Часть II: Тени прошлого. Глава 1 - Годриковая впадина

Это утро в доме Поттеров было привычно бодрым, но вовсе не суетливым. На небольшой кухне, залитой мягким светом солнца, стоял приятный аромат свежеиспеченных панкейков, что пять минут назад потрескивали на сковороде, а теперь с невероятной скоростью поедались черноволосым мужчиной в очках и двумя двенадцатилетними девочками, сидящими за круглым обеденным столом.

— Ммм, — с наслаждением протянул Джеймс, откусывая половину маленького блинчика, — это что-то невероятное!

Рыжеволосая женщина, что поливала стоящие на подоконнике комнатные растения, отмахнулась, но всё же улыбка на её лице стала шире.

— Правда, тетя Лили, ваши панкейки — шедевр кулинарного искусства, — оценила Сесилия, промакивая губы салфеткой, и повернулась к сидящей рядом подруге. — Ты скоро доешь?

Айрис не спеша макала каждый панкейк в розетку с медом, откусывала и медленно пережевывала, наслаждаясь вкусом.

— Фы даф мне фпокойно поесть? — с доверху набитым ртом пробурчала она.

— Нет, конечно, — блондинка хотела добавить что-то ещё, но её прервал донесшийся со второго этажа дикий вопль.

Не успел никто даже рта раскрыть, чтобы поинтересоваться «что случилось?», как на лестнице послышался громкий топот. Через секунду на кухню ворвался Гарри — сонный, взъерошенный и громко пыхтящий от злости. Сесилия прыснула, прикрыв рот рукой, а Айрис от смеха чуть не выплюнула чай. На парне были лишь короткие клетчатые шорты, очень напоминающие семейники.

— Я убью тебя, Айрис! — гневно выкрикнул он и ринулся к сестре.

— Гарри Джеймс, это что за выражения? — возмутилась Лили, преграждая сыну путь к хохочащим уже во всю девочкам. — И вид? У нас вообще-то гости, будь добр, не забывать об этом.

— После такого мать родную забудешь, — кипятился гриффиндорец и ткнул пальцем левой руки в сестру. — Эта... эта... — он так и не смог подобрать цензурное слово. — Она засунула мне в трусы его!

И он с вызовом вытянул правую руку вперёд. Зажатый между пальцами рыжий хомяк дергал четырьмя маленькими лапками в попытке высвободиться. За столом мистер Поттер закашлялся от смеха, а брови миссис Поттер поползли вверх.

— Гарри, отпусти Укропа, он же сейчас задохнется! — Айрис вскочила, выхватила хомячка из сжатых пальцев брата и вновь отошла на безопасное расстояние.

— Почему-то, когда ты пихала его ко мне, тебя это не сильно волновало!

— Ничего я не пихала! Он сам заполз. Я просто забыла закрыть клетку.

— Хватит, — рявкнула Лили, и все дети, даже тихо хихикающая Сесилия, тут же смолкли и, замерев, посмотрели на неё.

— Ты, Гарри, сейчас идёшь одеваться и потом спускаешься на завтрак, — распорядилась она. — А ты, Айрис, отнеси Укропа в клетку. И на этот раз не забудь закрыть её.

Брат и сестра переглянулись и, пихаясь, направились к лестнице. Можно было только надеяться, что они не убьют друг друга по дороге. Наблюдая за этим, Лили покачала головой, а затем махнула волшебной палочкой, и вся грязная посуда отправилась в раковину.

— Спасибо, дорогая, всё было невероятно вкусно, — мистер Поттер поднялся, нежно чмокнул жену в щеку, махнул на прощание Сесилии и скрылся в гостиной. Через минуту хлопнула входная дверь — он ушёл в аврорат.

Сесилия, улыбаясь, взяла на руки трущуюся об её ногу Мини (рыжую с черными и белыми пятнами кошку Поттеров) и откинулась на спинку кухонного диванчика. Она в гостях у Поттеров всего третий день, но за это время прекрасно поняла, что каждый день здесь начинается одинаково — с аппетитного завтрака, приготовленного миссис Поттер, веселых песен, звучащих с магловского радио на подоконнике, мистера Поттера, спешащего на службу в аврорат, Минни, мурчащей на её коленях, и, конечно же, ругани Айрис и Гарри.

***

— Предлагаю сегодня прогуляться до ближайшего магазина, — сказала Айрис, выходя на крыльцо. — Там великолепное мороженое, я уверена, что тебе понравится.

Девочки спустились по отполированным деревянным ступенькам и через ухоженные клумбы и невысокие яблони направились к резной калитке. Она была ужасно скрипучей, но не потому, что это было некому исправить: её специально не смазывали, чтобы всегда слышать, что кто-то заходит во двор.

Было одиннадцать утра, и жаркое июльское солнце уже нещадно палило. Поэтому, идя вдоль одинаково аккуратных двухэтажных домов, подруги прятались от жары в тени соседских деревьев.

Несмотря на то что в Годриковой впадине жили как волшебники, так и маглы, последние совсем не замечали необычного «соседства». Впрочем, если бы Сесилия не знала правды, она бы тоже подумала, что здесь обитают лишь маглы.

Почти в каждом дворе можно было найти предмет магловского происхождения. Где-то посреди лужайки автоматическая поливалка разбрызгивала воду, на крыше одного из домов блестела на солнце круглая белая антенна, а с соседней улицы доносилось оглушительное жужжание — работала бензопила.

