Глава 15.Проблемы

После душевного разговора Данна, Еллиот и Мафиозо отправились в кухню, где уже стоял ароматный чай и свежие тосты с мёдом. Атмосфера была тёплой и уютной, несмотря на тревоги последних дней.

- Сегодня отличный день, чтобы немного отвлечься, - сказал Еллиот, подавая Данне тарелку с ягодами. - Как насчёт небольшой прогулки в парк? Только не далеко и не долго.

- Я бы очень хотела, - улыбнулась Данна. - Персик и Громобой тоже готовы.

Мафиозо кивнул.

- Хорошая идея. Главное - слушай себя и не перенапрягайся.

Пока Данна аккуратно ела, она думала о предстоящем дне. Парк - это место, где она всегда чувствовала себя свободной и спокойной. Здесь были её друзья, здесь был Персик - её верный спутник.

После завтрака Мафиозо помог Данне одеться - на ней было лёгкое платье с длинными рукавами, чтобы защитить глаз от солнца, и удобные кроссовки. Еллиот аккуратно взял в руки сумку с лекарствами и водой.

- Готовы? - спросил он.

- Готова! - радостно ответила Данна, улыбаясь.

Все вышли из дома, и свежий утренний воздух наполнил лёгкие. Персик шел рядом, грациозно двигаясь, а Громобой выглядывал из своей маленькой сумки.

Путь до парка был тихим и спокойным. Данна шла с уверенностью, которая росла с каждым шагом. Впереди ждали новые встречи и, возможно, новые приключения.

7 июля, понедельник, выдался на удивление тихим и спокойным. Солнечные лучи играли в листве, а лёгкий ветерок нежно колыхал траву в парке. Данна шагала рядом с Еллиотом и Мафиозо, наслаждаясь каждым мгновением, а Персик и Громобой резвились неподалёку.

Прошёл примерно час с тех пор, как они пришли в парк. Все было спокойно - до того самого момента, когда из-за угла, неожиданно и словно из тени, появился Шейд.

Его тёмные глаза сверкнули едкой насмешкой, а губы изогнулись в язвительной улыбке.

- О, смотрите-ка, - начал он с ехидцей, глядя на Мафиозо. - Целая семейка собралась. Не ожидал увидеть вас таким... розовым и мягким. Семейные прогулки, игры с котиками и кроликами - прямо идиллия.

Мафиозо сжал кулаки, но слова не сорвались с губ. Вместо этого он шагнул вперёд, защищая Данну и остальных.

- Шейд, твоё место - далеко от нас. Не забывай это.

- Ахах, - усмехнулся Шейд. - Пока вы наслаждаетесь своей идиллией, тьма всё ближе. Но продолжайте. Пусть ваша "семья" погружается в розовые грёзы, а я подожду подходящего момента.

Он бросил взгляд на Данну, и в его глазах мелькнула искра злобы.

- Будь осторожна, девочка. Это только начало.

С этими словами Шейд растворился в тенях, оставив после себя ощущение тревоги и напряжённости.

Данна сжала кулак, Жывое Пламя на её руке вспыхнуло ярче.

- Он снова здесь, - тихо сказала она.

- Мы вместе, - уверенно произнёс Мафиозо. - Никто не причинит тебе вреда.

Еллиот мягко положил руку ей на плечо.

- Давай не будем поддаваться страху. Вместо этого - сильнее держаться друг за друга.

Парк вновь наполнился птицами, но в воздухе осталась лёгкая дрожь - предчувствие грядущих испытаний.

Где-то далеко...

Когда фигура Шейда скрылась в густой тени старого дерева, свет словно перестал касаться его кожи. Он шагал по просёлочной тропе, почти беззвучно, а в голове его роились мысли, ироничные, горькие и, как всегда, полные холода.

- Семья... - прошипел он самому себе, не оборачиваясь. - Слово, что пудрит мозги. Даже его - Мафиозо. Когда-то был хищником. А теперь? - он усмехнулся. - Домашний зверёк. Ласковый. Ради одного ребёнка.

Шейд остановился, глядя в отражение в витрине брошенного павильона - искажённое, зыбкое.

