Глава 11 - Пазл сложился

— Как хорошо, что мы с вами не пошли. Я бы не выдержала — точно в обморок упала, — без остановки тараторила Сесилия после того, как за завтраком мальчики рассказали подругам о ночной вылазке.

— Если честно, я сам чуть не описался, — признался Лиам.

— А я вот жалею, — Айрис показательно вздохнула. — Такой номер пропустила — Римус орет и таскает за ухо Дерека Калье,

— Можно официально поздравить Калье: он первый ученик, который довел Люпина до бешенства, — Финнеас хохотнул, вспоминая выражение лица слизеринца.

— Так ему и надо, — довольно фыркнула Сесилия. — Скоро полнолуние, оборотни становятся раздражительными — вот ему и влетело!

— Я до сих пор не понимаю, как магия нас не обнаружила, — удивлялся Лиам.

— Всё очень просто, — пожала плечами Айрис. — Мантия-невидимка — древний артефакт, неподдающийся даже самым сильным заклятиям. Если только сам не подойдешь и не сорвешь её.

Друзья были поглощены этим разговором всю дорогу по раскисшей от постоянных дождей тропинке, ведущей к оранжерее. Разговор пришлось прекратить, когда они подошли к теплице номер один, ведь здесь уже собрался весь курс студентов Гриффиндора и Пуффендуя.

Ждать долго не пришлось — через несколько минут пришла профессор Стебель и впустила их внутрь.

— Сегодня мы будем учиться избавляться от такой растительности, как Колючка обыкновенная, — начала рассказывать профессор. — Это не слишком опасное растение, но оно может ранить, выстрелив своими шипами, если к нему приблизиться.

Обычно колючки растут в заброшенных садах, лесах и зарослях, но их можно встретить и в парке, и даже у себя во дворе. Они бывают как большого размера, так и совсем маленькие.

Избавиться от колючек можно двумя способами: взорвать их заклинанием Диффиндо — тогда они выбросят шипы, или заставить завянуть при помощи Инсендио — при этом они тоже выбросят шипы.

Поэтому, прежде чем приступать к уничтожению, стоит надеть перчатки, защитные плащи и обязательно очки.

Студенты засуетились, надевая экипировку. Тем временем профессор успела расставить возле каждого ящики, доверху заполненные колючками обыкновенными.

— Начинайте, — приказала Стебель, и все принялись за работу.

Финнеас выполнял задание с особой скукой. У большинства первокурсников не получалось ни с первого, ни даже с пятого раза, поэтому приходилось корпеть над одной колючкой долго. Но у Финна с заклинаниями всё было прекрасно с самого детства, так что он методично высушивал растения «Инсендио», собирал колючки и складывал их во второй ящик.

«Интересно, где сейчас Зукко» — думал мальчик, складывая очередные колючки в ящик, — «Что он ест, где спит? А вдруг он потерялся в замке и лежит где-нибудь, умирая от жажды и голода?»

Тревожные мысли не давали покоя. Раньше у Финна никогда таких не возникало, но ведь раньше и беспокоится было не о ком. Сейчас же у него было существо, за жизнь которого он нес ответственность и которого он по-настоящему полюбил.

«Теперь я даже Хагрида начинаю понимать», — мальчик в очередной раз вздрогнул от визга Сесилии, которая снова укололась шипами.

***

Ещё за обедом на потолке Большого Зала начали сгущаться тучи. Солнце перестало слепить глаза, медленно скрываясь за облаками.

— Кажется, скоро будет гроза, — протянула Айрис, поглядывая на потолок.

— Хорошо, что травология у нас уже была, — Финн тоже отметил, что через пару часов может пойти дождь. — А вот Слизерину и Когтеврану, вполне вероятно, придётся пережить бурю вне замка.

— Скорее всего, у них отменят урок, — буркнула Сесилия, потирая ладони. — Хотя лучше бы отменили нашу травологию.

На травологии она поколола себе все руки колючками обыкновенными. Несмотря на перчатки, кожа на ладонях воспалилась и сильно чесалась. Пришлось обратиться за помощью к мадам Порфи. Но, по мнению Сесилии, стало только хуже: её идеально гладкие руки от лечебной мази начали шелушиться.

— Да не страдай ты так, заживут твои руки, — поддержал подругу Лиам. — Кремом каким-нибудь намазюкай, и все дела. У тебя же их сто видов.

По пути на заклинания друзей окликнул их однокурсник — Генри Тёрнер.

Он бежал к ним снизу по лестнице, размахивая руками и то и дело спотыкаясь о ступени-обманки.

— Лесничий Хагрид просил передать… — догнав ребят, он сунул пергамент в руки Лиаму и рысью побежал дальше вверх.

— Что написал Хагрид? — спросил Финн, уже подходя к кабинету заклинаний.

Лиам шёл с развернутым пергаментом в руках, явно удивлённый написанным. Он молча протянул друзьям пергамент. Там, неразборчивым почерком Хагрида, была написана лишь одна строчка:

«После занятий сразу же заскочите ко мне. Это очень важно.»

— Ни здрасте, ни до свидания… — прокомментировала Поттер, пробежав глазами по строке.

— Хагрид обычно так не пишет, — задумчиво протянул Финн. — Что-то явно стряслось.

— А может, это связано с… нашей проблемой? — предположила Сесилия.

— У тебя всегда такие предположения — с Залом Трофеев и…

— Заметьте, я была права, — фыркнула блондинка.

— Не будем нагнетать обстановку, — предложил Блэк, возвращая пергамент Лиаму. — Сразу после заклинаний идём к Хагриду, там всё и выясним.

К четырём часам на улице стало совсем темно. Солнце скрывалось уже не за облаками, а за тяжёлыми грозовыми тучами. Ветер усилился, раскачивая деревья всё сильнее. Где-то неподалёку уже слышался гром и сверкала молния.

Несмотря на надвигающуюся бурю, четверо первокурсников спешили к избушке лесничего Хогвартса.

— Может, зря мы идём в такую погоду? — спросила Сесилия, пытаясь перекричать сильный ветер и заодно выплюнуть волосы изо рта. — Гроза вот-вот начнётся.

— Если что, у Хагрида переждём, — крикнул в ответ Лиам.

Хагрид открыл быстро. Не предлагая чая (что было чересчур странно), он усадил всех за стол и сел сам.

— Ты сказал придти как можно скорее. Что-то случилось? — первым заговорил Лиам.

— Случилось, — великан нервно покачал головой. — А если так дальше пойдёт, ещё и похуже случится.

Друзья переглянулись. Такое начало разговора не сулило ничего хорошего. Весь вид Сесилии твердил только одно: «А я говорила!»

— Короче, ребятки, нечего больше скрывать — вся эта история с вашей живностью не просто так, — Финнеас напрягся и вцепился пальцами в деревянный стол.

Хагрид глубоко вздохнул, словно готовясь сказать нечто важное.

— Я знаю. Ваш нюхль — тот самый похититель драгоценностей, вот, — наконец, твёрдо заявил великан.

Дети, словно по команде, замерли. На всех нахлынуло небывалое оцепенение — то самое, которое бывает, когда не знаешь, что сказать или сделать дальше. Казалось, Хагриду тоже было тяжело или неудобно продолжать разговор. В хижине повисло общее напряжение и непонимание.

— Хагрид… я… мы… не нарочно, — тихо пробормотал Лиам. — Ты, наверное, думаешь, что… мы… Нет, я не хотел тебя подставить, но…

Лиам выглядел подавленным. Даже подавленнее, чем осенью, в кабинете директора. Финн заметил это и молчал. Айрис дергала коленками, из-за чего её табуретка шаталась. Сесилия, устремив взгляд в пустоту, положила ладонь на пальцы Снейпа, лежавшие у него на колене.

