Глава 11

Коралия 

Большой букет анемонов появился на моём комоде у окна всего несколько минут назад, но уже привлёк наше с Кендаллом внимание. Его голубые и розовые лепестки гармонично сочетались с прозрачной вазой на белоснежном комоде и с другими предметами в комнате, которые были небрежно разбросаны. 

— Я в полном шоке, — произносит брат через некоторое время и приближается к букету цветов.

— Я тоже, — поднимаю рюкзак с пола, достаю краски и помятые листы бумаги. — Так и будешь стоять возле цветов, словно никогда их не видел?

— Да, тебе впервые подарили букет цветов. Я восхищаюсь, — в его голосе слышится усмешка, сарказм и явное презрение.

— Вообще-то, Дастин дарил мне цветы, — пожимаю плечами, чувствуя, как меня снова охватывает чувство вины, но стараюсь не обращать на него внимания. — Ты чего, снова вернулся домой так рано?

— О, боже! — брат с наигранным раздражением воскликнул: — Неужели я не могу вернуться домой после работы чуть раньше, чем обычно?

Я смеюсь над его тоном и беру мольберт, который ставлю у окна. Если я не приступлю к работе, то, боюсь, никогда её не закончу.

Изначально я планировала побыть одна дома, чтобы сосредоточиться и посвятить себя только картине. Но, кажется, снова всё пошло не так, как я ожидала.

— Не буду вмешиваться, — я улыбаюсь, обнажая зубы, и Кендалл смеётся. — А теперь оставь меня, мне нужно приступить к курсовой работе.

— Что произошло между вами вчера, когда Коннор забрал тебя? Ты вернулась какой-то странной, отрешённой и молчаливой.

— Всё хорошо, — говорю я, хотя это неправда. Я не могу сказать правду, потому что сама не знаю, как это объяснить.

Мой брат понимающе и с сочувствием кивает головой, прощается и уходит. Когда дверь за ним закрывается, я с облегчением вздыхаю. Наконец-то я могу побыть одна, чтобы попытаться разобраться в своих мыслях и снова воплотить их в жизнь.

Я расставляю кисти, краски, стакан с водой и бумажные полотенца. Мне нужно взять себя в руки, потому что я уже давно не могу самостоятельно и правильно решать все вопросы, которые возникают в моей жизни и, что самое важное, в моей голове.

Мне всегда было трудно принимать важные решения и менять свою жизнь. Я часто доверялась своим первым чувствам, которые возникали при встрече с новыми людьми, вещами или ситуациями. Для меня было неважно, что будет потом, главное — то, что я ощущала в первый момент.

Дастин стал частью моей жизни сразу и надолго. Я была влюблена, спокойна и полна мечтаний. Так продолжалось полтора года, до определённого момента. Влюблённость сменилась наивностью, спокойствие — тревожностью, а мечты — глупыми фантазиями.

Было наивно полагать, что я смогу пережить всё, что мне пришлось увидеть, услышать, почувствовать и ожидать от Дастина. Как бы сильно ни колотилось моё сердце при виде этого парня, как бы ни реагировало моё тело, как бы я ни ждала встречи, это нужно было закончить ещё пару месяцев назад. Именно та ситуация стала толчком к моему внутреннему сбою и трещине в жизни. Я посмотрела на ярко-розовый тюбик краски, взяла белый и смешала их.

Наивность была моим состоянием с тех пор, как я вошла во взрослую жизнь. Я словно застряла где-то далеко в прошлом и рассуждала и смотрела на всё как ребёнок с ранимым сердцем. Влюблённость делала меня такой. Я была словно в розовых очках и не замечала ничего плохого. Я доверяла всем и в то же время не верила никому.

Любые серьёзные решения давались мне с трудом. Сложно было принять что-то, когда ты не можешь полностью довериться кому-то или даже самой себе. На этом и строились все мои ошибки изначально.

Мне предстоит долгий и трудный путь, чтобы понять себя и начать трезво смотреть на те вещи, которые раньше пугали.

