Глава 4

Коралия 

В этот раз он был в Лос-Анджелесе. Его начальник решил, что если Кендалл унаследовал все гены нашего отца, то ему лучше всего будет в окружении загорелых, спортивных и привлекательных мужчин. Возможно, это было одной из причин, почему мой брат копит деньги и нервы, чтобы открыть собственную адвокатскую контору.

— Как ты? Рассказывай все новости, — он наливает кофе в кружку и смотрит на меня через экран ноутбука. Хотя разница во времени между нами составляла всего лишь три часа, мы созвонились только сейчас, после того как Кендалл уехал неделю назад.

— Всё хорошо, — отвечаю я, с тоской глядя на чистый холст. — Учусь и рисую.

— Замечательно, — брюнет поправил галстук и сел на стул. — Дастин?

Я закусываю нижнюю губу и умолкаю. Мы помирились, но в глубине души я всё ещё злюсь на него. Иногда мне кажется, что я не могу смотреть на него.

Совсем недавно я начала замечать, что мне кажется, будто я обманываю саму себя. Это ощущение стало появляться всё чаще, и, кажется, оно уже глубоко укоренилось во мне.

— И у него тоже. Ничего интересного не происходит, совсем ничего.

— Сегодня состоится ужин в доме его родителей. Ты идешь?

Сегодня пятница, а это значит, что мать братьев будет ждать их дома ровно в семь вечера. Я нечасто приезжаю туда вместе с Дастином. Одна из главных причин, почему я почти не бываю у них дома, связана с миссис Менсон. Она смирилась с тем, что я девушка Дастина, но не обещала, что будет общаться со мной и принимать меня как равную.

— Ты думаешь, мне стоит поехать с ним? Мы ведь уже обсуждали это не раз.

— Я помню, — кивает он и делает ещё один глоток кофе. — Но если ты собираешься и дальше строить свою жизнь с ним, тебе придётся и самой быть примерной девушкой, которая любит проводить время с его матерью.

— Ты тоже не принял Дастина в нашу семью, — ухмыляюсь, и Кендалл закатывает глаза. 

— Я уважаю твой выбор и стараюсь сохранять нейтралитет в общении с твоим молодым человеком. Я не стремлюсь быть с ним слишком дружелюбным или демонстрировать свою любовь, как старший брат.

— Почему вы все говорите: «Принял твой выбор»? Я что, встречаюсь с террористом или обиженным чернокожим, который на всех общественных мероприятиях выступает за права цветных?

Кендалл смеётся. Он не первый, с кем я обсуждаю Дастина или упоминаю его имя вскользь. И каждый раз, когда я это делаю, в ответ слышу одну и ту же фразу.

Я перестала отвечать на их реплики или отшучиваться, а просто молчу. Есть только один человек, с которым я могу обсудить Дастина, и он не скажет мне этой привычной фразы. Однако пока я стараюсь его избегать. Общение с ним не принесло мне ничего хорошего, а моя заинтересованность в нём только пугает.

— Не то чтобы я утверждал, что встречаться с человеком другой расы — это плохо, но всё же в его адрес звучало бы несколько шуток в день, — мы смеемся. — Но ты и сама понимаешь, почему мы так говорим. И, кроме того, я всё ещё жду нашей встречи.

— Лестор не умеет держать язык за зубами, — с обидой говорю я. — Это произошло случайно, и его вины в этом нет.

— Жертва будет защищать преступника, пока сама не убедится в наличии преступления, ее мозг заглушает плохие воспоминания, чтобы не травмироваться еще больше. 

— Не стоит повторять заученные фразы, предназначенные для клиентов. Я не пытаюсь его защитить или оправдать, а говорю то, что есть на самом деле. Вас не было рядом с нами в тот момент, так как же вы можете опровергать мои слова?

Кендалл щурится и после делает самую обворожительную улыбку в мире. Чёртовы пакистанские гены отца. 

— И почему ты выбрала искусство, а не юриспруденцию?

— Потому что я нездорова, братец, — подмигиваю я ему, постукивая указательным пальцем по голове. Он смеётся в ответ.

— Не буду отрицать, — брюнет, нахмурившись, смотрит в экран своего телефона. — Талита действительно очень занята подготовкой к свадьбе.

— Проблемы? 

Он молчит и лишь пожимает плечами. Около полугода назад, во время моих первых каникул, когда они с Талитой ездили в родной город девушки, Кендалл сделал ей предложение.

Талита всегда была милой и приятной девушкой моего брата. Я отношусь к ней нейтрально и не испытываю никаких негативных эмоций или проблем. Для меня самое важное, чтобы Кендалл был уверен в своих чувствах к ней.

Мы с братом всегда были очень близки. Даже небольшие шутки не могли нас поссорить, а лишь укрепляли нашу связь. Я знаю обо всех его прошлых девушках, с которыми он пытался построить или сохранить отношения.

