Глава 14

Рафаэль разговаривал с Себастьяном, неспешно поедая стейк и изредка прикладываясь полными губами к бокалу с вином. Всякий раз, когда он немного запрокидывал голову и делал глоток, я жадно наблюдала за тем, как двигается его адамово яблоко, как опускаются веки, а затем на лице появляется улыбка. Я готова была сидеть на этом стуле и наблюдать за Рафаэлем, поглощать без остатка эту картину, наслаждаться ею, позволяя огню растекаться между ног. 

Я жаждала его прикосновений. Жаждала того, чтобы его губы опустились на мои, чтобы его руки блуждали по моему телу, забирая то, что мне так сильно хочется дать только ему. Только с ним я испытывала и испытываю себя в безопасности. Только с ним я защищенная. 

- Рафаэль, расскажите немного о себе, - произнесла я, съедая виноград.Взглянув Рафаэлю в глаза, я едва улыбнулась: - Мы ведь о вас совершенно ничего не знаем.

Рафаэль посмотрел на меня в ответ, и между нами на долгие несколько секунд установилась тишина, лишь немой диалог. Он пытался прочитать в чертах моего лица, злюсь ли я на него, с подвохом ли мой вопрос, и нет, я не злилась, не пыталась подначить его. 

- Мне хочется узнать о вашей жизни до виноградников, - пояснила я тихо.

Рафаэль вытер рот салфеткой, и в этот момент его левая рука оказалась в близости от моей, а затем его мизинец и вовсе коснулся моего.

- Я один из владельцев строительной компании, - ответил Рафаэль, не прерывая нашего контакта. - Эта компания была основана мной и моим лучшим другом в особенно тяжелое для меня время, точнее она была куплена и реабилитирована. Мы давно понимали, что хотели бы связаться с чем-то подобным и стали изучать рынок строительных предприятий, когда наш выбор пал на разорившуюся компанию, акции которой стремительно падали вниз. Было принято решение о приобретении компании, а также использованы различные способы по восстановлению и обновлению. В конечном итоге компания окрепла, разрослась, и мы стали получать предложения на оформление контрактов по постройке крупных частных предприятий, а затем, собственно, и государственных. 

Себастьян немало удивился сказанному, выпрямился и облокотился на край стола.

- Почему именно строительный бизнес?

Рафаэль откинулся на спинку стула, вертя в руке вилку.

- Мне нравится создавать, видеть плоды наших усилий, как то, что было нарисовано воображением, приобретает материальные формы и в конце концов служит на пользу людям.

Что-то внутри дрогнуло, когда я встретила взгляд глаз, в которых плескалась грусть.

- Как называется ваша компания?

- VB Imperial.

Себастьян ошарашенно поставил бокал на стол, не веря своим ушам. Он переглянулся с Элоизой, которая улыбалась и выглядела так, будто Рафаэль - человек, которым она гордиться, словно он является членом ее семьи. Так гордятся сестры, лучшие подруги.

- Черт побери, вы серьезно?! - на лице Себастьяна читалось благоговение. - Мы разбирали ваш кейс на экономике буквально пару месяцев назад. Вы за кратчайшие сроки смогли восстановить компанию и приобрести ценные контракты на постройку самого крупного машиностроительного завода в штате Калифорния! Как вы это сделали?

Себастьян пересел к Элоихе, оказавшись напротив меня, в близости от Рафаэля, который широко улыбался. Они выглядели как два ребенка, которые поняли, что у них оказались общие интересы. Разговорившись, они стали бурно обсуждать промышленную отрасль США, крупнейшие строительные компании, тактику ведения бизнеса и способы привлечения клиентов. 

- Я не занимаюсь рекламой и не представляю бренд нашей строительной компании, - пояснил Рафаэль. - Это все лежит на плечах моего друга и партнера Зейна, который отличается совершенством в ведении переговоров и умело переманивает заказчиков у наших конкурентов. Без Зейна мы не смогли бы вывести компанию на международный уровень и открыть филиалы во Франции, Германии и России. Он умеет расположить к себе клиентов, ловко оперирует словами и отстаивает нашу компанию, когда заказчики начинают сомневаться. Пока еще ни один не был недоволен нашей работой.