— Я пойму если ты нас прогонишь и… — слабым голосом продолжил мальчик, — Ты имеешь на это полное право.

Финну тоже казалось, что после такого обмана, можно сказать даже предательства, Хагрид больше не захочет их видеть.

— А ну! — Хагрид гулко хлопнул своей огромной ручищей по столу, так что столешница содрогнулась, а ребята едва не подпрыгнули.

— Да чтоб мне борода оборвалась, если я такое думать стану! — проворчал он, грозно, но не без теплоты в голосе. — Это ж надо, чего навыдумывали… эээ… бестолковщины! Дальше только слюни распустить осталось.

От былой драмы не осталось и следа. Вместо великой депрессии пришло глобальное удивление. Друзья с недоумением уставились на своего большого друга.

— Это ж нюхль ваш всё натворил! Животинки они такие, — Хагрид хмыкнул и тут же посерьезнел. — А вы-то тут ни при чем. Сидите, молчите, небось опять решили всех спасать в одиночку!

Лиам взглянул на Хагрида и, улыбнувшись, слегка кивнул.

— А вот этого не надо, ребятки! — покачал головой великан. — Я вам щас расскажу кое-чаво.

Гриффиндорцы пододвинулись ближе к столу, чтобы лучше слышать, а Хагрид начал:

— Я ж знаете как узнал-то про всё это? Раненько встал, чтоб эээ… ну, с Клыком прогуляться. А он возле двери мечется, носом водит. Ну, думаю, что ж такое? А я, значит, в окно полез — растения поливать, — он махнул в сторону какой-то непонятной растительности. — И тут слышу голоса… много голосов. Ну, это… мне, наверное, не положено было слушать… но я всё равно прислушался. И, скажу я вам, не зря! В замке, видно, серьезное дело вышло, раз Дамблдор комитет последовательный призвал.

— Может следственный, — переспросил Финн, вспоминая прошедшую ночь.

— Точно, да, конечно, — Хагрид кивнул, — Так это самое… они так громко утречком галдели. И много их было. Человек пятнадцать.

— Пятнадцать?! — воскликнула Айрис покачнувшись на табуретке.

— А может и больше, — Хагрид пожал плечами и продолжил, — Ну я тут и сел поразмыслить. Прибавил то это, и как говорится — пазл сложился. Я понял что… эээээ… вы за этим стоите, а значит и в опасности. Небось же по замку ночью рыскаете, питомца своего ищите.

Финн даже немного смутился от догадливости великана. Великаны у волшебников считались глуповатыми созданиями, а ведь Хагрид — полу-великан. Как и многие, Блэк полагал, что он, конечно, добродушный, но не самый смышленый. Сейчас за такие мысли было стыдно.

— Так значит, ты нас позвал, чтобы предупредить? — неуверенно спросил Лиам.

— Да и посоветовать кое-чаво, — Хагрид мельком глянул в окно. — Ситуация, ребятки, непростая. В школе уже следственный комитет, а они, как мне… эээ… рассказывали, дело своё знают и быстро всё, что надо, выполняют. Так что, ребятки… это, конечно, прозвучит глупо… но лучше вам самим всё директору рассказать.

Улыбка с лица Лиама пропала так же резко, как и появилась

— Ни в коем случае! — Лиам вскочил. — Он же нас убьёт!

— Дамблдор — великий волшебник, и никого пока не убивал, — не согласился Хагрид.

— Если не директор, так родители, — Айрис тоже не привлекала эта идея. — Мы не расскажем! Даже не упрашивай.

— Тогда я сам пойду и расскажу, — Хагрид решительно поднялся со стула. — Дамблдор может и смилостивится… а вот авроры — ни за что. Я не хочу, чтобы с вами получилось… ээээ… как со мной. Я этого не позволю.

С этими словами великан направился к двери.

— Хагрид, нет! — в унисон завопили Айрис и Лиам.

Финн вскочил из-за стола и метнулся к двери, заслоняя её собой и преграждая путь Хагриду.

— Хагрид, пожалуйста, давай договоримся, — попросил он, глядя на лесничего.

Правда, что именно сказать, чтобы переубедить Хагрида, Финнеас пока не придумал. На помощь, как всегда вовремя, пришла Сесилия.

— Хагрид, послушай, — начала блондинка. — За два месяца никто ничего не обнаружил, а теперь вдруг найдут? Так не бывает. Неделю мы сможем продержаться и найти нюхля. Тем более если ты нам поможешь...

Хагрид хмурился и несколько минут молчал, похоже размышляя.

— Ладно, — наконец сдался он. — Помогу, куда ж я денусь.

— Спасибо, Хагрид, ты самый лучший, — Сесилия кинулась обнимать великана.

Хагрид заметно повеселел и предложил всем чай с кексами. Айрис, Лиам и Сесилия охотно согласились, а вот Финну пришлось возвращаться в замок — недописанное эссе по зельям уже заждалось его на столе.

Тем временем на улице начал накрапывать дождь, который, подгоняемый порывами ветра, становился косым.

— Бурю-то хоть пережди! — донесся до Финна голос великана, когда он уже вышел на крыльцо.

Но мальчик не ответил. Вдохнув свежий запах дождя, он припустил по мокрой траве в сторону замка. Ветер подгонял его в спину, путая черные волосы. На полпути до замка дождь усилился. За пару секунд мелкий дождик перерос в настоящий ливень. Капли беспощадно хлестали мальчишку по лицу, но он не сдавался. Каждую минуту небо прорезала молния, и следом раздавались раскаты грома. Сквозь непроглядную стену дождя Финн бежал к Хогвартсу.

С самого детства Финнеас обожал дождливую погоду. На улице образовывались огромные лужи, по которым можно было без устали скакать, разбрызгивая капли. Хотя маленькому Финну не разрешали так баловаться, он всё равно наперекор всем прыгал по воде, обрызгивая отца, вышедшего с ним погулять.

Вот и сейчас Финн не упустил такой прекрасной возможности. Он принялся скакать по мокрой земле, пытаясь на лету поймать ртом как можно больше капель. Одежда и кеды на нём давно промокли, как, впрочем, и всё тело. Финн не знал, сколько времени он уже мокнет, но ему было всё равно. Он прикрыл глаза и наслаждался.

В один момент мальчик почувствовал, как его схватили за руку, притянули к себе, а затем потащили куда-то. Финн открыл глаза, когда перестал ощущать капающий дождь. Он стоял в холле Хогвартса напротив главных дверей, за которыми продолжала бушевать гроза.

— Ты что, сумасшедший? — чьи-то руки крепко легли на плечи мальчика. Финн поднял глаза и увидел перед собой озадаченное лицо Сириуса. Выражение лица было таким комичным, что Финн не смог сдержаться и рассмеялся.

— Нет, он ещё и ржёт, — Сириус снова схватил его за руку и потащил.

Через несколько минут старший Блэк вошёл в один из кабинетов второго этажа и втолкнул Финна внутрь. Только сейчас мальчик заметил, что с него ручьём льётся вода, а на чёрном ковре кабинета за несколько секунд уже образовалась небольшая лужица.

— Сумасшедший дом, — бормотал Сириус, нависнув над племянником и накладывая сначала высушивающее, а затем согревающее заклятие.

Финн обмяк, как только его усадили в кресло. Согревающее заклинание Сириуса вместе с нахлынувшими эмоциями разлилось по телу тёплой волной, принося умиротворение.

— Ты зачем вообще в такую погоду на улицу пошёл? — спросил аврор, усаживаясь рядом с ребёнком. — Вымок весь.

— Это же каааайф, — протянул Финнеас улыбаясь.