Сесилию ещё никогда не окружало столько незнакомых вещей, поэтому всю дорогу она с интересом вертела головой, а от шума бензопилы и газонокосилки испуганно подпрыгивала. На все, как может показаться, тупые вопросы вроде «А зачем они повесили на крышу такую огромную тарелку?» Айрис отвечала, смеясь, но при этом подробно всё разъясняя.

До местного магазина дошли довольно быстро. Это был небольшой голубой домик с побеленной угловатой крышей и большой зелёной вывеской «Oak & Orchard», размещённой прямо над входом. Внутри магазин, что совершенно очевидно, был таким же небольшим, как и снаружи. Обнаружив это, Сесилия вздохнула. В мире волшебников можно было часто встретить «магазины-обманки»: на вид — вход в кладовку для швабр, а зайдёшь внутрь — по размеру целый дворец. Но это был не мир волшебников.

Несмотря на то что остальной ассортимент здесь хромал, Айрис не соврала — мороженого было уйма.

Малфой никогда не ела мороженое в упаковке, поэтому даже не знала, что и выбрать. Все упаковки были такими яркими и разнообразными, что и не определишь, какое мороженое внутри вкуснее. На помощь снова пришла Айрис, тыкая пальцем в каждую упаковку через витрину и описывая вкус лакомства.

Через десять минут они всё же определились (Сесилия по наставлению подруги взяла клубничный фруктовый лед, а Айрис — пломбир с карамелью), расплатились с приветливой продавщицей и, распрощавшись с ней, вышли.

Прямо возле магазина стояла детская площадка, которая из-за невыносимой жары сейчас пустовала. Девочки уселись на широкие качели в тени развесистого дуба и, плавно покачиваясь, ели мороженое.

— Вечером здесь не протолкнуться, — поведала Айрис, оглядывая местность прищуренными глазами. — Что на площадке, что в магазине. 

— Хороший маркетинговый ход, — Сесилия лизнула фруктовый лед и, положив голову на плече подруги, блаженно прикрыла глаза. 

Поттер, доев свой карамельный пломбир, последовала её примеру.

Неизвестно, сколько времени они качались, закрыв глаза в окружающей их благодатной тишине и приятной, сонной духоте. Может, глаза были просто закрыты, а может, они и заснули — никто из подруг этого не понял.

В какой-то момент Айрис всё же пересилила себя и вяло приоткрыла глаза. 

— Тёрнер! — вялость словно рукой сняло, и она подскочила, скинув со своего плеча дремавшую Сесилию. 

— Что? — недовольно пробормотала та, проснувшись от толчка. — Какой ещё Тёрнер… 

— Да вон же с магазина выходит, — палец Поттер указывал на крыльцо «Oak & Orchard». — Смотри. 

Малфой издала усталый стон, но всё-таки посмотрела. 

И правда. С крыльца магазина спускался невысокий русоволосый мальчик, нагруженный пакетом с продуктами и на ходу пытавшийся засунуть сдачу в карман серых шорт. Он прошёл мимо площадки, явно погружённый в свои заботы, не заметив однокурсниц, сидящих в тени дерева, и скрылся за поворотом. 

— Откуда он здесь? — удивилась Сесилия, ожидая ответа от подруги, но Айрис лишь пожала плечами. 

— Давай догоним и узнаем. 

Девчонки тут же вскочили и, на лету швырнув в урну обёртки от мороженого, понеслись за потерявшимся из виду Тернером. Нагнать его оказалось не так-то просто. Мальчик шёл быстрым шагом и уже успел куда-то свернуть. Благо, Айрис знала Годрикову впадину как свои пять пальцев и быстро обнаружила, куда именно. Когда они свернули на нужную улицу, Тёрнер уже был в конце неё. 

— Эй, Генри! — во всё горло заорала Айрис. — Подожди! Стой! 

Даже на бегу, в отличие от задыхающейся Сесилии, её голос оставался достаточно громким и сильным, чтобы до Тернера долетел общий смысл. Мальчик неуверенно остановился, словно подумав, что ему это всего лишь послышалось, а потом насторожённо начал оглядываться. Полностью обернувшись, он удивлённо выпучил глаза, увидев несущихся прямо на него девочек. 

— Привет, — тяжело дыша после короткого забега, поздоровались девочки с однокурсником, что после приказного ора Айрис прозвучало очень странно. 

Непонятно, из вежливости или по собственному желанию, Тёрнер предложил девочкам пройтись вместе с ним до его дома. Здесь, как и в Хогвартсе, мальчик не отличался раскрепощённостью. Возможно, это было из-за того, что опыт общения с ними у него был не лучшим — после этого он попал к директору и заработал кучу отработок. 

Сначала он лишь молча кивал на все вопросы Айрис и скованно улыбался на реплики Сесилии, но в ходе разговора стал чувствовать себя увереннее. Наверное, понял, что они не какие-то хулиганки, влипающие в неприятности на каждом шагу, а обычные, как и все, немного любопытные девчонки. 