Привязанность — это чувство, которое я всегда отрицала и не могла принять. Осознание того, что моя любовь прошла или была лишь иллюзией, расстраивало меня. Год назад я ни на мгновение не сомневалась, что не люблю Дастина.

Все его действия, слова и обычные, уже механические, регулярные действия казались мне родными. Я знала, что он будет делать утром, днём и вечером. Знала, что он наденет в дни, когда пойдёт на семейный ужин. Я знала, что его может расстроить или развеселить.

Эти знания радовали меня, потому что я считала, что это и есть настоящая любовь. Любовь, когда ты слишком хорошо знаешь своего партнёра и также ощущаешь себя рядом с ним. Ощущение счастья было относительно долгим для нашей с ним жизни.

Что бы ни сделал Дастин, как бы он ни относился ко мне во время своей агрессии, когда теряет контроль над собой, я всегда буду тепло к нему относиться. Мы пережили вместе то, что не происходит с людьми в обычной жизни. Он видел, что происходит со мной, так же, как и я видела его реабилитацию на протяжении трёх лет.

Осуждать его за то, каким он является, я не имею права. Именно поэтому я стала зависима от него. Мы не вправе осуждать друг друга, потому что слишком хорошо знаем то, что скрываем от других.

Беру базовый фиолетовый и снова белый цвет, смешиваю. Зависимость от человека во многих случаях плохо влияет на человека и его последующую судьбу. Сложно делать какие-то шаги вперёд, когда ты бессознательно в своей голове сравниваешь, вспоминаешь или пытаешься предугадать, как бы отреагировал человек, от которого ты зависим всем телом и душой. А что самое худшее, это ещё сложнее, когда ты относишься к этому человеку так хорошо, что спустя определённое время не опираешься на пессимистическое совместное прошлое.

Отойдя немного от мольберта, я с восхищением посмотрела на свою работу. Нежно-розовый цвет по краям листа, сиреневые линии и очертания цветов радовали меня больше, чем вчера. Я знала, что в итоге получится картина, которую я видела уже в самом конце. И улыбка на моем лице подтверждала, что я наконец-то смогла выразить свои чувства и мысли на бумаге.

****

После колледжа Йена пригласила меня пройтись по магазинам. Ей хотелось выбрать новый пуховик или пальто на зиму. Я согласилась, потому что погода за окном портилась быстрее, чем я ожидала. Я достала утеплённые челси, лосины и свитер.

Зимой моя одежда обычно не отличалась разнообразием, особенно учитывая, что кроме учёбы и домашних дел я никуда не выбиралась. Моя жизнь уже не казалась такой яркой, но каждый раз, когда я видела сообщения от Коннора, я понимала, что ошибаюсь.

После нашей первой ночи вместе Коннор немного изменился. Как и прежде, он казался мне замкнутым и недоступным. Если Дастина я понимала очень хорошо, то с каждым днём Коннор открывался мне с новой стороны. Мне не нравилось снова сравнивать их в своей голове, но это происходило уже неосознанно.

Коннор был для меня чем-то запретным и манящим. Он делал меня другой и в то же время помогал становиться той, кем я была изначально. Я не знала, как нужно себя вести сейчас и что делать, но мне всё больше и больше хотелось проводить с ним время.

Йена стояла на входе в один из магазинов в квартале, где мы договорились встретиться. Её короткие светлые волосы были снова завиты и изящно развевались на холодном ветру. Она была одета в белое длинное пальто, чёрные ботинки, джинсы и бежевую водолазку, которые смотрелись на ней слишком идеально.

Стиль и фигура Йены привлекли моё внимание с первых минут нашего знакомства. Она могла бы стать новым ангелом модельного дома «Виктория Сикрет», но вместо этого она покоряет Вашингтон своей харизмой и красотой, а также моего лучшего друга и родного брата моего бывшего парня.

— Привет, — произнесла она, слегка коснувшись моего плеча, словно обнимая. Блондинка не была очень эмпатичной и тактильной, и поначалу мне было сложно привыкнуть к этому.