— Будет тебе кайф, если заболеешь. Кто тебя лечить будет?

— Мадам Помфри, — гаденько ухмыльнувшись, ответил мальчик.

— Когда ты такой наглый стал? — усмехнувшись спросил Сириус. — Вот скажу мадам Помфри, чтобы не зельями тебя лечила, а уколами в одно место, тогда посмотрим.

— А когда ты стал таким правильным и занудным взрослым?

— Мелкий щенок, — Сириус шутливо потянул Финна за волосы.

— Старый морщинистый пёс.

— Эй, где у меня морщины?!

— На бороде! Ау!

Сириус резко щёлкнул мальчишку по лбу, отчего тот вскрикнул. Потирая лоб, Финн огляделся. Помещение было небольшим и полупустым — лишь письменный стол был напрочь завален пергаментами.

— А ты как здесь оказался? — задал вполне ожидаемый вопрос гриффиндорец. Сейчас ему надо было сыграть роль невинного ребёнка.

— В Хогвартсе снова неполадки, — нехотя ответил дядя. — Опять всё пропадает. Прям полтергейст какой-то!

— У нас есть Пивз!

— Не думаю, что это он, — на секунду улыбнулся Сириус. — Вообще неизвестно, кто в этом виноват. Второй месяц ломаю голову, и всё больше запутываюсь.

Финнеас принял серьезный вид и внимательно слушал.

— Большинство моих коллег настаивают на теории, что это кто-то из учеников. Но я не согласен. Студенты знают ещё слишком мало заклятий, чтобы спрятать так много драгоценного.

Финн сидел, уставившись в пол. Внутри его разрывала внезапно нахлынувшая вина, но он стойко терпел и не собирался ничего рассказывать. Сириус болтал о различных теориях своих коллег, о возможной личности вора, но последнее его высказывание заставило сердце мальчика забиться быстрее.

— Прошлой ночью, по просьбе Дамблдора, я осматривал Зал Трофеев. В это время к нам притащили одного пойманного мальчишку — слизеринца. А он как начал ахинею нести... Представляешь, заявил, что ты и твой друг во всём замешаны! Профессора с ним быстро разобрались. Но слизеринцы есть слизеринцы — всегда заносчивые, упрямые и мстительные. Сегодня этот мальчишка снова привязался ко мне. Пытался свалить всё на тебя, приводил кучу доводов и поклялся доказать свою правоту. Я, конечно, отослал его куда подальше. Нашёл на кого наговаривать — честных истинных гриффиндорцев!

От последних слов и последующих объятий Сириуса Финну стало совсем невмочь. Щёки вспыхнули, а в животе скрутило. Желание признаться и не мучить ни Сириуса, ни остальных боролось внутри него.

— Слушай, а ты точно ничего не делал? — вдруг резко спросил дядя, пристально глядя ему в глаза.

«Ну всё...» — Финн вытаращился на Сириуса, не моргая.

— Да ладно, шучу я, — мужчина хохотнул, хлопнул его по плечу и поднялся с корточек. — Напугать тебя проще простого. Прям как папку!

— Кстати, — при упоминании об отце Финн нахмурил брови, — он мне давно не писал.

— То, что он не хочет тебя тревожить, — не поверишь?

Мальчик отрицательно замотал головой.

— У них там с твоим крестным такая бурная деятельность идёт, что очумеешь. Постоянно что-то взрывается и дымится. В общем, процесс воплощения идей идёт полным ходом, — Сириус немного помолчал и добавил: — Всё же, артефактология — наука не для слабонервных.

— Ты хочешь сказать, что бабушка всё это молча терпит? — Финн ни за что бы не поверил. Вальбурга Блэк превыше всего ставила дисциплину, соблюдение режима дня, тишину и спокойствие. И этим правилам следовал весь дом — начиная с лорда Ориона и заканчивая самым никчёмным домовиком. Создание артефактов не подходило ни под один из её критериев.

— Дорогая maman ни за что бы не терпела такое нахальство, — Бартемиус Крауч-младший вылетел бы через окно по прямолинейной траектории! — Сириус руками изобразил траекторию, по которой бы летел крестный, а Финн покатился от смеха, представив это.

— Но твои бабушка и дедушка решили подправить здоровье в одном из поместий Швеции.

— И когда они вернутся? — мальчику слишком хотелось, чтобы старшие пробыли в Швеции подольше.

— Думаю, ближе к лету.

Финн вздохнул с облегчением. Пожалуй, тишина и свобода дома были именно тем, что ему было нужно на пасхальных каникулах.

***

— Чертов слизеринский гаденыш Дерек Калье! — Лиам со злостью пнул лежанку кота Симбы, на что тот гневно зашипел, выражая всё своё кошачье недовольство.

Стрелки часов приближались к восьми, а тучи после недавно окончившейся грозы только начали расходиться. Вернувшись в гостиную, Финн рассказал друзьям о разговоре с Сириусом, особенно заострив внимание на давнем враге-слизеринце.

— Скорей бы мы нашли нюхля, — вздохнула Сесилия. — Теперь этот идиот может нас сдать!

— Спокойно, подруга, — Айрис положила руку блондинке на плече. — Он уже пытался это сделать, но ничего не вышло. Никто не верит.

— Ему не верят, потому что единственное, что у него есть — слова, — сказал Финн. — Если появятся вещественные доказательства, они подтвердят нашу причастность. Поэтому надо быть осторожными, особенно в местах, где много народу. Предлагаю составить схему поиска Лима: план действий и график времени. Так мы будем лучше ориентироваться и шанс, что нас раскроют снизится.

Эта идея всем пришлась по душе. Весь оставшийся вечер гриффиндорцы посвятили составлению схемы для «Операции X».

— А почему «X»? — спросила Сесилия, глядя на название.

— Чтобы никто не догадался, — загадочно заявил Финн.

Схема вышла на славу. Все записи велись особыми шифрами — на случай, если план вдруг попадёт в чужие руки.

— С завтрашнего дня действуем строго по ней, — сказал Лиам, запихивая плакат со схемой в тайник под кроватью.

***

В гостиной Гриффиндора уже второй день подряд стояла несвойственная ей тишина. А всё из-за надвигающихся экзаменов. Несмотря на то, что до них оставалось почти три месяца, профессора решили усилить подготовку, прибавив домашние задания.

Обычно весёлые и шумные гриффиндорцы теперь тихо сидели за столами, выполняя упражнения.

— Тупая трансфигурация, — воскликнул Лиам, бросая перо на стол и откидываясь на спинку кресла. — Я просто не понимаю, как можно написать эссе на два свитка всего по одной формуле. Это же невозможно!

— Наверное, возможно, раз Маккошка такое задала, — ответил Финн, не отвлекаясь от письма.

— Главное — не отчаиваться, — философски заметила Сесилия, прикусив кончик пера.

— Ты это лучше Генри скажи, — Айрис уже давно поняла, что трансфигурация — непостижимая для неё наука, и теперь просто лежала на столе. — А то бедняга совсем отчаялся.

Сесилия хмыкнула, бросила взгляд на однокурсника и, взяв в охапку пергаменты и перо, направилась за дополнительной литературой в библиотеку.

Тернер и правда уже не выдержал и кажется впал в истерику. На столе вокруг него валялись скомканные пергаменты, а сам мальчик бился головой о «Руководство по трансфигурации для начинающих».

«Ещё чуть-чуть и я сам начну головой биться» — Финн посмотрел на однокурсника и отложил перо. Мозг отказывался думать, глаза сами собой закрывались, а он каждую секунду готов был провалиться в сон.Как бы ему ни хотелось держаться бодрым, но ночные похождения давали о себе знать.

