Глава 6 - Артефактология - путь коллуна

Утомившись ночным праздником, Финн проспал до пяти часов вечера. На удивление, никто даже не пытался его разбудить. Сладко зевнув и протерев глаза, мальчик огляделся. За окном уже начало смеркаться и магловскую улицу, на которую выходили окна его комнаты, уже освещали фонари. В окнах домов горели гирлянды и светились рождественские ели. Всеобщий свет отражался от снега и на улице, не смотря на природную темноту, было светло.

Зукко уже проснулся и тихо возился на кровати, обнюхивая плед и руки приобретенного хозяина.

— Привет, Зукко, — Финн улыбнулся и взял пёсика на руки.

Зукко перевернулся в мальчишеских руках и немного обнюхав кожу, громко тяфкнул, взирая глазками-бусинками на Финна.

— Есть хочется? Мне тоже, — Блэк откинул одеяло и напялив тапочки, с питомцем на руках направился вниз добывать пропитание.

В малой гостиной стоял полумрак и тишина. Свет шел лишь от свечей на ели и горящего пламени в камине. На диване, напротив камина, сидел Сириус с книгой в руках.

— Привет, — сквозь зевок поздоровался Финн, садясь рядом с дядей.

— Наша спящая красавица проснулась, — пошутил Сириус, заметя мальчика и отложил книгу, — Выспались?

Финн кивнул и хохотнул — под ребром кто-то завозился. Зукко надоело сидеть на ладошке и он начал карабкаться, цепляясь за пижамную рубашку вверх. Забравшись хозяину на плечи, щенок легонько укусил его за ухо.

Финн не громко вскрикнул больше от неожиданности чем от боли и снял собаку с плеча, погрозив перед розовым носом пальцем.

— Вы оба, наверное, проголодались? — не дождавшись ответа, мужчина позвал Кричера и приказал принести ужин.

— А бабушка не будет… против, что мы едим не в столовой, — тихо спросил Финн, жуя говяжий стейк. Зукко сидел на его коленке и ел с рук вареную курицу, специально принесенную для него эльфом.

— Конечно она была бы против, — хмыкнул Сириус и потрепал племянника по голове, — Жуй давай и не боись. Дома кроме нас никого нет.

— Круто, — Финн улыбнулся и прислонился боком к мужчине, — А папа где?

— Он не дождался твоего пробуждения и ушел к Краучу, — пояснил Сириус, — Ещё с утра пришло письмо. Твой крестный и тебя приглашал на новоселье, но ты всё продрых.

— Ну и ладно, — фыркнул мальчик и со стуком поставил поднос с грязной посудой на небольшой столик, стоящий рядом с диваном, — Нам и втроём будет не плохо.

— Ну ты точно не соскучишься. Иди подарки разбирай, — Сириус указал под ель.

Там лежали коробки разных размеров, к каждой из которых были прикреплены письма. С восторженным воплем, Финн нырнул под дерево, на ходу соображая, какую открыть сперва.

Первым в руки попался подарок от Сириуса. В глаза сразу кинулась увесистая книжечка, на обложке которой скакали небольшие буквы, не желая останавливаться. С трудом удалось прочитать название: «Бесшабашная магия для волшебника-сорвиголовы».

— Я похож на волшебника-сорвиголову? — Финн скептически изогнул бровь и посмотрел на Сириуса.

— Не надо на меня так смотреть. Слишком напоминаешь своего отца, — на это высказывание мальчик закатил глаза, — Если учитывать наполовину взорванный и затопленный Хогвартс, то вполне похож.

— Мне всегда будут напоминать про те случаи? — задался вопросом гриффиндорец и отложил книгу, — Спасибо, Сириус. Книга очень пригодится, потому как ни у Лиама, ни у девчонок больше не осталось предложений как разорить Дамблдора.

— Пожалуйста, шалопай ты мелкий, — Сириус допил свой чай и весело качая головой, вышел из комнаты.