Лицо Рафаэля поменялось, когда он начал говорить о своем лучшем друге. Было видно, что Зейн многое для него значит, что он тот человек, к которому Рафаэль испытывает исключительно положительные эмоции. 

- Но и ваше участие в становлении и формировании компании далеко не мало, - вставила я, касаясь ободка бокала. Я многое слышала про Зейна, и он, действительно, такой, каким вы его описываете, но Рафаэль, поверьте, о вас говорят с неменьшим уважением и восхищение, - Рафаэль опустил взгляд, его щеки зарделись. - Сотрудники вашей компании отмечают, что вы проявляете силу там, где это нужно, забираете все самые крупные проекты, не прогибаетесь ни под заказчиков, ни под конкурентов, решаете все трудности, которые возникают в процессе. Сотрудники относятся к вам с большим уважением, любовью и даже страхом.

Себастьян с Элоизой переглянулись, улыбаясь друг другу, а я смотрела на Рафаэля, на лице которого читалось так много благодарности. Он глядел на меня так, словно я сказала что-то такое, что воодушевило его, подняло его дух, и из-за этого уже я покраснела, потупив взор. 

- Простите, Рафаэль, нам с Элоизой нужно уехать, мы, к сожалению, не сможем из-за этого погостить у вас дольше. Но, как я думаю, дамы будут не против, если я приглашу вас в ответ к нам в эту субботу. Хотелось бы отблагодарить вас за ваше гостеприимство.

Себастьян встал, Рафаэль тоже, и они пожали друг другу руки. Элоиза подмигнула мне, показав наш фирменный жест, после чего подошла ко мне, поцеловала в щеку и прошептала:

- Не сопротивляйся. Он весь вечер не сводил с тебя глаз, Эсмеральда. Он любит тебя, прости его.

Она ударила меня по плечу, после чего подошла к Рафаэлю, и они обнялись, обмениваясь поцелуями в щеку. Себастьян встал позади меня и тоже прошептал на ухо:

- Трахни его, малышка. Был бы я женщиной, не задумываясь отдался бы ему на растерзание.

Я невольно рассмеялась, тут же приложив руку к губам, чтобы приглушить свой смех, а затем, когда Элоиза и Себастьян ушли, осознала, что осталась наедине с тем человеком, по которому все это время так сильно скучала, которого так сильно хотела, которого так сильно любила. И люблю. Рафаэль не сел обратно; стоя рядом со мной, он глядел на меня сверху вниз, и я отметила, в каком интересном положении находимся мы оба: его бедра были ровно напротив моего лица, и стоит мне протянуть к его брюкам руки, как...пальцы Рафаэля обхватили мой подбородок и заставили меня поднять голову, посмотреть в глаза этому мужчине.

- Я хочу покорить тебя, Эсмеральда, - он нежно погладил кожу возле губ, зрачки его глаз расширились, когда я облизнула их кончиком языка. - Хочу быть рядом, - голос хриплый, - хочу трогать тебя, - его пальцы сместились на мою шею, дразня кожу, вызывая мурашки, - играться с твоими кудрями, - он запустил руку в мои волосы, натягивая их, заставляя меня выпрямиться, - хочу слышать, как ты произносишь мое имя, умоляя о большем, - его большой палец задержался у моих губ, и я приоткрыла их, впуская его внутрь. - Вот так, моя девочка, да, - Рафаэль надавил пальцем на язык, по его голосу я поняла, как сильно он напряжен. - Хочу, чтобы ты так же брала мой член, сосала его, глядя мне в глаза. У тебя такие красивые глаза, Эсмеральда, - я подняла взгляд, встретившись с его, и Рафаэль одобрительно улыбнулся. - Хочу, чтобы ты трахнула мой рот, чтобы мой язык был глубоко в тебе, чтобы ты кончила мне в рот, позволив испить тебя до дна, - я дернулась бровями, больше не в силах выдержать такое напряжение. Болезненный стон покинул мою грудь, когда Рафаэль повернулся ко мне, и я увидела очертания его вставшего члена. Плотная ткань широких брюк все равно была не способна скрыть это. - А потом, Эсмеральда, после этого я хочу вставить в тебя свой член и натягивать тебя на себя, слушая твои стоны, перемешанные с криками, как ты будешь звать меня, моля о пощаде, чтобы я освободил тебя, моя дорогая, дал тебе то, в чем ты так давно нуждаешься. И когда ты кончишь, Эсмеральда, сжимаясь вокруг моего члена, я залью твою киску спермой, растворяясь в тебе. 

