Глава 115. Изъятие военной мощи, часть 2

Редактор: Elvi

Дело о семье Шэнь вышло таким огромным, даже простой народ содрогнулся, естественно, что и говорить об императорском дворце, где в настоящее время все горячились и была довольно тяжелая атмосфера.

В приемных покоях императора император Вэнь Хуэй сидел на драконьем престоле, выражение его лица было мрачнее тучи. Осмотрев всех собравшихся в зале и похлопав сжатой в руке докладной запиской, он кинул ее в лицо стоявшему поблизости министру.

Докладная записка ударила министра по лицу, тем не менее, он не осмелился сказать ни одного слова, сразу же опустившись на колени.

Шэнь Синь вместе с женой и Шэнь Цю, войдя во дворец, больше его не покидали, никто снаружи не знал, что в конце концов произошло, но вот придворные все же инстинктивно понимали что к чему, Шэнь Синь с супругой вполне очевидно были задержаны императором Вэнь Хуэем. Почему же задержали придворного? Это был тот вопрос, о котором не стоило думать, ведь если у придворного есть проблема, император начинает разбираться с ним сам.

Эту простую истину понимали все придворные. В общем они сохраняли молчание. Однако сейчас у императора Вэнь Хуэя было довольно странное настроение.

–Правитель Пиннаня, говори! – вызвал по имени император Вэнь Хуэй.

Правитель Пиннаня Су Юй содрогнулся, прочие придворные чины один за другим устремили на него свои взгляды, Су Юй подумал о тех словах, которые прошлой ночью ему сказал Су Минфэн, и немедленно, больше не колеблясь, вынув из кармана в рукаве свернутую докладную записку, шагнул вперед и очень почтительно передал ее стоявшему около императора евнуху, а уже евнух передал ее императору Вэнь Хуэю.

–Отвечаю Вашему Величеству, этот презренный слуга полагает, что могущественный главнокомандующий армии вконец распоясался, не воспринимает царствующий дом всерьез. Потому обращаюсь с просьбой к Его Величеству жестоко наказать Шэнь Синя, уничтожив девять поколений его родственников!

Истребить родственников до девятого колена? Придворные, те с которыми Су Юй был в хороших отношениях, выглядели спокойно, а вот те, с которыми у Су Юя не было дружеских отношений и они не разделял его политические взгляды, услышав его слова, выглядели пораженными. До этого времени правитель Пиннаня, занимая официальный пост, был очень умеренным в применении хитрых уловок, показывая себя человеком, который и мухи не обидит. Кто бы мог подумать, что, заговорив, он решит участь ветвей рода и скажет чересчур серьезные слова.

Император Вэнь Хуэй взял докладную записку трясущимися руками, испепеляющим взглядом уставился на Су Юя.

Су Юй стоял с гордо поднятой головой, с воодушевленным и пылающим гневом лицом.

–Докладываю трону, Ваше Величество, – с другой стороны, до этого не проронивший ни слова, заговорил князь Линьаня Се Дин, – Шэнь Синь игнорировал приказы центрального командования, опираясь на свою армию, а в чужих краях даже осмелился взбунтоваться против приказов Его Величества, боюсь, что уже давно в прошлом у него были намерения поднять восстание, этот презренный слуга согласен со всеми словами господина Су, нужно вырезать девять поколений семьи Шэнь!

Все собравшиеся посмотрели на Се Дина и Су Юя. Все знали, что эта пара семей – Су и Се – всегда были очень близки, а семья Шэнь отличалась от них, как воды рек Цзиншуй и Вэйхэ. Сейчас вспыхнувший скандал затронул Шэнь Синя, а семьи Су и Се – семьи, находящиеся в одной лодке, обязательно вместе будут с радостью топтать его.

Взгляд императора Вэнь Хуэя изменился.

Прежде он был очень доволен присланными доказательствами Фу Сюи. Прежде он взирал на всю семью Шэнь, как тигр взирает на жирное мясо, но никак не мог найти благоприятную возможность. С собранными Фу Сюи доказательствами, во всяком случае, можно было лишить всей военной мощи семью Шэнь – это было бы чрезвычайно просто. Кто же знал, что сегодня утром во время традиционного доклада императору придворные начнут высказываться об обязательном суровом наказании Шэнь Синя.

Шэнь Синь круглый год воевал на северо-западе и не имел глубоких приятельских отношений со всеми этими придворными, император Вэнь Хуэй будто в воду смотрел, когда говорил, что Шэнь Синь не в ладах с кучей народа, однако он никак не ожидал, что их будет так много. И, напротив, просивших о снисхождении для Шэнь Синя – так мало.

