Глава 33. Картины.

Я устало вздохнула и осторожно прислонилась к запотевшему стеклу такси, не заботясь о том, что шапка может испачкаться. После учебного насыщенного дня и двухчасового перелёта из одного штата в другой, я выдохнула и мечтала только об одном: как можно поскорее оказаться в тёплой постели и увидеть приятные сны.

Я без какого-то осмысления происходящего невидящим взглядом смотрела в одну точку, куда-то вдаль. Деревья со скорость света смешивались в одно темно-зелёное пятно с белыми пятнами. Небо заволокло серыми, выделяющими на темном раскинутым над нашими головами ковре, тучами. Еле пробирался через шаль снежных туч луна, блекло светящая.

Я в какой-то момент выпрямилась, отдалившись от холодного окна автомобиля, и повернула голову налево, в сторону сидящей темноволосой девушки, державшей в руке грязно-розовую шапку. Она радостно осматривала быстро промелькнувшие здания, фасады, архитектуру.

— Ты быстро свыклась с мыслью, что будешь жить в Чикаго, а не в тёплой Калифорнии?

Я настолько была без сил от перелёта да и тех вещей, которые произошли в моей жизни после появления в ней Блейка, что тупо смотрела на Элис и не могла понять, в какой момент я перестала что-либо чувствовать. Не было переживаний по поводу встречи с миссис Картер. Я не переживала о домашнем задании, которое не сделала наперёд. Я даже не сказала своим родителям, что решила на выходные слетать к маме Элис.

— К удивлению, да, — кивнула девушка, открыто смотря на меня в ответ. — Этот город показался мне комфортнее, чем Сан-Франциско.

Я закусила внутреннюю сторону щеки, сразу же подумав о Блейке, который, наоборот, тянулся к своему родному городу. В Сан-Франциско, несмотря на произошедшие конфликты, он чувствовал себя живым.

— А мама твоя точно не будет против моей компании? — я задала вопрос, который меня честно не волновал с момента, как я встретила Адриана возле студенческого кампуса. Если до нашего разговора я волновалась, что скажет мама Элис, как она отреагирует на мое появление, то сейчас, когда мои мысли полностью были овладеем Блейком Картером, сероглазым брюнетом, чья жизнь казалось для меня огромной загадкой, я мечтала поскорее вернуться в Бостон. Хотелось быстрее решить все проблемы и наконец-то наслаждаться студенческой жизнью, что ушла на второй план при сегодняшних условиях.

— Сколько мне ещё раз сказать, что моя мама будет очень рада увидеться с тобой? Она только сегодня обещала, что устроит званый ужин с самыми вкусными блюдами, которые она только умеет готовить. Если она пообещала, то сдержит своё обещание. И почему ты такая... потерянная?

— Что? — не поняла ее.

— Ты со вчерашнего дня такая. Словно сидишь в своём придуманном мире, где никого нет, кроме тебя. Мы волнуемся, — она протянула руку и сжала мою, немного тряся. В этот момент блондин, который занимал место рядом с водителем, повернул голову в нашу сторону. — Если что-то случилось и тебе некому рассказать, знай, что рядом есть я и Джеффри, готовые тебя выслушать. Ты не одна.

Я неловко посмотрела на ее тёплую руку, лежащую поверх моей, и судорожно извлекла ее из тоненьких пальцев. Отвернувшись к окну, я услышала резких вздох девушки и напряглась. Я ее обидела. Но я не специально.

Мне не нужно было соглашаться на эту поездку. Зная, что мне предстоит обдумывать слова Адриана все выходные, осталась бы в своей маленькой комнате, наедине сама с собой. Но оставаясь одна, я бы с лёгкость ввела бы себя в депрессию, в отчаянной состояние. Накрутила бы и потом плакала. Может, даже хорошо немного развеяться, отдохнуть от домашнего задания. Хотя потом нагрузка будет в течение недели огромной... Всё, Энни, успокойся. Не ты первая, не ты последняя. Всего лишь два в Чикаго. В городе, в котором я ни разу не была. Эта возможность познакомится с незнакомым городом, погулять по его улочкам, разглядывая архитектуру. Мне это пригодится на моей специальности.