Подарок от отца Финна приятно удивил. Мальчик давно хотел найти себе какое-нибудь развлечение по мимо рисования. Искусство фото начало интересоваться его относительно недавно. «Приятно смотреть на фотки и предаваться воспоминаниям» — думал Финн, мечтая о фотике. И вот совершенно новый и несомненно достаточно дорогой фотоаппарат сейчас был у него в руках. Судя по всему, это была последняя модель магических фотоаппаратов, которая, в отличие от других, делала цветные фото. Жидкость для проявления волшебных фото также имелась в коробке в  большой колбе, а на дне лежала инструкция о правильной проявке волшебных фотоснимков.

Оглядев комнату на наличие чего нибудь фотогеничного, Финн наткнулся на развалившегося на диване Зукко. Не долго думая, он сфотографировал питомца пару раз. Решив, что не плохо потом отправить фотки друзьям, мальчик сфотографировал пейзаж за окном и себя на фоне ели и камина.

В следующие коробки кроме подарков, были вложены письма, на которых были подписаны имена отправителей — «Айрис Джейн Поттер» и «Вильям Амиас Снейп».

В коробке от Айрис нашлась куча всего полезного для розыгрышей. Только навозных бомб было штук десять. Хлопушки и различные взрывчатки занимали добрую половину коробки. Так же был вложен бумажный пакет с волшебными и магловскими сладостями.

Подарок Лиама был наполнен всякими диковинными штучками из Норвегии. Одни только живые фигурки драконов чего стоили. Стоило только в мыслях подумать чтобы они взлетели, как драконы поднимались в воздух и начинали извергать из пастей дым вперемешку с огнем и золой. Причем настоящие. После минуты такой бойни между драконами, что Финн устроил своим воображением, все его лицо было в золе. Немного напуганный Зукко спрятался в складки его штанов, лишь испуганно тряся ушками. Чтобы не пугать питомца ещё больше, мальчик запрятал драконов подальше в коробку и достал книгу норвежского колдуна-артефактолога Эрика Беладонна.

Управившись со всеми подарками, он сгреб в охапку распакованные вещи и письма, и направился наверх. Устроившись на кровати поудобнее и уложив Зукко к себе на грудь, мальчик принялся читать. Первым попалось под руку письмо от Айрис.

«С Рождеством, Финн! Поздравляю тебя и посылаю подарок – надеюсь, он тебе понравится!:)

Хочу поинтересоваться как у тебя дела и как прошло Рождество. Бабуля с дедулей не наседали?

Моё Рождество было замечательным! К маме с папой пришли их школьные друзья. В том числе и Долгопупсы. Может, ты замечал Невилла Долгопупса — тот скромник, однокурсник Гарри. Оказывается, наши мамы дружили в школе. Невилл поначалу очень скромничал и избегал нас, но мы с Гарри быстро его развеселили (прокатили на метле вверх тормашками). По-моему ему понравилось.

Приходил и Римус. Как тебе должно быть известно, он один из лучших друзей моего папы. Специально для нашей тайны, я за ним весь вечер наблюдала. Чтоб уже наверняка! Выглядел не плохо, но синяки под глазами усталость выдавали. Полнолуние было неделю назад, думаю, за это время он успел немного оклематься.

Сириус тоже заглянул на пару минут. Всучил подарки, захавал мою любимую колбасу:( и убежал. Псина блин!

Но самоё клёвое меня ожидало утром. Не подумай, что я хвастаюсь (если только чуть-чуть), но мне подарили «Молнию»!!! Да, да, да! Ты даже не представляешь, как я счастлива! Летала на ней весь день. Скорость просто офигенная, а ощущения какие! Родители, конечно, будут против, но я всё равно постараюсь провезти метлу в школу. Тогда уж все накатаемся.

P.S. Собираюсь притащить ещё кое-что интересненькое, но пока это секрет.

  Вот не спи теперь ночами, Айрис».

Читая письмо, Финн не мог сдерживать улыбку. А увидя колдографию, на которой улыбающиеся Айрис и Гарри запускают до ужаса испуганного Невилла на метле, громко расхохотался.

Пересилив себя, он все же перестал смеялся и взял письмо Лиама.

«Привет, дружище! Поздравляю тебя с Рождеством! Даже не буду спрашивать как дела, ты всё равно напишешь.