Я потянулась к нему руками, и Рафаэль отошел, сменив направление и оказавшись у другого конца стола. Его взгляд нагло блуждал по моему телу, все движения говорили о том, что все будет так, как захочет он, словно мы проигрываем сценарий, заведомо написанный им. Я подошла к нему, самодовольно улыбнувшись, Рафаэль отошел на несколько шагов. Ворот его рубашки обнажал совсем немного кожи, красивой, смуглой, манящей. Он наклонил голову, и это движение почему-то вызвало волну мурашек, тут же покрывших мое тело, отчего я сглотнула, чувствуя опасность, исходившую от человека напротив меня, и дикое, необузданное желание ощутить его руки на моем теле. Весь вид Рафаэля говорил о том, что он победил. Волна гнева накрыла меня, и я, стремительно преодолев расстояние между нами, встала перед ним, чтобы выплеснуть всю ту боль, всю злость, скопившуюся в моей душе за те месяцы, что были проведены в страданиях по его вине. 

Движения его были точными, когда я замахнулась, чтобы нанести удар: схватив мою руку, Рафаэль дернул за нее так, что, если бы не моя ладонь, прижатая к его груди, я бы упала на него. Мы оказались в опасной близости друг от друга. Его горячее дыхание обжигало мои шею, грудь, оставляя легкое прикосновение на лице. Не вынося этого, я на мгновенье закрыла глаза, переводя дыхание, когда ощутила прикосновение влажных губ на запястье. Внизу так больно заныло. Рафаэль, смотревший мне в глаза, оставлял дорожку влажных поцелуев на моей руке, задержавшись на мгновенье на внутренней стороне ладони. Волна, жаркая, распаляющая, вызывающая дрожь, прошлась по всему моему телу, как только этот зверь взял в рот один из моих пальцев.

Та стена, что сдерживала меня, рушилась на глазах, все мое сопротивление вмиг растаяло, и я, не выдержав, привстала на носочки, мысленно моля Рафаэля о том, чтобы он не прекращал, чтобы его нежный язык касался моей разгоряченной кожи, обволакивал теплом, а зубы покусывали подушечку пальца, посылая импульсы по всему моему телу. Оно нещадно ныло, умоляло меня сдаться, чтобы я отдалась во власть этого человека, но моя рациональная часть была против.

- Отпусти, - прохрипела я, слабо вырываясь. - Не смей трогать меня! Ты опять со мной играешь!

Рафаэль, такой распаленный, такой сексуальный, такой большой, снисходительно взглянул на меня сверху вниз. Кривая улыбка, обжигая, появилась на его лице. Он наклонился, обхватив меня за шею, и, укусив за мочку уха, прошептал:

- Неужели тебе не нравится?

Он сводил с ума. От удовольствия мои глаза закатились, голова откинулась назад, сердце застучало еще быстрее.

- Я не разрешала тебе трогать меня, - прошептала я, чувствуя, как его рука по-хозяйски легла мне на талию, сжимая ее, притягивая к себе.

- Двумя минутами ранее ты не была против.

Я проследила за его взглядом и остановилась на моем стуле, на котором сидела не так давно, посасывая палец Рафаэля и слушая, что же он хочет сделать со мной. Я становилась мокрой от одного его голоса. Разве можно быть таким совершенным? Таким красивым? Таким...схватив за бедра, Рафаэль прижался ко мне, и я ощутила, насколько сильно он был возбужден. Мое дыхание сбилось, ноги стали ватными, отчего я вцепилась в плечи Рафаэля, боясь упасть.

- Признайся, что ты хочешь этого ничуть не меньше, чем я, - схватив за волосы и оттянув их назад, он заставил меня посмотреть ему в глаза, - скажи, что жаждешь, чтобы я оказался внутри тебя, чтобы трахал, пока ты не забудешь, как тебя зовут, пока из твоей груди будет вырываться лишь мое имя, мольбы о том, чтобы я продолжал входить в тебя, заполняя собой, не оставляя тебе ни единого шанса спастись от меня...