— Элис, — я сделала паузу, пытаясь подобрать нужные слова, которые не ранят хрупкую девушку. — Не обижайся, пожалуйста. Просто сейчас... немного трудные времена. Мне нужно немного покопаться в себе, чтобы найти решение.

Она облегченно улыбнулась, но от меня не скрылось то, что ее глаза оставались такими печальными. Сияние в них угасло, отдавая место некоторым сомнениям, страхам.

Мне не хотелось расстраивать Элис. Она самый лучезарный, легкий на подъем человек. Ее миниатюрный рост, тонкие изящные пальцы, огромные глаза, которые с интересом смотрят весь мир, — всё это привлекало внимание людей, заставляя рассматривать ее, как экспонат в центре мраморного зала. При ее внешности она могла с легкостью стать моделью, стать лицом крупной косметической компании. Но ее это не интересовало. В искусстве она нашла своё призвание. И с каждым днём она только подтверждает свой талант в рисовании. Наша комната забита ее картинами. Иногда даже спотыкаешься, проснувшись спросонья. Не успеваешь открыть глаза после сна, как уже падаешь на пол, больно ударившись об угол картины. Из-за этого у меня немало синяков.

Брюнетка вновь взяла меня за руки и сказала следующее, грустно улыбнувшись:

— Не забывай, Энни, что ты не обязана грустить одна. Я всегда готова разделить с тобой твою грусть.

— Спасибо, — прошептала я, и улыбка появилась на моем лице. Но она на была радостной. Я устала от наложенной на мои плечи ответственности. Я переживаю за Блейка и не могу понять, с чем это связано. Мы даже не встречаемся. Мы не пара. Мы всего лишь когда-то были парой в старшей школе, после выпуска из которой многие расстаются навсегда.

Откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза, которые вот-вот были готовы наполниться непрошеными слезами, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мне не нужно приезжать в гости в слезах. Что мама Элис подумает обо мне?

Стоя перед закрыты дверью, Элис нервно посмотрела на экран сотового.

— Представим, что твоя мама забыла, что мы должны были приехать, — ни на секунду не смолкал светловолосый парень, опираясь плечом о стену двухэтажного дома, в котором почему-то не горел свет. Я тоже вопросительно посмотрела на брюнетку и покачала головой. — И...

— Не говори ерунду, — перебила Элис. Потом вновь посмотрела на экран телефона. — Мама никак не могла забыть о нас. Мы только перед взлетом созванивались.

— Но всё же мы стоит под дверью и мёрзнем на улице, не так ли, милая? Знал бы, что нам придётся ночевать на улице, положил бы в чемодан больше тёплых вещей, потому что мои пальцы на ногах начинают мёрзнуть.

— Попрыгай, — добавляю я и начинаю всматриваться в окна на втором этаже. Я словно увидела за стеклом силуэт человека, который, укрывшись, наблюдал за нами. Я на секунду вздрогнула, когда Джеффри вновь начал ворчать. — Черт!

— Ты чего пугаешься?

— Я видела там кого-то, — осторожно, смотря в глаза блондина, я качнула головой в сторону того окна. — Не поворачивайся резко.

Я не сводила испуганный взгляд с лица брюнетки, которая сцепилась пальцами за деревянную спинку стула, стоящего на крыльце дома. Она глазами спрашивала: «Кто это может быть?». Я лишь пожала плечами.

— Твоя мама запирает заднюю дверь? — Джеффри, как я и просила, шепотом спросил девушку, приподнимая голову так медленно, как это только возможно.

— Что за вопрос? Конечно да!

— Тише, — шикнула я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. В голове начали крутиться миллион сценариев будущего. Я качнула неосознанно головой, пытаясь убрать ненужные мысли. — Что будем делать?

