Глава 16.Бал?

Когда они вошли в дом, воздух внутри был уютным - пахло мятным чаем и чем-то ванильным. Еллиот уже накрывал на стол - скатерть, чайник с ромашкой, печенье в плетёной вазочке.

Данна сняла обувь и присела рядом, Персик тут же запрыгнул на подоконник, устроившись как стражник. Громобой, уставший после прогулки, завалился возле кресла. Всё было почти спокойно... пока не раздался короткий звук уведомления.

Еллиот потянулся за своим телефоном, посмотрел на экран - и нахмурился.

- От Мафиозо, - проговорил он, читая вслух:

> "Задерживаюсь. По... делам. Данна должна оставаться дома. Не выходите никуда без меня. Обо всём позже."

Еллиот медленно отложил телефон, а потом прошёл к окну и посмотрел в улицу. Лицо его изменилось. Он вдыхал воздух, как будто пытался уловить что-то большее, чем просто летний ветер.

- Чем-то пахнет, - сказал он негромко. - И это не чай. Это... кирасином.

- Что? - Данна приподнялась. - Это что, плохо?

- Это значит, - ответил Еллиот, - что дела Мафиозо больше похожи на разведку, угрозу или, чего доброго... ловушку.

Он обернулся, и в его голосе впервые за долгое время звучала настоящая тревога:

- Данна, сегодня мы сидим дома. Ни шагу. Если что - ты рядом со мной, ясно?

Она кивнула серьёзно.

- Но... - осторожно добавила, - если что-то случится... я смогу помочь.

- Я знаю, - сказал он, подходя и обнимая её за плечи. - Но пока что ты - ребёнок. И моя задача, чтобы ты такой оставалась как можно дольше.

Данна прижалась щекой к его руке. И в этот момент, на миг, она снова почувствовала ту же дрожь, что и во сне. Как будто где-то, далеко - кто-то уже идёт.

Дом, 23:45.

Часы в холле мягко пробили без четверти полночь, когда дверь особняка бесшумно отворилась. Мафиозо вошёл, как всегда - спокойно, в плаще и перчатках, но с лёгкой, едва заметной тенью тревоги на лице. Еллиот уже ждал в полумраке, прислонившись к дверному косяку в кухне, с кружкой недопитого чая.

- Поздновато, - тихо сказал он, - Даже для тебя.

Мафиозо закрыл за собой дверь, снял плащ и повесил аккуратно.

- Ситуация... сложнее, чем хотелось бы, - отозвался он. - Нам пришло приглашение. На Бал.

Еллиот медленно поставил кружку на стол:

- Бал? Серьёзно? Мы или попали в сказку, или в западню.

Мафиозо пожал плечами, глаза стали уже.

- Скорее второе. Это мероприятие - неофициальная встреча влиятельных магических домов и организаций. Тех, кто "наблюдает", "контролирует" или... притворяется, что может управлять. И в этот раз - нас там хотят видеть.

- Почему сейчас? - Еллиот говорил тише. - Из-за Данны?

Мафиозо кивнул:

- Да. Кто-то разнёс слухи, что девочка с живым пламенем, хвостами и без реакции на боль - якобы перерождение "дочери зла" или ключ к какому-то старому пророчеству. Они хотят посмотреть на неё. Оценить. Пощупать.

Он посмотрел на лестницу, ведущую к комнатам.

- Её туда нельзя.

- Я с тобой согласен, - ответил Еллиот. - Но если мы откажемся?

Мафиозо усмехнулся без веселья:

- Они приедут сами. Уже слишком много глаз.

Еллиот прошёлся по комнате, проводя рукой по затылку.

- У нас есть время?

- Бал через три дня. В закрытой локации. Официально - "вечер объединения", неформально - смотрины редких магических феноменов. Каждому дали кодовое имя. Данна в списке как "Живой ключ. Категория Лис. Уровень наблюдения - критический."

Еллиот побледнел.

- Прекрасно, - выдохнул он. - А что мы скажем Даннe?

Мафиозо посмотрел на него сурово, но мягче, чем обычно:

- Что это бал. Красивый, важный. И что она может туда пойти... только если хочет. Потому что не хотят смотреть на монстра. Они хотят увидеть легенду. А она - не легенда. Она - наша дочь.

На миг воцарилась тишина.

И где-то наверху, в комнате, Данна повернулась во сне. Персик спал на её подушке. А в её снах снова мелькнуло пламя - но не жгучее. Тёплое. Домашнее.

Утро 9 июля, среда.

Сквозь полуоткрытую штору в комнату Данны пробивалось мягкое утреннее солнце. В его лучах пылинки лениво кружились в воздухе, а где-то за окном щебетали птицы. Персик потянулся рядом, распластался по подушке и слабо толкнул Данну лапкой в плечо.

Данна зажмурилась, прижалась щекой к мягкому покрывалу, но всё же открыла один глаз. Сначала всё было как всегда - уют, тепло, Громобой зевал у двери. Но в животе уже копошилось странное волнение, будто сегодня должно было случиться что-то важное.