— Не думал, что свадьба потребует столько нервов, сил и денег, — я смеюсь, глядя на его озадаченное лицо. — Но, кажется, Талита настолько счастлива, что даже не ждёт от меня ответа, а просто делает всё сама.

— Разве не мечта любого жениха, когда невеста сама занимается организацией свадьбы? — он кивает. — Всё будет хорошо, Кендалл. Вы любите друг друга, и то, какие салфетки и стулья будут на вашей свадьбе, не так важно. Главное, думайте, как прожить на оставшиеся деньги после неё.

— Не переживай, я буду тебя содержать ещё несколько лет.

— Верно, мне как раз нужны новые краски, — он кивает. 

Дастин написал мне, что приедет домой через полчаса, и попросил меня быть рядом с ним на сегодняшнем ужине. Я не расстроилась, но это немного нарушило мои планы. Раньше он никогда не просил меня составить ему компанию, когда ездил к родителям, но в последнюю неделю с ним и со мной происходят изменения.

Я мечтала, что Дастин тоже изменится, но оказалось, что за это нужно платить. Ему предстоит переосмыслить наши отношения и своё поведение, и это может быть слишком дорого для него.

После нашей последней ссоры он стал более снисходительным ко мне и не так сильно злился по мелочам, как раньше. Он стал чаще сидеть дома, а если и выбирался с парнями на вечеринку, то не пил и возвращался не позже двух часов ночи.

Меня радовало, что Дастин начал меняться. Я радовалась за него, но злилась на себя. Мои чувства не угасли, но каждый раз, когда я опаздывала, говорила что-то лишнее или просто вела себя не так, как ему нравилось, я боялась, что на моём теле появятся новые синяки. Я начала бояться Дастина и сомневаться в наших отношениях и в себе. 

«Ты в порядке?» 

Мы стали гораздо реже общаться, хотя и раньше это происходило не так уж часто. Сейчас же наше общение почти прекратилось. Я начала сомневаться, что действительно интересна ему как собеседник. Если задуматься, то он пишет мне, только когда поругается с ней. Но я не могу не замечать, как моё тело реагирует на его присутствие и сообщения. Чувство предательства и ненависти к себе настолько угнетает меня, что я готова бежать от собственных мыслей.

«Да»

Звук открывающейся входной двери отвлекает меня от размышлений, и я бросаю телефон на кровать. Его шаги по лестнице звучат слишком быстро и решительно, и моё дыхание становится прерывистым. Я одновременно и жажду, и боюсь увидеть его. Я готова даже принять ещё один удар от него, лишь бы прийти в себя и вернуть спокойствие.

Дастин останавливается у порога комнаты и внимательно осматривает меня. Моё тело мгновенно реагирует на его взгляд.

— Лия, — чуть слышно говорит брюнет, проводя рукой по волосам. — Ты дома.

Я улыбаюсь и вздыхаю. Когда он оказывается рядом, все мои сомнения, страхи и ненависть исчезают. Мне хочется зарыться в его отросшие волосы, сесть рядом и уснуть в его объятиях. Сладкий запах парфюма Дастина и его собственный запах тела успокаивают меня лучше, чем любые успокоительные.

Я продолжаю стоять на месте, не в силах отвести от него взгляд. Дастин снимает пиджак и, направляясь ко мне, бросает его на кровать. Когда его руки ложатся на мою талию, я не могу сдержать непроизвольный стон, вырывающийся из моего горла прежде, чем я успеваю осознать это. Я всё ещё одета в нижнее бельё, так как сообщение Коннора отвлекло меня от выбора платья на вечер. Дастин крепко прижимает меня к себе, и я обнимаю его за шею, наслаждаясь этим мгновением.

— Мы не можем опоздать, иначе моя мать будет очень недовольна. Но мне так хочется сорвать с тебя это белье и взять прямо на этом проклятом комоде, — его голос заставляет меня трепетать от возбуждения, и я облизываю пересохшие губы.

— Тогда ты, вероятно, не будешь в восторге от того, что я надену чёрное платье, которое ты подарил мне в начале учебного года.

— Ты права, но это будет прекрасный повод притвориться, что мне нехорошо, вернуться домой и снять его с тебя.

Звук сообщения на телефоне Дастина отвлек меня от ответа. Однако парень не отпускал меня, продолжая смотреть в глаза. Его нахмуренные брови заставили меня задуматься.

— Тогда мне стоит пойти и одеться, — говорю я, касаясь его губ, и отхожу. Он стоит на прежнем месте и наблюдает за мной, пока я снимаю с вешалки чёрное платье с горлом и рукавами, но слишком короткое для этого времени года.

В зеркале я вижу, как Дастин, слегка нервничая, достает телефон. Его глаза внимательно изучают экран, он читает уведомление и глубоко вздыхает. В этот момент я замечаю, как на моей кровати загорается экран моего телефона. Не застегнув платье, я подхожу к кровати и начинаю читать сообщение.

