Глава 20

Коралия  

В нашей с Коннором гостиной стоял огромный букет белых и розовых пионов, который привлекал моё внимание каждый раз, когда я проходила мимо. С самого утра, когда мне нужно было собираться и отвечать на звонки от друзей и близких, я просто стояла и наслаждалась видом этих цветов, которые вызывали у меня улыбку.

Коннор остановился и с улыбкой посмотрел на меня. Его смех прятался за этой улыбкой. Я же в сотый раз говорила ему слова благодарности и целовала при каждом удобном случае. Кажется, он впервые так смущался от моей реакции, но я ничего не могла с собой поделать.

— Лия, — настойчиво стучит в дверь ванной шатен. — Прошу тебя, выйди в гостиную.

Завернувшись в полотенце, я накинула на плечи халат своего парня, ведь окно в комнате было открыто, а я могла замёрзнуть. Мокрые волосы неприятно касались спины, и даже через мягкую ткань халата я ощущала, как вода стекает вниз.

После ланча мы начали собираться в ресторан, как и планировали Кендалл и Талита. Однако я совершенно потеряла счёт времени. Сначала я около часа провела возле цветов, отвечая на звонки. Затем приготовила лёгкий завтрак из омлета и тостов. А когда мой телефон наконец перестал разрываться от звонков друзей, я просто наслаждалась временем с Коннором.

Мы приняли ванну, посмотрели сериал и даже успели сходить в пекарню на другой стороне дороги, где купили ещё одну упаковку моих любимых шоколадных пирожных. И вот, когда до сборов остался всего час, я стараюсь привести себя в порядок.

— Лия! — внезапно раздался голос брата, заставив меня вздрогнуть. Полотенце, которое я пыталась завязать на голове, упало. — Малышка моя, с днём рождения!

Он прижимает меня к себе, и я чувствую, как его одежда, которую мы вместе выбирали пару дней назад в торговом центре, промокает от моих волос. На его синей водолазке уже появилось влажное пятно. Я обнимаю его за шею и, привстав на носочки, звонко целую в нос. Талита, смеясь, тянет меня за локоть и крепко обнимает за плечи. В воздухе разливается аромат её духов — немного резкий, с нотками ванильного табака, что так неожиданно для девушки.

— С днём рождения, звёздочка! — брат протягивает мне букет ромашек, завернутый в тёмно-зелёную бумагу. Только сейчас я замечаю, что в руках у Талиты большая прямоугольная коробка, украшенная праздничной упаковкой.

Коннор с искренней заботой приближается ко мне и забирает цветы из моих рук. Теперь я могу спокойно рассмотреть подарок и понять, что внутри. Я аккуратно снимаю скотч, стараясь не повредить упаковку, которую, я уверена, сделала Талита своими руками. Бледно-голубая крафтовая бумага немного рвётся, когда я достаю коробку. Моё лицо искажает улыбка, но я открываю её и почти визжу от восторга. Внутри — набор акварели, маркеры и четыре маленьких холста, на которые я засматривалась в торговом центре.

— Вы просто замечательные! — восклицаю я, с разбегу обнимая брата и Талиту. Они смеются, глядя на мою реакцию, и я, немного смутившись, отстраняюсь, чтобы рассмотреть подарки.

— Почему вы ещё не готовы? — интересуется русоволосая девушка, с любопытством рассматривая мой халат и домашнюю одежду молодого человека.

— Мы рассматривали пионы, — с улыбкой говорит Коннор, указывая на букет. Талита, не удержавшись от громкого восклицания, подходит ближе и тоже склоняется над цветами.

— Какие красивые, — с нежностью произнесла она, глядя на моего брата.

— Я понял, — с пониманием кивает он, осознавая, что она намекает на свои предпочтения в выборе цветов. — Прекрасный выбор, Коннор.

— Тогда я пойду собираться, — говорю я, целуя своего брата в щёку. После этого я хочу пойти и начать укладывать волосы.

— Позволь мне помочь тебе, — с заботой предлагает Талита, снимая сапоги у порога. — Давай оставим их наедине, чтобы снова не мешать их разговорам.

— Я люблю вас! — кричу я на прощание двум самым дорогим мужчинам в моей жизни и, улыбаясь, следую за девушкой, рассматривая подарки.

Дом, который любезно предоставил нам Коннор, был обставлен иначе, чем я привыкла видеть его раньше. Йена и Адин проделали большую работу. Барная стойка была полна еды, но не алкоголя, так как в нашей большой компании мало кто употреблял спиртные напитки. Однако я заметила большую бутылку виски, которая стояла прямо посередине, и подумала, что она, вероятно, предназначалась моему брату.

