Глава 6.

Эллиот стоял у перил лестницы, скрестив руки на груди, и разочарованно качал головой.

— Стоит мне отлучиться на несколько минут, как ты уже ищешь приключений, — сказал он, в его голосе звучали нотки раздражения.

Я подняла руки в знак протеста, пытаясь успокоить его. 

— Ничего противозаконного, — ответила я, пытаясь прикрыть Лин. — Я только попросила у Лин бокал вина

— Ты плохой лжец, — вмешалась Лин, ее глаза искрились весельем.— Очень убедительно, но не для него.

Разочарование Эллиота кажется только усилилось, когда он посмотрел на Лин.

— Когда ты перестанешь охотиться за моими запасами спиртного? — спросил он со слабым вздохом.— Я устал их прятать.

Лин поддразнила его, взяв одну из бутылок:

— Да ладно, зачем столько бутылок алкоголя, если ты не пьешь? 

 Эллиот выхватил бутылку из ее рук, выражение его лица стало серьезным. 

— Во-первых, это хобби, — объяснил он. —Во-вторых, ты помнишь, чем все закончилось в прошлый раз?

Лин только закатила глаза и задела Эллиота плечом, поспешив прочь, оставив нас наедине.

— У нее есть характер, — сказал Эллиот, вертя в руках бутылку. — Она выросла в школе-интернате для таких, как мы. Там нужно иметь характер, чтобы тебя не съели. Ее семья мертва, — добавил он, убирая бутылку обратно в коробку.

Я почувствовала укол сочувствия к Лин. Потеря семьи - это ужасно, и ей, наверное, было особенно тяжело расти в таком месте. Я хотела расспросить о ней подробнее, но следующие слова Эллиота оборвали меня.

— Нам придется отложить этот разговор на потом, — сказал он, поднимаясь по лестнице. — Я немного тороплюсь, а это довольно длинная история.

— Было бы неплохо, — крикнула я ему вслед.

— Сначала тебе нужно отдохнуть, — сказал Эллиот с вершины лестницы.

Эллиот предложил мне отдохнуть, но мой разум был охвачен неуверенностью и страхом. Я оказалась в незнакомом доме и не помнила, как здесь оказалась. Цепи, свисающие с потолка, только усиливали мою тревогу. Мне казалось, что обитатели этого дома не в здравом уме. Я содрогнулся при мысли о том, что меня заперли в этой камере пыток.

Мысль о том что мне хочется поскорее убраться из этого дома промелькнула в моей голове. Но куда я могла пойти? Я даже не знала своего местонахождения. Сейчас всё это не важно, главное найти способ выбраться из этого безумия и вернуться домой.

Я начала рыться в коробках в поисках фонарика. Обшарив несколько коробок, я нашла фонарик и старый рюкзак. Обыскав кухонные ящики в поисках пропитания я прихватила несколько пачек печенья, сухой завтрак, две бутылки воды и пару яблок. В спешке я запихнула все это в рюкзак.

Выглянув в окно кухни, я заметила, что небо темнеет, и шторм, о которой Эллиот упоминал ранее, быстро приближается. В первую очередь мне нужно найти место, где можно укрыться от непогоды.

Вернувшись в свою комнату на втором этаже, я взяла из шкафа теплую куртку, перчатки и шарф, сменив тапочки на крепкие ботинки. Сердце бешено колотилось, пока я пробиралась по тускло освещенному коридору на первом этаже, судорожно ища выход. 

Тусклый свет едва освещал мой путь, звук моих шагов отдавался жутким эхом в тишине. Где-то вдалеке послышались торопливые шаги Лин, побуждая меня двигаться быстрее. В панике я стала лихорадочно искать путь к отступлению. Дверь в дальнем углу коридора привлекла мое внимание, и я помчалась к ней.

Мои руки тряслись от адреналина, когда я пыталась отпереть дверь. Наконец, со щелчком она распахнулась, и я выскочила в неумолимую бурю. Ледяной ветер хлестал меня по волосам. Спотыкаясь, я шла вперед, пытаясь разобраться в окружающей обстановке. 

