное цветами. Ничего не сказав, она начала срывать цветы, предварительно махнув рукой, мол, подожди. Глядя на то, как медленно и тяжело девушка тянется за каждым из них, Каин широкими шагами подошел к ней, начав внаглую воровать их прежде, чем Аэр успевала наклониться за следующим. Она нахмурилась и повернулась на другую сторону, но и там мужчина ее обогнал. В итоге девушка выровнялась с явным намерением грозно скрестить руки, что, увы, из-за перелома не вышло. Каин, лыбясь, смотрел ей в глаза.

— И сколько ты нарвал?

Он взглянул на кривой букет.

— Без понятия.

— Ну так считай теперь, чтобы их парное количество было. — Девушка всучила ему четыре своих цветка.

— Зачем?

— Какая разница? Нечего лезть было, теперь считай.

Каин пожал плечами и сделал как было велено. На половине сбился и пришлось пересчитывать.

— Тридцать шесть, тридцать семь... тридцать восемь. Вот.

Аэр взяла букет, положила его на траву и выкинула цветы, которые ей чем-то не нравились, но чтобы все также их было четное количество. После этого они опять пошли в неопределенном направлении. Посмотрев по сторонам, Каин понял, что двигаются в сторону того таинственного плюса на карте, куда он на досуге так и не сходил. Один раз девушка повернулась к нему и будто бы хотела что-то сказать, но в итоге отвернулась обратно. Она делала так слишком часто. Спустя еще какое-то время молчаливого пути они пришли к очередному то ли лесу, то ли парку. По нему прошлись еще немного до укромной поляны, что тут и там была утыкана камнями. Присмотревшись, оказалось, что камни были сделанными вручную надгробиями. Сама поляна представляла собой своего рода ухоженный сад. Каин был готов поклясться, что многие ветви деревьев были подрезанными.

— Можешь тут постоять, — сказала она шепотом, кивнув в сторону, после чего неторопливо пошла вперед по кладбищу.

Каин молча двинулся за ней, читая имена, вручную высеченные на каждом камне. Под именами красовалось какое-то короткое предложение, порой дата рождения и смерти. А иногда и того не было. Если не приглядываться, то даже и не поймешь, что это кладбище... Если не учитывать ухоженности каждого надгробия и местами сухих цветов на них. Аэр, идя, подходила к некоторым, шепча что-то на польском, чего он понять не мог, ведь проклятий там не было. Под конец они дошли до самого дальнего надгробия, на котором было вырезано «Маргарин» и более ни слова. Рядом с ним лежало много свежих букетов. Девушка застыла перед ним, смотря на холодный камень тяжелым взглядом. Каину в этот момент отчаянно сильно захотелось обнять ее, но он не решался касаться.

Аэр аккуратно опустилась, положив цветы у надгробия, после чего вновь выровнялась.

— Он был хорошим другом.

Из голоса девушки исчезла свойственная ему хрипота и сухость, став тихим, спокойным. Наполненным теми эмоциями, которые та, как всегда казалось, испытывать не умела. Каин посмотрел на нее с пониманием, но так и не нашел подходящих слов. Их просто не было. Даже не подумав, он медленно вытянул к ней руку и положил ладонь на целое плечо. Аэр, как обычно бывало, не отпрянула и не дрогнула. Даже наоборот, расслабилась под тяжестью его руки. Девушка опустила голову, слегка сгорбила доселе ровную спину и на мгновение зажмурилась. Однако вскоре заставила прийти в себя и встать ровно. Аэр в последний раз посмотрела на надгробие, после чего развернулась и двинулась в сторону дома, бросив напоследок «пойдем». Каин не стал обращаться к ней до самого конца их пути. Солнце ушло за облака, придав окружению унылого, тусклого вида. Ветер обдувал недавно зажившие ожоги от звезды, игрался с уже слегка отросшими волосами. Было в нем что-то необычное, неестественное... На мгновение ему показалось, что это последнее прощание Маргарина уже с другой стороны, чем бы она не являлась. Удивившись собственному меланхоличному настроению, Каин постарался скинуть с себя это чувство, убрав с лица ту едва уловимую тень эмоций. Важно было начеку быть, по сторонам смотреть. Ведь для этого он изначально и шел, для защиты... Или нет?

Они дошли в тишине и распрощались достаточно скудным набором слов. Напоследок он лишь попросил ее подумать о том, чтобы отправиться в поход в зону, на что она лишь кивнула. Шепотом поблагодарила и ушла, не дождавшись ответа.

Каин, пока еще не стемнело, решил сходить к реке. Потом ему на глаза попался Симон. Его он решил потащить его с собой. Ну, короткая ведь прогулка, не больше часа. А брату что-то в голову ударило, что он Еву позвал, а ей тоже что-то ударило, что она согласилась. Шли уже втроем. Каин недовольным был, но потом как-то оставил это. Ну и пусть себе идет, ему же не мешает. С братом, правда, не особо поговоришь...

Разговор не особо вязался, так что мужчина в итоге большую часть внимания переключил на осмотр окружения, прислушиваясь к обстановке. А так как говорили ребята тихо, он и не слишком слышал о чем именно. Да и неинтересно было.

Дома следили за путниками пустыми глазницами в лице выбитых окон. Может, защищали от чужих глаз, или наоборот, прятали внутри себя врагов, давая им необходимых несколько секунд, чтобы выстрелить или спланировать нападение. Вскоре послышался шум реки, а затем она явилась пред их взором. Широкая и непокорная. А ведь когда-то человек мог остановить течение даже чего-то столь монументального, подчинить ее силу себе и более никому. Однажды он вновь сможет добиться этого и тогда покорит и чужие звезды, Луну. Далекая мечта пока все также оставалась недостижимой.

Решили немного посидеть. Каин облокотился на остатки ограждения, неожиданно обратившись к Еве.

— Слушай, как там успехи с твоим, этим... как его... — Он по привычке защелкал пальцами, вскоре резко замахав рукой, остановив это действие. Щелчки вышли какими-то слишком громкими. — Ну, этим... конем...

— Гелиос. — Девушка выгнула бровь.

— А, да, он самый. Есть прогресс?

— Относительно.

Ева отвела взгляд, сузив глаза. Там, куда она смотрела, начал являться золотой свет, который вскоре приобрел силуэт животного. Каин его до этого, может, только раз видел, потому немного удивился. Симону, должно быть, девушка фокусы демонстрировала почаще, так что он наблюдал спокойно, с легкой улыбкой, играющей на тонких губах. Фамильяр двигался слегка рвано, неуклюже, однако явно очень старался. Девушка от напряжения крутила кистью, будто сжимала сферу и пыталась рассмотреть ее со всех сторон. Гелиос повертелся вокруг, демонстрируя себя во всей красе, а потом также быстро исчез обратно.

— Нормально. А что он делать умеет? Ну там, не знаю. Для чего лошади полезны?

Ева пожала плечами, потирая покрасневшие от непривычки глаза. — Что-то да умеет.

— Ну так что? — он усмехнулся.

— Да не знаю я. Знаешь, это не так-то просто, контролировать его.

— Не знаю.

— Ну вот и не возникай.

— Гидеон на тебя плохо влияет. Начинаешь его лексикон использовать, — заметил Симон с легкой ухмылкой.

Ева прыснула от смеха, Каин лишь закатил глаза. Он вновь взглянул на тот берег, подумав о том, как будут туда перебираться. Наверняка придеться разбить там лагерь и задержаться на достаточно длинный срок. Кроме того напрягало то, что исцеляющий артефакт теперь оказался уничтоженным, ведь в таких условиях даже какая-то относительно легкая травма может оказаться смертельной. Это удручало. Но даже так он все еще считал, что эта экспедиция необходима, ведь иначе ничего так и не изменится. А какая уж разница, умереть парой месяцев позже или раньше? Так они хотя бы попытаются выбороть свою свободу. Вдруг получится? Каину нетерпелось вернуться в Арк и выяснить за их с братом пленение тут. Было ли это ошибкой или намеренной попыткой от них избавиться — не имело значения. Он был готов предстать с голыми кулаками перед любым виновным в этом. Даже если это кто-то из Совета. Брат не заслуживал такой участи, не заслуживал быть брошенным.

Они посидели еще какое-то время молча, пока не решили вернуться, что бы не по темноте идти. Путь назад показался ему намного быстрее, чем путь туда, как и в целом время шло не так нудно и мучительно. Очень скоро Каин уже лежал в своей кровати, грезя о грядущем походе.

***

Гидеон дежурил раз в несколько дней, обычно занимая либо первую, либо последнюю очередь. На более тяжелые части Джуда старался лишний раз его не ставить. Но порой и такие моменты выпадали, потому теперь сидел он на балконе, глядя в ночной разрушенный город. Лето подходило к своему концу, а вместе с этим тепло, уют и прочее... Самого Гида продолжали тревожить его необычные кошмары и разговоры с Бруштом до смерти последнего. Вина все не отпускала, грызла душу. От этого становилось невыносимо. Нахмурившись, он закатал штанину и посмотрел на недавно раненую ногу. Рана уже зажила, но кожа вокруг стала сухой, бесцветном и какой-то... серебряной что-ли? Джуда говорил, что никто не знает что это такое и кроме Гида от такой же дряни страдает Идунн уже где-то с пол года. У нее рана была где-то на бедре. Что же, пол года как минимум у него было. Главное, чтобы он не стал похожим на ходячего мертвеца, как выглядит девушка. Вдруг это из-за этого? Что же, ему хотя бы не болело, и на том спасибо. Вздохнув, он закрыл пятно. Что уже поделаешь, не лечится ничем. Главное только кровью своей ни в кого не бросаться, вдруг передается, а остальное уже вторично. Если его на въезде в Арк не задержат, то может там и вылечат. А что, медицина у них хорошая, должны разобраться по идее.

В очередной раз поднявшись, ибо не сиделось, Гидеон стал тихой украдкой обходить весь дом. Было совсем тихо. Даже стражи как-то не слишком буянили, держались где-то в стороне. Повезло, вот бы так всегда, подумалось ему. От них всегда одни проблемы, одни травмы, смерти. Гиду это было отвратительно, как и в целом положение их тут. Он уже собирался возвращаться, как до слуха его донесся скрип. Развернувшись на каблуках и выставив перед собой руку с висящим в ней фонарем, тот прищурился. На него, тоже щурясь, в ответ смотрела Ева. Что он сразу заметил, так это отсутствие какого-либо сна на ее лице, будто она и не спала. Хотя сегодня дежурства ее в расписании не было.

— Что ты тут? — Бросил он шепотом, опуская фонарь. — Крадешься как мышь, не пугай так.

Ева махнула рукой и протерла глаза. — Не спится особо.

— Иди ложись. Завтра весь день на ногах еще... Сегодня уже, то-есть. — Он начал уходить к себе обратно, но потом обернулся через плечо. — Ну или можешь у меня на балконе потусить. Хотя скажу сразу, туса там не особо веселая.

Гидеон криво усмехнулся и девушка лениво кивнула, последовав за ним.

— Спасибо за приглашение.

— Туса, к тому же, безалкогольная! Хотя...я знаю, где тут спиртное хранится...

— Давай уж лучше без этого.

— Шучу я, шучу, не суетись.

Они вышли на балкон и Гидеон уселся на одно из кресел. Ева заняла второе с другой стороны, обратив свой взор к небу. Девушка молчала, он тоже молчал, хоть и недолго. В тишине ему было тяжеловато.

— Короче, историю хочешь?

— Давай.

— В общем, Сигу знаем уже, да? Рассказывал про него. Сидим с Сигой, курим дрянь какую-то. А нам лет по 16 было. А просиживались мы на отшибе города, ближе к дачкам таким. Ну там всякая элита местная жила. И еду выращивали и собственный скот держали... Ну и от снабжения электричеством от вертушек не зависели, панели у всех солнечные были. Завидовал я им тогда по-черному, а Сижка парень такой весь из себя простой, его то все не волновало. Ну повезло кому-то больше, кому-то меньше... Я в конце концов философию его и перенял, но тогда еще завидно было, жесть.

Ева как-то задумчиво пожала плечами. Ей, наверное, сложно было представить как это — всю жизнь в уличных условиях жить. Хотя за время проведенное тут уже немного привыкла. Да и вообще быстро она адаптировалась, что и радовало и удивляло. Пусть и первое время, как Гидеон припомнил, тяжело ей было. Ни ванны тебе в доме, ни еды какой хочешь... И не позвонишь никому, не напишешь, связи ведь нет.

— Ну сидели мы что-то и предложил я, значит, пролезть в один из дворов яблок украсть.

— Что же у тебя все истории так или иначе с кражей связаны?

— А потому что воришкой я был. Только на это и жил. Подобные мне там иначе не выживают... На свободе по крайней мере... Меня мать еще с детства натаскала, чтобы алкашку ей тягал. Ну или что-то, на что ее выменять можно. Никогда ее трезвой не видел... Так, что это я от темы отхожу, извиняй. В общем, предлагаю я в этот двор пролезть. А там яблоки такие прям зеленые, сочные, м-м-м... Такие особо не достанешь. Ну Сига что-то и так и сяк, а потом плюнул, мол, да хрен уже с ним, давай. Докурили, руки протерли, и аккуратно так друг-дружку подсадили, залезли. А это, вечер был. Залазим мы после того на яблоню, рвем яблока и все в рюкзак мне, все в рюкзак... Как слышу, хозяин из дома выходит, орет таким страшным немецким матом, что у меня уши в трубочку свернулись. Да, я же из Германии, кстати! Как там... Guten morgen, guten nachmittag. Ай, опять от темы отошел, извиняй. В общем. С ружьем, солью заряженным мужик этот выходит. Ты не смотри так сомнительно, знаешь какое наслаждение райское, соль эту словить? Кстати об этом, прыгаем мы с яблони, ну и деру дали сразу. Сигу подсадил, сам лезу, и как бабахнуло! Мне прямо в зад. Ладно, брешу, в ногу, жопу краем зацепило. Лучше бы все в жопу, честно говоря. — Ева ахнула, однако не перебила. Гидеон пренебрежительно махнул рукой и продолжил. — Я в конце концов таки перелезаю, бежим мы с Сижкой. Бежали долго, пока хозяин в спину кричать продолжал. Ну в итоге упал я, идти вообще не мог. Боль такая, что там и протрезветь на месте можно, и вспомнить все, что забыл, да хоть и белый свет увидеть. Не понравилось, мне в общем. Зато яблоки какие! Но не думаю, что они моего рваного... короче не стоили они того.

Он захихикал, но Ева сидела молча с озадаченным выражением на лице. История ее скорее встревожила, чем развеселила и Гид в итоге лишь пожал плечами, переведя взгляд обратно на руины.

— Я могу кое-что спросить? — проговорила вскоре она.

— Спрашивай.

— Твоя мама...она осталась там или...

— Осталась. По программе «Новое Начало» в Арк попасть можно только если на «Феникс» начинаешь работать. Ну и только молодых туда берут в основном. А она что? Ничего же толком и не умела такого, что им надо... Да и если бы мог как-то забрать... Я ее на тот момент, как в Арк укатил, четыре года уже не видел. Не сложились у нас отношения, да и все. Кроме нее родни никакой и не было. Прямиком в лучшее благое все отправились. — Он поставил ладонь ребром в воздухе и медленно провел ею сверху-вниз.

— Прости, мне не стоило...

— Ой, оставь. Ты ничего такого не сделала, чтобы извиняться. Сама лучше расскажи что-то, во. Про свою семью расскажи, кстати! Там уж точно интереснее моего будет.

Ева покачала головой, задумавшись. — Ну, про отца ты уже знаешь, экономический директор. Я в его работу нос не совала, не знаю даже что и сказать. А мама у меня ученая химик-геолог. Тоже не сильно вникала, не мое это.

— А что твое?

— Археологом вообще быть мечтаю.

— О, круто, типа там кости всякие раскапывать, да?

— Что-то вроде. Вот раньше целые музеи были со скелетами динозавров и прочих древних существ. А кто их раскапывает? Правильно, археологи. Хотелось бы мне отыскать что-то необычное, чего раньше не видели. Что смотришь...и оно как живое, словно во времени застыло. В этом есть своя романтика. Жаль, правда, людей уже мало чем удивишь с зонами этими, так что глупо это, наверное, — она тяжело вздохнула. — И родители вряд ли одобрят такое «глупое» занятие. Им бы меня куда-то в офис посадить да как можно выше.

В глазах ее засиял огонек. Взгляд, который Гидеон давно не видел... Взгляд мечты. Он был живым, полным необъяснимых эмоций. Сразу как-то тепло на душе от того стало и он улыбнулся.

— Ну вот мы как выберемся, ты раз! И ультиматум поставь. Что или я иду и становлюсь кем захочу, или вообще не ваша дочь больше. Они так испугаются, что согласятся сразу, а? План же.

Ева засмеялась, сжав переносицу указательным и большим пальцами. — Обязательно так и скажу.

— Нет, я тебе серьезно! Если что, то я с тобой как группа поддержки поеду.

Девушка с трудом перестала смеяться. — Обещаешь?

— Обещаю. — Улыбка его стала шире и он протянул вперед мизинец. Девушка последовала его примеру и пожала его.

Они посидели молча еще какое-то время, просто глядя в горизонт, пока Ева таки не устала и не ушла досыпать остаток ночи. Гидеон пожелал ей хорошего сна и остался досиживать свое дежурство. Ему недолго осталось... Хотя он точно не знал, нужно было сходить на часы глянуть.

Прошло еще пол часа и дежурство закончилось. С тяжелым сердцем он разбудил следующего дежурного и сам отправился на боковую. Ему не хотелось, чтобы вновь снились кошмары, но и уставшим ходить тоже не хотелось. Как-никак а с сонного его толку будет никакого и помощи другие тогда не дождутся. Ближе к рассвету, но Гидеон смог уснуть.

***

Повторно пробежавшись по своим вещам, Каин с удовлетворением отметил, что все на месте. Приятно было вновь держать в руках свой автомат, хоть и вряд ли он им воспользуется. Но все же спокойнее было на душе. Одет он был в остатки своей боевой формы и нес доверху забитый рюкзак. У него в основном лежало оружие и всякая необходимая тяжесть типа портативной газовой плиты и даже каких-то кабелей на случай, если найдется генератор. Нагрузили даже инструментами и топором. Короче, что угодно имелось.

Первые недели осени выдавались приятно теплыми и очень спокойными, если исключить кипишь у них в доме. В экспедицию, не считая Каина, отправлялся еще Симон, блондин Винсент из бывалых жителей дома, и Гидеона взяли. Все напрашивалась Ева, набравшись откуда-то смелости да отваги. Ее активно отговаривал Симон, да и все остальные тоже, но решимость девушки от этого меньше не стала. Уже который день всем уши прожужжала, что Каин в какой-то момент неосмотрительно бросил, мол, да плевать уже, хочешь — иди. Теперь Ева довольная собиралась, а Симон палил на него с осуждением и периодически бубнил под нос о том, какой же брат у него безответственный и бестолковый. Каину оставалось лишь плечами пожимать. Вообще, если говорить по факту, отряд возглавлял Симон. Он, хоть и не без помощи Джуды, собрал все необходимое, наметил курс пути и предварительно выбрал подходящее местечко для временной базы рядом с зоной. Благодаря Аэр удалось его осмотреть и получить от нее подтверждение, что там все в порядке. Но Еве, как он ни пытался запрещать, прям как-то строго, по-военному сказать не мог. А ей только от кого-то соглашение и нужно было. Будет за убежищем присматривать, кому-то же эту работу выполнять надо? И еще один лишний дежурный — всегда хорошо.

А вот что Каина по-настоящему расстраивало, так это отказ Аэр. Она вроде и хотела им помочь, но не желала оставлять кладбище и дом без присмотра. Мужчина и так ей доказывал, что защиты хватает, и сяк, но та не поддавалась на уговоры и все зашло в тупик. Возвращаясь к мысли, что будь она под рукой — было бы ему за нее спокойнее, он лишь тяжело вздыхал. А этим днем Аэр он даже ни разу не видел. Как испарилась. Может, конечно, спала еще, раннее утро ведь. И в подвал звуки из дома не доносились особо, так что суматохи она не слышала и проснуться от нее не могла. Однако что-то слабо ему верилось, что она и вправду спала перед их отходом. Возможно, ему просто хотелось увидеть ее перед тем, как уйти. Конечно, они будут связываться раз в какое-то время с помощью Аурума, но это ведь не то...

Ева наконец-то собралась. Хотела она взять у кого-то часть реально нужного груза, но никто делиться не стал, дали только пару теплых вещей, что бы успокоилась и стояла молча с чувством выполненного долга. Симон все нервно перепроверял карту по двадцать раз и смотрел куда-то в горизонт, прижимая пальцы к виску. Что он видел или высматривал — Каин не знал и знать не хотел. Винсент стоял чуть поодаль, ближе к Гидеону. Смерть Маргарина его, наверное, затронула больше всех. Тот был его лучшим другом на пару с бородатым, а теперь не было ни того, ни другого. Стал он более унылым, серым и молчаливым. Каину такая компания не нравилась, тоски наводила. Но что уже скажешь? Ждали теперь только прощания от Джуды, но дядька что-то задерживался. Все остальные им доброго пути пожелать успели и только Ма́лик задержался. Это ведь он когда-то вышел из той зоны.

— Самое главное, прислушивайтесь. Вы услышите шаги заранее. Они гулкие, тяжелые... Ни с чем не спутаешь. И свет... Свет избегайте, не смотрите на него ни в коем, слышите, ни в коем случае! — Он повторял это уже не раз. В единственном уцелевшем глазу мелькал неподдельный ужас. — Если кто-то случайно посмотрел — хватайте его под руки и тащите в ближайший дом... Лучше сразу в подвал спуститься. И ждите. Может несколько часов понадобиться, услышали?

Кивнули. Давно уже все запомнили, и эта тирада начинала наскучивать. Только Симон слушал все также внимательно, пытаясь выдавить из одних и тех же слов для себя что-то новое.

— Благодарим за указания. А что это... Вы ведь не сказали, что это за сущность?

Ма́лик замотал головой. — Я так и не увидел, как оно выглядит. Знаю только, что оно огромно и сияет... И издает такой чудовищный вой, что кровь в жилах стынет.

Симон задумчиво кивнул, на что Ма́лик махнул им всем в ответ, пожелал удачи и исчез в глубине дома.

Наконец-то явился Джуда, а за ним вприпрыжку Аэр. Едва не споткнувшись, она протиснулась мимо него и подскочила к отряду веселых и удачливых.

— Я с вами иду.

Вместо привычного лоскутного плаща она была в простых, походных одеждах. Волосы завязаны в низкий хвост, на правом глазу повязка, чтобы эффективнее контролировать Аурума. На недавно зажившей руке на плече — нож. Еще по ножу в сапогах и по клинку на каждом бедре. Ничем огнестрельным девушка не пользовалась, зато пользовалась луком. Кроме нее с примитивным стреляющим оружием был еще Гидеон, но тому достался лук снятый со стража, потому как стрелял тот очень метко.

Поняв, что девушка решила идти с ними, Каин заметно просиял и захотелось аж обнять ее, но обошелся легким похлопыванием по плечу. Она в ответ улыбнулась, неуловимо для других, но более, чем ясно для мужчины. В груди стало тепло от мысли о том, что эта улыбка предназначена для одного него и более никого. Через мгновение лицо девушки приобрело свой привычный хмурый вид и она встала ровно, сложив руки на груди.

Джуда приблизился к Симону, что-то тихо ему сказав, на что младший кивнул. После чего бывший директор обернулся ко всем остальным.

— Что же, не стану вас слишком сильно задерживать, скажу коротко. Хотел бы и я с вами пойти, но, увы, вынужден остаться. Людей лишний раз избегайте. Насчет зоны и так знаете, да и до того хоть раз свяжитесь с нами, еще поговорим. В общем, хорошего пути. Возвращайтесь с добрыми вестями, мы будем ждать. — Он улыбнулся.

Отряд попрощался с ним и построился. Первым шел Симон, рядом с ним Аэр, чтобы в случае чего быстро корректировать курс движения. Замыкающим шел Каин. Напоследок он единожды обернулся на Джуду и тот медленно кивнул. Мужчина ответил коротким, сдержанным кивком и ускорил шаг, догоняя своих. Шли молча, несколько напряженно. Было неприятно осознавать, что они, возможно, очень надолго покидают родное гнездо. Самым встревоженным выглядел Винсент, что шел прямо перед Каином. Он попытался завести с ним какой-никакой, а разговор, но тот его не слишком поддержал, ответив сухо и без особо энтузиазма, так что военный оставил эти попытки, переключившись на окружение.

Листья некогда зеленых деревьев начинали постепенно багроветь, пока редкими вкраплениями, напоминая всем путникам, что несмотря на сохранившееся пока тепло — осень уже наступила. Птицы больше не пели так же много, как раньше, совсем их мало стало. Пропали полюбившееся всем бабочки. Погода тоже поменялась, стала не такой жаркой, по утрам стоял туман. Сейчас он уже немного растаял, но с утра был очень густым. В воздухе пахло свежестью, недавно прошедшим дождем, а небо затянуло облаками. Может, опять дождь будет.

На фоне блеклого неба разрушенные высотки казались черными пятнами. Когда-то идеально ровных форм, теперь разрушенные и тем самым как-то даже вписывались в гармонию такой же неравномерной природы. А было в этом что-то. Для планеты человек — лишь краткий миг. Ей ничего не стоит переварить в себе все его наследие и все кости да забыть, как и не было.

Путь до реки показался ему не слишком долгим. Под бесконечные байки Гидеона так и вовсе прошел незаметным. Хотя под конец хотелось его уже треснуть, лишь бы хоть секунду помолчал. По берегу дошли до спрятанной в каком-то полуразрушенном здании лодки, выкатили ее наружу и поскидывали весь груз. Чтобы все переправить, да и переплыть самим нужны были две ходки.

— Первыми я предлагаю отправиться мне, Каину и Еве с Гидеоном. Потом я вернусь и заберу Аэр с Винсентом, никто не против? — проговорил Симон.

Претензий не выдвинули, так что начали грузить часть вещей в лодку. Поставили на воду и, сняв предварительно сапоги, залезли. Там уже надели обратно. Каин взялся за весла и начал отплывать, краем уха напоследок уловив короткий диалог Винсента и Аэр.

— Че, в «дурака»?

— В «дурака».

Они присели на какие-то булыжники и Аэр, выудив из кармана колоду, начала раздавать карты.

Вода была спокойной и доброжелательной к одиноким путникам. И плылось ему легко, несмотря на большое количество груза. В основном в лице троих пассажиров. Хотя всякий раз, как он бросал взгляды на водную гладь, пытаясь увидеть дно, ему становилось не по себе. Река казалась абсолютного черного цвета, совершенно непроглядной, а мелькающая в ней рыба не слишком разбавляла общую картину. Наоборот, усиливала непонятное чувство дискомфорта. Словно там внизу, сокрытое от света, таилось нечто ужасное, злобное. Каину бы по воле случая не хотелось там оказаться. Даже при том, что плавать тот умел достаточно хорошо, было тревожно.

— Короче, анекдот хотите? — неожиданно подал голос Гидеон.

— Не хотим.

— Отлично, значит, едет автобус, да? Ну едет он, едет, а случилось так, что тормоза взяли и отказали. А едет по склону и дома так плотно стоят... Не съедешь, короче. Заворачивает он так круто на повороте, а там вот те раз! И монашки переходят всей толпой огромной. Короче, проезжает он на всех скоростях, но монашки все целые, здоровые, перешли дорогу, и в автобусе не пострадал никто, все тоже живы-здоровы. Ну так вот, вопрос. Почему?

— Если ты скажешь «Бог помог» я...

— Потому что не судьба!Гидеон захохотал, Каин лишь усмехнулся. Симон и Ева сидели с написанным на лице непониманием.

— Не понял, в чем, собственно, шутка? — Младший в недоумении качал головой.

— Тоже не поняла.

— Ну так не судьба! Вот не всему суждено произойти...

— Это было слишком плоско. — пробубнил Симон.

— Настолько плоско, что даже жирно. — Гидеон усмехнулся. — Мне что, каламбуры теперь травить? Не юморные вы какие-то.

— Этот хороший был. — Каин ненадолго отвлекся от своей работы. — Но я знаю лучше. В общем, заходит улитка в бар, а к ней сразу подскакивает бармен и так хватает, указывает на стену, а там вывеска и прям жирным, красным текстом написано «УЛИТКАМ ВХОД В БАР ЗАПРЕЩЕН!!!», говорит ей, мол, видишь, че написано? Выметайся! И выбрасывает за дверь. Проходит неделя, улитка снова возвращается и так разочарованно «ну и зачем ты это сделал?»

Он засмеялся на пару с Гидеоном.

— А я этот не знал, отличный! Надо запомнить...

— Ребят, давайте, может, потише будьте, а? — Ева принялась нервно оглядываться, берег уже был в относительной близости.

— Вряд ли стражи летать умеют...

— Да кто их знает, может есть такие, что и умеют.

— Но все же. Если на нас тут нападут мы, коли и доплывем, то уже без вещей. — Она взглянула на возвышающиеся чуть поодаль остатки моста.

Остальные проследили за ее взором и как-то притихли. Там их будет очень легко подкараулить и снять с чего-то стреляющего. Гидеон неожиданно стал рыться в своем рюкзаке, достал камеру и быстро клацнул всю их компанию, пока никто не успел среагировать.

— Дебил, предупреждай. — Каин заморгал от рези в глазах от вспышки.

Ева поддержала его раздраженным кивком, но Симон не оборачивался, так что глаза у него уцелели, вот и не жаловался, но пять копеек вставить решил.

— Если будешь еще вспышкой светить, то нас точно заметят. А ты не ори. — Он пнул брата ногой.

— А ты вообще помалкивай, а то щас на мое место сядешь, посмотрим как справишься!

— Я назад грести буду. Получится даже больше твоего.

— Ну вот как доплывешь, так и будешь мне что-то доказывать. — Каин что-то еще пробубнил под нос и стал грести активнее, чтобы быстрее добраться.

Вскоре они выплыли на берег и начали вытаскивать вещи, перенося их все под покров деревьев. Закончив с этим, Каин лениво потянулся и размялся. Плечи и шея неприятно ныли, но не более, терпимо. Он бы мог и сам вернуться за ребятами и сюда их доставить, однако на воде снова ему оказаться не хотелось. Да и Еву с Гидеоном нужно защищать, а то в них веры особой не было. Максимум убежать могут от опасности, а потом бери и ищи их по всей зоне... Вот что-что, а бегать ребята умели, этого у них не отнять.

Осмотревшись, он помог брату поставить лодку обратно, подождал пока тот сядет и начнет отплывать, после чего сам облокотился на дерево, поглядывая то на Гидеона с Евой, то на окружение. Особо отсюда ничего не рассмотришь, деревья да и только... В кустах бегала какая-то живность. Под корнями Каин заприметил грибы и потянулся было к ним, но неожиданно почувствовал неприятный хлопок по ладони, которую после грубо оттолкнули.

— Э, эти ни-ни, от этих ласты склеишь! — Гидеон демонстративно пнул их, что отлетело пару шапочек.

— Ладно-ладно. — Он примирительно поднял руки, после чего полез в карман, чтобы достать свои солнцезащитные очки.

Гид одобрительно кивнул и вернулся к Еве. Они о чем-то не слишком громко спорили. Завязался он у них еще во время разгрузки вещей, тогда еще Симон кому-то поддакивал, но Каин не вслушивался.

— Так, извиняй, отвлекся, что ты там говорила?

— Говорю тебе, что это совсем уж какая-то черная клевета, не может Арк так...

— Ну а как ты тогда это объяснишь? Что оно само, а они не при делах?

— В этом виноваты «Феникс», но никак не Арк!

— «Феникс» так-то по факту является частью правления Арка, им же этот, как его... директор по зонам, короче, как его звать?

— А... А как же? Он так часто в новостях был, а я и не запомнила...

Они умолкли, оба пытались вспомнить. Каин и сам попытался, но тоже глухо. Вместо этого всплывал образ Джуды. Однако Джуда за зоны не отвечал даже косвенно.

— Не важно, короче, мужик этот. А деньги они откуда берут? Щас я тебе еще кое-кого обвиню.

— Не вздумай, мой отец бы не посмел! И вообще тише будь. — Ева пригрозила ему кулаком с полным обиды голосом.

— Прости, не хотел. И вообще без обид, доказательств у меня все равно нет никак. — Он вскинул руки.

— Че вы расшумелись как бабки базарные? Щас занятие вам найду, если нету.

— Ай, да подожди. — Гидеон махнул ему, а как Ева попыталась встать с корня, то усадил ее обратно, чтобы продолжить. — Я тебе какую мысль хочу донести, откуда бы этим Хозяевам взяться? Как минимум, у нас есть еще один. И кто, как не Арк усадил их специально тут? Я тебе что еще скажу. Как Симон говорил, центры всех трех зон находятся на одном кольце от центра внешней зоны. Ну не оказались бы там люди случайно.

— Я не верю, что Арк ответственен за это. Они ведь, наоборот, пытаются помогать всем людям. Вот, таким как ты гражданство дают!

— А что со мной не так?

— Я не в этом смысле! И... Я думаю, что «Феникс» работают тайно от правительства Арка.

— Это уже какие-то теории заговора. Но ладно. Все равно никому ничего не докажешь.