— Привет, — на мгновение прижимаюсь носом к её плечу и выпрямляюсь. Ещё одна причина, по которой я считаю, что у неё есть потенциал стать моделью, — это её рост. Почти шесть футов! Блондинка может посоперничать с парнями из баскетбольной команды. Не удивительно, что она заинтересовалась Лестором. Братья явно унаследовали гены отца, о чём свидетельствует их высокий рост и карие глаза.

— Ты уже освоилась в роли холостячки? — с лёгкой улыбкой спрашивает она, делая пару затяжек электронной сигареты, прежде чем мы войдём в здание. Её изящные длинные пальцы аккуратно обхватывают металлический корпус электронной сигареты, и я замечаю, что у неё новый маникюр.

— Ты уже привыкла проводить свободное время с Лестором? — спрашиваю я, пряча руки в карманы, чтобы согреться от холодного ветра. Мне непривычно долго находиться на улице. В последнее время я старалась не выходить из дома без веской причины, если только Коннор не вытаскивал меня за город без моего согласия.

— Нужно поискать тёплую куртку и шарф, — предлагает моя подруга, и мы заходим в магазин. Я сразу замечаю яркие куртки и пальто. Мне тоже нужно приобрести тёплую одежду. Если зима будет слишком холодной, я не смогу выходить из дома дальше автобусной остановки или машины одного из моих друзей. Хотя я привыкла полагаться на доброту брата или кого-то из парней, но я понимаю, что они не смогут всегда подвозить меня на занятия.

— Похоже, мы здесь надолго, — вздыхаю я и расстегиваю своё пальто. Йена — капризный ребёнок, и ходить с ней по магазинам бывает непросто, если не подготовиться заранее.

Через несколько часов я перестала обращать внимание на то, что она примеряла и показывала мне, а также перестала вникать в её слова. Блондинка находила множество причин, почему ей не нравилась та или иная верхняя одежда. Усталость и голод давали о себе знать, и я понимала, что нужно проявить настойчивость и помочь девушке определиться с выбором. Либо же закончить с этим делом на сегодня и перенести на другой день.

Мои молитвы были услышаны, или же она сама почувствовала усталость, но наконец остановилась на бежевой утеплённой куртке чуть ниже колена с капюшоном. С улыбкой на лице, с большим пакетом и явным воодушевлением мы направились в кофейню её отца. Девушка курила и смотрела в свой телефон.

— Восемьдесят долларов, — произнесла она с лёгкой ноткой отчаяния в голосе, но с едва уловимой радостью от осознания, что покупка всё же состоялась.

— Мы могли бы зайти в недорогой магазин и купить тебе ту синюю парку, в которой ты была похожа на потерявшуюся девушку после неудачного похода, — я усмехнулась и услышала в ответ звонкий смех, смешанный с сильным вечерним ветром.

В этот момент я почувствовала лёгкую вибрацию телефона в кармане пальто и с замиранием сердца, с ноющим чувством, едва уловимой тревогой и какой-то надеждой прочитала новое сообщение.

«Уже имеются планы на вечер?»

— Судя по твоей широкой улыбке, могу предположить, что твой вечер закончится с Коннором, — говорит она, и мы останавливаемся у входа в заведение. Я не могу сдержать улыбку. Сердце бьётся быстрее от воспоминаний и предвкушения встречи с парнем.

«Заберешь меня из кофейни отца Йены?» 

На моём лице не сходит улыбка. Я с нетерпением ожидаю вечера и, возможно, ночи. Это предвкушение заставляет меня остановиться и на мгновение заглянуть в телефон. Лёгкая, но приятная тревога и быстро бьющееся сердце наполняют меня волнительным чувством, разливающимся по всему телу.

«Конечно»

Мгновенный ответ и такое же мгновенное, едва уловимое чувство счастья и радости наполняют меня и не покидают, а лишь усиливаются.

 — Пожалуйста, капучино с ванильным сиропом и латте на миндальном молоке, — говорит моя подруга, снимая пальто и вешая его на стул рядом с нашим столиком, который она выбрала сама.