Мы приехали сюда сразу после ужина в ресторане, где провели время вчетвером. Это был уютный ужин в кругу моей небольшой семьи. Коннор и Кендалл отлично ладят, и это было заметно по их непрекращающимся разговорам на самые разные темы — от баскетбола до обсуждения любимого пирога с начинкой. 

Мы с Талитой не были особенно разговорчивыми, и у нас существовали темы, которые мы избегали обсуждать. Эти границы появились почти сразу после нашего знакомства, но мы обе стараемся стать более открытыми друг к другу. Особенно хорошо это стало получаться после их свадьбы, когда Талита, казалось, не видела никаких преград в общении со мной. Мне даже нравилось это в какой-то степени.

— С днём рождения! — раздались оглушительные крики моих друзей, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Когда я включила свет в гостиной, то увидела их всех в полном составе, с воздушными шарами и подарками в руках.

— Лия! — радостно восклицает Лестор, первым бросаясь ко мне вместе с Йеной. Я обнимаю его изо всех сил, вдыхая аромат его парфюма — смесь свежести и пряностей. Он нежно целует меня в щеку и протягивает небольшой белый пакет. — С днём рождения!

— Спасибо, — говорю я, крепче обнимая его за шею и прижимаясь к нему ещё сильнее. 

Он отводит взгляд, и я замечаю, что либо Йена подкрасила ему синяки под глазами, либо он проспал весь день перед тем, как прийти сюда. Его лёгкие кудряшки, спадающие на лоб, прекрасно сочетаются с серым свитером крупной вязки, создавая гармоничный образ.

— Коралия, — чуть отталкивая Лестора, говорит Адин. — Поздравляю тебя, девочка. Ты стала на год старше, а значит, ближе к менопаузе.

— О боже мой, — я закрываю лицо руками, смеясь и в то же время издавая стон. — Спасибо, Адин. Это было самое лучшее поздравление.

Девушка с улыбкой обнимает меня, прижимая к своей упругой груди. Я чувствую приятную прохладу её длинной шёлковой рубашки на своей щеке и не могу сдержать улыбку от ощущения её сильного объятия.

— Двадцать лет — это возраст возможностей, — начинает Хемфри, который подошёл вместе с Леа. — Поэтому добро пожаловать в клуб тех, кто эти возможности упустил, но не отчаялся. Поздравляем, милая! — он целует меня в щёку и дарит букет роз. Я аккуратно целую его в щетинистую щёку и буквально падаю в объятия девушки, которая держит в руках небольшую красную коробку.

— С днём рождения! — тихо говорит она и протягивает мне коробку. — Надеюсь, тебе понравится.

Руки уже заняты, чтобы взять подарок девушки, поэтому Коннор забирает цветы и уходит ставить их в вазу вместе с Хемфри.

— Спасибо большое.

От постоянной улыбки моё лицо начинает болеть, и я чувствую, что вот-вот расплачусь от счастья.

— С днём рождения! — с улыбкой говорит Коди, нежно целуя в макушку, и достаёт из кармана небольшой конверт. — Птичка нашептала, что ты давно мечтала посетить одну выставку.

— Правда? — воскликнула я. Он с гордостью улыбнулся и кивнул мне в ответ. Я бросилась к нему на шею, чуть не сбив с ног. — Спасибо тебе!

— Ты так не обрадовалась нашему с Адин подарку на Рождество, — с притворной обидой произносит он.

— Потому что она не хотела приставку, дорогой, — уточняет Адин, и я улыбаюсь. — Даже если один джойстик был розового цвета, это не значит, что подарок предназначался для Коралии.

— Оу, — произнёс парень, задумчиво нахмурив брови. — С днём рождения!

Он снова обнимает меня и направляется к моему брату, который уже беседует с Лестором и открывает бутылку виски, разливая напиток по стаканам небольшими порциями.

Складываю все подарки на комод у стены, чтобы потом забрать их домой и открыть вместе с Коннором. Мы будем обсуждать, чья идея была выбрать именно этот подарок.

— С днём рождения, — произнёс тихий, почти строгий голос, заставив меня вздрогнуть и выронить подарок Хемфри на пол. — Неуклюжая.

