Глава 115. Изъятие военной мощи, часть 1

Редактор: Elvi

В Динцзин никогда не было недостатка в новых новостях или сплетнях.

Всегда, когда что-то происходило, на следующий день все о произошедшем немедленно разносилось повсюду. Если это затрагивало какого-то известного человека, то вполне естественно, что будет разговоров на три ночи и дня.

Дискутируя об этом событии, кто-то весело мог шутить о выставившем себя на посмешище, но имелись и те, кто искренне сочувствовал не заслуживающему такой критики человеку.

Сегодня в этом бойком спектакле шла речь о человеке, не имеющем себе равных по популярности в Блистательной Ци, – могущественном главнокомандующем.

О том, кто усмирил японских пиратов, разбил хунну, круглый год воевал на северо-западе, не кичился своими заслугами, не был высокомерным, совершил ряд блестящих ратных подвигов, защищая свою Родину. Речь шла о главнокомандующем из семьи Шэнь.

Со времени старого генерала Шэня семья Шэнь снискала себе известность среди простого люда Блистательной Ци, используя свои славные подвиги. К сожалению, из трех сыновей старого генерала Шэня только лишь старший сын – Шэнь Синь продолжил его наследие, решив идти по пути военных. К счастью, сын оказался достоин своего отца, Шэнь Синь не подвел славное имя могущественного главнокомандующего, и даже Шэнь Цю – старший сын от главной жены Шэнь Синя также стал бесстрашным молодым генералом на поле битвы.

Важные дела можно совершать лишь с теми, кому полностью доверяешь. Шэнь Синь не был высокомерным, воюя, он находился на передовой, а его союз с храброй Ло Сюэянь называли легендарным. Простой народ Блистательной Ци в своих сердцах уважал Шэнь Синя, если и говорилось о них что-то дурное, так это то, что дочь Шэнь Синя от его старшей жены не унаследовала превосходный характер своих родителей, а, наоборот, была никчемным человеком.

Но пусть даже его дочь от старшей жены – идиотка, когда упоминают Шэнь Синя, простой народ всегда как бы то ни было шумно выступал в его поддержку.

Однако сейчас, когда на него повесили ярлык – сокрытие правды и обман императора – простой народ был просто ошеломлен.

Это не была незначительная ошибка и не домашняя проблема, это именно сокрытие правды и обман императора, однако за эту небрежность были способны осудить как за тяжкое преступление с конфискацией всего имущества. Ранним утром официальные представители императорского правительства окружили главный вход в резиденцию Шэнь согласно их заявлению, чтобы собрать необходимые доказательства. Простой народ знал лишь только, что Шэнь Синю предъявили обвинение в сокрытии правды и обмане императора, однако никто не знал, в чем же состоит его преступление, как он обманул Его Величество.

–Как могло случиться, что генерал Шэнь скрыл правду и обманул императора? Он такой хороший человек.

–Да, в прошлом, ребенок из моей семьи озорничал, от этого лошадь госпожи Шэнь понесла, но госпожа Шэнь не только не сделала выговор, она вернулась и принесла извинения. Такие хорошие люди, может ли быть, что Его Величество ошибся?

–Эй, почему же ошибся, говорят, что на этот раз все железно, и все доказательства имеются, – кто-то тихо сказал, – хотя не понимаю, что именно, но говорят, что Его Высочество принц Дин сам наводил справки о генерале Шэнь.

–Его Высочество принц Дин?

–Да, ты подумай, Его Высочество принц Дин уже принял решение, он никогда бы не стал его подделывать. Но ведь не исключена же возможность, что все произошло из-за пятой молодой барышни Шэнь, которая когда-то была влюблена в Его Высочество принца Дина, возможно, он столкнулся с какой-то позорной ситуацией, а генерал Шэнь, срывая гнев вместо своей дочери, как-то обидел Его Высочество.

–Ах, так можно сказать, что семья бедного генерала Шэнь, ужасно пострадала из-за старшей дочери от главной жены.

Голоса этих сплетников из простого народа совсем не были тихими, Шэнь Мяо, стоявшая в дверном проеме, могла все отчетливо услышать. Все проживающие в резиденции люди стояли около входа, чтобы дать возможность правительственным войскам войти и заняться обыском. Шэнь Юэ притворилась испуганной и спряталась за спину Чэнь Жоуцю, с сочувствием смотря на Шэнь Мяо:

–Пятая младшая сестра, как все эти люди могут так говорить о тебе? Какое ты имеешь отношение к делу старшего дяди?