В своем сердце государь был очень мнительным, если бы за Шэнь Синя просило бы много министров, император Вэнь Хуэй, пожалуй, бы стал бы еще больше сомневаться в Шэнь Сине и заодно и во всех придворных, которые просили за него. Однако если бы Шэнь Синя обвинили еще большее число придворных, император Вэнь Хуэй в отношении Шэнь Синя почувствовал бы большое облегчение, потому что придворный с таким сердцем не стал бы наживать себе столько врагов.

Если все эти придворные заставили немного колебаться императора Вэнь Хуэя, правитель Пиннаня и князь Линьаня, эти двое, заговорившие об «истреблении родственников до девятого колена» вызвали большое сомнение у императора Вэнь Хуэя.

Семья Шэнь, семья Су, семья Се были большими занозами в сердце императора Вэнь Хуэя. Ведь разговор был совсем не об этих придворных, а лишь о том, что отдельные кланы владеют определенным авторитетом в войсках, и все это не даст повода императору Вэнь Хуэю не испытывать беспокойство. Лежа на боку на плетеной лежанке, будет ли он, как другие, спать крепким сном? Император Вэнь Хуэй не позволял существовать ни одной семье, которая была выше императорской власти.

А семья Су и семья Се связаны вместе одной веревкой. Благо, семья Шэнь и эти две семьи были несовместимы как вода и огонь, в противном случае это бы стало серьезной угрозой для императора Вэнь Хуэя. Если бы действительно как и хотели эти две семьи Се и Су вырезали бы девять поколений семьи Шэнь, то на землях Блистательной Ци невозможно было бы противиться мощи семейств Су и Се. Если позволять семьям Су и Се крепнуть, то императорский трон станет еще более нестабильным.

Император Вэнь Хуэй понимал, что у него нет пути назад. Он лишь стремился забрать себе частично военную мощь Шэнь Синя, оставив семью Шэнь, уравновешивать семьи Се и Су, однако сейчас желающих выступить за Шэнь Синя не нашлось, император Вэнь Хуэй почувствовал сильную головную боль.

Он медленно задал вопрос:

–Истребить родственников до девятого колена?

В сущности придворные были способны рассмотреть, что выражение лица у Его Величества какое-то не такое, однако Се Дин, не ведая всего, что сегодня произошло, на удивление просто распрямился и сказал:

–Да!

Император Вэнь Хуэй закрыл глаза и, когда повторно посмотрел на Се Дина, как будто бы через кожу Се Дина увидел собственные коварные замыслы.

Су Юй немного волновался, однако на лице это никак не отразилось, он думал что слова Се Дина имею смысл.

Наконец из шеренги придворных вышел молодой генерал и заговорил:

–Несмотря на бездумные действия генерала Шэня, верно ли, что за это преступление кто-либо еще заслуживает смерти? В прошлом он внес огромный вклад в развитие страны, только это может загладить его вину. Его Величество великодушен, также нужно вспомнить о том, как армия семьи Шэнь много лет вела войны в пустыне, защищая свою Родину, и отнестись к нему снисходительно и не наказывать строго.

У этого молодого генерала были неплохие отношения с Шэнь Синем, пожалуй, видя, что ситуация складывается не в пользу Шэнь Синя, поэтому он решился и заговорил за Шэнь Синя.

Император Вэнь Хуэй словно ожидал слов от человека, налагая взыскания на Шэнь Синя, он не знал об его отношениях с другими людьми, удивительно, что не было никого, кто бы вступился за него. Этот молодой генерал был единственным, кто вообще заговорил, у императора Вэнь Хуэя выражение лица сразу же успокоилось, он сказал:

–Слова дорогого вельможи верны, несмотря на то, что генерал Шэнь виновен, он также добился в прошлом больших успехов, если же мы будем говорить об истреблении его родственников до девятого колена, будет казаться, что Чжэнь не помнит старых друзей.

–Ваше Величество, ни в коем случае нельзя делать такого! – Су Юй торопливо упал на колени. – Генерал Шэнь сделал большую ошибку, сокрыв правду и обманув императора, я даже не представляю, что произойдет в будущем!

Се Дин, также поспешив, заговорил:

–Совершенно верно, совершенно верно! Ваше Величество, подумайте трижды!