— Я пойду, посмотрю, открыта ли дверь, — парень поставил на пол дорожную спортивную сумку рядом с чемоданом Элис, которая удивленно смотрела на своего молодого человека.

— Ты никуда не пойдёшь. А вдруг это...

— Эли, — он нежно произнёс, — не дай в обиду Энни.

— Чего? — слишком громко сказала я. Затем быстро перешла на шёпот. — Чего это меня нужно защищать?

— Иди, — кивнула Элис, несмотря на мои претензии. Я, не веря своим глазам, смотрела то на брюнетку, то на его избранного. — Если что напиши мне.

Джеффри скрылся через пять секунд за поворотом, оставляя нас одних перед входной дверью, которую никто не хотел нам открывать. На небе клубились объемные белые облака, проплывая мимо наших голов. Я подняла голову и стала вглядываться в маленькие крапинки звёзд.

— Энни, я начинаю переживать. Прошло три минуты.

— Ты, что ли, секундомер включила?

— Да, — девушка подошла ко мне и показала экран телефона. Пошла уже четвёртая минута. — Может, нам пойти за ним?..

— Нет, — я выставила вперёд руки и ими же схватила предплечья девушки. — Нам лучше остаться здесь. Ты уже забыла, что он сказал? Элис, даже не думай что-либо предпринимать.

Но она сделала вид, что не слышала моих слов. Развернувшись на высоких каблуках, она подняла голову, всматриваясь в окна второго этажа, но там никого не оказалось. Я, несмотря на учащенное сердцебиение, проследила за ее внимательным взглядом и сжала губы, когда увидела вновь мужчину, который наблюдал за нами. Я чуть не упала на землю от неожиданного появление мужчины, хотя, всего лишь пару минут назад, он стоял на том же месте.

— Видишь? — я опустила голову, делая вид, что ищу купюры на холодной земле. — Он стоит там.

— Кто? Там никого нет, — качает головой брюнетка и легким прикосновением руки поворачивает меня обратно к дому. — Ты, наверное, устала, и поэтому видишь то, чего нет.

— Не может быть та...

Он исчез.

— Элис, со мной всё нормально! Он был там! — я замахала руками, пытаясь доказать, что я не сошла с ума. Но когда она поджала губы и неуверенно оглянулась, то я сразу же поняла, что она мне не верит. — Ты мне не веришь, — это прозвучало больше как утверждение, чем вопрос.

Я сделала шаг назад и остановилась. Неуверенность поглотила меня с макушки головы до кончиков пальцев на ногах. Из-за резкого подувшего ветра я дрогнула, но ничего не предприняла в попытках согреться. Я даже не успела оглянуться, как силуэт девушки в объемной курточке исчез, и я осталась стоять одна посреди пустой лужайки перед домом. Мне стало жутко, но я не сделала ни одного шага, чтобы последовать за Элис. Пусть идёт! Пусть считает, что я сошла с ума! С такими событиями в жизни каждый слетит с катушки.

Я пнула камушек в сторону входной двери и отвернулась от неё, пряча руки в карманы пуховика.

— Ничего. Постою немного здесь, и эти двое появятся. Ничего страшного...

Я подпрыгнула, когда за забором залаяла собака.

— Никто не нападет на меня. Это же охраняемый поселок, — говорила я самой себе в попытке успокоить свои нервы. Благодаря моей фантазии, я часто страдала от придуманных сцен. — Черт!

Когда я поймала на себе взгляд неподвижного маленького гнома в углу участка, я решила вернуться обратно на крыльцо и ждать там Элис и Джаспера, которые уже давным-давно должны были вернуться. Поднявшись по деревянной лестнице, я повернулась спиной к двери и подняла свою голову, пытаясь сосчитать звёзды на ночном небе. Но это и была очередная моя ошибка за этот вечер. В следующую секунду, когда я была полностью отвлечена маленькими искрами на темном полотне, улица была наполнена криком, источником которого, как я не сразу поняла, была собственно я.

