Глава 8

Игра. Началась моя игра. И я не собиралась сдавать свои позиции. Люблю его, да, это факт, но он должен заслужить быть со мной, должен приложить усилия, а не просто объявиться и думать при этом, что я кинусь в его объятия. Нет. Хочу действий. Хочу объяснений.

- Я хочу попросить тебя кое о чем, Себастьян, - начала я, когда мы только вышли из комнаты. 

Он стоял близко ко мне, так близко, что я могла губами коснуться его щеки. Но между нами ничего не было. Ни с моей стороны, ни с его. Никакого интереса. И я почувствовала себя расслабленной. 

- О чем же? - усмехнулся он, наклонив голову. - Хотя стой, я догадываюсь.

Я молчала, то и дело бросая на него взгляды, которые то просили сказать все это вслух, то умоляли замолчать, чтобы не выдавать правду. 

- Ты настолько доверяешь мне? - спросил он без тени улыбки. - Не боишься, что сдам?

- Я не доверяю -  просто не боюсь. Мне терять нечего.

Я выгнула бровь. Себастьян смотрел мне в глаза. Немой диалог. А после улыбки, на лицах обоих.

- Ты знакома с ним? - спросил он тихо, глядя вниз, из тени стены, неосвещенной люстрой. 

Себастьян обхватил меня за талию и привлек к себе, открывая вид на Рафаэля, разговаривавшего с мужчиной. Рафаэль постоянно оглядывался. смотрел то на верх, то в сторону, явно кого-то ожидая.

- Кого же интересно он ищет? - хитро улыбнулся Себастьян, выдохнув мне в шею. Риторический вопрос. Мы оба знали ответ на него. - Что же ты сделала с ним, о Эсмеральда. Он даже купил виноградники ради того, чтобы быть ближе к тебе.

Себастьян был явно впечатлен Рафаэлем, а вот я нет. Его приезд сюда ничего не значил. Нет. Пусть доказывает, пусть повозится со мной. Может быть, тогда я сменю гнев на милость.

- Он этого не говорил, Себастьян, чтобы мы утверждали такое.

Тот закатил глаза.

- К гадалке не ходи, тут и так все понятно.

Если это так...две части меня боролись: одна говорила, что он приехал сюда, чтобы продолжить измываться над мной дальше, а другая твердила, что Рафаэль здесь по другой причине...по той причине, которую я боюсь произносить даже про себя, не то что вслух.

- Ты можешь рассчитывать на меня, Эсмеральда, - Себастьян притянул меня к себе, но я тут же уперлась рукой в его грудь. - Тише, тише,, милая, ты должна быть готова, что буду так делать в его присутствии как можно часто. Пусть он сгорит в своем огне, да?

Мы улыбнулись друг другу, понимая, каким интересным будет этот вечер, а затем, взявшись за руки, подошли к лестнице и начали спускать по ней. Взгляд. Стискивающая бокал рука. Дергающийся кадык. О да-а-а, я готова была улыбаться в тридцать два зуба от этой выходки, которая была всего лишь началом всего. Эта реакция. Его. Он был не в силах оторваться, все глядел, прожигая в сцепленных руках дыру, словно это был самый ненавистный для него жест. Себастьян провел меня в столовую, где мы сели с ним за стол. Люди потихоньку начинали собираться, правда, общество редело, многие разъезжались, оставались только те, кто привык веселиться до самого утра. Двенадцать часов ночи. 

Раскрыв салфетку, я накрыла ею колени, чувствуя на себе взгляды других мужчин, сидевших за столом. Я знала, что выгляжу на все сто, чувствовала себя невероятно красивой и сексуальной. В. Этот. Гребаный. Вечер. Себастьян наклонился ко мне, прошептав на ухо:

- Умоляю, пощади мужчин: бедолаги не знаю, что делать, лишь бы привлечь твое внимание.

Я усмехнулась, принимая джентельменский жест со стороны Себастьяна: он разливал вино по бокалам и наполнял мою пустую тарелку, всякий раз спрашивая, чего бы мне хотелось. Стул напротив меня скрипнул, когда тяжелый, ужасно тяжелый человек сел на него, тут же заполняя мое пространство своими духами. Я сделала глубокий вдох, ощущая, как приятно аромат оседает в моих легких, но на мужчину не посмотрела, сделала вид, будто не обратила внимание, будто не понимала, кто сел напротив. 

