Глава 6

Перед тем как присоединиться к празднику в компании Себастьяна, я прошла в дом, чтобы найти сеньора Хорхе. Очень нехорошо, что он так поступил, потому что отец в свое время дал ему во владение несколько десятков акров нашей земли на ближайшие тридцать лет. Ортега должен был платить за аренду земли немалые деньги, но теперь это будет делать другой. Если это вообще возможно. Знает ли новый владелец винодельни "Торо э вино" об этом? Сможет ли перенять это? Честно говоря, я была в бешенстве. Эта мысль пришла мне в голову несколько минут назад, когда я вспомнила о документах, что перебирала около двух месяцев назад. Тогда-то мой управляющий пришел к Ортега с тем, чтобы он заплатил за пользование, но Хорхе сказал, что у него туго с финансами на данный момент и просил отсрочку. Я ее дала. 

Черт побери, надо позвать нашего юриста и проконсультироваться с ним, чтобы понять, что делать дальше. Я вошла в кабинет отца, чтобы высказать по этому поводу, прояснить ситуацию с Хорхе, но застала его в компании сеньора Фабиана, того самого юриста, к помощи которого собиралась обратиться. Видимо, он только пришел, потому что он только снимал шляпу и клал свой кейс в кресло.

- Почему ты не сказал, что продал земли? - мой голос жесткий, выражающий претензию.

Сеньор Ортега громко выдохнул, потирая переносицу, а затем сел в отцовское кресло, в отцовском, мать его, кабинете. Клянусь, они хотят свести меня с ума. 

- Почему ты всегда пытаешься обернуть все в ссору? - спросил Ортега.

Сеньор Фабиан встал, чтобы удалиться, но я заставила его сесть обратно, понимая, что этот разговор все равно его касается. 

- Потому что так не поступают, Хорхе. Ты должен был предупредить меня о продаже своей винодельни! Ты забыл про договор, который ты подписал еще с отцом? Договор об аренде земли? Как это будет теперь осуществляться? Плата за то, что ты теперь арендовывать не будешь.

- Эсмеральда, Эсмеральда, Эсмеральда, - голос сеньора Ортега был низким и хриплым из-за того, что он часто курил, - мне бы так хотелось, чтобы ты снова той мягкой, доброй девушкой, которая, придя сюда, первым делом спросила бы, почему так получилось, почему мне пришлось продать эти земли, а только потом стала бы уточнять детали, касающиеся ее бизнеса. Немного сочувствия, Эсмеральда, хотя бы чуть-чуть, и я был бы тебе так благодарен в этот непростой для меня период жизни.

Задело. Да, определенно задело. На одну секунду мне показалось, что он прав, что та Эсмеральда, действительно, спросила бы его о состояние, о причинах, как он чувствует себя после такого. Я поставила себя на его место и погрузилась в те чувства, которые могла бы испытать, если такая ситуация произошла бы со мной. 

- Мне жаль, Хорхе, - чуть более мягко, но все еще твердо ответила я.

Хорхе улыбнулся, потирая свою бородку, после чего предложил мне сесть. В кабинете моего отца он предложил мне сесть. 

- Послушай, я уже решил эту проблему с арендой, и я как раз хотел поговорить с тобой об этом.  

Он передал слово сеньору Фабиану, который, прочистив горло, тут же принялся говорить:

- Сеньорита Эсмеральда, мы можем переоформить договор на имя нового владельца винодельни, если вы будете согласны на это.

- А кто владелец?

- Американец из Нью-Йорка. Решил переехать сюда, отдохнуть от городской суеты и попробовать себя в новом деле.

Я кивнула головой, вся напряженная.

- Нужна ваша подпись, сеньорита. Новый владелец уже все подписал.

Сеньор Фабиан передал мне документы, и я увидела в конце подпись, размашистую, где в начале, как мне показалось, читалась буква В. Кивнув, я поставила подпись в свободном окошке, после чего отдала документы обратно. Ему можно было доверять. Мой отец вел дела с ним еще с передачи наследства дедушкой. Сеньор Фабиан тут же спрятал документы в свой кейс, кивнул головой и, попрощавшись, вышел из кабинета. Он всегда был немногословным, предпочитая говорить исключительно о делах, но сегодня мне показалось, что он напряжен, словно что-то или кто-то нарушил его привычный покой.