Его губы были в сантиметре от моих, тепло тела, горячее дыхание, близость к нему, к тому, кто всегда волновал мое сердце, - все это лишало меня остатков разума. Рафаэль смазано поцеловал меня возле губ, а затем провел по ним языком, так медленно, так чувственно, что из моей груди невольно вырвался всхлип. Я хотела его. Я хотела принадлежать ему, быть его и только его.

- Скажи, скажи, скажи! - рычал он, раздвигая мои ноги и прижимаясь ко мне так сильно, так жестко...- Скажи, что ты моя, что никто до меня не владел тобой, что я буду первым, кому ты позволишь трогать тебя, и последним. Скажи, что только я имею право ласкать тебя, заниматься сексом, иметь где вздумается, стать тем, кто удостоился познать тебя, испробовать, владеть тобой...

Мы столкнулись в поцелуе, страстном, отчаянном, рваном, словно готовы были съесть друг друга, не оставить ничего. Я больше не сдерживалась, кусая, впиваясь пальцами в плечи, руки, спину, сжимая его упругие ягодицы, ощущая бедра, налитые силой.

- Я не принадлежу тебе, - простонала я.

Рафаэль одним движением руки порвал верх моего платья, останавливая взгляд на груди, прикрытой лишь силиконовыми накладками. Взгляд его, затуманенный, блуждал по ней, руки потянулись в мою сторону, но я отошла на шаг, цепляясь за те остатки разума, что у меня были. Нет, я должна это немедленно прекратить, должна найти в себе силы сопротивляться своим желаниям, не давать им выход, чтобы потом не испытать горечь сожаления, когда Рафаэль оставит меня одну.

- Как же сильно ты выводишь меня из себя, - опасно низким голосом сказал он, надвигаясь, загоняя меня в ловушку стен и стола, отрезая все пути к отступлению.

Не успела я сделать и шага, как Рафаэль стремительно схватил меня, а затем усадил на него, жестко раздвигая ноги и вставая между ними. Он опустился к моей шее, лизнул кожу вдоль вены, что пульсировала, проложил дорожу из поцелуев от основания до самого уха, а затем схватил за горло, заставляя смотреть ему в глаза. Я могла только стонать, судорожно дышать, испытывая нестерпимое желание наряду с головокружительным наслаждением от близости к Рафаэлю.

- Ты моя, Эсмеральда, неужели ты этого не понимаешь? С той самой минуты, как я увидел тебя, ты моя и только моя! - произнес Рафаэль, глаза которого метали молнии. - Скажи, что ты моя. Скажи это, черт побери, скажи!

Я замотала головой, всхлипывая от той ужасной ноющей боли, что скопилось внизу живота, оттого, как сильно мне хотелось почувствовать Рафаэля внутри себя, заполнить эту чертову пустоту, что была со мной на протяжении вот уже двадцати шести лет. Каково это, когда тебя касаются мужские руки? Каково это, когда он опускается к твоим ногам, чтобы лицом оказаться между ними? Каково это, когда его язык касается твоего клитора, ласкает губы, входит в тебя, нежно касаясь мягким стенок? Каково это, когда его взгляд, подернутый поволокой, обращен к тебе, а ты в это время тянешь его за волосы, прижимаешься к его рту еще сильнее в надежде избавиться от того напряжения, которое снедало тебя так долго? Каково это, когда тебя касаются руки любимого человека?

Я хотела найти ответы на эти вопросы, узнать на практике, каково это...быть желанной, принадлежащей кому-то, обласканной, любимой...и я так отчаянно желала познать это с Рафаэлем, чтобы только он имел право касаться меня, делать со мной все, что ему заблагорассудиться, растворяться в этой сладострастной неге, крича его имя во время освобождения...

Словно прочитав мои мысли, Рафаэль опустился вниз, задрав мое платье, провел рукой вдоль ноги, поднимаясь все выше и выше, гладя внутреннюю сторону бедра, приближаясь к...я судорожно вздохнула, а затем еще, и еще, и еще...его палец, оттянув кромку белья, проник туда, где все так отчаянно ждало этого момента. И я задохнулась.