Вдруг я услышала позади себя голос Лин, ее слова терялись в вое ветра. Я обернулась, чтобы посмотреть назад, и увидела ее силуэт, очерченный светом, льющимся из дома. Но времени терять было нельзя. Я глубоко вдохнула холодный воздух и рванула вперед, ступая ногами по мокрой земле.

Стук моего сердца в ушах был почти оглушительным, я бежала изо всех сил, каждый шаг приближал меня к безопасности. Мои легкие горели от напряжения, а ноги были словно налиты свинцом, но я не останавливалась, пока не оказался подальше от дома. Наконец, когда я больше не могла бежать, я рухнула на землю, задыхаясь.

Немного отдышавшись, я осмотрела окрестности в поисках места для отдыха. Мой взгляд упал на сваленное дерево, ствол которого был завален опавшими листьями. Я подошла к нему и села, положив рюкзак на ноги. Когда я рылась в рюкзаке в поисках бутылки с водой, мои пальцы наткнулись на что-то другое - смятую пятидесятидолларовую купюру. Я разгладила ее и сунула в карман куртки.

Наконец найдя свою бутылку с водой, я открутила крышку и сделала несколько освежающих глотков. Мой взгляд переместился на серебряный браслет, украшающий мое запястье. Было ли в нем устройство слежения? Может по этому Эллиот не рассказал о нем ни чего? Я включила фонарик и осмотрела его более внимательно. После тщательного осмотра я пришла к выводу, что если ударить по застежке сверху, то она может просто открыться.

Оглядевшись по сторонам в поисках подходящего камня, я, наконец, нашла один небольшой, но достаточно увесистый для решения поставленной задачи. Положив руку на ствол поваленного дерева, я прикинула силу, которую нужно будет приложить. При быстром взмахе камень задел мое запястье, вызвав легкое жжение. Но, не раздумывая, я снова замахнулся, на этот раз с большей точностью. С удовлетворительным щелчком браслет сломался и упал на землю.

В течение, казалось, нескольких часов я бесцельно бродила по лесу. От пронизывающего холода и непрекращающегося дождя я дрожала и промокла до ниточки. Когда наконец показались мерцающие огни города, мое настроение поднялось, и я с новыми силами направилась к ним. К тому времени, как я добралась до города, я была в полном беспорядке. Моя обувь была покрыта грязью, джинсы промокли и испачкались, а в волосах запутались ветки и листья.

Измученная и нуждающийся в отдыхе, я бесцельно бродила по улицам города. Затем, словно по воле судьбы, я наткнулась на небольшой магазинчик, яркая неоновая вывеска которого гласила, что он открыт 24 часа в сутки.

Не раздумывая ни секунды, я направилась внутрь, отчаянно нуждаясь в тепле и укрытии. За прилавком стояла женщина с уникальной и яркой восточной внешностью. Ее голову покрывал легкий платок, а темные глаза настороженно смотрели на меня. Она говорила на чужом для меня языке.

— Извините, но я вас не понимаю, — заикаясь, пролепетала я, чувствуя себя глупо.

Ее ответ был отрывистым и грубым, и было ясно, что мое присутствие - нежелательное вторжение. Как раз когда я собиралась повернуться и уйти, из глубины магазина раздался голос.

— Она тоже вас не понимает.

Повернувшись, я увидела молодую девушку, вышедшую из-за витрины с товарами. Как и женщина за прилавком, она тоже имела безошибочно узнаваемую восточную внешность. 

— Чем я могу вам помочь?—  спросила она.

Отчаяние всколыхнулось во мне, и я решила соврать о своем положении. 

— Мне негде остановиться. Я никого не знаю в этом городе. Мой телефон и некоторые вещи остались в моем лагере. Погода на улице, кажется, становится все хуже. Могу я посидеть здесь некоторое время?