— Разве ты сама не с Лестором будешь? — ехидно улыбаюсь, когда замечаю ее наряд и уже не уставшая замечаю макияж, который был сильно яркий. 

— Буду, — отвечает она мне с лёгкой улыбкой. Мы смотрим друг на друга, пока её не отвлекает бариста, который приносит нам наши напитки. 

Теперь, когда я осознаю, что мне не нужно приходить домой в определённое время, общение с подругой стало более непринуждённым и расслабленным.

— Ну, рассказывай, — с нетерпением произношу я, кладя подбородок на руки и устремляя взгляд на блондинку. Она, в свою очередь, поднимает бровь и, резко схватив голубую кружку, начинает прятать за ней лицо. — Мне хочется узнать все подробности и услышать, о чём ты думаешь.

— Ты также подробно расспрашивала Лестора? — она повторяет мою позу и пристально смотрит на меня.

Йена не знает историю Лестора, если только он сам не рассказал ей обо всём, что пережил за четыре года. Каждый раз, когда я вспоминаю то, что пришлось пережить нам, и особенно Лестору, слёзы непроизвольно наворачиваются на глаза.

Меня радует, что он смог взять себя в руки и преодолеть невыносимую боль в груди, которая возникала каждый раз, когда он вспоминал о Джоанне. Каждое упоминание о ней, каждый сон и каждое действие окружающих людей напоминало ему о ней.

— Лестор очень переживает за моё состояние и за то, что произошло между мной и его братом. Он не станет делиться своими чувствами, пока не убедится, что я уже пришла в себя.

— Он всегда был таким? — словно невзначай, но с явным интересом спрашивает девушка, пристально глядя на меня.

— Лестор всегда был человеком, который беспокоился о других больше, чем о себе.

Вспоминаю, как даже в трудные времена Лестор переживал за меня и Дастина. Особенно он беспокоился о Джоанне, которая за короткое время, проведённое в лечебнице, глубоко проникла в его сердце и разум.

Лестор был человеком, который больше заботился о чувствах окружающих, чем о своих собственных. Он был готов посвятить другим столько времени, сколько они заслуживали и в чем нуждались. Даже если человек был в трудной ситуации и не просил о помощи, Лестор все равно старался помочь, не оставляя попыток, пока не убеждался, что сделал всё возможное.

— Его можно описать одним словом — эмпат. Он способен сопереживать другим, не утрачивая ощущения реальности происходящего. Однако даже это качество может стать для него проблемой. Сам того не замечая, он может оказаться в плену чужих чувств, переживая их гораздо сильнее, чем ему казалось.

— Это одна из причин, по которой он оказался в больнице вместе с братом?

— Да, но более красочно и подробно тебе расскажет сам Лестор, — я делаю глоток кофе. — Если у него будет желание.

Йену забрал Лестор примерно пять или семь минут назад, а я осталась у входа ждать Коннора. Он написал мне, что уже подъезжает. Не знаю, была ли это моя собственная интуиция или я уже начинаю понимать его по одному сообщению, но мне кажется, что шатен едет за мной без настроения.

Чёрная машина, резко повернув, подъехала к зданию, чуть не задевая бампер о столб. Такое агрессивное вождение свидетельствовало о том, что водитель был не в настроении. Я научилась понимать это по опыту отношений с Дастином, который иногда выплёскивал свою злость на дороге. Нарушение правил, крики на других водителей, превышение скорости — всё это придавало ему драйва и помогало успокоиться.

— Привет, — произнесла я, не дожидаясь, пока он выйдет из машины, и села внутрь. Он не ответил, лишь молча кивнул головой. Затем он взял меня за руку, и я с удивлением отметила, насколько его ладони были горячими по сравнению с моими холодными пальцами. — Всё хорошо? — спросила я.

— Не стоит беспокоиться о моих проблемах, — его дыхание прерывается, когда он нежно целует мои пальцы и ненадолго задерживает их у своих губ. Сердце словно замирает на мгновение, а затем начинает биться с новой силой. Всего лишь одно прикосновение, одно его тяжелое дыхание и этот чувственный жест смогли возродить во мне то, что я подавила в себе много лет назад.