Я фыркнула на его слова и, глубоко вздохнув, повернулась. Его идеально выглаженная чёрная футболка выглядела лучше моего нового платья. Широкие плечи, спина и совсем небольшая татуировка на руке казались мне лучше, чем я могла себе представить. Новая причёска уже не казалась мне такой ужасной, а только лучше дополняла образ парня, который мне захотелось запечатлеть.

От волнения я начинаю разглаживать платье. Ладони немного вспотели, и мне кажется, что когда я прикасаюсь к ткани, то светлый бежевый цвет становится темным и влажным.

— Спасибо, — с улыбкой произношу я, стараясь успокоиться. Выпрямляю спину, убираю волосы с лица и смотрю прямо в глаза парню, стоящему передо мной.

— Ты великолепна, — неожиданно произносит он, и вся моя уверенность в себе рассыпается, словно песок. — С днём рождения, моя луна.

Он нежно касается моей щеки губами, оставляя на ней не только свой аромат, но и запах табака. Я не успеваю даже ничего ответить, как он уходит, оставляя меня одну с конвертом в руках.

****

Кендалл, как я и предполагала, быстро нашёл общий язык с Хемфри. Они втроём — Кендалл, Хемфри и Коннор — сидели на диване, потягивая виски. Мой парень, как и я, не употребляет алкоголь, поэтому он предпочёл воздержаться снова. Я слышала, как они обсуждали недавнее уголовное дело, над которым сейчас работает мой брат.

Талита нашла своё утешение в Йене. Девушки не только нашли общий язык в выборе вина, но и обсудили свой любимый сериал, который недавно получил новый сезон. Они стояли у комода, наслаждаясь закусками и белым вином, прерываясь лишь на смех.

— Я отправила тебе фотографии, — говорит Адин, усаживаясь рядом со мной за барной стойкой и протягивая бокал коктейля. — Безалкогольный мохито, как ты любишь, со сладкой водой.

— Сколько же ты себе налила джина? — спрашиваю я с улыбкой, глядя на её бокал, который был полон не только благодаря льду.

— Здесь и твоя порция, — с гордостью произносит она, и мы чокаемся бокалами. Леа возвращается к нам, поправляя своё короткое платье, и с улыбкой смотрит на меня, потягивая пиво из бутылки.

— Что тебе подарил Коннор? — интересуется брюнетка.

— Букет пионов, — смущенно улыбаясь, я делаю глоток мохито в ожидании разговора с Адиной.

— И это всё? — удивляется она. — У его девушки день рождения, а он дарит ей всего лишь букет цветов?

— Не начинай, — говорю я, кладя руку ей на плечо. — Уверена, что главный подарок будет вечером.

— Я тоже так думаю, — соглашается Леа, делая небольшие глотки своего пива. — Помню, Хем подарил мне свой подарок только на следующий день, объяснив это тем, что доставка заняла слишком много времени.

— Конечно, — отвечает Адин с лёгкой усмешкой. — Когда мне заказывают последнюю модель айфона, то тоже готова ждать столько, сколько потребуется.

Мы смеёмся над ней, но она лишь закатывает глаза и допивает свой коктейль до конца. Она громко ставит бокал на стойку, что привлекает внимание окружающих.

— Вы уже бушуете, — смеётся Лестор. — А ведь выпили всего лишь один бокал.

— Я ещё не пробовала ваш виски, — предупреждает девушка и смотрит на Коди. — Ты обещал.

В недоумении смотрю на них, пытаясь понять, что происходит. Коди закатывает глаза и, подойдя к своей девушке, обнимает её за талию и ставит на пол.

— Хорошо, — соглашается он. — Мы сейчас вернёмся. Подождите нас в гостиной.

Я смотрю на своих друзей и понимаю, что они тоже не могут разобраться в происходящем. Но мы безмолвно следуем в гостиную.

— Коди попросил нас подождать его здесь, — громко объявил Лестор, обращаясь ко всем. Я встала за спиной Коннора, положив руки ему на плечи, и он сразу же взял меня за руки. Лестор сел рядом со своим братом, вопросительно глядя на него, как будто хотел узнать, понимает ли он, что происходит. Однако Дастин лишь нахмурился и покачал головой, выражая своё недоумение.

Адин входит в комнату с барным стулом в руках и ставит его в углу, чтобы всем было видно.

— Коралия, у Коди есть небольшой подарок для тебя, — говорит блондинка с игривой улыбкой, и в этот момент в комнату входит брюнет, держа в руках гитару.

