Глава 19 - Гремучая ива

1994 г. …

Очнулся Бартемиус от навязчиво ярких лучей восходящего солнца, что беспрепятственно проникали в комнату (шторы на окнах вчера так никто и не задёрнул). Вчера, за тревожными раздумьями, он отключился прямо за столом, отчего сегодня имел весьма помятый вид. Но это сейчас меньше всего волновало мужчину. Голова отозвалась резкой болью, как только в неё нахлынули вчерашние воспоминания.

Тяжело вздохнув, мужчина поднялся со стола и вышел из лаборатории. Нужно было рассказать о своих догадках Регулусу. Он вполне ожидал, что тот может начать обвинять его в случившемся и знал, что если это случится, не будет отрицать обвинений. Ведь это будет чистейшей правдой.

Блэк обнаружился в основной гостиной. И не один. Оба брата сидели в чёрных креслах и что‑то бурно обсуждали. Впрочем, Крауч знал что — в последнее время в этом доме обсуждалась лишь одна проблема.

Регулус, яростно дребезжа слюной, говорил что‑то о похищениях. Сириус качал головой, бормоча: «Это же просто невозможно».

Громко откашлявшись, Барти наконец вошёл в гостиную. Регулус, завидев друга, тут же кинулся к нему.

— Барти, я предполагаю, что Финна…

— Я слышал, — прервал его Крауч, судорожно закивав. — И хочу сказать, что твои предположения не верны. От слова совсем. Я знаю, где Финн и его друзья.

Почти одновременно в глазах обоих мужчин заискрились огоньки надежды. Рвано вздохнув, Барти наконец собрался и тихо сказал:

— Артефакт. Они куда‑то перенеслись с помощью него.

— Финн выкрал артефакт? — только спустя пару секунд спросил Блэк. Ему понадобилось время, чтобы свыкнуться со сказанным Краучем.

— Нет, нет, — покачал головой тот и, сев в ближайшее кресло, закрыл лицо руками. — Это моя вина.

Опустив руки, он рассказал братьям о том, что случилось в тот злополучный вечер перед отъездом Финна в Хогвартс, и о своих догадках.

— Мерлин, о, Мерлин…  — только и воскликнул Регулус, отходя к окну.— Зачем я тогда пошёл у тебя на поводу… Я чувствовал, что это не закончится ничем хорошим, и всё равно согласился. Алеста, теперь Финн… Я должен был давно поставить точку на артефактологии. И всё равно раз за разом я поддаюсь этому искушению…

— Их же можно как-то вернуть обратно? — оторвав взгляд от брата, обратился к Краучу не менее потрясённый Сириус, всё же стараясь сохранять хладнокровие. — По крайней мере, хотя бы помочь им вернуться?

— Мы ничем не можем им помочь, — покачал головой Барти. — Они могут вернуться. Но только если сами вновь запустят артефакт. Нам же остаётся только ждать.

***

1974 г. …

Время летело, и вместе с июнем приближались школьные экзамены. Пока остальные студенты проводили пасхальные каникулы за учебниками, четверых гриффиндорцев предстоящие экзамены не волновали от слова совсем. Ни о какой учёбе и речи быть не могло — все свои силы они тратили на восстановление артефакта.

Лунный отвар был почти готов, и теперь оставалось лишь дождаться возвращения братьев Блэк. Те, к удивлению многих, в этом году уехали на каникулы вдвоём. Лишь их товарищи знали: Сириус поехал домой лишь для того, чтобы отвлечь родителей, пока Регулус незаметно возьмёт из семейных запасов нужные ингредиенты.

К облегчению всей компании, братья вернулись в Хогвартс с «добычей». В тот же вечер Лиам и Сесилия помчались в подземелья к Северусу Снейпу, чтобы наконец доварить зелье.

***

Капнув в котёл последнюю каплю крови единорога, Северус с сосредоточенным видом начал водить над ним палочкой. Сесилия и Лиам тоже склонились над котлом, заворожённо глядя в тёмно-синее бурлящее варево. Последний ингредиент был добавлен, а отвар всё не становился нужного оттенка. Гриффиндорцы взволнованно переглянулись, но не решились отвлекать тихо бормочущего что‑то Снейпа. Волноваться, впрочем, оказалось напрасно. Через пару минут лунный отвар приобрёл полупрозрачный, белоснежный оттенок с серебристым отливом.

Слизеринец аккуратно перелил его в достаточно объёмную колбу, закупорил пробкой и отдал Сесилии.

— Он должен настояться ровно месяц, — сказал он.

Сесилия кивнула, бережно беря колбу, словно боялась её уронить.

В ту же минуту в дверь настойчиво постучали. Сесилия вздрогнула, а Лиам подпрыгнул и с облегчением отметил, что отвар держал не он. Иначе точно бы всё вылилось на пол.

— Это ко мне, — спокойно произнёс Снейп и многозначительно добавил: — А вам уже пора.