— Не думал, что встречу здесь кого-то из Хогвартса, — Генри наконец перестал скромничать и открыл рот. — Но я рад, что это не так. После того как я узнал о мире волшебников, находиться здесь стало так странно. И общаться с маглами тоже. А ведь моя семья состоит только из них. Этим летом, если честно, даже не знаю, о чём с ними разговаривать… Вам очень повезло родиться в семье волшебников. Хотел бы я, чтобы у меня хотя бы один родитель был волшебником. 

Айрис обалдела от такого заявления, а выражение лица Сесилии стало озадаченным. Должно быть, это и вправду тяжело — узнать в одиннадцать лет, что ты принадлежишь к совершенно другому миру, о котором ничего не известно ни тебе, ни твоим самым близким людям, и через пару месяцев отправиться в эту неизвестность совсем одному. А после целого года, наполненного удивительным волшебством, снова вернуться к привычной жизни. Будто ничего и не было. Будто всё произошедшее — всего лишь сон. 

— А вы как здесь оказались? — перевёл тему Тёрнер. 

— Я здесь живу, а Сесилия, — Айрис указала на подругу, — приехала к нам в гости. 

— Не знал, что в впадине живут волшебники… 

— Ты никогда не задумывался, в честь кого она названа? — Генри отрицательно покачал головой, пробормотав что-то про учёных, а Айрис, усмехнувшись, пояснила: — В честь Годрика Гриффиндора.

Оставшийся путь Поттер рассказывала про волшебную часть Годриковой впадины, а Сесилия и Генри увлечённо слушали. Оказалось, в этом городке все улицы были поделены, а маглы об этом даже не подозревали. На одной улице жили только волшебники, на следующей — только маглы, через одну — снова волшебники, и так поочередно.

— Папа говорит, что это сделано для того, чтобы шанс, что магглы заметят магию, был наименьшим.

— Это и вправду действует, — не переставая удивляться, сказал Генри. — За всю жизнь я ни разу не подозревал, что живу бок о бок с волшебниками. Даже когда вернулся из Хогвартса.

— У нас отменная конспирация, — гордо усмехнулась Сесилия.

— А что будет, если магл всё же увидит магию?

— Ничего особенного, — пожала плечами Малфой. — Таких случаев уйма. Приезжает бригада по ликвидации последствий нечаянного волшебства и изменяет ему память: либо совсем стирают это воспоминание, либо заменяют другим.

— Как интересно, — протянул Генри. Казалось, был бы у него кусочек пергамента и перо, он бы законспектировал всю информацию, сказанную девочками.

За разговорами подруги совсем не обращали внимания, куда их ведёт Тёрнер, и просто шли за ним. Когда Генри известил, что они пришли, Айрис наконец «очнулась» и поняла, что они находятся в противоположной части Годриковой впадины, до которой идти минимум полчаса от магазина, а от дома Поттеров — так вообще минут сорок.

Дом Тернеров по размеру был таким же, как и дом Поттеров, но по внешнему виду отличался кардинально. У Поттеров куда ни взгляни — везде зелень: большая лужайка, прерываемая небольшими каменными дорожками, которые понемногу захватывала трава; по всему саду — фруктовые деревья и прелестные клумбы с яркими цветами, за которыми так старательно ухаживала миссис Поттер; красный забор и стены самого дома — напрочь увиты ползучим плющом. Но весь этот зелёный хаос (от которого, как говорила Айрис, её тётушка Петунья лишилась бы чувств) смотрелся гармонично, придавая дому и саду особый уют.

Здесь же сложно было найти хоть что-то зелёное. Дом почти везде окружала аккуратная каменная плитка, а деревьев во дворе вообще не наблюдалось. Лишь возле веранды одиноко стояла скамейка из светлого дерева. Если не знать, можно было подумать, что здесь обитает одинокая пара лет пятидесяти, работающая в банке и любящая по вечерам сидеть на этой скамейке, читая какой-нибудь скучный научный журнал.

Только по одному было понятно, что дети здесь всё же присутствуют: на плитке то там, то тут валялись игрушки. На крыльце лежали ракетки и воланчик для бадминтона, возле забора — футбольный мяч, в другом конце двора — ещё один. Велосипеды свалены в груду под одним из окон, а плюшевые игрушки разбросаны в самых неожиданных местах.

— Я убью этих спиногрызов, — очнувшись от первоначального шока, прорычал Генри, до скрипа сжимая в руке ручку пакета.

— У тебя есть братья и сёстры? — поинтересовалась Айрис.

— Да, к сожалению, — гораздо спокойнее, но не менее зло отозвался Тёрнер. — Четыре мелких вредителя.

— Ого, как много, — воскликнула Сесилия, а про себя подумала, что почти как у Уизли. От представлений о семье Тёрнера глаза на лоб полезли, и она мысленно пожалела его.

— Ну ты не убивай их сильно, — Поттер в это время оглядывала двор весёлой снисходительной улыбкой. — Они у тебя, наверняка, ещё мелкие, ничего не понимают.

— Понимают, не понимают, — Тёрнер, однако, не разделял её веселья, — а отгребать за беспорядок и убирать всё это придётся мне.

Он глянул на наручные часы и невесело усмехнулся. Было ясно, что времени у него оставалось в обрез.

— Мы тогда уже пойдём, — подметила Сесилия, подхватив подругу за руку. — Было приятно узнать тебя поближе, Генри.

— Если хотите, приходите завтра под вечер, — неуверенно предложил Генри, заходя за свою невысокую калитку.