Руки. Какие же у него красивые руки: широкие, сильные, с длинными пальцами и ногтями идеально квадратной формы. А эти вены...они словно обвивались вокруг костей, выделяясь под смуглой кожей, создавая невероятно притягательный узор. Я сглотнула, не в силах отвести взор от рук сидевшего напротив мужчины, который в упор смотрел на меня. наконец наши взгляды скрестились. Мы оба тяжело сглотнули. Напряжение стал чуть менее выраженным, когда за соседний стул сел Джейми. 

- Скучали? - поинтересовался он, тут же осматривая стол. - Я так проголодался. Клянусь, готов съесть быка и закусить мамонтом. 

Себастьян улыбнулся, я усмехнулась, чувствуя, как начинаю расслабляться.

- Вы много едите? - спросил Себастьян.

- Да-а-а-а! - протянул Джейми, вонзая зубы в поджаренное бедро курицы. - Я не понимаю, как можно сидеть на диетах. Живем один раз, надо ест все, что видишь, - Джейми определенно умел веселить людей, не прикладывая к этому никаких усилий. - Каждый из нашей Шестерки согласится с этим мнением.

Себастьян пригубил вина, кладя руку на мое бедро. Это не ускользнуло от взгляда Рафаэля, который тут же сжал вилку и нож, буквально всаживая его в стейк. 

- Шестерка? - спросил Себастьян.

Я продолжала трапезу, совершенно не смущенная поведением своего старого приятеля, ибо его действия способствовали достижению моей цели. Но каких трудов мне стоило не смотреть в его сторону.

- Нас шестеро друзей, - пояснил Джейми. - Дружим с детства. 

- Опишете своих друзей? - спросила я, откладывая в сторону столовые приборы и принимаясь распивать вино. было очень сложно игнорировать присутствие Рафаэля. - Два слова о каждом.

Терпкое. Как я люблю. Джейми бросил быстрый взгляд на Рафаэля, после чего начал:

- Сложно, но я постараюсь. Зейн. Человек мира. Темпл. Любимое чудовище. Харви. Справедливый волк. Эйден, - лицо Джейми стало мягче при произнесении последнего имени, - мой гадкий малыш...шучу...не шучу..., - я поперхнулась от смеха, Себастьян засмеялся. - чертов романтик. Ну и на сладенькое, - он повернулся к своему другу. - Рафаэль. Страстная ярость. 

Ярость? Я бы не сказала, что Рафаэлю присуще это чувство. 

- Мне казалось, что ваш друг олицетворяет спокойствие, - проговорила я, переводя взгляд на Рафаэля.

Темный. Мрачный. Суровый. Он следил за рукой Себастьяна, которая двигалась в направлении спинки моего стула, а затем легла на нее, как бы приобнимая меня. Рафаэль на мгновенье закрыл глаза, а затем открыл: в них читалась неприкрытая ревность. Приятное, жгучее тепло разлилось по всему телу, мурашки разбежались по оголенной коже, вызывая желание прижаться...к кому-то...

- О не-е-е-ет, - протянул Джейми, намекая уже голосом, что я ошиблась в своих рассуждениях. - Поверьте мне, Эсмеральда, этот человек. - ходячая пороховая бочка.

Хм-м-м, я поднесла бокал к губам, крутя его, рассматривая содержимое, а затем указала стеклянной ножкой в сторону Рафаэля.

- И как вы думаете, Джейми, что может взорвать эту пороховую бочку?

Джейми вскинул брови, переводя взгляд с меня на Рафаэля, а затем с Рафаэля на меня. Себастьян, заинтересованный этой игрой, подался вперед, все еще держа руку на спинке моего стула. 

- Когда кто-то посягает на мою женщину, - ответил вместо друга Рафаэль.

