Глава 30

Какая-то часть моего сознания, сохранившая способность рационально мыслить, приказала мне взять себя в руки и не думать о плохом. Но подавить в себе бурю эмоций мне никак не удавалось.

Вероника... Неужели та самая... О Господи! Ну конечно же! Побледневшее изумленное лицо Луи не оставляло в этом никаких сомнений.

Гигантские волны чувств пытались лишить меня самообладания, голова работала с трудом, словно мозги внезапно отключились, и, прежде чем я успела еще раз все обдумать, раздался голос отчима:

- Вероника, познакомься, это Виктория, дочь моей жены, а теперь и моя дочь. А это... - отчим обернулся, показав рукой на все еще находящегося в ступоре парня, но я не дала ему договорить, перехватив инициативу в разговоре:

- ... а это Луи, мой парень, - с вызовом закончила я ознакомительную речь Джеймса, не отрывая напряженного взгляда от Вероники, и как только Луи подошел к нам, тут же схватила его за руку.

Возможно, со стороны все выглядело так, будто я демонстрирую перед ней свое право собственности на Луи, но мне было все равно. Мне захотелось сразу внести ясность: какие бы чувства Вероника не испытывала к моему парню, какие бы отношения их не связывали в прошлом – сейчас Луи мой.

Вероника старалась выглядеть невозмутимо, но лихорадочный румянец на ее щеках говорил о том, что в этот момент она переживает в душе бурю чувств и эмоций. Луи, казалось, окаменел. Мне же хотелось выть от отчаяния и злости. Эта стерва, которая в прошлом принесла Луи столько несчастья, вдруг опять появилась в его (нет, теперь уже в нашей!) жизни. И появилась именно тогда, когда между мной и Луи наконец-то возникли доверительные отношения, тогда, когда я наконец-то начала чувствовать себя любимой этим потрясающим парнем.

Я тут же одернула себя: может я все-таки зря взъелась на девушку? Ведь в любом случае ее стоит пожалеть, жизнь и так обошлась с ней сурово, отобрав здоровье и усадив в инвалидное кресло. Интересно, что с ней произошло? Может, я вообще зря распереживалась? Может, она никаким образом не собирается влезать в наши с Луи отношения? Ну а что, ведь она сама его бросила, и если бы он ей был нужен – она бы его нашла. Но она этого не сделала. Значит, Луи ей не был нужен раньше, не нужен и сейчас. А что если у Луи вновь воскреснут к ней чувства, которые он так упорно хотел похоронить? Ведь от такой любви, которая была у него, больше похожей на любовную лихорадку, не так-то легко избавиться...

Я с трудом заставила себя оторваться от этих рассуждений и вновь обратила все свое внимание на сидящую передо мной девушку. Вероника несколько секунд разглядывала нас, переводя взгляд с Луи на меня, и молчала. Затем она взяла себя в руки, ее лицо приняло невозмутимое выражение, а серые глаза стали холодными. Луи медленно оглядел ее с ног до головы, затем посмотрел прямо в глаза, словно пытался прочитать мысли. Вероника слегка побледнела и отвела взгляд.

Я не шевелилась.

Я внимательно следила за всем происходящим в гостиной.

Вероника первой пришла в себя и одарила нас милой улыбкой:

- Приятно познакомиться. Виктория. Луи. – Она поочередно кивнула нам в знак приветствия.

- Взаимно. - Луи произнес это спокойно и даже слегка официально, словно и вправду видел девушку впервые.

- А вы... хорошо смотритесь вместе.

Интересно, она это искренне? Или просто поддерживает светскую беседу? Улыбается, но держит камень за пазухой?

Луи еще несколько секунд смотрел на Веронику, потом перевел взгляд на меня, и я, заметив выражение его лица, в глубине души вздохнула с облегчением. Он посмотрел на меня с нежностью, пока снова не нацепил маску невозмутимости. Он меня действительно любит! Меня, а не её!

- Та-ак, а теперь попрошу всех к столу! – мамин голос вторгся в этот безмолвный разговор наших с Луи глаз. – Вы еще столько всего не попробовали!

Гости с энтузиазмом стали рассаживаться. Мы с Луи сели на наши места на диван, а Вероника, подкатив кресло к краю стола, выбрала место напротив нас.

Веселье, царившее за столом весь остаток вечера, никак не могло повлиять на мое настроение – оно было напрочь испорчено появлением той, которая сидела теперь напротив меня и с безмятежным видом поглощала мамин торт.

Луи выглядел довольно спокойно, но по едва уловимым мимическим движениям, которые были известны только мне, я понимала: Луи с трудом сдерживает волнение, скрывая его за своими обычными шуточками. Его учтивое отношение к Веронике, когда она обращалась к нему с каким-нибудь пустяковым вопросом, отдавалось болью в моем сердце. Я старалась объяснить себе, что должна спокойно реагировать на это: ведь никто из находившихся в этой комнате не знает, что произошло между ней и Луи, и для всех –они просто новые знакомые, ведущие легкую, ничем не обременительную беседу за общим столом. Единственное, что меня беспокоило – это то, что я испытывала приступ ревности каждый раз, когда раздавался смех Вероники на очередную шутку Луи.