Чем больше эти двое говорили, тем больше император Вэнь Хуэй становился подозрительным. Даже не смотря на этих двух, он обратился к молодому генералу или, иначе говоря, он говорил для всего двора, наполненного генералами и министрами:

–При жизни старый генерал Шэнь был спутником покойного императора в течение всей жизни. Семья Шэнь из поколения в поколение строго соблюдала законы, могущественный генерал Шэнь Синь в прошлом также был несравненно храбрым, в конце года, после того, как он разгромил некитайские народности на западе, приходится считать, что этим он уже искупил свою вину, этот Чжэнь не тиран и не втянет девять поколений как соучастников. Члены семьи Шэнь Синя ни в чем не повинны!

–Ваше Величество мудр, – сказал молодой генерал, торопливо опустившийся на колени.

Император Вэнь Хуэй отмахнулся и заговорил:

–Всего лишь Шэнь Синь таков. Чжэнь хочет оштрафовать его. Отправлю приказ и изыму у армии семьи Шэнь знак военачальника, оштрафую Шэнь Синя содержанием в размере одного года, передние части армии семьи Шэнь останутся под командованием семьи, остальные же присоединятся к императорской гвардии!

Все ахнули и как-то странно посмотрели на него.

Скажите, что император Вэнь Хуэй жесток, однако он все же несмотря ни на что не причинил вреда жизням членам семьи Шэнь. Можно однако сказать, что император Вэнь Хуэй с самого начала был мягок, с самого начала намеревался только отобрать знак военачальника. Относительно последнего – если кто-то другой отберет его знак военачальника, это то же самое, что для рядового отдать жизнь на поле боя.

В то время как в передних частях армии семьи Шэнь были не имеющие никакого значения военные повара и подобные им люди, строго соблюдающие правила части армии семьи Шэнь наполнят императорскую гвардию, другими словами, Шэнь Синь, много лет растивший войска, целиком передаст в императорский дом их как свадебную одежду!

В сердцах придворных поселилась печаль, нет ничего удивительного, что в своих словах император Вэнь Хуэй был таким великодушным, чувства являются источником жизненной силы других людей, даже если Шэнь Синь и вышел сейчас сухим из воды, но от могущественного генерала осталась лишь одна оболочка, где вся его устрашающая сила? Репутацию семье Шэнь оставили только для того, чтобы уравновешивать между собой влиятельные и богатые кланы.

После того как император Вэнь Хуэй закончил говорить, в некоторой печали он взмахнул рукой и сказал:

–Аудиенция окончена! – повернувшись удалился в раздражении. Должно быть не пройдет много времени, как находящиеся под арестом Шэнь Синь с женой и Шэнь Цю выйдут из дворца, лишь после того Шэнь Синь с женой столкнутся с лишением их военной мощи, не понятно, смогут ли они быть счастливы от этого или нет.

Удалившийся император Вэнь Хуэй оставил за собой беспомощно смотревших друг на друга придворных.

Никто не ожидал, что такое большое и грандиозное дело неожиданно разрешилось так легко, даже можно сказать просто... так спокойно у одного генерала отобрали армию, хотя Шэнь Синь, возможно, и будет сильно материться.

Су Юй хлопнул по коленям и поднялся с пола, увидев, как Се Дин поправляет одежду, он приблизился к нему и зашептал:

–Что только что произошло с тобой, зачем ты вдруг заговорил?

Несмотря на то, что Су Юй и согласился со словами Су Минфэна и пообещал принять участие в обсуждении дела о Шэнь Сине, однако он не предполагал, что его хороший друг также зайдет в эту мутную воду. Ситуация, в которой оказалась семья Се, была более сложной, чем его, и он не мог втягивать в нее семью Се, Су Юй винил бы себя за это до самой смерти. А потому Су Юй предупредил всех своих сослуживцев, с которыми был в дружеских отношениях, однако он ничего не рассказал Се Дину и никак не мог подумать, что Се Дин неожиданно поддержит его слова и что это намного больше разозлит императора Вэнь Хуэя.

Се Дин покачал отрицательно головой:

–Как только ты заговорил, я сразу же понял, что у тебя есть какое-то другое мнение, а раз уж ты думал помочь Шэнь Синю, я мог бы тоже мимоходом помочь, но только лишь потому, что помогаю тебе, – Се Дин был старым лисом, много лет варившимся в императорском правительстве, и Се Дин гораздо лучше разбирался во всех нюансах при дворе по сравнению с Шэнь Синем, умеющим только воевать. Он рассмотрел, как Су Юй стал делать обратное ожидаемому, чтобы помочь Шэнь Синю и, воспользовавшись случаем, только подлил масла в огонь.