Уже три дня друзья рыскали по ночному Хогвартсу в поисках нюхля, действуя строго по схеме. Хоть кроме следов перепончатых лапок они ничего не находили, гриффиндорцы успели разузнать много полезной информации. Вместо целого отряда взрослых авроров, как утверждал Хагрид, Сириус привёз с собой лишь молодых стажёров, что значительно облегчало поиски. Проскакивать мимо неопытных двадцатилетних парней и девушек было куда легче.

— Будь на их месте опытные авроры, нас бы давно уже спалили, — усмехался Лиам.

— Думаю, Сириус специально их приволок сюда для практики, — рассуждал Финн. — Всё же пропажа драгоценностей — не столь опасное происшествие, чтобы полошить лучших авроров и отправлять сюда Грозного Глаза Грюма.

Паника среди студентов уже не была такой сильной, как после первых пропаж. То ли нюхль своровал всё ценное сразу и теперь было просто нечего красть, то ли студенты нашли альтернативные способы прятать свои вещи, то ли все уже смирились и предпочитали не распространяться. А может, Лиму надоело таскать мелочь, и он переключился на что-то более крупное.

Ребята перебрали множество версий, но всё это были лишь догадки. После происшествия на зельеварении друзья больше не видели ни Лима, ни Зукко, что сильно тревожило Финна.

Финн вздрогнул от последних мыслей и, тяжело разлепив глаза, огляделся. Гостиная практически опустела. Рядом сидела лишь Сесилия, уже вернувшаяся из библиотеки.

— Я думала, тебя придётся будить, — устало улыбнулась она. Только сейчас Финн осознал, что заснул. На столе лежало его недописанное эссе.

— Сколько я спал?

— Часа два, — пожала плечами девочка. — Сейчас почти полночь.

Финн издал измученный вздох — задание по трансфигурации нужно сдать уже завтра. Хорошо, что друзья ещё утром договорились сегодня ночью поспать, а не дежурить.

— Если хочешь, можешь переписать у меня, — предложила Сесилия, протягивая свой пергамент.

— Не нужно, — Финн прекрасно знал, как МакГонагалл реагирует на списывание. — Спасибо, но я попробую сам.

— Как знаешь, — собрав вещи, Малфой, зевая, поплелась по лестнице к спальням девочек.

«Ночка будет интересная, гораздо интереснее поисков Лима», — подумал Финн и принялся строчить.

***

— Как думаете, она поставит мне хотя бы «Выше ожидаемого»? — шепнула Сесилия, наблюдая, как профессор собирает домашние задания.

— Ну, если будет сравнивать с моим, то, конечно, поставит, — усмехнулась Айрис. — Мне бы хотя бы «тролль» не получить.

— На «тролль» ещё постараться надо, — возразил Лиам.

— Мои ночные мемуары как раз на него и тянут, — Финн тихо рассмеялся.

— До скольки ты писал? — спросила Сесилия.

— Где-то до трёх, — Финн в который раз сладко зевнул.

Трансфигурацию он еле досидел. Ночью удалось поспать всего три с половиной часа, и если на завтраке он казался себе достаточно бодрым, то на первой паре сонливость накрыла с новой силой. Несколько раз его растрясала за плечо Сесилия и делала замечания за невнимательность профессор МакГонагалл.

— Мистер Блэк, да что с вами сегодня происходит? — не выдержала профессор, когда Финн, вместо того чтобы превратить пергамент в книгу, каким-то волшебным образом обратил нос пуффендуйца Тайлера Янга в птичий клюв.

А вот два последующих часа Истории магии он провел продуктивно — подложив под голову учебник с мягкой обложкой, провалился в безмятежный сон.

                 ***

— Да они все с ума посходили со своими экзаменами! — громко возмущался Лиам, когда после последнего урока, зельеварения, четверо друзей поднимались к гостиной Гриффиндора. — Как он мог задать столько всего? Нам что, разорваться, что ли?

Профессор Снейп, как и другие преподаватели, не обращая внимания на гору заданий по другим предметам и уговоры собственного сына, велел повторить двадцать три параграфа для последующей проверочной работы.

По пути они встретили Гарри, Рона и Гермиону. У третьекурсников последней парой был Уход за магическими существами.

— Жаль, что мы сегодня не смогли позаниматься с нюхлями, они же такие интересные существа, — рассказывала Грейнджер.

— А ведь Хагрид обещал сегодня показать нам их, — протянул Гарри.

— Да уж, вместо нюхлей у нас сегодня была прополка огурцов, — вздохнул Рон, откусывая огурец (возможно, с грядки, которую полол). — Ну хоть поели.

На последнее высказывание гриффиндорцы дружно расхохотались.

На середине последней лестницы на их пути пришлось остановиться — у портрета Полной Дамы образовался затор.

— Класс, — буркнул Лиам. — Давайте ещё здесь постоим! У нас же свободного времени куча… И ночью заняться нечем, кроме уроков, конечно.

— Да погоди ты! — прервала его возмущённые возгласы Сесилия. — Там что-то случилось… С Полной Дамой…

— Ха! — Гарри усмехнулся. — Я, кажется, знаю, что с ней случилось — новую серенаду исполняет…

— Она плачет! — крикнула Айрис, вставая на цыпочки.

Хотя они стояли далеко от портрета, сверху и правда доносились всхлипывания и жалобный вой.

— Пожалуйста, раступитесь, — послышался голос Перси Уизли, и староста важно прошествовал сквозь толпу. — Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль?..

— Конечно, мы же все настолько тупые, — Финн устало потер виски.

— …Извините, я староста школы, — кажется, Перси уже добрался до портрета, потому что от него донёсся нервный вопль.

— Мерлин, что произошло? — Но вместо ответа на вопрос Уизли Полная Дама разрыдалась ещё громче.

— Кто-нибудь, позовите профессора Макгонагалл! — крикнул Перси, и тут же, расталкивая всех, мимо ребят пробежали Ален Уилсон и Милена Олдридж.

Вскоре появилась профессор МакГонагалл. Толпа расступилась и Финн оказался прижат к самым перилам лестницы.

— Главное, чтобы она сейчас никуда не поехала, — сказал оказавшийся рядом Колин Криви, указывая на лестницу.

Финн согласно кивнул. Положение у них и правда было незавидным, но зато обзор теперь стал великолепным. Брови Финна взметнулись вверх, а Колин громко охнул. Восхитительный холст Полной Дамы теперь был в плачевном состоянии. Золотая рама и драгоценности, украшавшие холст, были зверски оторваны. Там и сям виднелись разрывы и дыры, оставленные то ли ножом, то ли когтистыми лапами.

Мимо студентов пронеслись профессор Снейп, Люпин и Сириус Блэк, сопровождаемые запыхавшимся помощником Ральфом Фармондом и ещё двумя стажёрами. Взрослые ещё минут пять глазели на истерзанный портрет, и МакГонагалл, возмущённо втянув воздух, наконец вынесла вердикт:

— Ну, это уже, знаете ли, варварство.

Никто не понял, к кому она это обращала, но студенты тут же притихли. Полная Дама немного успокоилась, хоть слёзы ещё текли по её лицу.

— Миледи, не могли бы вы нам поведать, что здесь произошло? — мягко спросил Люпин. Однако Полная Дама снова залилась слезами.

Наконец, взяв себя в руки, она вытерла глаза кружевным платком и начала говорить:

— Сегодня утром ничто не предвещало беды. Моя прелестная знакомая Маргарет, живущая двумя этажами ниже, празднует сегодня свой сто двадцать второй день смерти, и я была приглашена как почтенный гость. Надо сказать, это был великолепный праздник, и у меня было прекрасное настроение. Но, вернувшись к себе, я увидела… вот… это…

Она в который раз залилась слезами.