Дверь отворилась, и в класс вошёл семикурсник Люциус Малфой. Ему явно не терпелось сообщить что‑то младшему товарищу, но тот предостерегающим взглядом указал на гриффиндорцев.

— Северус, — прищурился Люциус, — у тебя новые покупатели?

Увидев утвердительный кивок, он смерил второкурсников презрительным взглядом.

— Мне казалось, ты работаешь на более обеспеченную аудиторию. Сколько они тебе наскребли? Двенадцать сиклей?

Лиам сжал кулаки и уже открыл рот, чтобы ответить нахалу, но Сесилия, услышав, что речь зашла о деньгах, схватила его за руку и пулей вылетела из кабинета. Она не замедлялась ни на секунду, пока они не оказались у гостиной гриффиндора, будто боялась, что Малфой вдруг решит погнаться за ними. Впрочем, Лиам понимал её опасения — с самого момента кражи подруга боялась, что Люциус всё же узнает о содеянном ею преступлении.

— Не волнуйся, Си, — успокаивающе сжал ладонь девочки Лиам перед тем, как войти в гостиную. — Ты круто всё провернула. Малфой ни за что в жизни не догадается. А если и догадается, то не скоро. Мы к тому времени уже будем дома.

— Будем дома, — эхом повторила Сесилия, и уголки её губ почти незаметно приподнялись вверх.

***

Ожидание тянулось мучительно долго. Каждую минуту, каждый день Финн, Лиам, Айрис и Сесилия всем сердцем надеялись, что этот месяц станет для них последним в 1974 году.

Прошла Пасха, за ней — финальный матч по квиддичу, наступил тёплый июнь, и всё ближе становились экзамены. Но эти события мало волновали друзей. Они ждали только одного. Лиам даже нарисовал календарь, где каждый день вычёркивал по клетке, чтобы точно знать, сколько осталось до полной готовности зелья. В отличие от остальных, мальчик старался это не показывать, но друзья знали, что он тоже скучает по родителям. Особенно это проявилось после времени, проведённого с Северусом.

— Никогда бы не подумал, что буду скучать по отцу, — как‑то хмыкнул Лиам с непроницаемым лицом, будто это его не слишком волновало. Но сидящий рядом Финн всё же заметил грусть в его аспидно-чёрных глазах.

Финнеас тем временем зря времени не терял и подробно расписывал у себя в блокноте завершающие пункты для полной починки артефакта. Казалось, он уже знал «Артефактологию — путь колдуна» наизусть, но перед тем как записать очередной пункт всё равно по несколько раз сверялся с ней.

Дописав, Финн отложил блокнот, «прогулялся» от стола к окну, поглазел пару минут на пока что маленькую, но от этого не менее буйную гремучую иву (Римус рассказывал, что её посадили недавно: в позапрошлом году), снова открыл блокнот, лег на кровать и стал перечитывать список:

1. Прийти в штаб без четверти полночь.

2. Поставить котёл с лунным отваром на подоконник так, чтобы лунный свет попадал прямо на него.

3. Положить часы на пол напротив котла.

4. Флакон с магией фейри поставить между ними.

4. Дождаться полночи.

5. Как только часы пробьют откупорить флакон и ждать пока артефакт не восстановиться.

6. Мне, Лиаму, Айрис и Сесилии стать в круг и крепко взяться за руки.

7. Перевести часовую стрелку артефакта на 7 часов назад.

Финн потратил достаточно времени, чтобы заучить этот план действий наизусть до автоматизма.

«В тот момент не будет времени, чтобы сверяться с пергаментом» — твердил он себе, — «Надо чтобы Сесилия, Лиам и Айрис тоже выучили. У нас нет права на ошибку!»

Составляя план он проанализировал все допущенные ошибки. В прошлый раз при переносе во времени их раскидало по разным частям замка. Лишь Айрис и Сесилия, что успели схватиться за руки в последний момент оказались рядом. Поэтому конец шестого пункта мальчик жирно подчеркнул. Не хотелось при переносе снова разлететься неизвестно по каким частям света.

Высчитала на сколько нужно перевести стрелку Айрис.

— Это совершенно логично, — сказала она. — Ты помнишь, на сколько тогда перевел часы вперед? Теперь на столько же нужно перевести их в обратную сторону.

Мальчик прекрасно это помнил. Тогда был прелестный майский вечер, семь вечера. В такое время зимой уже совсем темно, а в мае солнце только начинает уходить вниз к горизонту. А изначально стрелки стояли ровно на двенадцати. Так что ничего сложного.

Сотый раз, без запинки рассказав себе план, Финн успокоился. Он перевернулся на бок и перелистнул страницы блокнота на начало. Там его встретил портрет отца — такого сурового с виду, но с еле заметной ласковой улыбкой. Глядя на него Финн грустно улыбнулся. Он нарисовал этот портрет на пасхальных каникулах, в период своего заточения. В тот момент он был готов на все лишь бы не сидеть в четырёх стенах. Но сейчас мальчик был готов провести хоть месяц в заточении в родной комнате, зная, что самые родные люди находятся всего лишь этажом ниже, а не за пелёной двадцатилетнего периода времени.