Девушка на мгновение задумалась над моей просьбой, а затем ответила:

— У нас есть комната в аренду над магазином. Если у вас есть деньги, вы можете остановиться у нас на ночь.

Зажав в руке смятую пятидесятидолларовую купюру, я протянула ее ей. Ее взгляд переместился на мою руку, и я инстинктивно одернула рукав куртки, чтобы прикрыть расцарапанное запястье. Между нами промелькнуло понимание, и она кивнула головой в знак согласия.

Слабая улыбка заиграла на ее губах, когда она сказала: 

— Комната в вашем распоряжении.

Взяв деньги из моей руки, она жестом показала, чтобы я следовала за ней. Звук капель дождя, бьющих по крыше, был единственным звуком, нарушавшим тишину, пока мы поднимались по лестнице.

Наконец, мы добрались до комнаты, и она открыла дверь с небольшой ободряющей улыбкой. Комната была компактной, но уютной, с односпальной кроватью и небольшим письменным столом. Она жестом указала на кровать: 

— Вы будете спать здесь. Я скоро принесу вам чай, что бы согреться. 

Я поблагодарила ее, и когда она повернулась, чтобы уйти, меня захлестнула волна облегчения. Теперь я в безопасности.

Освободившись от рюкзака и куртки я опустилась на край кровати. Мое тело было измождено и жаждало только одного - закутаться в уютное одеяло и заснуть. Однако мое внимание привлекло запястье, которое начало болезненно пульсировать. При ближайшем рассмотрении я поняла, что всё же сильно поранил его камнем. Оставалось надеяться, что рана быстро заживет.

Мои мысли были прерваны внезапным появлением девушки, державшей в руках кружку с дымящимся чаем.

— Вот ваш чай. Надеюсь, поможет согреться, — сказала она, поставив кружку на стол рядом со мной.

— Большое спасибо, — пробормотала я.

— Не за что, — ответила она, слегка кивнув, прежде чем выйти из комнаты.

Я порылась в портфеле и нашла пачку печенья, которое съела вместе с чаем. Горячая жидкость растеклась по моим венам. Мое тело начало расслабляться. Через несколько минут я сняла свою промокшую одежду и устроилась на кровати, чувствуя, как мягкие одеяла обволакивают мое уставшее тело. Я была настолько истощена, что почти мгновенно погрузилась в глубокую дрему, и ночь пролетела как один миг.

Наступил рассвет, и первые лучи солнечного света проникали в окно, распространяя по комнате мягкое оранжевое свечение. Снаружи мир был оживлен звуками суетящихся людей, гудками машин и ревом двигателей, проносящихся взад и вперед по дороге. Когда я выглянула наружу, мой взгляд упал на ряд припаркованных автомобилей, и я застыла от удивления, увидев свой собственный любимый зеленый "Линкольн". Без сомнения, это был он.

Не раздумывая ни секунды, я вскочила с кровати, поспешно накинула одежду, схватила рюкзак и куртку. Сердце колотилось от предвкушения, я распахнула дверь и сделала шаг вперед, но столкнулась с кем-то в коридоре. От удара я едва не потеряла равновесие, но сильные руки обхватили меня, поддерживая, прежде чем я успела упасть. Рука зажала мне рот, заглушая любой возглас, который мог бы вырваться.

— Тсс, не кричи, — прошептал голос, и я сразу же узнала Эллиота.

Он втащил меня обратно в комнату, закрыв за нами дверь с тихим стуком. Его глаза сверкали от едва сдерживаемой ярости, когда он говорил.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты не делала глупостей. Они охотятся за тобой, и ты должна доверять мне, если хочешь выжить.

Он медленно ослабил хватку, убирая руку от моего рта, но оставляя другую на талии.

— Так отпусти меня, — шипела я. — Я сама о себе позабочусь.

Но его хватка на моей талии только усилилась. 

— Я не могу, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. 

— Почему?

— Теперь ты моя, — ответил он, его тон был коротким и резким.