— Опросите другие портреты, — приказал Сириус стажерам.

Пока стажёры опрашивали портреты в округе, профессора пытались успокоить Полную Даму, а аврор тщательно осматривал повреждения холста.

— Никто ничего не видел, — отчеканил Фардманд, вернувшись на лестничную площадку. — Все здешние портреты были на этом дне смерти.

Взрослые начали тихо переговариваться. К этому времени у всех студентов уже знатно затекли ноги и спина, и раздались возмущённые реплики.

— Почему так долго?!

— У меня уже всё тело затекло!

— Почему они просто не могут позвать профессора Дамблдора? — предложил Рон. — Он бы за три секунды всё решил.

— Профессор Дамблдор уже как три дня в отъезде и вернётся не скоро, — пояснила Гермиона таким тоном, будто это знает каждый детсадовец.

— Такое чувство, что эти увечья нанесли какие-то существа, и их было довольно много... — до Финна донёсся голос Сириуса.

Тут в голове щёлкнуло. Финн несколько раз прокрутил в памяти события последнего часа и понял — пазл наконец сложился. Осталось уточнить лишь одну деталь.

— Гермиона, — мальчик протиснулся сквозь толпу к третьекурснице. — Хагрид говорил, почему у вас не было занятия с нюхлями?

— Он сказал, что у них, кажется… брачный период, — неуверенно ответила Грейнджер. — Но толком не объяснял.

— Но ведь у нюхлей брачный период ранней осенью, — прошептал на ухо Блэку тут же оказавшийся рядом Лиам.

За спиной Снейпа с любопытными лицами маячили Сесилия и Айрис.

— Спасибо, Гермиона, — бросил Финн, и друзья, не сговариваясь, начали пробираться сквозь толпу вниз.

Выйдя из замка, они из-за всех сил припустили к опушке Запретного леса, где виднелась избушка лесничего.

— Может объяснишь, что происходит? — через слово глотая воздух, спросила Малфой кузена, когда они немного сбавили темп.

— Сейчас сама поймешь, — отмахнулся Финн и что есть мочи забарабанил по двери домика Хагрида.

Никто не откликнулся. Финн приложил ухо к двери и прислушался. Тишина. Даже возни Клыка не было слышно.

Лиам, попутно развернув какие-то растения в горшках, взобрался на подоконник и прислонился к заляпанному окну.

— Никого, — спустя пару секунд сообщил Снейп.

— Может, он на заднем дворе? — предположила Айрис, и гриффиндорцы ринулись туда, где у лесничего располагался огород.

Полувеликана застали за занимательным делом. Хагрид с удрученным видом рассыпал по лужайке галеоны и сикли, а Клык носился туда-сюда, топча все грядки.

— Ой, ребятки, да вы даже не представляете, шо тута приключилось… — заметив их, начал было Хагрид.

— У тебя сбежали нюхли, — выпалил Финн. — Мы знаем.

— А как же…

— Портрет Полной Дамы, — объяснил мальчик. — Я почти сразу догадался — нюхли всей бандой его разворотили. Там теперь разбирательства.

Хагрид с грохотом выронил мешок с галеонами, а Клык беспокойно завозился.

— Ох, я ж дурень старый… — пробормотал Хагрид, сокрушённо качая головой. — Надо бы хорошенько их закрывать. А я понадеялся, что мое запирающее заклинание как надо сработает, и вот…

Он тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Нет, Хагрид, ты не причем, — тут же сообщила Сесилия, — Это Лим их выпустил.

— Что? — в унисон удивленно воскликнули остальные.

— Я должна была вам сказать, но почему-то посчитала, что это не важно… — она вынула из сумки старый, потрёпанный пергамент и протянула его Финну. — Я вчера взяла его, чтобы после отбоя немного задержаться в библиотеке, а потом так хотела спать, что вернуть забыла. Но когда смотрела на карту, я заметила Зукко — он направлялся к домику Хагрида. Мне только сейчас вспомнилось, что он следует за Лимом…

Беря Карту Мародёров, Финн заметил, как в глазах Малфой что-то блеснуло.

— Я такая идиотка… Могла ведь что-то предпринять и предотвратить это… — Сесилия покраснела и, отвернувшись, провела рукой по лицу.

— Я больший идиот, — Финн ужасно разозлился сам на себя. — Даже ты догадалась найти Зукко на карте, а я даже не пытался. Теперь мы в полной заднице. Одного нюхля выловить не могли, а тут целая рота…

— А говорят, безвыходных ситуаций не бывает… — траурно подытожила Айрис. Она сидела на траве, приуныв, и лениво пинала носками кроссовок мелкие камушки.

Небольшой ветерок трепетал листья растений. Солнце медленно опускалось, заливая всё вокруг мягким золотистым светом. Птицы пели всё тише, пока наконец совсем не умолкли.

— Простите меня... — раздался вдруг голос Снейпа, который до этого молчал.

Хагрид и ребята, резко выйдя из забвения, повернулись к нему. Лиам вздохнул и продолжил:

— За то, что втянул вас в этот каламбур, а потом из-за своего страха дотянул до такого. Я должен был с самого начала послушать Сесилию и признаться. Не должен был вмешивать в это тебя, Хагрид... Или хотя бы проверить рюкзак перед выездом в Хогвартс. А лучше — вообще не приручать Лима.

Лиам провёл руками по волосам и задумчиво уставился в траву. На нём не было лица — совсем как в тот вечер, когда под кроватью обнаружился тайник.

— Тебе не за что просить прощения, — тихо сказала Сесилия, присаживаясь рядом с Лиамом. — Во-первых, ты нас никуда не втягивал — мы сами захотели тебе помочь. А во-вторых, если бы не эта история, я бы никогда в жизни не подружилась с таким прекрасным человеком, как Хагрид, и продолжала бы думать о нём так же плохо, как мой брат.

Услышав это, Хагрид покраснел, улыбнулся и, охваченный порывом чувств, сгреб Лиама и Сесилию в охапку.

— А я бы никогда в жизни не узнал, какие ж они замечательные, эти нюхли! — пробасил лесничий, отпуская ребят из медвежьих объятий. — Я ж их приволок, чтоб третьекурсникам показать! Хотел, чтоб все поняли, какие они шустрые да смышлёные...

— А Ален Уилсон ни за что бы в жизни сама так не взорвала класс и не схлопотала свою первую отработку, — Айрис и Финн, не сговариваясь, обняли Лиама с двух сторон, а Сесилия — со спины.

— А я бы ещё раз не убедился, какие у меня классные друзья, — Снейп усмехнулся, крепко обнимая их в ответ.

— Ну, чё, чаёк бы нам не помешал! — бодро предложил Хагрид, и вся компания направилась в гостеприимный дом лесничего.

Хагрид взгромоздил чайник на огонь и принялся доставать засушенные растения для чая. Клык вскарабкался на колени Финна и занялся привычным делом — лизать мальчику лицо.

— И что будем делать дальше? — осведомилась Айрис, стуча пальцами по пустой кружке.

Лиам забрался с ногами на стул и придвинулся поближе к столу.

— Я не хочу больше раздувать эту историю, — он сглотнул и выпалил: — Сегодня же пойду и во всём признаюсь.

— Ты серьёзно? — удивлённо переспросил Финн. Он ожидал, что Лиам придумает ещё один план поисков, скажет, что нужно что-то предпринять… в конце концов — предложит сбежать на край света, но уж точно не это.

— Вполне, — безразлично пожал плечами Лиам. — Другого выхода я не вижу.