«Дастин дома?»

«Да»

«Спроси у него про Обри» 

Я вздрагиваю от прикосновения его холодных пальцев к моей пояснице, когда он медленно застегивает платье. Горячие губы Дастина касаются моего плеча, и очередной стон наслаждения наполняет комнату.

— Слушаю твой вопрос про Обри. 

— Что? — Он продолжает свои движения, нежно перемещая руку на моё бедро и слегка приподнимая подол платья. Мои глаза закрыты, а губы приоткрыты. Телефон все еще в моей руке, но он не заблокирован.

— Коннор просил тебя спросить у меня об Обри, — шепчет Дастин, слегка прикусывая мочку моего уха. Его длинные пальцы нежно касаются моих трусиков, и я чувствую, как он почти проникает в меня.

— Ты стал общаться с Обри? — шепчу я, задыхаясь, и, не в силах сдержать стон, чувствую, как его пальцы проникают внутрь меня.

— Она подумала, что если я похож на неё характером, то смогу помочь с Коннором, — говорит Дастин, и его голос смешивается с моими стонами. Я прижимаюсь к нему ещё сильнее и начинаю двигаться бёдрами. — Мы опаздываем, Лия.

Дастин отходит от меня и поправляет моё платье. Моё дыхание сбилось, а мысли путались, не позволяя сосредоточиться на чём-то одном. Я всё ещё крепко сжимаю телефон в руке, и ладони становятся влажными от напряжения. Дастин стоит за моей спиной, и я слышу его тяжёлое дыхание.

Медленно разворачиваюсь и вижу, что брюнет немного раздражён: его лицо покраснело, губы сжаты, а скулы стали более выразительными. Я пытаюсь успокоиться и понять, что только что произошло, но мысли разбегаются, и я не могу сосредоточиться на чём-то одном.

— Как ты можешь помочь? — спустя несколько минут, всё ещё тяжело дыша, я обратилась к Дастину, который внимательно меня осматривал.

— Если его правильно настроить, он перестанет изменять.

— Они даже не вместе. 

— Луна моя, это не имеет к тебе никакого отношения, пока их отношения не стали влиять на твою жизнь. Поверь мне, я никогда не стану изменять тебе.

Он приближается ко мне, берёт за щёки, поднимает голову и тяжело дышит через нос. Его карие глаза горят, он напряжён и крепко сжимает мою челюсть. Дастин проявляет агрессию, и я не могу понять, о чём он думает и что вызывает у него такую злость.

— Я никогда не сомневалась в тебе, — шепчу я, и его пальцы с силой сжимают мои щеки. Мой рот приоткрывается, а тело вздрагивает. Карие глаза Дастина блуждают по моему лицу, его нахмуренные брови и пересохшие губы заставляют меня вздрогнуть, но я продолжаю смотреть на него. Брюнет наклоняется и нежно, осторожно целует меня.

— Поехали, — он надевает на меня свой пиджак, который взял с кровати, и направляется к выходу. — Не забудь пальто, на улице прохладно.

Я тяжело вздыхаю, когда парень спускается на первый этаж. Его резкие перепады настроения начинают меня пугать. Щеки всё ещё горят от его грубых прикосновений, а сердце стучит в ожидании продолжения, в ожидании Дастина.

Злость снова поднимается во мне, и я начинаю сильно тереть щеки, пытаясь забыть его прикосновения. Это ненормально, и эта ситуация отнимает у меня последние силы и надежды.

**** 

— Простите, я отойду, — говорю я миссис Менсон, но при этом смотрю на Дастина. Он кивает мне, и я встаю из-за стола. Я не ждала разрешения уйти от своего парня, но в данной ситуации он лучше понимает, когда мне пора покинуть их мать.

Я замечаю вопросительные взгляды Лестора и миссис Менсон, но не обращаю на них внимания и выхожу из столовой, где мы сидели за ужином. Хотя он длится всего полтора часа, я уже чувствую себя уставшей и хочу поскорее вернуться домой. Однако даже там я не могу избавиться от своих беспокойных мыслей.

Дастин оказался более сдержанным, чем я думала. Он перестал выражать свою злость словами и действиями в мой адрес, но это не значит, что он не вымещает её в другое время и в других местах.

Мистер Менсон покинул нас, когда его жена начала расспрашивать Лестора о его учёбе, работе и о том, когда он наконец-то найдёт девушку. Моя идея поговорить с отцом братьев, похоже, была не только неудачной, но и не совсем разумной. Я не совсем понимаю, что именно я хотела узнать, но мне казалось, что он мог бы дать хороший совет и рассказать хотя бы немного правды о своём сыне. Они очень близки, больше, чем кто-либо другой.

— Ты сбежала от Флорет или от Дастина? — Мягкий и томный голос мужчины отвлекает меня от созерцания пейзажа за окном.