Гидеон успокоился и вместе с ним и Ева. Каин тогда обратил свой взгляд на реку. Лодка уже была на том берегу, плыла обратно. В ожидании мужчина сделал еще один обход территории, но так никаких примечательных объектов и не нашел. Только звери всякие, но те убегали прежде, чем он успевал их рассмотреть. В итоге вернулся к товарищам. Гидеон точил зубы об найденную им шишку, Ева смотрела на это с отвращением. На вопросительные взгляды он лишь пожимал плечами, после чего выбросил свой перекус в реку и вытащил из кармана сигарету с зажигалкой. Глаза Каину загорелись, но тот не решился просить закурить, так как лодка с братом уже была близко и тот мог увидеть. Так и остался с тяжелым вздохом наблюдать за возвращением остатка группы. Греб в этот раз не Симон, а Винсент, с явно написанным на лице недовольством. Он все огрызался на какие-то комментарии Аэр, но в основном молчал с обреченным видом.

Вскоре ребята уже стояли на берегу.

— И чего ты мне выпендривался, а сам сидел, лапки сложив?

Симон заложил руки за спину и повернулся к брату боком. 

— Потому что эти, — он кивнул на Аэр и Винсента, — поспорили на картах...

— Этот неудачник уже все что можно и нельзя проиграл. Скажи спасибо, что при волосах остался. — Аэр с насмешкой ткнула в сторону блондина.

— Да я тебе твои карты... Костер ими разведу... — Он с недовольством чесал шею

— Успокойтесь. — Симон примирительно поднял руки, вновь накинув на плечи рюкзак.

Аэр хотела что-то добавить, но ограничилась лишь парой ласковых на польском. Винсент посыл понял, однако слов не разобрал. Каин закатил глаза. Он, конечно, был рад, что Аэр отправилась с ними. Но теперь у них от того будет больше проблем, учитывая ее нрав.

Все быстро позабирали каждый свое добро, спрятали лодку и двинулись в том же строю. Небольшой лес закончился, превратившись в разбитые, старые дороги с низкими домами на сельской лад около них. Эти, в отличие от того, в котором проживал Джуда и его подопечные, были в отвратительном состоянии. Старые, полусгнившие, с выбитыми окнами и заросшими дворами. От этого вида стало неприятно. У одного уцелевшего забора лежал труп. Он был изрезан глубокими ранами на шее, груди и поясе. Лицо заливала кровь изо рта, грязные спутанные волосы прятали глаза, не давая встретиться с мертвым взглядом случайным живым. В руке он все еще сжимал нож. Ева тут же отвернулась с отвращением. Ее едва не рвало. Симон взял ее за плечи и повел дальше. Гидеон и Винсент поспешили за ними. Каин бы тоже пошел, но Аэр нарушила строй, подойдя к мертвецу. Присев перед ним, она бесцеремонно обшарила его карманы, после чего осмотрела нож, но так ничего и не взяла.

— Похоже, здешний разбойник. Недавно убит стражем. Ничего ценного нет. — Бросила она мужчине и продолжила идти.

Каин еще раз взглянул на тело, после чего последовал за остальными. Стоит быть потише. Атмосфера в их рядах была уже не такой спокойной, поднялась легкая тревога. На их берегу тела встречались слишком редко, чтобы так вот на них натыкаться... Он видел пару раз в рейдах, но в основном старые, уже давно иссохшие. Их старались по возможности хоронить, лишь бы не продолжали гнить у всех на виду.

Шли достаточно долго, пока не вышли на широкую трассу. Она была уже не в таком убитом состоянии. Каин внимательно оглянулся, но никаких опасностей не заметил. Кроме парочки разобранных машин ничего примечательного. Пошли дальше. Продолжали мелькать дома, магазинчики. В основном разграбленные, полностью разрушенные. Вот она, мама-анархия... Хотя это было давним наследием еще периода первых дней эпохи Руины. Но едва ли люди изменились. Перестань ими командовать, так они погружают все в хаос. Стаду нужна была сильная рука, дабы то могло жить хорошо, в порядке и достатке.

В целом здешняя архитектура не отличалась от уже знакомой стороны реки. Пусть это и не отменяло чувство неизвестности и не изгоняло никуда какой-то... мертвецкий дух, что-ли? Гидеон неожиданно подал голос, хотел что-то ляпнуть, чтобы развеять тишину, но был моментально заткнут всеми рядом идущими. Разочарованно вздохнув, он опять закурил. За что получил пинок под зад, мол, дымом всем светишь, но его это не особо остановило. Сделал еще несколько тяжек и только потом выбросил окурок на асфальт. Тогда-то опять начало с неба капать. Группа чуть ускорила шаг, не желая промокнуть. Идти еще недалеко.

Показалась железная дорога. Она навеяла какое-то ностальгическое чувство, вспомнилась ему первая встреча с Гидеоном и Евой. А потом сражение с Аэр. Неплохое выдалось, хоть и болезненное. Отряд прошел вдоль путей еще немного, прежде чем свернуть. Остановились у случайного низкого домика, подобного всем остальным вокруг. Этот отличался только тем, что был не в таком плачевном состоянии, как остальные. Пока Симон что-то мучился с воротами, голос подала Аэр.

— Здание, сразу скажу, не лучший вариант. Но находится от популярных здешних троп далеко...И со всеми стенами. И, что важнее всего, близко к зоне.

Каин в этот момент взглянул на стену тумана, что возвышалась совсем рядом над ними. Пятнадцать минут пути от силы. Пока смотрел, пропустил момент, как через забор перебрался Гидеон, но вместо мягкого приземления просто выпал на ту сторону. Вскоре ворота таки открылись, где их встретил живой товарищ, пусть и с перекошенным лицом.

— Ты бы вниз головой падал, чтоб наверняка. — Каин хотел отвесить Гидеону подзатыльник за поднятый шум, но решил, что тот и так достаточно забился.

Виновник торжества лишь виновато улыбнулся, забрал рюкзак и поспешил за Симоном в дом от дождя прятаться. Каин проследил, что все зашли, закрыл ворота, после и сам последовал за группой.

Двор был неухоженным. Трава высокой, кусты густыми и порой колючими. Стояло одно дерево, нависшее над зданием пугающей тенью. Сам дом при ближайшем рассмотрении оказался очень даже ничего. Все окна целые, крыша и стены на месте. Даже краска местами не до конца облезла, хоть это, наоборот, вид внешний ухудшало. Ступени крыльца жалобно скрипнули под весом Симона. Он жестом приказал всем мгновение подождать, пока он осмотрит здание. Аэр, правда, приказ проигнорировала и завалилась туда первой, оттолкнув младшего. Через минуту вынырнула обратно, сообщив, что все чисто.

Внутри пахло сыростью, было темновато из-за скудного освещения в виде старых окон. Деревянный пол немного скрипел. В веранде стоял продолговатый стол с кучей хлама на нем. В основном мусора, ничего интересного на нем не было. В углу валялось две табуретки. Коридор не отличался ничем особенным, кроме облезших обоев с цветочками да пустым шкафом с зеркалом. На кухне тоже стоял стол с одним стулом. Его кто-то пошел проверять, но военный не обратил внимания. Достаточно большой зал порадовал на первый взгляд целым диваном и раскладным креслом, а на одной из стен висели остатки давно разбитого телека. В свое время его не успели разобрать, так что тот так и остался тут висеть, пока кто-то не сломал. Или он и сам как-то управился. Бросилась на глаза ваза на подоконнике. Цветов в ней не было уже много лет, но сама она стояла все так же гордо, как и прежде. Каин аккуратно открыл окно, чтобы помещение проветривалось, а сам продолжил осмотр. Остались еще две спальни. Обе не были слишком примечательными — по кровати и по столу. В одной нашелся еще один шкаф, доверху забитый старыми, пожранным молью вещами. Во второй — тумба с пыльными фигурками, вырезками из комиксов. Тут, должно быть, ребенок жил, однако военный уже не мог точно сказать, слишком малое уцелело. Одеяло одно оказалось совершенно непригодным, так что оно отправилось на улицу под навес, что бы потом его или на тряпки пустить или просто сжечь. Возвращаясь в ту же комнату, Каин приложил на дверь чуть больше силы, чем в прошлый раз, и та просто сорвалась с петель. Военный едва успел ее схватить, пока она не грохнулась. Тоже вынес.

Все вещи сложили в зале и просто сели каждый, где место нашел. Дел было по горло, а вот с чего начинать — одним Небесам ведомо. Одно хорошо: дошли целыми и невредимыми. Каин лениво взглянул на все их вещи, с тяжелым вздохом подумав о том, что их еще предстоит разгрузить. После чего откинулся со спиной на диван, прикрыв глаза. Стук дождя по крыше гнал его в сон.

— Для начала стоит привести дом в порядок. Полагаю, генеральную уборку оставим на потом, но хотя бы пыль по особо видимым поверхностям протереть стоит. Дышать невозможно, — начал Симон, загибая пальцы на каждый пункт и принявшись выхаживать взад-перед. — Дальше разложиться и решить со спальными местами. Нас раз, два, три, шесть. А мест... предположительно четыре, если никого ни с кем не теснить на диване. Так или иначе, нужно еще что-то найти. Насчет продовольствия можно пока не слишком волноваться, мы немного взяли из дома. Было бы неплохо решить вопрос с освещением, но это, думаю, лучше уже оставить на другой день. Отдохнем. — Он всплеснул руками.

Никто, несмотря на вопросительный взгляд, так ничего и не добавил.

— Тогда делаем как. Ева, Гидеон и я остаемся тут, уберемся. Каин и Винсент отправитесь по ближайшим домам поискать матрас или кресло раскладное, если повезет. Аэр, отправь весть Джуде, что мы в порядке, и иди за ними, ты тут лучше ориентируешься.

— Я тут была в последний раз...

— Давно, знаю. Но вы раньше жили тут, так что знаете все равно больше нашего.

Девушка махнула рукой и что-то пробубнила, уйдя в другую комнату. Связаться с домом. До слуха Каина донесся скрип открывающегося окна. Тогда он и сам поднялся, размялся, подождал Винсента и с кивком покинул дом.

***

Он медленно опустился на кресло, сложив руки в замок и опустив их на колени. Его взгляд холодно сканировал человека перед ним, вынуждая того вжаться в свое место. Глава Совета не смел взглянуть ему в глаза, нервно поглядывал себе на подлокотник да на стол, изо всех сил стараясь сохранить спину ровной. Но тот уже опустил голову, толку тогда со спины? Он же продолжал на него смотреть не отводя глаз. Смотрел долго, пронзительно, пока человек перед ним в конце концов не сломался и согнулся. Совсем немного, но достаточно, что бы счесть за победу. Тогда его бледное лицо тронула улыбка. Тонкой иглой она трещиной проступила сквозь лед, так и не сумев его растопить. Улыбались губы, но не глаза.

— Полагаю, Вы хотели что-то со мной обсудить, Отто?

Отто наконец-то поднял взгляд. — Да, благодарю, что пришел. Меня волнует Стерн.

— Что же такого волнительного в нем? — он склонил голову набок и позволил улыбке сойти с его лица.

— Люди пропадают, вот что.

— Люди всегда пропадали. И если это и есть причина Вашего беспокойства, я бы попросил позволить мне вернуться к работе. — Улыбка вернулась, в этот раз она была терпеливой, снисходительной.

— Пропадают не те люди, что должны. Сначала Джуда, потом Евгений, теперь эта, дочь Джона. Ева. Где она?

— Мы ищем ее. Как и всех прочих, — он сложил руки перед собой в молитвенной позе. — Однако сомневаюсь, что уже что-то найдем.

— Задействуй больше своих людей, Джон не успокоится, пока хоть что-то не найдем. Или тебе придется убрать от Стерна всех лишних и пусть там останутся только сталкеры. Отобранные лично мной.

— Я командую этим проектом, Отто. И мне решать как распоряжаться моими ресурсами.

Глава Совета нахмурился. — Если ты так ничего толкового и не сделаешь — останешься и вовсе без ресурсов.

— О... — он приподнял брови. Взгляд до того бесчувственный на мгновение обрел угрожающий окрас. — Не волнуйтесь, я знаю, что делаю. А вот знаете ли Вы? — Это было нападение в лоб, но тот уже давно спилил клыки зверю пред собой. Больше он не представлял опасности.

Отто сник. Некогда тот виделся в его глазах сильным, мудрым лидером. Недурно его уже во второй раз выбрали Главой Совета. Но теперь это был дряхлый старик, которому уже давно пора на покой. Более молодым и амбициозным умам следовало занять его место.

— То-то же. Оставьте свои беспокойства, я все сделаю... «в лучших традициях...» Теперь вынужден ретироваться. Доброго вечера.

Он поднялся и стал уходить. Вслед ему никто ничего не кричал. Выйдя за дверь, мужчина поцеловал кольцо на указательном пальце, слабо улыбнувшись, после чего ровным шагом двинулся по коридору.

***

Ева спала не очень хорошо даже при том, что дежурила первой. Последние два дня прошли в бесконечной беготне и изнурительной работе. Только оказавшись в зоне, она думала, что в доме Джуды тяжело... Но нет, там так-то были шикарные условия. И девушка уже порой думала, что не следовало напрашиваться... И это при том, что ей доставались не самые сложные части работы. Пыль протереть по поверхностям, двор помочь убрать, вещей часть разложить. Однако спина от этого меньше болеть не начинала и в свободную минутку она валялась где-то, пыталась отдыхать. Так и сейчас, проснувшись с утра пораньше, вставать ей не хотелось. Девушка все лежала в кровати в надежде, что про нее забудут. Но, подумав, что без нее другим будет больше работы, Ева заставила себя подняться. Ей выделили одну из спален, как и Аэр. По собственной инициативе она вязала ту, что была без двери, зная любовь двуликой прятаться в закрытых помещениях. Ей и так нормально было, она на гвозди повесила кусок какой-то ткани, что было достаточным укрытием от чужих глаз.

Встав на пол, она с тоской подумала, что придется ополаскиваться на холоде. Пасмурная погода не уходила, было непривычно прохладно. Но стоило хотя бы поблагодарить, что вода в принципе есть. Носить ее — явно нелегкое задание.

Ева вышла во двор со всеми вещами. Часть травы скосили, но по большей части она пока никуда не ушла. Вода для умывания и прочего стояла под стеной дома, куда не выходили окна. Для большей сохранности не придумали ничего лучше, кроме как нацепить покрывала с обеих сторон прохода. Девушка торопливо ополоснулась, надела походные вещи и убежала обратно в дом. Гидеон еще спал, прочих она не видела. Аэр, может, тоже еще отдыхала, но в это слабо верилось. Как-то разочарованно вздохнув, девушка решила, что можно порадовать друзей завтраком. Из дома они притащили порядочно провизии на случай, если тут в ближайшее время не выйдет ничего придумать. Но, увы, еда уходила быстро, так что следовало уже что-то начинать искать. Симон прошлым днем предложил несколько вариантов, одним из которых являлся мотаться за провиантом в дом раз в неделю-другую. Этот вариант казался девушка наиболее реалистичным, хоть и явно не самым безопасным. В любом случае они не собирались оставаться тут надолго, так что та просто надеялась, что оно на этот короткий срок само как-то да решится. Для нескольких походов в зону им бы от силы потребовался месяц и это при худшем раскладе. Первый разведочный запланировали уже на завтра.

Кухню соорудили на улице под навесом, поставив по бокам пару деревянных досок, сделав тем самым стены. В углублении в земли все еще тлели угли с вечера. Они изначально взяли с собой плиту, но та после первого же использования сломалась. Запасной не было, поскольку та осталась для готовки в доме Джуды. Ева принялась закидывать в яму ветки и нарубленные Каином бревна, затолкала после того туда газет, и начала искать спички. Нашлись достаточно быстро, так что вскоре вспыхнул огонек. С первого раза не получилось и Ева попробовала еще раз. Тогда-то костер наконец-то начала гореть. Собирать его красиво, как это умел тот же Гидеон, она пока не научилась, но хотя бы понимала что за чем бросать, да как поджигать. Ее это более, чем устраивало.

Покопавшись по сумке с едой, девушка решила, что будут доедать гречку. Знакомая этикетка из Арка навеяла ей воспоминания о доме, но Ева постаралась их отбросить. Не время сейчас предаваться ностальгии... Можно было лишь поблагодарить Арк, что какое-то время поставляли сюда в Стерн гуманитарную помощь. Было что кушать хотя бы. Из прочего в рацион питания входили разного рода консервы, принесенные или найденные нечаянно тут по подвалам.

Рядом послышалось какое-то движение. Обернувшись, Ева встретилась взглядом с сонным Гидеоном. Он неуклюже подошел к костру с котелком над ним, присев напротив девушки.

— Доброе утро, утро доброе... Что ты тут? Не знаешь, куда все подевались?

— Доброе. Чудно. А тебе следует меньше спать, если не хочешь, чтобы тебе над ухом орали. Без понятия, — она пожала плечами.

Было как-то тревожно за товарищей, но девушка попыталась заглушить это чувство.

— Аргумент. Мне в прошлый раз не понравилось, — Гид обратил свой взгляд к небу. — Ладно, чего у нас тут готовится? Помочь могу?

— Что и вчера. Можешь помыть тарелки и вилки и принести сюда.

— Будет сделано. — Кивнув, он удалился.

Стоило ему исчезнуть, как из двора послышалась какая-то суматоха. Ева поднялась со своего места проверить, но это, как оказалось, их товарищи возвратились. Кивнув им всем, девушка вернулась на свое место. Через десять минут еда была готова, так что вскоре отряд сидел за столом.

— Нужно обсудить план на сегодняшний день и завтрашний, — начал Симон, как все закончили с едой. — Сегодня не имеет смысла делать много лишнего, просто подготовим маршрут для короткой разведки в зону. А, и нужно найти канат, чтобы его натянуть через стену. Упростит последующие походы. Так, из прочего, подготовить одежду и снаряжение по мелочи. И все-таки решить, кто идет.

— Я иду. — Каин первым поднял руку.

— Я тоже. — Аэр последовала его примеру, но тот сразу же опустил руку девушки.

— Ты нет, сидишь тут.

— Не попутал? Не ты тут решаешь.

— И не ты. Останешься тут, я свое слово сказал.

— Успокоились оба. — Симон махнул рукой и за столом стало тихо.

— Кто идет — решать мне. Каин, Винсент и...

— И я, я хочу. — Гидеон активно закивал, указывая на себя.

— Хорошо, и ты. — Симон вздохнул.

Аэр, явно раздосадованная, скорчила недовольную рожу и послала старшего на польском. Что же, Ева не была точно уверена, но догадалась о смысле сказанных слов по интонации. Тот только закатил глаза. Ненадолго все умолкли, тогда младший продолжил.

— Ладно, из планов на сегодня: принести воды, чтобы был запас, нарубить дров и, наверное, стоит скосить траву во дворе.

— Я травой займусь. — Без дальнейших комментариев стол покинула Аэр.Ева проводила ее тяжелым взглядом, вздохнув. Двуликая отличалась крайней степени скверным характером. Но радовало одно: первое впечатление оказалось обманчивым и резать кого попало у той желания не возникало. Водой вызвались заняться Винсент с Каином, а на дрова напросился Гидеон. Все разошлись кто куда и Симон тогда жестом остановил Еву.

— Не хочешь пройтись? Заодно окрестности осмотрим. Знаешь, своего рода разведка...

Девушка на мгновение замялась на месте. — А дом..?

— Тут остается Гидеон. Ему пока хватит дерева. А, ну и Аэр.

— Хорошо, тогда, наверное, можно. Но не думаю, что нам можно уходить далеко.

— Конечно. — Младший улыбнулся и последовал на выход из дома.

Ева проскочила через открытые Симоном двери и вышла вместе с ним на улицу, после чего и на дорогу. Оружия при ней не было, но военный взял пистолет и арбалет. В основном, конечно, надежда была на то, что они ни на кого не наткнуться. По словам Аэр, люди тут держались от зон как можно дальше, да и совсем мало их тут было, чтобы опасаться. Но все равно стоило быть начеку. Серое небо, затянутое облаками, как-то давило, забирало моральные силы. Еве на открытом пространстве было тревожно. Родился страх таких мест, и она не знала уже, сможет ли от него когда-то избавиться. Как и страх слишком громких звуков, шагов... Девушка тяжело вздохнула, на вопросительный взгляд лишь махнув рукой. Не хотелось и ему голову своими тревогами забивать, и без того хватает.

Симон опустил руку на ее плечо.

— Все в порядке?

— Да, не волнуйся.

Военный наклонил голову чуть вперед. — И все же...

— Нет, все правда в порядке, просто... Думаю много. Пожалуй, слишком много, вот и все.

— Тем не менее я буду готов выслушать твои беспокойства.

Симон мягко улыбнулся и Ева улыбнулась в ответ. Ладонь его все также лежала на ее плече, но она не давила на нее, не тянула вниз. Наоборот, придавала комфорта. Из всех прочих ее новых знакомых Симон был самым приятным и вменяемым компаньоном. Кроме него у девушки наладилась неплохая коммуникация с Гидеоном, но тот порой слишком сильно предавался хаосу у себя в голове и много шумел. Так что находясь рядом с ним всегда словно бы на иголках сидел или рядом с бомбой замедленного действия, что в любой момент могла взорваться. А вот Симон отличался спокойствием и сдержанностью, которой остальным не доставало. Зато тот своим холодным разумом охлаждал остальных и, где надо, мог удержать от необдуманных действий. Особенно ярко это выражалось в его дуэте с братом, как заметила Ева. Старший словно каждую секунду своего существования был готов сорваться с цепи и броситься на первого встречного, еще и Аэр подначивала. Младший, благо, всего парой слов умел его успокоить. Как так вообще получилось, что они братья, Ева не понимала и склонялась к мысли, что один из них и вовсе не родной. А может сразу оба? Слишком уж разными они были, не касаясь даже характера.

Но помимо этого рядом с Симоном хотелось ей держаться не только из соображений логики. Было в нем что-то, что заставляло сердце ее непривычно трепетать и жечь сквозь ребра, прямо наружу. Она подумала, что была бы рада и в Арке поддерживать с ним контакт, насколько это представится возможным. И глядя в его карие глаза понимала, что и он не отказался бы от ее компании в городе.

Убитый частный сектор сменился просторной дорогой, а затем и набережной. Симон вел их по более скрытым тропам, что со стороны их случайно никак не могли увидеть. Что же, он явно продумал маршрут заранее.

— Симон... Как думаешь, в этой зоне будет Источник?

Он пожал плечами, взглянув на водную гладь. — Честно, ничего не думаю. Осмотрим центр, если там ничего не найдем — поищем сущностей, похожих на Килару... Если тоже глухо, перейдем к следующей зоне.

Ева сглотнула от мысли о третьей. Самой крошечной, но, должно быть, чудовищно опасной. Она надеялась, что выходом послужит эта и им не придется туда идти. — Источник ведь в большинстве случаев должен быть в центре, так ведь? Килара, должно быть, являлась исключением...

— Из того, что мне известно — да. У большинства зон четкая структура. Архитектура, сущности. Есть в них определенный паттерн, которому они следуют. Порядок, вот! Что бы кто не говорил, но всякий сон — это система. Однако кошмары этим немного отличаются. Они хаотичны. И даже не отсутствием системы, не всегда. Хаотичны крайней нестабильностью этой самой системы... Я бы, кстати, хотел услышать твою мысль. Как считаешь, что из себя представляют кошмары?

— Хм... Если в них есть Хозяин... Тот, кто хранит Источник... Может, они что-то вроде создателей кошмаров?

Симон кивнул и на время убрал руку с ее плеча, начав жестикулировать. — Я тоже какое-то время склонялся к этой мысли. Но возвращаясь к Киларе... Не похоже, чтобы она контролировала своих сестер. Приказывала, да, но не могла управлять их неприязнью к чужим. Как и машинами. И потому теперь предпочитаю это видеть как: Хозяин Кошмара — такой же его пленник, как и все прочие сущности. Но отличается тем, что именно из его разума, подсознания, рождается зона. Это объясняет нечеткость многих Кошмаров. Помнишь, как выглядели листья в Кошмаре Килары? — Он подождал, пока Ева кивнула. — Это очень распространенная тема. Называют у нас степенью размытости. Если верить моей теории, то это — результат размытости разума, фантазии самого Хозяина.

Он на мгновение умолк, давая Еве время переварить мысль. Девушка умолкла на добрых несколько минут задумавшись. Она попыталась найти хоть сколько-то внятное опровержение идее Симону, но никак не могла отыскать подходящие аргументы. Сердце защемило с новой силой за ныне покойную Килару. И за всех прочих, кто застрял в Кошмарах. Сколько их осталось? Десятки, сотни? Ева не знала сколько всего зон в мире, но полагала, что огромное множество. Она как-то слишком смутно помнила этот отрывок в учебной программе. Ей стало болезненно не по себе, но девушка изо всех сил пыталась подавить это чувство. Голова закружилась.

В небе раздался крик птицы. Ева от неожиданности дернулась, Симон вновь обхватил ее за плечи, подтянув ближе к себе. Пару мгновений он нервно оглядывался, пока не позволил себе расслабиться, как убедился, что опасность миновала. Вторая рука ушла от пистолета, первая же чуть ослабила давление на плече девушки, позволив той встать как ей было удобно.

— Ладно. Я, на самом деле, изначально думал просто пройтись, развеяться... Насколько это возможно в наших условиях. А не наоборот, грузить тебя своими безумными идеями, — он усмехнулся.

— Нет-нет, это правда очень...занимательно. Тебя интересно слушать.

— Не стоит. Просто болтаю по поводу и без. — Его улыбка стала чуть шире.

— Иногда и без повода болтать нужно... А, возвращаясь, к твоей идее, я, хоть и пыталась потешить себя какими-то аргументами против, но не смогла их найти. Так что ты, должно быть, прав.

— Что же, я тогда не сумасшедший. По крайней мере в твоих глазах.

Девушка позволила себе мягко посмеяться, Симон тоже издал пару тихих смешков, после чего вдохнул поглубже и вернул свой взгляд к реке.

— Симон, а если это все-таки Арк виноват в нашем пленении тут? Не только «Феникс»? — Вдруг спросила она.

— Весь Арк... Определенно нет. Среди Директоров точно есть те, кто в этом виноваты, однако их, вероятно, меньшинство. Арк служит высоким идеалам и человеческая жизнь для них — приоритет. Они бы не посмели. — В его голосе проскользнул намек на глубокую печаль.

Девушка кивнула и не стала продолжать диалог. Его ответ немного успокоил ее душу.

— Здесь так тихо, — прошептал Симон.

Ева кивнула, посмотрев в ту же сторону. Увы, спокойствие ее разбивалось вдребезги, стоило ей присмотреться к разрушенным домам. Подумать о том, сколько же душ здесь было похоронено и все чего ради? Она не помнила деталей войны, что преподавали еще в школе, но точно помнила, что никто до конца и не уверен, кто это начал. Одно ясно было всем: виноваты в этом зоны. Не будь их — не было бы и причины испепелить сверхдержавам друг друга. Девушка подумала о том, что люди не способны править. Власть развращает — это знают все. Но все продолжают к ней стремиться и этого ей было не понять. Ева хотела жить мирно и верила, что все можно решить таковым путем. Однако на ее глазах разворачивалась скрытая от Арка жестокая деятельность «Феникса», что были готовы любого пустить под нож. Это было полной противоположностью всех принципов и стремлений так званого культа жизни. Но зачем? И если она еще могла придумать зачем сюда скинули Джуду, зачем отправили братьев, то никак не могла понять что же тут забыла она. И разве не поднимет на уши весь Совет ее отец? У того, кто это сделал, должны были быть очень сильные причины для этого, чтобы так рисковать. Но Ева не понимала, что в ней такого ценного. Шантаж семьи отпал как-то сразу, как же их шантажировать если она тут, оторванная от цивилизации? Нет, ее скинули, как и прочих, с четкой целью. Осталось только понять с какой... От всего этого гудела голова и девушка попыталась выбросить лишнее из мыслей.

— Ева, взгляни.

Девушка подняла взгляд на небо. По нему, словно корабли, плыли птицы. Их было так много, что они напоминали темное облако. Его толкал вперед ветер, звал в далекую даль... Ева против своей воли вновь улыбнулась. Хоть у них была их свобода, была их жизнь. Животным не мешала стена, они без труда могли пролететь сквозь нее, и в этом смысле она им даже завидовала. По-доброму, без зла.

— Красиво.

— Очень.

Давление на плече вновь стало чуть сильнее, привлекая девушку ближе к офицеру. Она не сопротивлялась, опустив голову на его плечо.

Они постояли так еще какое-то время, просто глядя в горизонт и довольствуясь редкими спокойными моментами в их круговороте безумия, прежде, чем начать возвращаться. Не хотелось надолго оставаться на открытом воздухе, да и что-то снова дело шло к дождю.

Остальную часть дня Ева провела за мелкой рутинной работой, помогая товарищам то тут, то там. Дежурила она вновь первой. Сидя на крыльце под навесом, голова неожиданно опустела. Было как-то не до мыслей, следовало в оба смотреть, наблюдать... Но и опасности давно их не находили, держась на почтительном расстоянии. Это радовало, но в то же время вселяло в душу некий суеверный страх перед тем, что может прийти после столь долгого затишья. И она могла только надеяться, что беда так и минует их, оставив наконец в покое.

Дежурство Евы закончилось и она пошла будить Аэр, что была следующей на очереди. После чего сама наконец залезла под одеяло и уснула тревожным сном.

Едва ли девушка смогла бы понять, что же ей снилось. Но она отчетливо чувствовала страх. Еве казалось, что та тонет в вязком снегу. А он, словно живой, обхватывал ее своим холодом, забирая все ниже и ниже. Туда, куда не проникает солнечный свет. Туда, где нет места живым.

Ева проснулась в холодном поту, мигом вскочив с кровати. Сердце бешено билось, кровь стучала в ушах, заглушая все прочие звуки. Прижимая бледные руки к груди, она старалась как можно быстрее успокоиться. Из окна лился бледный свет, но настолько слабый, что в комнате все еще было темно. Должно быть, солнце только недавно взошло. Можно было еще поспать, но сон из нее выбило с концами. Опустив ноги на пол, девушка нашла походные вещи и аккуратно выплыла из комнаты. В зале не было никого, из чего та сделала вывод, что ребята уже собираются в путь. Ей не сильно нравилось, что те уходили так рано, но, как сказал за вечерним собранием Симон: раньше уйдут — раньше вернутся. Что же, с этим она спорить не могла. Пройдя еще чуть вперед, до слуха ее стали доноситься голоса.

— Дайте хотя бы до границы проведу. — Хриплый женский принадлежал Аэр. В нем явно ощущались нотки разочарования.

— Аэр, ты нужна тут. Я провожу их, нужно проконтролировать канат... Кому-то нужно остаться в любом случае. — Ровная речь Симона.

Тишина. 

Должно быть, она просто кивнула или махнула рукой.

Дальнейшего развития диалога не последовало, прозвучали короткие прощания, звук открытия двери. Ева аккуратно выглянула, не желая наткнуться на раздраженную двуликую, но все намереваясь как-то проскочить на улицу, пожелать доброго пути товарищам. Каин все еще оставался в доме. На мгновение он прикрыл дверь, наклонившись к Аэр. Ева высунулась из-за стены как раз в момент, когда тот коснулся лба девушки, опустив вторую ладонь ей на плечо. Что-то коротко прошептал и поспешил ретироваться, пока двуликая осталась стоять в недоумении. Ева бы тоже затылок почесала, но Аэр неожиданно обернулась, мгновенно убирая с лица все следы смущения и возвращая ему недовольный вид.

— Че стоим, кого ждем? — она нахмурилась и в два шага приблизилась к Еве.

Брюнетка в замешательстве замотала головой. — Никого, попрощаться хотела...

— Ну так иди. — Аэр прошла мимо нее и хотела дать пинка, но в последний момент передумала.

Ева с облегчением выдохнула, быстро обулась и выбежала во двор. Друзья как раз открыли ворота и выходили. Девушка приблизилась к ним в несколько широких шагов, одной рукой прижимая к груди вещи, а другую подняв, чтобы помахать.

— Удачи вам, возвращайтесь скорее!Еще сонный Гидеон улыбнулся во всю ширь и показал два больших пальца вверх.

— Обязательно!

— К обеду на еду точно явимся. Не пропустим. — Каин усмехнулся и первым вышел на дорогу.

Винсент лишь кивнул и последовал за ним, завлекая за собой Гидеона.

Напоследок Симон улыбнулся Еве, кивнув. — Скоро вернусь. Думаю, задержусь у границы, подожду, на самом деле...

Девушка в неуверенности нахмурилась. — Может, тебе не стоит оставаться там одному?

— Не волнуйся, туман послужит мне защитой. Люди к нему подходить не станут. — Не давая брюнетке добавить еще чего-то, он продолжил. — Мне пора, не скучайте.

И стремительно покинул двор через все еще открытые ворота.

***

Путь проходил в странном, непривычном молчании. Была даже какая-то похоронная атмосфера что ли... Гидеон постарался не обращать на это особого внимания и сконцентрироваться на дороге. Шли налегке за исключением рюкзаков с теплыми вещами, ибо идти в них сразу из дома было бы издевательством над своими телами. Разве что Симон много чего набрал, в основном на случай, если кто-то будет ранен.

Дошли, благо, быстро. Он не считал, но и глазом моргнуть не успел, как стена уже возвышалась прямо перед носом, уходя куда-то ввысь, далеко за пределы человеческого взора. Гидеон нервно сглотнул и отвел взгляд. Товарищи начали скидывать с себя рюкзаки, так что он последовал их примеру, пока Симон проверял привязанную к столбу чуть ранее веревку. Вытянул ее во всю, измерял повторно шагами. Долго измерял. А потом полез за картой. Планшет, хоть и заряжался от встроенных солнечных батарей, в пасмурную погоду работал так себе, потому младший предпочитал его лишний раз не трогать. Карта, начерченная еще в доме Джуды, почти точь-в-точь повторяла все районы, и по ней было достаточно легко определить толщину границы. Удовлетворенно кивнув, младший решил, что веревки хватит вдоволь.