— Обязательно придём, — заверила Айрис на прощание, и мальчик, улыбнувшись, пошёл к дому.

Усталые после длительной прогулки, но очень довольные, девочки вернулись домой к часам трем — в то время как солнце начинало понемногу плыть к горизонту, а жара спадать.

Посреди сада лишь в ярко-красных шортах и солнцезащитных очках стоял Гарри и, лениво улыбаясь, словно мартовский кот, поливал газон прямо со шланга. Скрипнула калитка: он перевел взгляд на подруг, и блаженную улыбку сменила мстительная ухмылка.

Слишком поздно это заметив, Айрис сиганула в ближайшие кусты, пихнув в соседние Сесилию. Но ледяная отрезвляющая вода, направленная со шланга хохочущим Гарри, все равно достигла своей цели, и спину опалило холодом. Сесилия взвизгнула, а Айрис яростно крикнула:

— Обстрел!

Это и вправду было похоже на обстрел. Гарри стоял посреди двора со шлангом, будто с пулеметом, наперевес, не давая своим «врагам» ни малейшего шанса прошмыгнуть в дом более-менее сухими. Айрис, конечно попыталась, но ничего ладного из этого не вышло. Только вымокла насквозь.

Девочкам ничего не оставалось, как залечь поглубже в кусты, до которых, к счастью, вода не долетала, и ждать отступления противника.

Но «противник», судя по всему, отступать не собирался и с невинным видом продолжал поливать газон.

Спустя десять минут, что они провели в скрюченном положении, стараясь не поколоться о ветки кустов, Айрис уже начала подумывать о том, чтобы идти на таран, а Сесилия — орать во всё горло, призывая на помощь миссис Поттер.

Никому напрягаться не пришлось — через пару минут, словно почувствовав, что им нужна помощь, Лили появилась из-за дома, на ходу снимая с рук садовые перчатки. Удивилась, чего Гарри так долго поливает газон (зальет ведь все!), выключила воду и забрала недовольно косящего в сторону кустов сына в дом.

— Слава Мерлину, — выдохнула Сесилия, пытаясь отряхнуть от прилипших листочков и травы свой лиловый сарафан, когда подруги выбрались из укрытия. — Я уже думала, что мы тут до скончанья дней пролежим.

Зайдя в дом они облегченно вздохнули — здесь веяло приятной прохладой. Вода, выплеснутая на них Гарри, поначалу взбодрила и охладила, но буквально через две минуты влажная одежда нагрелась так, что стало невыносимо.

— Боже, девочки, вы где были? — миссис Поттер сидела в гостиной, в полудрёме смотря по телевизору какую-то передачу про садоводство, но, завидев вошедших, встрепенулась. — Почему такие мокрые?

— Из колонки пили, вот и намочились немного, — быстро нашлась Айрис.

Брови Лили взметнулись вверх. Слово «немного» здесь явно не подходило. Конечно, в самой мокрой одежде ничего страшного не было (в такую погоду, через полчаса она была бы уже сухой), но валяться в ней по траве было ошибкой. Девочки сразу этого не заметили, но теперь влажная одежда была вся в зеленоватых разводах и прилипшей к ткани траве.

— Ой, чудачки, — улыбнувшись, покачала головой женщина и указала рукой на лестницу. — Бегом переодеваться!

***

Первые две недели каникул для Финна пролетели весело и беззаботно. Казалось, прошел всего один большой день, наполненный эмоциями и событиями. Очень теплая встреча дома: он обомлел, когда бабушка Вальбурга налетела на него с объятиями и расцеловала (раньше она никогда не позволяла себе такой распущенности, считая такие действия проявлением слабости); небольшая вечеринка у Сесилии в честь возвращения их квартета домой, в ходе которой они разнесли ей всю комнату; покатушки с Сириусом на его байке по ночному Лондону; почти каждодневные встречи с Лиамом и Сесилией, что сопровождались кучей веселых передряг и нелепых историй,  и ещё множество всего.

Но вскоре друзья разъехались: Лиам улетел к матери в Норвегию, а Сесилия уехала погостить к Поттерам в Годриковую впадину, и ближайшие три недели Финну предстояло провести одному. И Лиам, и Айрис конечно же приглашали его к себе, но Блэк отказался — на эти три недели одиночества у него были грандиозные планы.

Артефактология. Финнеаса всегда привлекала эта наука, но после того, как ему удалось починить артефакт времени, он всерьез решил заняться ей. Хотелось создать собственный артефакт, но идей и достаточных знаний для этого ему пока что не хватало. Поэтому воплощение своих мечтаний Финн отложил на будущее, а в ближайшее время решил пополнять свой багаж не только теоретических, но и практических знаний. В создании артефактов использовалось множество замудреных заклинаний, без отработки которых ничего не выйдет.

Он наскоро позавтракал в компании Сириуса, который тоже решил поваляться в кровати подольше в свой выходной и сразу же отправился в семейную библиотеку.

Библиотека Блэков была не маленькой, но в разы меньше той, что была в Хогвартсе. Но несмотря на это, информации, которую искал Финн здесь было намного больше. В Хогвартсе большинство книг были посвящены совершенно безобидным темам: «Квиддич с древности до наших дней», «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии», «Великие волшебники двадцатого века». Правда оставалась запретная секция, но искать что-то в ней — неблагодарное дело (в этом он убедился лично).

