Глава 19

*Полторы недели спустя*

Я смотрела на Рафаэля, не совсем понимая, шутит ли он или говорит сейчас максимально серьезно. На моем лице отобразилась нервная улыбка, и я присела на диван, глядя то на Рафаэля, то на Себастьяна, пытаясь найти следы того, что это все было глупой шуткой, чтобы я испугалась и позабавила их своей реакцией, но они были серьезными.

- Это шутка? – в попытке все-таки вытянуть из них, что мне хотелось услышать, спросила я.

Себастьян перевел на Рафаэля взгляд, полный беспомощности, и я повторила за ним движение, надеясь, что мой парень сейчас резко рассмеется и все будет хорошо, но он был мрачным. Протянув мне какую-то бумажку, он не проронил ни слова. Я взяла записку и прочитала содержимое, земля резко ушла из-под ног, левая рука вцепилась в край дивана в поисках хоть какой-то опоры.

- Я нашел это в кармане убитого, не хотел тревожить тебя, пока не найду подтверждения тому, что это действительно правда.

Ноги не слушались меня, руки слабели, бумажка вылетела и упала на пол. Себастьян поднял ее, положив осторожно на стол и участливо спросил:

- Эсмеральда, ты в порядке?

Нет, черт побери, как я мог быть в порядке после того, что услышала? Рафаэль неотрывно смотрел на меня.

- И ты нашел подтверждение твоим словам?

Он встал. Одетый во все черное, Рафаэль выглядел так, словно состоял в какой-то мафиозной группировке: берцы, джинсы, черная футболка, обнажающая руки с многочисленными татуировками. Мне хотелось, чтобы он успокоил меня, сказал, что это все неправда, но Рафаэль сложил руки на груди, прислонился к шкафу всем корпусом и сказал:

- Одного из моих людей убили накануне, один ранен. На тебя хотели напасть.

Я закрыла глаза, пытаясь посчитать до десяти, чтобы успокоиться, но это нисколько не помогло мне, потому что паника захлестнула меня. Боже, неужели все что, говорит Рафаэль, - правда?

- Меня хотели избить или убить?

Себастьян нервно прижал руку к губам, сминая их, Рафаэль смотрел прямо, пытаясь прочитать что-то в моих глазах. Его поза говорила о том, что Рафаэль находился в напряжении все это время, круги под глазами – о ночах без сна, а карта, что находилась на стене за столом, - о поисках, которые вел Рафаэль.

- Мы пока не знаем. Скажи мне, ты вспомнила хоть что-нибудь, что может помочь нам в поисках убийц?

Я отрицательно покачала головой, проводя рукой по волосам, глубоко и медленно дыша.

- Эсмеральда, мне нужна вся твоя помощь сейчас, - обратился ко мне Рафаэль. – Я должен понять, какую цель преследуют убийцы. Ваша семья не должна никому денег? – я отрицательно покачала головой. – Может быть, кто-то из членов семьи влез в долги и не признается в этом?

- Эстелла выглядит слишком спокойной, чтобы быть той, кто погряз в долгах, а мама...мама никогда не попросит денег у чужих людей, - я судорожно думала, пытаясь понять логику убийцы, вспомнить разговоры с родными.

Может быть, кто-то что-то говорил мне, а я пропустила мимо ушей? Себастьян впервые заговорил с момента нашей встречи:

- Мы думаем, что это мафия. Я видел людей на границе с лесом, и на обычных горожан они похожи не были. По описанию Рафаэль подтвердил мои догадки. Но зачем мы им, Эсмеральда?

- Обычно мафия нападает на мелких землевладельцев с целью уничтожения селькохозяйственных культур и выращивания на земле мака, - я недоуменно нахмурила брови, и Рафаэль добавил к своему ответу: - опиум, Эсмеральда. Из сока мака делают опиум – один из сильнейших наркотиков в мире. Но обычно группировки выбирают удаленные от города угодья, мелкие, чтобы власти дольше оставались в неведении. Твои земли слишком крупные для этого и точно привлекли бы внимание. Мы не отметаем в сторону этот вариант, но он наименее подходящий. Здесь что-то другое, но мы пока не можем понять, что именно.