— Так, тут все в порядке. Можете отчаливать.

К этому моменту весь их горе-отряд успел сменить одежды и уже был готов. Гидеону хотелось скорее в холод, ведь становилось жарко.

Каин кивнул и забрал свободный конец веревки у Симона, принявшись привязывать его себе к поясу. Долго спорили, как же это все-таки устроить, ведь такого рода переход мог бы оказаться не самым безопасным. Изначально хотели всех троих связать для безопасности, но пришли к выводу, что так только хуже. Потом уж Каин просто выдвинул свою кандидатуру «проводника каната» и какое-то время препирался с братом, ибо младший считал, что стоит придумать другой, более надежный метод. Не придумали, так что так и решили.

Учитывая то, что опоры при переходе не было никакой, надеялись только на то, что если кто-то и собьется с курса, то окажется не слишком далеко в одной из сторон. Договорились ждать у границы и ни на метр не отходить, пока не перейдут все.

— Ладно, мы это, пойдем. — Гидеон махнул Симону рукой, остальные ребята тоже.

— Главное, не задерживайтесь и отходите от границы не дальше, чем на пятьсот метров...

— Да-да, поняли уже, — перебил Каин брата и широким шагом отправился в туман.

Не успели Гидеон с Винсентом и глазом моргнуть, как широкий силуэт старшего уже исчез в белом мареве. Несколько тревожно они принялись догонять, сопровождаемые в спину тяжелым вздохом Симона.

Холод тумана накрыл его неожиданно. Даже теплая одежда не могла уберечь от него и не улучшала ощущения ни на гран. Однако, если сравнить с первыми его переходами, Гидеон чувствовал себя куда как увереннее, пусть и все равно не в своей тарелке. Тут им было не место и он это прекрасно понимал. Туман щекотал ему мозг, заставляя испытывать что-то, напоминающее боль и неприятно резал глаза. Гид с трудом мог рассмотреть силуэт Винсента рядом с собой в моменты, когда в сознании прояснялось, а Каина так и вовсе ни видел и не слышал. Да и веревку вместе с тем. Стало как-то тревожно.

Вновь путь закончился неожиданно. Гидеон обнаружил себя в метрах пяти от тумана, когда ум прояснился, и в него тут же ударила острая боль. Скорчившись, он закрыл глаза и рваными вдохами постарался привести себя в порядок. Однако тут же закашлялся от того, насколько холодным оказался воздух. Горло горело. Таки с трудом отдышавшись, Гид медленно выровнялся и обернулся. В темноте и снегопаде он чудом сумел рассмотреть Винсента. Неуклюже идя обратно по своим же шагам, он вернулся к товарищу, что оказался чуть в стороне и ближе к туману. Он тоже уже пришел в себя и теперь все пытался рассмотреть третьего потерянного. Благо, долго искать не пришлось и уже через мгновение он сам вышел к ним, грязно ругаясь и отплевываясь от снега, пока пытался развязать веревку. В итоге злобно снял перчатки и тогда разобрался намного быстрее.

— Все в порядке? — спросил он через мгновение.

— Ага. — Гидеон закивал, поморщившись от снега. Лицо уже горело и пришлось спрятаться по нос в шарф. Теперь страдали только глаза.

Винсент лишь пожал плечами, мол, все в порядке. Тогда обернулся вглубь зоны. Остальные двое проследили за его взглядом. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, еще и снегопад не позволял хоть сколько-то толково осмотреться. Тем не менее Гидеон смог увидеть перед ними фонарный столб и немного дальше мрачный силуэт пятиэтажки. Чуть поодаль из земли торчала ржавая труба в ширину приблизительно как пол его тела. Пробираясь сквозь сугробы, Каин широким шагом приблизился к столбу и привязал к нему веревку так, чтобы она была максимально натянута. После того пару раз ее дернул, посылая своего рода сигнал. Последовали ответные, едва уловимые подрагивания, однако не было никаких сомнений в том, что это ответ Симона. Гид и блондин подошли к старшему, тревожно осматриваясь. Ничего толкового они так и не могли рассмотреть.

Неожиданно их озарил яркий, белый цвет. Фонарь загорелся и теперь словно маяк указывал на одиноких путников. Группа встревоженно выскочила из-под света. Тот немного помигал, а через несколько секунд погас. Переглянулись, но так ничего и не сказали насчет этого.

— Предлагаю пройтись до того дома, — Каин махнул в сторону ближайшего здания. — Осмотрим его, там решим дальше.

Получив в ответ одобрительные кивки, он отправился в указанном направлении, несколько нервно оглядываясь по сторонам. Что же, хоть чуть-чуть осмотреться не помешает. Гидеон через несколько мгновений догнал его и шел уже наравне, чувствуя себя еще более взволнованно. Одно хорошо — это волнение как-то даже грело, ибо иначе его бы уже всего трясло от сумасшедшего холода. Даже близко тот такого никогда не испытывал, как и все прочие, наверное. Глаза жгло, они слезились, а снег все намеревался забиться в ботинки. Тогда стало бы совсем нехорошо, но Гид пока держался уверенно.

Пятиэтажка оказалась типичной советской развалюхой. Краска во многих местах облезла, просвечивался голый кирпич, но и тот порой обвалился. Окна со старыми рамами, и что самое неприятное — все выбиты. Дом напоминал труп, который просто почему-то забыли закопать, как и всех прочих. Совсем рядом из снега торчала еще одна труба. Она напоминала червя, что изогнулся в надежде зарыться обратно в родной грунт, но не успел и так и замерз насмерть.

Неторопливо обошли здание, нашли подъезд. Особо приятным видом он тоже не отличался, как и двор. Скорее даже навевал тоску, меланхолию... Деревья голые и едва живые тревожно дрожали под беспощадным ветром, а невысокие заборчики обвалились, открывая всем проход на жалобные клумбы. Гидеон поспешил к двери подъезда и попытался его отворить. Увы, то ли сил не хватало, то ли она примерзла — получалось не слишком. Поблизости загорелся еще один фонарь, тут же вновь погаснув. Гид жестом подозвал Винсента и вдвоем им все-таки удалось откупорить заветный дом, пока Каин рассматривал фонарь. Что-то ударил его, но столб не отреагировал, сохранив гордое молчание. Военный вскоре вернулся к компании и просочился следом в приоткрытую дверь. Внутри снегопада не было и от того почему-то казалось, что стало еще темнее. Гидеон нашарил где-то в кармане фонарик и включил его, наконец-то осветив бледным светом мрачные ступени и стены.

— Я лучше тут останусь, дверь подержу. Зная о ловушке в Кошмаре Килары... — вкрадчиво начал Винсент.

— Наверх зассал идти? — бросил через плечо Каин. — Хотя... Мысль, может, и дельная.

Блондин пропустил подкол мимо ушей. — Мне бы не хотелось тут застрять на, приблизительно, навсегда...

— Ну и ладно. Стой себе.

Каин догнал Гидеона на ступенях и потолкал его вперед. Пол был пыльным, засыпанным осколками стекла и порой снегом, что несло с улицы. Тут стало на самую малость теплее, но недостаточно, чтобы можно было выдохнуть с облегчением. Зеленая краска на стенах почти полностью отсутствовала, а местами выглядела так, будто ее сдирали ногтями. Один угол оказался окрашенным кровью. Гид тут же перевел свет фонарика на другое место, стараясь туда не смотреть.

Решив выше не идти, на втором этаже Каин без особого труда выбил дверь квартиры. Войдя внутрь и пройдясь по всем поверхностям хрупким лучом света, Гидеон в ужасе ахнул. Каждая стена, каждая доступная поверхность — все было исписано случайными обрывками фраз, символами и просто пятнами и узорами. Немного присмотревшись, он понял, что в качестве чернил тут тоже использовали кровь. Они нервно прошли пару шагов по коридору, пока взгляд его неуклюже пытался зацепиться об хоть одно знакомое слово в письменах. Но, к счастью, или к сожалению, все было написано кириллицей на одном из языков, что ее использовали. Гидеон не различал. Только одно короткое предложение оказалось на английском, написано дрожащим, рваным почерком. «Оно наблюдает». Гиду стало не по себе и он прекратил свои неуклюжие попытки разобрать текст.

В первой комнате в гостинной текста оказалось поменьше, что чуть облегчало осмотр. Он без труда рассмотрел длинный стол, диван и старый телевизор на широкой тумбе. Стоило им к нему подойти, как он загорелся и зашипел пронзительным белым шумом. Гидеон поморщился и болезненно зажал уши в надежде, что скоро это прекратится. Но телек не спешил гаснуть и становился только громче. Каин потыкал на нем во все кнопки, однако вырубить не смог. Гид тогда начал искать пульт, который оказался на краю тумбы. Понажимал в него и тоже никакого результата. Полез к шнурам, но те не выдергивались. Тогда военный не стал церемониться и, взяв ближайшую табуретку, заехал ею по телевизору. Еще пару мгновений жалобно шипя, тот в конце концов умолк.

— Вот же... Нам бы потише быть... — прошептал Гид.

— Не думаю, что стражи нас тут найдут.

Гидеон лишь пожал плечами и продолжил обыск комнаты. В шкафу безмолвно покоился стеклянный сервиз, рядом стояла статуэтка какого-то денежного дерева. В глаза очень сильно бросалось огромное множество различных кружевных платков и различной мелочи вроде давно догоревших свечей и всякий статуэток поменьше. Особенно сильно выбивалась на фоне хлама фотография в рамке. На ней было изображено трое человек, все с закрытыми лицами кровавыми отпечатками. Одна фигура явно принадлежала ребенку — девочке в цветочном сарафане. Другая походила на женскую и она как бы обнимала девочку за плечи. А третья однозначно была мужской в простых одеждах. Он стоял, чуть наклонившись к двоим другим, приобняв сразу обоих. На фоне их виднелась эта же квартира, но только не оскверненная мрачными символами и не забитая снегом. Горел свет, ковер на стене был ярким, почти что сияющим... Гидеон испытал приступ глубокой печали и ностальгии и отвернулся. Кем были эти люди? Что с ними сейчас? А существовали ли они вообще? Под фотографией лежала записка.

Он аккуратно взял ее и осмотрел. Почерк был аккуратным, написано, правда, все той же кровью и все тем же неизвестным Гиду языком. Он покрутил бумажку в руке. Хотел положить обратно, но Каин его перехватил и бросил в сумку под курточкой.

— Тут может быть что-то полезное, пусть будет.

— Так мы все равно понять не можем.

— Симон язык что-то там учил, может, разберет.

— Этот прописной полностью отличается от печатного... Хотя да и ладно, пусть.

Покивали друг-другу и двинулись дальше. В других комнатах найти что-то толковое снова стало невозможным из-за бесконечного количества текста везде и всюду. Осознав, что тут уже беспомощны, решили вернуться к Винсенту. Тот там уже замерз, наверное.

Блондин стоял на все том же первом этаже, правда дверь за него держал кирпич. А сам он выглядел так, будто дремал. Правда, заслышав товарищей тут же пробудился из недолгой дремы.

— Нашли чего-то? — спросил тот сквозь стук зубов.

— Обычные квартиры, если исключить текст на стенах...кровью. Приятного мало. — Гидеон похлопал его по плечу и выглянул на улицу. — Что-то неохота мне туда идти...

Винсент поежился и взволновано взглянул в сторону ступеней. Что же, в этот момент он явно обрадовался, что решил туда не идти.

— Никому неохота. А теперь ноги в руки и погнали. — Каин двинулся к двери, чтобы открыть ее пошире. — Пройдем еще чуть дальше и будем возвращаться.

Они и хотели бы возразить, но аргументов против не нашли. А ведь и вправду, ничего даже не осмотрели, считай что... Да и отошли совсем недалеко, намного меньше, чем планировали. Гид погасил фонарь и пошел следом.

На улице вновь стало холоднее. Ледяной ветер пронизывал одежду и каждую клеточку тела. Мерзли от него даже кости и кровь. Снег под ногами хрустел и не давал пройти. Хватал за голени, колени, тормозил путников как мог, так и норовя похоронить их в своих вечных объятиях. Тела их тут долго будут храниться, надежно сокрытые от чужих глаз белым одеялом. Чуть вдали вновь загорелся фонарь и снег мягко засиял в его дрожащем свете. Гидеону он чем-то напоминал облака, мягкие и невесомые... Облака только, наверное, не были холодными. Ноги ужасно замерзли. Похоже, еще и намокли, учитывая то, что он их толком и не чувствовал. Руки тоже онемели, да и все прочие части тела уже двигались к тому же результату. Идти становилось все тяжелее, снег превращался в свинец, а фонари продолжали беспорядочно мигать, словно бы говорили с ними азбукой морзе. Они прошли чуть дальше до ближайшего перекрестка и свернули в сторону маленькой будки, что чем-то напоминала продуктовый. Стекла тоже выбиты и потому внутри снега не стало ни на йоту меньше. Вновь включил фонарь.

На стенах, на полках, гордым рядом выстроились консервные банки и обычные — тоже. Над ними было что-то написано жирным шрифтом тусклого красного цвета. Внизу стояли старые, громоздкие холодильники, выщербленные сияющими трещинами. Внутри них лежали палки колбасы и продолговатые блоки, напомнившие Гидеону жир. Все оказалось почерневшим и сгнившим, так что в употребление явно не годилось. Дальше вглубь магазина показались деревянные шкафы или нечто подобное, на полках которых в неуклюжей манере валялись буханки хлеба. Он прикоснулся к одному из них, но тот был твердым как камень. Взял в руку, ударил о стену шкафа... Прозвучал четкий звук, будто молотком бил.

— Об это скорее зубы поломаешь...

— Голову сразу, скорее. А ну светони мне еще раз на банки.

Гидеон послушно повернулся и Каин аккуратно протиснулся за прилавок, потянувшись к одной из них.

— А знаешь, не вздутая даже.

— Я бы не стал это есть... — осторожно начал Винсент.

— Я и не собираюсь, — буркнул в ответ Каин. — Но заберу. Осмотреть.

Гидеон приблизился к нему и взял еще банку. На крышке было много цифр и несколько букв. Увы, дату размазало, так что он разобрал только первую цифру года «1».

Неожиданно вдали раздался грохот. Этот звук был до того громким, пронзительным и глубоким, что, казалось, исходил из самого ядра земли. От неожиданности Гид выронил банку и в ужасе вжался в холодильник. Стены задрожали, пол завибрировал, а лампы продуктового беспокойно замигали.

Каин и Винсент подскочили к нему, присев рядом. Грохот повторился, в этот раз чуть тише, а потом еще раз. От него словно в груди будто били барабаны и сердце колотилось как бешеное. Только через несколько минут стало окончательно тихо.

— Наверное... Это та сущность... Что здесь бродит, — зашептал Гидеон.Каин кивнул. — Нам бы сворачиваться.

Спорить не стали. Все уже замерзли и устали, хотелось поскорее вернуться. Поднялись, взяли еще всякой мелочи из магазина и вышли обратно на улицу на ветер. Снег, казалось, становился слабее, метель тоже. Но путь от того не облегчился. Скорее даже стал тяжелее. Гиду казалось, что они должны были уже давно дойти до стены, но та не приближалась, вокруг виднелись только дома да фонарные столбы. Он был готов поклясться, что по пути сюда не видел такое их количество. Какое-то время некоторые из них мигали, но как снег перестал окончательно падать, то мигания прекратились.

Грохот. Где-то совсем близко. И тут же сопровождаемый пронзительным, ни с чем не сравнимым воем. Его было невозможно как-то охарактеризовать одним словом, но вой определенно точно отдаленно напоминал человеческий. Пропитанный такой неописуемой болью, что стыла кровь в жилах, сбивалось дыхание. Гидеон на мгновение обернулся, что бы подозвать отстающего Винсента, но в последний миг краем глаза во мраке уловил движение. Это было что-то огромных размеров, превышающее своим ростом дома и сравнимое с вышками... Еще грохот, силуэт подвинулся. Гид почувствовал как земля ушла из-под его ног, лицом он впечатался в снег, рядом рявкнули от боли. Он с трудом выбрался из сугроба, над ухом ему кричали.

— Не поднимай голову! — кричал Каин.

Тяжело дыша, Гидеон прижал руки к затылку, как бы пытаясь удержать голову в одной позиции и тут же вновь оказался поваленным в снег. Существо не прекращало выть и приближаться. Этот грохот был шагами. Мычали от боли, в ужасе хрипели и стонали.

— Глаза!.. Жжет, жжет! — Это был Винсент.

Он вновь поднялся и на четвереньках пополз к источнику голоса, не поднимая головы и едва не заезжая носом по снегу. Шарф уже давно спал. Винсент растянулся в сугробе, закрывая руками лицо, но даже так Гидеон четко рассмотрел кровавые пятна, что образовывались у него под головой. Каин рядом все пытался его как-то привести в чувство, но тот ни на что не реагировал. Вокруг них все сияло бледным фиолетовым светом, что падал откуда-то сверху. Нельзя было смотреть, иначе это станет для него приговором. Гидеон тоже подскочил к Винсенту и, схватив его за плечи, перевел в сидячее положение. Тот не прекращал сопротивляться и отбиваться, продолжая мычать. Они вдвоем попытались поднять его, однако эту задачу уже выполнить не удалось. Каин, воскликнув проклятие, схватил блондина обеими руками и закинул его себе на плечи. Болезненно что-то промычав, Винсент наконец-то умолк.

Все не поднимая голов, они побежали в том же направлении. Теперь, когда пурга прекратилась и их путь освещал убийственный свет, Гидеон точно видел впереди заветную стену. Еще никогда он не был так рад видеть ее и никогда еще не хотел через нее поскорее пройти. Каин, пусть и с тяжелым грузом на плечах, не слишком сильно потерял в скорости. Адреналин и преследователь в лице чудовища-титана не слабо добавляли сил. Гидеон тоже позабыл про свою усталость, позабыл про боль в ногах и в теле в целом, резво пробираясь сквозь снег. Грохот с каждым разом становился все громче и, казалось, словно вот-вот и оно их схватит... Оно не прекращало смотреть ни на мгновение. Ему не хотелось упускать из вида жертв... Дрожала сама земля, Гид едва не падал.

Удивительно быстро они добежали обратно до столба и Каин там опустил на землю Винсента. Все его лицо было залито кровью, которая продолжала течь из глаз, носа, ушей... Благо, блондин не спешил вновь смотреть на свет, ведь тогда, скорее всего, ему бы стало еще хуже.

— Что будем делать? — в ужасе выдавил Гидеон.

— Что же... Винсент, ты слышишь нас?

В ответ он бессвязно замычал, хоть и точно понял смысл сказанных слов.

— Ты стоять сможешь?

Блондин на это попытался подняться, но ему не хватило сил встать с колен. Повалился на Гидеона. Фиолетовый свет в этот момент погас и все умолкли.

— Оно... Уходит?.. — Зашептал Гид.

— Похоже... — Вновь загрохотало, громче. — Похоже нет.

— Что будем делать?

— Что-что? Я его на плечи беру и идем. Надо только чем-то руки нам связать. — Каин без лишних слов опять схватил Винсента и закинул на себя. — Ищи что-то!

Его голос заглушил очередной шаг твари.— Да что мне искать, у меня нет ничего!

— Ремень снимай и стягивай им!

Гидеон стал расстегивать ремень. Выходило медленно, неуклюже, руки не слушались. Он выбросил перчатки в сугроб и наконец-то управился. С трудом он нащупал кисти обоих и крепко их затянул. Должно быть, слишком крепко. Каин фыркнул, но не более.

— Проваливаем!

Он толкнул его в туман и в этот раз холод стены не показался Гиду таким пронзительным и болезненным. Гидеон его почти не чувствовал, хоть и горло все равно неприятно укололо, а в груди заныло. Напоследок он услышал, как за спиной вновь загремело, куда как громче, чем все прошлые разы. Должно быть, оно наконец-то дошло до них, дошло до самой границы. И Гид не знал успел ли последовать за ним Каин и сможет ли тот пройти этот путь. Как и не знал выживет ли Винсент с его-то кровотечением. Мысли вскоре растаяли и размылись в тумане, став с ним единым целым.

***

Попрощавшись с товарищами, Ева уснуть обратно так и не смогла, хоть Аэр ей и сказала, что работы пока нет и пусть лучше спит. Потому отправилась она во двор, тренироваться вызывать своего фамильяра. За последнее время девушке стало намного легче призывать Гелиоса, однако все еще порой было тяжело, особенно контролировать одновременно и его движения и свои. Пока она концентрировалась именно на фамильяре.

Сев во дворе и прикрыв глаза, Ева без труда вызвала существо из Холода. В тот же миг пред ней вместо черного экрана загорелся мир. Он был тусклым, охваченным мягким золотым сиянием, но девушка с помощью призрачных глаз могла видеть даже самые маленькие детали на любом объекте, на что человеческий взор был неспособен. Видеть далеко за пределы горизонта... Единственное, что сперва ей показалось странным, так это то, что слух никак не улучшался или наоборот, становился хуже.

Сквозь золотистую призму Ева увидела себя, сидящую на пеньке с закрытыми глазами. Ей казалось, что она может посчитать каждую ресницу. Гелиос приблизился и наклонился вперед несуществующей головой. Теперь они смотрели прямо друг на друга. Девушка улыбнулась и вытянула вперед руку, коснувшись холодной шеи. Жаль, никто другой не мог его коснуться и согласиться с ней, что наощупь этот золотой свет такой удивительно странный... Одновременно и мягкий и жесткий, и холодный и теплый... Тогда Ева отправила фамильяра к забору и заставила его перепрыгнуть. Обычные лошади даже близко не могли подскочить так высоко, но Гелиос делал это без особого труда. Правда, голова у нее чуть кружилась во время таких прыжков. После того прошлась чуть вперед и хотела было проведать Симона, но подумала, что он, должно быть, только попрощался с троицей и не хотелось его пока отвлекать. Да и с длительными путешествиями у девушки были некоторые проблемы.

Вскоре Гелиос вернулся домой и вновь стоял перед ней. Она открыла глаза и какое-то время в неуверенности смотрела на него, о чем-то думая. Потом ее как осенило. Забежав в дом, Ева нашла небольшой огрызок веревки и схватила две ближайшие сумки. Они оказались достаточно увесистыми, так что дотащить их было не так-то просто. Приложив немало усилий, девушка вскоре справилась и теперь сидела перед Гелиосом и связывала ручки сумок веревкой. Но и тут беда, узлов толковых Ева не знала. Так и так мучилась, в итоге завязала абы как, наотмашь. Подняла их и забросила на спину фамильяра так, что сумки висели с двух его боков. В тот же миг на своей спине она ощутила как на нее что-то надавило. Но лишь слегка, едва уловимо. Гелиос так спокойно и стоял с сумками. Прошелся туда, обратно, вообще без проблем. Ева усмехнулась. До сих пор она всегда ориентировалась на Аурума, фамильяра Аэр, и потому пыталась своего также заставить выполнять функции разведчика и, потенциально, оружия. А, похоже, с ним следовало работать вообще в другом направлении.

Узел в этот момент развязался и сумки с неприятным стуком бахнулись на землю. Ахнув, Ева их схватила и потянула обратно в дом, положить на место. Пока Аэр сей беспредел не увидела...

Вернулась и решила попробовать еще что-то. Это, точнее, она уже пробовала. Но в тот раз не получилось и в итоге неприятно грохнулась, что ей совсем не понравилось. Подойдя к Гелиосу, Ева схватилась за его шею и попыталась запрыгнуть. Не удалось. Подвела свою лошадь к пеньку и запрыгнула уже с него, что наконец-то получилось. Голова неприятно закружилась от того, как опять ей на спину надавило и от того, как неожиданно это чувство исчезло. Девушка аккуратно постояла на месте, после прошлась на несколько метров туда и обратно. Когда они находились так рядом и передвигались одновременно ей стало даже как-то... Легче намного что-ли? Пропало чувство того, что тело золотое той вовсе и не принадлежит, оно стало с ней единым целым. Она удовлетворенно заулыбалась и, аккуратно перекинув одну ногу, села набок. Так балансировать оказалось чуть сложнее, но ей было не так страшно упасть ведь тогда просто спрыгнет на ноги. Что же, это можно было назвать успехом.

Ева аккуратно опустилась на землю и отозвала Гелиоса обратно, после чего вернулась в дом. Глаза немного жгло и чувствовалась легкая усталость после столь длительного сеанса тренировок. Но она была довольной. И немного даже сонной, так что отправилась в свою комнату в надежде, что теперь-то сможет подремать. Сон шел так себе и все не хотел принимать ее. В конце концов девушка так и не уснула, лишь полежала в состоянии полудремы полубреда, в котором ей и виделось всякое и слышалось... В основном ей почему-то постоянно казалось, что она лежит в зале, а мимо нее снуют туда-сюда товарищи, порой обращаясь к ней с каким-то вопросом или просьбой. Она отвечала и из-за того вырывалась из этого состояния. Ненадолго, только чтобы вновь провалится обратно. За окном вскоре выглянуло солнце. Просочившись сквозь облака, оно теперь било сквозь стекло и падало прямо на нее.

Девушка медленно разжала веки и в неуверенности заморгала. Собственное тело казалось ей тяжелым, неуклюжим. Сев на край кровати, Ева долго тупо втыкала в стену, пока пыталась заставить себя выползти из своей берлоги и идти заниматься делами. Ей почему-то казалось, что она давно пропустила время завтрака. Однако взглянув на часы в зале, девушка поняла, что валялась не сильно дольше часа. Тогда она пошла на поиски Аэр. В доме двуликой не было, но та быстро нашлась во дворе. Она зачем-то рубила дрова, хотя им пока явно хватало.

— А, Аэр, вот же есть еще. — Ева кивнула в сторону укрытой покрывалом горки.

— Мне те не нравятся, — буркнула она между ударами, расколов очередной кусок дерева. Спасибо хоть, этот звук не привлекал стражей. Казался им естественным, недостойным внимания?

Ева пожала плечами, подумав о том, что та просто ищет себе занятие, лишь бы голову забить. Пару минут она постояла рядом, будто ждя продолжение мысли, но в итоге заговорила сама.

— Есть хочешь?

— Не откажусь.

— Я тогда что-то приготовлю.

Аэр кивнула, не отвлекаясь от своего занятия. Ева нашла у них в доме недавно открытую пачку какой-то крупы и потащила ее во двор, вместе со всякими кухонными принадлежностями. По воду, к счастью, идти было не нужно, уже набрали. Так что она спокойно набрала той из железяки и поставила кастрюлю чуть в стороне, пока пыталась соорудить костер. Опять получилось визуально ужасно, но самое главное, что загорелось. Когда дерево чуть разгорелось, она аккуратно переместила кастрюлю на кирпичи, которыми был огорожен костер и стала ждать. Добавила соли, потом крупу и накрыла, оставив ее вариться. Вряд ли ребята вернутся так рано, так что заранее она бросила только на двоих. А если и вернутся, то она просто быстро сделает еще порцию. Готовка, сопровождаемая ритмичным стуком топора о дрова и редким бурчанием Аэр на ее родном, прошла относительно быстро. Вскоре завтрак был готов.

— Готово, иди на кухню, поешь.

Не дожидаясь ответа, Ева взяла две тарелки и пошла в дом. Однообразная еда уже давно приелась, чувство вкуса притупилось, потому девушке ее блюда казались чудесными, особенно на голодный желудок. Аэр вскоре присоединилась с немного вымученным видом на лице.

— Эти идиоты носилки забыли... — пробубнила она, кивая на коридор. Самодельные носилки стояли сложенные в углу. Ева на это лишь покачала головой.

— Как себя чувствуешь? Не устала? — спросила она, отодвигая свою опустевшую тарелку.

Аэр, жуя, пожала плечами и махнула рукой, мол, подожди. Дожевала и тогда ответила, не поднимая глаз.

— Нормально. — Мгновение помолчала. — Сама как?

— О... Тоже. У меня наконец-то есть прогресс с Гелиосом, так что скорее даже хорошо.

Двуликая кивнула и продолжила есть. Ева испытала легкий укол разочарования, что на полноценный диалог она не пошла, но через несколько минут Аэр вновь подала голос.

— Чудно. Спасибо, кстати, за еду. У тебя хорошо получается.

— Спасибо, — Ева улыбнулась. — Для вас стараюсь.

— А ты... В Арке готовкой часто занималась?

— Ну... Не сказать, что прям каждый день... Могла в ресторан пойти или купить что-то быстрого приготовления... Ну, или доставку заказать.

— Это как, прям приносят готовое? И кто приносит? — Аэр спросила с искренним непониманием.

— Ну, есть сервисы доставки. Указываешь ресторан, блюдо, а тебе его доставляют. Ну, платишь, понятное дело и за еду, и за доставку тоже.

Двуликая покачала головой и мгновение подумала над ответом. — Арковские... Чего только не придумают...

— Ну, знаешь, это достаточно удобно. Если лень из дома выходить или если болеешь. Ну или просто времени не хватает. А так раз, заказал, и все тебе приносят.

— В моих краях на порог только волшебных пиздюлей доставляли. — Аэр невесело усмехнулась.

— Что, у вас там совсем плохо было?

— Ну, как тебе сказать... До того как я сюда попала, я не знала вообще как телефоном пользоваться. Знала, что такое есть, не более. — Аэр подумала мгновение. — Чем вы вообще арковские занимаетесь?

Ева неловко пожала плечами. — В каком плане?

— Ну там, на жизнь. Еду откуда брать-то?

— У каждого своя профессия за которую им платят. А уж за деньги и покупает все, что нужно...

— Это мне и так понятно. Ладно. Ты тоже работала?

— А, нет, я пока еще студентка, учусь.

— А деньги откуда?

— Родители обеспечивают.

Аэр как-то в недоумении покрутила головой, плохо скрывая свое желание спросить еще что-то, но все не решалась. Ева продолжила сама.

— Училась... Ну там, бизнес-администрирование, как-то так курс называется. Если коротко и просто, то учат этим самым бизнесом управлять и где и как денежку вкладывать.

— И тебе это прям нравится?

— На самом деле нет.

— Так а че учишься тогда?

— Родители... Хорошее будущее для меня хотят.

Ева вздохнула. Семья всегда желает всего самого лучшего, однако не знают даже, что для человека является самым лучшим. И подумала она о том, что за время, проведенное здесь, все больше в голове ее рождаются мятежные мысли. Она ведь свободный человек! И сама в праве выбирать чем хочет заниматься. Но девушка не хотела расстраивать родителей, очень не хотела.

— Не понять мне вас, арковских. Сама че хочешь?

— В археологию податься.

— Ну так и иди.

— А оплачивать мне учебу кто будет?

— Это еще и платно? — Аэр выгнула целую бровь и Еве стало как-то неловко.

— Ну да, понятное дело. У вас ведь школы...

— Не было никаких, — двуликая пожала плечами. — Но умножать, делить и всякое такое я умею. Дед научил. — В последних ее словах прозвучала нотка некоторой обиды.

Брюнетка нахмурилась, пытаясь представить в каком таком обществе Аэр вообще существовала. Образ абсолютно необразованной и нецивилизованной общины, что возник в голове, ей совсем не понравилось. Какое-то натуральное средневековье. Да только средневековье царствовало на земле уже как пол тысячелетия назад. И что же это, Арк совсем им не помогал? Ева решила спросить.

— А Арк? Не помогали?

Аэр покачала головой, на мгновение отвлекшись на еду. — Арк... — В голос ее в этот момент просочилось глубокое презрение. — Арк менял наши артефакты на продовольствие и прочую подобную дрянь. Но никак не помогал ни с контролем в городе, ни с качеством жизни. — Двуликая полностью погрузилась в свои мысли, наконец доев. — А в последние месяцы, как я там жила... Построили рядом лагерь... Ну и сами ходить стали в зону. Кислота им для каких-то дел нужна. — Она махнула рукой, отодвинув тарелку.

Дальше уж Ева сама поняла, что люди в итоге остались без единственного источника заработка, как лишились зоны. Но почему Арк не помог? Брюнетка понять не могла. Может, это было для них пока затруднительно? Должно быть, дом Аэр находился где-то далеко... Ева знала, что там, где раньше была Польша, но не более. Ну, наверное, на всех рук бы не хватило. Потом они точно бы взялись и за такие города, как где жила двуликая. Это ведь тоже люди, страдать они не должны.

Аэр в этот момент поднялась и забрала их тарелки. — Ладно. Иди погуляй, дел нет пока. — И удалилась.

Ева проследила за ней взглядом и тоже поднялась. Бродить без дела ей не хотелось, так что она продолжила занятия с Гелиосом, в надежде как можно быстрее отточить свои умения ближе к идеалу. Вдруг однажды таки очень пригодится? Время до обеда прошло удивительно быстро учитывая то, что она еще и подремала немного в промежутках. И теперь-то стало немного беспокойно за ребят. Аэр тоже сидела на веранде с хмурым выражением на лице, что и кроссворд у нее не особо шел. Она в него даже не смотрела. Потом отправила Аурума, переговорить, так что Ева аккуратно присела рядом, послушать, даже если поймет только часть диалога, где будет говорить двуликая. Можно будет судить по ее реакции о том, насколько все плохо или наоборот, хорошо.

Через минуту Аэр закрыла второй глаз и заговорила.

— Есть вести? — Несколько мгновений тишины. — И с того момента не было сигналов? — Молчание. — Ясно.

Девушка тогда подняла веки и проморгалась.

— Ну что там? — спросила брюнетка.