Она села, осторожно, проверяя привычным движением, как себя чувствует тело - левая щека, под которой теперь скрывался нежный слой защитного бинта и магический гель, почти не болела. А вот глаз, несмотря на анальгезию, ныл. Но уже не мешал двигаться.

- Доброе утро, - прошептала она питомцам. Персик ответил тихим "мрр", а Громобой махнул хвостом, как будто кивнул в ответ.

Она встала, переоделась в мягкое платье, прихватила трость - всё ещё на всякий случай - и пошла на кухню, туда, где всегда пахло завтраком и Еллиотом.

Как и ожидалось, он уже готовил блинчики, спиной к плите, в фартуке с картинкой чая и надписью «дом - это ты».

- Утро! - поздоровалась Данна, и тут же получила в ответ улыбку и тёплый голос:

- Доброе. Ты вовремя, я только закончил первую партию. С мёдом или с вареньем?

- С вареньем, клубничным, - сразу ответила она, садясь за стол. - А папа дома?

Еллиот чуть замешкался, но не обернулся.

- Вернулся ночью. Мы с ним немного поговорили... Он пока спит. Устал. Но он велел тебе передать, что очень гордится тобой.

Данна прикусила губу, улыбнулась чуть-чуть.

- Что-то случилось, да? - спросила она уже тише. - Я чувствую, когда вы что-то недоговариваете.

Еллиот аккуратно выложил блинчики на тарелку, поставил перед ней и сел напротив.

- Нам пришло приглашение. Официальное. На важное событие. Праздник, вроде бала. И... они хотят, чтобы ты тоже была там. Но только если ты согласна. Никто тебя не будет заставлять.

Данна моргнула, на секунду забыв даже про запах варенья.

- Бал? Как в сказке?

- Ну, скорее как в волшебной реальности, - поправил он. - Но с красивыми нарядами, музыкой и... людьми, которые будут внимательно смотреть. Мы будем рядом. Но выбор за тобой.

Она смотрела на него молча. Внутри что-то подсказывало, что это не просто праздник. Но... возможно, и не ловушка.

- А можно... я сначала подумаю?

- Конечно. У нас есть пара дней.

Он подмигнул, и она, наконец, взялась за вилку.

А в этот момент на втором этаже Мафиозо, всё ещё в полутени кабинета, читал новый отчёт от своих связных. В конце было короткое, почти невидимое сообщение:

> «Подтверждена активность Шейда в зоне Севера. Цель: "Живой ключ". Бал под наблюдением. Возможны контакты третьих сил.»

Мафиозо вздохнул. Пальцы чуть сжались.

- Только попробуй. - прошептал он. - Только дотронься до неё.

после завтрака.

После того как Данна доела последние кусочки блинчиков с вареньем, она ушла к себе в комнату - переваривать не столько еду, сколько мысль о бале. Она открыла окно, чтобы проветрить комнату, и почти сразу услышала знакомый голос снизу:

- Даннааа! Смотри, кого я привела! - Прити махала снизу, стоя в своём розовом сарафане и с плюшевым рюкзачком в форме крыльев феи за плечами. Рядом стояла... ни с кем. Просто Прити. И полные глаза вдохновения.

- Прити! Поднимайся! - крикнула Данна и отступила от окна.

Спустя пару минут розовая вихревая буря уже влетела в комнату, плюхнула рюкзак на кровать и воскликнула:

- Бал! БАЛ! Данна, ты ПОНЯМАЕШЬ?! Это как в книжках! Мы сделаем тебе наряд - и ты будешь выглядеть как... как героиня волшебной сказки! Только с девятью хвостами!

- Прити, - улыбнулась Данна, - я ещё даже не уверена, что пойду.

- И правильно, - серьёзно кивнула Прити, - поэтому и надо быть готовой. Ты ж не хочешь, чтобы тебя кто-то переодевал в последний момент, как принцессу под холодный утюг? Давай начнём выбирать!

Она достала планшет и открыла папку с модными эскизами:

- Итак, первое: стиль - лёгкий, но с символикой, второе - не маскировать, а подчёркивать. Да, я знаю. Еллиот мне написал. Без повязки... - тут она осеклась, посмотрела на Данну мягче. - Ты не обязана. Но если решишь - мы подберём наряд, который сделает это частью образа.

Данна села рядом, прижав руку к щеке.

- Это... немного страшно. Я знаю, что все увидят. Но... может, если я не буду прятаться, им нечего будет обсуждать?

Прити кивнула, уже серьёзно:

- Именно. Мы сделаем так, чтобы это выглядело не как «рана», а как метка. Что-то, что говорит: я выжила. Я здесь. Я не сломалась.

