Глава 29

Вернувшись домой под вечер, мы с Луи пошли сразу ко мне в квартиру, и я, быстро убрав осколки электронных часов и вазы, прямиком отправилась в ванную. Морщась от боли, я с трудом сняла окровавленный свитер, а следом и вся другая одежда полетели в корзину для белья. Руки, которые выворачивал мне Лэнс, невыносимо болели, я с трудом могла их поднять. Включив душ, я уже приготовилась зайти в душевую кабину, как услышала позади себя тяжелый вздох. Смущенно ойкнув, я схватила с вешалки полотенце и быстро прикрылась.

- У тебя синяки по всему телу. – В дверях ванной, нахмурившись, стоял Луи. – Особенно на руках. Когда примешь душ, приложим лед, чтобы уменьшить отеки. – Парень шагнул ко мне, убрал полотенце, осмотрел мои кровоподтеки и ссадины, а потом сквозь стиснутые зубы пробормотал: - Он... бил тебя?

Я покачала головой.

- Нет. Просто сильно схватил. Было больно, но его голова, после того, как я хорошенько долбанула по ней вазой, должна болеть еще сильней.

Луи осторожно убрал у меня с лица упавшие пряди волос и поцеловал в лоб так нежно, что я едва почувствовала его прикосновение. Затем быстро снял с себя одежду, мы вошли в душевую кабину, и он принялся аккуратно меня мыть.

- Спасибо, - сказала я, испытывая благодарность Луи за это. - А то у меня все тело жутко ноет. А руки вообще поднять не могу.

- Это нормально, - ответил он, заворачивая полотенце вокруг своих бедер и надевая на меня махровый банный халат. - Во время драки не всегда чувствуешь все удары или то, что сильно ударишься обо что-нибудь. Адреналин притупляет болевые ощущения. Правда ненадолго.

С темных волос Луи стекали струйки воды. Он взял висевшее на крючке небольшое полотенце, чтобы вытереть мне голову. Я смотрела на маленькие ручейки на его татуированной коже: они змейкой бежали по груди, а потом скатывались по животу и исчезали под полотенцем. Я закрыла глаза:

- В последний раз мне помогали сушить волосы, когда я обожгла кипятком руку, и мне наложили повязку до локтя. Это было в пятом классе.

- Как это тебя угораздило? – поинтересовался Луи, аккуратно вытирая полотенцем каждую прядь.

Я улыбнулась:

- Пыталась сварить макароны.

Он засмеялся, и от его смеха все мои ссадины и синяки стали болеть меньше.

- Пыталась? Ну и как?

Я лукаво прищурилась:

- Ужасно. Я засмотрелась какой-то фильм и совершенно забыла о том, что у меня на плите будущий кулинарный шедевр. А когда вспомнила – было уже поздно: макароны разварились и слиплись. К тому же, когда я начала сливать из кастрюли воду, то моя рука дрогнула, и я опрокинула кастрюлю на себя и обожгла руку до локтя.

- Вот как, - парень убрал полотенце и взял одну мою руку в свою, а другую я, подняв сквозь боль, приложила к его лицу.

- Останься сегодня у меня, Луи. Мне нужно, чтобы ты был здесь, со мной. Я не хочу оставаться одна. Пожалуйста.

Луи легонько дотронулся губами до моих губ:

- Конечно, я останусь. И сегодня. И завтра. И когда захочешь. Только скажи.

Я улыбнулась. Ведь Луи только что озвучил мою самую смелую мечту.

- Но если тебе не хочется оставаться в этой квартире, то мы можем пойти ко мне, - вдруг предложил он.

- Нет, все нормально. Мне нужно попытаться забыть, что здесь произошло. А с тобой мне будет это сделать намного легче.

- Да, конечно. Пойду принесу из холодильника пару пакетиков льда. А ты пока, может, ляжешь в постель? Тебе нужно отдохнуть.

Я кивнула и, пройдя в спальню, легла на кровать, натянув одеяло до подбородка. Луи принес лед и, приложив к большому синяку на моем правом плече, лег рядом, аккуратно прижав меня спиной к своей груди.