— Ничего. Ни слуху ни духу. — Аэр поднялась и широким шагом отправилась в свою комнату.

— Как же это..? — Только и успела бросить Ева, как девушка захлопнула дверь.

Чувствуя, как в груди нарастают страх и тревога, она опустилась на край дивана в зале, прижав пальцы к вискам. Но что же могло произойти? Может, они просто зашли немного дальше и потому задерживаются..? Но при худшем раскладе должны же были вернуться всего за два, может, три часа. От прокручиваемых в голове сценариев глаза запекло и Еве пришлось спрятать голову в коленях. Нет, быть не может. Они точно выберутся, все живые, целые.

До слуха донеслась громкая возня, знакомые ругательства. Брюнетка подняла голову, устремив свой взгляд на коридор, по которому пулей проскочила Аэр. В теплых, тяжелых одеждах, она схватила сложенные у стены носилки и выбежала во двор. Ева, ахнув, так и бросилась за ней, лишь во дворе поняв, что происходит.

— Постой!..

— Оставайся тут, — Аэр ответила немного дерганым голосом, открывая двери забора.

— Нет, я пойду с тобой! — Ева не до конца осознавала на что подписывается, но была настроена решительно. Столь поспешный побег Аэр заставил в ее душе вспыхнуть тень негодования.

Двуликая не ответила и просто вышла на дорогу. Ева, не задумываясь, последовала за ней.

— Дура, — только и сказала она, бегом бросившись в нужном направлении.

Еве пришлось догонять. И как бы она не старалась, а все равно отставала. В ногах заныло, легкие стало жечь, а сердце биться как бешеное. Благо, сумасшедшая гонка продлилась недолго, совсем скоро перед их взором раскинулась стена живого тумана. Аэр, остановившись, что-то бубнила под нос, пока Ева пыталась отдышаться. После того подошла к какой-то ближайшей будке, что напоминала полицейскую и заглянула в ее заколоченное окно. Всего мгновение, и к ним выскочил Симон.

— Что ты тут делаешь?

— На. — Аэр всучила ему носилки. — Хотя нет, отдай. — Забрала обратно.

— Я повторяю!..

— Я иду за ними.

— Нет, никуда ты не идешь, а... — он взглянул ей за спину, встретившись взглядом с глазами Евы. — Почему Ева здесь? Просил по-человечески, оставаться с ней...

— Сама увязалась за мной. И да. Я иду.

Ева подошла к ним, все еще вдыхая чуть глубже, чем обычно. Она хотела подать голос, может, как-то объяснить свое нахождение здесь, но Симон начал первее. В его обычно спокойное лицо просочилась тень раздражения, разочарования.

— Нет, — сказал ровно и строго, что Аэр заставило нахмуриться пуще прежнего.—

 Будешь сидеть тут сложив лапки, пока они там, может, в смертельной опасности?

— Тогда ты их уже не спасешь, — он ткнул в нее пальцем. — А если бы и могла!.. Не найдешь. Снег там метет без остановки, следы могло давно замести!

— Так какого хрена тут сидишь? Лучше бездействовать, да? — Аэр грубо оттолкнула его руку.

— Потому что если уйду, подставлю под опасность и вас. — Симон коротко зыркнул на Еву, что стояла рядом перепуганная.

— С ней была я... А от тебя проку как... — Она злобно махнула рукой и резко развернулась. — Вали отсюда и не мешайся.

— Проку как с чего? Да ты... Ты вообще понимаешь..?

— Ребята, пожалуйста, прекратите, — Ева просочилась между ними.

— Давайте не будем ссориться и... Все-таки придумаем что делать в спокойной обстановке.

Лицо Симона немного разгладилось, плечи Аэр лишь едва уловимо опустились. Оба все еще были в напряженном состоянии.

— Идти в зону будет глупым решением. Мы их не найдем, даже если пойдем все втроем, — он мягко коснулся локтя Евы, поманив в сторону, чтобы та открыла обзор на двуликую. — По словам Ма́лика там слишком легко разминуться.

— Ты предлагаешь просто оставить их там? — Голос Аэр все еще скрежетал металлом.

— Они еще могут выйти. Но кем-то жертвовать ради пустого обещания я не готов. Неизвестно, что там происходит. Это будет зря. — Во взгляде Симона Еве на мгновение привиделся настоящий ужас, смешанный с болью.

Брюнетка понимала, что он имеет в виду. Что если что-то и вправду случилось, то их уже не найти, как бы они не старались.

— А мне плевать. Идите в будку или дом... Неважно. Через сутки не вернусь — значит, мертва.

— Джуда просил меня присмотреть за всеми вами. И если...

— Я снимаю с тебя ответственность за мою жизнь. Все, свободен.

Аэр двинулась вперед к канату. Останавливаться или хотя бы обернуться она не собиралась. Симон тяжело вздохнул, а на взгляд мольбы Евы лишь покачал головой. Это неправильно, так быть не должно... Команда ведь обязана держаться вместе, разве нет? А они разделяются, снова. Ей это не нравилось, совсем не нравилось. Хотелось переубедить Симона и пойти за Аэр, но судя по его измученному взгляду — на это не стояло рассчитывать. И что же, все так и закончится?

В момент, когда голова Аэр уже должна была окунуться в холодный туман, всего в метре от нее вынырнул силуэт. Засыпанный снегом, весь покрасневший и с перекошенным от ужаса лицом. Гидеон, проскочив метра три, тут же упал на колени, начав кашлять, как астматик. Все трое подскочили к пострадавшему, засыпав градом вопросов. Он лишь продолжал кашлять, с трудом приподняв указательный палец, прося подождать с допросом. Глаза его слезились, челюсть и руки дрожали. Все тело, впрочем тоже. Ева в неуверенности похлопала Гида по плечу, когда тот чуть подуспокоился.

— Что случилось, ты как? Где другие?

Его скрутило так, что, казалось, щас вывернет, но в итоге он лишь еще раз кашлянул, прижавшись ниже к земле.

— Мы...там! Там! Оно... И... Каин и Винсент, они...

— Что они?! — Аэр встряхнула его, Симон аккуратно ее отстранил, чтобы и самому на разгневанную бестию не нарваться.

— Гидеон, успокойся сейчас и объясни нам нормально.

Он зажмурился и активно замотал головой.

Тогда-то за его спиной наконец-то показалась еще тень. Все головы мигом повернулись в направлении тумана. Ева даже не сразу поняла, на что именно смотрит, силуэт казался неправильным и слишком громоздким. Вскоре она рассмотрела, что глядит сразу на двоих людей. Каина, а на его плечах Винсента. Блондин особых признаков жизни не подавал, а вот военный был живее всех живых. Выйдя из тумана уверенно прошел еще несколько метров, держась за канат, и только тогда немного согнулся в коленях, едва заметно.

Симон, что подобрался к нему первым, тут же стал разбираться как снять со спины пострадавшего. Разрезал ремень ножом и помог Каину опустить его на землю. Военный наконец-то позволил и себе покашлять, руки уперев в колени. Аэр оставила Гидеона и отправилась к двоим новоприбывшим, Ева решила наблюдать со стороны. Да и Гиду не до конца полегчало... Хотя тот уже ровно пересел на колени, принявшись скидывать с себя одежду слой за слоем. Брюнетка на мгновение отвернулась и присмотрелась к Винсенту. Блондин лежал неподвижно, все его лицо было залито кровью. Казалось, того избили до той степени, что без хирургического вмешательства лицо уже не починить. Ева поднесла руку ко рту, наблюдая за тем, как Симон встревоженно разрезает на нем одежду, чтобы тот хоть дышать мог.

— Что произошло?.. — тихим шепотом обратилась она к Гидеону.

Он тоже присмотрелся к блондину. — Та дрянь... Он посмотрел на нее.

— Он же выживет?..

— Надеюсь, — едва слышно обронил он.

Ответ не внушал позитива или особой надежды. Винсента освободили из нагромождения одежд и теперь Симон пыталась определить есть ли у него пульс. Судя по всему нет, ведь тот тут же взялся откачивать несчастного, пока Аэр сидела рядом и стирала кровь. Пусть Ева и старалась не приглядываться, но все равно краем глаза уловила, что кровотечение если и не остановилось, то заметно ослабло. Каин все так же стоял рядом, прижав ладони к коленям и пытаясь отдышаться. Через несколько секунд Винсент наконец-то отозвался и как подорванный попытался вскочить с места, тут же столкнувшись с преградой в виде двух пар рук. Ева и Гидеон позволили себе облегченно выдохнуть и немного расслабиться. Дальше брюнетка уже не так присматривалась, почувствовав, как усталость волной накрыла ее. Напряжение сошло, теперь хотелось просто отдохнуть и больше ничего ей было не нужно. Пусть и все еще предстояло дойти домой. Неизвестно сможет ли Винсент идти сам.

Девушка поднялась и приблизилась к пострадавшему, что так и лежал на земле, уставши взирая на лица над ним. Медленно, с трудом моргал, тут же начиная морщиться и кривиться от боли. То один, то другой неловко задавали редкие вопросы, но блондин лишь качал головой. Говорить толком либо не мог, либо не хотел. А из взгляда голубых глаз никак не уходил глубокий, ни с чем не сравнимый ужас, от чего страшно было представить, что же он видел и что пережил?

— Mierda... — Каин выровнялся и приблизился к лежащему.

Аэр каким-то косым взглядом взглянула на него, однако ничего не сказала.

— Ты как, живой? — спросил Симон пострадавшего.

Блондин кивнул.

— Идти сможешь?

В неуверенности пожал плечами.

Симон тогда поднял голову, а сам встал на ровные ноги.

— Я рад, что все в относительном порядке... Других же травм ни у кого нет?.. — Лишь помотали головами. — Хорошо, тогда нам нужно уходить. Обсудим все уже дома, идет?

Ева тяжело поднялась вместе с Гидеоном. Тот, правда, едва не навернулся, однако устоял. Винсента сначала попробовали перевести в сидячее положение, а потом медленно поднять. Он хоть и пытался стоять, но выходило неуклюже и то и дело валился на один бок, опираясь на чье-то плечо. Решили тогда возложить пострадавшего на принесенные Аэр носилки и уже таким ходом вернулись в дом. Ева шла предпоследней с Гидом.

— Почему вас так долго не было? — спросила она почти шепотом.

— Как это — долго? Мы вроде не задерживались... Да что там, такая холодина, что за час и помереть можно.

— Уже давно за полдень время.

Гидеон задумчиво нахмурился и покачал головой. — Быть не может.

— Говорю же... Дома на часы глянешь. Мы уже думали идти искать вас... Аэр вон, почти убежала, — Ева аккуратно кивнула себе за спину, где бесшумной тенью шла двуликая.

— Я все слышу, — донеслось сзади и брюнетка неловко вжала голову в плечи.

Гидеон аналогично сник, не решаясь обернуться. — Понял... Но я тебе говорю, как есть. Не задерживались мы, даже не пытались. Ну если прям с надбавкой то нас ма-а-аксимум могло не быть часа два.

— Что же это получается? Там время...

— Да ну нет... А! Мы эти, часы ж брали. — Он стукнул себя по лбу. — По ним и проверим.

Ева медленно кивнула и хотела спросить еще что-то, но они уже вернулись. Дом, казалось, уже остывший в их отсутствие, заиграл красками намного более яркими, чем прежде. Было хорошо наконец-то вернуться всей компанией, а не по запчастям. А если исключить одного раненого и пострадавшие нервы всех остальных — дела их и вовсе были прекрасными.

Винсента уложили на кресло, водой напоили да еще раз лицо от крови протерли и тогда уж оставили отдыхать. Уставший блондин тут же вырубился, словно где-то в черепной коробке повернули рубильник, отключая все системы. Потом Каин с Гидеоном переоделись, после чего команда села на кухне, чтобы обсудить поход.

— Еще раз, я очень рад, что вы вернулись. Почти целые. Но почему вас не было так долго? Что-то случилось кроме встречи с сущностью? — Начал Симон.

— Да сколько это — долго? — Каин изогнул бровь, потирая запястье.

Гидеон поднял руку, а второй протянул часы.

— Долговато нас не было. Почти третий час показывают.

— Чепуха, мы не могли там быть столько времени.

— Вот и я о том же! Да мы бы там замерзли насмерть.

— За других не говори, принцесса.

Гид округлил глаза и не придумал чего ответить. Симон аккуратно взял часы из его раскрытой ладони, присмотревшись. Работали, как и прежде. Сходил тогда в зал, свериться с теми, что были в доме. Вернулся и покачал головой.

— Точь-в-точь. Ничего не понимаю.

— А зона может как-то стирать воспоминания о том, сколько ты там находишься? — робко подала голос Ева.

— Может, — младший кивнул.

— Так... Перескажите все, что с вами произошло.

За роль рассказчика взялся Гидеон, принявшись активно жестикулировать. — В общем, мы прошли туман, привязали канат. Решили осмотреть ближайший дом, пятиэтажку такую советскую, тут таких полно. Только та какая-то совсем убитая была, похлеще чем здешние. Короче, побоялись дверь закрывать, оставили Винсента караулить. Сами поднялась. Ну а там в в углу крови лужа, а в квартире еще похлеще. Каждая стена и пол кровавыми символами исписаны... Ничего не понял, одно только предложение «оно наблюдает». Страшно, жуть. Нашел еще записку, но, опять же, не понял.

Симон приподнял брови и Гидеон выудил из рюкзака лист, протянув его младшему. Тот коротко просмотрел письмена, нахмурился, и передал Аэр под ее вопросительным взглядом. Из всей компании хоть что-то да понимали только они двое. Пока девушка бегала взглядом по рядкам, Гид продолжил пересказ.

— Короче, ушли мы оттуда. Там еще телек замигал, тоже страшновато стало... В общем, вернулись. Винсент что-то дремал, дверь кирпичом подпер. Решили тогда еще чуть пройтись, осмотреть здешний продуктовый. Там, конечно, все угроблено было, но мы парочку вещичек приберегли, осмотреть. И тогда-то началось, — он драматически застыл, после чего вернулся к привычным взмахам рук и кивкам. — Загремело, как от взрывов каких! Ужасно гремело. А потом вроде стихло... Стихло же? — Он глянул на Каина, получив от него ответный кивок. — В общем, стало тихо и мы обратно побежали. А снег, кстати, там не всегда метет. Он на тот момент взял и остановился. В общем, а потом завыло. А потом я в снег свалился, а Винсент закричал. И светило откуда-то сверху светом этим... Короче, старались головы не поднимать, загрузил себе Каин кореша нашего на плечи и так и побежали. Ну а дальше уже вот, вернулись.

Симон медленно кивнул, приложив большой палец к губам. Мгновение он думал.

— Странно, очень странно. Хорошо, Каин, ты помнишь все то же самое?

Старший кивнул.

— Тогда еще страннее. Стирало бы оно воспоминания, то они бы у вас, вероятно, разнились. Нужно будет еще Винсента спросить. Но пока я все-таки склоняюсь к мысли, что не в воспоминаниях тут дело. Скорее, зона искажает восприятие времени. Хотя, опять же, вы нигде не задерживались, так что я не уверен... Мне нужно туда лично попасть, проверить пару вещей. И снег... До этого я думал, что он доставит проблем, однако, похоже, его отсутствие куда как хуже.

— Не пойдешь ты туда. По крайней мере сейчас. — Каин лениво поднял взгляд.

— Тогда ничего мы не добьемся и так и будем тут торчать.

Старший шумно выдохнул.

— Что же... Из того, что нам известно, изучить зону может оказаться крайне проблематичным. Значит и составить полную карту и проложить маршрут — тоже. — Симон почесал затылок и разложил на столе перед ними карту. Выглядела она скудно из тех нескольких походов, что организовывал Джуда. — Нужно будет отметить хоть то, что вы видели... Где приблизительно была та сущность?

— Я ее краем глаза увидел... Где-то вот тут. — Гидеон обвел пальцем небольшую территорию чуть поодаль от границы.

— Может, нам не стоит туда пока соваться? Ну там, может еще кого позвать... Всем вместе будет ведь легче, — Ева в неуверенности пожала плечами.

— Нету никого, кто мог бы оказать достойную помощь. Да и кому-то нужно там оставаться на страже, — Симон покачал головой.

— Ладно... А если, например, как-то убить это существо? Станет ведь легче намного.

— Вот эта мысль уже правильнее, однако я не имею ни малейшего представления о том, как это сделать. Оно огромное, выше домов. Был бы тут хоть танк или вертолет — вот тогда-то бы шел совсем другой разговор.

Симон смолк, прислушавшись. Аэр тогда наконец отняла взгляд от записки, приложив палец к губам. Все умолкли и стали аккуратно осматриваться. Вскоре донеслись призрачные, почти неслышимые шаги. Еве показалось, что она ощутила уже знакомое покалывание, однако оно слишком быстро исчезло, чтобы сказать наверняка. Давно стражи не появлялись. Они посидели молча еще несколько минут, прежде чем вернуться к обсуждению.

— Вряд ли, в общем, этой сущности удасться нанести какой-то вред.

Брюнетка разочарованно вздохнула, опустив взгляд. Жаль, было бы чудно, умри оно. Но потом у нее возникла еще мысль. — А если натравить на нее стражей?

— Стражи редко бросаются на других сущностей... — пробубнила Аэр, отложив лист. — Не сработает.

— Но ведь в Кошмаре Килары у той... сестры была секира стража.

— Скорее всего это она напала на стража, а не наоборот.

Ева вновь вернулась в прежнее разочарованное состояние.

— Ладно, с этим результата не будет никакого... Аэр, что думаешь насчет записки?

Двуликая задумчиво присмотрелась к неразборчивому тексту. — Я плохо понимаю, что тут написано. Мне нужно будет еще посидеть над ним.

Младший кивнул. — Хорошо. Тогда, полагаю, мы можем пока разойтись. Отдохните, а потом обсудим все остальное.

— Пойду-ка я рыбку поймаю... Знаете, нормальной еды давно у нас не было. — Гидеон тяжело поднялся со своего места и пошел в дом за некоторыми вещами, по пути врезавшись плечом в стену. Понемногу вся компания разошлась и девушка решила, что может немного полежать, пока опять не придется браться за работу.

***

Рыбалка у Гидеона шла успешно. Учитывая то, что рыбу он ловил на тесто из муки и воды, можно было сказать, что даже прекрасно. После похода он подустал и потому некоторый улов сбежал, но в целом остался доволен собой. Наловил так, чтобы всем точно хватило и тогда начал паковаться обратно. По пути назад ему послышались шаги, однако те быстро стихли, так что он не придал им особого значения. Стражи опять, наверное.

Возвращаясь, Гид слегка потерялся, выйдя на какую-то улицу, где прежде не бывал. Долго бродил туда-сюда и понял, где находится, но решил перед тем заглянуть в парочку домов. Может, что-то полезное найдется... Лишним не будет, так или иначе. Хотя, по правда говоря, на этом берегу ему шариться в зданиях разных не особо нравилось, ведь там нарваться на труп было проще простого. Ступал он потому настороженно, почти что через силу. В первом ничего примечательного обнаружено не было, кроме старого, с потертой веревкой и надломанным корпусом йо-йо. Гидеон его успешно прихватил и стал им играться. Пока дошел до следующего дома, уже успел сломать и с тоской на душе выбросил в ближайший куст. Второй дом тоже не дал никаких полезных результатов, так что Гид решил заглянуть в последний третий и тогда-то уже уходить. Выглядел он чуть опрятнее всех остальных. Не было в нем того ощущения «присутствия мертвого духа», словно совсем недавно здесь поработала рука человека, живого. Стало как-то и спокойнее, и тревожнее одновременно, что он нервно сглотнул. Позаглядывал в поломанные тумбочки и напоследок посмотрел под единственной сохранившейся кроватью. Лежало там что-то, что напоминало черный мешок или силуэт человеческий, из-за чего Гидеон сперва испугался, отскочил и едва не выронил ведро с рыбой. Потом успокоился, опустил улов на пол и опять заглянул.

Вытащил неведомый предмет и несказанно удивился. Им оказался чехол от гитары в котором, похоже, даже остался инструмент. Он ни на что не надеялся, но все же аккуратно расстегнул чехол и вытащил оттуда гитару. Если исключить немного поржавевшие струны и трещину на корпусе, то она была в прекрасном состоянии. Гид не был профессиональным музыкантом, да и играл на чем-либо в последний раз уже много лет назад, но все же не смог удержаться от соблазна. Сел на край кровати и стал аккуратно настраивать гитару, стараясь брынькать не слишком громко, что бы не привлечь к себе незваных гостей. Удивительно, но все струны звучали на таком уровне, чтобы уши не кровоточили. Гидеон тогда сыграл пару простых мелодий, которые смог вспомнить на ходу и оказался более, чем довольным результатом. А все же талант не пропьешь, как говорится!

Товарищи его вряд ли разрешат ему играть в доме, но он все равно потащил находку в дом, едва не забыв рыбу. Время уже клонило к вечеру, стремительно темнело.

Вернулся Гидеон удивительно быстро, постаравшись незаметно прошмыгнуть в зал и запрятать там гитару. Если исключить, что еще на кухне его запалили Симон с Евой, что играли в какую-то найденную настолку — план вполне удался. Он отмахнулся, отказавшись как либо комментировать происходящее и поставил инструмент под стенкой. Винсент все так же спал, так что Гид тут же пошел во двор с рыбой. Никого там не было и разводить костер тот принялся сам. Соорудил красивую пирамиду и стал нанизывать улов на ветки. Рыба, удивленно выпучив глаза, отправилась прямиком в пылающее пекло. Открыв рот она пыталась будто что-то сказать, запротестовать, но на суше уже булькнуть не могла. Молчала, да и только. Когда приготовилась первая порция, Гидеон пошел за тарелками, но Симон неожиданно предложил этим вечером поужинать прям там, у костра. Ну так, для атмосферы. Ева попыталась его отговорить и даже почти смогла, но Гидеон уже успел загореться идеей и пошел из веранды вытаскивать лавочки, коих было немного и по размерам невелики, но им хватало. Винсента решили не будить, потому одним меньше. Краем глаза уловил как брюнетка обреченно вздыхает, а Симон виновато пожимает плечами.

Очень скоро у костра уже образовался треугольник для сидения, где в центре продолжала крутиться рыба. Веселое было зрелище, вдохновляло. Подтянулись Каин с Аэр, которые ходили куда-то в рейд. Не принесли ничего особо интересного, что Гидеон запомнил бы, кроме кактуса в горшке. Его ему прям показали, как бы хвастаясь. Реликвия отправилась на подоконник в зале. Со двора его можно было увидеть сквозь стекло. Потом товарищи притащили из дома так и не доигравших Симона с Евой и расселись каждый на свое место.

— Короче, рассказываем, — начал Каин, еще прежде, чем взяться за рыбу. — Собственно, откуда вообще кактус?

Аэр стала в этот момент усмехаться, хоть и старательно скрывала это. Но то один уголок губ, то другой, все также полз вверх.

— Какой еще кактус? — бросила Ева.

— Вот тот, — Каин кивнул на окно. — Что, не заметила, как мы перед вами его тащили?

— Я тоже не заметил, — Симон пожал плечами. — И зачем этот хлам сюда таскать, дом забивать? Уже не убежище, а свалка какая-то...

— А потому что меньше в игрушки играть надо и смотреть в оба. А кактус очень даже неплохо вписывается. Короче, не перебивайте. Мы какого-то мужика встретили горбатого, представился как странствующий торговец Вася. Один фиг знает че еще сказал. Мы не поняли, акцент просто волшебный.

— Какой еще мужик? Только не говори мне, что...

— Ну и мы с ним давай торговаться. Сначала не понимали даже, собственно, что мы купить пытаемся. Но дед с таким энтузиазмом предлагал, что аж захотелось.

— Ребят, мне кажется, это была не самая лучшая идея. — Ева перепугано осмотрелась. — А вдруг это была ловушка? А вдруг он за вами последовал?

Все, кроме двоих искателей приключений, переглянулись, но Каин лишь махнул рукой.

— Не перебивайте, говорю. В общем, торговались мы, как оказалось, за нож какой-то. Показал, неплохой такой был... А че он в обмен хотел? — Он повернулся к Аэр.

— А черт его знает. Чет про патроны, но не разобрала сколько. Потом давай то ли ремень его требовать, то ли ножны сразу, — она кивнула на Каина. — Забавный кадр.

— Ну а мы чем хуже? Мы стали сильнее ставки поднимать, а дед теперь уже нас не понял и подумал, что мы чет другое просим показать и достал из рюкзака этот гребаный кактус. И на полных щах стал его нам рекламировать.

Гидеон на этом моменте уже захохотал, в итоге подавился рыбой. Начал задыхаться. Ева встревоженно его потрусила за плечо, по спине постучала, и в итоге, благо, прошло. Каин издал тихий смешок и продолжил.

— Я, опять же, не понял. Аэр вообще на польский перешла, а он и не заметил разницы как будто.

— Этот лингвист недоделанный стоял и переводил, че я говорила. Самое главное, нормальные предложения мы не переводим, только пожелания всех всевозможных благ. — Аэр пробубнила это словно бы кривляясь, но продолжала сидеть с довольной лыбой.

— Ну так ты почаще нормальное что-то говори, я, может, тогда и его запоминать начну. Дед все равно не понял.

— Да не, он под конец доганять начал.

— Да нифига.

— Еще как фига, — Аэр слегка нахмурилась.

— А вот и нет, ни-фи-га... — Каин мгновение помолчал под пристальным взглядом девушки. — Ладно уж, понял, так понял... Уцепились мы за этот кактус конкретно, хрен пойми зачем, и так и торговались. Дал он нам его в руки на осмотр, а потом взял, да завизжал. Ну, я говорю, мол, дед, совсем уже? Звук убавь и всякое прочее, а ему ноль на массу. Стоит, тыкает куда-то в сторону. Начал тогда кактус из рук выдирать у Аэр, но не получилось. В итоге свалился и стал просто уматывать. Собственно, че его напугало? А вот привели мы ему такой аргумент, что заставили бесплатно товар отдать.

— Наблюдайте!.. — Аэр театрально взмахнула рукой и во мраке двора вспыхнул золотой свет, превратившись в высокий силуэт, закованный в броню. — Он не рассмотрел и подумал, что настоящий страж. Я потом еще Аурума заставила за ним чуток побегать, но там уже ничего особо интересного. С ножом набросился, не попал, да и упал опять. — Аурум тогда опять исчез.

Двойка захихикала, а Гидеона опять прорвало на конкретный хохот. Опять чуть не подавился.

— Еще лучше! Он же своими криками мог реального стража привлечь. — Ева веселье их не поддержала и стала шикать на Гида.

— Да че вы душные-то такие?

— Согласен с Евой, это было... Не буду выражаться. Глупо. И все ради кактуса? — Симон нахмурился.

— Ради смеха. Кактус тут как приятный бонус.

— Еще хуже.

— Ты не разбираешься. Веселиться не умеешь.

— Лучше уж не уметь совсем, чем как вы...

— Ай, хрен с тобой уже, уймись. Не напал на нас ни страж, ни люди другие.

— И все же, не делайте так больше, пожалуйста. Мы должны стараться над тем, что бы все были в целостности и сохранности... В безопасности. А не наоборот, — Ева разочарованно покачала головой.

— А как по мне забавная история, да и кактус ничего такой! — Гидон скорчил довольную рожу.

— Вот, хоть кто-то оценил. А от вас аж тоскливо становиться.Симон прикрыл глаза рукой, тяжело вздохнув. Тогда Аэр и Каин наконец-то взялись за еду, довольные сами себе своим подвигом. На пару мгновений стало тихо.

— Анекдот хотите? — спросил Гидеон.

— Не... — начал было Симон.

— Ну так вот! Едут два мужика на велосипедах с тусовки какой-то. Едут ночью, по лесу... а синие по самое не могу, ничего не разбирают. Ну так и мотались по кругу, пока не предложил один там в лесу и заночевать. Мол, на утро по светлому как-то да выедут. В общем, легли на траву, укрылись великами, что бы не так холодно. Лежат. Минута, десять, двадцать... А звезды над головой и луна светит, ну прям ночь-ночь, холодная. Тут один другому бросает сквозь стук зубов: «знаешь, холодно чет мне!» А кореш смотрит на него, ухмыляется и так протягивает: «ну понятное дело, холодно! У тебя же двух спиц на велике нет!».

Он захохотал, разом с ним Каин. Ева и Симон стали на них шикать, а последний так и вовсе брату подзатыльник отвесил, а то не умолкал. Гид тогда заставил себя успокоиться, что бы и ему не прилетело, а то мало ли.

— Этот ниче-ниче, пойдет! — Каин хлопнул его по плечу. — Но я знаю лучше..! Мой любимый! — прокашлялся, усмехаясь. — Подбегает сержант к прапорщику...

Симон в этот момент активно замотал головой, а в ответ на вопросительный взгляд кивнул на женскую половину аудитории. — Этот, давай-ка, оставим на другой раз...

— Ладно, действительно.

— Э, я услышать хотел, — недовольно протянул Гидеон.

— Я тебе как-то другим разом расскажу.

Ева, кажется, вздохнула с облегчением, Аэр лишь повела бровью, не выказав ни радости ни раздражения. Гидеон тогда тоже вздохнул, все еще разочарованно, но оставил эту тему. Спросит его потом, а то действительно интересно было, что же за анекдот такой.

Гид ненадолго отвлекся на еду, поморщившись, как какая-то мелкая косточка уколола его в язык. Успешно проглотил все, толком не прожевав, после того по новой затараторил.

— Так, ребята, а у кого какая любимая еда?

Товарищи отняли взгляды от рыбы, удивленно на него уставившись. Пытались понять уловка ли это какая-то или что...

— У меня... — Каин вытер руку о штанину и почесал затылок. — Роллы, наверное. Японской кухни.

— Да ты их так ешь... Благо, отец этого не видел, — проворчал Симон.

— Нормально я ем.

— Руками?

— А че не так? Об палочки проще пальцы сломать, чем ими что-то взять.

Каин махнул рукой, останавливая брата от очередного комментария.

— Так, Симон, а у тебя чего по еде? — Гидеон ткнул в его сторону пальцем.

Младший на мгновение отвел взгляд, посмотрел обратно, словно убеждаясь, что обратились точно к нему. — Ну... Стейк, наверное. Medium well.

— Я таких умных терминов не знаю, но круто! Мясо — это всегда хорошо.

Симон пожал плечами и улыбнулся уголками губ, после того коснулся Евы локтем, обратившись к ней прежде, чем успел Гидеон.

— А ты что?

— Я? — Ева нахмурилась, задумавшись. — Ну, даже не знаю. Нет чего-то такого конкретного, хотя... Салаты мне нравятся овощные всякие. С рыбой там или с рисом. — Она еще мгновение подумала, но насчет еды так ничего и не додумала. — Гидеон, а у тебя чего?

— Ай, да я всеядный. Что дают, то и ем. Но знаешь! Мне прям конкретно заходят сухарики эти, как их там. Не помню название... Но они в такой зеленой пачке со вкусом лука и сметаны. Килограммами готов хавать, — он усмехнулся и вздохнул, вспомнив об Арке.

Раньше любимым блюдом были крекеры, которые иногда удавалось добыть из пайков, что Арк ему на родину присылал. А потом уж столько разного попробовал, что и определиться толком не выходило. Домой захотелось как-то, но он смахнул с себя тень меланхолии.

— Аэр, а ты?

Доселе молчавшая, она удивленно приподняла брови. Потом задумалась.— Не...а хотя... — девушка постучала пальцем по виску. — Борщ, наверное... А, или нет... Дед когда-то раздобыл где-то этого...шоколада. Приторное гадство, но вкусно.

— Не густо. Тебе бы чего-то нормального попробовать. — Каин бросил в костер палку и потянулся за еще одной рыбой.

— Мне и так нормально.

— В Арке уже... Ну, все самое лучшее еще впереди, или как там говорится. — Он усмехнулся, а Аэр следом за ним.

Гидеон не удержался и тоже заулыбался, но получив недовольный взгляд от девушки заставил себя расслабить лицо. Стало чуть тише, компания в пол голоса беседовала о всякой чепухе, позабыв о зонах, о стражах и о всех врагах. И Гидеону стало так тепло, так спокойно на душе, что не хотелось, что бы этот момент когда-то заканчивался.

Подумалось ему, что впервые за столь долгое время он вновь нашел людей, которых мог бы назвать своей семьей.

Странное это было чувство, давно уже забытое. Да и все они такими разными были, что не каждый друзьями их бы решился назвать. Но Гидеону эта компания была уже родной. Он вновь улыбнулся, а потом в голову неожиданно ударила идея.

— Народ, а ну подождите-ка тут!

Вскочив, Гид побежал в дом. Старался ступать тихо, чтобы не будить спящего, и аккуратно взялся за гитару. Сыграть хотелось, ужасно хотелось. Выйдя обратно, Симон тут же запротестовал.

— Нет-нет, это положи обратно.

— Одну песню!

— Нет, говорю! Неси обратно в дом, и так уже нашумели...

— Ну так тем более. Ну всего одну и все, пожалуйста.

— Нет.

— Пожалуйста-пожалуйста! Я тихонько.

— Да пусть играет уже, че нам? Вряд ли кто услышит, если горланить не будет. Тут район мертвый. — Каин пожал плечами.

— Нет, это опасно. Ведь стражи... — Ева активно замотала головой.

— Ну пожа-а-а-алуйста! Умоляю! Буду хоть всю жизнь отрабатывать должок, если разрешите! — Гидеон уже сел на свое место и достал гитару из чехла, что всем пришлось нехотя согласиться.