— Я сбежала от миссис Менсон, — смеясь, говорю я, поворачиваясь к нему. Мужчина уже снял рубашку и надел синий свитер, который, на мой взгляд, был слишком колючим. В руках он держал бутылку воды и с интересом осматривал кухню.

— Тогда тебе следует пойти за мной, — он указывает на выход из дома и ожидает, что я последую за ним.

Мистер Менсон придерживает дверь, и мы выходим на задний двор. Я никогда не заходила так далеко на территорию родителей своего парня. За год, прошедший после выписки из больницы, я бывала здесь всего три или четыре раза.

Чаще всего я встречалась и общалась с отцом Дастина. Он приезжал к нам в гости, и мы виделись на ланчах или случайно, когда я забегала на работу к Дастину. 

Мы прошли через двор и беседку и остановились возле новой пристройки, которая находится почти в самом конце территории. Этот небольшой стеклянный домик, выполненный в черном цвете, в свете садовых фонариков выглядит просто потрясающе. Мистер Менсон достал ключи из кармана, открыл дверь и пропустил меня внутрь.

В помещении царит прохлада и полумрак. Но как только он закрывает за собой дверь, белый свет озаряет сад, и я поражаюсь его великолепию.

Мой рот приоткрывается от изумления. Стеллажи чёрного цвета буквально ломятся от изобилия растений. Здесь представлено, если не ошибаюсь, около тридцати различных видов цветов и кустарников. Все они такие разнообразные по цвету, размеру и форме, и каждое из них по-своему очаровательно.

— Не стесняйся, — произнес он, аккуратно отодвигая меня в сторону и проходя вперед. Прохладный воздух вызвал у меня мурашки по коже, но я не обращала на это внимания, увлеченная разглядыванием цветов и тем, как мужчина с невероятной заботой осматривает свои владения.

— Здесь очень красиво. 

— Спасибо, Коралия, — произнес он, наливая немного воды в лейку и поливая растения, которые находились на самой нижней полке. — За ужином у нас не было возможности пообщаться. Расскажи, как у тебя дела и как ты себя чувствуешь?

Я понимаю, что он имеет в виду моё состояние после конфликта с Дастином. Мистер Менсон приехал к нам домой на следующий день, когда Дастин не вышел на работу. Он провёл весь день дома, пытаясь заговорить со мной и привести в чувства.

Меня охватила паника и страх. Я не разговаривала с Дастином и старалась избегать его. Он был очень взволнован, напуган и злился на себя, когда узнал, что я проплакала полночи и спала на диване.

Дастин не пошёл на работу, потому что боялся оставлять меня одну. Он ушёл только вечером, так как не мог пропустить тренировку. Сразу после его ухода приехал его отец и увидел моё состояние и синяки.

— Лучше, — он кивает, но не поворачивается ко мне.

— Я понимаю, что не всегда могу быть тем человеком, которому ты готова открыть всю правду, но поверь, я буду внимательным и понимающим слушателем. Возможно, мне удастся предложить тебе совет, который поможет найти выход из сложной ситуации.

— Мистер Менсон...

— Зовите меня просто Роланд, — перебил он и, не дождавшись ответа, взял садовые ножницы с комода у дверей. — Прошу прощения за то, что перебил тебя.

Я чувствую отчаяние и не могу определиться со своими мыслями. Мне не кажется, что отец Дастина — тот человек, которому я должна открыть свои переживания и поделиться сомнениями, особенно в том, что касается его сына. Но в последнее время всё меняется так быстро и выходит из-под контроля, что я готова рассказать всё первому встречному.

— В последнее время всё вокруг кажется мне чужим, — начинаю я, украдкой поглядывая на Роланда, который, стараясь не шуметь, осторожно продолжает заниматься своим делом. — Когда Дастин впервые поднял на меня руку, я испугалась и две недели не разговаривала с ним, стараясь избегать его. Я хотела переосмыслить всё происходящее. Хоть мы и живём вместе, я старалась не контактировать с ним. Он стал контролировать себя, и это, казалось, должно было обрадовать меня и заставить поверить в него ещё больше. Но я знаю Дастина: если он не выплёскивает свою злость дома, то делает это где-то в другом месте, и он не говорит мне об этом. Я начала сомневаться в себе, в своём выборе и в своей жизни. Мне кажется, что я совершила ошибку, но я не понимаю, какую именно.

Я обнимаю себя за плечи и наблюдаю за мужчиной, который закончил поливать цветы. Он стоит, смотрит вдаль и нервно перебирает в руках ножницы. Я понимаю, что ему нелегко слышать правду от девушки своего сына. Возможно, он всё ещё надеется, что Дастин исправился, а его агрессивное поведение — лишь часть характера, изменить которую ещё сложнее.