Парень устраивается на барном стуле, закидывает ногу на табурет, ставит на неё гитару и начинает настраивать струны. Я вижу, что мои друзья в не меньшем восторге и шоке от происходящего. Дастин, выпрямившись, словно инстинктивно придвинулся ближе к своему лучшему другу, как и Лестор. Адин с гордой улыбкой обводит нас взглядом и занимает место рядом с моим братом, который с не меньшим вниманием изучает гитару Коди и его самого.

Йена и Талита, оставив свои бокалы с вином, подошли ближе. Они внимательно смотрели на брюнета, который, собрав свои волосы в пучок, начал играть, взволнованно вздыхая.

The Greatest — Louis Tomlinson

Он медленно начинает играть на гитаре, нежно перебирая струны длинными пальцами. Знакомая мелодия разливается по дому, заполняя все уголки, и я слышу его голос. 

Говорю тебе, что уже в пути,Ничто не заставит меня опоздать,Сказал, что у меня есть план для нас,Время пришло и всё изменилось,Мы должны были исчезнуть,Потому что ничего не проходитЧерез этот круг вокруг моего сердца,Где лучшее из меня должно начинаться.

Коди слегка ускоряет темп, и мелодия становится более выразительной. Его голос также обретает более глубокие и приятные тона, что создаёт атмосферу умиротворения и расслабления.

Я сказал, что ты знаешь меня,Поодиночке мы всего лишьКак все остальные.

Я заметила, что многие затаили дыхание. Ожидая кульминации песни, я вздрогнула, услышав высокую ноту своего друга.

Вместе мы величайшие,Мы никогда не будем холодными как прежде,Не распадёмся на маленькие кусочки,Мы величайшие,Это ты и я до самого конца,Наша жизнь никогда не закончится.

Его мелодичный голос, словно мягкое и тёплое покрывало, окутывает меня, проникая в самую душу и заставляя дрожать всё тело. В нём слышатся звонкие нотки, но в то же время он наполнен глубиной, пронзительностью и такой притягательностью. Каждый раз, когда Коди берёт высокую ноту, по моему телу пробегает волна мурашек, а на лице появляется улыбка.

Песня, которую он выбрал, и слова, которые прозвучали, глубоко тронули мою душу и души моих друзей.

Хемфри звонко свистнул, и друзья громко захлопали в ладоши. Коди, смутившись, улыбнулся. Он встал и, отложив гитару к стене, поправил свой кардиган. Его щеки покраснели, и он облегчённо вздохнул.

— С днём рождения, Коралия, — говорит он, и я, всхлипнув от переполняющих эмоций внутри, бросаюсь к нему в объятия. Ладони парня вспотели, но руки холодные, когда он прикасается к моей смене, я дрожу.

— Ты просто замечательный, — с восхищением говорю я ему, чем ещё больше смущаю нашего друга.

— Молодец, — говорит подошедший к нам Дастин. — Друг, ты был великолепен.

— Прошу вас, перестаньте меня смущать, — умоляет он. 

Мы смеёмся. Дастин приносит холодное пиво Коди, и он почти сразу выпивает его. Я снова поправляю своё платье. Длинный фасон непривычен для меня, и каждый раз, когда я его надеваю, мне кажется, что оно словно штора: слишком длинное и сильно облегает меня. Из-за этого я даже боюсь съесть что-нибудь, кроме пары закусок.

Я уже хочу подойти к Коннору, но понимаю, что его нет в комнате.

— Кендалл, — обращаюсь я к своему брату. — Где Коннор?

Брат осматривает комнату, и Хемфри повторяет за ним.

— Только что был здесь, — пожимает он плечами. — Почему ты ничего не ешь?

Только я собиралась ответить, как Талита подмигнула мне и положила руку на колено своего мужа.

— Ты только посмотри на её платье! Стоит ей съесть лишний кусок, и она будет думать, что на животе видно каждую складку.

Кендалл внимательно осматривает меня с головы до ног, будто это не он купил мне это платье. Затем он ставит свой бокал с виски на стол, тянется к тарелке с рыбой и берет её целиком.

— Ешь. Если будешь некомфортно себя чувствовать, то в машине есть моя запасная рубашка.

— Ты предлагаешь мне ходить в одной рубашке? — с усмешкой спрашиваю я. — Такой заботливый.

Я нежно целую его в щеку и беру тарелку, чтобы откусить кусочек красной рыбы. Но как только я проглатываю его, я замечаю Коннора, который спускается со второго этажа, держа в руках огромную и уже открытую коробку.

— Ой, это, кажется, твой подарок, — говорит Леа, стоя позади меня, и я слышу её улыбку.