С довольной лыбой сел он чуть ровнее, уложив инструмент на своей ноге. Пробежался пальцами по ладам, мгновение подумал, что же такое сыграть интересное. Стал копаться в памяти в поисках каких-то любопытных произведений. Он за жизнь немало песен послушал, в основном уже в Арке. Много музыки пережило войну, на самом деле, и существовал отдельный архив со всей ею на просторах сети. Полностью бесплатный, как и все прочие наследия прошлого, в целом. Уже и не определишь ведь, кому то все принадлежало... Теперь принадлежит народу.

Гидеон прокашлялся и сыграл первых пару нот, как бы проверяя помнит ли мотив песни, потом начал играть чуть увереннее. Мелодия была несколько меланхоличной, но в ней был оттенок воодушевления, словно бы веры в светлое будущее. Становилось от нее одновременно и тоскливо на душе и так тепло, хорошо. А треск костра на фоне усиливал эти ощущения во много сотен раз.

— Now that I know

     that nothing remains.

     Stronger I am for there is

     no time to waste.

     Make sure you are not

     only a piece of flesh...

     Make your life a tale

     either good or bad.

Пел он тихо, немного хрипловато. Давно уже не пел и голос подводил, но с каждой строчкой становился все ровнее. И пальцы забегали по ладам быстрее, надежнее. Казалось, слабеющий огонь стал плясать в такт мелодии, вынуждая глубокие тени лениво танцевать вместе с ним. Каин на мгновение поднялся, бросил в костер еще полено. Костер с удовольствием поглотил их и засиял ярче, потянулся уже было даже за едой. Симон, благо, успел оставшуюся рыбу снять.

— Close to the embrace of tranquility.

     The sun is diving into the sea.

     Take a deep breath and

     save your dreams.

     Now raise your voice and sing with me!

     Long-lost days will dawn again.

     Despair and sorrow will

     fade in the end

     All the pain you suffer,

     all the tears you cry

     are not in vain,

     for they show you are alive.

Он сам удивился — как это до сих пор помнит текст. Не запинался ни на секунду, не ошибался. Товарищи его по-немного расслаблялись, опускали напряженные плечи и отдавались мелодичному мотиву. Лицо Гидеона расплылось в улыбке, как Каин сперва робко, но позже увереннее приобнял Аэр за плечи. Девушка, как можно было ожидать, не отпрянула. А все таки и в зоне было место теплу и нежности. Гид сыграл до конца, наконец облегченно выдохнув и глубоко кивнув, якобы поклон отвесив. Ему показалось, что костер стал гореть слабее и пламя едва поднималось на высоту ладони от углей. А ночь только сгущалась, куполом накрывая одинокие души.

Когда выступление закончилось, товарищи бесшумно похлопали музыканту.

— А что за песня? — спросил Симон.

— Ума не приложу, честно.

— Ладно... По тексту поищу. Спасибо, Гидеон. Это было приятно слушать.

Гид в ответ лишь улыбнулся.

— Однако... Думаю, нам стоит свернуться и затаиться.

— Давайте-ка я обход по территории сделаю. А вы в дом уматывайте. — Поднявшись с места, Каин потянулся. — Ай, хорошая композиция, ничего не скажешь.

— Я тоже пойду, — Аэр поднялась следом.

— Давайте только не задерживайтесь? — Ева встревоженно оглянула двойку, но те лишь отмахнулись.

Гидеон тогда послушно занес гитару обратно, где Винсент все еще дремал, после чего помог затушить костер и ушел в дом.

***

Каин не стал особо долго собираться. Во что был одет, в том и пошел. Аэр тут же последовала, стараясь не отставать. Нужно было обойти все вокруг метров на двести во все стороны, а после на час залечь, понаблюдать. Это, конечно, не обезопасит их на все сто процентов... Но хоть раз можно же было дать себе волю? И потом, игра была совсем уж тихой. По крайней мере мужчина так старался себя убедить в том, что не допустил своим одобрением такой авантюры ошибки. Они шли с девушкой достаточно быстро и молча. Каин обменялся с ней лишь парой слов, решив как лучше проложить маршрут, не более. Однако порой бросал на нее неуловимые взгляды, все улыбаясь себе под нос. А ведь его она не оттолкнула у костра! Он с полной уверенностью счел это за победу. Девушка никому не давала себя трогать, да и Каину позволяла слишком уж редко. А если кто и касался случайно — Аэр это раздражало, если не злило. В целом она славилась своим нелюдимым и излишне агрессивным характером, но мужчина видел в этом только внешний слой, под которым скрывалось что-то куда более человечное. Каину очень грел душу тот факт, что ему позволяют видеть это то самое человечное.

Обход закончился быстро и вскоре они стали возвращаться. Чтобы не идти прямо на базу, свернули к какому-то зданию и вылезли ему на крышу, откуда открывался хороший обзор на ближайшие округи. Аэр села на самый край, свесив ноги вниз, и отправила Аурума в небо для более тщательного осмотра территории. Когда природный свет отсутствовал, фамильяра тоже было почти не видно. Сиял он слишком слабо. Каин пока глядел вверх, на луну. Сегодня она сияла удивительно ярко. Казалось, ослепительнее солнца. Мужчина усмехнулся, вытянув к ней руку, а после сжав ту в кулак. Так близко и так далеко...

— Чего ты там? — Голос Аэр вырвал его из раздумий.

— А? Да вот... Луна такая красивая.

— Холодная.

— М?

— Свет холодный... Хотя, знаешь, он не режет глаза. Мне это нравится. А то на солнце смотреть больно.

— Луна ведь свет солнца отбивает. Она сама не светит... Каменная глыба, не более.

— Знаю.

— Есть в этом доля поэтичности. Но вот что мне нравится, так это то, что на Луну можно ступить и...

— И пронзить ее мечом, — закончила Аэр за него и усмехнулась. Да, об этом он ей уже говорил. Чья-то чужая цитата, но до того ему родная...

— Именно. — Каин вновь поднял руку, теперь указательным пальцем вверх. — Люди прошлого смогли пронзить ее флагом, так смогу и я. Они, может, до сих пор там стоят...

— Неплохие замашки.

— А что мелочиться? Человек был создан для того, чтобы покорить эту планету, а потом и все остальные.

— Может, там кто-то еще живет...

— Думаешь?

— Не знаю. Но как-то тоскливо от мысли о том, что мы одни тут на всю вселенную. Она же очень большая.

— Ну... Глядя на зоны могу сказать что что-то там еще есть. Далеко, но есть. Да и кто-то ведь их создал, м? Где-то в глубинах космоса.

— Хе-хе. Тогда понадеюсь, что они не злобные и не подстрелят тебя из лазерной пушки какой-нибудь, когда ты на Луну вылезешь.

— Не волнуйся. Меня ни человек, ни пришелец не возьмет. Пусть попробуют, на это будет забавно посмотреть.

— Я не волнуюсь.

— Конечно же, — его улыбка стала шире. — А даже если там никого... То у нас все еще есть мы. Человечество, целый мир. Это и так уже немало.Аэр кивнула и ненадолго воцарилось молчание. За это время Аурум вернулся к ней и растаял в ночном воздухе.

— А ты умеешь находить созвездия? — Девушка взглянула на него через плечо.

— Парочку знаю. А что?— Не могу найти ни одно...

— Давай покажу.

Каин присел у нее за спиной, постаравшись с такого ракурса найти что-то, что он знал. Вскоре его глаз уцепился за знакомые очертания Большой Медведицы. Тогда он одной рукой указал в ее направлении.

— Вот, видишь, такой как бы ковш...

— Мм... Не особо. Зрение у меня такое себе, на самом деле. Может...

— Ладно, видишь Полярную звезду?

— Кого?

— Ну вон. Яркая такая.

— Он поднял палец чуть выше.

Девушка стала пожимать плечами в недоумении, так что мужчина рискнул направить ее голову за подбородок второй свободной рукой. Через пару секунд Аэр вдумчиво кивнула.

— А, ты это об этой. Вижу.

— Хорошо, а теперь чуть ниже. К такому прямоугольнику. Звезды за углы будут.

— Есть.

— И от него влево еще три звезды отходят. Видишь?

— А-а... О-о... Ага.

— Вот и нашли. — Он на мгновение опустил руки на ее плечи, после чего поднялся.

— Клево. Но это не похоже на медведицу, если честно.

— Там вроде как есть какое-то объяснение, почему так назвали, но я уже не помню.

Мужчина отошел к другому концу крыши, постаравшись оттуда рассмотреть в звездном небе что-то еще. Может и вправду там есть другие души? Ненадолго опустил взгляд на унылую землю, осмотревшись на предмет угроз. А потом опять посмотрел вверх. Аэр бесшумно возникла рядом с ним. Капюшона на ней не было, так что белоснежные волосы свободно развевались на слабом ветру. В свете Луны они сияли блеском перламутра, напоминали самый изысканный из бриллиантов. Он не удержался и потянулся к длинным локонам, коснувшись их кончиками пальцев. А какие же они все-таки были шелковые. Аэр в ответ что-то неразборчиво пробормотала, но возмущаться не стала. Каин почувствовал как от того его сердце начинало биться быстрее, а лицо по-мальчишески горело огнем. «Еще ближе, еще немного!» Он повернулся к ней лицом и чуть наклонился, что их глаза оказались на одном уровне. Девушка ответила робким взглядом, постаравшись скорчить хмурое выражение.

— На звезды смотри. Или на дорогу. А то дежурный из тебя паршивый.

— А мне на тебя смотреть нравится. — Каин не подумал, прежде чем сказать, но и не жалел о сказанном.

Может, ему показалось, но щеки Аэр порозовели. А в свете Луны ее было так хорошо видно... И лицо девушки казалось ему чуть-ли не божественным. Шрам его не портил, совсем нет.

— Мало ли что тебе там нравится... — Взгляд девушки ушел в пол.

— Много чего. — И опять Каин не стал думать, просто положил свою ладонь на ее щеку, большим пальцем погладив скулу. — Глаза твои, например. Знаешь, чем больше в них смотрю, тем больше во мне уверенности, что я хоть под пули за них готов лезть. — Вновь улыбка. Яркая, почти что слепящая, полная наивности и искренности.

Аэр положила свою ладонь на его и попыталась сжать, но вскоре ослабила хватку. Она приоткрыла рот, подыскивая ответ, но так и не смогла ничего сказать. Каин еще мгновение смотрел на нее, а после наклонился вперед. Может, стоит попробовать?

Его губы нежно соприкоснулись с ее. Они были сухими, потрескавшимися, но в то же время до невозможного мягкими. Мужчина закрыл глаза, полностью отдавшись поцелую. Кровь стучала в ушах, тяжело было трезво мыслить от волнения и жара, что он больше не замечал холода вокруг, не замечал ночи и звезд с Луной. Были лишь они вдвоем. И ему бы хотелось продлить этот момент до бесконечности, чтобы он никогда не заканчивался, ведь только тут не было зон и всех других тревог. Каин подтянул девушку ближе, обхватив ее за талию. Ему она показалась необычайно хрупкой — резкий контраст к обычно грубому ее образу. Однако не суждено было его мечтам исполниться. Он почувствовал как Аэр отстранилась и тогда и сам открыл глаза. В них проскочило виноватое «я сделал что-то не так?»

А потом последовал удар. Слепящая боль в челюсти на мгновение залила все перед его взором белым светом. Каин опешил и, толком не стараясь, осел на бортик холодной крыши, свободной рукой хватаясь за лицо. Ему показалось, что все оно онемело, задубело. Было тяжело сконцентрироваться хоть на чем-то. Мужчина поднял взгляд вверх, на разъяренное лицо возлюбленной. Оно пылало алым, а в глазах ее мелькнул оттенок обиды и ужаса.

— Пошел ты!

Тот почему-то с трудом разобрал произнесенные ею слова.

Аэр будто занесла руку еще для пощечины и Каин был готов ее принять, но девушка в последний момент передумала и поспешно ретировалась, оставив его в одиночестве под звездами.

***

Симон мог бы сказать, что утро началось хорошо. Приятная погода, солнце мягкими лучами пробивалось сквозь стекло, обнимало кактус... Как же он раздражал. Вообще ни к месту стоял. И нужно же им было таскать сюда этот хлам? Вспомнив, как все выглядело в первые дни, ему стало нехорошо. Никакого порядка, никакой субординации. Но что радовало, так это то, что Винсент проснулся и ему было намного лучше, но беседу с ним Симон оставил на попозже. После завтрака все обсудят, а то на голодный желудок важные вопросы решать нельзя. Но висело в доме какое-то непонятное напряжение, которое с самого пробуждения неслабо действовало на нервы. Он сперва не мог понять, что же не так, но вскоре понял. Совсем тихо стало, не переговаривались товарищи особо. А особенно не в настроении были Каин с Аэр, старательно друг друга избегая. Поглядывая на это и присматриваясь к синяку на челюсти брата, Симон недовольно хмурился. Конкретно поссорились, еще чего не хватало... Он понадеялся, что они либо в скором времени помирятся, либо это просто в целом никак не повлияет на общее положение группы. Близился крупный поход в зону, нельзя была подрывать боевой дух.

Постаравшись игнорировать свои беспокойства, Симон уже в который раз убрался в зале, ворча всякий раз, как находил какую-то бумажку или прочий мусор, пока кто-то другой занимался едой.

— Как в свинарнике, ей-богу...

Была ли ситуация у дам в комнатах лучше — он не знал. Но и не лез, так что такими беспокойствами себя старался не занимать. И так много волнений было, так еще и весь дом убирать. С ума сойти тогда недолго.

Никто этим утром в город не убегал, так что на завтрак все собрались быстро. Поели тоже немного напряженно. Но как Каин, доев, быстро сбежал, стало немного спокойнее. Симон закатил в глаза, но в остальном постарался никак не реагировать, обратившись к блондину за другим концом стола.

— Винсент, можешь пересказать нам ваш поход? От начала и до конца.

— Разве Гидеон с Каином уже не рассказали? — он слегка нахмурился.

— Ну...вы пробыли там намного дольше, чем утверждаете... Так что я бы хотел убедиться, одинаковые ли у вас воспоминания.

Винсент нахмурился сильнее прежнего, покрутив вилку меж пальцев. — Мы зашли, быстро нашли Каина, и двинулись к ближайшему дому. Они вдвоем пошли наверх, я ждал. Задремал, кажется.

— Задремал?

— Ну да, что-то в сон потянуло.

— Ладно, продолжай.

— Они вернулись, мы зашли в магазин. Немного осмотрели его и тогда завыло это... Оно. Мы сразу же бежать бросились, но я случайно взгляд поднял, а потом... — Винсент сник. На его лице отобразились смешанные эмоции. Он как-то замялся, будто хотел что-то сказать, но никак не решался. — В общем, потемнело все и больно было жутко. И тогда уже помню рядом с вами оказался. Вроде все.

Винсент дернул плечами и умолк.

— Ну-у, как-то так оно и было... — протянул со своего места Гидеон.

Симон кивнул. — Хорошо, спасибо тебе.

Винсент кивнул в ответ.

А Симон в этот момент лишь еще сильнее убедился в том, что он должен пойти в зону. От того, что он сидит за столом и что-то чертит на карте да списки необходимых вещей составляет — толку никакого. Нужно идти и действительно полезными вещами заниматься.

— Кстати... — подала голос Аэр. — Насчет записки. Кажется, я ее разобрала.

Девушка выложила на стол письмо, отставив в сторону тарелки и прокашлялась, заговорив чуть более внятно, чем обычно.

— «Дорогая, меня срочно вызывают, должен отлучиться. Дочка уроки сделала, поела, будет ждать тебя. Я вернусь только к утру, может, обеду. Целую.»

Девушка подняла взгляд, выжидая пока кто-то что-то прокомментирует. В ответ последовала тишина.

— Ясно. Короче, ничего конкретного.

Симон не мог не согласиться. Но... Что-то в этой записке зацепило его, заставило задуматься. Он протянул вперед руку, взяв лист. Если его теория права, то, может, эта записка и вправду мысли Хозяина? Может, что-то, что он когда-то писал... Да ну нет, это уже пошла какая-то одержимость идеей. Нельзя выдумывать выдумки без подтверждений фактами, ведь тогда можно смело от вообще всех фактов отказаться. Симон постарался одернуть себя от этих мыслей, но записку все равно забрал. А какой же все-таки тоской тянуло от нее... Странное чувство.

— Ладно. Насчет версии Винсента. Гидеон, может, вы с Каином пробыли в квартире дольше, чем думаете. Иного объяснения найти не могу, раз уж весь остальной путь проделали вместе.

— Тогда пусть эта версия будет основной нам. На следующий раз запомним, что разделяться нельзя. Кстати, а когда в следующий раз пойдем?

— Я планировал до конца недели.

— Я не пойду, — резко замотал головой со своего места Винсент. Вновь в глаз его вспыхнул страх.

— Ладно, хорошо... Останешься тут с Евой и... — Симон бросил взгляд на Аэр, захотев предложить остаться и ей, но передумал. Не согласится. — Гидеон, может, ты?

— Да ну нет! Я вас там не брошу.

— Я тоже оставаться не хочу. Вдруг с вами что-то случится? — отозвалась Ева.

— Нет. Тут точно нет. Если что-то действительно случится, ты вряд ли чем-то поможешь. Прости. — Симон постарался скорчить виноватый вид.

Девушка разочарованно сникла, но спорить не стала. И сама понимала, что толку от нее в зоне будет мало. Младшему оставалось только понадеяться, что она не станет протестовать в дальнейшем, ему было тяжело ей в чем-то отказывать.

— Так, пока что все решили. Гидеон, найдешь Каина и сходи с ним по... — Симон пытался на ходу перестроить расписание, что бы не отправлять Аэр с братом. Вдруг еще подерутся. — Сделайте небольшой обход по набережной. Не дальше, чем на километр в обе стороны. И можете воды в один боченок набрать, больше не надо пока.

— Так точно, — Гидеон прижал козырек к виску, сделав это намеренно излишне наигранно.

Симон не сдержался и терпеливо повторил жест, только уже как надо, улыбнувшись. Подумал он, что попади Гид в армию, ему бы там несладко пришлось. В сравнении с армиями держав старого мира, арковская была очень даже нежной, но все равно строили там как надо. Ох, как же ему пришлось постараться, чтобы слепить там из себя нечто толковое... А вот брат не старался и так и не поднялся по карьерной лестнице. Младший сомневался, что того это вообще интересовало. Подчиняться его точно уж не привлекало. Старшему сталкером бы быть, там ему могло понравиться, но Симон против такого запротестовал бы. Да и отец тоже.

— Все-все, иди. К обеду вернитесь, нам еще передачку встречать.

На этот день договорились из дома забрать некоторые вещи.

— Понял. — Гид поднялся со своего места и ушел.

Симон вновь задумался, теребя пальцами по столу. — Дальше... Что там у нас с дровами?

— Достаточно, — бросила Аэр.

— Хорошо. Тогда нам пока работы нет. Винсент, можешь еще Гида догнать, если хочешь.

— Давай уж, проветрюсь. — И тоже покинул стол.

— Хмм... Что же такое... — Симон заставил себя перестать постукивать пальцами. — Нам, выходит, делать нечего. Хотя я мог бы пыль протереть, вы пока отдыхайте.

— Ты только утром протирал. Давай сыграем что-то, раз уж до обеда дел нет? — Ева кивнула на шкаф, где у них лежали их немногочисленные настольные игры. Половину из них они играли неправильно, потому что никто не удосужился изучить правила, кроме него.

Симон помялся, но потом с тяжелым вздохом согласился и отошел к шкафу, задумавшись. — Во что играть будем?

— Давай в эту прикольную, которую прошлый раз играли.

— Монополию?— Да-да, ее.

— Ну-у-у... Давай. — Симон потянулся за цветастой коробкой.

Удивительно, как она еще была в нормальном состоянии. Он полагал, что эту привезли из Арка или его округов. Их там относительно недавно начали заново делать. Этикетка не сохранилась, но это было нетрудно догадаться. Интересно, сколько игр теперь утрачены безвозвратно?

В прошлый раз, как их компания играла в монополию, все закончилось сумасшедшим бардаком. Каин с Винсентом успешно просидели пол игры в тюрьме и в итоге были крайне недовольны. Гидеон очень быстро остался ни с чем, а последние пятьдесят баксов милосердно отдал Еве и ушел курить. Кто-то тогда возмутился, а почему Еве, если у нее и так денег больше всех, но благо за купюру драться не стали. Гид после того вернулся и банком был, насчитав всем не те суммы, из-за чего Симон с ним немного повздорил. Младший в тот раз поклялся, что никогда больше с такими идиотами играть не будет, но ладно уж, с Евой можно и поиграть... Симон поставил коробку на стол и распаковал все содержимое. Брюнетка самой первой забрала фишку с собакой, Симон взял себе корабль. Ему нравилось представлять, что это какой-нибудь военный дредноут, какие раньше были, хотя фишка изображала пароход, наверное. Аэр безмолвно потянулась за наперстком.

Разложил все деньги, поставил фишки на поле и игра началась. Малой компанией она шла спокойно и даже несколько скучно. Аэр как будто заменяла Каина, так что несколько ходов просидела в тюрьме, после чего обычно быстро теряла свои не слишком большие накопления. Осталась недовольной. Потом она предложила в «дурака» сыграть. Никто не хотел, но Симона взяли на слабо, а Ева от нечего делать тоже согласилась. Не любил младший спорить и сразу же пожалел, что ввязался в это. Лучше Аэр в карты играл только Гидеон, так что пытаться победить было бессмысленным. Гидеон так-то только в «дурака» да покер и умел. Там он настоящий ас. Во всем остальном стабильно проигрывал, хотя не особо расстраивался. Как будто выиграть и не пытался никогда. Симон иногда думал, что его вообще разозлить невозможно.

Как и ожидалось, он с Евой с позором проиграли. Аэр милосердно не стала давать им щелбана и тогда ушла куда-то по своим делам. Симон чувствовал себя оскорбленным.

Ушедшие быстро вернулись, а потом стали собираться, чтобы забрать товар. Симон хотел оставить Еву, но та напросилась идти, объяснив это тем, что фамильяром сможет взять достаточно много груза, лишь бы веревка была. Что же, такое имелось. Оставили охранять базу в итоге Гидеона с Винсентом, ибо их помощь там не требовалась.

Скромной компанией торопливо добрались до берега у моста. Аэр отправила Аурума к человеку на деревянной лодке, пока они отходили под остатки моста. Симон отсюда плохо видел, но, похоже, на судне была Идунн. Двуликая после этого подтвердила его догадку и указала на другой берег где, по ее словам, стоял Джуда. Тот им все махала рукой и, вероятно, улыбался. Время тянулось медленно и мучительно, но высокая фигура вскоре взошла на сушу, поочередно поприветствовав всех рукопожатием. Из всех прочих Идунн отличалась слишком уж болезненным видом и неживым взглядом. И ростом. Выше нее был только Брушт, но тот уже не числился среди живых. Младший на мгновение помрачнел, вспомнив про тот день. Может, если бы он не ушел..? Нет-нет, нельзя жалеть о том, чего уже не поменять. И все же, ему стало горько на душе.

Усилием воли Симон натянул на лицо улыбку, отогнав мрачное настроение, и прошел к лодке оценить груз. У Джуды он через Аэр запросил пару автоматов, провизии и другую необходимую мелочь. По правде говоря, было тут немного, хватило бы дня на четыре, но им на много и не надо. Если повезет, то он разгадает тайну этой зоны, и сей поход станет последним. Проблема только заключалась в том, что до сих пор никто так и не приблизился к разгадке. Либо приблизился, но молчал. Жители этого берега не отличались особой разговорчивостью, да и не слишком много их было. Они после этого немного поболтали с девушкой, услышав пару новостей из первых уст. Конечно, все можно было спросить у Аэр, но двуликая не горела желанием много рассказывать. Скажет по делу и не более. Разговор с Идунн, правда, тоже многого не дал. Все, в общем, нормально, ждут и скучают. Обещают устроить, как она выразилась, гулянку по приезду. Симон мечтательно ухмыльнулся при мысли о действительно вкусной еде и личной кровати. Ну ничего, уже скоро. Осталось совсем чуть-чуть. А если совсем уж повезет, то погуляют тогда в самом Арке. Младший много раз прокручивал возможности и полагал, что ему удастся все разыграть так, чтобы схватить виновных на крючок, а им всем выбить безопасное местечко. Нужно только собрать информацию, свидетелей и обратиться к правильным людям. Справедливость ведь в конце концов побеждает, так ведь?

Ева призвала Гелиоса и ему на спину взгромоздили две сумки. Особого дискомфорта брюнетка от этого не испытала. Ну, или так сказала. Оружие и некоторую мелочь понесли в руках, после попрощались с Идунн и подождали пока та вернется на свою территорию. Ттогда начали возвращаться домой. Поход закончился более чем гладко, это радовало.

За время пути Симон отметил, что Гелиос — действительно полезный фамильяр. Он мог достаточно большие объемы перевозить и тем самым освобождать всем остальным руки... Эх, тоже захотелось ему фамильяром обзавестись, но, увы, не судьба. Может, еще успеет когда-то, хотя лучше со стражами не встречаться. Потом опять вернулся к мыслям о Гелиосе. В теории на нем можно раненых транспортировать. Или нет, лучше даже к нему носилки прикрепить. Тогда вообще удобно будет. Хлопнул себя по лбу, подумав, что лучше бы им этот талант не пригодился никогда. Как там Аэр говорит? Не каркай, во. В суеверия он, конечно, не верил.

Через некоторое время поели во все той же атмосфере легкого напряжения и Симон после того пошел сортировать вещи. Опять... И опять... Когда же это закончится? После этого разбирался с картами, проверял в порядке ли их лампы и пересматривал все вооружение с одеждой. Другие в это время занимались тем, чем сами придумали. Уже привыкшие к труду особо и не отлынивали, на самом деле. Симон на мгновение устыдился самого себя, что не делает чего-то толкового. Но ведь он нужен тут, так ведь? А к ужину опять собрались поиграть по инициативе Евы. Симон был не против, это отвлекало его от всего мрака и страха. Да и занятие ему находило, а то опять стал бы окна промывать. В зону пора, засиделись. Винсент отказался под предлогом, что опять в тюрьме просидит всю игру, и ушел спать. Младшего тревожила его отстраненность, но он не стал это комментировать. Аэр с Каином согласились нехотя. Именно потому, что друг с другом играть не хотели. Гидеон их каким-то чудом уговорил, хоть и рассадил в разные концы стола. Белобрысый вызвался быть банком, но Симон яростно отказался, нервно подтянув к себе все купюры, став их раздавать.

Начало пошло спокойно. Младший удачно выскочил на две улицы, купив их. А Гидеон удачно стал на одну из них, пополнив казну Симона. Каин по стандарту жанра оказался в тюрьме, что вызвало пару смешков за столом.

— Да что за хрень?! Эти кубы прокляты, я их сожгу после этого, клянусь.

— Меньше бы татуировки бил, да меньше бы в тюрьмы тянуло, — пробормотал Симон с легкой ухмылкой.

— А ты меньше бы умничал, да может без подсрачников уйдешь сегодня.

Ухмылка Симона стала шире, когда он пересчитал свои деньги и указал на накопления. — Имею право.

Кроме него неплохих результатов опять добивалась Ева. Не хватало ей в одном районе улицы. Симон, так и так всех взглядом обводя, втихаря подсунул брюнетке недостающее сокровище, которое, как ему повезло, у него было. Невелика потеря, а зато на душе как хорошо стало. Гидеон после этого сразу же на нее прыгнул и отсыпал денег в казну теперь уж Еве, все не теряя улыбчивого вида. Вообще не обижался, ни капли. Железный человек... Монополия порой и Симона выводила из себя. Хотя в основном только тогда, когда за столом правилам не следовали. А вот то, что он сам их чуть нарушал, старался не думать. Ему же в минус, значит, можно!

— Я хочу поставить дом... — Ева потянулась за фишкой.

— Стой-стой, тебе же все улицы в районе нужны, нет? — Гидеон присмотрелся к ее картам. — А, так у тебя есть. Ставь на здоровье.

— Какие еще улицы? Братан, эта твоя была, ты меня на ней круг назад обдирал, — Каин присмотрелся к доске.

— Эта? Нет, такой у меня не было, — пренебрежительно бросил Симон.

— Да клянусь тебе, была. У меня с памятью нормально пока все...

— Может, ты на другую мою стал. Вот рядом, наверное, ты про нее.

— Я щас бабки пересчитаю, сколько ушло.

— Вперед.

Каин что-то начал считать, что-то пробубнил, да и забил. В уме ему считать не нравилось до той степени, что Симон иногда шутил, что он и вовсе не умел. А вдруг..?

Вскоре старший и сам немного поднялся и даже в тюрьму до сих пор не попадал. А вот кому не везло, так это Аэр. Хуже нее только Гидеону приходилось, но он веселого настроя не терял.

— Я эти кубы сейчас тебе в глотку запихну! — Из руки Аэр куб полетел в Каина. Должен был попасть в лоб, но он закрылся тыльной стороной ладони.

— Деньги вперед, а потом можешь попытаться! — Эти его слова еще сильнее разозлили девушку. Валюты у нее почти не осталось, что бы еще кому-то башлять.

— Ребят-ребят, спокойно, — Симон пнул ногу брата своей. Тот ответил на пинок, но обороты сбавлять не намеревался.

— Ай, Аэр, давай уж за тебя заплачу, у меня вот... Двести баксов есть. — Гидеон протянул ей две купюры по сто, но та отбила его руку.

— Зазнавайся поменьше, если хочешь с зубами остаться. — Аэр ткнула в сторону старшего палец.

Ева в этот момент неловко поднялась из-за своего места, проворчав что-то про то, что поищет улетевший кубик.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю.

— Успокоились оба, — Симон махнул рукой. Аэр редко злилась во время игр. Сказывалась их какая-то личная ссора.

— Пасть захлопни, не вмешивайся! — девушка метнула в его сторону яростный взгляд.

— Не ори на моего брата!

— Я не ору!

— Повторяю, тише! — Симон поднялся.

— Закройся!

— А вот и орешь!

— Выйдем, поговорим, а?!

— Выйдем. — Каин резко встал и Аэр вместе с ним.

— Я в последний раз с вами играю, — бросил Симон, но его проигнорировали.

Двойка, продолжая спорить, вышли во двор.Как их шаги и звуки умеренно тихой ругани стихли, младший упал обратно на стул и закрыл лицо руками, замычав в ладони. — Если на эти звуки к нам придут стражи, я расстреляю сначала золотых ублюдков, а после и этих идиотов.

— Ну поссорились, щас помирятся, не расстраивайся. — Гидеон покрутил в руках двести баксов, задумчиво выглянув в окно. От света лампы он ничего увидеть не мог. Да и веранда ему все равно мешала.

— Будь у них больше ума, потише ссорились бы... — отозвалась из-под стола Ева.

Симон тогда опять встал с места и опустился на колени рядом с ней, наконец обнаружив потерянный кубик под ржавой батареей. Оба сели обратно.

— Ладно, дальше играем. Круг сделаем, пока вернутся. — Младший потянулся к деньгам Аэр, забрав от них нужную сумму и переложив ту к Каину.

— Ей это не понравиться.

— Да до фонаря, играем, играем.

Походил Симон, а после него Ева, прежде чем ход игры опять застопорился. Зато Гидеон чуть денег с девушки получил, теперь неплохо себя чувствовал. В ожидании возвращения товарищей, младший сначала думал кинуть кубик за брата, но потом передумал. Поднялся и молча вышел на веранду, где его тут же обдало неприятной прохладой. А надо было кофту надеть! В одной футболке расхаживать оказалось не самым приятным. Потирая оголенные плечи, Симон прильнул ближе к окну. Каин с Аэр стояли в метрах двух от входа в дом. Спор их явно еще не закончился. Младший не разбирал слов, до его слуха доносились лишь смутные отголоски, почти неуловимые. В основном он определял что происходит по активной жестикуляции обоих. Он, похоже, застал самый конец спора, поскольку агрессивный настрой уходил из движений и голосов обоих. Сначала виновато опустил плечи Каин и стал извиняться. Да что он там распинается так? Симон уже в который раз за день закатил глаза. Такими темпами они у него скоро из орбит выскочат.

Потом следом за ним и Аэр. Еще минуты с две беседовали спокойно, после чего обнялись. Симон отлипнул от окна, попытавшись развернуться на пятках, из-за чего врезался в Еву, что бесшумно возникла за его спиной и тоже грела уши. Девушка чуть не завалилась на стол, что так и стоял тут без дела с самого их приезда, но младший успел вовремя ее поймать. Пусть и сам при этом едва устоял. На пару мгновений они застыли, ошарашенно глядя друг на друга и как-то глуповато усмехнулись, вернувшись на кухню. Гидеон там уже во всю распаковывал свои сигареты, а Симон не стал церемониться и швырнул в него первую попавшую под руку газету. Сигаретный дым он на дух не переносил.

— Курить только на улице.

— Прости, забыл. — Белобрысый запаковал редеющие запасы обратно в карман брюк.

Тогда уже вернулись Каин с Аэр в заметно поднятом настроении, послушно усевшись за столом.

— Ладно уж, сколько я тебе там должна была?

— Да хрен с ним, оставь себе.

— Я уже с твоих денег Каину переложил, расслабьтесь. Давай, брат, ходи.

— Ты че это по моим заначкам лазаешь, а?

Симон пожал плечами, но и двуликая спор раздувать не стала. Игру продолжили в до того спокойной атмосфере, что младшему аж непривычно стало. Даже не особо-то и весело как-то... Закончилось все по стандарту, правда, в этот раз Ева обогнала его по финансам достаточно ощутимо. Он только порадовался.