— Я вернусь, пап, обещаю, — прошептал он, утыкаясь носом в портрет, — Я обязательно вернусь.

***

В ночь перед заветным днём никто из четверых друзей не спал. Всех переполняли радость, надежда, нетерпение и тревога. Они сидели в гостиной перед камином и хором тихо бормотали план действий. Но под утро всё же отключились прямо на диване, положив головы друг другу на плечи.

В восемь утра их растормошили Лили, Марлин, Мэри, Алиса и Эмма, уходящие на завтрак.

— Вы что тут всю ночь делали? — поинтересовалась Эмма.

— Трансфигурацию учили, — зевая, брякнула Айрис первое, что пришло в голову.

— Бедные… Наверное, совсем не выспались, — сочувственно покачала головой Мэри. Остальные девочки тоже покачали головами, а Лили подозрительно сощурила глаза, но ничего не сказала.

Финн был очень рад, что сегодня у них было довольно много уроков. На занятиях время проходило гораздо быстрее.

День выдался нервным. От тревоги все четверо не знали, куда себя девать. Лиам постоянно срывался на кого-то: по пути на трансфигурацию стукнул сумкой первокурсника, случайно наступившего ему на ногу. Айрис, сидя за партой, беспрестанно дёргала ногой, отчего та подпрыгивала. Сесилия без конца заплетала волосы в косички и тут же расплетала — и так по кругу. Финн, наоборот, вёл себя как каменный. Говорил мало, двигался медленно, реагировал не сразу, будто погряз в себе. Изнутри было не лучше: грудь сдавливало невидимыми верёвками, а сердце никак не хотело расжиматься.

Чтобы хоть как-то отвлечься, они пришли на ужин, но никто так и не смог впихнуть в себя ни кусочка. Просидев за столом полчаса, друзья медленно пошли обратно в башню Гриффиндора, в комнату мародёров.

Те вернулись ближе к девяти и принялись играть в шахматы. Но затея оказалась неудачной — не только просто сидящий рядом Джеймс, но и играющие Римус с Сириусом чаще смотрели на второкурсников, чем на доску.

И вот часы над кроватью Финна пробили одиннадцать двадцать. Друзья вскочили с кровати и начали нервно натягивать мантии, закидывая на плечи сумки и рюкзаки с немногочисленными вещами. К удивлению всей четвёрки, только Питер спокойно сопел, а Джеймс, Сириус и Римус тут же вскочили — уже полностью готовые к выходу.

— Вы чего? — удивлённо вскинул брови Финн.

— А вы что, думали, мы вас не проводим? — хмыкнул Сириус и направился к выходу. — Регулус и Крауч тоже придут.

Протестовать не было времени, поэтому большой компанией они как можно тише спустились в гостиную.

Они уже почти добрались до выхода, как из ближайшего кресла донесся голос:

— Я так и знала, что здесь что-то не так.

Вспыхнула лампа. В кресле сидела Лили Эванс и хмуро смотрела на них.

Она решительно встала и то ли с разочарованием, то ли с неверящим осознанием сказала:

— Значит, Питер не врал. Вы и правда из будущего?

Вся компания так и застыла на месте, одеревенев и выпучив на нее глаза.

— Как... Откуда ты... — вырвалось у Айрис.

— Больно уж громко вы это обсуждали, — донёсся вздох с другого конца комнаты.

Вспыхнула ещё одна лампа, и из соседнего кресла показалась светлая макушка Марлин, а следом кучерявая Мэри.

— Мы почти две недели наблюдали за вами, — призналась Мэри, виновато глядя на второкурсников. — А потом подловили Питера. Он и проговорился.

— Питер ни за что бы не растрындел! — качая головой, недоверчиво заявил Джеймс.

— Ему пришлось, — хмыкнула Маккиннон, пожав плечами.

— Просто чудесно, — тихо прошипела Сесилия. — Выходит, опасаться надо было вовсе не Розье.

— Сейчас уже неважно, кто что знает, — произнёс Финн, перехватывая рюкзак поудобнее. Он сделал шаг вперёд, взглянув на друзей. — Самое главное — успеть восстановить артефакт в полнолуние. А до него осталось не так много времени. Поэтому идёмте.

Ребята уже собирались выйти, как Лили вдруг решительно шагнула вперёд и преградила путь к портрету Полной Дамы.

— Я вас никуда не пущу.

— С чего вдруг? — фыркнула Айрис, нахмурившись.