- Мы еще поговорим, Фабиан, - кинул ему вдогонку Хорхе, после чего повернулся ко мне:- Мне тяжело далось это решение, Эсмеральда, - нарушил тишину Хорхе. - Себастьян не хочет этим заниматься, а я уже стар для того, чтобы вести дела одному. 

- Ты мог бы предложить нам, мы бы выкупили твои виноградники, - пожала плечами я.

Никакого сочувствия. Голос все такой же черствый, хотя внутри почему-то тянуло от слов сеньора Ортега, как будто бы мне грустно. 

- Я не хотел взваливать на твои хрупкие плечи и эту ношу, Эсмеральда. Ты итак устала.

Сеньор Хорхе подошел ближе, поджал губы, а я отвернулась, вспыхнув от его слов, чувствуя какой-то дискомфорт.

- Все нормально, Хорхе. Это земля моих предков. Кто, если не я? - не дав ему сказать на это что-либо, я тут же продолжила:

- Себастьян сказал, что новый владелец здесь.

Сеньор Ортега, взяв бокал виски, прошел к выходу, открывая перед мной дверь. Насчет того, что он теперь ведет свои дела в этом кабинете, мы поговорим позже. 

- Да, познакомлю вас после того, как ты переоденешься.

Я остановилась на ступени лестнице, развернувшись к нему.

- Не поняла.

- Думал, ты захочешь надеть платье, - начал оправдываться Хорхе.

- Я не стану надевать платье сегодня, - отчеканила я.

Одетая в бежевые льняные брюки и жилетку, я собрала свои кудрявые волосы на затылке, когда они стали мешаться мне в работе, еще утром и до сих пор их не распустила. Мне было так комфортно. Обычный наряд для обычного дня.

Я спустилась вниз, приняв помощь Хорхе, когда он протянул мне свою руку в конце, после чего прошла за ним в столовую, где расположились все семьи округи, праздновавшие приезд Себастьяна, который представлял для них интерес. Почему? Как много дочерей в этих семьях, которых до сих пор не выдали замуж, девочек, которые по большей части составляли круг общения моей средней сестры и стремились к богатству. Думаю, Себастьян в ближайшее время будет нарасхват. 

Здороваясь с мужчинами и женщинами, я усмехнулась и поправила золотое ожерелье в форме многочисленных лепестков. Мне нравились украшения, я любила каждое утро выбирать кольца, браслеты и сережки, надевать различные бусы и медальоны, менять их под разные образы. Вот сейчас под тканью брюк приятно тихо звенел ножной браслет, который я никогда не снимала. Тонкая золотая цепочка с многочисленными камушками и подвеской в форме кошки так красиво переливалась в свете свечей, которые я зажигала вечером, что я часто засматривалась, поигрывая украшением. 

Гости рассматривали меня, иногда откровенно отворачиваясь и обсуждая, потому что я не проходила по дресс-коду и не была в платье, как все женщины, находившиеся здесь. И не потому что я особенная, а просто потому что сегодня у меня не было желания надевать его. Я перестала чувствовать дискомфорт, когда понимала, что не нравилась людям и тем самым вызывала пересуды.

Дойдя до конца довольно длинной столовой, я прошла оттуда в гостиную, где отдыхали остальные гости, решившие передохнуть от трапезы и провести время за игрой в карты и разговорами с бокалами алкоголя. Эстелла одарила меня пренебрежительным взглядом, закатила глаза и что-то сказала своим подружкам, отчего они стали смеяться, но я в ответ усмехнулась, понимая, что меня так забавляет реакция сестры. мы наконец подошли к камину, скорее, декоративному, нежели реально используемому. Спиной к нам стоял очень высокий мужчина, совсем как У...я запнулась, ловя себя на этой мысли и мгновенно вспыхивая, ужасно злясь на себя за эти мысли, за то, что вспомнила о нем.

Мужчина обернулся, почувствовав наше приближение, а затем расплылся в широкой, открытой улыбке, слушая Хорхе, а затем обращая свое внимание на меня. Красивый. Определенно красивый. Крепкий, спортивный, не на массе, нет, скорее худоватый, но харизматичный, цепляющий взгляд. Татуировки он постарался прикрыть рубашкой с длинными рукавами, но в открытом вороте виднелись линии, извивающиеся на груди. Серые-серые глаза глядели с любопытством, изучали меня, блуждая по лицу, фигуре, но без какого-либо подтекста. Чувствовалось, что мужчина не заинтересован во мне как в женщине, что успокаивало и располагало. Как жаль, что в мире так мало мужчин, которые не пытаются трахнуть тебя взглядом в первую же секунду знакомства. 