В этой же библиотеке книги были, мягко говоря, более серьезного содержания. Рецепты приготовления различных ядов, темные заклятия и даже «Пошаговая инструкция расчленения ногтей простаков» (у Финна от такого названия глаза на лоб полезли и он поспешно отошел от стеллажа с этой книгой). 

Теме артефактологии был выделен небольшой стеллаж в глуби библиотеки у самого окна. Здесь также встречались книги с жуткими названиями, но половина так точно (а может и больше), выглядели адекватно.

Первой Финну приглянулась большая книга в темно-синем переплете с громким названием в виде позолоченных букв: «Артефакты заклинаний: путь к могуществу». Любопытство полностью поглотило мальчика. Он открыл книгу и вдумчиво, с интересом принялся читать, так и оставшись стоять посреди прохода между стеллажами. Страница, другая — научный текст так увлек, что было невозможно оторваться. Здесь были подробно расписаны заклинания, что используются во всех сферах артефактологии. Их формулировка, цвет, какой должен быть взмах палочкой, о чем лучше думать, чтобы качественнее воспроизвести.

Финнеас так зачитался, что не только потерял счёт времени, но и не услышал, как тяжёлая дверь библиотеки отворилась, послышались чьи-то шаги и кто-то встал у него за спиной. Он отвлекся лишь тогда, когда этот кто-то положил свою руку ему на плечо.

— Не думал, что в ближайший месяц застану тебя в библиотеке, — ну конечно же, это был отец.

Финн захлопнул книгу и повернулся к нему лицом. Судя по всему сегодня Регулус Блэк пребывал в хорошем расположении духа — улыбаясь, взъерошил рукой черные кудряшки сына и взял книгу, прищуренно разглядывая название.

— «Артефакты заклинаний», — вслух прочитал он и пролистал книгу. — Заклинания значит. Профессор Флитвик задал что-то по этой теме?

— Нет, — Финн немного замялся. — Я сам заинтересовался.

— Вот как, — брови мужчины немного нахмурились и он снова повертел в руках книгу, будто ища в ней что-то неординарное. — И что заинтересовало?

— Ну как что — артефакты! Их создание, — Финн не замечал, как меняется мимика отца и восторженно продолжал. — Мне всегда было интересно, но я никогда не думал что смогу самостоятельно что-то создавать. Но когда получилось починить часы, я понял, что вполне смогу что-то и воспроизвести. Что нибудь такое, что никто ещё не придумал. А для этого нужно всего лишь разобраться с основами артефактологии, отработать заклинания, запомнить что с чем положительно реагирует и экспериментировать. Если постоянно экспериментировать, в конечном итоге что нибудь да получится…

— Ты не будешь ни с чем экспериментировать, — резко перебив его, строго отчеканил отец, с такой силой сжимая книгу в руках, что казалось толстый переплет сейчас согнется. — И создавать артефакты ты тоже не будешь.

— Почему это? — возможно это прозвучало нагловато, но Финна это не заботило. Резкая перемена настроения, ничем не обоснованные запреты и безапелляционный тон отца ему не нравились.

— Потому что это опасно.

— Ничего не опасно! — протестующие воскликнул мальчик, так же схмурив брови и сложив руки на груди. — Вы с Барти ведь создавали.

— Тебе напомнить к чему это привело? — спросил мужчина, еле сдерживаясь чтобы не повышать тон голоса.

— Это была случайность. Несчастный случай, — стоял на своем Финнеас. — Тем более все хорошо закончилось.

— Из-за этой случайности у меня все нервы извелись, — с громким хлопком захлопнув книгу, заговорил Регулус тихим, но угрожающим тоном, медленно подходя к сыну, от чего тот инстинктивно стал пятиться назад. — Но если тебе и на это наплевать, то я найду более простую и вескую причину. Я твой отец и я тебе запрещаю.

Финн ойкнул, упершись спиной в подоконник, и уставился на него округленными больше от удивления, чем от страха глазами. Он до сих пор не мог понять, что вызвало у отца такое раздражение.

Тот смотрел на него сверху вниз пару секунд, а после поставил книгу на место, обхватил за плечи и повел вон из библиотеки. Мужчина больше не проронил ни слова и, кажется, немного успокоился, но Финнеас прекрасно понимал — к тем книгам его больше на пушечный выстрел не подпустят.

***

На следующий день под вечер Айрис и Сесилия, как и обещали, вновь отправились к Тёрнеру. Сегодня идти было гораздо приятнее — время, когда солнце нещадно палит уже прошло и дул приятный южный ветер, развивая в разные стороны их распущенные волосы.

Точное время встречи они не обговорили (слишком поздно поняли, что это было ошибкой) и, подойдя к дому Тёрнеров, обнаружили, что невысокая калитка заперта. Девчонки несколько раз хором кликнули Генри, но к калитке никто не спешил, и Айрис предложила просто перелезть её.

— С ума сошла, — вполне ожидаемо Сесилия не одобрила эту идею. — Во-первых, это вторжение на чужую территорию, а во-вторых, я в юбке.

Впрочем, в этом уже не было необходимости. Из дома выскользнула маленькая девочка в жёлтом сарафанчике на бретельках и спешно прошлепала к калитке, во все глаза разглядывая Сесилию и Айрис.