— Вы всерьёз думаете, что сможете восстановить артефакт, который не удалось починить даже Дамблдору? — с нажимом начала Лили. — Сварите отвар из самых нестабильных ингредиентов, бросите в него эти железяки и надеетесь, что всё пройдёт гладко? Это безумие. И флоббер червю ясно, что ничего хорошего из этого не выйдет. В лучшем случае взорвете что нибудь. И хорошо если не себя...

— Знаешь что, — резко перебил её Финн, — ты не обязана верить, но и вмешиваться не нужно. Я разбираюсь в артефактологии лучше, чем ты — и точно лучше, чем кто-либо здесь. Это не зельеварение, тут нужна логика и точность, а не таблица несовместимости.

Он оттолкнул её от прохода и, не оборачиваясь, решительно пролез в нишу за портретом.

Айрис, Сесилия, Лиам и мародеры метнулись за ним, будто боясь, что кто-нибудь решит остановить их вторично.

Но, как и тогда в Хогсмиде, Лили не отстала. Едва компания спустилась с лестницы, как их нагнали Лили, Марлин и Мэри. Первая не прекращала возмущённо шипеть, перечисляя все возможные бедствия, которые, по её мнению, неминуемо произойдут, если они решатся починить артефакт.

— Ты вообще когда-нибудь заткнёшься? — не выдержала Айрис, когда Эванс в очередной раз принялась «вправлять» ей мозги. — Неужели ещё не ясно: мы не передумаем. А твои причитания только мешают!

Они шли всем составом по мрачному коридору седьмого этажа. Шаги отдавались гулом, а атмосфера становилась всё более натянутой.

— Ничего подобного, — резко возразила Лили. — Я пытаюсь вас вразумить. Предостеречь от глупости, о которой вы потом обязательно будете жалеть. Кто-то же должен сказать это вслух.

— Если ты сейчас же не отстанешь от нас, — заявил Сириус, выхватывая палочку и направляя её на Эванс, — мы вас просто оглушим. Всех троих.

— Только попробуй, — тут же отозвалась Марлин, ловко приставив палочку к горлу Сириуса.

— Вы в меньшинстве, — спокойно сказал Лиам, прокручивая палочку между пальцев, — и у вас точно ничего не выйдет. Мы не хотим дуэли — поэтому уйдите, пока это можно сделать спокойно.

— Девочки, поддержите меня и скажите им, что это опасно! — отчаянно воскликнула Лили, бросая взгляд на подруг. Но те лишь тяжело вздохнули.

— Если они решили — они всё равно это сделают, — сказала Марлин, опуская палочку. — Извини, но мешать им ценой собственного здоровья я не намерена. И тебе не советую.

Ребята с благодарностью посмотрели на Маккиннон, и Лиам, Айрис и Сириус отступили от Лили. Та стояла, чуть ли не на грани слёз, но остановить их уже не могла.

— Не убейтесь там, — скованно улыбнулась Мэри, взглянув на ребят.

— Постараемся, — усмехнулся Джеймс и подмигнул Лили на прощание.

Трое третьекурсниц так и остались стоять на месте, а остальная компания направилась дальше по коридору. Однако, свернув за поворот, они внезапно застопорились, а Сесилия и вовсе побледнела.

— Ну и куда это вы так бодро направляетесь? — чуть ли не пропел Люциус Малфой, на первый взгляд снисходительно оглядывая ребят, но хищная ухмылка Рудольфуса Лейстрейнджа, стоящего рядом, и громоздкие фигуры двух угрюмых старшекурсников позади говорили об обратном.

— Ни твоё дело, Малфой, — дерзко выпалил Сириус, шагнув вперёд и вскинув голову.

— Увы, дело моё, — спокойно парировал Люциус, чуть склонив голову. — Если ты вдруг забыл, я всё ещё староста школы. А это значит, что я вправе пресекать нарушения и привлекать к ответственности дерзких мальцов, подобных тебе.

Он позволил себе театральную паузу, а потом с тоном насмешливой вежливости добавил:

— Хотя, вынужден признать, у нас есть более… личные обстоятельства. Один из ваших милых спутников должен усвоить простую истину: воровать — это низко. А воровать у меня ещё и весьма опасно.

Его холодный и настойчивый взгляд перескочил с Сириуса на Сесилию, которую уже заслонили собой Лиам, Айрис и Финн.

В коридоре повисла напряжённая тишина.

— Да ты сам вор и мошенник, как и твой отец и вся его грязная компания, — резко бросил Джеймс, пристально глядя на Люциуса. — Мой папа давно собирает улики на таких, как вы.

Взгляд Малфоя потемнел, но прежде чем он успел ответить, вперёд рванул Рудольфус, нависая над Поттером.

— Лучше бы ты этого не говорил, сопляк, — прошипел он, скалясь.

— Лучше бы вы вообще нас не трогали, — вспыхнул Сириус и, не дожидаясь ответа, со всей силы пнул Лестрейнджа в колено.

Тот согнулся и глухо застонал, но радоваться было нечему: по взгляду Малфоя и громил за его спиной было ясно — теперь им точно не жить.