Коннор ставит коробку на пол между нами и с загадочной улыбкой смотрит на меня.

— С днём рождения, ревнивая, — говорит шатен и, потянув меня за талию, целует.

Я моргаю, боясь заглянуть внутрь коробки. Коннор, скрестив руки на груди, терпеливо ждёт. От этого движения его рубашка натянулась на плечах, подчёркивая его напряжённое состояние. Он взглядом призывает меня поскорее открыть его подарок.

Вздыхаю и сажусь. Осторожно открываю коробку, заглядываю внутрь и с радостным визгом достаю маленького черного щенка.

— О боже мой, — мой голос дрожит от восторга, но мне кажется, что он звучит слишком громко. Щенок задрожал, и я прижала его к своей груди. — Коннор, это просто невероятно!

Не могу сдержать эмоций и с радостным визгом бросаюсь в объятия своего парня. Он смеётся, крепко обнимая меня за талию, а я осторожно держу щенка между нами, стараясь не навредить ему.

Рука Коннора кажется ещё больше, когда он обнимает щенка. Я не могу сдержать улыбку и, привстав на цыпочки, нежно целую своего любимого, шепча слова благодарности.

— Что ж, прибавление в семье — это всегда радостное событие, — говорит Лестор.

Мы развезли половину наших друзей по домам, за исключением Кендалла и Талиты. Талита уверяла нас, что перестала пить вино за пару часов до того, как они собрались домой. Однако мой брат предупредил её, что если полиция остановит её и увидит, что она не в трезвом состоянии, он не станет её защищать.

Поэтому они уехали домой первыми. Мы же подвезли Хемфри, который допил виски вместе с моим братом, и Леа, которая, как и я, не могла оторваться от щенка всё это время. Остальные поехали с Дастином.

Мы с Коннором вместе поднялись домой, но ему нужно было ещё раз спуститься к машине, чтобы забрать оставшиеся подарки и цветы. Пока он ходил, я нашла тёплый и мягкий плед, постелила его на кресло и выпустила щенка прогуляться по квартире, чтобы он привыкал к новому месту. 

— Даже моей маме не дарили столько цветов, — с ухмылкой говорит шатен, кладя букеты на журнальный столик. — Даже не представляю, где ты найдёшь столько ваз.

— У нас есть ванная комната, — пожимаю плечами я, и мы вместе наблюдаем, как щенок обнюхивает вещи Коннора. — Спасибо.

Я приближаюсь к нему, медленно и нежно провожу пальцем по его плечу. Его тело пронзает дрожь, он сглатывает и опускает голову, чтобы посмотреть на меня. Его завораживающие зеленые глаза словно темнеют, и он осматривает меня с новым выражением.

Придвигаюсь ближе, почти касаясь его бедра своим бедром. Он снова сглатывает и закрывает глаза.

— Твое платье слишком плотно обтягивает твое тело, — его хриплый, глубокий голос, словно удар, пронзает меня, и я, не в силах сдержать порыв, делаю шаг вперед, заставляя его отступить и сесть на диван.

— Я знаю, — с томным выражением лица отвечаю я, медленно опускаясь на колени. — Тебе это нравится.

Он утвердительно кивнул. Коннор не отрывал взгляда от меня, пока я расстегивала его ремень. Его дыхание участилось, и он прикрыл глаза. Я заметила, как он сжал кулаки, но так и не прикоснулся ко мне.

С его помощью я сняла его брюки и дотронулась до его члена через боксеры. Он громко вздохнул и открыл глаза. Его жесткий взгляд лишь усилил мое желание быть откровенной и уверенной. Я наклонилась и поцеловала его. Хватка на моих волосах почему-то вызвала у меня стон. С каждым моим движением дыхание Коннора становилось всё более прерывистым, а его хватка на моих волосах усиливалась. И в тот момент, когда он уже был близок к оргазму, он резко поднял меня с колен.

— Сегодня же твой день, — шепчет он и целует меня в шею, из-за чего дом наполняется теперь и моими стонами.

****

Адин снова отправила нам оставшиеся фотографии. Днем, когда мы с Коннором проснулись, нас разбудил радостный лай щенка. Я снова радостно завизжала и посадила этого озорного малыша между нами. Щенок был совсем маленький, поэтому с любопытством разглядывал нас, облизывая по очереди меня и Коннора.

Коннор рассказал, что купил этого щенка у друга своего отца, который уже давно занимается разведением бордер-колли. Зная о моей давней мечте о собаке, Коннор решил исполнить её и купил у них это очаровательное создание.