— Вы волшебные подружки Генри с его волшебной школы, да? — вопросительно протараторила она, страшно волнуясь и краснея, но не прекращая разглядывать старших девочек.

— Похоже на то, — Сесилия ласково улыбнулась девочке. Её очень развеселило то, как та назвала их. — А ты его сестрёнка?

— Да, меня Энни зовут, — она открыла калитку, пропуская подруг во двор. — Генри сейчас на чердаке. Он услышал как вы его зовёте и попросил меня вас встретить.

Слушая восторженную и беспрерывную болтовню Энни, они прошли за ней по двору (на этот раз здесь было совершенно чисто — ни единой игрушки) и вошли в дом. Все трое очутились в прихожей, где сразу бросилось в глаза большое количество расставленной в ряд обуви. Сесилия повернулась к подруге, наверняка чтобы отпустить какую-нибудь шутку про то, сколько рядов обуви стоит у Уизли, но Айрис предостерегающе покачала головой и она все же промолчала.

Поднимаясь по лестнице, Энни не умолкала, засыпая подруг десятками вопросов одновременно, да такими, что и не ответишь с первого раза. Через минут пять это уже начало раздражать, но прервать Энни ни Сесилия, ни Айрис не решались. Было жалко девчонку. Пообщаться с какими-нибудь волшебниками кроме брата было пределом её мечтаний, поэтому сейчас она не могла упустить такую возможность.

На втором этаже из-за приоткрытой двери одной из комнат доносились мальчишеские крики и какая-то возня. Сесилия и Айрис замерли, косясь в ту сторону. Судя по звукам, там шла ожесточенная битва, и кого-то уже почти убили. Но Тёрнер даже глазом не повела. На секунду умолкла, захлопнула дверь и широко улыбнулась:

— Не обращайте внимания. Это Саймон и Арчи опять дерутся.

На чердак вела узкая, не вызывающая доверие у Сесилии, лестница, приставленная к небольшому квадратному люку в потолке.

— Генри там, — Энни кивнула головой в потолок и, вздохнув, медленно пошла по коридору к нормальной лестнице.

— А ты не пойдешь? — удивилась Малфой.

— Мне не разрешают ходить на чердак, — все так же грустно откликнулась Энни и скрылась на лестнице.

Подняться на чердак стало ещё тем испытанием. Сесилия ни в какую не хотела взбираться так высоко по этому «магловскому недоразумению». Честно говоря, лестница и правда выглядела шаткой и неустойчивой, и лететь с нее с двухметровой высоты было бы ох как неприятно. Айрис совершенно не боялась — она и с не такой высоты летала, и в два счета взобралась бы на чердак без всякой помощи. Но оставлять здесь подругу Поттер не собиралась. Сколько бы она не уверяла, что очень крепко держит лестницу, Малфой никак не могла подняться выше трёх ступенек — лестница начинала подозрительно шататься.

Её вопли, похоже, были слишком громкими, потому как через пару минут тщетных попыток подняться на чердак, оттуда показалась посветлевшая в лучах солнца макушка Генри. Он быстро понял в чем дело и, схватившись за лестницу сверху, заверил Сесилию, что теперь она точно не упадет.

Внушение подействовало, и вскоре обе девочки оказались наверху. Чердак был просторным и невысоким. Через окно, покрытое грязными разводами, пробивалось солнце, создавая мягкие золотистые полосы света, что солнечными зайчиками танцевали на покрытом пылью и слоем дряхлых газет полу. В воздухе и там, и тут роем витали пылинки, поднимающиеся со стопок старых книг, что стояли здесь по всему периметру.

В углу стоял массивный деревянный комод, покрытый паутиной. Его крышка была приоткрытой, и из нее выглядывали потрёпанная одежда, письма, старые выпуски газет и журналов. Рядом, на старом стуле с обивкой, потерявшей цвет, покоился ржавый велосипед с покореженным колесом и деформированным рулём. Среди этой неразберихи валялись и поломанные забытые игрушки: медведи с оторванными лапами, деревянные машинки с облупившейся краской, и безволосая кукла с выколотым глазом и в выцветшем платье.

И это была лишь та часть чердака, что освещалась солнцем. Там, в глубине, куда не доходили ни лучи солнца, ни руки людей минимум лет десять, стояла кромешная тьма и ещё большая неразбериха. Сесилия, что и так не пребывала в восторге от этого места, глянув туда, брезгливо передернула плечами.

Пока девочки осматривались, Генри с глухим стуком закрыл деревянный люк и, скрипя половицами, прошел по газетам к ним.

— Не боишься, что «спиногрызы» лестницу стырят? — прищурившись, спросила Айрис, отрываясь от разглядывания узоров паутины на потолке.

— Не смогут, слишком тяжелая, — уверенно покачал головой Тёрнер. — Да и Энни внизу, на охране.

— Советую нанять охрану получше, а то твоя уже давным-давно покинула пост, — вставила Сесилия, кивнув головой в сторону окна, и девочки рассмеялись.

— Спрыгну если что, здесь совсем не высоко, — отмахнулся Генри, но скрыть смех за каменными лицом так и не смог.

Ребята были знакомы всего день (те пару слов, которыми они перебросились несколько раз в школе, сложно было назвать нормальным знакомством), но между ними уже не чувствовалось того неуверенного напряжение, что бывает в первые недели общения с новыми людьми.