Себастьян кивнул головой, хватая бокал с виски со стола. Выглядел он паршиво.

- Но почему я?

- Как минимум, потому что ты владеешь большей частью земель и управляешь территориями, принадлежащими твоим сестрам, как максимум то, что в твоих руках сосредоточены все денежные средства. Возможно, их цель – похитить тебя с целью выкупа или передачи всех денежных средств. А может быть, и земельных.

Я больше не могу. Не могу, видит Бог, быть сильной...я стала измерять шагами комнату, чувствуя, как стены давят на меня, как не хватает воздуха. Слишком внимательный Рафаэль стремительно преодолел расстояние между нами, взял меня на руки и понес к окну, которое было закрыто. Посадив на стул, он распахнул окно, и я жадно вздохнула, не зная, что делать с паникой и страхом. Рафаэль опустился перед мной и обхватил рукой колено, заставляя переключить все свои ощущения на эту часть тела. Мы медленно дышали вместе, глядя друг другу в глаза, и Рафаэль шептал утешительные слова, которые хоть и несильно, но все же успокоили меня.

- И что мне делать, Рафаэль? – прошептала я. – Что делать?

- Выходи за меня замуж, Эсмеральда. Только так я могу обеспечить тебе полную безопасность.

***

Я сидела в ванной. Наполнив ее водой и капнув туда несколько ароматных масел, я лежала в горячей воде и обдумывала все то, что произнес Рафаэль. Он предрек, что нападения участятся, что они произойдут в ближайшее время, потому что именно так действует мафия. Им что-то нужно от меня, и они станут давить со всех сторон, чтобы получить необходимое.

- Эсмеральда, будет неправильно, если я не предупрежу тебя, - Рафаэль выглядел виноватым и уставшим тогда. – Они могут давить не только нападением на тебя саму, но и на твоих близких. Они тоже в опасности, Эсмеральда. Нам нужно понять, что они хотят от тебя прежде, чем случится непоправимое.

Почему все должно быть так? Почему...одно за другим, одно за другим...и я не выдерживаю, Господи, не выдерживаю, потому что нельзя так много...что мне делать? Как спасти всех? Как не умереть самой? А если они причинят вред Элоизе? Маме? Эстелле?

Я представила избитую Элоизу, как она плачет, умоляет, чтобы ей больше не причиняли боль, и у меня перехватило дыхание. В груди стало так больно, словно туда всадили несколько ножей. Нет, нет, нет, я не могу допустить, чтобы хоть кому-то причинили вред. Нужно что-то делать, нужно обратиться в полицию, сообщить об этом властям, начать здесь полномасштабное расследование и упечь за решетку тех, кто так зверски расправляется с людьми! Я вышла из ванной, хватая полотенце и направляясь в комнату, чтобы взять телефон, но в последний момент передумала, вспоминая слова Рафаэля о том, что полиция проплачена мафией, что те, кто должен спасать людей, не станут делать что-либо, потому что это не в их интересах.

Паника захлестнула меня, и я осела на пол, прижимаясь спиной к кровати, не останавливая слезы, лившиеся из глаз, лишь заглушая крики, что рвались из груди. Так страшно...так страшно, Боже, так страшно...я не знаю, что делать, не знаю...начало крутить живот. Я не хочу терять кого-либо, не хочу, чтобы хоть кто-то пострадал...мне и моя жизнь дорога, Господи, я так хочу стать мамой...я так хочу выйти замуж, жить с человеком, которого люблю, реализоваться в этом мире, добившись успехов в сфере работы. Я так и не повидала мир, Господи, я так и не посетила Милан, Рим, Верону, не увидела воочию красоты Тосканы, а ведь это было моей мечтой. Я так хотела в Италию. С Рафаэлем.

Я хочу прожить остаток жизни с этим человеком. Хочу называть его своим мужем, отцом наших детей. Он...он предел моих мечтаний. Он хороший человек, способный понять меня, не прячущийся от проблем, а решающий их. Рафаэль...более доброго человека я не видела, более ласкового, более заботливого. Ему все важны. Все для него имеют значение. И при этом он не боится отстаивать себя или тех, кого любит, не боится говорить в лицо то, что думает. Я хочу за него замуж, но не таким образом, не так, словно он должен жениться на меня из соображений безопасности, а потому что хочет этого всем сердцем, как я.