— Я всегда знал, что у него проблемы с самоконтролем, — тихо говорит Роланд. — Дастин часто не мог сдержаться на работе, когда мы оставались наедине. Нет, он очень ответственный и всегда чётко знает, что делает, но его привязанность к тебе, дорогая, просто нездоровая.

Мистер Менсон, улыбаясь, поворачивается ко мне. Мы направляемся к выходу, он открывает мне дверь, и я ожидаю его снаружи. Когда он закрывает сад на ключ, мы начинаем медленно возвращаться обратно.

— Не уверен, что любовь заставляет его так сильно заботиться о тебе, переживать и ревновать. Признаюсь, я сначала скептически относился к вашим отношениям, но Дастин ясно дал понять, что не собирается тебя бросать. Я понял его, принял тебя и теперь сожалею о своём выборе. Мне действительно жаль, что ты начала сомневаться в нём и в ваших отношениях. Я не могу оправдать его поступки или убедить тебя, что ты не права. Я считаю, что ты права, мы все можем совершать ошибки. Но если у тебя есть возможность всё исправить прямо сейчас, лучше не медлить. Если ты примешь то, что вызывает у тебя сомнения, то всю жизнь будешь жалеть о том, что ничего не сделала.

— Но я не понимаю, что я могу изменить, — говорю я, и мы входим в дом через заднюю дверь.

— Коралия, — тихо говорит Роланд, снимая с вешалки пиджак Дастина и накидывая его мне на плечи. — Ты знаешь, что нужно изменить, но боишься признаться себе в этом. Часто нам бывает стыдно за свои мысли и действия. Когда мы осознаём ошибки, которые совершили, нам становится стыдно. Но не будет ли стыднее жить с этими ошибками? С годами мы переосмысливаем свою жизнь и понимаем, что могли бы поступить иначе. Если ты осознаёшь, что в твоих силах всё изменить, не стоит откладывать. Подумай о себе и своей жизни. Что для тебя лучше: жить и сожалеть или жить и быть счастливой?

— Я не хочу делать ему больно. 

— Ты поступаешь правильно, если для тебя так будет лучше. 

Я подняла голову и взглянула на него. Роланд слегка наклонился и осторожно приобнял меня за плечи. На мгновение я почувствовала себя так, будто меня обнимает родной отец.

— Я сохраню эти слова в памяти на долгое время, — улыбаюсь я, и он крепче обнимает меня.

— Обращайся, дорогая. 

Мы входим в гостиную и видим, что братья и их мать уже там. Они замолкают и смотрят на нас, когда мы появляемся на пороге. Мистер Менсон обнимает меня за левое плечо, и я чувствую его теплоту. Миссис Менсон, напротив, приподнимает бровь и с явным пренебрежением окидывает нас взглядом.

— Всё хорошо? — первым нарушил молчание Лестор. Он с нервозностью поправил водолазку и несколько раз потер руки о джинсы, как будто пытаясь избавиться от ощущения дискомфорта. Эта привычка, которая когда-то вызывала у него беспокойство, теперь стала частью его жизни, и он уже не обращает на неё внимания.

— Прекрасно, — радостно восклицает мужчина и усаживает меня в кресло, расположенное напротив Дастина. — Ужин уже закончен?

— Да, если бы вы были с нами, то знали бы об этом, — отвечает ему женщина, намекая, что ей не понравилось наше отсутствие. Дастин все еще сидит с округлившимися глазами и разглядывает меня. Его взгляд задерживается на моих ногах, потому что платье немного задралось, когда я закинула ногу на ногу. Неожиданно я ощущаю игривость и возбуждение, и первая мысль о том, что сегодня мне нужно принять еще одну таблетку противозачаточных, заставляет меня вздрогнуть и попросить Дастина поскорее вернуться домой.

— Я показывал Лии свой сад. 

— Удивительно, — произносит женщина с некоторой раздражённостью в голосе и поворачивается к Лестору. — Ты всё-таки решил поехать в Филадельфию?

— Я еще думаю. 

— Лестор? — удивляюсь я. Он не рассказывал мне о своих планах поехать в Филадельфию. Хотя мы виделись недавно и часто разговариваем по телефону, он ни разу не упоминал о том, что собирается куда-то уехать.

— Я расскажу тебе об этом, когда мы будем наедине, — его голос звучал более серьёзно и с нотками гордости, чем прежде.

За последний год Лестор сильно изменился. Я бы сказала, что он единственный, кто действительно изменился как внешне, так и внутренне, особенно внутренне.

Самым сильным потрясением для него стало осознание смерти Джоанны, которая занимала особое место в его сердце. Он продолжает посещать терапию с Барри, который прилагает много усилий, чтобы помочь братьям справиться с проблемами и переживаниями.

Лестор стал больше времени уделять себе и своим мечтам, а также воплощать их в жизнь. Он стал более прямолинейным и даже немного грубым с теми, кто пытается его задеть. В этом они с Дастином стали похожи друг на друга.