Коннор вновь заводит автомобиль, и мы осторожно, соблюдая все правила дорожного движения, выезжаем на дорогу. Я не решаюсь спросить, куда мы направляемся, а ещё меньше — о том, что произошло и почему у шатена испортилось настроение. Он всё ещё держит меня за руку, и я замечаю, что его костяшки покраснели, а на некоторых местах видны ссадины.

— Была тренировка по боксу? — он хмурит брови и мельком смотрит на наши руки, точнее, на свою, которая накрывает мою. Коннор молчит, его выражение лица остаётся неизменным, но он по-прежнему молчит, глядя на дорогу и сжимая мою руку всё сильнее.

 — Да, мы с Хемфри договорились после работы сходить на тренировку. Он уже неделю жалуется, что мы не появляемся на занятиях, — в голосе парня звучит едва уловимая усмешка или даже неподдельная злость, которую он едва скрывает. Мне трудно поверить ему до конца, но я молчу. Киваю на его слова и продолжаю наблюдать, как мы снова направляемся к домику у озера.

— Почему ты везёшь меня туда, а не к себе домой?

— Мы так быстро решили перейти от влюбленности к серьёзным отношениям? — его озорная, но такая милая улыбка заставляет меня забыть о смущении и тихо рассмеяться.

— Я думала, ты живёшь один, — пожимаю плечами и кладу освободившуюся руку на колени.

— Буду жить здесь, пока не закончу ремонт в квартире. Год назад папа подарил мне её на день рождения. Это новая квартира в недавно построенном многоэтажном доме. Он сказал, что я могу работать и обустраивать её сам. Поэтому я решил перейти на заочное обучение и заняться бизнесом. Я слишком долго жил за счёт родителей и проводил время с друзьями и Обри.

— Дастин упоминал, что твои изменения вызвали у всех шок и удивление.

— Никто не мог представить, что я когда-нибудь изменю свою жизнь к лучшему, — в конце фразы в голосе парня появились нотки гордости, которые снова вызвали у меня улыбку.

Мы уже подъезжали к дому, когда шатен резко затормозил. Я была очень рада, что не успела отстегнуть ремень безопасности. Мне было интересно, что могло так напугать, насторожить и сбить с толку Коннора, но сейчас он явно был в полной растерянности.

— Оставайся в машине, — не глядя на меня, произнёс он и вышел из автомобиля. Я продолжал смотреть, как он уверенно шагает к дому, осматривая по пути припаркованный рядом серебристый «Ниссан».

Я пристально вглядывалась в окна дома, пытаясь уловить хоть какое-то движение, чтобы понять, что же всё-таки произошло или происходит в данный момент. Прошло уже более пяти минут, а может быть, даже десять или больше, но ничего не менялось. Я уже хотела выйти из машины, но тут увидела, как из здания выходит мужчина. Его высокий рост и короткие русые волосы с лёгкой сединой сразу же дали мне понять, что это отец парня. Он открыл свою машину, но не стал садиться, а просто смотрел на меня, продолжая держаться за дверцу автомобиля.

— Отец, — услышала я грозный голос Коннора, даже находясь в его машине. Он стоял на пороге дома, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на мужчину, который, кивнув мне, сел в автомобиль и уехал.

На этот раз я почувствовала, что могу уже выйти, и направилась к парню. Он не смотрел на меня, а лишь следил за медленно уезжающим автомобилем. Его рука, как бы невзначай, легла на мою талию, и даже через пальто я ощутила, как сильно его пальцы сжали меня, подталкивая к двери.

Я не решаюсь задавать вопросы Коннору. Молча снимаю пальто, вешаю его в шкаф, разуваюсь и следую за шатеном на кухню. Он уже включил кофемашину и стоял у барной стойки, что-то быстро печатая в телефоне и крутя зажигалку в пальцах. Я присаживаюсь на более привычное для меня место за барной стойкой напротив парня.