Вдруг Рафаэль этого не желает? Вдруг он думает, что просто должен меня защитить? Вдруг он любит меня не настолько, чтобы разделить со мной остаток своей жизни?

Нет, нет, нет, я не могу выйти за него замуж, не могу поступить так эгоистично. Мне нужно что-то придумать, нужно сделать что-нибудь...я встала и натянула халат, как вдруг услышала странные звуки за окном.

- Почему такая цыпочка еще не спит в своей кроватке? – раздался в комнате маслянистый голос незнакомца, смотревшего на меня.

Время застыло. Дыхание стало таким тяжелым, что ощущалось камнем в груди. Я дернулась в сторону двери, как только мужчина прыгнул в открытое окно, приземлившись на ноги в моей комнате. Бежать – это все, о чем я думала, но прежде, чем успела прикоснуться к ручке двери, я услышала щелчок, а затем голос, что с каждой секундой становился ближе.

- Если дернешься, я пристрелю тебя в ту же секунду, красотка.

Я развернулась и в этот момент услышала крики внизу.

- Пожар! Пожар! Виноградники горят! – орал сеньор Хорхе.

Мужчина, стоявший перед мной, оскалился, отчего татуировка на лице в виде осьминога растянулась и щупальца словно огладили его щеку. Уродливый, с маленькими черными глазками, широкий, примерно лет сорока, полный, он поедал меня глазами, отчего мне становилось дурно.

- Какая же ты аппетитная, - облизнулся он. – Так бы и отымел тебя здесь, малышка, натянул бы на свой член, слушая, как ты стонешь.

Я сглотнула, чувствуя, как подкатывает к горлу. Еще немного, и меня вырвет. Внизу слышались голоса, шум, возня, рабочие в полях кричали, где-то вдали звучала пожарная сирена, но все, о чем я могла думать, так это о мужчине, который медленно приближался ко мне. Когда между нами не осталось и метра, он схватил меня за лицо и приблизил к себе так резко, что в шее хрустнуло.

- Сладкая, - он прижался носом к моей шее, приставив к животу пистоле. – Дернешься, и ты пожалеешь, красотка.

Мужчина прижал меня к двери, а затем попытался лизнуть ухо, и это стало катализатором для того, чтобы я ударила его и попыталась освободиться. Мужчина захохотал во все горло, приставив пистолет к моей голове.

- А ты непослушная цыпочка, - вцепившись в мои волосы, он натянул их, вырывая из моего горла возглас боли. Заставив смотреть ему в глаза, мужчина попытался поцеловать меня в губы, но я, прилагая все силы, дернула головой, отчего его губы мазнули по щеке. – Какая же ты строптивая...как мне это нравится!

Господи, умоляю тебя, сделай так, чтобы не изнасиловал. Умоляю тебя. Пусть лучше убьет, пусть выстрелит мне в голову, но только не возьмет меня силой, не коснется моего тела...

- Послушай меня, цыпочка, - обратился мужчина, - у меня для тебя маленькое послание: если ты хочешь остаться в живых, тебе следует отказаться от этих земель.

- Зачем они вам? Они непригодны для выращивания на них...

Мужчина натянул волосы еще сильнее, заставляя меня молчать.

- Заткнись, малышка. Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы. Если мой хозяин хочет эти земли, твоя задача молча их передать ему. Поняла? Сначала он хотел купить их, сладенькая, но потом решил, что тратить на это деньги – расточительство. Будь послушной девочкой и подпиши бумаги, когда завтра к тебе явится наш адвокат.

- Иначе что? – прохрипела я.

Мужчина рассмеялся.

- Будешь играть в прятки с родными, раз за разом находя их части тела по территории виноградников, цыпочка.

Насильно развернув меня к себе и впившись губами в мои, он прикусил нижнюю до крови, а затем отпустил меня, направляясь к окну.

- Пожар в виноградниках – предпреждение, сладенькая. Будь умницей и подпиши завтра документы, чтобы не нервировать моего хозяина.

Сказав это, мужчина подмигнул мне и спустился по дереву вниз под звуки криков и разрастающегося пожара.