Они перебрали сотню вариантов. Больше всего Данну зацепил один - нежно-серебристое платье, с лёгким градиентом в оранжево-красные оттенки внизу, будто пламя поднимается с земли. Воротник чуть асимметричный, открывающий половину шеи - а по другой стороне, где была повреждённая щека, тонкая вышивка из светящихся нитей в виде цветов живого пламени.

- Это... красиво, - прошептала Данна.

- Это - ты, - кивнула Прити. - Цветы там не просто так. И у тебя будут серёжки в форме маленьких лисиц. Я уже заказала. Хочешь примерить макет платья из старой ткани?

- Конечно!

Пока они развлекались примерками, в комнату заглянул Еллиот с лёгкой улыбкой, но серьёзным взглядом:

- Данна. Я знаю, ты смелая. Но я обязан напомнить: на бале ты будешь без повязки. Все... увидят. Это будет тяжело.

- Я знаю, - тихо ответила она, - но я не хочу прятаться. Мне кажется, это будет мой... первый шаг. Чтобы стать собой. Даже если это страшно.

Еллиот подошёл, наклонился, поцеловал её в макушку:

- Тогда я буду рядом. И твоя семья будет рядом. И даже если весь мир будет смотреть - ты будешь знать, что дома у тебя всегда есть те, кто смотрит с любовью.

Прити приложила руку к груди:

- И я тоже буду рядом. С запасными серёжками. И конфетами. На всякий случай.

Все трое засмеялись.

Пару дней быстро пролетели,12 июля, суббота. День бала.

Утро было необычно тихим.

Даже птицы за окном, казалось, щебетали тише, чем обычно, будто чувствовали, что день - особенный. В доме царила особая атмосфера - не суета, но сосредоточенное напряжение. Все проснулись рано. Еллиот начал готовить завтрак ещё до рассвета, а Мафиозо ушёл в свой кабинет сразу после душа, откуда доносились приглушённые разговоры по зашифрованной линии.

Данна стояла перед зеркалом в своей комнате. Она смотрела на своё отражение долго. Платье - то самое, серебристое с градиентом живого пламени - лежало уже на стуле, а рядом аккуратно разложены серёжки-лисички, перчатки и лёгкий прозрачный шарфик. Повязки на щеке не было.

- Вот и всё, - подумала она. - С этого момента я - не только Данна. Я - символ. "Ключ".

Стук в дверь. Прити, как всегда, первым порывом ворвалась без приглашения, но тут же остановилась, увидев, что Данна просто смотрит на себя.

- Можно...? - мягко спросила она.

- Уже вошла, - усмехнулась Данна, но глаза не отрывала от зеркала.

Прити подошла, обняла её сзади.

- Ты... красивая. Даже если сама пока не видишь.

- Я боюсь, - прошептала Данна.

- Я знаю. Но ты всё равно идёшь. А это - важнее любого макияжа.

Они переоделись вместе. Еллиот помог застегнуть наряд, поправил вышивку. Мафиозо молча смотрел, и только когда Данна повернулась к нему, он кивнул:

- Восхитительно.

Пока готовили карету - а именно, тёмно-серый автомобиль с магическим щитом и стражами невидимого плана, - Данна обняла Громобоя, Персика и даже Губби, который по случаю бала получил особую миску с морковным пюре.

Перед выездом Мафиозо, стоя на крыльце, глядя на неё сверху вниз, положил руку на плечо:

- Помни: ты никому ничего не должна. Если чувствуешь опасность - смотри на меня или Еллиота. Мы рядом.

Еллиот добавил:

- А если вдруг потеряешься в толпе - просто думай о доме. Мы найдём тебя.

Когда машина тронулась, Данна крепче сжала подол платья. Прити рядом поправляла её серёжки. Шептала:

- Ты лучшая. Они там все будут как павлины. А ты будешь настоящая.

И в тот момент Данна действительно почувствовала, что готова. Не полностью. Не без страха. Но с семьёй - и со смыслом.

Данна вышла в прихожую, медленно, сдерживая трепет в груди. Платье струилось по полу лёгкими волнами света и тёплого цвета - серебро, переходящее в языки пламени. Волосы аккуратно уложены Прити в две полупетли с заколками в виде крошечных лисиц, а серьги мерцали, как огоньки в сумерках. Она шла уверенно, хотя сердце стучало так, будто его слышно на весь особняк.

Когда она вышла из коридора, взгляд её сразу наткнулся на Мафиозо.

Он, как и всегда, стоял спокойно, будто бронзовая статуя из другого времени - строгий тёмный костюм, тень под глазами, слегка приподнятый подбородок. Глаза, конечно, не изменились - они были как щит. Но когда он увидел Данну, в уголках губ что-то дрогнуло. Почти - улыбка.

- Прекрасно выглядишь, - произнёс он спокойно, как будто говорил о чём-то техническом. Но в голосе было то самое - то, что знала только она: тёплое, молчаливое одобрение от того, кто редко говорит словами.

Рядом стоял Еллиот.

И Данна на секунду замерла.