— Ты не против, если я закурю? — вопрос, казалось, был риторическим, но я всё же кивнула. Он достал пачку сигарет и, не дожидаясь моего ответа, закурил.

Не выпуская сигарету изо рта, он подошел к кофемашине, подставил кружку и нажал на кнопку «Старт». Я продолжала молчать, наблюдая за его действиями. Коннор достал из верхнего ящика ванильный сироп и добавил его в кружку, куда уже лился эспрессо и молоко. Через пару минут, когда он почти докурил сигарету, он поставил передо мной белую кружку и начал готовить кофе для себя.

— Всё пошло не по плану? — спрашиваю я у шатена, делая небольшой глоток кофе. Он тушит сигарету в пепельнице и, не поднимая на меня своих прекрасных, завораживающих глаз, вздыхает, откладывая телефон в сторону.

— Отец редко здесь появляется, особенно в одиночестве, — сказал он, и было видно, что ему не хочется обсуждать со мной своего отца и вообще то, что происходит в его семье и в его мыслях.

Парень берёт кофе себе и возвращается на своё место. Я снова теряюсь в своих мыслях: стоит ли начинать разговор о том, что произошло, или не стоит копаться в прошлом и тайнах его семьи? Мне хочется поддержать его, хочется как-то помочь, но я не уверена, нужно ли это ему.

— Давай просто наслаждаться нашим временем вместе? — предлагаю я, стараясь сменить тему. Не хочу, чтобы он чувствовал себя неловко. Сейчас я стремлюсь создать для него максимально комфортную обстановку, чтобы он смог хотя бы немного расслабиться.

Я ставлю кружку на стол и медленно подхожу к Коннору. Он не меняет позы и не выпускает кружку из рук, пока я не подойду ближе. Он просто наблюдает за мной, без тени улыбки или хитрого взгляда. Я замечаю в его глазах лёгкую заинтересованность и что-то ещё. Что-то, что кажется мне таким родным и уже знакомым, но в то же время новым для нас обоих.

Коннор не пытался меня остановить, когда я подошла к нему вплотную. Он продолжал стоять, наблюдая за мной. Это только усиливало моё возбуждение, и по телу пробежала дрожь.

Наши дыхания участились, когда я начала медленно расстегивать его чёрную рубашку. Татуировки, покрывающие его грудь и пресс, снова вызвали во мне смешанные чувства, но я не остановилась.

Я встала на носочки, чтобы дотянуться до его шеи, и начала нежно целовать её, едва касаясь кожи. Еле слышный стон Коннора отозвался во мне словно фейерверк. От желания у меня свело ноги, а дыхание сбилось ещё сильнее от мыслей и сменяющихся картинок в голове в предвкушении того, что будет дальше.

Как только мои руки коснулись ремня его брюк, Коннор перехватил меня и усадил на кухонный гарнитур. Он быстро снял с меня свитер, оставив в одном топе. Резкий холод, пробежавшийся по моему почти обнаженному телу, вызвал мурашки. Однако горячие руки Коннора только усилили моё возбуждение, вызывая стоны наслаждения.

Он медленно, почти не касаясь, провел рукой по моему бедру, поднимаясь выше, к груди и ключицам. Громкий, неожиданный стон вырвался из меня, когда он резко обернул руку вокруг моей шеи и потянул на себя. Мокрый, жадный поцелуй, в котором никто не сдерживался.

Коннор приподнял меня, чтобы легче было снять лосины, и снова посадил на место. Я не хотела прерывать поцелуй, поэтому потянула его за волосы и снова впилась в его губы. Сладкий привкус кофе и сигарет будоражил еще сильнее. Оттягивая его за волосы, я почувствовала его стон, который смешался с моим от его рук, ласкающих меня.

Это сладкое, невыносимое чувство, которое не дает мне успокоиться. Хочется больше, сильнее и как можно дольше. Мы не сдерживались, я ощущала его сильную хватку на шее. Сильные, грубые толчки перемежались с такими чувственными, нежными поцелуями.