— Так, ребят, ну-ка не расходитесь никуда, я сейчас камеру принесу... — Гидеон встал с места, только объявили финиш.

— Ждем.

Гид вернулся через минуту со своим излюбленным аппаратом. — Я бы Винсента поднял, но он уже спит, с ним сфоткаемся в другой раз, чуть позже.

— Давайте без меня, — Аэр попыталась сбежать.

— Стоя-я-ять. — Каин перехватил ее за плечо и усадил обратно. — Позориться всем по расписанию.

Гидеон без предупреждения разок клацнул стол, весело хихикая. — А теперь поднимаемся и фоткаемся все вместе, давайте-давайте, у стеночки вот.

Ребята лениво поднялись со своих мест, вместе с ними и Симон, пытаясь на ходу чуть более культурно уложить волосы. Они успели уже изрядно отрасти, надо было подстричь, но ему не хотелось избавляться от синих кончиков. Маленькая вольность в обычно строгом образе. В следующий раз он их красить будет, наверное, уже только в другой жизни... Гидеон установил камеру на столе и отбежал к компании, запрыгнув им за спины, и обхватив в широких объятиях. Симон почувствовал как брат взъерошил ему волосы и подтянул ближе к себе, заулыбавшись во всю ширь. Младший следом за собой потянул Еву и так они все вместе и застыли под кривым наклоном, неловко улыбаясь. Камера вспыхнула, пару мгновений и фотография выехала из аппарата.

— Вот и готово! — Гидеон чуть не обронил всех ребят и подскочил к столу, выхватив фото. — Какая красота!

Симон подплыл ближе, опять поправляя волосы, и взглянул на результат. Ослепленные вспышкой, они стояли все вместе словно лучшие друзья, знавшие друг друга всю жизнь. Улыбались, чуть не падая от крепких объятий Каина и Гида. Соизволила натянуть улыбку даже Аэр. Младший передал фото другим в руки, полюбоваться, прежде чем его забрал Гидеон, отправив себе в свою коллекцию. Сколько там у него их уже насобиралось?

— А не хотите в покер сыграть? — подал голос Гид.

— Нет, не хотим.

— Ну давайте!

— Да нормально, давайте. — Аэр махнула рукой.

— Нет-нет, в следующий раз, ребят. В следующий, — Симон потянулся и демонстративно отвернулся. — Лучше что-то попроще.

— Сказал фанат монополии.

— Я в Арке игры и посложнее играл. Эта считай что детская забавка.

— Твои задротские настолки никому не интересны. Лучше в «уно». Где там оно у нас было? — Каин отошел к шкафу.

— Я из дома брала, должно быть.

Симон обиженно скрестил руки на груди, но в итоге лишь послушно сел обратно. Ничего они не задротские...

«Уно» прошло весело. Симон еще поиграл в шахматы со всеми по чуть-чуть, всех успешно победив, но в покер так и не согласился играть под предлогом того, что спать хочет. В другой раз, может, сыграет.

***

Ранние пробуждения Гидеону не нравились. Но что уж поделаешь, пора в путь.

Как и в прошлый раз выходить решили пораньше, что бы быстрее вернуться, на сколько зона им позволит. Остались лишь Ева с Винсентом, но при них оставили немного оружия, так что в самом крайнем случае те смогут защититься. Гидеон был в этом уверен, а вот Симон немного волновался. Он все хотел уговорить Аэр остаться, но та отмахивалась словами «сам оставайся» и якобы от нее в зоне будет больше пользы, чем от него. Обиженно тот смолкал.

По дороге Гид все клевал носом, с трудом борясь с желанием опереться о столб какой-нибудь да так и уснуть. Пусть и понимал, что от холода зоны сонливость его как рукой снимет. Шли молчаливо и быстро, так что совсем скоро уже были на месте. Пусть он и привык за прошедшее время к туману, но стена все равно каждый раз вселяла в него легкий, неподдельный ужас. Ему оно не нравилось. Разгрузились, достали теплые одежды и переоделись, после чего привязались к канату и друг-другу.

— Перед выходом из тумана постарайтесь закрыть глаза на всякий случай, — обронил Симон. — Не хотелось бы всем разом ослепнуть.

— Постараемся. — Гидеон затянул веревку покрепче и кивнул, мол, готов двигать.

— Ни пуху ни пера, удачи нам.

И ровным строем нырнули в вязкую мглу.

Холод пронзил его кости и тут же проник в мозг, вытесняя из него все мысли. Это было крайне неприятно, но рассудок слишком быстро помутнел, чтобы в нем зародились какие-то толковые мысли. Как и всегда, время тянулось бесконечными часами, вечностью. А сколько это — вечность? Больше, чем можно себе представить.. Но Гид был склонен считать, что все же меньше, чем «никогда».

Туман остался позади быстрее, чем можно было подумать. Прежде, чем ему стало нехорошо, Гид успел пройти еще пару метров, уткнувшись носом в затылок Симона и чуть его тем самым не свалив с ног. Грудь больно укололо, а вместе с тем и все кости, что выдавило из него слабый хрип. Изо рта полетели облачка пара. Только сейчас он опомнился и заставил себя закрыть глаза, правда, тут же их открыл. И так поздно уже, да и никого вокруг нет все равно. Когда всем стало легче, они отвязались, сложили веревки и осмотрелись. Снег валил сильно, но, благо, в этот раз команда обзавелась очками, что немного облегчало жизнь. Жаль, теплее от того не становилось. В кромешной тьме они кое-как организовались и пошли вперед. Фонарики включать не решались, ведь по словам Малика свет привлекал ту тварь. Потому и фонарных столбов тоже следовало избегать.

— Осмотрим один из домов. — Симону приходилось говорить достаточно громко, чтобы другие могли его расслышать.

— Опять? — Гидеон чуть приподнял шапку и отклонил капюшон, открывая одно ухо. Тут же по нему резанул леденящий холод.

— Другой, чем тот, что смотрели вы. Ведите, короче говоря.

— Как скажешь, босс.

Гид запаковал ухо обратно и поравнялся с Каином, стараясь рассмотреть то здание, где они были в тот раз. Ему казалось, что отряд уже должен был дойти, но снег все не заканчивался. Где-то мимо них проплыла ржавая труба, что торчала из снега. Черви, черви... А чем они сами-то лучше? Сколько там времени прошло? Он обратился к часам, которые показывали чуть меньше десяти минут. Пока что все в порядке, это хорошо. Еще несколько минут и только тогда из темноты к ним выплыл силуэт пятиэтажки. Тут же рядом загорелся свет фонаря, от которого ребята все дружно отскочили, как от огня. Теперь еще света бояться! Благо, тот вскоре потух. Коротко переговорив между собой, товарищи решили свернуть вбок и там уж выбрать цель для изучения. Один дом, другой... Симон остановил их и указал на подъезд с выбитой дверью.

— Что, в ловушку попасть боишься?

— Лучше не рисковать.

— Их тут вроде как нет.

— Вроде как.

— Справедливо.

Подошли к подъезду и один за другим просочились в него. Внутри, где уже не было сквозняка, стало теплее. Если бы все окна были на месте, то вообще тепло стало бы, а так приходилось довольствоваться хоть этим. Это здание мало чем отличалось от того, в котором Гид был в тот раз. Такое же старое, измученное и немощное. Пора бы давно снести его и построить новое, но некому уже этим заняться. Все трудящиеся руки почили в сырой земле, под фундаментами этих же домов. Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как построили последние подобные пятиэтажки? Столетие наберется, наверное. Время казалось беспощадным, оно не останавливалось ни перед чем.

Пройдя чуть вверх, они наконец-то включили фонарики, ведь вряд ли их из окна увидят с такого расстояния. Заползая в первую квартиру, Гид тут же поморщился. Опять сатанинские символы. Или нет? Как вообще выглядят сатанинские символы? Гидеон плохо представлял, что из себя представляет Сатана, как и культ поклонения ему. Должно быть, что-то очень злобное и дрянное.

— У-у-у... — протянула Аэр, заходя следом за ним. — Любопытные...письмена.

— Ты их понимаешь? — Шепнул он через плечо.

— Немного. — Девушка указала на одну из стен, где был особенно жирный текст. — Боже смилу... смилуй... на... А, «БОЖЕ, СМИЛУЙСЯ НАДО МНОЙ»...

Гидеона передернуло и он поспешил отойти. Не нравилось ему это. Аэр, пробежавшись глазами по еще нескольким предложениям, последовала за ним, догнав остальных в одной из комнат. Каин и Симон попробовали перетянуть шкаф и в итоге закрыли им окно, от чего стало чуть комфортнее. Жаль, снег от этого никуда не исчезнет, ну и ладно. Гид сверился с часами. Не больше получаса... Пока что все в порядке.

— Давайте еще немного осмотрим эту квартиру и потом, может, еще одну и пойдем дальше, — Симон махнул рукой на выход из зала после нескольких минут отдыха.

В этой квартире, увы, ничего интересного не нашли. Как и в следующей. Гидеон отметил, что они были очень похожи между собой. А еще ему показалось, что вторая на осмотре выглядела точь-в-точь как та, в которой они были в первый раз. Каин, к сожалению, не был уверен, так что не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Мелочи отличались, но в целом... Или они все такие? Если так, то в Советском Союзе, право, люди обладали очень ограниченной фантазией. И ресурсами тоже, должно быть.

Снова снег и адский холод. Гидеон с трудом продирался сквозь сугробы, снег засыпался ему в ботинки и во все щели одежды. За шиворот, бил по щекам и по носу. Шарф предательски сползал раз в пару минут. В темноте дорога казалась вечной. Сначала он был в середине строя, вскоре постепенно поравнявшись с замыкающей Аэр, а потом уже плелся за девушкой. Первое время она его подгоняла и то и дело лупила по плечам и спине для мотивации, но потом и сама приуныла. Контуры ее лица расплылись, ушли во мрак, что изредка прорезался светом фонарных столбов.

Что же это такое?

Гид попытался дотянуться до часов, чтобы свериться со временем, но руки его не слушали. Хватаясь за последние крупицы сознания, он отчаянно заставлял себя прийти в чувство и хотя бы оглянуться, но и это не выходило. Будто оказался в стене тумана и теперь он заполнил его голову.

Свет над головой.

Плохо, надо бы выйти. Шаг, еще шаг, но свет не исчезал. Слишком медленно он шел, никакого толку, нужно приложить больше усилий. Застыв на месте, Гидеон на мгновение закрыл глаза и понурил голову. Совсем немного отдохнуть и тогда он сможет сделать последний рывок, дабы уйти обратно во мрак. Это ведь совсем недалеко. Странно, откуда тут взялся свет? Симон ведь вел их в стороне ото всех столбов. А где Симон? Где все? Эта мысль на мгновение его отрезвила, но из-за слепящего света Гидеон не смог ничего рассмотреть. А как сделал два шага, то ноги стали ватными и он упал лицом в сугробы. Как же холодно!

Но какой же снег все-таки мягкий... Ему почему-то хотелось петь, но рот не слушался и не открывался, а голосовые связки отказывались даже мычать. Гид лишь улыбался, лежа вниз лицом. Совсем немного поспит и встанет...

Ему стало тепло, а потом даже жарко, когда мир перед ним переменился. Хорошее чувство, приятное. Где-то совсем рядом заиграли гитарные аккорды знакомой ему мелодии и желание петь стало еще яснее. В этот раз ему это удалось. Теперь он сидел на бревне около костра, пел и хлопал в ладони в такт мелодии. Рядом с ним сидел рослый парень с изрезанным шрамами носом. Он лишь кивал под музыку и слегка топал ногой.

— Данька, хлопай давай. — Гидеон подтолкнул его локтем в ребра.Даня открыл сначала рот, чтобы возразить, но потом тоже начал хлопать, а вскоре и подпевать.

— Так-то лучше!

Песня закончилась, музыкант взял перерыв. Гитара покоилась на коленях у невысокого человека, что сидел с другой стороны костра. Короткие, темные волосы, бледное сухое лицо. У него был болезненный вид, еще и с этими мешками под глазами, но он улыбался и от того все еще напоминал живого. Или хотя бы старика на предсмертном ложе. Но Гидеон знал, что ему и двадцати нет. А еще знал, что ему очень плохо, но почему-то продолжал веселиться. На мгновение родившаяся тревога в мозгу утонула в потоке пьяной радости.

— Диджей, заводи шарманку! Давай эту, коронную твою.

— Да-да, сейчас, — он сунул в рот очередную сигарету и, так и не запалив ее, начал играть.

Длинные, худые пальцы ловко прыгали по струнам, вытягивая из старенькой гитары столь удивительную музыку, что, казалось, такой инструмент и вовсе неспособен издавать такие звуки. Настоящий профессионал! В Арке, он уверен, даже близко подобных талантов не было. Можете выкусить, мажоры проклятые, шах и мат!

Продолжая хлопать, взгляд Гида на мгновение упал на его руки. А ногти в красный крашены, так непривычно, но так очевидно... Ему же не нравился красный. Он выглядел так, будто эти самые ногти ему вырвали. И с каких пор это пошла такая ассоциация? Опять приступ дурноты, который опять ушел в никуда. А колец сколько дешманских накупил, чудо! Шутка, конечно же он их украл. С каких это пор Гидеон станет что-то покупать?

— Ты чего завис? — С другой стороны его обхватил за плечи другой паренек с длинными волосами и козлиной бородкой.

— Да так, ничего. Кольцо мне это разонравилось, хочешь? — он стянул со среднего пальца простое черное украшение и сунул его в кулак патлатому.

— Спасибо. И в облаках меньше летай! — Постукал Гиду по лбу и выровнялся на своем месте.

Гидеон попытался втянуться обратно в песню, но выходило паскудно. Что-то было не так, болезненно не так и от этого ему становилось нехорошо. В конце концов слабая улыбка окончательно сползла с его лица, заменившись унылым выражением. Нахмурившись, Гид взирал на музыканта, что все продолжал и продолжал свой сольный концерт. Остальные голоса исчезли, их больше не было.

И никогда не будет.

Музыкант закончил играть и, тяжело выдохнув, наконец закурил. Тонкие губы заулыбались, и он посмотрел прямо на Гидеона.

— Сыграть тебе еще чего?

Гид покачал головой, прекрасно понимая, что его ответ должен был быть другим. Он должен был начать усердно вспоминать название любимой песни, но так и не вспомнил. Тогда музыкант выбрал бы композицию на свой вкус. Да, именно так... Но вместо этого он сказал другое.

— Ты ведь умер, Сиж. А мертвые на сцене не выступают.

Сига сделал одну тяжелую тягу, с трудом сдержавшись от кашля. Очень надолго над ними нависла тишина, которую нарушал лишь треск догорающего костра. А как остались лишь одни угли, музыкант сделал последнюю тягу и выкинул сигарету в тлеющее месиво.

— Знаю, прости.

— Это ты меня прости, — Гидеон опустил голову вниз.

Тепло тогда стремительно ушло, сжавшись в одну точку вместе со светом. Вернулся пронзительный, удушающий холод.

Гид застонал от...боли? И забарахтался на своем месте. Он упал, пролетев где-то с метр, прежде чем окунуться обратно в снег.

— Не двигайся! — голос казался женским.

Его опять что-то подняло. Что-то, что светилось слабым золотым светом. Но потом тело Гида по пояс опять оказалось в снегу. Его продолжали тащить под руки и Гидеон тогда с чуть большим усилием стал сопротивляться, наконец сумев стать на ровные ноги. Рядом с ним возвышался страж, фантомная его версия. Как тот, что преклонялся перед Евой. Только этот чуть больше напоминал человека с лишней парой крыльев. Рядом стояла Аэр, пристально вглядываясь в лицо Гида. При бледном золотом свете она выглядела совсем уж больной с совершенно безумным взглядом.

— Что... Что произошло? — с трудом выдохнул он.

— Не знаю. Я...потеряла сознание. Потом очнулась. Ты рядом в снегу лежал.

— И ты меня тащила?

— Аурум тащил, — она отозвала фамильяра и двинулась дальше.

— Спасибо. Но где остальные?

— Сейчас решаю вопрос. В такую метель даже Аурумом ни черта не видно. Идем по следам.

Гидеон побежал за ней, вскоре догнав. Что бы с ними не произошло, а эта дрянь сложила как минимум двоих одновременно. И что это было?

В снегу виднелись два тоннеля от шагов людей. Они шли по ним, с трудом влача свои тела. Где же Каин и Симон? Лишь бы с ними все было в порядке... В снегу же может произойти переохлаждение, а это очень, очень плохо. Он и сам невольно ощупал свое задубевшее лицо. Оно горело огнем и плохо отзывалось.

— Ты видела что-то, пока лежала? — Язык, пусть и не без усилий, но отозвался.

— Чего?

— Ну, когда ты без сознания была... Наваждения, во...

— Не о том думаешь.

— Ладно, да, ты права.

Говорить больше он не мог, челюсть слишком сильно ныла.

Еще шаг, еще. Давай же, еще немного! А сколько это — немного? Сколько вообще прошло времени? Гидеон потянулся к часам, которые теперь показывали почти два часа. Он в ступоре смотрел на время, пока тревога его с каждым проходящим мгновением становилась все сильнее. Плохо дело, очень плохо.

Следы все шли вперед. Спасибо хоть, их замести не успело, пусть и метель была уже близка к этому. Как только они успели так далеко уйти? Притормозили бы хоть немного. А вдруг на них кто напал и пришлось делать ноги? Да нет, бежать через снег — безумие, ребята скорее свернули бы в ближайший подъезд. Жаль, поблизости их не было, лишь где-то в отдалении вспыхивали и гасли фонарные столбы. Интересно, а тот свет был реальным или привиделся ему, когда он упал? Не о том думаешь, Гидеон! Давай, шевели ногами, нужно найти потерявшихся и поскорее выбираться отсюда. Домой бы, в тепло! Ева будет очень взволнованной и недовольной их длительным отсутствием. Ну так уж получилось, подруга, прости. Будем исправляться. Проклятье, голова совсем плохо работала.

Вдруг до слуха его донесся новый звук. Это был вой, но не ветра, чего-то другого...

— Страж, — обронила Аэр, прежде чем он сам успел додуматься.

— Что будем делать?— Идти за ним. Это могут быть наши.

Сглотнув, Гидеон нехотя согласился. Из оружия у него был нож и пистолет на крайний случай. Лук решил не тащить, ибо громоздкий сильно, да и в такой одежде тяжело им орудовать. А зря, лучше бы взял, спокойнее было бы.

Аэр ускорила шаг, пришлось ускориться и Гидеону. Вперед их отправился Аурум в форме ворона на разведку. Шаг, еще шаг. Гид как раз вовремя посмотрел по сторонам, взвизгнув, когда уловил пробирающуюся золотую фигуру сквозь сугробы. Ее на мгновение подсветил фонарный столб. Девушку уведомлять не нужно было, она сама увидела и заняла боевую стойку с клинком в каждой из рук. Через мгновение она махнула Гидеону себе за спину.

— Беги к подъездам, спрячься.

— Я тебя не оставлю.

— В снегу я развернуться не могу. Подержу сколько смогу. А ты найди остальных.

Гид активно завертел головой. Так не пойдет, друзья друзей не бросают! — Нет, не согласен

— Идиот. Отойди хотя бы.

Ладно, можно и сдвинуться на пару метров. Вытащив пистолет, Гидеон взял темный силуэт стража на мушку. Неважно, если потребуется, он выстрелит. Вдруг прибегут на звук другие, они скроются, лишь бы от рук этого не умереть.

При приближении стража, Аэр стала постепенно отступать и призвала Аурума. При бледном свете сущность стало чуть легче разглядеть. Высокая, как и все прочие, одетая в золотую броню и черные одежды. Лицо пряталось за простой черной тканью, за головой висело подобие нимба. Ноги скрывались под длинными полами юбки, вышитой золотыми узорами роз. В руке она держала золотой куб. Деталей было не рассмотреть. Аурум метнулся к стражу и тот мгновенно вскинул куб в руке. Артефакт излучил яркий, белый свет, что полился из шкатулки тонкой полосой, как взмах клинка. Фамильяр метнулся вверх, уворачиваясь от луча. Чем бы оно не было, а попадать под его свет Гидеону не хотелось. Он прицелился получше.

— Не смей! — Рявкнула ему Аэр через плечо.

Опустил пистолет, но так и держал его в руке. Тогда в другую ладонь к нему прыгнул нож. Вдруг пригодится.

Аурум в этот момент по дуге рванул к лицу стража, вынуждая того отвлечься и отступить на шаг назад. Аэр попыталась воспользоваться этим временем, чтобы сократить между ними дистанцию. Гид хотел крикнуть ей, что бы та не приближалась к твари с артефактом неизвестных свойств, но не успел. Куб вновь излучил яркий свет от которого тот едва не упал. Как же ярко! В глазах все на мгновение окрасилось белым, а потом так же быстро погрузилось в непроглядную черноту. Казалось, даже звуки ушли. Когда же он снова мог видеть, то с облегчением отметил, что девушка в порядке. Она вовремя ушла от луча за спину стража, лизнув его клинками по боку. Под тканью была сталь, так что особой боли тварь не испытала.

Страж занес руку, чтобы еще раз пальнуть лучом и Гидеон тогда от растерянности бросил в него ножом. От плохого прицела, да и от ветра тоже, он краем попал куда-то в наплечник, не нанеся никакого урона, но перетянув полотно внимания на себя. Отлично.

Аэр вряд ли смогла бы нанести достаточно эффективный удар в шею со своей позиции и вместо того ударила под рукой. Никакого вреда, опять. Пинком в грудь страж повалил ее на землю и навел куб. Гид застыл как вкопанный. Проклятье, что же это такое? Почему так страшно? Не выходило сделать ни шагу, ни даже бежать. Девушка не успела бы увернуться и теперь ее ждала неизвестная участь. Прожарка огнем или просто аннигиляция? Аэр, рявкнув, метнула своего фамильяра к себе и обратила в берсерка. Жаль, сознание обратилось в муть и кровь в ушах стучала так сильно, что он не понимал, что происходит. В следующее мгновение куб излучил луч света, направленный на девушку.

Вместо горящего трупа на снегу лежал берсерк, только теперь физический, с сияющим багровым огнем пятном на груди. В следующее мгновение броня ушла и Аэр, воспользовавшись замешательством стража, перекатилась в сугроб, а там уж и вскочила на ноги. Одежду на ней тоже немного подпалило, но в сравнении с адом на золотой стали, что можно было увидеть до этого — это было пустяком.

Произошло все буквально за пару секунд, и еще пару, когда девушка опять бросилась вперед, напоследок бросив что-то на манер «вали отсюда». Должно быть, это было адресовано Гидеону.

И тот бы и свалил, если бы не страх. Или помог, если бы не страх. Всегда во всем был виноват страх, всегда... Где-то грохотало.

Аэр, пусть и чудом, ушла от еще одного луча, но не могла нанести никакого ощутимого вреда стражу. Да что уж там, даже царапин не оставалось. Черная юбка рвалась, а под ней оказывалось лишь больше стали. Проклятье! И вот когда девушку еще раз опрокинули в снег, Гид вышел из своего ступора. Руки вверх, взять прицел... Плохо видно. Но ничего. И выстрел. Глушителя у него не было, не достало, отчего звук казался до боли пронзительным. Выстрел угодил в грудь стража, однако не убил его. Прежде чем Гидеон успел нажать на спусковой крючок, прозвучал выстрел еще с другой стороны. В этот раз в голову.

Вой, вспышка черноты, и еще более пронзительный холод.

А когда они исчезли, то страж уже был повержен.

Гид обнаружил себя опять в снегу. Попытавшись подняться, он встретился взглядом с перекошенным лицом Симона. В одной руке он все еще сжимал револьвер, а второй схватил лежачего за шиворот, начав поднимать.

— Совсем с ума сошел?! Ты чего стрелял?

— Да просто так, от скуки! Нас тут чуть на тот свет не отправили! — Слова, пусть и могли прозвучать грубо, но злости в них не было.

Гидеон поспешно приобнял Симона, похлопав его по спине.— Я думал вас и самих того, — добавил он.

— Мы были близки. Сознание потеряли.

— Тоже.

— Но стрелять все равно не нужно было!

— Не трать воздуха без повода, и так понятно...

— Нужно уходить.

— Спасибо, капитан очевидность.

Младший скорчил недовольную гримасу и хлопнул Гида по плечу. Ощутимо сильнее обычного. Каин с Аэр в этот момент добрели до них. Девушка рассматривала почерневшие свои одежды, ворча, что ей не дали закончить начатое своими проклятыми пукалками, а старший аккуратно держал в руке куб.

— Мда-а, вляпались мы. — Каин вручил артефакт Симону на осмотр.

— Ну так уходим. — Гид поплелся к стражу. Надо снять броню.

Аэр последовала за ним и помогла управиться с заданием, забрав перчатки поверженного противника.

— Снег... — шепнул Симон, когда собрались уже уходить.

Гидеон только сейчас заметил, что метель заметно ослабла и снег почти перестал валить. Грохот, который тот тоже до этого не замечал.

А после этого вспышка пурпурного, которая ослепила его болью.

***

Проводив товарищей, Ева попыталась занять себя чем-то. То едой, то уборкой, то еще чем-то... Все и так было сделано, но не хотелось сам на сам с мыслями оставаться. Конечно, можно было побеседовать с Винсентом, но тот и так особой разговорчивостью не отличался, а после встречи с чудовищем в зоне стал еще более тихим. Спал опять, похоже. Девушка понадеялась, что если кто из ребят и посмотрит на это существо, то хотя бы не впадет в такое глубокое уныние, как блондин. Может, сказывалась смерть Маргарина? Они ведь лучшими друзьями были...

Время тянулось резиной, очень противной резиной. И становилось ей до того тревожно, что не удавалось эту тревогу успокоить. А что, если с ними действительно что-то случиться? У девушки было дурное предчувствие. Как и всегда, впрочем. И не с кем этими тревогами поделиться, единственный-то собеседник спит крепким сном! А это, между прочим, признак тяжелых психических заболеваний. После того, как они выберутся, Винсенту бы по докторам походить, вдруг поможет. И все же, что-то было не так, она была в этом уверена. Прошло всего лишь чуть больше часа, но все же... Брюнетка взглянула на кактус на подоконнике, повернув его другой стороной. Так не к месту тут стоял, глаз раздражал.

Ева попыталась утешить себя, мол, да что с ними может случиться? А вот дело в том, что многое. Даже так называемая безопасная зона Килары оказалась местом не самым ласковым, а что уж говорить про ту, которую по возможности всякий раз избегают. Ей хотелось злиться и кричать, что ее тут саму оставили, но не было на то сил. Все они уходили на бессмысленную тревогу. И чего толку от того, что она тут сидит и волнуется? Никому от этого ни холодно ни жарко. Нужно было что-то делать.

Найдя какую-то тетрадку, Ева оторвала от нее листок и написала короткое послание.

«Я ненадолго отошла, скоро буду. Не ищи. Ева.»

Оставила записку на тумбочке подле Винсента. Хорошо, осталось только одеться и можно идти... Она лишь зайдет туда, догонит их и все, что тут такого страшного? А если вдруг что случилось, она может помочь с транспортировкой раненых. Ну вот, а без нее при таком раскладе совсем тяжко будет! Убедив себя в своей полезности, Ева с уверенностью стала натягивать на себя курточку. Прихватив на этот раз носилки и веревку с ремнями, брюнетка вскочила на Гелиоса и погнала его вперед. Из оружия у нее были нож и пистолет, хотя она все равно не умела стрелять. Толку никакого.

До зоны она добралась всего за минуту и, стараясь не терять лишних секунд, девушка тут же нырнула в туман. Несмотря на все слои одежды, холод пробрал до самых костей. Это было болезненное ощущение, от которого можно хотелось вскрикнуть, будь она способна издавать звуки.

Туман вскоре ушел, вместе с холодом в костях. Но теперь пришел внешний холод, пронизывающий тело сквозь курточку и все кофты. Ева тут же задрожала и подумала о том, что надела слишком мало одежды, ведь когда дул ветер, ей казалось, что ее окунают в воду в ледяной проруби. Пусть она и никогда не ныряла в ледяную прорубь, да и в принципе в холодной воде не купалась. Где же ты ее в Арке найдешь?

Прячась в шарф, брюнетка отыскала столб с привязанной к нему веревкой. Во время перехода она отошла лишь метров на пять в бок и где-то на три вперед. Правда, без фонарика даже на таком расстоянии найти что-то оказалось задачей не из легких. Ева удивлялась, как в зоне вообще может быть темно, когда во внешнем мире светло. Будь дело в разных временных потоках, понять еще можно было, хотя даже этот концепт казался ей слишком сложным и запутанным. А когда поток времени одинаковый? Хваленые ученые Арка считали, что зоны располагаются в параллельных мирах и только стены тумана находятся одновременно и в нашем и в другом, служа как бы мостом. Хотя тогда как при разрушении кошмара человек не застревает в нем, объяснить было сложнее. Рушится ведь сама стена по факту, так? Значит все, что находится внутри, должно быть выброшено в другой, параллельный мир. Точнее, просто окажется запертым в нем. Кто-то утверждал, что кошмары, в отличие от снов, параллельными мирами не являются. И если верить версии Симона, что они создаются из разума Хозяина, то это вполне имело смысл. Считай, просто падает стена. Но как тогда тут могут быть другие временные потоки и другое солнце? Некоторые эксперты утверждали, что при разрушении кошмара, вторженцев из мира людей просто выбрасывает обратно в их мир, якобы чуждый не желает принимать то, что ему не принадлежит. Ева не понимала как это работает и не особо пыталась понять, просто накапливая и обрабатывая информацию, услышанную от других. Последние недели в основном от Симона. В целом, ученые Арка тоже не особо понимали и при попытке объяснить превращались в мистиков, гадающих на картах. Так-то любые попытки человека понять зоны выглядели как гадание. Раньше говорят, люди много гадали. И на картах и на гуще кофейной. А почему? Потому что глупые были! А сейчас чем лучше? Перестали лишь верить в старые фантазии, ведь им на место новые пришли. Не так уж много лет прошло, чтобы успеть кардинально поменяться.

Ева ненадолго включила фонарик и отыскала четыре тоннеля следов. Снег начал их присыпать, но еще не успел сделать это до конца. Погасив свет, девушка пошла по следам, таким образом продвигаясь чуть быстрее, чем продвигались товарищи. Значит, сможет их догнать. Да и они по любому заходили в дома, значит, и там дали ей небольшую фору. Ничего, минут двадцать и встретятся. Брюнетка представила, как разозлится и расстроится Симон, увидь ее. Ну прости, слишком волнительно за вас. Еще исправлюсь. С этой мыслью девушка вытолкнула из головы образ обезумевшего друга и двинулась чуть активнее. Возможно, стоило призвать Гелиоса, но она не была уверенна, что тот сможет идти по следам. И никто не знал, будет ли фамильяр так же хорошо продираться через снег, как и она. Может застрять. Да и светится.

Рядом с ней из темноты выскочил продолговатый силуэт, напоминающий червя. Вспыхнул рядом фонарный столб, благодаря чему она разобрала сооружение. Вскрикнув, Ева упала в сугроб и в панике забарахталась в нем. Но потом поняла, что причиной ее беспокойства была труба, торчащая из земли. Свет от фонаря пока не погас, потому она аккуратно приблизилась к объекту, чтобы его осмотреть. Ржавая труба, очень старая. Попробуй она ее обхватить, рук сомкнуть не смогла бы, слишком уж большая. Труба загибалась в бесполезной попытке нырнуть обратно в снег, но так и застыла в паре сантиметров от заветного сугроба. Шипя от холода, Ева ушла обратно к своей тропе, продолжив путь. Снег продолжал мести, не ослабевая ни на мгновение. Это могло бы разозлить, но в данном случае только радовало. Исчезни свет, и брюнетка будет в постоянной опасности встретиться взглядами с местной сущностью.

— Верно. Ведь он просыпается лишь когда метель стихает.

Ева застыла и стала лихорадочно оглядываться, хоть и понимала, что голос не доносится с какого-то конкретного направления. Он везде. И был ей совершенно незнакомым, да и к тому же охарактеризовать его не получалось никак. Будто голос в голове. Девушке так и не ответила и через несколько минут нарастающей паники и дрожи в руках, она убедила себя в том, что ей показалось. Может, придумала себе чего от волнения, бывает ведь. Она продолжила идти.

— Куда ты держишь путь?

Девушка опять остановилась, в этот раз упав на колени. Ее затрясло не то от страха, не то от холода. Отвечать не хотелось, подкармливать свою шизофрению, как она себя убеждала, было глупым. Но и молчать тоже оказалось страшным. Ей показалось, что в голосе в этот раз мелькнула тень раздражения, хоть он и был таким же сухим, без единого намека на эмоции.

— Почему ты молчишь?

Но вот что было точным, так это то, что он стал громче. И от него гудела голова. Еве показалось, что ее накрыло какое-то тяжелое полотно, которое жало на мозг, пытаясь его выдавить через уши.

— Кто ты? — Ответ был слабым, беззвучным.

— Я — друг. Так куда ты идешь?

Брюнетка попыталась подняться, но ноги не захотели слушаться, ей ничего не оставалось, кроме как расслабиться на снежном покрывале.

— Ищу своих друзей.

Даже если это просто галлюцинации, Ева не хотела выкладывать все карты. Будет отвечать так же, как отвечает оно, чем бы оно ни было.

— Я могу быть твоим другом. Зачем тебе другие?

— Это глупый вопрос.

— Почему же?