М-м-м-м....голос. Низкий. Чуть хрипловатый. Такой терпкий. Проникающий под кожу. Вибрирующий в груди. Стекающий вниз, к бедрам. Отражающийся там россыпью мелких иголок, что заставили меня свести бедра. Я наклонила голову, прикрыв глаза на мгновенье. Тело горело.

- И что же вы готовы сделать, когда кто-то посягает на вашу женщину? - спросила я, облокотившись на стол, уперевшись в нее изнывающей грудью. 

Ей так хотелось прикосновений больших сильных рук с длинными пальцами, увитыми венами. 

- Убить того, кто посмел ее коснуться. Взглядом. Рукой. Телом.

Голос жесткий. Хлесткий. Пропитанный злостью.

- Вы ревнивый? 

- До чертиков. Никто не имеет право трогать мою женщину.

Можно заниматься сексом взглядом? Можно испытывать удовольствие, когда ничьи руки тебя не касаются? Можно кончить от одного только голоса? От слов? От присутствия человека в комнате? Я откинулась на спинку стула, положив бокал на стол. Хватит. Я не могу трезво думать. От вина я всегда быстро пьянела. 

Тяжело дыша, я старалась выровнять дыхание, не глядеть на Рафаэля, но не могла оторвать глаз от него. А он от меня. Мы смотрели. Наблюдали. Готовились, сами не зная к чему.

- Хочу выйти. Потанцуем? - обратилась я к Себастьяну, всем видом донося до него, что мне нужен свежий воздух. 

- Конечно, - ответил он, целуя меня в висок.

Мне показалось, или кто-то рядом зарычал? Я оглянулась, но Джейми лишь пожал плечами, морща лицо и как бы показывая, что все окей, а вот по лицу Рафаэля такого не скажешь. Еще чуть-чуть, и он убьет своим взглядом кого-нибудь. 

- Не хотите с нами? - предложил Себастьян. - Танцы, игры, прыжки через костер?

Я ущипнула его сзади, уже не сдерживаясь свое раздражение. Черт побери, придурок, я хотела побыть вдали от Рафаэля! Что ты творишь?!

- Нет, мы пока останемся здесь.

- Зачем же? - услышали мы женский голос. Я закатила глаза, чувствуя, что самое интересное только начинается. Эстелла, мать ее.  Она обратилась к Рафаэлю - Вы пропустите все самое интересное, если останетесь здесь! Поверьте, там, снаружи, очень весело!

Она чуть наклонилась, заглянув ему в глаза, опустившись так, чтобы ее вырез был виден, так, чтобы Рафаэль взглядом упирался в оголенную часть ее груди, соблазнительно приподнятую корсетом белого платья. 

- Откажусь, сеньорита дель Гранада, - ответил безэмоциально Рафаэль. 

Эстелла стала упрашивать его, но Рафаэль продолжил сопротивляться, все никак не соглашаясь. Себастьян потянул меня в сторону выхода, как вдруг я сказала:

- Рафаэль, не упрямьтесь. Присоединяйтесь к нам.

Молчание. Эстелла взглядом прожигала во мне дыру, Джейми смотрел на это все с откровенным интересом, а я, затаив дыхание, ждала ответа от мужчины, который волновал меня. Будь он неладен.

Я думала откажется. До последнего была уверена, что останется здесь, но Рафаэль молча поднялся, Джейми последовал за ним, а Эстелла...черт бы ее побрал, сделала вид, что оступилась, и схватилась за его плечо.

- Прошу прощения! - тут же горячо произнесла она, прижимаясь к его руке. - Я бываю неуклюжей, - и снова заглянула в глаза (ее излюбленный прием) и вкрадчиво так спросила: -Вы не будете против?

Рафаэль не успел ничего ответить, так как на помощь пришел Джейми.

- Моя жена, конечно, не оценила бы мой порыв, но давайте я вам помогу. Рафаэля сейчас лучше не трогать.

Они обменялись взглядами, после чего Джейми подхватил за руку Эстеллу, увлекая ее разговорами о США, предпочтениях жителей в отношении одежды и так далее. Рафаэль, поравняшись со мной, замедлился, так один его шаг был равен трем моим. Я вздрогнула, когда случайно коснулась его руки, и отошла чуть в сторону, вспыхивая, ища защиты от этих чувств в присутствии Себастьяна, однако тот был занят. Он позвал к нам Элоизу, которая стояла со своей подругой. Нехотя сестра приблизилась к Себастьяну, стараясь не пялиться на Рафаэль в открытую.