Так продолжалось до тех пор, пока я не поняла: хватит! Хватит, иначе я не сдержусь и ляпну что-нибудь грубое в адрес девушки. А портить праздник моим родственникам мне бы не хотелось. Поэтому, улучив минутку, когда все гости были увлечены очередным рассказом одного из сослуживцев моего отчима, я шепнула сидевшему рядом парню:

- Отвези меня домой, Луи. Я ужасно устала.

- Конечно, - сказал он с готовностью, и даже, как мне показалось, с каким-то облегчением.

Мама и Джеймс восприняли наш с Луи уход без лишних вопросов – мы сослались на то, что у нас завтра первой парой нудная лекция, и нам надо пораньше лечь спать и хорошо выспаться, чтобы не бороться со сном во время «увлекательного» доклада лектора.

Я почти не помнила, как мы доехали до дома, потому что все время украдкой смотрела на Луи: с тех пор, как мы покинули квартиру моей матери, он резко стал тихим и задумчивым. В машине мы ехали в полном молчании, и предчувствие чего-то непоправимого не оставляло меня всю дорогу. Сердце тревожно ныло, голова раскалывалась.

Первый тревожный звоночек прозвенел, когда Луи, рассеянно чмокнув меня в губы на пороге моей квартиры и пожелав спокойной ночи, зашел к себе, даже не оглянувшись. Здрасьте, приехали! А я-то уж размечталась, что теперь мы все ночи будем проводить вместе...

Некоторое время я простояла, с недоумением глядя на закрытую соседскую дверь, затем достала из сумочки ключ, открыла свою дверь и с тяжелым вздохом шагнула через порог.

Квартира встретила меня неприветливой тишиной, из кухни не доносились возбуждающие аппетит запахи, к которым я уже успела привыкнуть за последнее время, когда Луи стал готовить для меня завтраки и ужины. Без Луи даже так любимая мной комната, которую я обставляла с такой любовью, вдруг показалась мне унылой и безликой. Как пережить эту ночь и не сойти с ума от раздирающих мозг мыслей? Я будто оказалась в ночном кошмаре, но этот кошмар был реальностью, и нельзя было просто проснуться и заставить его исчезнуть.

Переодевшись, я села на диван, включила телевизор и просидела перед ним довольно долго, бездумно наблюдая за сменяющими друг друга на экране картинками. Настроение было на нуле. Ничего не хотелось. Выключив телевизор, я вспомнила, что не дочитала книгу Джоджо Мойес «До встречи с тобой», но решила, что сейчас у меня не то настроение. Сейчас мне хотелось вычеркнуть из памяти произошедшее за этот вечер и подумать о чем-то приятном. Я решила заварить себе кофе, а потом подошла к книжным полкам: может, перечитать какой-нибудь легкий роман со счастливым концом? Я водила пальцем по корешкам книг, отвергая одну за другой. Я ещё не успела выбрать книгу, как раздался звонок, а затем настойчивый стук в дверь.

Я знала, что это Луи, поэтому, открыв дверь, ничуть не удивилась, когда увидела его прислонившимся к дверному косяку. На первый взгляд он был будто тот же – уже слегка растрепанные волосы, джинсы с подворотами, футболка, «вансы». Но его глаза... Напряжение, сквозившее в его взгляде, было почти осязаемым. Между нами словно стеной стояла какая-то недосказанность, вызванная внезапным появлением в нашей жизни его бывшей девушки.

- Вики... - Он опустил голову, пялясь куда-то себе под ноги. - Я не хотел впутывать тебя в это...

Я сделала шаг назад, жестом приглашая его войти. Сердце билось беспокойно, словно ожидая неприятностей.

- Я только что поставила кофе. Тебе налить?

Луи кивнул, прошел со мной на кухню, сел на стул и молча наблюдал, как я достаю две керамические кружки и наливаю крепкий ароматный кофе.

- Сливки? - спросила я.

Луи помотал головой и взял одну кружку.

Я заняла место напротив него. Попивая кофе, Луи разглядывал жалюзи, затем переключился на настенные шкафчики с посудой, стиральную машину и телевизор, висевший на стене. Он не произнес ни слова, и я подумала, что использует тишину как оружие, заставляющее противника сделать первый ход. Но я молча пила кофе, глядя перед собой.

Наконец Луи поставил кружку на стол, и я подняла на него взгляд.

- Еще кофе? - предложила я.

- Нет.

Это резкое «нет», без слов благодарности, означало, что Луи решил нарушить тишину. Я внутренне напряглась и отставила чашку в сторону.

- Что? - мягко спросила я. - Луи?

Он обхватил руками голову и тихо, что я едва расслышала, произнес:

- Я не думал, что это будет так больно...