— Вы не против, если я продолжу перебирать вещи? — Генри указал на приоткрытый старый комод, а после обвел взглядом весь чердак. — До конца каникул мне нужно всё здесь перебрать…

— Ой, мы наверное помешали тебе свои приходом, — смутилась Сесилия, но мальчик тут же яростно затряс головой:

— Нет, нет, очень кстати что вы пришли. Перебирать все это в одиночестве жуткая скукота. А так, параллельно уборке хоть развлекусь разговорами с вами. 

Он присел на корточки возле стопок книг, сортировкой которых занимался до прихода девочек, и продолжил перебирать и раскладывать их по новым стопкам.

Однако, минут пять со стороны девочек не слышалось ничего, кроме неловкой тишины. Они пытались завести разговор, но подходящей темы всё никак не находилось. Подруги стояли, переминаясь с ноги на ногу и молча наблюдая, как Генри ритмично складывает очередную книгу в одну из трёх стопок. Хоть в голове и витали мысли, что это вовсе не их дело, почему-то было совестно просто трепать языками, в то время как рядом работал друг, скрючившись в три погибели.

— Тебе помочь может? — не выдержала наконец Айрис. — А то стоим здесь, как две лентяйки.

— Чего это сразу лентяйки, — удивился Генри. — Это ведь мой чердак и мои заботы. Да и вообще, вы ведь в гости пришли…

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Айрис. — Ты один скорее заночуешь здесь, чем всё переберешь.

— Ничего не заночую, — упрямится Тёрнер.

— Ну правда ведь, Генри, — поддержала подругу Сесилия. — Нам ведь не сложно.

Мальчик открыл рот, но сказать ничего не успел. Айрис прервала его, в знак протеста выставив руку вперёд:

— Больше никаких возражений. Рассказывай давай что делать.

Сопротивляться одному против двоих было бесполезно, так что через пару минут работа потекла полным ходом. Айрис принялась разгребать пакеты с вещами и игрушками, а Сесилия деревянный комод, доверху наполненный старыми газетами, журналами и письмами. Вместе с работой тут же завязалась и беседа. Обсудили школу, однокурсников и конечно же профессоров. Припомнили и историю со взрывом кабинета трансфигурации.

— Вы представить не можете, как я вас тогда, в кабинете директора, про себя проклинал, — немного покраснев, признался Генри. — Я когда увидел лицо МакГонагалл, обо всём пожалеть успел. Подумал, что нас сейчас как в рассказах завхоза — за большой палец и к потолку. Думал, что уж лучше пусть исключат.

— А потом опять передумал — поразмыслил и решил, что висеть вверх тормашками возможно не так уж и плохо, — немного погодя добавил он. — Тем более в такой завидной компании.

Девочки расхохотались. Сейчас эта ситуация казалась чересчур смешной. Сказал бы им кто тогда, что через полгода они будут вспоминать эту историю со смехом, отправили бы этого кого-то в больницу святого Мунго.

— А вообще, я серьезно, — сказал Генри, когда они наконец успокоились. — Мне было бы очень трудно смириться и возвратиться к обычной магловской жизни, после всего, что произошло. Хогвартс понравился мне с самого первого дня. Отдельная комната, в этом году наверное кого-то подселят, но всё равно круто. Старшекурсники такие приветливые. Я в первый день никак не мог отыскать кабинет зельеварения, и одна девушка с Пуффендуя с радостью проводила меня. А самое главное — никаких мелких. Нянчить их, та ещё неблагодарная работа. Набедокурят, а мне отвечай. Я ведь самый старший, значит должен всегда брать ответственность на себя, — Генри закатил глаза и тихо пробормотал: — Как будто я их рожал.

Улыбки с лиц пропали также быстро, как и появились. Сесилия и Айрис молчали, кидая на мальчика сочувственные взгляды. Они не знали как на самом деле живётся детям, особенно старшим, в многодетных семьях. Сесилия попросту никогда не задумывалась, а Айрис всегда казалось, что иметь много братьев и сестер невообразимо весело.

Заметя резкую смену настроения подруг, Генри смутился и покраснел до самых ушей. Девочки так и не поняли, что именно его смутило: их сочувствующие лица или осознание того, что сболтнул что-то лишнее. Тем не менее, мальчик поспешил сменить тему и заговорил про домашнее задание по зельеварению.

— Профессор Снейп задал такое огромное эссе, — покачал головой он, доставая из ветхого шкафа, что стоял в углу чердака, коробки, покрытые толстым слоем пыли и грязи. — Я решил не откладывать его в долгий ящик и засел вчера за учебник. Но вся информация, что я нашел, не займет и половины свитка. Где мне взять ещё столько же?

Тёрнер со стуком поставил коробки на пол, тем самым высказав своё возмущение и огорчение.

— Из головы, мистер Тёрнер, из головы, — копируя позу и голос профессора Снейпа, проскрипела Айрис, а потом, вернув свой нормальный тембр, сказала: — Да ты не парься. Задать непосильное задание, чтобы студенты не отдыхали, а корпели над ним все каникулы, вполне в духе Снейпа.

— Но сдать эссе все равно придется, — возразил Генри. — Не хочется в самом начале года «Тролль» получать. У меня итак оценки по зельеварению не ахти.