В Норвегии просто чудесно! Нас завалило снегом на столько, что на протяжении недели Эспен орудует лишь лопатой (и меня заставляет).

Праздновали Рождество мы втроём, совсем по-норвежски. Посидели, поели, Эспен рассказывал интересные истории из жизни. Вечером снег усилился и мы не смогли выйти из дома, чтобы запустить фейерверк. Но уже сегодня утром нас откопали друзья мамы и Эспена, и я снова могу лазать по горам. А горы тут огромные, с крутыми обрывами и острыми скалами внизу. Свалиться как нечего делать. Даже дух захватывает!

Но есть ещё кое-что очень интересное и милое. Да, именно милое! На днях мама в одной из пещер нашла самку нюхлера. То, что это самка, мы узнали только вчера утром. Потому что она оказалась беременной и ночью родила пять детёнышей. Милых таких. И шкодливых! Развиваются нюхлеры слишком быстро. Хоть детеныши ещё маленькие, у нас в доме стоит кавардак. Все из-за того, что нюхлеры обожают драгоценности и тащат их себе в надгрудный карман. Потом приходится это всё из них вытряхивать. Малышне я дал имена — Мак, Майя, Май и Майкл. Ну а пятый у меня походу любимчик. Он самый мелкий и самый прикольный. Даже имя ему целую ночь выдумывал. В итоге назвал Лим. Лим здорово сдружился с Симбой. Даже клубки по полу вдвоем катают и с пером играют. Даже немного грустно, что Лима придется здесь оставить. Прошло всего два дня, а он уже так ко мне привязался. И я к нему. Жаль, что вам не смогу его показать.

     Жду твоего ответа, Лиам»

Прочитав письмо, Финн снова засиял наверняка кажущейся идиотской со стороны, но самой искренней улыбкой.

«Какой же я идиот!» —подумал он, заметив, как стрелки часов поспешно движутся к семи, — «Подарки-то до сих пор не отправил».

Он уселся за стол и, не теряя времени, начал строчить ответы, чтобы отправить их вместе с подарками.

             ***

Барти, как и обещал, заглянул к Блэкам через пару дней после Рождества. Он был одним из немногих, кого леди Вальбурга удостаивала хотя бы тенью благосклонности и кто мог спокойно появляться на Гриммо-12, не попадая под ее испепеляющий взгляд.

Под великое неодобрение Регулуса, Барти не поскупился и притащил Финну огромный мешок сладостей, словно стараясь компенсировать все подарки не подаренные крестнику за время его отсутствия.

— Ты его закормишь до сахарного диабета. И разбалуешь. А мне потом воспитывай, — покачал головой Регулус, глядя как довольный Финн устроился на диване и, распаковав сверток, принялся уплетать сладкое, игнорируя просьбы отца положить конфеты.

— Я его крестный. А крестные должны баловать, — отмахнулся Крауч, — Тем более ты сам избрал меня на эту должность. Вот теперь и молчи.

Старший Блэк фыркнул и демонстративно отвернулся к окну, всем своим видом показывая недовольство.

— А потом говоришь в кого он такой вечно недовольный, — подковырнул его Барти, — Понятное дело — весь в отца.

Регулус снова повернулся и послал в друга убийственный взгляд, на что тот лишь рассмеялся.

Вскоре мужчины удалились в кабинет Блэка-старшего и Финн остался в гостиной один. Подобрав под себя ноги и усадив Зукко на колени, он принялся читать подаренный Сесилией детектив. Мальчик надел на него обложку, чтобы не было видно названия книги. Всё же магловскую литературу в этом доме не поощряли, а развязывать лишних скандалов со старшими, в особенности с бабушкой, не хотелось.

По всему дому запела мелодичная трель дверного звонка.

Паркетины на лестнице грозно застучали под каблуками спускающейся вниз Вальбурги. Финн проводил бабушку, направляющуюся к входной двери, взглядом. Его слегка удивило то, что вместо громкого «Кричер, открой!», она соизволила спуститься самостоятельно. Мальчик отвлекся от текста и прислушался. Двери открылись и в холле послышались голоса.