- А она... Данна. Глупое имя. Мягкое. Слишком светлое. Слишком чистое. Но внутри... - он провёл пальцем по витрине, как будто рисуя огненный лепесток. - Там уже шевелится нечто. Цветы её пламени - это только оболочка. А под ней... зверь. Такой же, как я.

Он провёл рукой по своему лицу. Глаза блеснули в тусклом стекле.

- Когда она убила того сталкера-медведя... я видел. Без страха. Без сожаления. Внутри неё есть трещина. Я чувствую её. И когда она лопнет - тогда всё начнётся.

Он наклонил голову, словно разговаривая с невидимым собеседником:

- Ты ведь тоже это видишь, да? Ты - та часть, что спряталась в ней. Ты уже дышишь через её пламя.

Молчание.

Шейд прижался лбом к витрине.

- Они не понимают, что спасают не девочку... а держат запертую дверь, за которой начинает стучаться монстр. Но я не спасатель. Я лишь... наблюдаю. Терпеливо. Потому что этот монстр - моё отражение.

Он выпрямился, и в его глазах не осталось ни капли насмешки. Только сосредоточенность.

-Скоро, Данна. Ты позовёшь меня сама. Не со зла - из необходимости. Потому что добро не выдержит, когда тебя снова предадут.

Он развернулся и исчез в тени, растворяясь, будто его и не было. Лишь отражение в стекле продолжало смотреть прямо вперёд - до тех пор, пока не поблекло вместе с солнцем.

А у наших героев...

Мафиозо ещё пару минут внимательно вглядывался в ту сторону, где исчез Шейд. Его рука по инерции всё ещё держалась у кобуры под плащом, хотя оружие доставать он даже не думал - пока.

- Мы не позволим ему сбить нас с ритма, - спокойно сказал он, возвращаясь к Данне и Еллиоту. - Мы обещали прогулку. Мы её и завершим.

- И площадку, - добавил Еллиот мягко, ободряюще взглянув на Данну.

- Площадку, - кивнула она, уже почти улыбаясь. - Только давайте в ту, где деревья с длинными ветвями. Я люблю, когда они тянутся, как в сказке.

Персик бодро побежал вперёд, словно сам прокладывая путь. Громобой, немного устав, уже ехал в сумке, выглядывая наружу с видом грозного охранника. Прогулка вновь обрела тепло, хотя в сердцах каждого всё ещё тихо дремал след от ледяного взгляда Шейда.

Площадка была почти пустая. Почти.

- Смотри, кто там! - радостно воскликнула Данна, указывая вперёд.

У карусели стояли трое знакомых: Кулкид, сидящий на низком турнике и жующий мороженое, Блудуд, прислонившийся к качелям с привычной задумчивой ухмылкой, и Прити, которая в этот момент отчаянно пыталась прицепить розовую ленточку на высшую перекладину. У неё ничего не выходило, и она уже начала сердиться.

- Руки короткие, - бурчала она. - Или палку кто-то спрятал...

- Эй! - крикнула Данна, размахивая рукой.

Троица мгновенно оживилась. Кулкид вскочил с турника, Прити подпрыгнула, и ленточка тут же упала ей на голову, а Блудуд поднял взгляд - глаза его на мгновение расширились, когда он увидел Данну без трости.

- Ты... - начал он.

- Хожу, - усмехнулась она. - Потихоньку. Но сама.

- Это круто, - тихо сказал он. И добавил: - Правда.

Прити подбежала первая и обняла Данну, хотя обычно стеснялась показывать эмоции.

- Ты как... как робот-герой из мультика. Только живая. И очень классная!

- И без ракет в ногах, - подмигнула Данна.

- Пока, - шепнул Кулкид, подходя сзади. - Но у тебя есть флейта, и я до сих пор уверен, что она может запускать магические снаряды.

Мафиозо и Еллиот сели на скамейку чуть поодаль, позволяя детям поболтать и отдохнуть. Данна и её друзья вновь вернулись к обычному ритму: кто-то пошёл на качели, кто-то - за мороженым, а кто-то просто болтал на траве.

Но где-то, чуть поодаль, в чёрной тени сухого дерева снова мелькнул взгляд. Ненадолго. Как напоминание: тьма не спит. Но и свет - теперь не слаб.