Айрис махнула рукой и занялась примеркой широкой соломенной шляпы, которую выудила с одного из пакетов. Само по себе зельеварение никогда не прельщало её, а после знакомства с профессором Снейпом перестало и подавно. За домашнее задание она планировала сесть за неделю до конца каникул, а эссе для «любимого» профессора либо списать у Сесилии, либо же совсем не делать.

— Я могу попросить родителей прислать книги из нашей библиотеки, — предложила Сесилия. Она отнеслась к этому вопросу более серьезно. — Там столько информации, что на десять свитков хватит.

— Спасибо, — сразу приободрившись, горячо поблагодарил её Генри. — Было бы очень славно.

В приятной компании время летело быстро. Сесилия и не заметила, как перебрала весь порученный ей Тёрнером комод. На самом дне, кроме скомканных бумажек, паутины и прочего мусора, остался лишь широкий фотоальбом, в поцарапанном кожаном переплете. Просунув в глубь комода руки, она, стараясь не задеть паутину, вынула его на солнце. Альбом, на удивление, оказался довольно лёгким, словно внутри было только пару фотографий, а остальные страницы пустовали. Повертев его в разные стороны и оглядев каждую царапину переплета, девочка положила альбом на колени, не решаясь открыть. Всё же фотографии — это личная вещь, и без спросу рыться в чужом, хоть и очень старом фотоальбоме она считала не культурным.

— Эй, Генри, — Сесилия высоко подняла руки с альбомом, демонстрируя мальчику свою находку. — Здесь какой-то фотоальбом.

— Да? — из-за горы коробок показалась русая макушка, а за ней и светлые глаза, — И что там?

— Не знаю, — пожала плечами девочка. — Я не смотрела.

Она хотела спросить, куда лучше сложить альбом, чтобы он не затерялся среди другого хлама, но вместо этого с визгом отскочила от люка. Его деревянная крышка резко взлетела вверх и с треском приземлилась на такой же деревянный пол. Айрис вопросительно хмыкнула, а глаза Генри округлились не от шока, а словно от осознания и он выронил из рук журналы.

На чердак, зло пыхтя и тяжело дыша, влез невысокий темноволосый мужчина. Очевидно, он сюда спешил, ведь обычно люди не заваливаются на пыльный чердак в деловом сером костюме и начищенных до блеска туфлях.

— Здрасьте, — небрежно тряхнув головой, негромко поприветствовала мужчину Айрис, когда он уставился на неё таким свирепым взглядом, будто увидел не незнакомую девочку, а какого-нибудь кота, который ежедневно гадил ему в туфли.

Впрочем, долгого внимания Поттер не удостоилась. В два шага мужчина оказался рядом с Генри и, нависнув над ним, как питон, зашипел:

— Что за притон ты здесь устроил? — было видно, что он сдерживается при посторонних как только может, но как только девочки уйдут, начнется настоящий концерт. — Сколько раз повторять — никаких посторонних в моем доме! Но нет, тебе как в стенку горох. Не успели мы уйти за порог, как ты притащил сюда целый шабаш ведьм!

Генри в ответ лишь молчал. Прикусив изнутри щеку, он отвел взгляд к окну, и то и дело нервно оттягивал карманы темно-синих шорт.

— Извините, что прерываю ваш монолог, — встряла Сесилия таким тоном, что стало совершенно ясно — она вовсе не извиняется. — Но хочется прояснить некоторые моменты. Во-первых, мы ни какой-то там, как вы выразились, «шабаш ведьм», а юные граждане Магического сообщества, и попрошу относится к нам с уважением.

Лицо мужчины вытянулось и он медленно повернулся к девочке, словно не веря, что она могла ему это сказать.

— А во-вторых, — подхватила Айрис, с вызовом смотря на взрослого. — Мы сами пришли. Так что нечего обвинять Генри.

Жутко побледнев и выпучив глаза от ярости, мужчина вновь развернулся к мальчику.

— Превосходно, просто великолепно, — нервно тряся головой, бормотал он. — Теперь мне ясно где ты нахватался этой невиданной наглости.

— В таком случае, — он снова обратился к девочкам. — Попрошу вас так же самостоятельно и покинуть мой дом. Немедленно!

Айрис, уже морально подготовившаяся к словесной перепалке, хотела что-то ответить, но подруга не дала. Незаметно положив фотоальбом обратно в комод и немного улыбнувшись смотрящему на них с благодарностью Генри, Сесилия схватила Поттер за руку и потащила к люку.

С чердака спустились они так же быстро, как и выбежали из дома под косые взгляды женщины, стоявшей в прихожей (наверняка матери Генри). После такого концерта не хотелось задерживаться здесь ни на секунду.

Уже возле самой калитки их нагнала обеспокоенная и раскрасневшаяся Энни. От переживаний ее большие карие глаза были на мокром месте.

— Извините что так вышло, — тихо пробормотала она. — Если бы я знала, что так будет, ни за чтобы не сказала родителям, что к Генри кто-то пришел.

— Ты не виновата, Энни, — заверила её Сесилия и выходя за калитку помахала ей рукой. — Пока. Может ещё встретимся.

Тёрнер кивнула и склонив голову, пошла к дому. Когда входная дверь захлопнулась, Сесилия и Айрис переглянулись и без слов поняли друг друга. После случившегося обе начали сомневаться, что когда нибудь их снова сюда пустят и увидят ли они этим летом Генри вновь.