Шэнь Мяо безучастно смотрела на всех этих людей из правительственных войск – высоких, темных и зловещих, она отнеслась с полным пренебрежением к ее словам. Один раз в жизни ослепнуть и до конца жизни жить с ярлыком «идиотка, влюбленная в принца Дина» – такое клеймо в действительности весьма тошнотворно.

Видя, что Шэнь Мяо молчит, Шэнь Юэ ошибочно подумала, что ей нечего сказать, в ее глазах появилось самодовольство, но все же она тоже ничего не сказала. После того, как пожилая супруга Шэнь убедилась, что Шэнь Синь не намерен впутывать ее, она успокоилась, показывая всем своим видом, что в этой семье она образцовая и порядочная хозяйка, посему она стала изливать весь свой гнев:

–Как был способен старший ребенок совершить такое предательство по отношению к государю? Моя семья Шэнь из поколения в поколение преданная и честная, и нам не нужен такой бесстыжий, потерявший репутацию человек! Прямо говоря, семья Шэнь потеряла лицо перед государем из-за него! Если бы старый генерал был бы жив, он также не смог бы смотреть, как старший ребенок позорит род!

Сердце Шэнь Мяо пропустило удар после этих слов, посмотрев на пожилую супругу Шэнь, она сказала:

–Как может бабушка говорить такую ерунду? Отец – также член семьи Шэнь, семья Шэнь и отец всегда были единым целым, отчего же в это время отец стал так вам безразличен? Ранее, когда отца хвалили и он приносил Вам награды, пожалованные Его Величеством, разве бабушка не говорила, что семье Шэнь повезло иметь такого великого мужа и это такая удача для семьи Шэнь. Говоря так, а ведь сказанного не воротишь, в этот раз бабушка впала в забытье?

Зеваки на улице – простой народ, услышав это, все их взгляды сразу же обратились в сторону пожилой супруги Шэнь.

Когда могущественный главнокомандующий получал от Его Величества награды, пожилая супруга Шэнь говорила совсем другие слова. В корне своем члены одной семьи, все тесно связаны между собой, ранив одного – раните и других, почему же теперь пожилая супруга Шэнь выглядит так, как будто она может делить деньги и почет, но не способна делить с другим невзгоды? Как только вы видите, что кто-то попал в беду, вам не терпится отмежеваться от него, как такое может быть?

Пожилая супруга Шэнь, видя, что множество людей смотрит на нее без доброты во взгляде, на мгновение даже рассердилась, а затем не понимая, как подобрать правильные слова, повернулась взглянуть на Чэнь Жоуцю.

Шэнь Гуй и Шэнь Вань отправились во дворец на доклад к императору, и здесь осталась лишь Чэнь Жоуцю, единственная, кто способен был выполнить эту задачу своими силами. Чэнь Жоуцю сказала, улыбаясь:

–Пятая барышня, пожилая госпожа в своих словах не имела в виду то, что ты сказала. Пожилая госпожа просто разозлилась, ты же понимаешь, мы – семья Шэнь – всегда правдиво вели себя с людьми, только сокрытие правды и обман императора... Если бы старый генерал узнал, что такое может произойти, он сам обвинил бы твоего отца. Твой отец сделал такое, поставь себя на место семьи?

Пожилая супруга Шэнь, видя, что Чэнь Жоуцю поддакивает ей, стала немного тверже и начала смотреть на Чэнь Жоуцю еще более благосклонно. Кивнув головой в знак согласия, она сказала:

–Славно, твой отец совершил ошибку нарушил закон, и все же ты не разрешаешь говорить об этом людям?

Шэнь Дунлин с наложницей Вань стояли в стороне, они, естественно, не имели права говорить, поэтому они спокойно стояли и не разговаривали.

Шэнь Мяо сказала:

–Уж не хочет ли бабушка разорвать отношения с моим отцом? Вы остановитесь только тогда, когда изгоните моего отца из семьи Шэнь?

Как только эти слова прозвучали, Чэнь Жоуцю сразу же подумала в душе, что это очень плохо, и увидела, как у пожилой супруги Шэнь загорелись глаза, и она, пылая благородным гневом, сказала:

–Такие непутевые наследники, естественно, будут изгнаны из семьи Шэнь!