— Хорошо, — отвечаю я и плотнее укутываюсь в пиджак брюнета. Не хочу обсуждать что-либо с парнями в присутствии их матери, которая относится ко мне довольно категорично. Мне не терпится уйти отсюда и оказаться дома рядом с Дастином, который, как это ни странно, стал ещё более привлекательным для меня.

Брюнет одет в свою обычную одежду: чёрную рубашку и чёрные брюки с кедами. Его волосы слегка растрепаны, а лёгкая щетина выдаёт, что он собирался побриться только в последний день выходных.

Лицо его немного напряжено, он поджимает губы, и скулы выделяются сильнее, вызывая у меня лёгкое покалывание в животе. Длинные пальцы Дастина сжимаются в кулак, когда его мать снова начинает разговор о наших отношениях.

— Дастин, а как вы поживаете с Коралией? 

— Всё хорошо, — с трудом выдавил из себя парень. Его мать понимающе кивнула, взяла бокал вина и уже собиралась продолжить разговор, но Роланд мягко остановил её.

— Думаю, они хотят домой, милая. 

Дастин находился на первом этаже, так как ему позвонил Хемфри. Он попросил меня подняться наверх. Я поняла, что он не хочет, чтобы я слышала их разговор. В любой другой раз я бы осталась на лестнице и подслушала, но моё неожиданное чувство к Дастину, это волнение перед чем-то особенным и новым, пугало меня.

Моё платье лежит у ног, а я уже расстёгиваю бюстгальтер, когда в комнату входит Дастин и останавливается у порога. Как будто дежавю. По телу пробегают мурашки, но я не останавливаюсь и бросаю бюстгальтер к платью.

Дастин тем временем расстёгивает пуговицы на рубашке, подходит ко мне, бросает рубашку рядом с моими вещами и берёт меня на руки. Его холодные руки нежно блуждают по моему телу, а губы дарят мне поцелуй, от которого я тихо стону.

****

Дастин сидел в своём кабинете, когда я получила сообщение от Йены. Она предлагала встретиться вечером в кофейне своего отца. Перед встречей мне нужно было съездить в магазин за новыми красками. Дастин обещал, что как только он закончит с делами, мы вместе съездим в магазин, а затем он завезёт меня в кофейню.

— Лия, — Дастин стоял на лестнице, и я подошла к нему. — Ты сильно расстроишься, если вы с Коннором съездите за красками, а я быстро решу вопросы по работе? 

От удивления я широко раскрываю глаза и слегка приоткрываю рот. Дастин, который так ревниво относится ко мне и к своему другу и уже почти довёл нас обоих до моральной усталости, готов отпустить меня в магазин с Коннором.

— Что-то случилось? 

— Не смотри на меня так, — он спускается и подходит ближе, обнимает меня за талию и притягивает к себе. — Моя ревность не может вечно мешать нам жить спокойно. Я доверяю тебе и своему другу, который согласился помочь отвезти тебя по делам, пока я занят. Поэтому беги одевайся, — он нежно придерживает меня за шею и целует в щеку. — Только платье не надевай короткое.

Дастин смеется и уходит обратно в кабинет. 

Через сорок минут у ворот остановилась чёрная машина с знакомыми номерами. Я села на переднее сиденье, положила на колени свою сумку и сняла солнечные очки. Сегодня солнечный субботний день, и мне пришлось надеть брюки и тёплую рубашку, хотя Дастин сначала капризничал, но быстро успокоился.

— Привет, — Коннор поворачивается и, посмотрев в моё окно, замечает Дастина, который заглядывает в машину.

— Я надеюсь, не помешал вам с Обри? — с усмешкой спрашивает брюнет, кладя руки на дверь автомобиля через опущенное стекло. В ответ я слышу саркастический смех шатена и, прикусив губу, стараюсь сдержать улыбку.

— Она успела нажаловаться тебе снова или ты уже заблокировал ее номер? 

Я понимала, что Обри стала проявлять интерес к Дастину. Но не потому, что он ей понравился. Возможно, она рассматривала его как возможность стать ближе к Коннору и лучше узнать своего парня, или, скорее, бывшего парня.

— Она попросила меня сообщить ей, если я узнаю, где ты будешь в выходные.

— О боже, — Коннор издает стон, закатывая глаза. — Она все еще пытается вернуть отношения, но вчера я ясно дал ей понять, что между нами все кончено.

— На неделю или две? — не унимается Дастин. 

— Навсегда. После того как она пришла ко мне домой и устроила истерику перед моим отцом, я окончательно понял, что с этим нужно заканчивать. Я не намерен мириться с её выходками и не хочу, чтобы мои близкие и друзья видели, как я стыжусь за неё.

— Я тебя понял. Давай встретимся у Хемфри и обсудим всё. — Они кивают друг другу. — Я буду ждать тебя дома.