- Джейми, - сказал он.

- Эсмеральда.

Я протянула ему руку, и он пожал ее, за что я была вдвойне ему благодарна. Умоляю, никаких поцелуев, никакого контакта губ с частями моего тела. 

- Вы новый владелец виноградников, верно? - спросила я, беря виски с подноса, протянутого официантом.

- Не бокал вина или шампанского, а виски? - удивился мужчина.

- Вы имеете что-то против?

- Напротив, я впечатлен вашим вкусом. Обычно гости предпочитают что-то более мягкое, а вы...

- Только не говорите банальности, умоляю, - улыбнулась я, впервые чувствуя странную расслабленность.

Как в старые времена.

- Но это нестандартно, правда, - выставив руки в позе защиты, проговорил он с улыбкой в глазах.

Я пожала плечами, после чего выпила немного, жалея, что сегодня не было рома. Хотелось разнообразить немного выпивку за последние дни. Я пила нечасто, достаточно редко и обычно не больше двух пальцев, однако в последнее время напряжения было слишком много.

- Почему вы решили приобрести виноградники именно в Мексике? Обычно американцы присматриваются к Франции, чуть реже к Италии. В Мексике их достаточно трудно встретить, особенно здесь.

- Почему? - мужчина наклонился, чуть отходя в сторону и жестом привлекая к себе.

Я последовала и, когда он повернулся. чтобы поменять бокал, заметила серебряное колечко в его ухе. В голове тут же вспыхнули воспоминания о человеке, которого я не хотела вспоминать, которого ненавидела...которого все еще люб...я мысленно дала себе пощечину, затем еще одну и еще, приказывая прийти в себя, остановить этот поток мыслей и послать все к черту, не думать, не думать, никак. Руки зачесались, захотелось ударить что-нибудь поехать в боксерский зал, чтобы снова выместить все это дерьмо на груше, а потом забыться беспробудным сном до конца дня, не слыша и не видя никого, ничего, надолго. 

- Потому что это не туристическое место, - холодно ответила я.

Я приложила бокал к губам, делая глоток, а затем, поставив почти полный бокал на столик, засунула руки в карманы брюк, жалея. что не могу укрыться в чем-нибудь, накинуть на себя одеяло, чтобы...чтобы...почувствовать себя...в безопасности.

- Все хорошо? - спросил Джейми.

Я кивнула, разглядывая его руки. Женат. Как это прекрасно. 

- Ваша жена тоже будет жить здесь? -  поинтересовалась я.

Джейми отрицательно покачал головой, глядя куда-то в сторону.

- Нет.

- То есть вы будете жить вдали от нее? 

Если он скажет да. я врежу ему и суд меня оправдает.

- Нет, откровенно говоря, я не собираюсь здесь жить, - сказал Джейми, улыбаясь так странно, что у меня засосало под ложечкой. Шепот гостей стал громче, девушки сбились в стайки, разглядывая кого-то, кто стоял у выхода. Мой взгляд упал на Эстеллу, которая зачарованно смотрела на новоприбывшего гостя, закусывала губу, едва удерживая бокал в руках. Я знала. Знала этот взгляд. Кто-то скоро попадет в ее сети, кто-то вызвал небывалый интерес в моей сестре, что было крайне редко, но метко.

- Оставите управляющего вместо себя? - высказала свою догадку я.

Джейми все это время смотрел на меня, смотрел так загадочно, что даже вызвал смущение с моей стороны. 

- Честно говоря, это не уже не мои виноградники. 

В этот момент Джейми прошел вперед, попросив меня подождать его, а затем, обменявшись несколькими словами с сеньором Ортега, заставил расступиться молодых людей. Мама подошла ко мне, приведя с собой Эстеллу и Элоизу, а я, переваривая услышанное от Джейми, едва обращала внимание на мать, которая пыталась добиться от меня ответов на свои вопросы о виноградниках сеньора Хорхе.

- Да я сама не знаю! - отмахнулась я, раздраженно поведя плечами. - Американец сказал, что продал эти земли.

- Шустрый какой, - хмыкнула Элоиза, которая все это время находилась рядом со своей лучшей подругой.

- Впервые вижу тебя настолько напряженной, - бросила я.