Рафаэль на мгновенье закрыл глаза, а затем погладил меня там, отчего я выгнулась, раздвинула ноги еще шире, словно приглашая его, не в силах больше сопротивляться этому мужчине. Он улыбнулся, и это разбило мне сердце. Почему он был мне так дорог? Почему мое сердце наполнялось нежностью по отношению к нему, несмотря на то, что он заставил мня страдать?

- Ты такая мокрая...м-м-м-м....

Рафаэль облизнул палец, тихий стон и учащенное дыхание нарушили устоявшуюся на пару секунд тишину. Это было невыносимо красиво. Запах секса разлился в воздухе. Позволив Рафаэлю стянуть с меня белье, я села поудобнее, наблюдая за тем, как он освобождает мои ноги от каблуков, а ласкает мою стопу сначала рукой, затем целует кожу, как он проделывает это со всей моей ногой, в конце переключаясь на другую. Завораживающая картина. Но что-то внутри запротестовало, когда он приблизился к моей промежности. Страх и стеснение сковали меня, и я, попытавшись сжать бедра, встретила сопротивление со стороны Рафаэля, который сильными руками удерживал их.

- Не смей закрываться от меня, - произнес он с нажимом в голосе, но, увидев мое лицо, вдруг смягчился. - Что тебя испугало?

На глаза навернулись слезы. Я боялась этого. Боялась, что могу не понравится ему, что со мной будет не так, как с другими, что я буду не в силах удовлетворить этого зверя, вдобавок у меня никого не было. Оголяться перед Рафаэлем, быть на свету, так, чтобы он видел...словно понимая, какие мысли крутятся в моей голове, он протянул руку к моему лицу, нежно погладив по щеке.

- Ты совершенна, Эсмеральда. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел...не бойся меня, позволь доставить тебе удовольствие.

Стена, отделявшая меня от него, пала, и я кивнула, больше не пытаясь скрыться от Рафаэля. Не в силах держаться, я замотала головой, когда его дыхание обожгло меня между ног, когда он, остановившись, чтобы посмотреть в мои глаза, припал к моему клитору, ко входу, проводя по ним языком так нежно, что все внутри задрожало. Ощущения были такие, словно внутри меня начиналось землетрясение. Улыбнувшись, Рафаэль лизнул меня, а затем еще раз и еще, движения его, точные, сильные и мягкие одновременно, вырывали из моей груди стоны, заставляли тело извиваться. Сердце неистово стучало внутри, напряжение внизу усиливалось, пугая и доставляя удовольствие одновременно. Внутри пожар. Внутри цунами. Внутри извержение. Мне казалось, что я падаю со скалы в неизведанный океан, но этот океан был самым красивым из всех, самым нежным, пропитанным наслаждением, состоящим из удовольствия.

- О да-а-а-а-а-а, - прохрипела я, беря в рот палец Рафаэля.

Вцепившись рукой в его волосы, я сосала плоть, гладила языком, чувствуя в этом такую потребность, будто от этого зависела моя жизнь. Громкий стон разнесся по всей комнате, когда Рафаэль ввел в меня свой язык. Чей он был? Мой? Его? Неужели так бывает? Неужели я могу испытывать так много? Чувствовать так сильно? Мне показалось, будто это не мое тело, потому что наедине с собой я не ощущала такого, не могла доставить себе такого удовольствия, которое сейчас разносилось вместе с моей кровью по всему телу. Так бывает? Так хорошо? Шесть месяцев..я могла испытывать это удовольствие на протяжении шести месяцев, если бы...

Сколько раз я представляла его, нагим, горячим, в моей постели, берущим свое, то, что всегда принадлежало ему, - меня, шепчущим мое имя в ночи, ищущим меня, чтобы заняться сексом, да, сексом... грубым, жестким, страстным, диким, необузданным...

- Смотри мне в глаза, когда будешь кончать, - низкий голос вибрировал во мне. - Я хочу видеть тебя, запомнить, поняла?