- Пойдешь с нами танцевать? - спросил Себастьян.

Отняв руку, я немного ускорилась, желая оказаться на свежем воздухе, и вздохнула полной грудью, когда вечерняя прохлада коснулась моего лица, мягко обволакивая, увлекая за собой. Смех. Повсюду стоял смех, люди распевали песни, выпивая как можно больше, громко крича и хохоча, играя в карты, шарики, а также "Арранку кеболлитас". Последнее очень заинтересовала Себастьяна, который тут же повел нас туда. 

- Что это за игра? - спросил Джейми у прохожего мужчины, но тот сказал по-испански, что не понимает его и удалился.

- Арранка кеболлитас, - пояснила я, подходя ближе к Джейми. - Задача игроков не выпасть из линии. Первый игрок, чаще всего, сильный мужчина должен обнять дерево, то есть зацепиться за него, все остальные игроки цепляются уже друг за друга, образуя собой единую линию во главе с мужчиной, ну или сильной женщиной. Их задача выстоять, когда команда соперников будет пытаться отцепить их. Как только игрок отцепился, он выбывает. И так пока команда соперников не дойдет до конца. 

Джейми потер руки.

- Да начнется веселье! - ехидным смехом отозвался он, после чего скинул с себя пиджак и закатал рукава рубашки, обнажая многочисленные татуировки.  - Мы же играем, да? Играем?

Я улыбнулась, наблюдая за ним, сбрасывая туфли. Он так часто вел себя, как ребенок, что все время хотелось улыбаться. Мы присоединились к остальным игрокам: Себастьян схватил за руку Элоизу, увлекая ее. Она схватилась за полную женщину, радостно с ней поздоровавшуюся, Себастьян положил руки на талию моей сестры. Они пропустили вперед ее подругу. Я обвила руки вокруг торса Себастьяна, слыша, как он одобрительно хмыкает, а затем почувствовала, как чьи-то тяжелые руки легли на мою талию. Бог мой...

Я закрыла глаза, тяжело сглатывая, тяжело дыша, тяжело стоя на ногах, которые почему-то с каждой секундой становились все более ватными. Спиной я ощущала жар его тела, мощь мышц пресса, груди, до которой едва доставала макушкой и к которой на одно мгновенье прислонила голову, с упоением ощущая опору. Безопасность.

Теплое дыхание коснулось моего уха, когда он прошептал:

- Скажите мне, если вдруг я сделаю вам больно, - для моего понимания Рафаэль пошевелил пальцами, и я вздохнула, ощущая, как дрожу. Словно миллионы крохотных шариков перекатывались по коже, задевая все нервные окончания.

- Я сильная, не переживайте.

- Самая сильная из всех.

В его голосе одобрение. Тепло вновь разливается по телу. Мне приятно от его слов. 

Позади него встал Джейми, его  обхватила Эстелла, явно недовольная тем, что тот помешал ее потенциальному взаимодействию с Рафаэлем. Из числа противников выбрали трех крепких парней, которые явно не один год занимались в зале, тягая железо. Громко смеясь, они приглядывались к жертвам, решая, кто сколько людей будет тянуть, чтобы не растратить разом все силы. При виде Джейми и Себастьяна, они напряглись, но искреннее недоумение у них вызвал Рафаэль, который возвышался над всеми минимум на полголовы. Огромный. Медведь в человеческом обличии. 

Перед тем, как игра началась, Рафаэль тоже сбросил пиджак, положив его на деревянный стол, после чего закатал рукава рубашки, обнажая предплечья. Господи Иисусе...я сглотнула, стараясь не смотреть на них, раздавая себе миллион воображаемых пощечин, чтобы прийти в себя, чтобы успокоиться. И на некоторое время это удалось. Пока его руки не легли мне на талию. Снова. 