На нём было светло-бежевое вечернее платье с фистончатым подолом, украшенное аккуратной вышивкой в форме магических завитков. Его волосы были чуть приглажены назад, на запястьях - тонкие браслеты из жемчуга. Он слегка поёжился, когда встретился с взглядом Данны.

- Только не смейся, ладно? - пробормотал он, - Ты ж знаешь... это был его план. - Он кивнул на Мафиозо. - Чтобы не ты одна была «не как все». Мы же семья.

Мафиозо прищурился:

- Не нравится - сними. Я сам пойду в платье.

- Да ты бы ещё корсет надел, - фыркнул Еллиот, потом взглянул на Данну уже теплее. - Ну, как я тебе?

Данна широко улыбнулась, и несмотря на волнение, подошла и обняла Еллиота.

- Ты... ты самый красивый «мама» на всём балу.

Он улыбнулся в ответ и шепнул:

- А ты моя огненная лисичка. Пора зажигать.

Мафиозо, скользнув взглядом по часам, кивнул.

- Машина готова. Мы едем.

Дверь особняка открылась. За порогом уже стояла чёрная машина с зеркальными окнами, рядом - двое в строгих серых мантиях. Один держал дверь, другой стоял прямо, словно изваяние.

Данна, стоя между двумя самыми важными взрослыми в своей жизни, сделала вдох. И шаг вперёд.

Пора.

Чёрная машина мягко замерла у широких ворот, за которыми раскинулся огромный особняк в неоготическом стиле - резные арки, витражные окна, волшебные факелы вдоль дорожки к главному входу. Отсюда уже доносилась музыка - лёгкая, камерная, но с таинственным подтекстом. Магия в воздухе была плотной, как туман, переливалась в отблесках огней и звёзд.

Когда дверь открылась, Данна на секунду замерла. Пахло розами, ночной прохладой и... чем-то тревожным, что она не могла назвать. Глубоко вдохнув, она первой вышла на дорожку, чуть опираясь на трость. Платье светилось в отблесках, словно живое. Сзади, по бокам, шагали Мафиозо и Еллиот. Оба держались близко, не касаясь, но защищая словно невидимыми щитами.

- Пошли, Данна, - мягко сказал Еллиот.

По мере того как они подходили к входу, вокруг начали шептать. Не громко - но она чувствовала. Кто-то в полумраке склонился к спутнице. Другой - спрятал взгляд, будто виноват. Ещё один - смотрел слишком пристально.

На пороге их встретила женщина в мантии цвета ночного неба, с кожаными перчатками и серьёзным лицом.

- Добро пожаловать, госпожа Данна, - она произнесла это как титул. - Вас уже ждут. Прошу - через этот зал и направо, в главный круг.

- И не забудьте, - добавила она, обращаясь к Мафиозо и Еллиоту, - ваш стол - в третьем секторе. Госпожа Мири уже прибыла.

Мири?! Данна слегка оживилась. Значит, хотя бы кто-то знакомый здесь точно есть.

Когда они вошли в зал, стало ясно: бал был величественным.

Высокие потолки увенчаны хрустальными магическими люстрами, стены украшены мерцающими полотнами, на которых двигаются сцены из мифов - танцующие силуэты, битвы, ритуалы. Пол отражал шаги, как зеркало, и всё пространство будто пело. Здесь не танцевали - парили.

Но когда она ступила в зал - всё замерло.

Гости обернулись. Кто-то приподнял бровь. Кто-то ахнул. Некоторые - склонили головы. Без повязки, с едва заметной, но явной пустотой на левой щеке, Данна стояла прямо, серьги мерцали, платье шло волнами света.

Еллиот тихо, но гордо положил руку ей на плечо.

- Все смотрят, - прошептала Данна.

- Пусть. Ты не просто гость. Ты - Данна.

Мафиозо провёл взглядом по толпе, и многие сразу отвели глаза.

С другого конца зала из толпы вышла Мири - в синей мантии с серебряным орнаментом. Её глаза - внимательные, проникающие - встретились с глазами Данны, и она кивнула:

- Добро пожаловать в будущее, маленькая Лиса.

Как только Данна вместе с Мафиозо и Еллиотом подошла к своему столику, рядом с которым уже стояла Мири с бокалом чего-то светящегося голубым светом, из центра зала вдруг раздался гулкий, усиленный магией голос:

- Внимание, представители магии, духи, артефактоносцы и пробуждённые.

Музыка стихла, в зале установилась полная тишина. Все взгляды обратились к сцене, где появился высокий мужчина в пышной чёрно-золотой мантии с маской наполовину скрывающей лицо. Он поднял жезл, украшенный пламенеющим кристаллом.

- В честь редчайшего совпадения в магическом календаре, когда огонь, луна и лес совпадают в узле, каждый из приглашённых магических существ и носителей силы сегодня... покажет талант.

В зале зашептались.

- Что? Талант? - переспросил Еллиот, наклонившись к Мири.