— Вальбурга, дорогая, как я рада тебя видеть! — Финн мгновенно узнал сладкий, вкрадчивый голос Друэллы Блэк, невестки Вальбурги.

— Взаимно, Друэлла, — прозвучал в ответ сухой голос леди Блэк, не оставляющий сомнений в обратном. Впрочем, её манера говорить всегда отличалась такой бесстрастностью.

— Добрый день, тётушка, — второй голос тоже был знаком. Было бы странно, если бы он не узнал свою «любимую» тётю Беллу.

Друэлла и Беллатриса часто заходили к бабушке на чашечку чая, которая задерживалась на пол дня. В детстве во время этих чаепитий Финн отсиживался в своей комнате, не желая иметь какого либо контакта с родственницами. Но сейчас путь в комнату вел через вторую гостиную, в которой расположились женщины. Финн мысленно поблагодарил самого себя за предусмотрительность — книга сейчас точно не помешает. Он перевернул страницу и вновь окунулся в чтение, полностью погружаясь в повествование и переживая за героев.

— А ну-ка, что здесь. Магловская литература? — мальчик вздрогнул, когда кто-то дотронулся до его плеча и насмешливо хмыкнул, — Плешивая собачонка на коленях.

— Добрый день, тётушка, — Финн особенно громко перековеркал слова Беллатрисы, намеренно не поворачиваясь и не смотря на неё. Он прекрасно понимал, что комментариями про собаку и книгу она пытается задеть его, но внутри все равно разгоралась жгучая необходимость ответить на колкость тем же.

С Беллатрисой Лестрейндж у него были напряженные отношения с самого младенчества. Сколько мальчик себя помнил, она неизменно была отрицательным персонажем его жизни. Каждый приход тетушки в родовое гнездо Блэков заканчивался ссорой с ней, скандала с бабушкой, и, если рядом не было дяди или отца, наказанием.

— Ах, какая прелесть — маленькая копия Сириуса Блэка. Ещё один дерзкий мальчишка, угодивший на гриффиндор, — прошипела Лестрейндж, склонившись к уху мальчика, — Куда только Вальбурга смотрит?

Финн напрягся, чувствуя, как её язвительные слова обжигают слух. Он стиснул зубы, стараясь не выдать раздувающуюся внутри злость.

— Зачем вы сюда пришли? Сказать, какой я плохой и дерзкий? — Финнеас метнул в тётю гневный взгляд, — Если так, то убирайтесь. Я не собираюсь выслушивать это, а хочу почитать в тишине.

— Ты не можешь меня выгонять и разговаривать со мной в таком тоне, сопляк малолетний, — бросила Беллатриса с презрением, — И не советую тебе следовать по стопам дядюшки и нарушать правила этого дома. Чтение мерзкой магловской литературы относится как раз к этому.

Последнюю фразу она произнесла громче остальных, и мальчик тут же напрягся, опасаясь, что её слова могут быть услышаны. Лишние проблемы ему сейчас точно были не нужны. 

«Похоже, сегодня без них явно не обойдётся», — подумал Финн. Гнев внутри нарастал, а держать эмоции в узде становилось все сложнее. 

— Я сам разберусь, что мне читать и что делать, — прошипел он, сжав кулаки, — Не лезьте не в своё дело. Не надо меня воспитывать. Этим заниматься мой отец.

— Плохо занимается, — Беллатриса, с холодной усмешкой, опустилась в кресло. — На его месте я бы драла тебя побольше. Может быть, тогда научился бы уважению и перестал грубить родной тёте.

— Мне все равно что бы вы сделали на его месте! — Финн вскочил с дивана, его голос эхом разлетелся по комнате, — Зачем вы вообще сюда приперлись? Бесите!!!

Беллатриса замерла, расширив глаза от неожиданности, а из соседней комнаты уже доносились встревоженные возгласы Вальбурги:

— Финнеас, что происходит?!

Не дожидаясь, пока его начнут отчитывать и наказывать, мальчик стремительно бросился по коридору к лестнице, минуя ничего непонимающих Вальбургу и Друэллу. Взлетев на третий этаж, он пронесся мимо бурчащих портретов предков, направляясь к кабинету отца. Даже не потрудившись постучаться, гриффиндорец ворвался в кабинет и, захлопнул за собой дверь, остановился.