****

Меня переполняли эмоции, и я была готова взорваться от злости, услышав его слова. Даже кружка, которую он так легко держал в руках, начала раздражать меня. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не разбить её об его лицо. Крепко обхватив кружку, я сделала глоток горячего чая, который любезно приготовил Лестор, когда я пришла к нему в гости. Но лучше бы я этого не делала. 

— Почему ты считаешь, что этот разговор необходим?

— Потому что напряжённая атмосфера между парнями меня беспокоит, и не только меня, — пожимает плечами шатен и смотрит на свой телефон, который известил нас о новом сообщении. Он не спешит читать его сразу, а в ожидании смотрит на меня.

— Они уже взрослые люди, и если между ними есть какие-то неразрешённые вопросы, то они вполне могут справиться с ними самостоятельно, — повторяю его движение плечами и делаю глоток чая.

— Вы с Дастином вообще обсуждали что-то после твоего переезда к брату? — спрашивает он. Я отрицательно качаю головой. Мне не нравится эта тема, и я не хочу её обсуждать. Всё происходит так, как должно быть. Прошло уже достаточно времени. Если бы мы с Дастином хотели что-то выяснить, то уже давно бы поговорили. Но ни я, ни он не предпринимаем никаких действий.

— Нет, нам не о чем говорить, если ты уже заметил.

— Я заметил, что Дастин и Коннор часто и много говорят о чём-то, и это вызывает недовольство у окружающих, — он делает глоток чая. — Особенно учитывая, что его лучший друг когда-то увел у него девушку.

— Почему ты так считаешь? — я нахмурилась и пристально посмотрела на Лестора. Его глаза светились от волнения, а милая, но слегка глуповатая улыбка свидетельствовала о том, что он уже всё продумал и уверен в определённом исходе этой истории.

— Все знают, что в свободное время он проводит его с тобой.

В первые мгновения я даже не знала, как правильно отреагировать на эти выводы. Сначала я хотела рассердиться, но потом решила не обращать внимания и не вступать в конфликт.

— Не хочешь поделиться своими мыслями на этот счёт? — я поставила кружку на стол и поджала ноги, чтобы удобнее было смотреть на Лестора. Он, кажется, уже всё обдумал и, вероятно, готов поделиться своими рассуждениями.

— Я не знаю, как реагировать на это, если честно, — нервно выдохнул парень, проводя рукой по волосам. — Я предполагал, что Коннор испытывает к тебе особые чувства, но не думал, что всё произойдёт именно так, — он развёл руками в воздухе, улыбнулся и закатил глаза.

— Что ты имеешь в виду, говоря об «особых чувствах» с его стороны? — спросила я, и он, загадочно улыбаясь, провёл рукой по волосам. Я с нетерпением ждала продолжения нашего разговора, надеясь, что он раскроет мне какой-то секрет или снимет завесу тайны с происходящего.

— В их компании я всегда занимал позицию наблюдателя. И могу сказать, что это очень выгодная позиция даже в кругу небольшой группы друзей. Я наблюдаю, но не вмешиваюсь, пока меня не попросят. Так можно знать всё, о чём другие даже не подозревают, а стоит лишь приложить немного усилий и искренней заинтересованности в других — и ты будешь в курсе всех деталей. Именно так я узнал, что ты нравишься Коннору почти с самого начала вашего знакомства. Тебе бы не помешало развить свою наблюдательность, особенно в отношении себя. Коннор часто пытался до тебя дотронуться, словно случайно, и всегда интересовался у нас, как у тебя дела. Он пытался помочь Дастину справиться с агрессией, хотя сам не отличался спокойными отношениями с Обри. А ваш поцелуй на вечеринке перед Хэллоуином лишь подтвердил всё то, что я уже для себя отметил.

— Откуда ты знаешь про поцелуй? 

— Я вас видел, — его слова заставляют моё дыхание перехватывать. — Мне пришлось притвориться, что я перебрал с алкоголем, чтобы парни не вышли раньше и не увидели вас. Они сначала привели меня.