Дастин нежно целует меня в нос и уходит домой. Коннор заводит машину, и мы выезжаем на дорогу. Я не знаю, стоит ли начинать разговор о его бывшей девушке, и вообще стоит ли обсуждать с ним наши отношения с другими людьми. Однако, кажется, других тем для разговора не возникает. Коннор крепко сжимает руль, увеличивая скорость и выезжая на автостраду.

— Я отвезу тебя в торговый центр, который находится на окраине города. Там можно найти товары по приятным ценам и в большом ассортименте, — говорит парень. — Если не попадём в пробку, то доедем примерно за полчаса.

Я киваю ему в ответ и, как и он, сосредоточиваюсь на дороге. Мы оба испытываем некоторое смущение от неожиданного доверия Дастина. Я до сих пор не могу понять, является ли это частью его плана или же он действительно пытается измениться.

— Кажется, у вас всё идёт на лад, — он бросает на меня взгляд и возвращается к наблюдению за дорогой. Я испытываю облегчение от того, что он первым завёл разговор, и мне не нужно притворяться, что пейзаж за окном меня очень увлекает.

— Возможно, — я поправляю рубашку, которая немного приподнялась. — Мне кажется, ты лучше понимаешь его мысли, чем я. Дастин не делится со мной всем, что происходит с ним и с вами, когда вы встречаетесь.

— Здесь не о чем рассказывать. Мы либо играем в баскетбол, либо обсуждаем работу или наши отношения с девушками, но только в очень узком кругу, — он пожимает плечами.

— Я так понимаю, ваши отношения подошли к концу?

— Для меня да, но Обри всё ещё не может смириться с тем, что мы действительно расстались. Она приехала два дня назад, пришла ко мне домой и устроила истерику. Обри обвиняла меня в том, что я изменяю ей каждый день и обращаюсь с ней как с игрушкой. Она начала угрожать мне, что бросит меня, если я не заблокирую все женские номера и страницы в социальных сетях. Обри требовала, чтобы я проводил время только с ней. Всё это видел мой отец. Он слышал, как Обри кричит и бьёт меня, пока я просто стоял и слушал. Когда она ушла, я понял, что так больше продолжаться не может.

— У неё явно болезненная привязанность к тебе, — он согласно кивает. — Но ты уверен, что не вернёшься к ней, когда утихнут все негативные эмоции?

Коннор пожимает плечами и съезжает с автострады на проезжую часть, где мы попадаем в небольшую пробку из-за красного света светофора.

— В любом случае, — шатен поворачивается ко мне. — Я устал от этого и больше не хочу сталкиваться с негативом, слезами, криками и драками каждый раз, когда она что-то себе надумывает. У меня есть занятия и увлечения, которые помогут мне забыть её и не вернуться к ней, когда станет скучно.

— Я понимаю, как тебе будет тяжело в это время, и ты всегда можешь на меня рассчитывать. — Я делаю небольшую паузу и ловлю на себе заинтересованный взгляд Коннора. — Если тебе станет совсем невыносимо или понадобится помощь, ты всегда можешь написать или позвонить мне.

Мы молча смотрим друг на друга. Его яркие зелёные глаза изучают моё лицо, а я, в свою очередь, не могу оторвать взгляд от его татуировок и напряжённых рук, которые он сжимает на коленях. Атмосфера между нами слегка изменилась, и моё отношение к парню тоже. Мне становится комфортно в этой новой реальности.

— Спасибо, — немного сдавленно отвечает Коннор и неуверенно берет меня за руку. — Ты тоже можешь надеяться на меня. 

Поднимаю голову и замираю. Крепко сжимаю его руку в ответ и замечаю, как он бросает взгляд на мои губы. Сглатываю, и мы снова сосредоточиваем внимание друг на друге.

— Да, — всё, что могу сказать я, и мы разъединяем руки. 

Коннор начинает движение, когда загорается зелёный свет, а я всё ещё не могу прийти в себя. Перед моими глазами возникают изумрудные глаза, а тёплая рука нежно касается моей.

****

Йена уже ждала меня в кофейне, когда я только подъехала. Меня подвёз Дастин, потому что ему было по пути к дому Хемфри, где они все договорились встретиться и посидеть. Однако больше всего меня удивило то, что к ним присоединится Лестор. Мы так и не поговорили с ним после нашей встречи в доме его родителей, когда я узнала о его желании переехать в Филадельфию.

Девушка стояла у барной стойки и разговаривала с барменом, который был её другом детства и тоже работал на её отца. Отец Йены, открыл эту кофейню, когда она была ещё младенцем, и он вложил много усилий, чтобы превратить её в одно из самых известных заведений в Вашингтоне.

Семья Йены не испытывает недостатка в деньгах, но её характер, столь же яркий, как и она сама, не позволяет ей смириться с тем, что она не должна работать в кофейне после занятий.

— Коралия! — воскликнула блондинка, подняв свою изящную руку, чтобы я заметила её среди остальных гостей. Иногда Йена забывает, что я не так уж и плохо вижу, как она думает, или ей просто нравится подшучивать надо мной.