— Маккошка отработками забросает, Сириус будет вне себя, а твой папаша выкинет нас в окно — я просто уверена! — в ужасе затараторила Айрис.

— Причём тут вы?! — воскликнул Лиам. — Или вы думаете, что я вас тоже приплету? Это не в моём вкусе. Скажу, что виноват только я. Впрочем, так оно и есть.

— Как это ж «так оно и есть», — возмутился Хагрид, ставя лейку на подоконник так, что почти вся вода выплеснулась. — Нюхли-то мои тоже замок разносили!

— Если бы не я, ты бы вообще не притащил нюхлей в Хогвартс, даже не знал бы об их существовании! И, естественно, портрет Полной Дамы так бы не пострадал!

С этим было невозможно не согласиться. Все замолчали, не зная, что сказать.

— Но ведь тебя накажут в четыре раза сильнее, чем если бы мы признались вместе, — подала голос Сесилия.

— Ну и пусть, — мрачно буркнул Лиам. — Я уже всё решил. И можете даже не пытаться меня переубедить.

Трое друзей удивлённо переглянулись, а Хагрид молча поставил на стол закипевший чайник. Чаепитие прошло в молчании. Хагрид, выпив одну чашку, продолжил ухаживать за домашними растениями; девчонки шептались между собой, поглядывая на Лиама; Финн гладил Клыка, то и дело зевая, а Лиам морально настраивался на предстоящее признание.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, ребята попрощались с Хагридом и направились к замку.

— Как думаете, лучше сразу всё выложить или начать издалека? — спросил Лиам, нервно теребя футболку.

— Лучше вообще не признаваться, — как бы невзначай вставила Айрис.

— Айрис... — предупреждающе прошипел Снейп.

— Да всё, всё, — Поттер примирительно подняла руки вверх. — Я же как лучше хочу!

Мальчик хотел ей ответить, но Сесилия не дала, втиснувшись между ними.

— Я сопоставила все факты — и вот что придумала, — обратилась она к Снейпу.

Он мрачно зыркнул на неё, и девочка поспешно продолжила:

— Я вовсе не собираюсь тебя отговаривать. Просто предлагаю пойти к МакГонагалл завтра утром. Посуди сам: после происшествия с портретом все и так на взводе. Если ты сейчас заявишься и всё расскажешь — профессора тебя на месте закопают. А завтра утром пыл у всех поостынет, и они взглянут на ситуацию более рассудительно.

— Ты права, — после её разглагольствований согласился Лиам. — И как к тебе в голову приходят такие гениальные мысли?

— Психология взрослых, ничего более.

Сумерки начали накрывать землю, и ребята едва успели забежать в замок до того, как магия закроет его входные двери на ночь.

Видя, как Лиам волнуется, друзья решили немного побыть вместе в штабе. Плевать, что отбой был полчаса назад. Они забрались на подушки и укрылись пледами, которые притащили сюда давным-давно. От усталости Финн, возможно, уснул бы и под страшилки Айрис, но сперва ему помешала дрожь, пробегавшая по телу Лиама, сидевшего рядом, а потом — громкий рёв собственного живота и внезапно навалившийся голод.

— Тоже хотите есть? — спросила Сесилия спустя двадцать минут, хотя и без того знала ответ. Они не ели с самого завтрака (не считая каменных вкусняшек Хагрида, об которые Финн чуть не сломал зубы).

— Пойду прогуляюсь к кухне, — предложил Финнеас, поднимаясь и доставая Карту Мародёров. Сидеть было рискованно — отключиться можно было в любой момент, а этого совсем не хотелось.

— Держи, добытчик, — Айрис кинула ему мантию-невидимку.

— Merci, — пробормотал он и, закутавшись в мантию, проскользнул в прохладный коридор.

Сейчас, как и всегда в этой части замка, было тихо и темно. Сюда редко кто забредал — даже привидения. Выбрав на карте кратчайший путь, Финн двинулся вперёд. На кухне Хогвартса он никогда не бывал, но по рассказам Фреда и Джорджа попасть туда было несложно.

Удивительно, но по пути в подземелья Блэк не встретил ни души. Лишь Кровавый Барон проплыл в соседнем коридоре.

«Портрет юной леди, прекрасный летний пейзаж, ещё один портрет вовсе не юной леди» — оставалось найти лишь натюрморт с веселыми фруктами. Название показалась Финну дурацким: как можно определить где веселые фрукты, а где обычные? Он уже начал подозревать, что близнецы попросту подшутили над ним — что для них в порядке вещей. Но вот — на стене отыскался натюрморт. И даже с грушей.

Финн уже протянул руку, чтобы пощекотать её, но… Рядом с ним звякнули рыцарские доспехи. Он вздрогнул и обернулся. Никого.

Доспехи снова звякнули — только чуть тише. Финн опустил взгляд. На каменном полу, под латами, сидел никто иной, как Зукко. Пёс весело вилял хвостом и переставлял лапки, приветствуя хозяина.

— Зукко, — радостно прошептал Финн, всё ещё не понимая, как питомец разглядел его под мантией. Он протянул руки, чтобы забрать щенка, но тот не поддался. Зукко отскочил на шаг назад и обежал хозяина кругом, пристально глядя ему в глаза сквозь мантию.

— Зукко, да это же я, Финн, — продолжал шептать Блэк, пытаясь ухватить уворачиваюшегося песика.

— Зукко, блин... — недалеко, на лестнице, послышались голоса. Финн испуганно замер. Это были люди и они явно направлялись сюда. Зукко взглянул на приближающийся свет и, зазывающе махнув хвостом, тут же скрылся в только что образовавшемся в стене проходе.

Финн непременно бы удивился, если бы позволяло время. Как только он вскочил за Зукко, проход за ним захлопнулся. Пёсик под ногами тяфкнул и рысью ринулся вперёд. Финн последовал за ним.

Зукко петлял по незнакомым коридорам — то узким, то широким. Иногда они сужались до такой степени, что мальчику приходилось ползти, согнувшись в три погибели. Мантию-невидимку пришлось снять и запихнуть в карман к Карте Мародёров. В одном из проходов Финн едва пролез, втянув живот и, насколько возможно, зад.

В какой-то момент Зукко исчез из виду — и даже позвякивание его ошейника стихло. Собрав последние силы, Финн полез вперёд — в совсем уж непролазное отверстие. Неожиданно пол под ним исчез, и мальчик кубарем вывалился из прохода.

Потирая ушибленные локти и колени, Финнеас сел и огляделся. Глаза уже давно привыкли к темноте, так что можно было обойтись без палочки. Помещение, в которое он попал, было не слишком большим по площади, но вот в высоту... По всему периметру тянулись книжные стеллажи, наполненные самыми разными книгами. Они взмывали так высоко, что не было видно, где заканчиваются.

Зукко нетерпеливо ткнул хозяина под коленку и тяфкнул. Финн вздохнул и поднялся на ноги. Левое колено отозвалось резкой болью. В темноте ничего не было видно, но он почувствовал, как по ноге потекла кровь. Потирая колено, он поднял взгляд и охнул...

Блестя и отражаясь друг в друге, напротив Финна высилась огромная куча (раза в три больше, чем у Лиама под кроватью) всякого блестящего и, без сомнения, невероятно дорогого хлама. А на ней — и под ней — поблёскивая чёрной шерстью, устроились с десяток нюхлей. Все, как один, тянули свои длинные носы в сторону нового гостя.

— Офи-геть… — только и выдохнул Финн. Зукко, явно довольный собой, снова начал радостно переставлять лапки и вилять хвостом.

Мальчик несколько раз осмотрел помещение, не веря своим глазам, и решил возвращаться, чтобы сообщить друзьям радостную весть.