Я не могу найти подходящих слов для ответа. Не знаю, стоит ли мне оправдываться, благодарить или, наоборот, просить прощения за свой поступок. Чтобы успокоиться и предотвратить легкое волнение, я разминаю руки и делаю несколько медленных вдохов и выдохов.

— Мне нечего тебе ответить, потому что я и сама не могу понять, почему так поступила, — снова взяв кружку с чаем, я пытаюсь скрыть своё волнение перед ним и дрожь в руках.

— Я не жду от тебя ни оправданий, ни благодарности. Мне просто хочется верить, что со временем ты сможешь найти свой путь и обрести гармонию в жизни, — шатен легко пожимает плечами и снова обращает внимание на свой телефон. 

Я поставила кружку на журнальный столик и с радостью бросилась к нему в объятия. Он усмехнулся, но тоже крепко обнял меня в ответ.

Сколько бы времени ни прошло, он всегда будет для меня самым близким другом и родным человеком. Он никогда не осудит меня за тот или иной поступок, а, наоборот, будет поддерживать и направлять на путь, который я считаю самым лучшим для себя.

— Спасибо, — я прижимаюсь лицом к его шее и делаю глубокий вдох, что вызывает у него улыбку.

— Тебе не за что меня благодарить, Лия. 

****

Дополнительные занятия по живописи закончились намного позже, чем обычно. Я предупредила брата, что задержусь, и попросила его не ждать меня на ужин. Однако, когда он прислал мне фото из бара, я поняла, что это мне придётся ждать его.

Застегнув пальто и поправив капюшон худи, я вышла на улицу. Проверяя непрочитанные сообщения от Йены и Эсли, я увидела, что девушки активно обсуждают планы на выходные: они хотят выбраться куда-нибудь на пару часов и провести время вместе. С одной стороны, мне очень хочется погулять с подругами, но с другой — я не могу отделаться от желания остаться дома, посмотреть сериал и дописать курсовую работу.

— Коралия, — услышала я и почувствовала, как забилось сердце, а ладони стали влажными. Дыхание перехватило, и я перестала видеть экран телефона. Даже спустя много лет я узнаю этот голос, который когда-то заставлял меня дрожать от страха и счастья одновременно. Этот голос звучал для меня как самая драгоценная мелодия в мире, которую не каждый мог услышать. Голос, который я пыталась забыть.

— Дастин, — шепчу я, но он меня слышит. Его взгляд пронзает меня насквозь, вызывая мурашки по телу, сбивая дыхание и заставляя сердце биться чаще. Я не могу отвести взгляд и убрать телефон в карман, только и могу смотреть в его глаза. Он, словно не моргая, неотрывно смотрит на меня, проникая в самую душу и выворачивая её наизнанку.

Он не двигается, просто стоит в своём длинном чёрном пальто и смотрит на меня. Его взгляд медленно скользит снизу вверх и снова останавливается на моём лице. Что-то изменилось в Дастине, но я не могу понять, что именно. Даже спустя время и после всего произошедшего, я всё ещё вижу в его глазах то, что наблюдала в них на протяжении двух лет.

Мы оба выдыхаем одновременно, и я делаю первый неуверенный шаг к нему, а он — ко мне. Знакомая ухмылка на его лице немного успокаивает меня и даёт понять, что он в хорошем настроении и не злится на меня. Возможно.

Внезапно я замечаю, что на улице пошёл снег, и прикрываю лицо капюшоном худи. Мы одновременно поднимаем головы вверх и наблюдаем, как снежинки медленно падают на наши плечи и быстро тают. Снег попадает на моё лицо, и я чихаю, что не остаётся незамеченным брюнетом.

— Садись, — прозвучал приказной тон, но без агрессии. По привычке или потому, что не хотелось устраивать скандал возле колледжа, я села в его машину. Как только я закрыла дверь, с парковки выехала машина Коннора и быстро скрылась из виду. Я вздохнула и посмотрела, как Дастин тоже садится в машину.

— Думаю, нам пора поговорить.