- Это древняя традиция. Почти забытая. Их вызывают на импровизированную сцену и просят проявить что-то - магическое, музыкальное, боевое, художественное... Важно не умение, а суть сущности.

- Это как проверка? - спросила Данна, пальцы её сжались в подоле платья.

Мири кивнула.

- Или, скорее... признание. Кто ты есть - перед всеми. Без защиты. Без иллюзий.

Мафиозо нахмурился.

- Они должны были предупредить заранее. Это риск.

- Именно потому и не предупредили, - спокойно ответила Мири. - Спонтанность - часть ритуала. Невозможно подготовиться - только проявиться.

Ведущий снова поднял жезл:

- Первыми выступят младшие. Юные. Те, в ком магия только просыпается. Поднимайтесь, если вы чувствуете себя готовыми.

Некоторые дети робко начали выходить вперёд. Один мальчик вызвал танцующую ленту из воды, другая девочка нарисовала в воздухе образ лебедя, который взмахнул крыльями. Несколько гостей зааплодировали.

Мири наклонилась к Данне.

- Это твой выбор. Никто не заставит. Но если ты выйдешь - ты заявишь о себе не как "жертва" и не как "дочь мафии". А как сила. Своя. Живая.

Данна медленно кивнула, чувствуя, как внутри всё затрепетало. Где-то под кожей вспыхнули едва заметные искры, на пальцах - отзвуки жара.

Она встала.

Еллиот приподнялся, но Мафиозо положил ему руку на плечо - молча. Он смотрел на Данну серьёзно, но не остановил. Только кивнул.

Данна медленно пошла к центру зала.

И каждый шаг казался - не шагом по полу, а шагом в себя.

Данна вышла в самый центр зала. Свет над ней померк, выделяя её как одинокий факел в глубине зала. Всё вокруг будто затихло - даже музыка больше не звучала, ни один голос не нарушал тишину.

Она закрыла глаза.

Внутри - жар. Не резкий, не обжигающий. Он начинался в груди, проходил по рукам, к щекам, к пальцам, к сердцу. И в этом жаре - не страх, а воспоминание. О боли. О доме. О Персике, Еллиоте, Мафиозо. О Прити, шлейке с шипами, печенье, трости. О том, как она - несмотря ни на что - жила.

И тогда оно началось.

Сначала - лепестки. Они вспыхнули по коже: белые, с серебряным отблеском, тонкие, как шелк, но плотные, как живое пламя. Затем - хвосты. Один. Потом ещё. Пока их не стало девять - серебристо-серых, с мерцающими кончиками. Сзади ушей выросли два пушистых уха, вздрогнув в воздухе, как от ветра.

- Кумихо... - кто-то прошептал в толпе.

Данна не слышала. Её глаза всё ещё были закрыты.

Тогда она открыла их - и встала в центр круга, как танцовщица перед первым движением. Из ниоткуда, с едва слышным шорохом, начали звучать японские флейты и тонкие ударные. Звук шёл будто из глубины самой магии.

Она двинулась.

Медленно, изящно. Её пальцы словно рисовали волны. Хвосты плавно изгибались, создавая позади неё шлейф, как облака дыма и света. Каждое движение - ритуальное. Не просто танец - призыв. Благодарность. И вызов.

Глаза Данны светились. Небольшие цветы вспыхивали на коже и исчезали, оставляя лёгкое свечение. С каждым шагом, каждым поворотом тела, зал будто начинал дышать в такт.

Когда танец подошёл к концу, она сделала последний разворот, её хвосты закрутились вокруг, затем исчезли один за другим. Цветы медленно потускнели. Всё стихло.

Она осталась стоять в центре круга, тяжело дыша, но с прямой спиной. Лицо - открыто. Левую щеку по-прежнему отсутствовало, но сейчас, в этом свете, это уже не пугало. Это было знаменем.

На какое-то мгновение - тишина.

А потом... зал взорвался аплодисментами.

Некоторые вставали. Другие не сводили с неё глаз. Но никто - никто - уже не смотрел на неё как на девочку с тростью. Она - была воплощением духа.

С краю зала Мири шепнула стоящему рядом человеку:

- Она готова.

А в самой глубине толпы, в маске из теней, стоял Шейд.

И впервые - молчал.

В тени мраморной колоннады, где магический свет едва касался пола, стоял Шейд - высокий и мрачный, словно вытесанный из самого мрака. Его маска закрывала лицо, оставляя лишь глаза цвета выжженного янтаря. Он наблюдал за залом, где шумно обсуждали выступление девочки с девятью хвостами.

- Данна... - прошептал он с лёгкой насмешкой. - Я знал, что ты здесь. Но не ожидал, что так быстро.

Рядом проходил молодой маг в серебряной униформе, один из помощников зала. Шейд незаметно сделал шаг вперёд и щёлкнул пальцами. В воздухе появилась плотная дымка - звук в округе замер, все цвета поблекли, как будто мир задержал дыхание.