Прозвучал удар по барабану, и игра началась. Мы все так громко смеялись, пытаясь удержаться друг за друга! Сзади слышались вскрики, гогот, возня - парни вычищали территорию, устраняя одного за другим. Проигравшие без сил падали на землю, пытаясь отдышаться, разминая руки, а мы все стояли и ждали своего часа, постоянно озираясь и думая, когда же начнется.

- Что, боишься, малышка? - спросил Себастьян, глядя на меня из-за плеча.

- Не дождешься, - проговорила я, твердо упираясь босыми ногами в землю. - Буду стоять до последнего.

Сзади послышалось одобрительное хмыкание. Себастьян подмигнул мне, после чего отвернулся к Элоизе, что-то говоря ей, а я с трепетом осталась наедине со своими мыслями и ожиданием, когда до меня дойдет очередь. Наедине со своими ощущениями от его прикосновений. 

Руки Рафаэля сжали меня сильнее, нагло смещаясь вверх, под грудь, чуть касаясь ее пальцами. Время будто замедлилось. Все люди словно исчезли. Дыхание стало рваным. Сердце заколотилось. Я стала разминать шею, пытаясь прогнать эти ощущения, но почувствовала лишь, как Рафаэль придвинулся ближе, касаясь бедрами моих бедер. Я закатила глаза, тяжело вздыхая, 

- Все в порядке?- прошептал он. В голосе улыбка. - Вы тяжело дышите.

Мерзавец. Как будто не знает, в чем причина, не понимает, что делает со мной. Своим телом. Голосом. Дыханием. Близостью. 

Твою мать...

Одна рука сместилась ниже, касаясь живота, поглаживая его. Я откинула голову, прислонившись к его необъятной груди, слыша, как там грохочет сердце, как оно гоняет кровь по его венам, поддерживает в нем жизнь. Раньше это был самый любимый звук: как мне нравилось прислоняться к нему, затаив дыхание, и слушать стук сердца, отбивать ритм, считать удары, а потом, заглянув в глаза, целовать. Сначала лоб,  глаза, потом нос, щеки, затем кожу возле губ со всех сторон и только напоследок губы. Полные. Сладкие. Несущие в себе удовольствие. Исключительное, дорогое, высшее удовольствие. 

- В порядке, - ответила я беспристрастно, слыша, как быстро сдалась Эстелла, переживавшая, что испортит туфли, продолжая сопротивляться.

Очередь дошла до Джейми. 

- Теряешь хватку, Бес, - широко улыбаясь, говорит Рафаэль, продолжая стоять на месте и напрягая свой пресс, когда Джейми попытались от него оторвать. Рафаэль уперся ногами в землю, наклоняясь корпусом вперед, склоняясь к моему плечу и сопротивляясь так, что я практически не чувствовала, как там изо всех мотали Джейми, смеявшегося так громко, что мы все невольно стали повторять за ним.

- Они разорвут меня, Рафаэль! - орал он, цепляясь за него. - Черт побери, он давит! Давит...давит на живот! Я только поел!

Джейми отпустил руки и вылетел из игры, тяжело дыша и сгибаясь, чтобы не вырвать. Рафаэль загоготал во все горло, глядя на поверженного друга, и его смех завибрировал во мне, рассыпаясь горячими искрами, согревающими все внутри. Один день. Я позволю себе наслаждаться им один день, а завтра...завтра я вспомню все и буду ненавидеть. Построю еще более высокую стену отчуждения и не позволю ее пройти, пробить или уничтожить. Нет. Один день.

- Барашек, - прошептал он, - не молчи, если сделаю больно, - я сглотнула при упоминании старого прозвища, воспоминания о прошлом  опасно закрутились в голове. - Я буду стараться не дергать тебя, хорошо?

Я кивнула, громко выдыхая, чувствуя, как твердеет его хватка на моей талии.

- Хорошо.

Трое парней спорили между собой, кто займется Рафаэлем. Народ улюлюкал, кричал, ставил то на парней, то Рафаэля.

- Тяжело будет сопротивляться им, когда и ты окажешься за бортом, - произнесла я, глядя на парней. - Они раздавят меня.