На скамейке, чуть в стороне от детской площадки, Еллиот и Мафиозо спокойно наблюдали за происходящим. Дети бегали, смеялись, что-то активно обсуждали. В центре суеты - Данна, вокруг неё Кулкид, Прити и Блудуд. Атмосфера была бы почти идеальной... если бы не напряжение, которое взрослые ощущали на интуитивном уровне.

Мафиозо нахмурился, его острый взгляд пронзил происходящее как сканер.

- Они снова спорят, - тихо сказал он.

Еллиот посмотрел в ту же сторону: Кулкид и Блудуд стояли лицом друг к другу, как два соперника на стартовой линии. Данна стояла между ними, растерянно оглядываясь. Прити как всегда смотрела на это с ехидной ухмылкой, будто делала ставки.

- Очевидно, из-за неё, - подтвердил Еллиот, глубоко вдохнув. - Они оба слишком юные, чтобы понимать, насколько это глупо... и слишком упрямы, чтобы отступать.

- Упрямство - это не худшее, - буркнул Мафиозо. - Было бы хуже, если бы им было всё равно. Но один из них рискует сделать ей больно, и вот тогда...

Он не закончил. Просто сжал подлокотник скамейки.

- Думаешь, стоит вмешаться? - осторожно спросил Еллиот.

- Пока нет, - ответил Мафиозо. - Она должна научиться справляться с этим. Но если хоть один из них поднимет голос - я вмешаюсь. И, возможно, испугаю до дрожи.

- А я потом приготовлю чай и всё объясню, - усмехнулся Еллиот.

Они оба посмотрели на Данну. Она уже подняла руки, разъединяя спорщиков, и что-то спокойно говорила - возможно, напоминала, что она не «приз» и не «трофей», и не собирается быть объектом разборок. И хоть голос её был негромким, в нём слышалась твёрдость.

- Смотри, - сказал Еллиот, чуть улыбаясь. - Она справляется.

- Конечно, - сказал Мафиозо. - Потому что она наша.

И где-то глубоко внутри каждого из них - в суровом сердце отца и мягкой душе заботливого опекуна - было ощущение: девочка, которую они защищают, растёт. И пусть рядом подстерегают тени, но пока у неё есть эта семья - свет не погаснет.

После короткого, но остро напряжённого разговора между Кулкидом и Блудудом, Данна, словно небольшой шторм света, развеяла напряжение между ними. Она взяла обоих за руки и произнесла строго, но с мягкостью:

- Я здесь не для того, чтобы вас мерили линейкой. Если вы хотите быть рядом, то будьте, но не ссорьтесь. Мне не нужна война рядом со мной. Мне нужны друзья.

И она разжала пальцы, отпуская их руки. На секунду между мальчиками зависло молчание, затем Кулкид покосился в сторону и буркнул:

- Ладно... Я не хотел, чтобы ты злилась.

- Я тоже, - выдохнул Блудуд, отводя взгляд. - Просто... я не знаю, как быть. Всё сложно.

- А теперь будет просто, - с улыбкой вмешалась Прити. - Все бежим на перегонки до той клумбы - кто последний, тот кролик!

- Эй! - вскрикнул Громобой, которого Прити нежно потрепала по ушам, прежде чем рвануть с места.

- Это была метафора! - закричала Данна, смеясь.

И всё будто снова вернулось в норму. Дети рванули через лужайку: Кулкид срывался с места как метеор, Блудуд бежал молча, сосредоточенно, Прити неслась, удерживая свою розовую повязку, а Данна... Данна шла быстро, не отставая, с Персиком, который бегал впереди и оглядывался на неё, как маленький гид.

Когда они добрались до клумбы, все упали в траву, тяжело дыша. Громобой гордо восседал на ближайшем камне, явно уверенный, что он вовсе не проигравший, а главный над всеми.

- Давайте построим замок из шишек и палок! - предложил Кулкид, поднимая упавшую ветку.

- А потом разыграем мини-сценку, - сказала Данна, поднимаясь на колени. - С флейтой! У нас же целый театр на природе.

- Только я не буду играть кролика, - строго сказал Блудуд, но Прити уже вручала ему самодельные «ушки» из травы.

Так в этот понедельник, после напряжения и теней, всё снова стало светлым. Дети смеялись, строили импровизированный замок из веток и листьев, раздавали роли и спорили, кто будет кем. Данна сидела в центре этой сказки, и сердце её, несмотря на пережитое, было наполнено тёплым, почти летящим чувством: сегодня всё - хорошо.