- Ты. - Голос Шейда был холоден. - У тебя доступ к спискам и подготовке. Что ещё известно о ней?

Парень вздрогнул, но тут же ответил - магия принуждения обвивала его разум, как тонкие нити:

- Она... недавно удочерена. Живёт под охраной. За ней закреплены два опекуна: один - член мафии, второй - хранитель, скорее всего артефактного происхождения. Данна зарегистрирована как носитель нестабильного Духа Огня, классифицированного как "Живое Пламя". Есть признаки слияния с древним духом лисы...

- Я знаю это, - перебил Шейд, тихо, но резко. - Я хочу больше. Где она была до детдома? С кем общается? Кто может повлиять на неё?

- Считается, что ранее Данна не была связана с магическим обществом. Появилась внезапно. С недавнего времени у неё наблюдаются признаки трансформации - хвосты, уши, ангидроз, потеря чувствительности, нестабильная регенерация. Также... - юноша замялся, - у неё обнаружено аномальное эмоциональное пламя. То, что спалило сталкера в облике медведя... Это не контролируется.

Шейд на мгновение замолчал, а затем усмехнулся, будто эта информация его вдохновила.

- Ха... вот и трещина.

Он повернулся в сторону зала. Данна, сияющая, но уставшая, только что села рядом с Еллиотом и Мафиозо. Персик сидел у ног, настороженный. Кто-то из детей восхищённо машет ей - а она вежливо кивает.

Шейд тихо прошептал, почти с нежностью:

- Прекрасный цветок. И у каждого цветка... есть корни. Я лишь найду, где копать.

Он растворился в тенях, оставив после себя только слабый, терпкий запах гари.

Карета с гладкими чёрными боками, украшенная тиснением в виде огненных лоз, мягко покачивалась на поворотах. За её окнами пролетали ночные огни города - таинственные, волшебные, чуть приглушённые после событий бала.

Внутри кареты - тишина, наполненная усталостью и чем-то новым, почти необъяснимым. Данна сидела между Еллиотом и Мафиозо, всё ещё в своём белом, украшенном мягкими серебристыми узорами платье. Хвосты давно исчезли, цветы погасли... но жар всё ещё оставался где-то внутри груди - как будто память тела о магии, которая только что проявилась перед всеми.

- Вы... не сердитесь? - тихо спросила она, глядя на свои колени.

- За что? - Еллиот мягко улыбнулся. - Ты была восхитительна. Это... это было настоящее волшебство, Дана. И твой танец...

- ...не оставил равнодушным даже тех, кто привык видеть магию каждый день, - добавил Мафиозо, не отводя взгляда от окна. - И это немного опасно.

- Опасно? - Данна прижала руки к груди. - Я не хотела...

Мафиозо повернулся к ней. Его голос был строг, но в глазах читалась забота.

- Опасно, потому что теперь ты на виду. Шейд был там. И он не просто наблюдал. Он искал информацию. Это значит, что твой путь стал ещё тоньше. Но... ты всё сделала правильно. И гордиться тем, кем ты становишься, - не ошибка.

Данна чуть улыбнулась. Внутри всё ещё щемило от страха, от ответственности, от новой, непривычной роли - быть собой, не прячась.

Еллиот вздохнул и, порывшись в сумке, достал маленькое зеркальце.

- Глянь. Даже с повязкой ты светишься. Словно у тебя на щеке теперь не шрам, а символ.

Данна посмотрела - и правда. В отражении её левая сторона выглядела не пугающей, а... сильной. Живой.

- Я всё равно вас люблю, - вдруг сказала она. - И я больше не боюсь.

Мафиозо слегка усмехнулся.

- Это ты мне говоришь, или Шейду?

- Обоим, - серьёзно ответила она.

---

Когда они вошли в особняк, тишина окутала их, как мягкий плед. Персик, дремавший на коврике у двери, тут же подскочил и приветственно мяукнул. Громобой вылез из своего уголка, встряхнулся и ткнулся мордочкой в подол платья Данны.

- Мы дома, - тихо сказала она, снимая туфли. - И всё... стало немного другим.

Мафиозо поставил трость у стены, хотя Данна уже могла ходить и без неё.

- Завтра будет новый день. И, скорее всего, не спокойный, - буркнул он.

- А сегодня ты - героиня, - подмигнул Еллиот и аккуратно расстегнул ей серёжку, помогая снять украшения.

Они не стали говорить больше. Просто молча прошли вглубь дома, наполненного тёплым светом, запахом позднего чая и чем-то родным.

Сегодня был бал. Завтра - последствия.

Но ночь принадлежала только им троим.

Ночь с 12 на 13 июля.

Сон Данны оборвался резко, как будто кто-то выдернул её из уютного мира снов. Ни мягкой подушки, ни Персика у ног, ни пледа.

Она проснулась - по-настоящему.

Холодный воздух тут же укусил обнажённые ступни. Резко сев, Данна в панике осмотрелась.