— Бегите! Мы их задержим, — шикнул Римус, бросив взгляд на съежившихся второкурсников, и стремительно ринулся на помощь друзьям, уже вовсю ввязавшимся в потасовку.

Повторять дважды не пришлось. Воспользовавшись тем, что слизеринцы отвлеклись на третьекурсников, друзья ловко проскользнули мимо и понеслись дальше по коридору.

За следующим поворотом они нос к носу столкнулись с обеспокоенными Барти и Регулусом.

— Где вас носило? Уже без пятнадцати! — возмутился Регулус, сверля их взглядом.

— Попали в неожиданную западню, — выдохнул Финн, хватая воздух ртом.

— И если не хочешь, чтобы Малфой переломал твоему брату все кости, вам лучше поторопиться, — вставила Айрис, бросив короткий взгляд назад.

Регулус уже рывком направился в ту сторону, а Барти, сжав зубы, последовал за ним.

Забежав в штаб и плотно захлопнув дверь, друзья, даже не переведя дух, сразу принялись за дело. Времени оставалось совсем немного — особенно, если учитывать, что после случившегося у каждого дрожали руки, и это заметно замедляло процесс.

И вот лунный отвар вылит в котёл, тот возгроможден на подоконник прямо под лучи лунного света, осколки артефакта разложены напротив на полу, а флакон с магией фейри поставлен точно в центр.

— До полночи — три минуты, — известил Лиам, захвативший с собой потрёпанные, но от этого не менее точные карманные часы. — Я начну отсчёт за десять секунд. Будь готов, Финн.

— Отойдите все подальше, — дрожащим голосом приказал Финнеас, садясь перед флаконом на колени. — Мало ли что...

Все послушно отступили на несколько шагов и встали, подперев дверь, не произнося ни слова.

— Минута, — известил Лиам.

«Главное — успеть откупорить флакон пока часы бьют двенадцать» —лихорадочно подумал Финн. Руки дрожали всё сильнее. — «И не разбить его».

— Полминуты.

Он взял флакон в руки, стараясь сосредоточиться.

— Десять... девять... восемь... семь... шесть... — отсчёт начался. Лиам говорил громко, отрывисто, иногда голос дрожал, но он не сбивался. — Пять... четыре... три... два...

— Давай! — выкрикнул он.

Весь трясясь, Финн крепко обхватил флакон одной рукой, а второй с силой выдернул корковую пробку. Магия фейри плавными волнами взмыла вверх, смешалась с лунным светом, что отражался от поверхности отвара, как от стекла, и медленно проплыла к часам, окутывая их густым золотистым туманом. Через минуту и магия фейри, и лунный отвар испарились, будто их никогда и не было. Зато на полу, освещаемый прямыми лучами лунного света, сверкал артефакт. Совершенно целый артефакт.

— Получилось! — не веря ни своим глазам, ни своему счастью воскликнул Финн и поднял часы.

Не сдерживая радостные визги все остальные тут же обступили его, ни на секунду не желая отрывать взгляда будто от совсем новых часов.

— О, Мерлин! — Сесилия прижала ладошку ко рту. Ещё чуть‑чуть и она бы расплакалась от счастья. Айрис и Лиам уже ликующе скакали, сжав друг друга в крепких объятиях.

Через минут пять эйфория, вызванная починкой часов немного поутихла и четверо лучших друзей переглянулись. Никто не смог это озвучить, но все и так поняли. Пора.

— И что, мы просто исчезнем, не попрощавшись? — тихо спросила Айрис.

— Теоретически, конечно, можно подождать… — неуверенно протянул Финн.

— А если Малфой и Лестрейндж уже их одолели и теперь рыщут по этажу, высматривая Сесилию? — прервал его Лиам. — Или Эванс с подружками решила, что всё это просто так не оставит и уже рассказывает всё МакГонагалл. А это, между прочим, вполне в её духе.

Трое друзей замолчали. Айрис и Финн переглянулись, медля.

— Лиам прав, — наконец сказала Сесилия. — Каждая минута промедления может обернуться для нас необратимыми последствиями. Думаю, вы сами понимаете какими.

— Вот именно, — подхватил Лиам, взвешивая рюкзак на плечо. — Нужно уносить ноги и как можно скорее.

Айрис и Финн согласно кивнули, пусть и без особого энтузиазма.

Они встали напротив друг друга, образовывая круг, и взялись за руки. Финн осторожно поднял часы, всматриваясь в них и не решаясь коснуться стрелок. В комнате повисла напряжённая тишина.

Наконец, он последний раз бросил взгляд на дверь и спросил:

— Готовы?

— Готовы.

— Ага.

— Как всегда, — послышалось с разных сторон.

Финнеас глубоко вдохнул… и потянулся к коронке часов.

Вдруг дверь резко распахнулась, заставив друзей вздрогнуть, а Финна моментально отдёрнуть руку от часов.