— Пап, можно я побуду с вами? — спросил он, тяжело дыша.

— Что-то случилось? — Регулус обеспокоенно повернулся к сыну.

— Там к бабушке… пришли. Хочу побыть здесь, с тобой.

— Конечно. Садись, — отец приглашающе похлопал по стоящему рядом кожаному креслу.

Финн облегченно вздохнул и упал в кресло. Зукко возмущенно тяфкнул, глазея на хозяина. Щенку явно не понравилась тряска, которую он только что устроил.

— Прости, Зукко, но у меня не было другого выхода, — мальчик потрепал собаку по голове и в качестве извинений, протянул собачий корм, который отец купил на днях в Косом переулке.

Пёс с удовольствием подхватил лакомство с ладони, облизнулся и, чувствуя себя абсолютно довольным, развалился на живот.

Финнеас ещё раз провёл рукой по мягкой шерсти и прислушался к разговору взрослых. Кажется, Барти рассказывал отцу о своих новых изобретениях, пришедших ему на ум во время путешествия.

— Но это всё так, ерунда, — махнул рукой Крауч, закончив очередной рассказ, — Когда я был в Китае, ко мне пришла очень интересная идея. Ты же знаешь, китайские чародеи просто одержимы смешением самых разных видов магии. Они не разделяют индийскую веру в множество жизней, но зато свято уверены, что единственную жизнь можно продлить вечно благодаря перемещению во времени. Я встречался с одним очень почитаемым там старцем. По виду ему не дашь больше семидесяти лет. А на самом деле — все четыре тысячи!

— Быть не может, — удивился Регулус, — Как ему это удалось? Философский камень только один, и тот у Николоса Фламеля.

— В том то и дело, — Барти продолжил, а Финн с интересом склонился вперед, — Старик артефактов не использует. Лишь темная и светлая магия, а так же магия фейри. Каким-то образом он сочетает их и как только чувствует, что конец близок, снова возвращается в прошлое.

— Да, старик чудит, прямо китайский Дамблдор, — Регулус сделал глоток кофе, — И что ты из этого вынес?

— Чтобы перемещаться во времени с помощью магии, требуется невероятно сильное магическое ядро и мощная аура. Не каждому волшебнику это под силу. Поэтому китайцы изобрели способ соединять тёмную, светлую магию и магию фейри в одном артефакте, и с помощью его перемещаться. В Европе ничего подобного не встречалось. Министерский маховик времени даже рядом не стоит с китайскими артефактами.

Финн с интересом слушал рассказ крестного. Мальчика всегда интересовали разные изобретения. А тут ещё и перемещение во времени.

— В Северной Европе создают подобия китайских артефактов, — продолжил Барти. — Норвежцы, например, придумали делать маховики времени в виде часов. Заговорённые стрелки позволяют переместиться на несколько часов назад. Конечно, их артефакты слабенькие, но идея с часами довольно хорошая.

— Дай угадаю, — Регулус поставил чашку на стол и посмотрел на сидящего напротив друга, — Ты хочешь создать артефакт для перемещений во времени?

— Реджи, ты гениален, — усмехнулся Крауч.

Он принялся рыться в многочисленных карманах своей мантии, извлек оттуда три небольших флакона и поставил на стол. Оба Блэка наклонились поближе, с интересом рассматривая их содержимое. А рассматривать было что.

В первом флаконе будто бушевали гроза и ураган. За стеклом кругами носилась какая-то неоднородная масса темно-синих, фиолетов и черных оттенков. Оттуда то и дело раздавался шум, походивший на грохот грома и завывание ветра.

Второй флакон был полной противоположностью первого. Прямо рай и ад. Сверху флакона медленно падали маленькие светлые пищинки, походившие на снег. Круговорот движения здесь тоже присутствовал, но не такой бурный.

Последний флакон сперва казался пустым. Только если приглядеться можно было увидеть небольшие полупрозрачные потоки, плавно струившиеся сверху вниз и наоборот. Из-за стекла доносились звуки, похожие на щебетание птиц и шелест травы.