— А-а-а-а, — не переставала я кричать, повернувшись на тех, кто устроил весь этот цирк. Элис вместе с Джаспером держали меня за плечи, а позади них стояли два человека: миссис Картер, с сожалением смотревшая на меня, и взрослый мужчина, не перестававший хохотать, как мальчишка.

***

— Энни, ну признайся, было весело, — счастливо сказал Джаспер, потянувшись за новым куска малинового пирога. — Жаль, что не запечатлел твоё выражение лица, когда мы тебя схватили.

Я поперхнулась куском куриной грудки, когда Джаспер пнул меня под длинным столом, за которым сидело пятеро людей, хотя было на отполированной поверхности шесть столовых приборов. Шестая тарелка с салфеткой сверху находилась слева от меня. Но я не набралась храбрости спросить: у нас будут ещё гостьи?

— Вот Рик заценил бы мою шутку, — продолжал тараторить светловолосый парень, нарушая тишину, воцарившуюся за праздничным ужином. Миссис Картер очень сильно постаралась, чтобы удивить каждого из присутствующих. Маленькие закуски из ветчины и овощей с сыром, которые отправляются быстро в рот, не забыв удержать пальцами зубочистку.

Хоть мне и было приятно находиться в компании миссис Картер, которую я не видела уже год, ещё в Сан-Франциско, но я никак не могла избавиться от какое-то ощущения... ненужности. Я чувствовала себя лишней в этом семейном ужине. Я не была частью семьи Блейка. И когда я в который раз бросила мимолетный взгляд на место рядом со мной, пустующее и как будто ожидающее своего хозяина, я наконец-то осознала чьё оно. Подняв голову, я глазами наткнулась на внимательный, слегка надменный взгляд, прищуренных глаз статного мужчины. Дедушка Блейка весь вечер следил за мной, не проронив ни одного слова в мою сторону, до одного момента.

— Вас же зовут Энни Харрис.

Я мигом занервничала, когда послышался глубокий, немного старческий голос мужчины. Он точно не пытался удостовериться в том, как меня зовут. Это прозвучало, как факт. Но я всё же сказала:

— Да, мистер Рамирес?

Я выпрямила спину, немного поворачиваясь в сторону собеседника.

— Как давно Вы знаете моего внука, Блейка? — от его пристального взгляда я хотела куда-нибудь убежать. Неважно куда, главное убежать. — И почему он не приехал с Вами?

— Эм... Мы с Блейком учились вместе в выпускном классе...

— Почему он не приехал?

— Я не знаю...

— Но Вы же встречаетесь с моим внуком.

На моем месте любой бы другой стал искать помощь в других людях, которые сидят рядом. Однако я не могла смотреть на других людей, кроме мистера Рамирес.

Перед тем, как ответить, я прочистила горло и слегка подняла подбородок:

— Мы с Блейком не являемся парой, как Вы могли подумать. Мы были одноклассниками. А теперь я всего лишь подруга и соседка его сестры, Элис.

То, что я увидела в следующую секунду, заставило меня смутиться и растеряться. Дедушка Блейка, известный всему миру, как акула бизнеса Билли Рамирес, улыбнулся, прищурив глаза. Его веснушки мгновенно спрятались в складках морщин, образовавшихся от улыбки. И только сейчас услышала где-то справа от себя выдох, полный облегчения.

Миссис Картер улыбнулась, когда я повернулась в ее сторону, но улыбка была... грустной. Ее глаза слегка на блестели от слез, а сидела она, понурив плечи, что мне было непривычно видеть ее такой... уставшей. Невольно вспомнился вечер, когда Блейк официально представил меня семье как свою девушку. Тогда мама Картера сияла от счастья, танцевала так, что завораживала каждого своими легкими воздушными перемещениями по огромному залу под сменявшуюся классическую музыку. А сейчас... она выглядела уставшей от всей этой ситуации. Ей не хватало Блейка. Очень и очень сильно.