Я едва смогла кивнуть головой, накрыв его руку, что сжимала мою грудь. Ткань лифа мешала мне почувствовать его, и я стремительно избавилась от нее, услышав одобрительное рычание в ответ. Рафаэль одновременно сжал сосок и ввел свой язык в меня, отчего я тут же выгнулась. Господи, волна невероятная удовольствия прошлась по мне, суля что-то большее, что-то невероятное. Напряжение усиливалось, мои бедра дернулись навстречу Рафаэлю, будто исполняя какой-то танец, рука сжимала его руку. Я то и дело втягивала палец Рафаэля в рот, мечтая стать свободной, утихомирить то, что так давило на меня. Его язык...черт побери, что Рафаэль вытворял своим нежным, сладким языком...блядь, я вылижу его язык, буду умолять Рафаэля, чтобы он дал мне это сделать...

Он сжал мое бедро, втянув клитор в рот, и я взорвалась, разбилась вдребезги, омываемая горячими волнами, затуманившими мой разум, растворившими мое сознание в этом мире, заставившими ощущать так много, что я не в силах была выдержать.

- Да! Да! Да!

Крики вперемешку со стонами наполнили эту комнату, и я, обессиленная, легла на стол, гладя на Рафаэля, склонившегося над моей грудью. Меня трясло, словно била судорога. Рафаэль сжимал груди вместе и лизал сосок то одной, то другой. Так хорошо...как же хорошо...м-м-м-м-м...

- Как ты красиво кончаешь, Эсмеральда, как красиво, - прошептал он мне в губы.

Притянув к себе, я поцеловала его, укусив губу, всосав язык в свой рот, обгладив своим, ощущая дикую потребность почувствовать Рафаэля внутри, увидеть его кончающим, свободным от такого же напряжения, которое только что было во мне и зарождалось вновь. Но Рафаэль отстранился, отошел на несколько шагов назад. Ткань его брюк натянулась в паху, и я, как завороженная, не могла отвести взгляд, откровенно разглядывая, наслаждаясь, возбуждаясь еще сильнее.

- Ты хочешь продолжить? - спросил он тихо, без улыбки на лице.

- Да, - низко произнесла я. - Хочу, чтобы ты был во мне.

Я видела, как ему больно, как сильно он хочет избавиться от этого напряжения, которое было вызвано нашим желанием обладать друг другом. Блядь, возбужденный Рафаэль - это лучшее, что я видела в своей жизни. Я бы всегда смотрела на него, когда он в таком состоянии, наслаждалась бы этим, ощущая трепет, дикий мандраж, становясь мокрой, чтобы принять его. 

Он покачал головой, и я почувствовала, как сердце внутри сжимается. Он отвергает меня? Снова? Уедет? Убежит?

- Насколько сильно ты этого хочешь?

- Очень, - я встала на не держащие меня ноги и тут же схватилась за стол, чтобы не упасть, - хочу доставить тебе удовольствие, хочу, чтобы тебе было хорошо...

Рафаэль сжал переносицу, на мгновенье закрыв глаза, а затем сказал прямо, без насмешки в голосе:

- Я приехал за тобой, Эсмеральда. Я хочу, чтобы мы были вместе, понимаешь? Хочу, чтобы ты была частью моей жизни, а я -твоей. Я хочу тебя до безумия, Эсмеральда, ты сводишь меня с ума! - он протер раскрасневшееся лицо и погладил свой член, шипя и закрывая глаза. Его голос охрип: - Я задолбался кончать на свои фантазии с тобой...я хочу, чтобы они стали явью, понимаешь? - он посмотрел на меня. - Но я хочу нас, Эсмеральда. Не секс, а отношений, в которых секс - составляющая. Мне нужно не твое тело. Мне нужна ты. Будь со мной, Эсмеральда, пожалуйста. 

Я отступила, ощущая страх, и это движение отразилось болью в глаза Рафаэля, который изменился в лице. Между нами выросла стена отчуждения. Я не могу. Боже, нет. Что-то внутри меня боится, и я не могу справиться с этим чувством. 

- Когда ты поймешь, что я твой, а ты моя, дай мне знать об этом. И мы дадим друг другу то, в чем мы всегда нуждались, чем всегда должны были быть.

- И что же? - -прошептала я.

- Нас, Эсмеральда. Нас.

Больше ничего не говоря, Рафаэль вышел из комнаты, оставив меня одну разбираться с моими страхами, что пытали меня так давно.