— Прихватил с собой из Китая, — прошептал Барти, завороженно смотря на флаконы, — Темная, светлая магия и магия фейри. Хочу совместить их и поместить в наручные часы. Если всё удастся, то артефакт сможет перемещать несколько людей сразу на сорок-пятьдесят лет назад и вперед.

— Интересная задумка, — задумчиво произнес Регулус, после минуты молчания, — Когда думаешь начинать?

— Через две недели. К этому времени я успею окончательно обустроится в новом доме и разложить все вещи. Если всё пойдёт по плану, артефакт, по моим подсчётам, будет готов к концу мая или началу июня, — Барти лениво откинулся на спинку кресла, — Но мне нужна твоя помощь. Ты не против?

Регулус замер. Казалось, этот вопрос был для него слишком личным и болезненным. Минуту он молчал, глядя куда-то в пространство, прежде чем тихо ответить:

— Ты же знаешь, я пообещал себе больше никогда не связываться с экспериментами.

— Я тебя понимаю, — Крауч закивал и улыбка исчезла с его лица, — Но и ты пойми меня. После трёх лет скитаний, я думал, что всё было напрасно. Моё путешествие, моя молодость — всё потрачено впустую.

Финн сидел не шевелясь, наблюдая за ними, но взрослые, казалось, забыли о его присутствии. Их разговор ушёл вглубь, к чему-то личному. Лица его отца и крестного выражали смесь усталости и горечи. Их прошлое, упомянутое лишь вскользь, было полно вопросов, ответы на которые очень хотелось узнать.

— Но потом я услышал легенду о времени, — продолжал Барти, — Добился встречи с китайским старцем и раздобыл три, запертые во флаконах, магии.

Его глаза горели вдохновением, которое нельзя было скрыть.

— Реджи, прошу тебя — помоги мне с этим артефактом. Всего один раз, обещаю. После этого я никогда больше не стану втягивать тебя в свои эксперименты...

— Я подумаю, — прикрыв глаза, наконец отозвался Блэк.

— Спасибо, — лицо Крауча вновь засияло так, будто друг уже согласился, — Для меня это действительно важно. И знаешь, — мужчина запнулся, — она бы одобрила твой выбор.

— Сделаем этот артефакт в память о ней, — тихо сказал Регулус, и на мгновение Финну показалось, что в глазах отца что-то заблестело.

          ***

В ту ночь Финн спал плохо. Он думал о загадочном артефакте времени, который уже был на пути к изобретению.

В разговоре, крестный упомянул нескольких сильнейших артефактологов, которые работали с перемещением во времени. Одним из них был Эрик Беладонна. Финн долго вспоминал где слышал эту фамилию, пока не наткнулся на подаренную Лиамом книгу.

Хоть каникулы близились к концу, мальчик решил не откладывать заинтересовавшее его дело и решил начать читать «Атрефактологию — путь колдуна» уже сейчас.

Беладонна оказался сильным колдуном, опытным зельеваром семнадцатого столетия и первым артефактологом Европы. В книге он описывал все свои опыты —удавшиеся и не очень, а так же указывал и разбирал допущенные ошибки.

«Темную и светлую магию просто так никогда не смешать. Либо у вас ничего не выйдет, либо вы уничтожите пол мира. Чтобы прийти к положительному результату стоит использовать магию или кровь магических народов и существ. Кровь единорогов и пегасов хорошо смешает обе магии для использования в зельеварении. Слёзы сирены и русалки помогут добиться усовершенствования проклятий. Для использования в артефалогии больше подойдет магия фестралов или же фавнов.

Время же не любит ничего этого. Управлять им и подчинить его сможет только магия эльфов и фейри. Это единственные существа не боящиеся времени. Они могут ему противостоять и оно не пожирает их, как людей и других существ. Человек совладавший с магией фейри, сможет повелевать временем и даже смертью».

Финнеас перечитывал этот отрывка текста несколько раз, а после положил на страницу закладку, чтобы не потерять.

— Лиам даже не представляет как мне помог, прислав эту книгу, — пробормотал он и захлопнул книгу.