На поляне, под лёгким полуденным солнцем, дети построили нечто вроде замка - из веток, шишек, цветов и даже одной забытой скамейки. Данна уселась на импровизированный «трон» из подушки и ветвей, флейта лежала у неё на коленях. Прити уже завязывала себе на голове «магический платок», сделанный из салфетки и резинки. Громобой сидел на посту, словно охранял периметр. Персик, как положено магическому зверю, возлежал рядом в высокой траве, умываясь.

- Добро пожаловать в королевство Даннарии! - торжественно провозгласила Прити, раскланиваясь. - Где правит справедливая и храбрая Королева Данна!

Данна покраснела, но гордо вскинула голову и слегка кивнула:

- Всем подданным быть добрыми, честными... и не забывать делиться морковным печеньем.

- Кролики аплодируют! - выкрикнул Кулкид, обмотав голову венком из одуванчиков. - Я рыцарь Листок, служу Королеве и спасаю шишки!

- Я - загадочный Скиталец из Синего Леса, - произнёс Блудуд, слегка хриплым голосом. На нём была тень от рубашки, перекинутая как плащ. - Я пришёл с вестью.

- С вестью? - Данна сделала серьёзное лицо. - И что же ты несёшь, Скиталец?

Блудуд выдержал паузу, глядя на неё с прищуром, а затем торжественно произнёс:

- В восточных землях поднялась тень. Ветер принёс слух, что древняя ведьма вернулась. Она хочет украсть свет самой Королевы.

- Оу! - подыграла Прити, поднимая руку. - Это я. Я - ведьма! Муа-ха-ха! И моя магия - СИЛА СМЕХА!

- Тогда тебе придётся столкнуться с флейтой добра! - Данна прижала флейту к губам и выдала весёлую мелодию, отчего все прыснули от смеха.

- АА! Нет! Это... слишком мило! - притворно закричала Прити, размахивая руками. - Я превращаюсь в жабу! Квааа!

Кулкид упал на спину, изображая драматичную смерть ведьмы. Блудуд только тихо хмыкнул и сел рядом с Данной, делая вид, что он - её личный охранник.

- Мир снова спасён, - торжественно сказала Данна. - А теперь... кто хочет сок?

- Я! - воскликнули все хором.

Когда весёлый спектакль завершился, и дети расселись в кругу, передавая друг другу сок и угощение, вечернее солнце окрасило небо в тёплые золотисто-розовые тона. Шум смеха понемногу утихал, уступая место тихим разговорам и редким шепоткам.

Данна держала чашку с соком в руках и смотрела, как Персик медленно охотится на падающий лист. Легкий ветерок принёс запах сирени и что-то ещё... воспоминание? Чувство? Тень?

Она вдруг замолчала и задумалась, опустив взгляд. Флейта всё ещё лежала рядом на траве, но теперь её пальцы инстинктивно начали перебирать знакомую, глухую мелодию... Без слов. Пока что.

Прити посмотрела на неё первой, потом Блудуд. Кулкид жевал печенье, но тоже насторожился, услышав первые аккорды.

- Данна? - осторожно спросил он.

И тогда она тихо запела, глядя куда-то мимо заката:

Много, много лет назад, за тысячу морей...Жили люди с душами, что были тьмы черней...Словно трон из золота стал высшей их мечтой,И родилась в пламени однажды дочь злой...

Голос у неё был тихим, но очень ровным. Он не дрожал, но в нём чувствовалось нечто далёкое, почти забытое. Словно не она пела - а кто-то в ней. Или когда-то она уже это слышала, и теперь просто повторяла.

В платье цвета крови, в венце из слёз и льда,Шла она по миру, не зная, что бедаБыла не в проклятии, не в злом её пути...А в том, что детским сердцем не научили жить...

Дети замолчали. Никто не знал, откуда у Данны эта песня. Даже она сама - глаза её смотрели куда-то внутрь себя, и лицо стало странно отрешённым.

Но в мире появился свет - однажды, как весна...И кто-то прошептал ей: "Ты не совсем одна..."

Последняя нота повисла в воздухе, и Данна медленно опустила взгляд, будто только что проснулась.