— Успели, — облегчённо сообщил Джеймс, улыбнувшись.

На пороге стояла привычная компания: мародёры, Регулус, Барти — и, что удивительно, Лили, Марлин и Мэри. Все вошли внутрь, и Римус тихо прикрыл дверь за спиной.

— Хотели улизнуть не попрощавшись? — прищурился Сириус.

— Мы просто подумали, что если вдруг Малфой… — начал Финн.

— …одолеет нас? — подхватил Джеймс и усмехнулся, обернувшись к товарищам. — Вы слышали? Они подумали, что эти четыре остолопа смогут одолеть нас.

— Между прочим, это чуть не произошло, — возразил Регулус.

— Да, — кивнул Барти, — Если бы мы не подоспели вовремя, вы уже бы лежали парализованные под «Ступефаем» Малфоя.

— Или после режущего Лестрейнджа, — добавил Регулус, скрестив руки.

— Ничего подобного! — возмутился Сириус. — Мы отлично справлялись сами!

— Синдром главного героя, это не слишком здорово, Сириус, — покачал головой Регулус.

— Кто бы говорил! — фыркнул Сириус. — Сам стоишь тут, брюзжишь и умничаешь.

— К-кхм, — громко откашлялась Мэри.

— Вы могли бы перенести свои разборки на другое время? — так же громко вмешалась Марлин. — Мы, вообще-то, людей задерживаем.

— Ах да! — всплеснул руками Сириус с преувеличенным огорчением. — Нашему сапфировому квартету уже пора домой.

— Сапфировому квартету? — переспросил Лиам, удивлённо выгнув бровь.

— Мы называем вас так между собой, — пояснил Римус с лёгкой улыбкой.

В комнате повисло тёплое, но немного тягостное молчание. Все замерли. Взгляды ребят остановились на часах в руках Финна. Их сияние напоминало о том, что совсем скоро должно произойти.

Они так долго ждали этого момента, но сейчас стало очень грустно. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Расставание всегда самая грустная часть всех историй.

— Не зря маглы говорят, что всё хорошее быстро заканчивается, — грустно усмехнулся Джеймс, поправляя круглые очки.

— Конец хорошего — начало чего‑то лучшего, — пожала плечами Айрис и протянула ему руку. Джеймс широко улыбнулся и крепко пожал её.

— Вы останетесь самыми сумасшедшими людьми, которых я когда-либо встречал, — с лёгким смехом признался Барти, но в его глазах мелькнуло что‑то щемящее и он посерьёзнел. — Я никогда не забуду тебя, Сесилия.

— Я тебя тоже, Барти, — тихо отозвалась девочка и крепко обняла его.

— Мы столько времени провели вместе… — начала Мэри, но запнулась, вдруг осознав, насколько трудно выразить всё сразу и не расплакаться.

— Эй, мы не исчезаем из вашей жизни навсегда, — напомнила Айрис и попыталась улыбнуться, но на лице всё равно отразилось что-то грустное.

Она обняла разом Марлин и Мэри, а затем сжала в более крепких объятьях Лили, в чьих глазах уже стояли слёзы.

— Встретимся через лет десять, — пообещала Айрис напоследок крепко сжав её руки.

— Попрощайтесь за нас с Эммой и Алисой, — попросила Сесилия и девочки кивнули.

— В 1994 году ты мой любимый профессор, — признался Лиам, пожимая Римусу руку.

— Я профессор? — удивился тот.

— По ЗОТИ — это мой любимый предмет, — кивнул Лиам. — И все благодаря тебе.

Пару секунд Финн, Регулус и Сириус молча стояли напротив друг друга, не зная что и сказать.

— Ну и что ты нам скажешь на прощанье, дорогой сын и племянник, — на слове «племянник» Сириус по-доброму ухмыльнулся.

— Не собачьтесь сильно, — Финн ухмыльнулся в ответ. — Вам ещё во взрослой жизни в одном доме существовать.

Все трое тихо рассмеялись, а потом вновь посерьёзнели.

— Прощай, Финн, — Регулус выдавил горькую улыбку.

— Мы не прощаемся, — возразил гриффиндорец. — В 1982 мы встретимся. Правда тогда нормально беседы не выйдет: я буду орать на весь дом и требовать бутылочку молока.

Он быстро приобнял их обоих за плечи и поспешил надеть рюкзак. Его друзья, уже полностью готовые к отправлению, стояли в кругу, крепко сцепив руки. Финн поспешно занял свое место и они вместе в последний раз посмотрели на слизеринцев, мародёров и девочек.

— Ну, тогда до свидания, сапфировый квартет, — на прощание громко сказал Сириус и махнул рукой.

Финн вздохнул и, кивнув друзьям, аккуратным движением перевел стрелки на семь часов назад. Стрелки бешено завертелись, и мальчик в последний момент успел схватиться за руки Айрис и Сесилии, прежде чем знакомый фиолетовый туман окутал помещение.