–Бабушка действительно такая беспощадная, мой отец сейчас заключен в тюрьму, а бабушка даже не хочет помочь с этим справиться...– опустила свой взгляд Шэнь Мяо.

Увидев, как Шэнь Мяо склонила голову, проявив свою слабость, пожилая супруга Шэнь в сердце почувствовала большую радость. Несколько дней назад потомки старшей жены вынудили ее сделать кое-что вопреки ее воле, в душе зародив обиду, но сейчас все как рукой сняло. И чем более довольной она становилась, тем более дружелюбным становился ее тон, она проговорила:

–Семья Шэнь – это семья, из поколения в поколение известная строгим соблюдением законов, и уж лучше эта старуха покроет свое имя дурной славой как бессердечная, но я должна принять решение как хозяйка. Такому человеку нельзя входить в храм предков моей семьи Шэнь. Поэтому с сегодняшнего дня Шэнь Синь вместе со своей ветвью будет изгнан из семьи Шэнь!

Пожилая супруга Шэнь была довольна своими словами, однако она не видела, как от ярости и бешенства изменилась в лице Чэнь Жоуцю. Хотя было вполне естественно провести черту между ними, однако пожилая супруга Шэнь сделала это так четко, что в самом деле это было слишком глупо. Такой пафос и на глазах простого народа, а простой народ – не кретины, они могут и не встать на сторону резиденции Шэнь.

Поразмыслив на этот счет, Чэнь Жоуцю, заискивающе улыбнувшись, сказала Шэнь Мяо:

–Пятая барышня, пожилая госпожа не имела это в виду. И сейчас сказала подобное, потому что разозлилась на старшего брата. Пятая барышня, нужно лишь немного подождать, и тогда через несколько дней гнев пожилой госпожи рассеется – она не будет такой.

Шэнь Юэ немного не понимала собственную мать – почему она так сказала? Пусть пожилая супруга Шэнь и прогонит Шэнь Мяо, разве это плохо? Сейчас на Шэнь Синя взвалили обвинения, даже если в итоге, опираясь на все заслуги, полученные за эти годы, он и избежит смертной казни, но вот обычное наказание практически неотвратимо, и жизнь их будет крайне неблагоприятной. Оставшихся без средств к существованию членов одной ветви прогонят из семьи, и кто знает, где они найдут пристанище и найдут ли вовсе, подумав над этим, она ощутила на душе радость.

–Третьей тете нет необходимости что-то говорить, – громко заговорила Шэнь Мяо: – Раз уж пожилая госпожа ценит только младшие ветви семьи Шэнь, и в ее глазах родственные чувства вовсе ничего не стоят, чего же мне еще бояться? Самое лучшее – сейчас же разделиться, расставшись быстро, и жить долго и счастливо, чтобы не повредить младшим ветвям семьи Шэнь, – в ее словах слышался сарказм, потом она снова заговорила: – Просто сейчас будет немного трудно, подожду, пока уважаемые чиновники закончат обыск, и я могу начать собирать вещи, но как только родители вернутся – мы сразу же переедем. И никогда больше ни на миг не оскверним своим присутствием семью Шэнь!

Ее возмущенные слова на первый поверхностный взгляд были весьма похожи на своеволие молодой девушки, вынужденной болтать что ни попадя, не находя нужных слов, однако если внимательно прислушаться, то можно было услышать, что в них не было даже намека на возвращение.

Именно потому, что Шэнь Синь с женой любили свою дочь, если бы они только узнали, что в то время как они оказались в тюрьме, их дочь была вынуждена подвергаться нападкам со стороны семьи Шэнь, и все дошло до того, что ее вышвырнули за дверь, пожалуй, они могли потребовать большое сведение счетов.

Окружающий их народ сразу же загалдел, они никак не ожидали, прибыв сюда, увидеть такое зрелище. Но поведение пожилой супруги Шэнь действительно не радовало, наоборот, пятая молодая барышня семьи Шэнь, та, которую называли идиоткой, выглядела изящной и приятной, однако она вынужденно оказалась в такой ситуации, невозможно было ей не посочувствовать, и, потворствуя Шэнь Мяо, они перешли на ее сторону.

Чэнь Жоуцю в глубине души тревожилась, она молча смотрела на Шэнь Мяо, сейчас что-то говорить уже поздно. Если ссориться перед лицом собравшегося здесь многочисленного простого люда, то не пройдет и полдня, а об этом деле уже будут знать все в столице Дин. Несмотря на то, что после сегодняшних разговоров семья Шэнь и Шэнь Синь уже четко разграничили свои отношения, и семья Шэнь все же осталась в выгоде, но в глубине своего сердца Чэнь Жоуцю испытывала смутное чувство беспокойства.