— Тогда, дорогая Хейзел, где твой сын? Почему он не с Эли? — мужчина выпрямил спину и прямо посмотрел на растерянную темноволосую женщину с роскошными локонами. На ее пальцах под искусственным светом блестели драгоценные камни на кольцах. Ногти были аккуратно выкрашены в темно-сливовый цвет.

— На этих выходных должна была только прилететь Элис, отец. Блейк обещал навестить через пару недель, когда сдаст тест...

— Какой это ещё тест? У него разве появились какие-то долги в университете? Почему ты за этим не проследила?

Проследить? Блейк же уже взрослый, чтобы самому прослеживать за своей успеваемостью. Да к тому же он вряд ли нахватал себе в начале семестра долгов. Как я слышала, он — один из лучших студентов университета.

— Дед, перестань быть таким занудой, — влезла в разговор Элис, обращаясь к мужчине. — Просто не приехал, вот тебе и причина.

— Я — зануда?

— Ну не я же? — подняла аккуратно выщипанные бровки вверх девушка, скрещивая руки на груди. — Даже Джеффри это подтвердит?

Но блондин явно не собирался хоть как-то участвовать в этой дискуссии. Он, понурив плечи, склонился над своей тарелкой, тихо вкалывая на вилку запечённый в духовке с травами картофель. Когда Элис назвала его по имени, он от удивления выпучил глаза и бросил на меня взгляд, говорящий «спаси меня, Энни, мне не нужны проблемы».

— Подтвердит? — спросил мистер Рамирес, поворачиваясь к молодому человеку его внучки и щурясь, хитро улыбнулся.

— Я... я... эм... думаю, что...

— Думаешь, что я зануда? — наигранно удивился Билли, приложив руку к сердцу.

— Нет, что Вы, сэр... я не то хотел...

— А что ты хо...

— Да ты зануда! — воскликнула Элис, громко положив вилку на деревянную поверхность, совсем игнорируя этикет, которому и я не следовала. Девушка возмущённо поджала губы и вздёрнула носик, сжимая тонкими пальцами краешек стола. Но мистер Билли уже вовсю хохотал, лишь взглянув на покрасневшее лицо блондина, который через несколько мгновений подхватил всеобщий смех и, держась за живот, вытирал слёзы салфеткой, как «истинный» аристократ. Истинный, конечно же, в кавычках.

Я повернула голову направо, когда тёплая мягкая ладонь коснулась моей правой руки, аккуратно сжимая ее в изящных пальцах. Миссис Картер, улыбнувшись, что ее лицо вновь озарилось счастьем, коротко кивнула. И это было достаточно, чтобы понять, что она рада видеть меня в этом доме. Я сжала в ответ ее ладонь и тоже улыбнулась.

Через полчаса, когда мама Элис выгнала нас из-за стола, чтобы отдохнуть перед вкусным десертом, я оказалась в длинном коридоре, ведущем в гостевые комнаты. Рядом с лестницей стоял дубовый комод с раздвижными ящиками с позолоченными ручками. Прямоугольное обрамлённое золотом зеркало стояло над комодом. Несколько туалетных принадлежностей лежало на твёрдой поверхности.

Пройдя мимо этого комода, я остановилась перед картинами, развешанными по всей длине коридора. На одной была изображена девушка с длинными волосами, которые она заплетала в косы, сидя перед огромным в полный рост зеркалом. А рядом лежал маленький комочек — щенок, — который, высунув язычок, наблюдал за движениями своей хозяйки. На втором изображении несколько яблок лежало на темно-зелёной скатерти. Они были только что помытые; капли воды, стекавшиеся с них, оставляли мокрый темный след на скатерти. А на дальнем плане была видна хрустальная ваза с пестрыми цветами.

Когда я глазами наткнулась на треть картину, позади меня прозвучал мужской голос, что я вскрикнула и, подпрыгнув, повернулась к источнику шума.

— Извини, я не хотел тебя пугать.