Мы пролежали молча несколько долгих минут, пока Луи не задышал глубоко и ровно. Только тогда я аккуратно освободилась из его объятий и, тихонько ступая, отнесла растаявший лед на кухню. А потом снова вернулась к Луи. Он чуть пошевелился, пробормотал что-то во сне и снова прижал меня к себе.

Мне было так уютно и хорошо. Я чувствовала его теплое дыхание на своей шее, и испытывала к парню безграничную нежность. Ну разве это не счастье? Безмятежно улыбаясь, долгое время смотрела в окно, где сквозь полуоткрытые шторы проглядывало звездное небо. Если бы можно было остановить этот миг, остаться в нем навечно...

***

В сладкой полудреме между сном и явью я потянулась и открыла глаза. За окном было еще темно, но в спальне уже горел ночник. Интересно, который час? Я сфокусировалась на настенных часах: половина седьмого, а это значит, что пора вставать, чтобы спокойно, без спешки собраться в колледж без риска опоздать. Так, стоп! А почему включен ночник?

Я повернула голову и посмотрела на подушку, которая еще хранила отпечаток головы Луи. Интересно, как давно он проснулся? После ночи, проведенной вместе, я чувствовала, будто заново родилась на свет. Даже привычные очертания комнаты, казалось, изменились. Я снова закрыла глаза и блаженно потянулась. Хоть Луи и не было сейчас рядом, но я все еще ощущала его запах.

Встав с постели и накинув халат, я открыла дверь комнаты и тут же почувствовала кофейный аромат и запах омлета. Крадучись подошла к кухне и тут же не удержалась от улыбки: Луи стоял у плиты, проверяя, не подгорел ли в сковородке омлет с беконом.

- Доброе утро...

Парень обернулся, и его лицо озарила улыбка.

- Доброе. А я как раз собирался тебя будить. Завтрак уже почти готов, налетай.

- Ага, я только умоюсь.

Господи, да у меня сейчас лицо треснет от умиления!

Через пять минут я уже с восторгом уминала восхитительно вкусный завтрак, заботливо приготовленный Луи.

- Ну как? Вкусно? – поинтересовался он, с улыбкой наблюдая за моим блаженным выражением лица.

- М-м-м, пальчики оближешь. Ты умеешь произвести впечатление на девушку.

- Легко же на тебя произвести впечатление, - засмеялся Луи. – Я думал, что мне придется совершить на твоих глазах какой-нибудь подвиг, например, вырвать тебя из пасти бешеной собаки, или вынести из горящего дома, или вытащить из канализационного люка, в который ты случайно провалишься, но все обошлось лишь скромной пастой и омлетом.

- Зато каким омлетом! Объедение! Кстати, Лу, я совсем забыла: у моего отчима сегодня день рождения, ты не хотел бы пойти вместе со мной?

Луи на секунду смешался, потом медленно кивнул:

- Ну-у... хорошо, пойдем, - он встал и, разлив по чашкам кофе из кофейника, подвинул мне одну.

«Идиллия, – неожиданно подумала я. – Если со стороны посмотреть - ну просто счастливая семейная пара. Завтракают, обсуждая при этом поездку к родителям»...

Когда мы с Луи, держась за руки, пришли в колледж, то сразу же заметили обращенные на нас любопытные взгляды. Видимо, новость о вчерашнем происшествии уже успела проникнуть в стены этого учебного заведения. Но, к счастью, в течение дня никто так и не посмел заговорить со мной об этом, и я мысленно помолилась, чтобы так оставалось и в последующие дни.

После лекций мы с Луи по-быстрому рванули домой: нужно было переодеться и заехать за подарком. С последними событиями в моей жизни я совсем упустила из виду такое событие, как день рождения отчима.

Я долго выбирала наряд, никак не могла остановиться на чем-то конкретном: то одно не нравилось, то другое. В итоге остановилась на джинсах и легкой кофточке. Практично и удобно. Джинсы – вообще уникальная вещь. Подходят практически к любому мероприятию, кроме светских раутов, конечно.