Шэнь Мяо, привлекая к себе взгляды множества людей, водила их всех за нос. Несмотря на то, что это пожилая супруга Шэнь пожелала изгнать Шэнь Синя из семьи Шэнь в связи с возникшим делом, сейчас все сочувствие толпы досталось Шэнь Мяо. Но почему Шэнь Мяо решилась на такое, почему именно сейчас, когда их арестовали? Это очень похоже на то, что Шэнь Мяо с помощью слов пожилой супруги Шэнь решила побудить Шэнь Синя освободиться от семьи Шэнь?

Чэнь Жоуцю невольно подумала о разыгравшемся скандале по поводу раздела имущества между наследниками старшей жены и семьей, пожилая супруга Шэнь, естественно, не хотела отдавать ценности уходящему Шэнь Синю, однако он с супругой определенно не хотели допускать подобных изменений, тогда они договорились, что уйдут смотреть другое жилище, кто же знал, что появится это дело? Ошибочно полагали, что дело с разделом семейного имущества отложится в долгий ящик, но никто не ожидал, что оно будет поднято снова так скоро.

Вдобавок у всех на глазах, и к нему невозможно будет вернуться в будущем, как бы этого не хотелось.

Пожилая супруга Шэнь была недовольна тем, что Чэнь Жоуцю замолвила словечко за Шэнь Мяо, после видя, что Шэнь Мяо так и не разобралась где хорошо, а где плохо, и ничего более не говорила о добрых чувствах к семье Шэнь, испытала удовлетворение. Холодно фыркнула, несмотря на то, что ей были безразличны презрительные взгляды простого народа с улицы, взяла под руку служанку и ушла обратно. Чэнь Жоуцю нерешительно замешкалась, но потом все же ушла, потянув за собой и Шэнь Юэ.

Наложница Вань подумала последовать за ними, но заметила, что Шэнь Дунлин отпустила ее руку и пошла в сторону от нее.

–Пятая младшая сестра, – окликнула ее Шэнь Дунлин.

Как будто это был первый раз, когда Шэнь Дунлин окликнула ее после того, как вышла из усадьбы, Шэнь Мяо опустила взгляд, холодно ответив ей:

–Третья старшая сестра.

–Пятой младшей сестре не нужно печалиться, – Шэнь Дунлин выглядела очень мягкой и слабой, однако она тепло улыбнулась: – Со старшим дядей ничего не случится. Старший дядя – не тот человек, который сокрыл правду и обманул императора, и это дело в конце концов прояснится.

У Шэнь Мяо не изменилось выражение лица, когда она сказала:

–Премного благодарна третьей старшей сестре.

Шэнь Дунлин только улыбнулась, повернувшись, она подошла к остолбеневшей наложнице Вань и, взяв за руку, потянула ту к входной двери.

–Молодая барышня, – к ней подошла Цзин Чжэ спросив: – Что значат слова третьей молодой барышни?

Только что Шэнь Мяо так своевольно скандалила и почти что показывала разлад в отношениях со всеми остальными членами семьи Шэнь. Но Шэнь Дунлин подошла к ней, показывая ей свое хорошее расположение, не боясь, что пожилая супруга Шэнь сделает ей выговор.

Шэнь Мяо молчала, она смотрела на уходящие силуэты Шэнь Дунлин и наложницы Вань, задумчиво покачивая головой.

За дверью, видя, что рядом никого нет, наложница Вань прошептала:

–Лин'эр, что это только что с тобой случилось? Как ты вообще осмелилась подойти к пятой молодой барышне и выразить ей свое расположение? Если пожилая госпожа заметит, то когда твой отец вернется, она все ему расскажет... – Шэнь Гуй не любил наследников старшей жены, а Шэнь Дунлин сейчас назойливо втиралась в милость к ним, странно, если бы Шэнь Гуй был бы от этого счастлив.

–Матушке не стоит волноваться, – засмеялась Шэнь Дунлин: – Они не справятся с пятой младшей сестрой.

–Что? – остолбенела наложница Вань.

Шэнь Дунлин прикусила губу и потянула за собой наложницу Вань вперед:

–Не нужно ничего спрашивать, пойдем скорее.