— Привет, — мы крепко обнимаем друг друга, а я с улыбкой киваю бармену в знак приветствия.

— В следующий раз договорим, — сказал парень, отдавая кофе Йене, и мы сели за свободный столик. — Ну, рассказывай, как проходят дни с Дастином? Как продвигается твоя курсовая работа? Уже есть наброски?

Я положила телефон на стол, чтобы не пропустить важные уведомления, и отпила глоток кофе.

— Нет, у меня нет никаких идей для курсовой работы. Даже после ситуации с Дастином и почти двухнедельного молчания я не могу набраться вдохновения для новой задумки.

— Удивительно, что после такого сильного эмоционального всплеска ты не замкнулась в себе и не начала рисовать свои чувства, — её слова вызывают у меня лёгкое недоумение. Возможно, я и черпаю вдохновение из эмоций, которые вызывают во мне люди или определённые ситуации, но страх, апатия и нервозность никогда не были моими источниками вдохновения.

— Не думаю, что мои переживания после ссоры с Дастином помогут мне написать картину, — пожимаю плечами. — Но есть один человек, чья небольшая история жизни, возможно, даст мне вдохновение. 

Йена подняла бровь и загадочно улыбнулась. Ее длинные пальцы с аккуратными ногтями нежно обхватили кружку, словно она ждала, что я продолжу.

— Коннор — один из друзей Дастина. Мы стали общаться немного чаще, чем раньше, и теперь я в курсе его любовной истории.

— Ах, этот татуированный нахал, — с улыбкой произносит моя собеседница, небрежно отмахиваясь в мою сторону, и удобно устраивается на диване. — Его историю знают все. Только в мою смену он умудрился трижды поругаться с Обри и разбить два стакана. Неудивительно, что ты проявляешь к нему интерес.

— Я не заинтересовалась им, — посмеиваюсь. 

— Я понимаю, — она слегка повышает голос и откашливается. — В любом случае, компания Дастина довольно специфична. Только Лестор и Хемфри могут считаться нормальными и адекватными парнями.

Из меня вырвался громкий смех, и я прикрыла рот рукой. Меня насмешило, что она упомянула именно этих двоих, ведь Хемфри и Лестор не так часто становятся героями громких сплетен, как Коннор и Дастин. Однако было даже интересно, что Йена привела их в пример. Блондинка никогда не говорила о парнях, которые казались ей нормальными или могли бы хотя бы попытаться стать ей другом. После неудачного опыта с бывшим парнем она установила ограничения в общении с представителями сильного пола.

— Разве это повод для смеха? Я говорю серьёзно: Коннору и Дастину стоит прислушаться к мнению этих двоих, чтобы не сделать свои жизни ещё хуже, чем они есть сейчас.

— Возможно, ты и права, но не в том, что меня интересует татуированный нахал, как ты его назвала.

— Тебе лучше знать, но не забывай, что ты находишься под одной крышей с крайне ревнивым собственником, который любит контролировать каждый твой шаг. 

Я усмехаюсь и делаю глоток кофе. Мне не хочется ничего ей доказывать и уж тем более говорить о том, что я вижу огромную разницу между Коннором и Дастином. Возможно, в некоторых конфликтах они могут быть похожи, но в целом они совершенно разные люди, каждый из которых вызывает у меня разные эмоции и чувства.

Мне стоит задуматься, почему я вообще сравниваю их в своей голове. Но мне страшно признаться себе в том, что я действительно заинтересовалась другим парнем.

— Ты слышала, что Элси собирается на вечеринку в следующие выходные?

— Разве это новость? Элси всегда посещает вечеринки, когда у неё появляется такая возможность.

— Эту вечеринку устраивает один из игроков команды твоего парня и его друзья. Насколько мне известно, Элси не любит наглых, самовлюблённых и напыщенных парней.

— Ты действительно считаешь, что все парни из баскетбольной команды такие напыщенные, самовлюблённые и наглые? 

— Разве у них не поднимается самооценка после первой выигранной игры между университетами? — с улыбкой спросила блондинка, доставая электронную сигарету. Она сделала две почти незаметные затяжки и убрала её обратно в карман пиджака.

— Они становятся ими, как только слышат от тренера: «Ты принят в команду». 

Она смеётся и кивает головой в знак согласия с моими словами.

— Так вот, может быть, сходим вместе с ней? У меня свободный вечер, а братья хотят поехать к бабушке вместе с родителями. Сидеть дома мне не хочется.

— Я подумаю об этом. Если Дастин собирается туда, то, думаю, он не будет против, чтобы я составил ему компанию.

— Пожалуйста, не ссорьтесь на людях. Я, может быть, и знаю всё о ваших отношениях, но я не хочу вмешиваться и быть свидетелем того, как ты сам себя разрушаешь.