Его запах укутал меня, голос, дурманящий, коснулся уха, шепча:

- Пока я здесь, тебя и пальцем никто нет тронет, Эсмеральда. 

Сердце пропустило удар. Жаркая волна прошлась по всему телу, и меня окутало спокойствие.

- Что мне надо делать? - спросила я.

- Наклонись вперед, обхвати своего дружка сильнее, перенеси силу в ноги, ощущая под стопами землю как можно сильнее, будто врезаешься в нее, - мягко приказал Рафаэль. - напрягай предплечья только тогда, когда я буду просить тебя об этом. Не расстрачивай силу просто так. Жди меня.

Я кивнула головой, и в этот момент мы услышали, что было принято следующее решение: если один из парней не потянет, то второй и третий могут помочь. Но тогда условие: Рафаэль должен продержаться полторы минуты, и если продержится, то победа за нами. Требовалось его согласие, и он согласился. Люди засвистели, громко аплодируя, после чего прозвучал удар по барабану. Начало. Один, самый крупный из парней, навалился на Рафаэля, рыча и рыча, пытаясь сдвинуть Рафаэля с места, но тот и бровью не повел, даже не шелохнулся. продолжая стоять на том же месте. Только сейчас я заметила, что и он скинул свою обувь, оставив ее около стояла. Подошва обуви была скользкой, а потому он не смог бы долго сопротивляться. Риск поскользнуться был слишком велик. 

Жаркое дыхание Рафаэля касалось моего оголенного плеча, и я изо всех сил старалась не обращать на это внимание На это. На руки. На эту силу. Что была около меня. Дурманящий. Сексуальный.

В какой-то момент к первому парня присоединился второй. Рафаэль напрягся: было видно, что ему стало тяжелее сопротивляться. Но все же он продолжил стоять дальше, все сильнее вкапывая ноги в землю, цепляясь за нее всей стопой, используя активно пальцы. Качнулся. Всего лишь раз, но это хватило, чтобы парни загорелись, воодушевились, продолжая тянуть изо всех сил. 

- Эсмеральда, - едва прошептал Рафаэль.

И я сделала все так, как он сказал мне ранее, поддерживая его, пытаясь помочь, напрягая и Себастьяна, который болел за Рафаэля, искренне восхищаясь его стойкостью.  Я ощутила тяжесть, как напрягается все мое тело, выносливое, сильное. Джейми кричал имя друга, бил по ногам, все глядя на время, считая оставшиеся секунды. Сорок секунд, Рафаэль, сорок.

- Черт бы их побрал, - прохрипел, ставя ногу вперед, перенося вес на нее, наклоняясь ниже, лбом касаясь моего плеча. 

- Держись, Рафаэль, держись, пожалуйста! - горячо проговорила я, не смея двигаться, хотя так хотелось губами коснуться его голову, поцеловать, дать ему силы. - Совсем немного осталось, потерпи чуток.

Он кивнул, рыча, не сдерживаясь в возгласах, когда парни закричали, начиная делать поступательные движения, прыгая назад. Они тянули его, тянули, а Рафаэль стоял, стоял, стоял, доказывая всем, что он здесь самый сильный.

- Скала, ходячая скала, - вырвалось из меня, и Рафаэль усмехнулся, тут же ослабив хватку, погладив меня животу, тем самым расслабляя мышцы, когда люди заорали, что мы победили, что Рафаэль выстоял, смог, принес награду нам всем.

Себастьян с Джейми тут же подлетели к нему, громко обсуждая, хлопая по плечу, растирая его живот, который, как я уверена, адски горел, потому что мой пресс делал именно это. Я стояла и смотрела на него, вбирая образ счастливого Рафаэля, запоминая его улыбку, которая являлась мне тысячи раз. Почувствовав на себе мой взгляд, он посмотрел на меня, и я улыбнулась ему в ответ, слыша, как грохочет мое сердце. И это вовсе не от усилий. 

- Спасибо, Эсмеральда, - произнес он, подходя ко мне.

Запретный. Ты для меня запретный плод отныне.

- Спасибо, Рафаэль, - парировала я.

Один вечер. Один вечер, Эсмеральда, а потом глухая, непроходимая стена.