Если это сущность, то она чересчур любопытная. Девушка вновь принялась за попытки встать с места, теперь уже борясь с непослушными руками и нарастающей паникой, пока оно еще несколько раз повторило свой вопрос. От его слов болела голова, хотелось, чтобы оно заткнулось.

— Потому что...потому что они друзья, понятно? Друзей не заменяют...

Кажется, оно было довольным тем, что Ева ответила, потому что боль чуть отступила.

— Но они же умрут. Зачем дружить с кем-то, кто умрет?

— Все мы рано или поздно умрем... — буркнула Ева, наконец сумев сесть.

— Но они умрут сегодня. А это скорее рано, чем поздно.

— Неправда. — Ее голос, должно быть, прозвучал громче, чем следовало.

— Правда. Когда наше сердце бодрствует, просыпается не только смотритель, но и вся зона. Просыпаюсь и я. И зона будет бороться с такими вредителями, как твои друзья. Они ведь хотят убить наше сердце, а это плохо.

Ева нахмурилась, но не слишком поняла, о чем речь. Сделал лишь вывод, что смотритель — это та огромная сущность. Смотрит ведь. А сердце, может, это Источник. Неужели он действительно тут? Или голос имеет ввиду что-то другое?

— Никого они не хотят убивать.

— Хотят. И поэтому их остановят. Они пришли в плохое время, это время прибоя. В такие часы людям тут не место.

— Тогда и мне тут не место.

— Но ты ведь не за сердцем. И ты мой друг. Я могу помочь тебе выйти.

— А они умрут?

— Конечно.

— Тогда не нужна мне такая дружба.

Полотно с головы словно кто-то сорвал и брюнетка встала на ровные ноги. Стоило ей облегченно вздохнуть, как боль вернулась с новой силой. В сознание проникали мысли и слова, чужие идеи. Все они несли в себе одно послание «уходи». Но это была не просто просьба или приказ, в нем читалась тень угрозы, обещания расправы. Ева завалилась обратно и, должно быть, закричала, судя по тому, что в открытый рот набилось снега. Из-за жуткой боли она этого даже не замечала, все ушло на второй план. В какой-то момент ей показалось, что еще чуть-чуть и она сойдет с ума. Но тогда гул с проклятым посланием исчез. В тот же момент Ева на четвереньках кинулась обратно в сторону тумана, гонимая страхом перед тем, что ее гнало отсюда. Однако метров через двадцать нырнула лицом обратно в снег и была вынуждена остановиться, а потом и успокоится.

Взять себя в руки! Какая-то глупая сущность не посмеет испортить ее план... Главное, что оно уже ушло, надо вставать и идти.

Брюнетка заставила себя уже в который раз подняться и неуклюже побрела обратно. Носилки она потеряла где-то по дороге, но вскоре обнаружила их в снегу чуть поодаль. Голос не возвращался, что радовало. Двигаться теперь стало тяжелее, в ботинки и за шиворот насыпало снега от чего было мерзко, противно и холодно. Хотелось обратно... Но нужно было закончить дело. Ради чего тогда она пришла? Конечно, еще можно было повернуть обратно, но тогда в чем смысл.

Еве показалось, что краем уха она уловила отдаленный вой. Растерянно оглянувшись, девушка едва не свалилась обратно, когда в слабом свете ближайшего фонарного столба в ее сторону двинулся гуманоидный силуэт. Блеск золота намекнул ей на то, что это страж... Девушка побежала прочь, с трудом переставляя ноги уже даже по проторенной тропе. Слишком устала, чтобы набрать толковую скорость. Страж тоже ускорился, приблизившись опасно близко. Высокий, как и все, одетый в черные робы и золотые доспехи. Оружия у него не было, только куб из такого же благородного металла. Сущность прорычала что-то своим потусторонним голосом, вскинув вперед руку. И лишь потому, что брюнетка в конце концов таки нырнула лицом в сугроб, ей удалось избежать луча яркого, белого света. Страж дернул кубом в сторону, полоснув лучом по снегу. Там, где он прошел, снега больше не было, весь в одно мгновение обратился в пар. От страха Ева не знала что ей делать и в итоге неуклюжими перебежками пыталась сбежать. Страж неторопливо догонял, целясь кубом так, чтобы на этот раз точно попасть. Она ведь точно умрет, если он попадет по ней этой штукой. Там, вероятно, высокая температура, которой стоило бы боятся. И она боялась, ужасно боялась.

Не давая себе отчет о том, что делает, Ева призвала Гелиоса и вскочила на него. Удивительно, но фамильяр с легкостью плыл сквозь снег, будто его и не замечая. Набравшись уверенности и увидев в этом шанс, девушка погнала его прочь. Сбоку ее лизнул луч света, подпалив одежды и брюнетка едва удержалась на спине скакуна. Пару раз стукнув себя по месту ожога, она потушила огонь. До кожи луч дойти не успел.

Ева выбрала совершенно случайный маршрут, чтобы оторваться. Какое-то время лучи все еще мелькали то тут, то там, но вскоре перестали до нее доставать, исчезнув где-то сзади. Преследователь отставал. Сердце качало кровь в бешеном ритме и стук его глушил все остальные звуки. Казалось, еще немного, и оно пробьет ребра и выскочил наружу в чистый снег. До того неприятным было это ощущение, что и глаза заволокло темной дымкой, а по телу разлился противоестественный жар, отодвинув внешний холод на второй план. Но Ева старательно этого не замечала, ибо все, о чем она могла думать, так это о страже. И даже когда сущность давно ушла во мрак советских улиц, пришедших из далекого прошлого, брюнетка не замедлила движений фамильяра.

Она, должно быть, проделала огромный путь, прежде чем выдохлась из сил. Странно, но ехать верхом на призрачной лошади жутко утомляло. Золотой свет под ней поредел, стал растворяться и девушка в итоге кубарем полетела в снег. Плечи и бока отозвались тупой болью при столкновении с какими-то мелкими камнями. Еще через мгновение висок соприкоснулся с бордюром сокрытого тротуара. Брюнетка могла бы вскрикнуть, но лишь замычала от новоприобретенных травм, подкосив и без того утомленное тело. Немалых усилий ей пришлось затратить, чтобы так и не остаться лежать в сугробах, умываясь слезами и жалея себя, бедную. На дне сознания все еще стыл страх того, что вот-вот из-за темного поворота появится страж и в этот раз точно попадет смертоносным лучом, но рациональной частью ума Ева понимала, что так далеко оно за ней не угонится. Конечно, они умели звать своих друзей и могли позвать того, кто точно ее достанет, но в такой темноте да метели это стало бы проблематичным.

Только подумав о метели, девушка осознала, что не такая уж она и сильная, ослабела. Похолодев внутри от мысли о том, что это может значить, Ева усилием воли призвала Гелиоса. Фамильяр едва-едва отозвался и тут же исчез обратно. Она слишком устала, сил едва хватало на то, чтобы держать на ногах одно-единственное тело. Проклятье! Ей необходимо было вернуться, и при том как можно быстрее...

Тем не менее, пойди она обратно, подставит себя под риск. От взгляда так званого смотрителя сбежать будет сложнее. Тем более пешком... Нет, нельзя, так нельзя. Она не могла просто сбежать, так делают лишь слабаки. Лишь бы ей дали немного больше времени. Успеть возможно.

Где-то загрохотало и девушка вжалась в асфальт. Сущность, видно, решила проснуться ото сна. Но у нее ведь точно было еще хотя бы пол часа, не может же метель так быстро пройти? Ева настойчиво продолжала двигаться к туману. Странно, но пешая прогулка по уже проторенной дороге не казалась ей легкой. То и дело девушке приходилось делать небольшие остановки, чтобы перевести дух. Даже концентрироваться на происходящем казалось задачей непосильной. И именно потому она либо не услышала, либо не придала никакого значения далекому отголоску, который мог бы напомнить выстрел. Слишком громким оказался гул в черепной коробке.

Чтобы не упасть без сознания Еве приходилось считать от одного и сколько сможет, пока не собьется со счета. А сбивалась она все чаще и чаще от невыносимой усталости и боли. Адреналин ушел и теперь все ушибы при многих падениях спешили напомнить о своем присутствии. Раны требовали немедленного внимания, которое брюнетка не могла предоставить. Она бы могла устыдиться самой себя, но ей не хватало на это вычислительной мощности своей головы. Не сейчас, потом. Потом будет жалеть и рассыпаться в извинениях. А сейчас надо найти товарищей.

В свете мигающего фонарного столба рядом с ней возник продуктовый киоск. Дверей у него не было, как и стекол, и потому крохотное помещение было заметено снегом. Ева в очередной раз остановилась, невольно метнув взгляд внутрь для чуть более подробного осмотра. Полупустые полки не слишком ее впечатляли, как и вывески на знакомом, но совершенно чуждом языке. Возможно, когда-то эти слова сверкали яркими цветами, но теперь они померкли до унылой тусклости и болезненной бледности. Старое дерево уже почти сгнило, кирпич почернел и местами осыпался. Мертвый город мертвых людей. Мертвецов этих самых не видно только.

Стоило ей об этом подумать, как мыльный взгляд уловил очертания руки. Она испугалась, но реакции никакой не последовало, слишком устала. Постаравшись игнорировать очередной грохот, напоминающий гром, Ева пробралась внутрь киоска. Нет, на труп глазеть не хотелось от слова совсем. Но вдруг это кто-то из товарищей..? Нужно учитывать даже самые худшие сценарии, так ведь?

Девушка выглянула из-за полки и ее едва не вырвало. На укрытом трещинами полу растянулось посиневшее тело. Лицо мертвеца покрылось волдырями и опухло так, словно его надули, как воздушный шар. Выпученные глаза остекленевшем взглядом тупо смотрели в потолок, а рот раскрылся словно в немом крике о помощи. В одной из рук труп сжимал окровавленный кухонный нож, а другой сжимал край стеллажа. Мертвые пальцы никак не хотели его выпускать, вцепившись до того сильно, что полусгнившие ногти едва не вырывало с мясом. Шея мертвеца была вспорота, но из нее кровь больше не шла, она черной лужей разлилась под ним и по одеждам. Должно быть, он зарезал сам себя, ведь никаких следов борьбы не было.

Зажав рот рукой, Ева выбежала обратно на улицу, чудом сдержав рвотный позыв. Может, если бы она сегодня нормально поела, ей бы повезло чуть меньше. Брюнетка затратила порядочно времени на то, чтобы глубокими вдохами и выдохами привести себя в порядок и встать обратно в колею. Радовало одно: это был кто-то посторонний, не товарищи. Но удручало нечто другое. Снег окончательно остановился, куда быстрее, чем Ева ожидала. Взгляд инстинктивно метнулся вверх, но тут же ушел вниз. Вовремя, потому что где-то в небе блеснуло фиолетовое сияние. От нахлынувшей новой волны страха и отчаяния девушка так и осела на колени, спрятав лицо в ладонях, а голову целиком в снегу. Она задрожала, не в силах заставить себя подняться, пусть и слышала, как выла эта сущность, как гремела земля от ее шагов. Может, не заметит? Может, уйдет? Усилием воли Ева заставила себя чуть приподняться и раздвинуть пальцы, открыв крохотную щелочку. Снег вокруг нее весь сиял фиолетовым светом, а гремело только громче. Стало очевидно, что если оно и не идет непосредственно к ней, то точно держит путь в эту сторону. Ева едва не завыла и, закрыв глаза, наобум побежала в случайно выбранном направлении. Смотритель тогда завыл еще громче и пронзительней, усилив панику и заставив подсознательно призвать Гелиоса. Фамильяр возник из воздуха прям под ней и, невзирая на усталость, с бешеной скоростью погнал вперед. Ева вжималась в его шею, не решаясь смотреть на сущность даже фантомным зрением.

Они промчали несколько сот метров, прежде чем Гелиос опять ушел в Холод. Но Ева не собиралась останавливаться и продолжала с трудом переставлять ноги, почти что вслепую выбирая маршрут. Не было даже мысли о том, что еще чуть-чуть и ее догонят, да так и закончится ее бесславное приключение. Была лишь мысль о том, что нужно спасаться. Даже носилки она обронила где-то по пути. Остатками здравого смысла она понимала, что нужно где-то спрятаться, и вскоре заскочила в первое попавшееся здание. Двери его были огромными и очень тяжелыми, но одна из них очень удачно оказалась приоткрытой. Брюнетка с действительно огромным трудом просочилась в крохотное отверстие, завалившись внутрь. Там было темно и так же ужасно холодно. Ева пробежала внутри еще метра два, прежде чем спрятаться за чем-то, что приняла за колонну, и скрутиться там калачиком. Она долго лежала, пока грохот и вой продолжали бить по ушам. И лежала бы хоть до бесконечности, но смотритель стал удаляться.

Лишь когда она почти перестала его слышать, Ева позволила себе облегченно вздохнуть и расплакаться. Но даже так не решалась делать это громко, и в итоге так и сохранила свою позу эмбриона где-то на холодном полу. В конце концов нервная система не выдержала всего напряжения и она ушла в беспамятство.

***

Гидеону показалось, что мир вокруг него в одно мгновение исчез. И ладно, и пусть, но исчезновение это сопровождалось до того острой болью, что ему в какой-то момент захотелось умереть. Действительно сильно. Казалось, глаза его вырвали, а зияющие две дыры забили раскаленными углями. Эти угли прожигали его кости и пробирались к зубам, расшатывая их и высыпая в глотку, перекрывая путь кислороду. В то же время нечто чудовищное раздробило его череп и загоняло в мозг штыки. Или крюки. Все тело свело судорогой и он, наверное, упал. Гидеон не мог точно сказать, ибо перестал чувствовать, где небо, а где земля. Он даже не сразу понял, как громко мычит и стонет, пусть и даже тогда не мог точно сказать, ему ли принадлежал этот голос. Перед залитым багряным взглядом всплывали какие-то образы, обрывки из чужих жизней и незнакомые силуэты, но Гид не мог их разобрать. Не пытался. Все мысли были об одном: лишь бы эта боль остановилась.

Рядом кричали, будто приказывали подняться, но даже если бы он попытался, то не смог бы. Плевать уже, смерть не казалась таким уж плохим вариантом. Резь под веками едва не сводила с ума, а льющаяся из-под них кровь действительно создавала ощущение того, что глазницы опустели. Гидеон на мгновение открыл рот пошире, намереваясь выдавить из себя связную речь, но вместо этого лишь еще громче замычал и едва не захлебнулся вязкой кашей из смеси алой жидкости и снега. Может, с примесями грунта, об который его могло совестно приложить. Он так и не понял, где сейчас находится. Поднялись грохот и вой, пронизывающие душу страхом. Какие-то остатки благоразумия говорили ему о том, что нужно взять себя в руки и встать, но не доставало на это самообладания.

Гида что-то начало поднимать. Он это понял только потому, что от лица ушел леденящий и мокрый холод. Через мгновение щеку будто чем-то ужалило. Потом вторую до той степени, что его голову метнуло в сторону. Судя по шлепкам, некто решил отвесить ему пощечин. Немного отрезвленный этим, Гидеон обратился к своим ногам, чудом обнаружив твердую землю, на которой можно было стоять. Попытался открыть глаза, но это ему не удалось.

— Идем!

Гид едва разобрал голос Аэр за прочими звуками и лишь кивнул. С талии исчезло давление, которое он до этого не замечал, а потом его схватили за локоть и поволокли в неизвестном направлении. Шаг за шагом, он послушно брел, стараясь игнорировать визги сущности. Старался игнорировать и ее гулкие шаги, пронизывающие холодный воздух.

Еще один шаг и он упал. Уже в который раз промычав что-то нечленораздельное, Гид стянул с лица очки и дрожащей рукой прикоснулся к векам, постаравшись аккуратно стереть кровь. Задубевшее лицо на касания отзывалось жаром огня. Благо, через некоторое время ему удалось приоткрыть глаза. Ощущения были не самые приятные, да и не видно ничего толком, но он смог разобрать какое-то пятно света и несказанно обрадовался, что не ослеп.Т

ело постепенно приходило в чувство и он наконец понял, что сейчас ничком лежит на полу.

— Дерьмище... — Первое, что ему удалось сказать и при том не захлебнуться.

Гидеон чуть приподнялся на локтях, став отплевываться. Живот в этот момент скрутило и его вырвало. Сделав пару глубоких вдохов, он перевел себя в сидящее положение, облокотившись на ближайшую стену, которую смог нащупать.

— Все тут..? — донесся из темноты чей-то хриплый голос. Кажется, Симона.

Друзья слабо отозвались, указав, что все живы и на месте. Гид еще раз предпринял попытку открыть глаза и в этот раз более удачную. Через красную мыльную пелену в свете чьего-то фонаря, он различил знакомые силуэты. Все, как и он, валялись по своим углам, сопя и мыча. Дееспособность была никакая. Зашипев, Гидеон опустил веки обратно, еще раз вытерев лицо.

— Нам нужно уйти... Тут нас найдут. — Закончив, Симон закашлялся.

— Куда мы так уйдем..? — отозвался Гидеон.

— Не знаю. Но тут нам точно конец.

— «Тут» — это где?

— Подъезд.

Вариант не самый лучший.

— А подвала тут нет?

— Нет, — подала голос Аэр. — Я могу одного тащить Аурумом... В принципе, как и сюда.

— Дайте мне минуту и я буду в строю, — теперь заговорил Каин.

— Ладно, но куда мы все равно пойдем..? Тут вокруг одни сугробы.

Как ему в ответ, на улице загрохотало еще громче.

— Нужно куда-то спуститься... И желательно низко. Ма́лик говорил, тут есть метро...

— Снег остановился, я отправлю Аурума.

Гидеон приоткрыл глаза, в последний момент уловив исчезнувшую золотую вспышку.

— Нас тут сожрут быстрее, — замычал Гид.

— Не ной. — Каин толкнул его в плечо. — Что-нибудь придумаем.

— Да, действительно метро... — через некоторое время вновь заговорила Аэр.

— Как далеко? — Симон зашевелился на своем месте.

— Метрах в трехстах. Пока сущность дойдет, успеем.

Девушка поднялась со своего места и призвала фамильяра в облике берсерка, облокотившись на него.

— Пойдем сейчас. Закройте глаза, проведу.

Гид с трудом стал подниматься. Измученное тело отзывалось нехотя, но вот опять закрыть глаза было приятным ощущением. Сбоку его подхватил Каин, обронив что-то на манер «давай помогу». Сопротивляться Гидеон не стал. Симона под руку тащил Аурум.

Шли, с трудом ковыляя. Гул не умолкал, но сущность, казалось, чуть отдалилась. На что-то отвлеклась? Может, на стражей? Другие ведь могли прийти на звук выстрела, вот и попали под горячую руку. А может еще на кого живого? В таком случае жаль человека, но спасибо за помощь. Куда держали путь — Гидеон не знал. Просто плелся куда поведет Каин, а Каин плелся куда поведет Аэр. Пару раз прогремело так, что они едва не свалились, но чудом смогли устоять.

Темп движения в какой-то момент ускорился и девушка начала всех подгонять, повторяя, что все тут сейчас и сдохнут из-за их медлительности. Легко сказать, вслепую идти через сугробы оказалось до того сложным, что в один момент захотелось просто развернуться и убежать обратно. Еще через несколько мгновений Аэр известила всех о том, что сущность приближается к ним, и еще раз попросила ускорится, если жить хотят. Гидеон старался как мог, переставляя ватные ноги и стараясь не ронять лишний раз на грудь тяжелую голову. Так становилось тяжело дышать.

Страх, как оказалось, был сильной мотивацией. Усталость немного отходила на второй план при мысли о том, что сейчас отряд действительно догонят и сожрут. Или раздавят. Что вообще эта дрянь делала со своими жертвами? Одним Небесам ведомо. Оно выло, громко напоминая о своем присутствии. И, казалось, находилось уже буквально в двух шагах.

Гидеона толкнули вперед и он бы упал, если бы инстинктивно не выставил руки вперед и не схватился за перила.

— Не тормози!

Еще раз толкнули и ему пришлось едва не прыжками скакать по ступеням, чуть не считая их затылком. Вскоре он оступился и полетел бы вниз, если бы его не схватили вовремя за шкирки.

— Открывай глаза уже.

Гид послушался, в слабом свете обнаружив себя в... пещере? Нет, метро. Доселе он видел его вживую лишь единожды. Они находились на эскалаторе, продолжая спускаться. Путь освещал единственный фонарик из-за чего оступиться на высоких ступенях было проще простого. Тоннель спуска был цилиндрической формы, весь чем-то обклеенный, но Гидеон сейчас слишком плохо видел, чтобы разобрать. Черный потолок весь покрылся трещинами и то и дело осыпался при особо мощных шагах сущности. Он в какой-то момент побоялся, что тварь провалится вниз и их всех завалит, так что постарался чуть ускориться, дабы быстрее добраться до самого низа.

Прошло еще несколько минут, прежде чем им это удалось. Постепенно они зажгли больше фонарей.

Станция оказалась огромной. Намного больше, чем Гид почему-то ожидал. Тоннель уходил вперед на добрую сотню метров, если не больше, а в высоту с пять человеческих ростов. Плитка по большей части почернела и потрескалась, местами укрытая надписями. Эти были оставлены людьми и некоторые даже написаны на английском. Гидеон пока еще не мог прочитать из-за мутного зрения. Что его удивило, местами на полу виднелись остатки костров, обычно расположенные меж широких колонн. Присмотревшись к колоннам чуть лучше, он понял, что те были украшены мозаиками. В основном они изображали цветы, птиц и иногда людей. Один из них напоминал ангела, но было сложно сказать наверняка, ибо слишком уж плохо он сохранился.

От изучения здешних достопримечательностей его отвлек особенно громкий раскат грома и полоса фиолетового света, что лизнула пол. Повезло, что он стоял спиной к тоннелю, но все равно от накрывшего его ужаса бросился вперед вместе с остальными. Они бы, наверное, так и до другой стороны бежали, если бы не раздался такой громкости грохот, а вместе с ним не ударил в спины мощный поток воздуха вместе с пылью и грязью. Все, как один, упали. В спину прилетело пару увесистых камней, которые Гид ощутил даже через толстенный слой одежды и болезненно айкнул. Один полоснул его по голове, вынудив растянуться на плитке пластом, хватаясь за затылок. Ему показалось, что еще немного, и он потеряет сознание, но Гидеону удалось этого избежать. Еще с минуты две гром не умолкал, сопровождаемый озлобленным воем. В эти мгновения ему показалось, что весь мир сошел с ума и вот-вот провалится во мрак забвения, забрав туда и их, и всех остальных.

А потом стало неожиданно тихо.

Закрывая лицо шарфом от пыли, он покрутился на четвереньках, боязливо обернувшись назад. Всего мгновение назад опрятное метро теперь было в крайне плачевном состоянии. Спуск частично завалило. Вероятно, пока сущность пыталась до них добраться...

— Все живы?.. — Спросил он, включая свой фонарик и посветив им на товарищей.

Каин уже сидел на коленях и лишь кивнул, откашливаясь. Симон тоже переходил в сидячее положение, держась за плечо, а Аэр, напротив, растянулась на полу, что-то прохрипев. В целом, все были в относительно сносном состоянии. При всех конечностях.

— А оно не обвалит нам все остальное?..

Симон покачал головой. — Не думаю. Эти станции строили как укрытие от ядерного оружия, выдержит.

— Но это ведь не настоящая, нет?

— Выглядит вполне настоящей. И достаточно глубокой. Давайте чуть отойдем.

Симон начал подниматься, следом за ним и остальные. Только Аэр так и лежала. Не отозвалась и на обращение к ней. Каин, встревоженно приблизившись к девушке, проверил пульс. Никакого волнения не выказал, значит, была жива. Тогда стал ее поднимать и взял на руки. Аэр наконец отозвалась, но что она говорила — было не разобрать. Слишком тихо и невнятно.

— Что с ней? — Гидеон пригляделся к залитому кровью лицу. Казалось, кровотечение до сих пор не остановилось.

— Не знаю. — Каин покачал головой. — Она оклемается.

Сказал он это до того настойчиво и уверенно, что Гид и сам поверил. Мол, как скажешь.

— Может, из-за фамильяра... Или какой камень прилетел по затылку. Должна быть в порядке, — обронил Симон, начав движение вглубь станции.

Они прошли не более двадцати шагов, прежде чем опять остановится в укрытии колонн у давно остывшего костра. Гид подумал, что и им не помешало бы развести огонь. Конечно, тут было ощутимо теплее, чем на поверхности, что он даже все свои шарфы и шапки с капюшонами снял. Тем не менее все еще было холодно.

— Может, кто-то оставил тут дрова? — в подтверждение его мыслям отозвался Симон.

— Давайте я пройдусь, осмотрюсь. — Не дождавшись ответа, Гидеон стал отходить.

На пути ему постоянно попадались костры, остатки какого-то мусора и местами даже одежды. Тел, что странно, не было. Местами даже мелькали палатки, в которые он заползал на обыск. Тут как будто когда-то жили. В одной из палаток нашлась рабочая зажигалка, а подле другой остатки дров и газет. Еще немного походив, Гид собрал увесистую охапку и стал возвращаться. Отдал все найденное и пошел обратно, потому что до конца платформы так и не дошел. А хотелось понимать, где они и с чем имеют дело.

Периодически он останавливался, чтобы осмотреть мозаики. Вот, стоит святой, а голову его окружает нимб. Должно быть, этот человек был важной особью, но Гидеон не знал ни его имени, ни деяний. Еще одна картина изображала, похоже, мужчину и женщину. Сверху на них лился золотой солнечный свет, обрамляя простые одежды и босые ноги. Лиц у обоих не было, осыпались. На соседней мозаике показались цветастые птицы, прыгающие по веткам с пышными гроздьями ягод. Птицы их радостно клевали и пели, красиво пели... Эти все сцены казались в подобном месте чужими, неправильными. Ведь среди снега не цветут тюльпаны и розы, да и соловьи молчат. Интересно, где они?

Потом он подошел к тоннелю, по которому когда-то ездили поезда, переправлял пассажиров. Гидеон в таком никогда не ездил, но из фильмов очень ярко его представлял. Утром едут угрюмые люди в костюмах на работы, а вечером уставшие по домам. Унылая рутина, которая Гиду казалась необычной и даже несколько романтичной.

Аккуратно спрыгнув на рельсы, он посветил вглубь темной пасти тоннеля. Свет исчезал далеко в его глубине, так и не находя никакой опоры. В лицо тут же ударило холодное дыхание метро, но он лишь поежился, а затем пнул какой-то случайный камешек. Он ударил по железным путям и смолк, канув во мрак. Еще один раз тоннель тяжело вздохнул, в этот раз теплом. Столь непривычным, что на краткий миг дыхание сперло, а пред взором сгустилась темнота.

Он сморгнул пелену, оглянувшись. Метро исчезло, его заменило светлое, но затянутое облаками небо, и пшеничное поле. Гидеон удивленно приоткрыл рот, однако так и не подобрал нужных слов. Где он? Где все? Он взглянул на свои руки, на черные кожаные браслеты на них. Они, должно быть, были старше, чем он сам. Забавное украшение, которое когда-то очень ему нравилось.

За неимением других вариантов Гид медленным шагом двинулся вперед, сунув руки в карманы джинсовых брюк. Его зрение наконец пришло в порядок и вдали он стал различать силуэт. Сперва приняв его за куст или дерево, Гидеон притормозил, но позже понял, что это человек, и вновь ускорился. В голове рождался один-единственный вопрос — как он тут оказался? Но сознание молчало и Гид не стал его слишком сильно мучить. Какая ведь разница, в конце концов? Воздух был приятным, теплым. Солнце с трудом пробивалось сквозь облака, хотя даже так света хватало с избытком. На контрасте с недавним мраком все казалось слепящим и слишком ярким, что приходилось опускать голову. Порой он поднимал ее, чтобы еще взглянуть на силуэт. Незнакомец теперь шел в противоположную от него сторону, будто убегал, что вызвало в душе Гидеона тень негодования и мотивировало двигаться еще быстрее. Нужно было догнать человека и обо всем распросить. Ведь именно так делаются все дела, наверное.

Каждый шаг давался ему все легче и легче, что в конце концов он едва не бежал, пока в какой-то момент не споткнулся о что-то и упал лицом в черный грунт. Вскочив с места, Гид в ужасе ахнул, как увидел причину своего падения. В золотой пшенице безмолвной кучей лежало тело. До того обезображенное, что он не сразу опознал в нем человека. Руки и ноги были выкручены под неестественными углами и связаны железной леской, отчего кожа на них была разрезана до мяса. Голова скрывалась за черным мешком, но и без того становилось ясным, что с ней что-то не так. Она казалась слишком маленькой, будто куска затылка или лица не хватало.

Гидеон мог бы попытаться убежать, но его вновь сбили с ног. В этот раз виной тому была не его собственная неуклюжесть, а бесформенная тень. Тень явно принадлежала человеку, он различал конечности и голову, пусть и смотреть на это пятно кромешной тьмы оказалось болезненным. Ее будто укрывал белый шум и гул.

Тень вцепилась Гиду в плечи мертвой хваткой и стала его трясти, приблизившись своим лицом непозволительно близко к его. Гидеон забарахтался, завизжал и принялся отбиваться ногами с поразительной для него силой. Зарядил силуэту под колено и тем самым сумел опрокинуть его, пусть и не слишком удачно. Тень оказалась очень тяжелой и вдавила того в землю, перекрыв доступ к кислороду.

Он не оставлял своих попыток и продолжал бороться, пусть и с каждой проходящей секундой все меньше. Тень не собиралась отпускать свою жертву, а вдавила его коленями да руками. На мгновение одну его кисть освободили и Гидеон попытался воспользоваться ею, что бы схватить оппонента за шею и скинуть с себя, но тень оказалась быстрее. Один удар раскрытой ладонью пришелся по его щеке. Голову от удара отбросило назад, а на глазах выступили слезы.

В этот момент весь свет исчез, а вместе с ним и небо с пшеницей. Вокруг вновь было холодно и мокро, а воздух оказался тяжелым, затхлым. Гидеон замычал и возобновил свою борьбу, пусть и без прежнего энтузиазма. А вскоре и вовсе прекратил, обнаружив над собой в бледном свете фонаря не тень, а знакомое лицо Симона.

— Совсем сдурел?!

Младший замахнулся для еще одного удара, но Гид быстро примирительно поднял руку.

— Стой-стой, не бей, я тут ни при чем!

Симон остановился на пол пути, сдвинув тонкие брови.

— Что на тебя нашло? — спросил он, поднимаясь, после чего протянул руку лежащему.

Гидеон радо принял помощь, после почесал затылок.

— Я видел...поле... Я был далеко отсюда. Наваждения какие-то... Прости, все это время это был ты?

— А кто ж еще?

— Мне казалось, на меня напала тень. Дьявольская тварь.

— Мм... — Симон постучал по виску указательным пальцем. — Ладно, давай вернемся. Ты далеко убежать успел, пока я тебя догнал.

Гид виновато кивнул и подобрал свой фонарик, который, наверное, обронил при падении. Тело, как и в наваждении, лежало и в тоннеле. Гидеон поморщился, пусть вони и не было. Странно... Кто его сюда притащил?

Вернулись за несколько минут, после чего взобрались назад на платформу и доковыляли до Каина с Аэр. Последняя, как и при уходе Гидеона, лежала на курточке старшего. Правда, теперь, кажется, пришла в чувство. Костер рядом с ними слабо горел и приятно трещал, излучая столь необходимое тепло.

— Чего вас так долго не было? — спросил Каин.

— Этот дуралей решил по тоннелям прогуляться. С нами дружить не захотел.

— Ничего я не решил, на меня шиза напала, — обиженно бросил Гидеон, опускаясь на какие-то картонки вместе с младшим.

— Ладно-ладно... Эта зона делает какие-то неприятные вещи с нами всеми. Тогда, еще на улице, нам тоже мерещилось многое. Что я, что Каин, видели воспоминания из дома. Он, правда, быстрее вырвался и порядочно так на своем горбу волок тушу мою...

— Дрянное место. Мне тоже мерещилось из жизни еще до Арка. — Гидеон полез в карман, намереваясь найти сигареты, но обреченно вздохнул, когда понял, что не брал их.

На мгновение умолкли и тогда зашевелилась Аэр, сев. На просьбу лечь обратно лишь показала средний палец. Вид у девушки был никакой, пусть и крови на лице стало заметно меньше. Может, будь оно не столь мертвенно-серое, то выглядело бы лучше. Еще и шрам при таком освещении лишь сильнее усиливал иллюзию черепа. Девушка будто это и сама знала, поворачивая голову только здоровой стороной.

— Нам бы отсюда свалить, пока еще одна шиза не напала...

— И куда мы пойдем? У нас, считай, половина не боевая. — Каин бросил еще одну ветку в костер и второй рукой притянул к себе Аэр, остановив ее от попытки встать на ноги.

— Четверть. Я сейчас в порядке буду, — девушка попыталась отстраниться, но без особого энтузиазма, в итоге наконец оставив намерение продемонстрировать свою самостоятельность.

— Я, между прочим, тоже не слишком пострадал. — Симон поправил кофту.

Только сейчас Гидеон заметил на его плече небольшое багряное пятно. Наверное, камень прилетел. Но младший очень хорошо держался, заставляя поверить, что у него и вправду нет никаких болей. Гид понадеялся, что не слишком сильно его ударил, но тот не хромал и ногу сгибал без труда.

— Все равно. Лучше переждем, отдохнем. — Каин демонстративно попытался скрестить руки на груди, но не смог из-за Аэр. Демонстрация серьезности намерений не удалась.

Остальным пришлось согласиться. Кому нехотя, кому очень даже хотя. Гидеон был из числа последних.