Вот только прохода, через который он вывалился, расквасив себе колено, не оказалось. Он несколько раз провёл руками по каменной стене, но та оставалась неподвижной.

— Это, конечно, круто... но как нам отсюда выбраться? — спросил он у щенка, не особо надеясь на какой-то ответ.

Зукко радостно подпрыгнул на месте и ринулся к одной из стен. Он принялся вытаскивать книги с нижней полки, аккуратно, но быстро. Поняв намёк, Финн тут же кинулся помогать. Когда несколько соседних полок были освобождены, Зукко начал толкать стеллаж лапками — настойчиво и уверенно, будто знал, что делает.

— Ещё один потайной проход… — пробормотал Финн. Стеллаж ни в какую не поддавался.

— Зукко, ты ведь открывал остальные проходы. Что не так с этим? — Зукко возмущённо тяфкнул и неожиданно вытащил из кармана джинсов мальчика волшебную палочку.

— Алохомора, — пробормотал Финн, не слишком надеясь на результат. Было странно ожидать, что заклинание что-то откроет — ведь конкретного замка не было.

Немного поразмыслив, он аккуратно отодвинул особо любопытных нюхлей и взял на руки Зукко.

— Бомбарда! — крикнул он, на всякий случай зажмурившись. Финн читал, что это взрывное заклинание, но толком не знал, как оно работает. Он открыл глаза только после характерного грохота.

Очищенные полки рассыпались в мелкие щепки, а за ними обнаружилась зияющая дыра, ведущая в неизвестное помещение.

Зукко вывернулся из рук и поспешно скрылся в темноте. Финн, несмотря на ужасную усталость и боль в колене, пополз следом.

Помещение, в которое он попал, было куда просторнее предыдущего. Здесь царили тишина и спокойствие. Было гораздо темнее, чем во всём замке, и Финн лишь чувствовал, что Зукко где-то рядом.

— Люмос, — прошептал он. На конце палочки вспыхнул мягкий свет, и мальчик смог осмотреться.

Он и щенок сидели на большом синем ковре с причудливыми узорами, вышитыми золотыми и серебряными нитями. Подняв палочку выше, Финн заметил знакомый круглый стол. На противоположной стороне стола в свете палочки поблёскивало серебряное кресло, усыпанное драгоценными камнями.

Гриффиндорец, прихрамывая, подошёл к ближайшей стене. Свет палочки упал на золотую табличку с выгравированным текстом.

— Финеас Найджелус Блэк, — тихо прочитал Финн.

— Так вот кто бессовестно взорвал стену, наделав кучу шума, а теперь ещё имеет наглость светить прямо в лицо, — раздалось возмущённое шипение над головой мальчика.

Финн вздрогнул и поднял палочку чуть выше. Перед ним висел портрет с весьма рассерженным мужчиной, по виду — явно родственником. На вид тому было около семидесяти, но даже в этом возрасте он выглядел вполне достойно: тёмные, слегка поседевшие кудри, проницательные глаза, строгий сюртук — чем-то он напоминал деда Ориона.

— А… вы — Финеас Блэк, верно? — робко уточнил Финн.

— Финеас Найджелус Блэк, совершенно верно, — с достоинством произнёс портрет, окидывая первокурсника строгим взглядом. — А вот кто вы, молодой человек, мне решительно непонятно.

Финн открыл рот, чтобы всё объяснить, но его грубо перебили.

— Почему же неясно, дорогой коллега, — строго заговорил соседний портрет, на котором был изображён бывший директор Хогвартса Армандо Диппет. — По нему сразу видно: бессовестный, безответственный нарушитель спокойствия и дисциплины.

— С такими в наше время быстро расправлялись, — вмешалась дамочка с верхнего портрета. — Розги — лучшее средство воспитания!

— Полностью с вами солидарен, дорогая Евпраксия, — пробасил волшебник с противоположной стены. — Когда я был директором, студенты боялись после отбоя и нос из гостиной высунуть. А нынешняя молодёжь? Шастают по ночам, где попало, и даже кабинет директора взламывают!

— Я ничего не взламывал! — возмутился Финн.

— Старших совершенно ни во что не ставят! — вскричала ещё одна колдунья с крючковатым носом и в нелепой шляпе, сверля мальчика змеиным взглядом.

— И что только из них вырастет?..

Финнеас прижал к себе напуганного Зукко и крепко зажмурился. От непрекращающихся причитаний и громогласных выкриков бывших директоров у него закружилась голова, а в висках запульсировала боль.

«Прекрасно, Финн. Ты нелегально засел в кабинете директора и не знаешь как отсюда выбраться» — в прошлый раз его отсюда провожала профессор МакГонагалл, перед этим произнеся какое-то заклинание, чтобы появился выход.

Отчего-то портреты резко прекратили свои обсуждения. Финн насторожённо огляделся и прислушался. Зукко приподнялся на задние лапы и навострил уши.

— Что это? — осведомился Финеас Найджелус со своего портрета.

Сначала в кабинете стояла полная тишина. Затем всё отчётливее стало слышно жужжание вперемешку с шипением. С каждой секундой звук нарастал и всё больше походил на приближение маггловского самолёта.

— Лим, нет! — вскрикнул Финн, вскакивая на ноги, завидев источник шума.

Звук исходил от серебряного прибора, стоявшего на столе. Мальчик сразу не заметил его, как и пробравшегося в кабинет нюхля. Сейчас прибор вращался, извлекая из себя алые нити, которые опутали пушистого нарушителя, не давая тому убежать.

Дальше всё происходило, как в замедленной съёмке. С лестницы послышались торопливые шаги. Спустя мгновение в кабинет ворвались человек семь с палочками наготове — профессора и, судя по одежде, авроры.

Голова закружилась. Подступила тошнота, ноги подкосились. Нарастающий гул в ушах теперь доносился не только от прибора — он словно вибрировал внутри.

Перепуганное лицо Макгонагалл, профессор Снейп, что-то кричащий с изумлением в глазах, и Сириус, бросившийся к нему через кабинет — это было последнее, что Финн успел увидеть, прежде чем тьма стремительно накрыла всё вокруг.

***

— Ну и ночка выдалась… Столько сюрпризов за пару часов — не припомню за всю свою карьеру аврором. Нюхли… Кто бы мог подумать, что такая буря разразится из-за этих маленьких «безобидных» созданий.

— Безобидных? Позволь поспорить, — фыркнул второй голос. — Ещё в самом начале моей преподавательской работы один шутник подкинул нюхля в мой кабинет. Я провёл полдня, вылавливая его из ящиков. А тут — первокурсники с Гриффиндора решили, что сами со всем справятся, без взрослых…

— Я до сих пор в шоке… Зачем было столько это скрывать?.. Просто нет слов…

— Испугались, — вздохнул голос. — Плюс гриффиндорский дух. Отвага, независимость... и склонность к совершенно безрассудным поступкам.

— У каждого гриффиндорца в крови, — хмыкнул первый.

Финн слушал, не открывая глаз. Сознание медленно прояснялось, сон уходил, оставляя после себя тупую боль в голове и тяжесть в теле. Он сразу узнал голоса: Сириус и профессор Люпин — и поэтому не спешил показывать, что проснулся.

— Мистер Блэк, — послышались приближающиеся шаги, — ваши стажёры уже перенесли все драгоценности в Большой зал. Теперь их нужно разобрать и вернуть владельцам. Так что пойдёмте — без вашей помощи мы надолго застрянем. И вы тоже, Римус, — лишние руки не помешают.

— Конечно, профессор Макгонагалл. Идите, я подойду через пару минут.

Макгонагалл кивнула и удалилась вместе с Люпином.