- Вики, ты еще не оделась? – в приоткрытой двери показалась голова Луи. Парень произнес мое имя сдержанно и даже несколько сурово. Я перевела на него взгляд, и Луи торопливо взглянул на часы. Не нужно было быть специалистом в области языка жестов, чтобы понять, что нам уже пора бы поторопиться.

- Я почти готова.

- То есть ты в порядке? – ехидно усмехнулся он.

- А что тебя не устраивает?

- У тебя кофта наизнанку. Или это так и задумывалось?

- Ой! – я всплеснула руками и засмеялась. Вот что бывает, когда трижды за полчаса пытаешься сменить имидж. – А ты сам-то готов?

- Вполне.

В следующее мгновение у меня перехватило дыхание, потому что дверь широко отворилась, и Луи предстал передо мной во всем блеске: строгий парадный костюм-двойка, обычно непослушно лежащие волосы зачесаны наверх.

- Ну не могу же я заявиться к родственникам моей любимой девушки в дырявых джинсах и футболке «Adidas», - засмеялся он, заметив мой изумленный взгляд.

Весомый аргумент, ничего не скажешь.

Мне пришлось переодеваться. Не переодевать кофточку, которую я надела наизнанку, а именно переодеваться. Ну что ж, рядом с великолепным Луи должна быть не менее великолепная девушка. Такая, какой я себя ощущала в платье, купленном недавно для осеннего бала. Ну и что, что с этим платьем у меня связаны не совсем приятные воспоминания, зато теперь настал повод их изменить.

Луи надел куртку, помог мне надеть пальто, и мы вышли из дома. Не сговариваясь, подошли к его машине – она была все-таки лучше, чем моя. Через минуту мотор заурчал, и мы покатились по вечернему городу по направлению к торговому центру.

По дороге я украдкой посматривала на Луи. Черт, как же он хорошо выглядит! Хотя он в любой одежде выглядит сногсшибательно, но сейчас – как-то особенно. Он просто излучал уверенность в себе. Он был уверен, что, где бы он ни появился, ему будут рады. И что бы он ни сказал – его будут слушать. И как бы он ни улыбался – на него будут смотреть.

Так иногда случается, что мир вокруг тебя вдруг берет и разваливается на две части: до и после встречи с человеком, который становится для тебя центром Вселенной. Вся твоя привычная жизнь вдруг летит к черту только потому, что появился кто-то, рядом с кем всё меняется. Таки человеком стал для меня Луи.

В поисках подарка мы прошатались по торговому центру почти два часа, и я вздохнула с облегчением только тогда, когда увидела, как продавщица упаковывает купленный мной подарок в блестящую упаковку. А Луи тем временем ненадолго отлучился, а когда вернулся – в его руках был купленный для моей матери букет цветов.

Мы сильно опаздывали. До дома моей матери мы доехали за считанные минуты, и когда вышли из машины, Луи буквально потащил меня за собой, придерживая выше локтя. Я еле успевала переставлять ноги.

- Луи, я сейчас свалюсь!

- Не свалишься, я тебя держу.

Едва мы зашли в подъезд, как Луи вдруг резко привлек меня к себе, обнял, отрывая от пола, и стал целовать. Я сразу лишилась возможности дышать, думать. Уцепилась за него руками, ногами, повисла на нем... и совершенно потерялась в этом поцелуе! Забыла, где я, кто и что вокруг, - только его сумасшедшие поцелуи, как будто не виделись много лет.

- Я что-то разволновался, - уже спокойно произнес он, когда поцелуй закончился и я, раскрасневшаяся, тяжело дыша, уставилась на него удивленным взглядом. – Но сейчас уже все в порядке.

На день рождения мы прибыли практически вовремя. Отчим с мамой немного настороженно посмотрели на Луи. Тот улыбнулся:

- Здравствуйте, я Луи... - а затем немного подумал и добавил: - ... Томлинсон. Друг вашей дочери. А вы, как я понял, миссис... Стайлс, мама Виктории. Она много о вас рассказывала. – Луи протянул моей маме букет цветов, и та просто растаяла:

- Вики, какой замечательный у тебя молодой человек!