- Где ты это слышала? - прошептала Прити, ошарашенно.

- Я... не знаю, - честно ответила Данна. - Оно просто... всплыло. Словно это было не моё, но всегда во мне.

Блудуд перевёл взгляд на Персика - тот поднял голову, уши навострены. Он чувствовал, что-то в этой песне было особенным.

Мафиозо и Еллиот, услышав отголоски странной мелодии, тоже посмотрели на неё с тревогой. Потому что иногда песня - это не просто музыка. Это - предупреждение. Или зов.

Когда все собирались домой, настроение утихло, словно сама природа решила замолчать после слов, сказанных Данной. Она шла между Еллиотом и Мафиозо, неся флейту, и, как ни странно, чувствовала себя легче, будто эта песня вывела из неё что-то - но что именно, она объяснить не могла.

Мафиозо молчал всю дорогу. Его лицо было, как всегда, хмурым, но в глазах читалось сосредоточенное беспокойство. Он будто держал в голове уравнение, к которому только что нашёл ключ.

Когда они вернулись в особняк и Данна ушла переодеться и покормить Губби, Громобоя и Персика, Еллиот тихо подошёл к Мафиозо на кухне.

- Ты чего такой? Слова песни? - спросил он.

Мафиозо не ответил сразу. Он поставил перед собой лист бумаги, взятый из ящика, и начал быстро записывать то, что помнил из песни Данны. Строчка за строчкой.

- Это древняя форма легенды, - проговорил он наконец. - Старая, восточная. Такие тексты передавались не письменно, а голосом. Мелодия держит структуру, а смысл... ускользает.

- Но ты понял что-то? - Еллиот наклонился ближе.

Мафиозо провёл пальцем по строчкам:

- «Много лет назад, за тысячу морей» - это скорее образ. Но «дочь злой»... Эта часть совпадает с одной забытой легендой о магическом сосуде - сосуде чувств, который был создан как оружие, но в нём выросло сознание.

- Сознание? - переспросил Еллиот.

- Оно называлось Дочерью Зла, потому что не чувствовало боли. Ни чужой, ни своей. Её использовали, чтобы открывать вратные круги, расщеплять ткань реальности. Она могла стать вратами между мирами.

Он посмотрел на Еллиота серьёзно.

- Но, по легенде, однажды она услышала голос - возможно, ребёнка. И это пробудило в ней страх. И любовь. И она перестала быть оружием. Она сбежала... её спрятали.

Еллиот побледнел:

- Ты хочешь сказать...

Мафиозо отложил бумагу.

- Я не утверждаю, что это она. Но если Данна слышит такие песни, не зная откуда... если её пламя нестабильно, и её боль проявляется в формах, которые обычному человеку не под силу...

Он не договорил. Еллиот уже понял.

- Она может быть носителем. Или тем, в ком это сознание когда-то спало.

Из-за двери тихо прозвучал голос Данны:

- Папа? Мама? Всё хорошо?

Мафиозо быстро скомкал бумагу, спрятал в карман и обернулся:

- Всё в порядке, котёнок. Просто разговор.

- Я скоро буду читать книжку с Персиком, - улыбнулась она. - Хочешь - вместе?

- Обязательно, - ответил Мафиозо, и в его голосе на мгновение промелькнула мягкость.

Когда она скрылась, он медленно опустился на стул. Глаза у него были холодными и внимательными.

- Если это правда... - прошептал он. - Мы не позволим повториться тому, что уже было.

Ночь опустилась мягко. Данна уютно устроилась в своей кровати, Персик свернулся клубком у изножья, Громобой - подушкой у головы, а Губби спал в своей клетке, посапывая. Воздух был прохладным и тихим. Флейта на прикроватной тумбе отражала лунный свет. Глаза Данны медленно закрылись...

И вдруг -

Она стояла в зале, ярком, залитом тёплым золотистым светом. Стены - будто из стекла, сквозь них виднелись облака, медленно плывущие мимо. Пол - белоснежный, гладкий. Вокруг - цветы, белые лилии и синие лозы, как те, что были на её руке. А она... была в платье. Длинном, сияющем, с тонкими рукавами и вышивкой из звёзд и пламени. Белом, как облако, как первый снег.