Эстелла подхватила, зная, что это было обращено ей.

- Впервые вижу здесь настолько богатого мужчину. Один только его костюм чего стоит, да и часы на руках. Патек Филипп, эксклюзивная модель, всего восемь штук по всему миру, уходили с молотка на аукционах! - Эстела пригладила белое платье, подчеркивающее ее идеальные длинные ноги. -  И ладно бы только это, он еще красив как сам дьявол, слишком красив, сексуален...

Последнее предложение Эстелла произнесла с придыханием. Я хмыкнула, даже не пытаясь разглядеть там кого-то из-за своего роста. Да, сто шестьдесят пять сантиметров это немало, но не тогда, когда вид загораживают сто семьдесят пять плюс.

- Оказалось, что виноградники было вторично проданы! - злился Хорхе, все время отворачивая лицо и пытаясь скрыть то, насколько он взбешен. -  Этот чертов американец выкатил такую сумму! Немыслимую, черт бы его побрал! - Хорхе озвучил цифры, отчего мама схватила за его руку, явно огорошенная услышанным, Элоиза выпучила глаза, а Эстелла улыбнулась, дерзко, многообещающе, удовлетворенно. 

Я же молчала, не понимая, кому понадобилось платить столько.

- И он заплатил? Купил их?! - горячо прошептала мама.

- Сказал американцу, что заплатит любые деньги, чтобы виноградники стали его и он мог здесь надолго задержаться, - тут же ответил сеньор Ортега, не находя себе места, переминаясь с одной ноги на другую, то потирая лоб, то переносицу. - Если бы я знал, черт побери, если бы я знал! Потерял столько денег! Пропади оно пропадом!

Мама поспешила его успокоить, интимно поглаживая по руке, и я отвернулась, не в силах смотреть на это. К нам подошел Джейми, который представлял нам нового владельца, шедшего сзади, возвышающегося над ним на полголовы, и ме сердце остановилось, задрожало, стало биться о корсет ребер, пытаясь освободиться. Легкие отказывались дышать, мозг терял связь с реальностью, потому что перед нами стоял тот, кого я совершенно не ожидала здесь увидеть. Тот, кого я не хотела видеть. Тот, кого я ненавидела, кого презирала...стоял перед мной, смотрел в глаза, не отрываясь, не улыбаясь, смотрел так, словно...словно...

Я сделала шаг назад, ощущая дрожь в ногах, желая сбежать, исчезнуть, лишь бы только не чувствовать это треклятое волнение в груди, отголоски радости, что была столь редким гостем в моей жизни последние полгода. 

А он сделал шаг вперед, не обращая ни на кого внимания, не слушая ни Джейми, ни Хорхе, ни мою мать, которые здоровались с ним, пожимая руку, расспрашивая обо всем. Смотрел. Смотрел. Смотрел. 

 Элоиза перевела на меня взгляд, полный ужаса, а я все стояла и не двигалась, застыв, как изваяние, пытаясь успокоить зародившийся где-то внутри шторм, который не собирался сходить на нет, а лишь разгорался еще сильнее, набирая обороты. 

Его внимание перевела на себя Эстелла, которая возникла перед мужчиной, улыбаясь, заглядывая в глаза, млея, вкладывая так много в касание своей руки его, понижая голос, делая его соблазнительным. Но он, вежливо поздоровавшись, обошел Эстеллу, медленно, тихо, и погрузил меня в мир его запаха, такого знакомого, такого дурманящего. Хотелось кричать от бессилия сопротивляться ему.

Я вздохнула, когда он взял мою руку и поднес ее к губам, возвышаясь над мной, словно статуя древнегреческого титана Атланта, державшего на своих плечах небосвод. Когда губы Рафаэля коснулись оголенной кожи, я на секунду закрыла глаза, ощущая, как миллионы иголок пронзают мое тело, как зверь внутри одобрительно рычит, не мечась в клетке, проявляя не ярость, а любопытство. Он ждал следующих действий, ждал, надеясь, что...что...

- Рафаэль Варгас к вашим услугам, сеньорита Эсмеральда, - низким, чуть хрипловатым голосом произнес мужчина, все так и не отпуская руки, все так и держа ее в своей горячей плоти, все так и вызывая трепет, перемешанный с ужасом от осознания того, что от него мне больше некуда бежать. Некуда. 

Но кто сказал, что он собирается тебя отпускать, дорогая?