Услышав эти слова, Су Юй почувствовал себя беспомощным. Понимая, что его лучший друг будет согласно своему характеру поступать как заблагорассудится, впрочем, это было похоже на то, как обычно уперто поступал сын Се Дина Се Цзинсин. Вспомнив о Се Цзинсине, Су Юй внезапно растерялся:

–Кстати, я услышал от Минфэна, что Цзинсин выпросил для себя приказ о назначении командующего – это правда?

–Минфэн тоже знает, – заговорил Се Дин вздохнул и качнул головой: – Да, правда.

–Цзинсин не иначе как сошел с ума, – недоверчиво сказал Су Юй, – Северный Синьцзян не место для развлечений... Старина Се, ты действительно не беспокоишься?

–Что толку от того, что я спокоен, что толку от того, что нет, – беспомощно заговорил Се Дин. – Что бы он не решил – это не в моей власти. Сейчас я могу лишь надеяться что с ним будет все благополучно, это моя кара, я единственный, кто может вернуть этот долг.

–На самом деле... это также не твоя вина, – у Су Юя, услышавшего его слова, защемило в сердце, один неверный шаг его друга испортил все, все прошедшие годы Се Дин очень страдал из-за того, что произошло тогда, его совесть была неспокойна, а родной сын не был ему близок, как стороннему наблюдателю ему было очень тяжело, а Се Дин сам, кажется, себя чувствовал еще более неудобно. Он сменил тему разговора: – Я слышал, что все доказательства по делу Шэнь Синя предоставил в докладе к трону девятый принц – принц Дин, почему же сегодня мы его не видели?

–Похоже, что Его Величество отослал его проинспектировать министерство общественных работ, – нахмурившись сказал Се Дин: – Интересно, что он подумает, когда узнает о произошедшем.

–Что еще он может подумать? – холодно улыбнулся Су Юй. – Все, что нужно – все уже прибрали к рукам, несущественно сохранят ли несколько людей головы на плечах или нет.

Впервые он увидел на лице Су Юя такое выражение, Се Дин с удивлением спросил:

–Да, кстати, ты еще пока не рассказал, почему неожиданно помог Шэнь Синю? Когда это у тебя с семьей Шэнь появились настолько приятельские отношения?

Су Юй посмотрел вдаль, сейчас вокруг уже никого не было и, вздохнув, он прошептал Се Дину:

–Ай, это не я, это мой сын – Минфэн, он ночью пришел ко мне и сказал, что сейчас семья Шэнь – это всего лишь возможность для Его Величества, как только семьи Шэнь не станет, за ними неизбежно последует наша семья Су...

......

Подоплека событий, произошедших при дворе, распространилась моментально по дворцу, император Вэнь Хуэй оставил жизнь Шэнь Синю и его семье, а за должностное преступление лишь издал официальный декрет, простой народ в своей массе вздыхал из-за добродушия императорского дома. Более того, видя, что император Вэнь Хуэй был таким снисходительным к Шэнь Синю, все стали высказывать догадки о том, что репутация Шэнь Синя не пострадает, и он имеет большой вес в сердцах императорского дома, и, кажется, все было не так скверно, как думали раньше.

Дилетанты собираются поглазеть на шумиху снаружи, искушенные – смотрят внутрь, за ворота. Простой народ не был знатоком, однако чиновники все ясно видят, у семьи Шэнь больше не осталось военной власти, и это то же самое, что оставить тигра без зубов, фактически осталась видимость – и прошлое величие больше никогда не вернется.

В резиденции Шэнь Шэнь Гуй и Шэнь Вань как раз говорили об этом деле, и относительно Шэнь Синя их резюме было таково, хотя бы даже это и не было таким уж суровым наказанием, как они себе воображали, однако изъятие военной власти... Эти двое испытывали от этого большое удовлетворение. В этом случае это означало, что репутация и авторитет Шэнь Синя уже были значительно меньше, чем у них.

В западной усадьбе в то время, когда Цзин Чжэ сообщила эту новость Шэнь Мяо, Шэнь Мяо только что закончила обедать.

–Молодая барышня, – Цзин Чжэ посмотрела на спокойное выражение лица Шэнь Мяо и, от этого немного успокоившись, спросила: – Молодая барышня ни капли не волнуется, верно ли... Что военной власти действительно больше нет? Но все ведь не так плохо, как говорят снаружи?

Шэнь Мяо вытерла рот платком и сказала:

–Тебе незачем бояться. Если оно твое – ты не сможешь от этого убежать, а если оно не твое – ты не сможешь это отнять.