Когда мы рассматривали фотографии, присланные девушкой, то сразу заметили, что на всех снимках моего брата и Хемфри больше всего привлекает виски. Они оба были со стаканом в руке, и это выделялось на фоне остальных.

Среди фотографий мне особенно запомнилась одна, на которой были изображены Йена и Лестор. На заднем плане я заметила нас с Дастином. Мы не стояли близко, но я ясно видела, что сидящий на диване Коди пытается привлечь внимание своего друга, который был сосредоточен на мне.

В последнее время Дастин проявлял ко мне слишком много внимания, и это затрудняло мне забыть о прошлом, которое связывало нас как пару. Каждый раз я убеждала себя, что могу попробовать стать ему другом. Я знала, что существуют пары, которые после расставания остаются друзьями, и была уверена, что у нас тоже получится.

Однако его случайные прикосновения, фразы и взгляды возвращали меня к началу. К тому самому началу, когда не было Коннора, и я чувствовала себя потерянной и замкнутой в своих действиях.

Я понимаю, что невозможно полностью забыть о прошлом и о Дастине. Мы были вместе так долго, что иллюзия любви затмила настоящее, но мы верили в то, что это не так.

Сейчас я осознаю, что любви больше нет. Остались лишь привязанность к эмоциям, чувствам и воспоминаниям, которые нас объединяют. Нужно двигаться дальше, стараться не поддаваться порывам и дать себе шанс не думать о том, что было и могло бы быть, если бы мы поступили иначе. Сейчас мы просто знакомые, которые когда-то любили друг друга.

Прижимая к себе Коннора, я осознаю, что мое сердце бьется сильнее, а дыхание учащается. Я чувствую себя счастливой, несмотря на все испытания, которые мне пришлось пережить. Я выбрала любовь и свободу, и это самое важное, что я когда-либо делала. 

Мы быстро собрались в дорогу. Я приготовила лёгкий завтрак и накормила щенка, чтобы поездка в зоомагазин и центральный парк прошла удачно. Коннор передал мне паспорт щенка, где были указаны все сделанные ему прививки и возраст — всего три месяца.

Пока Коннор завтракал, я достала свой ежедневник и составила график питания щенка. В этот же день я записала примерные даты, когда нам нужно будет отвезти его на приём к ветеринару.

— Нотт, — предлагает Коннор, когда мы выезжаем из магазина и направляемся к парку. 

— Что это значит? — спрашиваю я, одной рукой поглаживая щенка, и смотрю на Коннора.

— Ночь по-итальянски.

— Ты знаешь итальянский? — удивляюсь я, и он, улыбнувшись, щёлкает меня по носу.

— Моя мама знает, — вид Коннора, когда он выглядит таким домашним, наполняет меня радостью. Давно я не ощущала такой умиротворённой атмосферы. Сидя в машине, я наслаждаюсь кофе, почти таким же, как у моего парня, и глажу щенка. Мы направляемся в парк, где уже ждут Талита и Кендалл. Моё сердце готово разорваться от счастья.

— Ну, — отвечаю я. — Откуда мне было знать, если мы с ней не были знакомы лично?

— Завтра вы познакомитесь, — говорит Коннор, как будто это само собой разумеющееся. Я удивляюсь.

— Ты серьезно? 

— Конечно, — отвечает он, и его голос становится серьёзнее. — Ты моя девушка, моя будущая супруга. Я просто обязан вас познакомить.

— Как ты меня назвал? 

Он молчит. На его лице играет загадочная улыбка, а взгляд устремлён на дорогу. Его рука крепко сжимает моё колено, и иногда он играет пальцами с непоседливым щенком.

Слова Коннора не только шокировали меня, но и заставили полностью отключиться от окружающего мира. Фоновые звуки словно растворились в воздухе, и я видела только его перед собой. Он сидел такой расслабленный, в просторной чёрной кофте с логотипом фирмы сбоку и бейсболке без козырька, которая позволяла убрать непослушную чёлку. Лёгкая щетина и лёгкая улыбка, которую он демонстрировал только мне одной. Лишь я одна знала, какой он на самом деле — мой домашний, спокойный, игривый и невероятно милый парень. Мой мужчина, который всегда рядом со мной, даже если я этого не замечаю.

— Ты в порядке? — смеётся он, и я снова обретаю зрение, словно кто-то включил свет вокруг. Придерживая щенка одной рукой, я тянусь к Коннору и звонко целую его, вызывая у него искреннюю улыбку.