Ноги оторвались от пола, глаза заполонили яркие звезды и единственное, что он ощущал — это ладони подруг. Но теперь эти

ощущения не пугали — они были полны надежды.

В ту ночь, 7 июня 1974 г. бушевала гроза, налетевшая внезапно и непонятно откуда. А на утро никто и не вспомнил о существовании Сесилии Уинстон, Лиама Скота, Айрис Фрезер и Финнеаса Барри.

⁠✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯

На смену звёздам в глазах пришла полная темнота, и вскоре Финн ощутил, как что-то мягкое щекочет его за шею. Он медленно открыл глаза и тут же зажмурился. Яркое солнце, высоко над головой, слепило своими лучами.

— Эй, Финн, ты в порядке? — его настойчиво потрясли за плечи.

Мальчик вновь открыл глаза и улыбнулся. Над ним склонились обеспокоенные, но совершенно невредимые друзья. Увидев, что он очнулся, они тоже расплылись в улыбках.

— Финн, у нас получилось, — сияя не хуже солнца, сообщила Сесилия. — Мы дома.

Блэк тут же вскочил и начал оглядываться, пытаясь убедиться в случившемся самостоятельно. Всё это казалось невероятным...

Они сидели вчетвером на траве. Светло-голубое небо сияло над ними, а вдалеке отчётливо виднелись острые шпили башен Хогвартса. Слева журчало Чёрное озеро, а справа шумно отряхивалась от ветра Гремучая Ива. Дерево было просто огромное, и это значило лишь одно: они вернулись в своё время.

— Скорее вставайте, — скомандовала Сесилия, вскакивая. — Нужно выяснить, сколько нас не было.

— Хижина Хагрида ближе всего, — крикнул Лиам, закинув рюкзак на плечо, и припустил к жилищу великана. Остальные бросились следом.

Вбежав на крыльцо, они в восемь рук заколотили по массивной двери, громко выкрикивая имя лесничего. Изнутри послышалась возня, знакомый лай Клыка и тяжёлые шаги. Дверь распахнулась, и перед ними предстало родное лицо Хагрида, заросшее густыми волосами и бородой.

— Хагрид, это мы! — радостно воскликнула Айрис, подпрыгивая.

Лесничий опустил голову, увидел их, и его маленькие чёрные глаза округлились.

— Мерлиновы подштанники! — охнул он, хватаясь за дверной косяк, чтобы не рухнуть. — Объявилися наконец!

Спустя полчаса сапфировый квартет уже сидел в кабинете МакГонагалл, попивая чай и закусывая бутербродами, которые щедро предложила им декан, всё ещё заикаясь от шока.

Первым в кабинет ворвался Северус Снейп, а за ним, едва не сцепившись, не поделив дверной проём, одновременно втиснулись Гарри Поттер и Драко Малфой.

Оказалось, у третьих курсов Гриффиндора и Слизерина как раз был экзамен по зельеварению, и внезапная новость напрочь его сорвала.

Через десять минут в кабинет влетели ещё трое мужчин — Регулус Блэк, Барти Крауч и Сириус Блэк. Не успели они оглядеться, как Финн уже повис на шее у отца.

— Ты ни за что не поверишь, пап, — зашептал мальчик ему прямо в ухо, чтобы слова не затерялись в радостной какофонии, царившей в кабинете. — Мы случайно перенеслись в прошлое, когда я перевёл часы. Но это оказались вовсе не мои, а...

— Артефакт, — перебил отец, гладя его по кудрявым волосам. — Я знаю, сынок.

— Я не должен был тогда отдавать свои часы Барти, — прошептал Финн, виновато опуская голову. — Ты ведь говорил никогда их не снимать. Если бы я послушал, ничего бы не случилось.

— Ты ни в чём не виноват, — мягко сказал отец. — Единственные, кто виноват — это я и твой крёстный.

Он взял руку Финна, аккуратно снял артефакт с запястья и передал его Барти. Затем вынул из кармана жилета часы наследника и надев их, чуть сжал ладонь сына.

Через час после прибытия родителей друзей в кабинет вошёл сам Дамблдор. Естественно, вся эта история — с внезапным исчезновением и столь же внезапным возвращением четверых гриффиндорцев — уже разлетелась по всему Хогвартсу. А завтра, без сомнения, об этом заговорит вся Магическая Британия.

Родители, понятное дело, не хотели, чтобы их дети всё лето становились мишенями для репортёров, и поэтому директор сочинил правдоподобную легенду: будто бы из-за временных искажений все четверо напрочь забыли, что с ними произошло, а артефакт загадочным образом исчез.

Было восемь вечера, когда Финнеас вместе с отцом наконец покинули ставший за несколько часов ужасно душным кабинет. Они шли по коридорам, где приятно веяло вечерней прохладой, и негромко разговаривали о самых обыденных и не очень вещах. Мальчик рассказал, как они чинили артефакт, умалчивая о некоторых деталях (например, о походе в Запретный лес). Но внимательно всё слушавший Регулус всё равно в ужасе качал головой.