Она подошла вперёд, и сердце застучало: там был алтарь. На возвышении - кто-то стоял. В костюме. Красный галстук. Красные волосы.

Кулкид.

Он был удивительно спокойным. Он даже не улыбался - он смотрел на неё, не отводя взгляда. За его спиной - алые розы, и над алтарём горел огонь. Огонь, который не жёг, а пел.

- Данна, - тихо сказал он. - Ты пришла?

- Я... не знаю, куда пришла, - ответила она.

- В то, что может быть. Или не быть. Всё зависит от того, что ты решишь, - Кулкид подошёл ближе. - Ты красивая.

Она покраснела. Но прежде чем успела ответить, небо вокруг заломилось, словно ткань.

Из-за алтаря, из трещины света, медленно шагнул силуэт в чёрном. Высокий. Чёрный плащ. И лицо - скрытое.

Шейд.

- Даже здесь... - прошептала Данна, отступая назад.

- Он всегда на грани, - сказал Кулкид, заслоняя её. - Потому что ты - грань.

Шейд медленно поднял руку. На его ладони полыхнул чёрный огонь, и тогда небо почернело.

- Она - сосуд. Она - дверь. И она моя, - прошипел он.

- Нет! - закричала Данна. - Я - я живая! Я не дверь! Я не оружие!

И тогда в груди у неё вспыхнуло Живое Пламя. Цветок на ладони расцвёл. Один, два, три... потом - десятки, охватывая её руки, плечи, шею. И когда она вскрикнула, за спиной выросли два длинных, серебристо-серых лисьих уха... и девять хвостов, сверкающих светом и пеплом.

- Я Данна! И я выбираю себя!

Сон сотрясся от её голоса. Шейд отшатнулся. Кулкид повернулся к ней и... улыбнулся.

И тут -

Гулкий звон.

Реальность рушится.

---

Данна проснулась с резким вдохом. Комната была тиха, Персик настороженно поднял голову.

На ладони - светилось слабое послевкусие магического цветка.

Сердце стучало как барабан.

И у окна - будто бы на секунду... стоял силуэт. Но, возможно, ей просто показалось.

8 июля, вторник.

Утро было ясным, тёплым и обманчиво спокойным. Мафиозо уже ушёл рано, оставив короткую записку на кухонном столе:

> "Буду поздно. Еллиот, присмотри. Данна - ты сильная, но не забывай отдыхать. - Папа."

Еллиот как раз взбивал тесто для блинов, когда Данна вышла из своей комнаты - босиком, в пижаме с облачками, растрёпанная и задумчивая. Она молча села на табурет и уставилась на чашку с чаем, которую ей тут же поставили.

- Ну, доброе утро, милая, - ласково сказал Еллиот, присаживаясь рядом. - Ты как?

Она помолчала, потом выдохнула:

- Мам, мне нужно рассказать тебе кое-что...

Его лицо сразу стало серьёзнее, и он положил руку на её ладонь. Данна не торопилась - она словно собирала по кусочкам всё, что пережила ночью. И начала:

- Мне снова снился сон. Только он был... другой. Очень чёткий. Почти как наяву. Я была в длинном белом платье, как у невест. Всё вокруг было светлым, как в каком-то небесном храме. Там был алтарь. И... Кулкид. В костюме. Мы стояли рядом, а потом...

Она сжала пальцы.

- Появился Шейд. Он был прямо за алтарём. И он сказал, что я дверь. Что я "сосуд", и что он придёт за мной. Он был... не как обычно. Он будто знал, что делает. Уверенный. И злой... - Данна дрогнула. - А потом я изменилась. Снова. У меня появились цветки на теле. Уши. Хвосты. Девять, мама. Девять хвостов. И я... я закричала, что выбираю себя. И тогда всё исчезло.

Еллиот молчал, обнимая её крепче. Он гладил её по спине, пока она дрожала.

- А потом, уже когда проснулась... я думаю, я увидела кого-то у окна. Только на секунду. Может, показалось.

Он отстранился, посмотрел ей в глаза:

- Данна, ты знаешь, что я тебе верю. Ты не сумасшедшая, ты не странная. Ты - наша. Слышишь? С тобой происходит что-то необычное, да. Но ты не одна.

Она кивнула, и тихо:

- Я знаю, мама...

Он поцеловал её в макушку.