— Ты самый лучший, — говорю я, и он, смущенно улыбаясь, притягивает меня к себе за шею и запечатлевает на носу свой обычный поцелуй.

— Нейро.

— Что? — спрашиваю я у Коннора, прижимая к себе щенка, пока он с любопытством выглядывает в окно.

— Это по-итальянски чёрный, — объясняет он мне. 

— Нейро, — повторяю я, нежно проводя рукой по шерсти щенка, словно наслаждаясь его новым именем. — Звучит красиво. 

Надев на Нейро его новую шлейку и взяв наш кофе, мы направились навстречу моим брату и его жене. Они уже прогуливались, держась за руки и держа в руках стаканы с кофе.

— Вы такие одинаковые, — резюмирует Талита, снимая солнцезащитные очки.

Я смотрю на нас. В своих черных спортивных костюмах мы все выглядим гармонично, даже Нейро. Но в то время как яркий желтый свитер Талиты привлекает внимание прохожих, я замечаю, что мой брат выглядит нездорово.

— Как себя чувствуешь? — спрашиваю его я, обнимая.

— Как будто я снова отметил свои двадцать лет, — говорит он, и мы все смеёмся.

Мы вчетвером направились к открытой поляне, наблюдая за Нейро, который медленно, но уверенно шёл вперёд, обнюхивая всех прохожих. Талита оживлённо делилась своими впечатлениями от наших друзей, а я шла, держась за руку с Коннором, осознавая, что всё, о чём я могла мечтать, сбылось.

Вечером, когда мы вернулись домой, каждый из нас принял душ. Сначала я искупала Нейро, который сразу уснул, укутанный в плед. Затем я сама приняла душ. Как бы я ни уговаривала Коннора присоединиться ко мне, он отказался, ссылаясь на работу.

В последнее время моё желание к Коннору становится всё сильнее. Каждое его прикосновение вызывает у меня более яркие эмоции, а слова заставляют моё тело принимать всё ближе к сердцу, которое, кажется, вот-вот остановится от переполняющих его чувств.

Я оставила Коннора в душе одного, как он поступил со мной, и пошла заваривать чай. Потом я села на диван, чтобы разобрать подарки под тихий звук сериала по телевизору.

Беру в руки белый пакет с чёрными бабочками, который мне подарил Лестор. По его весу я понимаю, что он принёс мне не только один подарок. Первое, что я достаю из пакета — это прямоугольная коробка с разнообразными вкусами чая: от зелёного до чёрного. Принюхиваясь к каждому из них, я уже знаю, что заварю крупнозерновой зелёный чай с цветочным ароматом.

Разбирая остальные коробки из пакета Лестора, я с радостью осознаю, что ближайшие пару месяцев мне не придётся самостоятельно покупать краски и сангины. Лестор и Йена подарили мне все необходимые художественные инструменты, и теперь я могу творить в своё удовольствие.

В предвкушении я держу в руках красную бархатную коробочку от Леа и Хема, который в пьяном состоянии разрешил мне так себя называть. Открыв её, я обнаруживаю небольшую открытку с их поздравлениями и изящное серебряное кольцо-печатку с гравировкой бабочки.

Кажется, теперь все считают бабочку моим символом. Надеюсь, это не из-за моей новой и единственной татуировки. Кольцо идеально садится на указательный палец и переливается на свету, словно отражая моё настроение.

Подарок от Коди и Адин уже лежит на полке и с нетерпением ждёт наших следующих выходных, когда мы с Коннором отправимся на долгожданную выставку Сандро Боттичелли. Я ждала этой выставки с прошлого года, и уже успела показать все его картины своим друзьям и обсудить их с однокурсниками.

Моё внимание привлекает небольшой конверт, на котором я узнаю почерк Дастина. Я понимаю, что он не просто так его мне подарил — в нём явно содержится какое-то предложение. Это осознание заставляет меня нервничать, но я собираю силы и, убедившись, что Коннор всё ещё в душе, открываю конверт. Внутри я нахожу билет на самолёт и письмо.

«Ты первая, к кому я обращаюсь со своими чувствами через письмо. Я не умею выражать свою любовь так, как хотелось бы. Не могу красиво говорить и вести себя соответствующим образом.

Все мои действия в отношении тебя можно разделить на две категории: нормальные и не совсем здоровые. В первом случае я просто вел себя как обычно, не осознавая, что могу причинить тебе боль. Во втором — намеренно делал тебе больно, но осознавал это слишком поздно.