- С днем рождения, мистер Стайлс, - Луи посмотрел на моего отчима, который с улыбкой наблюдал за нами.

- Спасибо, - радушно ответил тот, и протянул Луи руку. – А теперь проходите, почти все гости уже в сборе.

Вручив подарок моему отчиму, Луи направился вместе с ним в комнату, а мама попросила меня немного помочь ей на кухне. Оставшись со мной наедине, мама с тревогой заглянула мне в глаза:

- Вик, с тобой все в порядке? Просто вчера...

- Мам, - я ласково дотронулась до ее руки, - не надо. Не хочу об этом даже думать, особенно сегодня. Со мной все хорошо. Ты мне лучше скажи: Гарри приедет?

- Нет, - ответила та. – У него какие-то очень важные дела, которые он не может отложить. Он звонил сегодня утром отцу, поздравил.

- А кто сейчас у вас в гостях?

- Джеймс пригласил двух сослуживцев с женами, и еще должна подойти его дальняя родственница с дочерью.

- Что за дальняя родственница? Что-то я о такой не слышала. Вроде у Джеймса, кроме сына, никого не было.

- Это его троюродная сестра. Я ее тоже не видела, они с Джеймсом раньше не особо и общались. Просто две недели назад я ее дочерью случилось какое-то несчастье, и она обратилась к брату за помощью. А после этого стала звонить почти каждый день. Ну он вроде как и не мог не пригласить ее на день рождения. Она была этому очень рада, но предупредила, что немного задержится. А теперь хватай вот этот салат и пойдем, нас, наверное, уже заждались...

Начало праздника прошло великолепно. Все поздравляли моего отчима, а потом разговоры плавно перевели на нас с Луи. Последовал допрос с пристрастием – на каком факультете он учится, кем собирается работать, какие планы на будущее и далее по списку. Луи отвечал очень ловко, словом, все прилично, все достойно, никаких проблем. Чем дальше, тем сильней он нравился моим родственникам и их друзьям.

Спокойствие закончилось, когда сытые и довольные гости встали из-за стола, чтобы немного передохнуть от обилия вкусной и разнообразной еды, приготовленной моей мамой. Мужчины вышли на балкон покурить, а женщины остались в комнате, чтобы убрать со стола все лишнее и освободить место для торта и десертов.

В этот момент раздался звонок в дверь, и мама пошла открывать. Через минуту в квартиру вошла женщина, вкатив перед собой инвалидную коляску, на которой сидела изумительной красоты девушка. Черноволосая, с идеальными чертами лица, она даже в инвалидном кресле сидела с каким-то достоинством и. Сердечно поздоровавшись с нами, они направились в комнату.

- Джеймс, к тебе пришли! – крикнула мама, заметив, что мужчины за громкими разговорами даже не заметили пополнение числа гостей.

Отчим обернулся, и его лицо расплылось в улыбке.

- С днем рождения, дядя Джеймс, - улыбнулась девушка, и, крутя колесики кресла, медленно поехала к балкону, аккуратно проезжая мимо стола.

- Спасибо, дорогая, - тот поспешил к ней и ласково обнял. – Хорошо, что ты все-таки согласилась приехать. Давай я познакомлю тебя с моей семьей и друзьями.

Я стояла позади девушки, и тут неожиданно бросила взгляд на Луи, который все еще стоял с сослуживцами Джеймса на балконе.

Вы когда-нибудь слышали фразу: «Сигарета от удивления выпала у него изо рта»? Так вот, раньше я скептически относилась к ней, считая это художественным преувеличением. Однако сегодня у меня появился повод в этом усомниться. Словно в замедленной съемке я видела, как Луи, не отрывая взгляда от девушки, открыл рот, и его сигарета полетела вниз, рассыпав по полу прыгучие искры.

Мое сердце прибавило скорости барабанной дроби, застряв где-то в горле, когда я по его губам прочитала: «Ве-ро-ни-ка»...