Финн почувствовал, как кровать прогнулась под весом Сириуса. Ему одновременно хотелось распахнуть глаза, броситься дяде на шею и пролепетать извинения за глупое молчание — и остаться притворяться спящим, чтобы избежать неприятного разговора. Он предпочел второе.

Сириус улыбнулся, глядя на племянника. Кудри мальчика беспорядочно рассыпались по подушке, рот был чуть приоткрыт. Это выглядело трогательно и по-детски невинно. Основной гнев давно сошёл на нет, а сейчас не осталось даже его отголосков. Римус был прав — они ведь просто дети.

С нежностью Сириус провёл рукой по кудрявой голове мальчика и встал. Поправив сползшие одеяла на кроватях племянниц, он тихо вышел.

Как только Финн услышал скрип закрывающейся двери, он открыл глаза. Он лежал в больничном крыле, залитом мягкими лучами света. Окна были плотно занавешены, и солнечный свет не резал глаза — что особенно радовало.

Повернув голову, он заметил на соседней кровати Сесилию. Девочка лежала, прищурив глаза и, заметив взгляд кузена, улыбнулась.

— Доброе утро, — тихо сказала она.

Блэк не знал сколько времени прошло с момента, когда он отключился. Но его весьма удивило присутствие Сесилии здесь.

— А как ты…

— Это долгая история.

Совсем неожиданно к нему на кровать заскочила Айрис. Она была в ярко-красной пижаме, так хорошо сочетающейся с её рыжей шевелюрой, и задорно улыбалась. Сесилия не долго думая, тоже перепрыгнула на кровать.

— Лиам тоже здесь? — спросил Финн.

— Естественно, — хмыкнула Айрис.

— Только неясно: спит он или тоже притворяется, — Сесилия сказала это немного громче.

— Вы думаете единственные подслушивать умеете, — раздался возмущенный возглас.

Из-под одеяла показался сам Лиам. С растрёпанными волосами и одеялом, сползшим на глаза, он напоминал нахохлившегося и взъерошенного воробья.

— Давай к нам, — вся компания уютно устроилась на кровати Блэка, прижавшись друг к другу и как следует укрывшись тёплым одеялом.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — напомнил Финн.

— Тогда так: мы рассказываем, что приключилось с нами, а ты — как оказался в кабинете Дамблдора, — поставила ультиматум Малфой.

— Договорились.

Она одобрительно кивнула и начала рассказ:

— После того как ты ушёл на кухню, мы ждали минут двадцать. Идти туда недолго, так что мы заволновались…

— Подумали, что тебя схватил Филч, — вставил Лиам.

— Или Макгонагалл, — поддакнула Айрис.

— Лиам пошёл тебя искать. А через пять минут мы услышали его крик…

— А как было не закричать, — возмутился Лиам, — этот недалёкий стажёр так неожиданно меня схватил, что я невесть что подумал.

— Сейчас сама не знаю зачем — может, от сонливости мозг отключился, — но мы с Айрис решили, что на него кто-то напал, и надо срочно спасать, — продолжила Сесилия.

— А как было не решить, — подхватила Айрис. — Сначала один исчез, потом второй орёт как резаный…

— В общем, мы побежали. А в коридоре уже целая делегация собралась: Сириус, Фарманд этот недалёкий, Макгонагалл, профессор Люпин и Снейп. А Лиам — белый, как мел. И ещё этот верзила — старший брат Дерека — стоит и ухмыляется. Он нас и сдал. Наверняка Дерек рассказал ему, как его взрослые отбрили. А Бенжамин — староста! Конечно, ему поверили.

— Вот тут то мы пожалели, что вообще выперлись!

— Дальше помню смутно… Все накинулись, начали расспрашивать, что мы делаем, как оказались на месте и всё такое. Тут Лиам всё и выдал.

— И зря, между прочим! — фыркнула Айрис. Лиам в ответ только закатил глаза.

— Причём так рассказал… — Сесилия запнулась. — Не то чтобы очень лояльно.

— Думаете, только у вас мозг от усталости отключился, — буркнул Лиам.

— Я поняла, что пора спасать ситуацию, пока нас, как говорила Айрис, в окно не выкинули, — продолжила Сесилия. — Пришлось срочно включать актёрское мастерство.

— Ох, она им там устроила! — воскликнула Айрис, — Такую истерику закатила. В слезы кинулась, начала нервный срыв изображать, рассказывать как нам всем плохо было, да же то, чего в помине не было… Короче, лапши на уши знатно понавешала.

— Зато ситуацию спасла. И вообще, преувеличивать — не значит лгать.

— В итоге взрослые, после всех этих душещипательных историй, всерьёз испугались за наше физическое и психическое здоровье и отправили сюда, — сказал Лиам, окинув взглядом палату. — Мадам Помфри напоила всякими мерзкими зельями. И снотворным.

— Так что, когда я проснулась, ты уже был здесь, — закончила Сесилия.

— Ну вы даёте, — усмехнулся Финн и попытался подтянуть к себе колени, но не смог: его левое колено было туго перевязано.

— Теперь твоя очередь, — Айрис нетерпеливо запрыгнула на подушку.

— Даже не знаю, с чего начать… Ладно, — Финнеас рассказал друзьям всё: начиная с портрета с весёлыми фруктами и заканчивая собственным обмороком.

— Теперь даже не знаю, у кого приключения круче — у нас или у тебя, — сказал Лиам, когда Финн закончил.

— Я только одного не понимаю — почему этот дурацкий прибор сработал?

— Тут всё просто, — пожала плечами Сесилия. — Пока вы спали, я подслушала разговор Сириуса и Макгонагалл. Они подозревали, что вор может попытаться пробраться в кабинет директора: ведь до этого там всё было на месте. Вот и установили магический извещатель.

— Тебе случайно не в Слизерин надо было? — сощурив глаза, спросила Айрис. — Манипулируешь чувствами взрослых, симулируешь, подслушиваешь…

— Ой, да иди ты… — блондинка махнула рукой.

— Куда? — задорно уточнила Айрис, пихнув её в бок.

— К Пивзу в гости, — фыркнула Сесилия, схватив ближайшую подушку и стукнув подругу, задев при этом локтем Финна.

— Поаккуратнее, ты меня сейчас снова вырубишь!

— Сам подлез! — она показала кузену язык.

Финн насупился и запустил в неё другую подушку. В ту же секунду ему в лоб прилетела подушка от Айрис.

— Да хватит меня выпихивать! — с диким воплем возмутился Лиам и тоже схватил подушку.

Следующие несколько минут гриффиндорцы визжали, смеялись, катались по кровати и лупили друг друга подушками, стараясь кого-нибудь сбросить вниз.

— Что здесь происходит? — грозно вопросила мадам Помфри. Дети и не заметили, как она вышла из своего кабинета.

Первокурсники тут же замолкли, состроив виноватые лица.

— Быстро по постелям! — скомандовала она. Хихикая, все поспешно перелезли на свои кровати.

— Единственное, что вам сейчас нужно, — это тишина и покой, — заметила медведьма, укрывая каждого тёплым одеялом.

Финну она вручила три флакона зелий. Под бдительным взглядом мадам Помфри мальчику, морщась, пришлось выпить всё. Лиам не лгал — вкус был действительно отвратительный.

— Мадам Помфри, а когда нас выпишут? — спросил Лиам, выглядывая из-под одеяла.

— Не сегодня точно, — сдержанно ответила она и скрылась в своём кабинете.

— Лично я надеюсь проваляться тут до самых пасхальных каникул, — прошептала Айрис ей вслед, вызвав новую волну сдавленных смешков.

Внезапно Финна накрыла сонливость — похоже зелья начали действовать. Он устроился поудобнее и умиротворённо прикрыл глаза.