Комната была незнакомой. Серые стены - гладкие, холодные, без следов отделки. Ни окон, ни привычных предметов. Только одна дверь - чёрная, тяжёлая, с тусклой вставкой из тёмного стекла.

Она не помнила, как оказалась здесь.

- Мама? Папа?! - в отчаянии позвала Данна, голос её дрожал. - П-персик?..

Молчание.

Она подскочила с места и бросилась к двери. Попыталась открыть - заперто. Ни кнопки, ни замочной скважины. Только холодный металл.

- Это не сон... - прошептала она. И почувствовала: это действительно реальность.

В груди закололо - знакомое ощущение тревожного жара. Цветы Живого Пламени начали распускаться на её правом плече, как будто магия инстинктивно хотела защитить её. Но комната оставалась безмолвной.

Вдруг с потолка посыпались слабые искры. На стене, будто выжженное послание, появились слова:

"Наблюдение активировано. Этап 1. Стабильность объекта: критичная. Пробуждение продолжается."

Данна отступила к углу. Сердце стучало в ушах. Живое Пламя медленно расширялось, охватывая ключицу, часть шеи, и вдруг - остановилось.

Где-то за стеной она услышала шорох. Тихий, как шелест бумаги. А потом - голос. Не громкий, но гулкий, словно звучал изнутри самой комнаты:

- Ты проснулась. Это хорошо. Ты нам нужна, Данна.

- Кто вы?! Где я?! Верните меня домой! - крикнула она, срываясь.

- Дом? - Голос усмехнулся. - Ты - не обычный ребёнок. Ты - пробуждённая. И пока мы не поймём, что ты такое, ты не вернёшься.

В тот же момент в полу разошёлся светящийся круг, и перед ней материализовалась фигура - высокая, в чёрном, с лицом, скрытым полумаской.

Это был Шейд.

- Добро пожаловать, Данна. Теперь ты - в нашем пространстве. И тебе придётся выдержать испытание.

Он шагнул ближе.

Но в глазах Данны вспыхнуло не пламя страха, а упрямство и гнев. Цветы на её теле резко засияли: белый, оранжевый, красный... и чёрный, угрожающе мерцающий.

- Вы не знаете, с кем связались, - прошептала она, стискивая кулаки.

Шейд подошёл ближе. Его присутствие давило, как камень на грудь. Тёмная магия струилась от него, искривляя воздух, и на мгновение Данна почувствовала слабость - но лишь на мгновение.

Её дыхание участилось. Цветы Живого Пламени на теле начали раскрываться всё шире, тянулись вдоль ключиц и плеч, почти до лица. Но не страх наполнял девочку... гнев.

Она подняла голову. Глаза - янтарные, пылающие.

И тогда, срываясь с уст, резко, вызов:

- "I bite the hand what feed me!"

Её голос - чистый, звонкий, словно рвущий пространство. Стены, казалось, содрогнулись, и Шейд на секунду замер.

Но только на секунду.

Удар.

Хлёсткий, по левой стороне лица. Он ударил её открытой ладонью, с силой, от которой Данна отлетела к стене. Упала. Зашаталась. Тишина.

Шейд наклонился к ней:

- Прекрати. Твоя гордость ничего не значит здесь.

Но Данна медленно подняла голову. Из уголка рта стекала капля крови. Цветок на щеке вспыхнул ярко-белым, и сквозь стиснутые зубы она продолжила петь:

- "Slap at the face but IT'S ME!"

Огненный след прошёл по её телу, магия зашипела в воздухе, словно чья-то древняя душа пробуждалась с криком. На спине снова начали формироваться хвосты, девять - серебристых, струящихся, как живой дым.

- "I AM AN ANIMAL! CANNIBAL!"

Половина комнаты озарилась вспышкой Живого Пламени. Металл на двери зазвенел. Стены начали трещать. Потолок капнул сажей.

Шейд попятился, вскинув руки для защиты. Но Данна уже не была той девочкой, которая боялась темноты и боли.

- Ты назвал меня объектом, - прорычала она, поднявшись. - Но теперь... я - зверь. И зверь смотрит тебе в глаза.

Глаза Данны сверкнули янтарём, в них больше не было страха. Только пустота, как у дикого зверя, загнанного в угол - и решившего не просто драться, а уничтожать.

- Игрушка?.. - выдохнула она, дрожащими губами, поднимаясь на ноги. - Раз ты так хочешь... давай поиграем.

Она резко рванулась вперёд, движение - не человеческое. В одно мгновение она оказалась перед Шейдом. Его маска начала трескаться от давления, магический барьер хрустел. Но он не успел ни слова - когти.

На кончиках её пальцев выросли серебристые, светящиеся когти, словно лезвия, пульсирующие живым пламенем. Она вгрызлась в его грудную клетку - в прямом смысле - когтями, как зверь. Шейд вскрикнул, но было поздно.