Мистер Рамирес с седой бородой и седыми густыми волосами стоял, как всегда, прямо. Лишь одним видом он заставлял других думать о его главенствующей роли в обществе. Прямая осанка, твёрдый взгляд, острый ум — всё это описывало мужчину передо мной. Он даже чём-то напоминал мне моего дедушку.

— Ничего страшного, просто я увлеклась картинами. И даже не услышала шаги, — я пожала плечами и бросила мимолетный взгляд в конец коридора, понимая, что никого рядом нет. Наверное, Элис и Джеффри спорят, какую программу включить по телевизору, а миссис Картер вовсю возиться на кухне. — Вы что-то хотели, мистер Рамирес?

— Я многого хочу узнать, но точно не уверен, что ты захочешь дать мне все возможные ответы, — напрямую ответил мужчина, вновь изучая меня и проникая взглядом через мои глаза.

— Если вы вновь о Блейке...

— О нем мне все известно, Энни, — Билли сделал шаг в сторону, приближаясь к третьей картине. — Мальчик, решивший, что без чьей-либо помощи, он сможет заполучить весь мир. Мальчик, самоуверенный, который не видит, что ещё совсем незрелый для этого жестокого мира...

— Не стоит называть мир жестоким. Кто желает видеть его таким, таким он и будет казаться.

— Но этот мир и делает нас сильнее.

— Можно справиться и без жестокости, насилия, чтобы доказать, на что ты способен.

Мистер Рамирес указал на картину и повернулся ко мне.

— «Мальчик против мира».

— А-а-а, — тихо протянула я, вникая в значение его слов. Он просто описывал висевшую перед ним картину, пока я думала, что он говорит о своей внуке. Но меня не покидало ощущение, что эти слова были отнесены и к Блейку. — Я не так Вас поняла.

— Зато ты сказала очень верные слова.

— Наверное...

— Знаешь, кто нарисовал эту картину? — он вновь указал на «Мальчика».

— К сожалению, нет.

— Моя дочь.

— Миссис Картер?

— От кого, думаешь, Элис унаследовала талант к искусству? — Билли Рамирес прошёл дальше по коридору, и я, не отставая, последовала за ним. Он делал большие шаги, умеренным темпом идя в сторону внутреннего дворика. Но до него мы не дошли, остановившись перед ещё одной картиной. — «Закат». Узнала?

Я закусила нижнюю губу, обдумывая его короткий вопрос. Что я должна была узнать в этой картине, которую видела впервые?

Не дождавшись моего ответа, мужчина продолжил, повернувшись ко мне лицом:

— Такое ощущение, что я жил в Сан-Франциско всё это время, а не ты.

— Но я жила там, пока училась в выпускном классе.

— За год можно узнать много чего, если сам того пожелаешь, — сказал дедушка Элис. Он быстро поправил однотонный жилет поверх белоснежной рубашки. — А эту картину написал Блейк.

Я завороженно вглядывалась в каждый участок картины, которая передавала все те ощущение, которые можно испытать, сидя на скале, наблюдая за бушующим океаном. Оранжевый со слегка красноватым оттенком, закат «горел» пламенем над двумя сидящими людьми, которые наслаждались морским бризом, тёплыми лучами заходящего за горизонт солнца и летними деньками, наполненными беззаботностью и приключениями.

Заставив себя оторвать взгляд от картины, я посмотрела на мистера Рамирес, который, в свою очередь, наблюдал за мной, считывал информацию с меня.

— Зачем Вы мне всё это показываете?

— Знаешь, почему Блейк находится в такой плачевной ситуации?

— Я думаю, что ответ на этот вопрос знает только один из нас. И это точно не я.

— Но у тебя есть догадки, верно?

Я кивнула.

— Он пожертвовал своим счастьем ради своей мамы и сестры.

— Отчасти да, но не в точку.

Мужчина медленно поднёс руки к «Закату» и осторожно, совсем бесшумно, снял с гвоздика картину, разворачивая ее к себе.