- Когда вернётся Мафиозо, мы с ним обсудим этот сон. Но пока его нет, давай всё запишем. Каждый фрагмент. Потом я покажу это Мири. Или... если будет нужно, даже тем, кого ты не знаешь. Только чтобы защитить тебя.

- Хорошо, - кивнула Данна. - И ещё... там были слова из той странной песни. В голове. Как будто они сплелись с тем, что я видела.

Еллиот замер.

- Надо будет записать и их.

Он встал, поставил перед ней блокнот и ручку.

- А теперь - сначала блинчики. Потом разберёмся со снами.

И, несмотря на всё, Данна улыбнулась.

После позднего завтрака, когда в доме снова стало тихо, Данна уселась за кухонный стол, обложившись ручками, карандашами и блокнотом. Персик дремал у её ног, а Громобой чесал заднюю лапу и вертел ушами.

Страница за страницей, строка за строкой - Данна терпеливо и точно записывала всё, что смогла вспомнить из сна: белое платье, стеклянный зал, алтарь, Кулкида в костюме, речь Шейда, появление хвостов, цветки Живого Пламени, ощущение силы и страха. И даже мелкие детали - как пахли цветы, как звенел воздух, как дрожала земля под ногами, когда появился Шейд.

Когда всё было записано, она на минутку уставилась на листы, потом взяла телефон и позвонила Прити.

- Алло? Прити? Это... срочно. Мне нужно снова к Мири. Ты можешь?

- Конечно, - быстро ответила та. - У Мири сегодня свободный день. Мы с Блудудом уже собирались туда по делам, за амулетом для хвоста. Подбежим к лавке через двадцать минут?

- Угу, спасибо... - Данна немного замялась. - Спасибо, что вы рядом.

- Всегда, Дана. Ты же знаешь.

Спустя полчаса, в тени лавки Мири, вырезанной в углублении старой каменной стены и затянутой виноградом, стояли трое. Прити, вся в розовом, энергично что-то рассказывала Блудуду - он же молча кивал, держа в руках маленький бумажный пакет. Данна подошла немного позже, в светлом платье и с тетрадью, плотно прижатой к груди.

Прити увидела её первой:

- О, как раз вовремя! - махнула она. - Мири уже ждёт. Я ей всё на бегу рассказала, но она говорит, что лучше, если ты сама опишешь.

- Спасибо, что пришли, - прошептала Данна.

Блудуд посмотрел на неё внимательно, чуть дольше обычного, и коротко сказал:

- Ты не одна. Даже если будешь бояться - иди. Мы сзади.

Она слабо улыбнулась и, вдохнув, толкнула дверь.

---

Внутри лавки всё было по-прежнему: запах сухих трав, мерцание свечей, полки, уставленные банками, артефактами, подвесками, кристаллами. Мири уже сидела за столом в глубине, в синей мантии с капюшоном, только волосы выбивались из-под ткани, серебристые и рассыпавшиеся по плечам. Она встретила Данну взглядом, будто знала заранее, с чем та придёт.

- Проходи. Садись. Расскажи мне всё, - сказала она мягко. - А потом мы попробуем снова взглянуть... в отражение времени.

Данна передала Мири тетрадь. Та молча взяла её тонкими пальцами, провела ладонью по обложке - и будто что-то щёлкнуло. Время в комнате замедлилось.

Глаза Мири поблёкли, как будто вся радужка стала мутной - она вгляделась в страницы не как человек, а как... провидица. Слова впитывались в её сознание быстрее, чем Данна могла бы прочитать хоть одну строку.

Через пару секунд Мири закрыла тетрадь и глубоко вдохнула. Пространство вокруг чуть дрогнуло, будто ткань лавки и мира за ней натянулась.

- Всё сходится, - тихо сказала она, не поднимая головы. - Этот сон... не просто случайная галлюцинация. Это отражение, запечатлённое в слое памяти предков. Данна, ты коснулась прошлого, которое может стать будущим. Или... уже было.

Данна, нахмурившись, села чуть ближе:

- Что значит «уже было»?

Мири медленно подняла взгляд:

- Ты носишь в себе фрагмент сущности, старшей, чем ты сама. Возможно, даже древнейшей из чувств - той самой, что была "дочерью зла", как её называли. Не злой по сути, а созданной сдерживать хаос. Но... когда такая сущность рождается в человеке, она рано или поздно просыпается. И тогда мир вокруг либо подстраивается, либо рушится.