Кровь хлестала, стены стали алыми. Она рвала его, не осознавая уже ни своего тела, ни мира вокруг. Всё - в красном, как в тумане. Гнев. Предательство. Страх. Боль.

Он больше не был человеком в её глазах. Он был просто тем, кто назвал её вещью.

- Ты... хотел узнать, что я? - её голос дрожал от ярости. - Так знай. Я - монстр. Я - лиса. Я - их дочь. Я - ПЛАМЯ.

Последний крик Шейда утонул в хрипах и гуле магии. Всё, что от него осталось, - ничего. Не праха, не костей. Комната горела мертвым светом, стены дрожали, а Данна стояла посреди этого ада, в крови по локоть, дрожа.

Когда всё затихло, в центре осталась она. Без сил. С чернотой в глазах. Хвосты начали таять в воздухе.

Она упала на колени.

- Я... я не могу больше...

Тишина.

Только Персик, медленно появившийся из теней, подошёл и молча положил голову на её колени.

Шаг за шагом.

Босые ноги касались мокрой, мягкой земли. Пахло хвоей, гнилой листвой и дымом. Данна шла молча, вся в крови, с заледеневшим лицом и потухшими глазами. Спина слегка согнута. Одежда изодрана. Цветы Живого Пламени давно угасли, только слабое мерцание ещё держалось на запястье.

Рядом, как тень, шёл Персик. Но не в своём обычном виде - он стал большим, почти как волк, его бело-бежевая шерсть мерцала, глаза горели янтарным светом. Он медленно опустился перед Данной, мягко коснулся её носом - приглашая.

Она без слов легла ему на спину.

Так они и пошли через лес.

Ветки царапали, кусты отступали сами, не смея задеть её. Лес будто чувствовал - возвращается та, кто пережила нечто необратимое.

Спустя, казалось, вечность... на горизонте показался особняк. Тот самый - тёплый, родной, где стены пахли яблочным печеньем, где смеялись друзья, где она была просто Данна, а не клыкастый зверь.

На крыльце, с сжатыми в тревоге руками, стоял Еллиот. Он выглядел так, будто не спал ни минуты.

- ...Данна?..

Она сползла с Персика. Стояла, шатаясь, не поднимая взгляда.

Еллиот подбежал. Его лицо побледнело, когда он увидел засохшую кровь, её выжженные ладони, пустые глаза.

- Боже... Данна! Что с тобой?.. - он уже обнимал её, но осторожно, будто боялся, что она рассыплется.

- Я... - прошептала она. - Я не знаю, мама. Я больше не знаю, кто я.

- Тшш, - Еллиот прижал её к груди, сам дрожа. - Всё хорошо. Ты дома. Всё уже позади. Всё хорошо, милая...

Но оба знали - ничего уже не будет по-прежнему.

Данна стояла перед зеркалом в своей комнате. Тонкая белая футболка, мягкие штаны. Волосы расчёсаны, кожа тщательно отмыта... но внутри всё ещё ныло. Она смотрела себе в глаза и искала в них остатки той, кем была до этого.

В дверь тихонько постучали.

- Можно? - голос Еллиота, мягкий, родной.

- Угу...

Он зашёл, неся в руках чашку с тёплым молоком и блюдце с печеньем.

- Я подумал, ты могла проголодаться... хоть немного.

Она слабо кивнула и села на кровать. Еллиот присел рядом, передал чашку. Несколько секунд - только тишина. Потом Данна заговорила:

- Он держал меня в бетонной комнате. Без окон. Просто так. Как вещь.- Шейд? - уточнил Еллиот.

Данна кивнула, взгляд в пол:

- Он называл меня игрушкой. Говорил, что всё, что у меня есть - "одолженное". Что если я чудовище - то мне и жить как чудовищу.- ...И? - Еллиот смотрел на неё не с ужасом, а с вниманием.

- Я не хотела... Я правда не хотела. - Её голос дрожал. - Но я сорвалась. Он ударил меня, и что-то во мне... просто оборвалось. Я рвала его, мама. Как зверь. Когтями. Я даже не почувствовала боли. Только тепло. И ярость.

Еллиот положил ладонь ей на плечо.

- Данна. Ты не чудовище.- Но я...- Ты - живая. Ты прошла через ад и выжила. Ты защищалась. Ты не наслаждалась этим. Это не делает тебя злой. Это делает тебя уставшей... раненой. Но не чудовищем.

Он вздохнул, медленно обняв её.

- Знаешь, я всегда боялся, что в этом мире тебе будет больно. Но теперь... я понимаю: ты сильнее, чем мы думали.- А если я сорвусь снова?

- Тогда я буду рядом. Мафиозо будет рядом. Персик. Мы все. Потому что ты - не одна, Данна.

Она прижалась к нему сильнее. Глаза начали наполняться слезами.

- Спасибо, мама...

- Всегда, малышка, - прошептал он, целуя её в макушку.

----------

Споки ноки всем!