— Что ты знаешь о таком понятии «гордыня», Энни? Есть ли выгода быть таким?

— Конечно же, нет.

— Согласен.

— Но к чему этот вопрос?

Вот от кого передалось Блейку умение говорить загадками.

— Когда-то я предложил Блейку, своему внуку, помощь в одном дельце. Но он, во-первых, наотрез отказался от этого, а, во-вторых, обвинил меня в том, что я лезу не в своё дело. Обьявил, что он может решить проблемы самостоятельно, без моей помощь, точно. И давай начистоту, Энни, я не мог оставить своего внука одного на произвол судьбы, поэтому мои люди следили за ним. Докладывали, что происходит в доме, в университете, да где угодно. Даже стало казаться, что он смирился с тем, с чем столкнулся на жизненном пути.

— Я не понимаю, о чем Вы говорите.

— Всё ты хорошо понимаешь, милая. Я знал о всей ситуации, происходившей с моей дочерью. Этот Картер мне никогда не нравился, и самой главной ошибкой, которую я допустил несколько лет назад, было согласие на их свадьбу. Но без этого согласия никогда бы не появились мои внуки, Блейк и Элис. Хорошо, что они унаследовали больше всего от своей матери. Лэндона волновали лишь деньги и нахождения способа, чтобы из увеличить в разы. Мой очередной промах — дать возможность открыть свой бизнес. Всё-таки чему-то научился в своём университете...

Я бросила мимолетный взгляд в сторону зала, из которого доносились еле слышные голоса из телевизора и мелодичный голос матери Элис.

— И, проведя каникулы вместе с внуком, я понимал, какое давление оказывает Лэндон на Блейка, когда я не рядом. Элис росла отдельно от всего этого. Сразу понятно, что этот идиот не имеет ничего на мою малышку. Ей повезло. Она веселилась, беззаботно радовалась каждому дню, пока Блейк с каждым годом всё труднее справлялся с ролью идеального сына, который сможет в будущем унаследовать место отца в компании.

— Он мне этого не рассказывал...

— Он никому ничего не расскажет. Его учили с самого детства: не выносит сор из избы ни под каким-либо предлогом.

Я вздохнула.

— Блейк отказался от помощи, когда только начинался весь этот процесс развода. Выразил «деликатно» свою просьбу не лезть в его жизнь. Мол, «сам справлюсь с этим, и я вечно под твоим присмотром не буду». Я прожил уже не первый десяток и хорошо знаю, когда нужно принимать помощь от человека, на которого всегда можно положиться, а когда можно справиться и самому. А сейчас, может быть, ты и подозреваешь, Блейк пытается связаться со мной. А я пропал!

— Но я как связана с этим? — устало переспросила я, все ещё не понимая смысл этого разговора.

— Готова ли ты помочь моему внуку, когда это потребуется? — мистер Рамирес улыбнулся и взглянул за мою спину. Глаза его загорелись.

— Вы о чем? — но не успела я и моргнуть глазом, как что-то разбилось очень громко. Я резко повернулась на сто восемьдесят градусов, не понимая, что только что произошло. Ничего не говоря, я побежала в сторону гостиной, откуда послышалось какое-то движение.

Я замерла, не веря своим глазам, и схватилась сильно пальцами за косяк арки. Миссис Картер, притянув руки к груди, смотрела лишь на одного человека, из-за которого случился весь этот сумбур.

Разбитая хрустальная ваза, осколки которой «разбежались» по всему периметру комнаты.

Вечернее шоу по телевизору, который звучал где-то на фоне всего происходящего.

Элис, крепко сжимающая руку светловолосого парня.

Слёзы на глазах матери девушки, которая не могла, как и я, поверить в то, что на данный момент находилось перед ней.

И Блейк в расстёгнутой куртке и с рюкзаком на плече. На его темных густых непослушных волосах лежал ещё снег, который от температуры в доме начинал медленно таять.

Сын вернулся домой. К матери.