Когда на небе загорелась первая звезда, они распрощались. Отец предложил поехать домой уже сегодня, но Финн отказался. Его друзья тоже предпочли остаться в школе до самого конца семестра и поехать домой всем вместе на алом Хогвартс-экспрессе.

Когда Блэк вернулся в гостиную, уже наступило время отбоя. Но, несмотря на это, в одном из дальних кресел сидел его однокурсник Генри Тернер, явно кого-то дожидаясь. Завидев Финна, он подхватил на руки что-то маленькое и направился к нему.

— Рад тебя видеть, Финн, — искренне воскликнул Генри на ходу. — Как хорошо, что ты вернулся и с тобой всё хорошо. Он очень скучал по тебе.

Финнеас пригляделся и изумился. В раскрытых ладошках улыбающегося Тернера сидел малыш Зукко, который при виде хозяина начал радостно вилять хвостом и нетерпеливо переставлять лапки.

— Когда вы исчезли, никто о нём, видно, не заботился, и он был голоден, — продолжил Тернер, передавая щенка Финну. — В одно утро я нашёл его поедающим корм из кормушки моей морской свинки. Ну, я и решил приютить его на время твоего отсутствия. Он очень понравился моему Моцарту, и они крепко сдружились. Но без хозяина ему всё равно было грустно.

— Спасибо, что заботился о нём, Генри, — не передать, как Финн был признателен однокурснику. Если бы не Тернер, Зукко мог умереть от голода. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Не стоит, — запротестовал Генри, густо краснея. — Каждый бы так поступил на моём месте.

И, тихо пожелав спокойной ночи, мальчик скрылся на лестнице.

Проводив его взглядом, Финн уселся на диван и стал поглаживать Зукко по чёрной шелковистой шерсти. Питомец тихо урчал, а мальчик наслаждался тихим и умиротворённым вечером, глядя на догорающие угли в камине. На душе давно не было так спокойно, как сейчас.

***

Тринадцатого июня с самого утра всем объявили результаты экзаменов. Менее чем через пять минут после этого шкафы в спальнях опустели, и студенты Гриффиндора, нагруженные чемоданами, плотной толпой устремились в гостиную. Там профессор МакГонагалл вручила каждому предупреждение о том, что  на каникулах они не должны прибегать к волшебству, что очень расстроило Айрис.

— Я-то надеялась этим летом превратить нашего кузена Дадли в свинью, — грустно вздохнула она, облокотившись на свой чемодан.

— Это же высшая трансфигурация, —напомнила Сесилия, укладывая в сумку пару книг. — Мы её ещё не проходили.

— Поверь, — усмехнулась Айрис, — чтобы превратить Дадли в свинью, достаточно отрастить ему хвост, копытца и пятак. В остальном он и так на неё смахивает.

В ответ на её шутку Сесилия лишь тихо улыбнулась, а вокруг раздалось тихое гудение предвкушающих каникулы разговоров.

Хагрид проводил первокурсников к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону.

Выбравшись из лодки, сапфировый квартет неспешно двинулся вслед за остальными к станции Хогсмид. Их шаги были лёгкими, но мысли — немного туманными.

— После всего, что произошло за этот год, даже немного грустно уезжать, — тихо проговорила Сесилия, бросив последний взгляд на замок.

— У нас впереди ещё шесть лет учебы, — напомнил Лиам с улыбкой. — Спорим, к пятому курсу будем мечтать поскорее уехать?

Друзья не стали спорить и весело рассмеялись.

Они миновали каменный мост, прошли под низкими арками Хогсмида, и наконец вышли на станцию. Там, у платформы, уже гудел алый Хогвартс-экспресс, выпуская клубы пара и приветствуя студентов знакомым рокотом колёс. Повсюду звучали напутственные слова, объятия и шутки — ученики прощались с друг другом до осени.

— Даже не верится, что начались каникулы, — счастливо проворковала Айрис, оглядывая друзей. — В этом году нас ждёт лучшее лето!

— С такими людьми, как вы, я в этом точно не сомневаюсь, — усмехнулся Финн, вызывая новую волну смеха.

Четверо друзей поднялись по ступенькам в вагон и заняли места в пустом купе. Финн прильнул щекой к стеклу и долго-долго смотрел на удаляющийся силуэт замка. Вскоре раздался звонкий гудок, платформу окутал густой пар, и Хогвартс-экспресс мягко тронулся, пряча школу за облаками дыма.

Как и Сесилии, ему было немного грустно покидать Хогвартс — пусть и всего на два месяца. Школа за этот год стала чем-то большим, чем просто местом учёбы. Но всё же, как говорила Айрис: конец хорошего — это всегда начало чего-то лучшего. И он ей несомненно верил.

                        Конец I части.