Когда костер еще чуть разгорелся, он сбросил с себя курточку и сел на нее, облокотившись на колонну. Жутко клонило в сон. И, кажется, ему даже удалось задремать. Жаль, не слишком спокойно, потому что сущность вновь оклемалась и принялась расхаживать. Грохотало так, что стены дрожали. Гидеону очень долгое время удавалось это игнорировать и продолжать спать.

Когда грохот на фоне уже стал привычным, его начали будить. Заспанно моргая, Гид уставился на Симона. Костер уже почти догорел и видно было смутно.

— Вставай, надо переговорить.

— Я не сплю...

— Хорошо, мы идем на другую станцию.

— Э?.. — Гидеон мотнул головой, скидывая с себя остатки сна. — Это еще чего?

— Сущность не уходит, мы тут не выйдем. Уйдем на другую, там поднимемся — и сразу же к стене.

— Резонно. — Гид поднялся, накинув на себя курточку. — А где Каин и Аэр?

— Они... — Симон встревоженно оглянулся, лизнув светом фонаря ближайшие стены. Двойка нашлась в трех шагах от них. Ждали.

Гидеон наспех потушил костер и запрыгал вслед за младшим. Идти опять в тоннель ему не хотелось, вдруг там прохода нет? Но Симон уверил всех в том, что проход есть. Здешняя сеть метро соединяла два станции, а он точно не ошибся и выбрал сторону правильно. Осталось лишь довериться их лидеру.

Даже задействовав четыре фонаря, им не удалось хоть сколько-то сильно осветить тоннель. Через десять метров, как и прежде, зияла тревожная бездна.

Отряд шел долго. Казалось, они уже давно должны были выйти, но станции все не было и не было. Может, в темноте так кажется? Да и замкнутое пространство как-никак. Никто другой, правда, не слишком по этому поводу беспокоился, темнота и теснота их не так сильно удручали.

Гид пару раз сверялся со временем и всякий раз качал головой от того, сколько они потеряли. А потом все чаще стал обращать внимание на то, что шаги твари не стихают. Заметили это и другие, при каждом грохоте вжимая головы в плечи. И при том становились они лишь только громче. Отряд стал ускорятся, а после особо сильного раската грома перешел на полноценный бег. Всех гнал страх и предчувствие чего-то дурного, крайне дурного.

Тоннель сохранял свою темноту и бесконечность, даже когда с потолка посыпались куски камня. Разве так должно быть? Они ведь так глубоко... Неважно, надо выбраться. Симон, очевидно, начал сомневаться в правильности выбранного маршрута. И уже даже будто намеревался повернуть всех в обратную сторону, но наконец чей-то фонарь коснулся платформы. К этому времени деструкция уже достигла своего пика и было очевидно, что метро вот-вот обвалится.

Взобравшись на платформу, они побежали к ближайшему подъему, но были вынуждены остановится, ведь выхода тут не было. Пришлось бежать на другую сторону. Сто пятьдесят метров, не столь большая дистанция, сейчас она казалась непосильным марафоном. Уставшее тело с трудом соглашалось делать каждый шаг, отзываясь болью. Ведь именно сейчас каждый ушиб решил напомнить ему о себе, лишь бы затормозить движение. В последние несколько рывков он добрался до эскалатора и в метрах двух за ним выскочил из тьмы Симон, выбрав для пути соседний подъем. Видно, ему было не так хорошо, как он утверждал, судя по легкой заторможенности в каждом движении. Но он держался уверенно.

Как оказалось, бежать вверх было куда сложнее, чем Гидеон думал. Вдохи отзывались острой болью в груди, ноги подкашивались и становились ватными. Но он не мог остановиться, он должен был идти, должен был бежать, ведь он очень хотел жить. Да что уж, все хотят, разве нет? Даже самые отъявленные противники этой самой жизни не пожелают принять сладкие объятия смерти. А он уж тем более.

Свет фонаря дрожал, тяжело было держать его ровно. Второй рукой приходилось закрывать голову от летящих в нее камней с потолка. Рядом отвалился огромный его кусок, чудом никого не зацепив. Хотелось выругаться, да только воздуха не хватало, нужно было беречь.

Шаг и еще шаг... Вот она, поверхность! Совсем близко, последних пару рывков! Гидеон приложил чуть больше усилий, краем глаза уловив, что Симон отстает. Тогда силой заставил себя замедлиться. Такого торможения тот не одобрил и что-то крикнул, но Гид не разобрал из-за очередного обвала крыши. Судя по интонации, приказывал бежать. Потом повторил приказ и Гидеон послушался. Не сказать, что он был разочарован, но все же... Была мысль перескочить к Симону и попытаться помочь ему бежать, хоть и прекрасно понимал, что так они точно не доберутся, слишком сильно замедлятся.

Через несколько долгих мгновений он наконец поднялся по эскалатору и теперь оставалось лишь преодолеть небольшой тоннель длиною в метров двадцать. Почти! Еще немного и вот он уже на последнем подъеме, всего пару десятков ступенек. Да только Симон... Ему оставался еще небольшой отрывок тоннеля. Гидеон опять остановился, но тут уже подключился Каин и толкнул его в сторону выхода.

— Не останавливайся!

И побежал к брату. В этот момент загремело с такой силой, что казалось, будто вот-вот и лопнут ушные перепонки. Задрожал потолок, укрылся трещинами и посыпался. Каин останавливаться не намеревался и, вероятно, так бы и не остановился, если бы его не схватила Аэр и не потянула на себя. Оба упали на спины, тем самым в последний момент избежав обвала крыши непосредственно им на головы. Старший вскрикнул и вскочил, оттолкнув так и не выпустившую его девушку и побежал было к только обвалившейся крыше, пусть и было уже поздно. Остатки ее продолжали сыпаться, несколько из них ударили Каина в плечи и спину, а тот будто и не замечал. Аэр опять вцепилась ему в руку и потянула.

— Уходим!

— Там Симон, его нужно вытащить!

— Нет! Нам нужно уйти!

Гидеон в два прыжка спустился и вцепился в другую руку старшего. Даже вдвоем они не смогли бы его оттянуть, сопротивляйся он взаправду, но Каин просто застыл, ошарашенно глядя в сторону завала.

Кое-как они выволокли его вверх по ступеням и тогда ноги всех троих подкосились. В очередной раз прогремело и небо вспыхнуло белым, ослепив своей яркостью. Адское сияние погасло лишь через несколько долгих мгновений, но чернота ночи уже успела исчезнуть. Небеса вновь стали синими с грязными разводами серых облаков.

***

Ева очнулась с тяжелой, гудящей головой. Ей едва удалось поднять ее с пола, а еще тяжелее далось наконец сесть. Сколько она провела времени в таком положении — страшно подумать. Все тело затекло и страшно замерзло.

Девушка поморщилась от отвратительных ощущений и начала подниматься, опираясь на колонну. Кромешная тьма удручала, как и далекие отголоски тяжелых шагов смотрителя. Но что она заметила — они были почти бесшумными. Это радовало. Ева нащупала фонарик и включила его, неуверенно оглянувшись. Сложно было сказать, где именно она находилась. Место напоминало театр, но чего-то будто не хватало, что бы назвать его театром. Нет, это скорее был цирк, его вестибюль. Аккуратно пройдя через него и выйдя к дверям, что вели на сцену, Ева лишь сильнее в этом убедилась.

Ряды для сидения находились в очень плохом состоянии. Местами кресла отсутствовали, местами отсутствовали лишь их куски, да и сама сцена сохранилась не самым лучшим образом. Деревянный пол сгнил, обвалился, и болезненно стонал на каждом шагу, от чего хотелось уйти и опять спрятаться. Еве следовало бы выйти и найти товарищей, но она не хотела возвращаться, пока снег остановился. Слишком опасно. Лучше переждать, а только потом идти.

То тут, то там валялись всякие шары и кольца, необходимые для цирковых выступлений. Это навеяло на Еву какие-то далекие воспоминания из детства. Рядом родители, в руке сладкие угощения, но воспоминания растаяли так же быстро, как и пришли, слишком уж далекими оказались те образы.

Брюнетке всегда было интересно, что находится за пределами сцены, что там могут прятать. И что бы она не ожидала там увидеть, но это точно было не оно. Все пространство за кулисами заполнял длинный, темный коридор, заставленный высокими белыми манекенами. Чуть приглядевшись, она поняла, что это статуи. Все они изображали ангелов с роскошными длинными волосами и прекрасными крыльями, обнимающими их спины. Некоторые из них сидели на колоннах, подпирая подбородки тонкими, элегантными руками. Другие стояли, обнимая себя за плечи, а третьи будто застыли в танце. Объединяло их всех одно: каждый плакал кровавыми слезами, как живой. Алые дорожки слез стекали по щекам, шли к шее и рано или поздно капали на пол, заливая его. Крови было так много, что ее сейчас было пальца со три глубины. Ева в ужасе поморщилась, глядя на то, как холодный свет плясал на неподвижной багряной глади. Отсутствие течения делало это зрелище еще более отвратительным.

Задвинув обратно тяжелую кулису, она пошла назад глянуть что тут есть еще. Увы, ничего примечательного девушка так и не отыскала, кроме очередного трупа. Этот был совсем уж старый, почти успел сгнить до костей. Мародерствовать она не умела, так что не стала там задерживаться, и в итоге опять вернулась в зал со сценой. Теперь Ева чуть более подробно осмотрела зрительные ряды и сцены. На многих встречались кровавые надписи на неизвестном ей языке и брюнетка пожалела, что рядом нет Симона или Аэр. Они бы перевели... С новой силой захотелось обратно, но снег до сих пор не вернулся, а смотритель никуда не ушел. Она видела его в отдалении. Точнее, отголоски света его... глаз, должно быть?

Тем не менее даже без переводчика она поняла, что в надписях есть какой-то оттенок отчаяния или даже горя. То, как было выведено каждое слово. Еще чуть позже она поняла, что все написано кровью. Должно быть, кто-то решил использовать слезы ангелов за чернила.

Поморщившись, она села на одно из уцелевших кресел, на котором не было текста, и спрятала лицо в ладонях.

Время тянулось резиной. Ева пару раз проверяла ситуацию на улице, но она так и не поменялась. Тогда она вернулась к ангелам. Может...стоит взглянуть? Девушка в неуверенности посмотрела на свои ботинки. Если предположить, что они водонепроницаемые, то она сможет пройти и остаться в чистоте. Зачем она пошла? Брюнетка и сама не могла ответить. Но через несколько минут она уже продвигалась неуклюжими шагами через кровавое озеро. Ангелов вокруг было поразительно много и каждый был абсолютным шедевром. Будто их создала рука безупречного мастера далекого прошлого, которых до сих пор люди восхваляли за неимением новых талантов. А может боготворить кого-то начинали только через много лет после его смерти и новые творцы банально не успели полежать в могилах достаточно долго, чтобы получить свое признание.

Единственное, статуи смотрели. Они будто следили за ней, провожали своим мертвым взглядом и казалось, что ангелы вовсе не бездушны. На краткий миг Ева была уверена, что у них есть разум.

Коридор тянулся очень долго, пока не свернул вбок. Там он упирался в лестничный пролет, уходящий вниз. Брюнетка взялась за перила и наклонилась вперед, нервно сглотнув. Неожиданно, до слуха ее донеслись знакомые голоса. Мужские и женский, они о чем-то переговаривались там внизу. Неужели это они?!

— Ребята? — хриплый голос эхом раздался по помещению.

Ева повторила вопрос чуть громче, но ответа не последовало и тогда она решила спуститься. Ну ничего, сейчас она их догонит. Ах, сколько выговоров будет... Тем не менее от радости девушка едва не ударилась в слезы.

Из-за крови идти вниз оказалось задачей не из легких. Непосильной, даже. С каждым шагом могло показаться, что вот-вот и она подскользнется и полетит вниз. И даже если переживет падение без особых травм, то будет вся замазана алым... От одной только мысли стало тошно.

Спуск закончился благополучно и занял суммарно добрых десять минут, если не больше. Перед ней вновь раскинулся тоннель, но в этот раз без ангелов. Да и крови тут было по меньше, но было что-то куда более противное. Пол, стены и потолок были укрыты чем-то наподобие фарша. Мясом, мышечной массой, называть это можно было как угодно. И оно шевелилось, будто дышало. Под каждым шагом вся эта розоватая масса упруго прогибалась и чвакала с таким мерзким звуком, что живот сводило судорогой. Но и голоса за это время стали громче, пусть так и не отвечали. Ева начинала злиться, но злость ее быстро сходила на нет от тревоги и страха. Какое же отвратительное было это место... Хотелось броситься бежать обратно. Ничего-ничего, еще немного. Но потом друзья умолкли и девушка была действительно напуганной, как никогда прежде.

Может, действительно бежать? Но что, если с ними что-то случилось? Нет, нужно было их найти.

Ева подумала о том, чтобы призвать Гелиоса и проехать через мерзкий тоннель на нем, но решила поберечь силы на случай, если придется бежать или кого-то тащить. Она старалась не прислушиваться к своим шагам и утробным звукам, которые издавал тоннель. Если достаточно сильно напрячь воображение и представить, что этого нет, оно действительно исчезало... Но нет, тоннель был тут, как и прежде. Радовало хоть, что не было трупной вони, пусть Ева все равно дышала только через шарф, не решаясь вдыхать на полную грудь рядом с живым мясом. Возникло ощущение, будто она идет по глотке некой огромной твари, готовой поглотить ее при любой удобной возможности. Может и так, но важнее было отыскать друзей и выбраться. Как бы там не было, а вместе они что-нибудь придумают.

Немало прошло времени, прежде чем тоннель стал расширяться. На стенах порой мелькали какие-то волдыри и прожилки, напоминающие кровавые сосуды. Ева хотела закрыть глаза, но с трудом удерживалась от этого. Нет, потом. Потом будет жаловаться и плакать, а сейчас важно взять себя в руки. Ведь любой другой из их команды был человеком собранным и уверенным, а она что? Какой от нее толк? Она была обязана доказать, что хоть чего-то стоит и может быть действительно полезной. Да и бросить друзей может только мелкая, противная крыса. А крысой Ева не была.

Вскоре тоннель расширился до того, что стал размером почти со сцену, которая осталась где-то наверху, в относительной безопасности. Мясистые стены, казалось, излучали слабое, красноватое сияние, но его было бы недостаточно, чтобы что-то разобрать. В центре зала из пола торчал странный нарост, склоненный набок. Ева сделала несколько шагов в его сторону, различив в этом наросте далекие человеческие очертания. Все его тело длиною в метра два напоминало извивающуюся змею без каких либо мягких тканей. У него были только ребра, заметно выпирающие сквозь кожу. Из груди торчала маленькая черная сфера, вживленная в тело. У него были плечи, но без рук, их будто отрубили. Лысая голова сейчас была опущена, так что лица, если то и присутствовало, разобрать оказалось невозможным.

Брюнетка нервно сглотнула и хотела обойти существо, пока оно ее не заметило, но тогда оно неожиданно зашевелилось. Изогнувшись всем телом, оно подняло голову, склонив ее набок. От лица у существа остался только глаз, да и тот закрытый.

— Будь добр, путник, погаси фонарь.

Голос был мальчишеским и звонким, и доносился одновременно со всех сторон.

Ева дернулась и увела дрожащей рукой свет фонаря в пол, вырубив его. Она не знала, почему повиновалась так быстро, но сопротивляться казалось пугающей перспективой.

— Спасибо, — продолжил голос, — тебя, должно быть, мучает вопрос, где же ты?

В слабом свете, что излучали стены, видно стало паршиво, но даже так девушке показалось, что она уловила тень любопытства на гладком лице существа. Ева мгновение колебалась, однако слова будто по своей воле покинули ее глотку.

— Это ведь цирк. Его подвал.

— Верно. Но как вы называете то место, в котором находится этот цирк?

— Зона.

— Да. И я пленник этой зоны. Здесь я встречу вечность или, быть может, забвение.

— Так...эту зону можно разрушить?

— Мне это неведомо.

Ева испытала тень разочарования, а существо лишь подалось вперед, вытянув неестественно длинную шею. Ей стоило немалых усилий, чтобы удержать себя на месте и не отскочить. На мгновение она отвернулась, но потом вновь взглянула на сущность.

— Тут были еще люди, я слышала голоса. Ты не знаешь, где они?

Раз уж оно не проявляло агрессии, не нужно проявлять ее первой. Главное, успеть вовремя бежать.

Сущность замыслилась, но ответ последовал быстро. — Здесь никого никогда не было во время прибоя. Ты первая, кому повезло тут оказаться.

— Но как это? Я слышала, как они говорили.

— Это были лишь отголоски зоны.

Ева сокрушительно покачала головой, но все же посмотрела за спину сущности, где ее встретила лишь голая стена. И что же это получается, тут действительно ничего нет? Проклятое место лишь поигралось с ее воображением.

— Тогда мне пора идти.

— Постой. Снег еще не вернулся, тебе пока опасно быть там. Составь мне компанию.

Девушка остановилась и некоторое время сомневалась. Существо выжидающе ждало, едва уловимо покачиваясь из стороны в сторону. Вздохнув, Ева вернулась.

— Я могу задать вопрос?

— Конечно. — Оно на мгновение выровнялось, но потом опять изогнулось по дуге.

— Весь этот тоннель — твое тело? — ее взгляд упал на пол, где тело сущности срасталось воедино с мясистой массой.

— Не совсем.

Ева подождала, пока оно продолжит, но сущность явно закончила свою мысль.

— Как это — не совсем?

— Боюсь, я не смогу тебе объяснить. Я и сам не понимаю.

Она вздохнула, опустив плечи. Беседовать с этой сущностью ей не нравилось, но она хотя бы показалась доброжелательной.

— Подойди ко мне, будь добра, — вновь подала голос сущность спустя некоторое время, еще раз качнувшись вбок.

Пристально посмотрев на нее, она в неуверенности покачала головой.

— Я не...Сущность дернула головой и тело Евы отозвалось болью. Первыми отказали ноги, повалив ее на мышечную массу пола, что ответила мокрым чваканием. Закружилась и загудела голова. Брюнетка, стиснув зубы, попыталась перебороть это и встать, но лишь мучительно замычала и опустилась на локти. Нет, невозможно. Девушка обхватила затылок руками, стараясь давлением подавить боль, но легче ей не становилось, только хуже. Ритмично стучало в ушах, отсчитывая мгновения до того, как весь свет уйдет.

— Прости, но я не мог по-другому, — голос сущности прорвался сквозь мглу. — Мне пришлось.

Боль ушла так же быстро, как и пришла. Тяжело дыша, Ева сжала рукой ворот курточки, начав стремительно ее расстегивать. Воздуха критически не хватало.Когда она наконец сделала несколько жадных вдохов, то метнула обезумевший взгляд на существо, что все также терпеливо ждало.

— Ты... Ты что со мной сделал? — ее голос предательски надломился от страха.

— Ничего, лишь наслал на тебя иллюзию. И мне бы не хотелось прибегнуть к этому опять, так прошу тебя, подойди. Ибо пусть это и иллюзия, но боль все еще может тебя убить.

Ева вжалась в пол и тут же поморщилась от противных ощущений. Ей пришлось заставить себя подняться и потом крошечными шагами подойти к сущности, так и не решившись что-либо добавить. Существо качнулось будто бы радостно и прозвучал звук, напоминающий рвение плоти. Из-за его спины появились четыре манипулятора, напоминающие сплетение кровеносных сосудов. На конце каждого было по три подобия пальцев, расположенные идеально симметрично друг относительно друга. Брюнетка попыталась попятиться, когда подобие рук метнулось к ней, но не успела. С неожиданной силой два из них вцепились ей в плечи, а другие в голову, возвращая своими прикосновениями прежнюю агонию. Она просто застыла на месте с раскрытым ртом, не в силах вскрикнуть или отойти, пока сущность неподвижно взирала на нее.

Прошло, должно быть, немало времени, прежде чем оно отпустило ее. Ева пошатнулась, с трудом устояв на ногах, пока манипуляторы вернулись к сущности, обняв ее.

— Прости, это было необходимо. — Из его единственного глаза скатилась одинокая слеза, но в остальном гладкое лицо осталось неподвижным.

Девушка метнула в него озлобленный взгляд и хотела ударить или хотя бы словесно оскорбить, но не нашла в себе достаточно смелости и лишь развернулась, чтобы убежать. Решение было принято всего за мгновение, ведь других вариантов она не видела.

Увы, выход из зала исчез прямо у нее перед носом. Плоть расширилась, словно раковая опухоль, перекрывая путь.

— Отпусти меня!

— Выслушай меня, и я тебя отпущу.

Тяжело дыша через нос, она покосилась на сущность. Она все так же спокойно находилась на своем месте. Да и куда ей деваться?

— Как я могу быть уверенной, что ты меня отпустишь?

— У тебя, в любом случае, нет выбора. Проход могу открыть лишь я.

Ева нахмурилась. Конечно, она могла попытаться нанести вред существу, но оно уже демонстрировало свои способности наносить этот самый вред быстрее. Качая головой, девушка вернулась на прежнее место.

— Спасибо. Обычно люди не столь любезны ко мне.

— Ты же говорил, что я тут первая.

— Говорил. И это действительно так. Но я могу являться и в других местах. Цирк — одно из них.

— Ты можешь выращивать новые...э... тела?

— Можно и так сказать, — оно склонило голову на бок. — Однако не о том речь. Должен признать, твоя история и истории твоих друзей глубоко тронули меня. Прежде, чем ты задашь соответствующий вопрос, отвечу. Я коснулся твоей памяти. Не бойся, это из чистого любопытства, никакого дурного умысла. И, думаю, я видел что-то, чего ты по какой-то причине видеть не можешь. Как и видел эту причину. Зло, с которым вы имеете дело, виновно и в моем пленении тут.

Она вздрогнула. — Мои воспоминания...все?

— А как же? Не волнуйся, я обратил внимание лишь на волнующие меня аспекты, быт мне неинтересен.

— Это... — Ева хотела что-то еще добавить, но в итоге лишь поморщилась. Чего толку? — Ладно... Полюбопытствую тогда и я. Что за зло? Ты знаешь, почему я не помню, как оказалась тут?

— Кроме этого, ты не помнишь имени того человека. Вы называете их директорами, и лично он занимается изучением зон. Таких, как эта.

Обратившись к своей памяти, брюнетка надолго замолчала. Она могла вспомнить всех остальных директоров, хотя бы визуально, но при попытке вспомнить хоть что-то о конкретно этом встречалась лишь с пустотой. Прежде она уже пыталась его вспомнить, но ей это так и не удалось. Странно. Похоже, это дел рук этого самого директора.

— Ох... И вправду... Он стер мои воспоминания? Зачем?

— Выходит, что так. Его имя Ноа. И, боюсь, я не могу сказать больше.

— Почему?

— Мне кажется, так я подвергну тебя опасности. Уже подверг.

И вновь она не решилась давить на существо. Тем не менее теперь она знала, что Арк действительно виноват в ее пленении тут. Хотя бы отчасти. По крайней мере по словам этого существа. Смысл в этом был, ведь тогда становилось очевидно почему здесь оказался Джуда. Ноа просто убрал его, дабы тот не помешал ему стать главой Совета. У Джуды были наибольшие шансы ведь... Да и ее местонахождение тут теперь можно было обосновать. Подорвать дух отца и вывести его из гонки? Вполне возможно. Жаль, она сама ничего не помнит... Может, не все потеряли об этом воспоминания? Главное было вынести эти знания назад, чтобы от них был какой-то толк.

— Ты не знаешь, знал ли Арк об этом? Ну... Что людей сюда бросают...

— Не знаю. У меня ведь лишь твоя память на руках.

Странное выражение для существа без рук.

— Однако не о том речь. Воспользуйся этим с умом, а я пока продолжу. И сейчас попрошу не перебивать меня. Я в действительности кое в чем солгал, хоть и врать не люблю. Эту зону возможно разрушить, но очень-очень сложно. Ее Хозяин спит, пробуждаясь лишь во времена прибоя. И уже завтра это время закончиться и наступит в следующий раз не скоро. Однако в эти времена не спят и отголоски зоны, что сбивают людей с пути, заставляют их верить в то, чего на самом деле нет. За все время лишь три человека достигли меня. Увы, мне пришлось усыпить других двоих навсегда, ведь злоба их была подобной животной. Я очень жалею. И я солгал еще кое в чем, хотя, конечно, ты не спрашивала, но для меня молчание равносильно лжи. — Существо на секунду выровнялось в свой полный рост, а затем опять согнулось. — Когда-то давно я был человеком. И когда-то очень давно я видел времена до прихода зон. Боюсь, мне уже не вспомнить те солнечные дни, как и не вспомнить, как я прожил так долго, да и это не так важно. Теперь меня окружает вечная зима и выхода для меня нет. Признаться честно, я устал ждать, пока кто-то наконец придет по мою душу. Человек не должен так долго жить, это противоестественно. — Оно на мгновение умолкло. — Так скажи мне, ты убьешь меня?

Ева вздрогнула, приоткрыв рот. Столь прямой вопрос ошарашил ее. И нет, в нем не было какого-то упрека или угрозы, Хозяин действительно искренне интересовался. Ей было тяжело увидеть в нем человека, но она заставила себя. «Но что, если это уловка?» — пронеслось в голове. Жаль, слишком стремительно, чтобы ухватиться за эту мысль. Выход ведь так близко, на ладони...

— Да. — Почему-то это прозвучало намного более жалко, чем она хотела. В груди защемило от сочувствия и жалости по отношению к Хозяину кошмара.

— Отлично. Я благодарю тебя за это. Ноа проклял меня на вечное существование, но я хотел бы вернуться к своей семье. Давно пора.

Манипуляторы вновь зашевелились, вцепившись в черный камень на его груди. Раздался звук рвущейся плоти и резким движением он вырвал артефакт из тела, заставив Еву от неожиданности ахнуть. Хозяин будто захрипел. Это был первый такой человечный звук, который он издавал. Пару раз качнулся и немного выровнялся.

— Прежде, чем я тебе отдам его. Как только он окажется в твоих руках — зона начнет рушиться. Об этом мне говорят некоторые остатки моих собственных воспоминаний, а также и твои. Тебе придется очень быстро бежать, чтобы выйти живой. — Он дождался кивка от Евы. — И напоследок я хочу сказать еще кое-что. Пусть Ноа падет. Если не от ваших рук, то от чьих-то чужих, неважно. Больные умы не должны травить ядом остальных.

— Мы постараемся. — Ответ в этот раз был еще более тихим. — Спасибо Вам. Могу кое-что узнать?

— Прошу.

— Как Вас звали? Мне бы хотелось знать Ваше имя.

— Думаю, это не так важно. Я не хочу оставлять никакого наследия, все оно давно ушло.

Ева разочарованно покачала головой. — Ладно, еще раз спасибо огромное.

— Не стоит. Возьми. — Манипуляторы протянули Источник вперед.

Девушка в неуверенности вытянула руку и коснулась его, не решаясь забрать. Ведь это будет убийством? Поджав губы, она почувствовала, как намокли ее глаза. Хозяин же не выказал никаких признаков волнения. Единственное, дыра в груди ужасно кровоточила, но в остальном тот выглядел, как и прежде.

— Давай же. И ступай, быстро ступай. Не думай об этом, как о чем-то жестоком. Жестоким было бы оставить меня тут... Я много раз пытался выбросить этот проклятый Источник, но всякий раз не получалось. Полагаю, это важно, чтобы забрал кто-то другой. Так прошу.

— Хорошо, — она с трудом кивнула. — Спасибо.

— Ты это уже говорила. Ну же.Сделав глубокий вдох, Ева подняла Источник, сжав его в кулаке. Хозяин тогда дернулся в пугающей конвульсии, которая, похоже, свернула ему шею, и упал на пол из плоти. Теперь умирающей в страшной агонии. Все помещение задрожало и Ева призвала Гелиоса, вскочив на него.

Благо, Хозяин потрудился оставить тоннель открытым, благодаря чему она могла сбежать, пока пол сзади уже посыпался. Так скоро... Фамильяр с пугающей скоростью несся через тоннель, а потом и по ступеням. За спинами все обваливалось, а пару раз и над головой, едва не похоронив девушку под землей. Они вырвались из подвала обратно в комнату ангелов. Слезы их остановились, теперь статуи лишь мучительно дожидались своего конца и Ева не хотела бы его застать, отправившись прямиком на свежий воздух. Еще минута и сам цирк тоже осыпался, порывом ветра сбросив ее с Гелиоса. Снег смягчил падение, но не до конца.

Полетели во все стороны щепки и мелкие камушки, врезаясь в фамильяра и вызывая тем самым неприятные ощущения и у его владельца. Ева вскоре отозвала его и залегла под сугробом в надежде переждать так весь происходящий хаос вокруг. Посыпались и другие здания, пару раз метнув по ней увесистые глыбы. Тело заныло с новой силой, но брюнетка чудом выжила и даже без особо сильных травм.

Процесс разрушения длился долго. А как закончился — воздух пронзил звук, схожий с предсмертным визгом животного, и все вокруг залилось ярким светом. Даже через закрытые глаза его было видно.

Лишь еще через минуту Ева решилась открыть глаза, встретившись взглядом с синим небом. Обычным и естественным... Она приподнялась на месте и пересела на зад, оглядываясь. Город вокруг превратился в пустошь. Местами уцелели редкие дома, но и те будто обгорели до состояния черного угля. Все вокруг напоминало поле боя, хотя даже сразу после войны таких страшных руин не было. Но Ева не могла утверждать точно, ведь она судила лишь по фотографиям.

Девушка встала на ровные ноги, призвав обратно Гелиоса. Только теперь к ней вернулось острое волнение за друзей, затмив весь прошлый калейдоскоп чувств. Нужно было найти их и убираться. Свобода ведь, так? Она надеялась. Да и теперь у нее есть новые сведения, разве не чудо?

Поиски продлились долго. Она была уже уверенна, что те давно добрались домой... И теперь, вероятно, очень волновались, что Евы нет на месте. Но девушку что-то удерживало тут, пока она не проверит каждый уголок. Зона на деле оказалась не такой большой, как казалось, пока стена стояла. Тоже дело рук иллюзий? Возможно. Надо было спросить у Симона.

И брюнетка не зря продолжила поиски, наконец уловив три силуэта. Это могли быть враги, но она безошибочно узнала в них своих товарищей. Курток на них не было, стало слишком тепло для них, так что, как и Ева, они остались в одних кофтах. Девушка с трудом удержалась от того, чтобы радостно закричать, но удержалась. Ее пока не заметили, были повернуты к ней спинами. Кто сидел на остатках бортика входа в метро, кто у завалов стоял. Ева не рассмотрела из-за того, как помутнело ее зрение за время долгой езды. Пусть и снег стал стремительно таять, двигаться теперь было тяжело из-за воды и грязи.

Ева соскочила с фамильяра, едва не упав, и преодолела последние пару метров до ближайшего человека пешком. Им оказался Гидеон.

— Ребята! Я... Я... — она с придыханием вцепилась Гиду в руку, стараясь успокоить бешеное сердце. Аж слезы выступили.

Гидеон охнул и взял ее за плечи. Не было в нем его привычного бешеного энтузиазма с которым он встречал людей. Он был не сколько рад, сколько удивлен.

— Ева? Что ты тут делаешь? И почему ты в этой одежде? — спросил он почти шепотом.

Девушка потеряла былой радостный настрой от его унылого ответа, оглянувшись. Все плыло, но она различила Каин и Аэр в нескольких метрах от них. Они ее заметили, но не проявили сильного любопытства.

— А... — она взглянула на Источник в своей руке, но потом нахмурилась. — Где Симон?

Гидеон помрачнел сильнее прежнего и покачал головой. — Ева, Симон, он...

— Ну?..

Он сжал губы в тонкую ниточку и обратил внимание на артефакт в ее руках. — Что это?

— Источник... — нехотя ответила Ева

— О Небеса... — только и обронил он, упав обратно на бортик.

Ева заволновалась. Очень сильно заволновалась, что ей стало плохо. — Гидеон, где Симон?

Рядом с ней беззвучно возник Каин, схватив ее за плечи и болезненно сжав. В его потемневших глазах плясало столь сильное безумие, что Ева не на шутку испугалась.

— Где Симон? Лучше ты мне ответь на этот вопрос! — он тряхнул ее с пугающей силой.

— Каин, успокойся, она не знала! — Гидеон вскочил, попытавшись потянуть старшего на себя.

— Да как я могу успокоиться?! Знала, не знала, плевать я на это хотел!

— Ничего уже не поменяется!

— Да мне плевать! — он рявкнул до того громко, что Ева вся невольно сжалась и задрожала.

Теперь появилась и Аэр. Не менее мрачная, чем все остальные. — Каин... — она взяла его за локоть и чуть оттянула.

Казалось, старший сейчас наорет и на нее, а то и вовсе руку поднимет, судя по его разъяренному настрою, но каким-то чудом сдержался. Хватка его постепенно ослабла, а вскоре он и вовсе ее разжал, покачав головой и уронив ту на грудь. Спина его непривычно согнулась и он без лишних слов ушел обратно к завалу, и как завороженный стал поднимать каменные глыбы и откидывать их с пути. Это явно не давало особых результатов, но он не останавливался. Аэр удостоила Еву тяжелым взглядом с тенью сожаления, после чего присоединилась к Каину.

Брюнетка задрожала еще сильнее и тогда действительно расплакалась. Гидеон рядом обнял ее.

— Гидеон, где он?.. — почему-то она понимала, что ответ ей не нужен.

— Мне жаль.

Ева разрыдалась еще сильнее, уткнувшись в грудь Гида, а тот лишь гладил ее по спине. Изредка и сам вздрагивал, но молчал. Слова были уже лишними.