Мне казалось, что ты всегда будешь рядом со мной. Я думал, что ещё немного времени, и всё наладится. Но с каждым разом я только отталкивал тебя от себя. Я извинялся, пытался приблизиться к тебе, но ты всегда была на три шага дальше. И ничто не могло помочь — ни моя любовь, ни мои извинения.

Я надеялся, что всё будет хорошо. Я жил в мире, где всё уже было решено за нас. Думал, что мы будем вместе до конца, но оказалось, что наши пути разошлись.

Старался забыть тебя. Пытался найти замену, но это было бессмысленно. Я хотел убежать от всего, что произошло. Я пытался заполнить пустоту, которая образовалась во мне с тех пор, как я осознал, что ты больше не принадлежишь мне.

В начале мне удавалось не думать о тебе, даже когда я оставался дома один. Но потом, словно по щелчку, все мои чувства вернулись с новой силой. Каждый мой шаг сопровождался мыслями о тебе.

Я не мог уснуть, зная, что не смогу снова обнять тебя, прижать к себе и вдохнуть твой сладкий аромат кокоса и ванили, который ты всегда добавляла в свой кофе. Я не мог проснуться, понимая, что не почувствую вкус твоих любимых вафель с черничным джемом, который ты добавляла в мою порцию, зная, как я не переношу шоколад.

Я не мог спокойно ехать на работу и домой, потому что больше никто не включал на полную громкость песни твоих любимых и смазливых певцов под гитару. Каждый раз, заходя домой, я хотел снова ощутить запах ужина и твоих масляных красок, которые потом долго не проветривались.

Я так скучаю. 

Так сильно скучаю по тебе, по твоим улыбкам, смеху, злости и даже слезам. Ты могла заплакать, увидев по телевизору собаку, а могла громко смеяться, когда смотрела свои стендап-шоу, и всё это происходило в течение нескольких минут.

Коралия, ты потрясающая. Ты так сильно засела в моём сердце и мыслях, что я не могу забыть тебя. Я не могу смириться с тем, что происходит сейчас. Но я понимаю, что, возможно, сам заслужил всё это. Заслужил, потому что ты была несчастна со мной.

Возможно, я просто излишне самоуверенный человек, который живёт в мире своих мечтаний и надежд. Я всё ещё жду, когда ты или Коннор совершите ошибку в своих отношениях. Потому что я не собираюсь действовать первым, как бы сильно я ни был влюблён в тебя.

В конверте лежит билет на самолёт до Лондона, который отправляется в начале июня. Этот билет может стать началом нашей любви, а может стать причиной нашего расставания. Как и всегда, выбор остаётся за нами. Мы должны понять, чего хотим, и разобраться в своих чувствах. Мы либо встретимся в Лондоне, либо нет.

Я люблю тебя, моя луна.»

— Коралия? — встревоженно окликает меня Коннор, и я, вздрогнув, откладываю письмо на стол. — С тобой всё в порядке?

Он предлагает мне сделать выбор, о котором я думала уже давно. Я всегда выбирала то же самое, но каждый раз сомневалась и не понимала, как могла бы поступить иначе. Однако сейчас уже всё иначе.

Сейчас у меня другие обстоятельства и другая жизнь, которая дарит мне новые и неизведанные эмоции. Эмоции, которых не было в прошлом, но по которым я скучаю.

— Да, — с улыбкой отвечаю, убирая все вещи обратно в конверт. — Лестор подарил мне новый чай. Не хочешь попробовать?

Я подошла к Коннору и прижалась к его мокрой груди. Прошлое уже казалось туманным и почти забытым, и я скучала по нему лишь потому, что привыкла к боли и страху, которые всегда были со мной, и не знала других, более ярких и светлых чувств.

— Ты выглядишь расстроенной, — делает вывод шатен и поднимает мою голову. — Может быть, поделишься своими мыслями?

Зелёные глаза с тревогой всматриваются в моё лицо, пытаясь найти признаки беспокойства. Но он не найдёт их. Рядом с Коннором я становлюсь той, кем всегда была — настоящей, искренней и, самое главное, живой. С ним я возвращаюсь к тому, кем была до всего, что произошло. С ним я живу, а не просто существую.

— Просто знай, что я люблю тебя, — обнимая за шею, шепчу я. Он осторожно кладет свои руки мне на спину, прижимая меня к себе, и кладет подбородок на мою голову, выдыхая. 

— Я тоже тебя люблю.