Она медленно разложила перед Данной три маленьких прозрачных камня - в одном сверкал красный огонёк, в другом - синий, в третьем - белый с серым переливом.

- Это огни: Гнев, Тишина, и Предел. Всё, что ты описала в сне, - это конфигурация равновесия между ними. Белое платье - символ жертвы или покоя. Алтарь - судьба. Кулкид - сердце, которому ты доверяешь. А Шейд... - Мири на секунду замолкла. - Он не просто охотник. Он - отклик из другой версии мира. Там, где дверь не закрылась. И если он снова появляется даже в снах, значит, кто-то уже пробует открыть её снаружи.

Данна почувствовала, как по спине пробежал холодок.

- И... что мне делать?

Мири протянула руку, коснулась её лба двумя пальцами:

- Остаться собой. Не дать тем, кто хочет сделать тебя символом страха, превратить тебя в него. А ещё... - она вздохнула, - в снах правду говорят те, кто молчит. Ты говорила, что Кулкид ничего не сказал, кроме "Ты пришла?" и "Ты красивая"?

- Да... и ещё, что я могу выбрать.

- Значит, выбор ещё у тебя. И если однажды перед тобой будет стоять дверь, и ты почувствуешь, что тебе кричат, давят или приказывают... - Мири наклонилась ближе, - не открывай её, если в тебе будет страх. Только если будет свет.

Данна кивнула. Где-то в груди у неё зашевелился лёгкий жар - знакомый, живой.

Мири выпрямилась и улыбнулась:

- А теперь, если хочешь, можем посмотреть на осень. Но уже чуть позже. Сегодня... тебе стоит просто побыть девочкой. А не носителем судьбы.

Уютно звякнул дверной колокольчик, когда Данна и Блудуд вышли из лавки. На улице уже пахло вечерним солнцем, воздух был тёплым и спокойным, как после грозы, хотя небо было чистым.

- Прити сказала, что хочет остаться с Мири, помочь ей навести порядок, - тихо сказал Блудуд, придерживая дверь, пока Данна выходила. - Думаю, на самом деле она просто хочет поспрашивать про артефакты с розовыми блёстками.

- Это на неё похоже, - усмехнулась Данна, прижимая к груди тетрадь.

Они пошли по аллее медленно, шаг в шаг. Громобой весело трусил рядом на шлейке, Персик шёл чуть впереди, будто проверяя маршрут.

- Ты... - начал Блудуд, но замолчал.

- Я? - посмотрела на него Данна.

Он пожал плечами, руки в карманах худи, взгляд в землю:

- Ну... ты не выглядишь как человек, который только что узнал, что у него внутри может жить какая-то древняя сила. Или богиня. Или... дверь. Ты спокойная.

Данна задумалась, потом пожала плечами:

- Наверное, потому что я уже устала бояться. Оно всё равно происходит. Но я не хочу терять себя. Если бояться каждый день - это будет не жизнь. А так... я хотя бы рядом с вами. И у меня флейта, фрукты, Громобой, Персик... и мама с папой.

Блудуд бросил на неё короткий, искренний взгляд.

- Ты странная. Но в хорошем смысле.

- Спасибо, - улыбнулась она. - Ты тоже. В... тоже хорошем.

Они прошли чуть дальше, мимо знакомой ивы у озера. Ветер качнул её ветви, и листья зашептали, словно что-то шептали только им двоим.

- Как думаешь, - спросил вдруг Блудуд, - если настанет момент, когда всё по-настоящему пойдёт не так... ты будешь готова? Или мы будем готовы?

Данна остановилась, посмотрела на свои руки, на которых ещё будто бы ощущалась пульсация живого пламени, и тихо произнесла:

- Я не знаю. Но если вы рядом - я попробую. А ты?

Он кивнул.

- Тогда, если что - ты прикроешь меня, а я прикрою тебя. Договор?

Она протянула мизинец.

- Договор.

Они пожали мизинцы, и молча пошли дальше - по вечерней улице, в сторону особняка, где уже в окне теплился свет, а Еллиот наверняка ставил чайник.

~------~

Щяс ещё будет