Глава 29

Глава 29. ДежавюГде тлел последний уголек,замечется пожар.Тима музЫка,«Беспокойные сердца»Собрать чемодан с вечера, чтобы не носиться с ним в самый последний момент, догадался только Максим. Ради этого он не стал оставаться у Насти на ночь и вернулся обживать свою не обжитую до этого момента комнату, что крайне не понравилось его девушке. Макс был единственным из их троицы, кому сбор чемодана не доставил никаких хлопот и проблем. На все про все у него ушло меньше часа. Как он прилетел с полупустым чемоданом, не считая косметики и других вещей Ириши, так с таким же и должен был улететь. Больше всего места занимало серое худи, которое он уже и не надеялся увидеть вновь, но которое Ириша вернула ему несколько дней назад.Макс понимал, что свято место пусто не бывает, поэтому складывал свои вещи как можно более компактно, на случай если девочкам нужно будет скинуть ему свои покупки, чтобы избежать перевеса или чтобы чемодан хотя бы закрылся.Насте с Ирой только предстоял увлекательнейший аттракцион «попробуй уместить все, что накупила за четыре недели, в чемодан, который еще при прилете был забит под завязку». В ход пошли все навыки игры в тетрис и умения впихивать невпихуемое, последнее касалось преимущественно книг Никольской. Жаль, что вещи, в отличие от фигур тетриса, не исчезали, стоило заполнить ряд.Остроты ощущений добавляло ограничение по времени. Между ланчем и отбытием трансфера его не слишком много. В идеале собираться нужно четко, быстро и без лишних телодвижений, но на деле…Сначала Настя радовалась, что за эти недели так и не разобрала чемодан до конца – меньше вещей укладывать. Потом тщетно пыталась закрыть чемодан, понимая, что ничегошеньки у нее не выйдет. Затем пришлось смириться, что утрамбовать одежду книгами не получится и нужно позвать к себе Макса, желательно сразу с чемоданом, чтобы не метаться туда-сюда, как сказал бы папа, как вонючий ветер.Макс уже через несколько минут стоял перед стеклянными дверьми первого блока и ждал, когда к нему выйдет Настя. Расположить в маленькой комнате два раскрытых чемодана оказалось задачей не легче, чем уместить все вещи Насти в них.Все Настины книги тут же отправились в чемодан Макса.– Ну смотри у меня, Огонечек, если их все до Нового года не прочитаешь!– А то что?– Будем вместе сидеть, и ты мне будешь их вслух сразу переводом читать.– Да разве это наказание? – хихикнула Настя, передавая Максу очередную книжку.Вскоре чемодан Макса из полупустого стал заполненным, а Насти – наконец-то закрылся. Очень легко привыкнуть к тому, что рядом есть парень, который сможет решить любую твою проблему.– Вроде даже и взлетим, – резюмировал Макс, поднимая по очереди то свой, то ее чемодан. – Но долетим ли – уже совершенно другая история.– Что бы я без тебя делала, – стоило Максу оставить в покое чемоданы, как Настя обвила его шею своими руками и отблагодарила за помощь мягким чувственным поцелуем.– Ну не знаю даже, – ухмыльнулся Макс, отлипая от тикающей Насти (за эти недели он безумно полюбил маленькую особенность своей девочки), – оставила бы все книжки тут или платила за перевес?В это время на другом конце кампуса Ира только начинала паковать чемодан. Она перебирала вещи и раскидывала их на две кучки: выкинуть или забрать с собой. Помня завет маминой подруги, Ира изначально везла с собой то, что не жалко будет оставить в одной из дублинских мусорок, чтобы освободить место для нового. Еще, по мнению все той же маминой подруги, выброшенные вещи работали не хуже монетки в фонтане. Женщина побывала в Париже и Милане трижды за последний год (и молодой богатый любовник ни при чем, это все магия одежды и помоек!). Правда, Ире идея возвращения в эту школу или любое другое место в Ирландии не так сильно импонировала, как возможность избежать перевеса.За эти четыре недели Ира уже несколько раз дошла до мусорок, потихонечку выкидывая уже отжившие свое вещи. В основном это были трусы и носки, сейчас же начиналось глобальное расхламление.Поддавшись какому-то иррациональному порыву, Ира разложила на кровати несколько комплектов одежды, от которых изначально не собиралась избавляться, но обстоятельства продиктовали другие условия. Второй такой же непонятный порыв – Вишневская сфотографировала вещи и скрыла фотографию из общей галереи.Это фото отлично бы вписалось в один из немногих социальных проектов «во что я была одета, когда…», доказывающих невиновность жертв насилия и объясняющих, что одежда не имеет никакого значения.Слева направо. От первого случая в блоке стаффов, когда она пришла к Марго за букетом, до последних, ночных. Прослеживалась тенденция в виде обратной зависимости: открытых мест и голых полос на теле становилось все меньше, цвета тускнели, но внимания со стороны Генри становилось все больше и больше.Ира не заметила, как на глаза навернулись слезы. Не важно, во что ты одета. Не важно, как ты себя ведешь. Не важно, хочешь ты или нет. Без сожалений она смела одежду с кровати в кучку «на выброс».Спустя парочку осторожных вылазок до мусорных баков кампуса и полностью прослушанный альбом Эда Ширана, под который Ира методично складывала оставшиеся вещи, чемодан был полностью собран. Вишневская взялась за его ручку и не без усилий приподняла. Или ей только показалось, что чемодан и правда стал полегче, чем когда она только прилетела, или же выброшенной одежды и правда больше, чем купленных сувениров. На крайний случай можно будет снова переложить часть вещей Максу. Ведь так? Она надеялась, что в его чемодане и жизни все еще осталось место для непутевой подруги, от которой одни проблемы и неприятности.Она присела на кровать и набрала короткое сообщение.Ира: Поможешь мне спустить чемодан?Ответ не заставил себя долго ждать.Максим: Я у Насти, сейчас приду, только зайду к себе за рюкзаком.Макс и Ира подошли к первому блоку, где их уже ждала Настя с двумя чемоданами, рюкзаком и полным непониманием, где им искать трансфер до аэропорта.– И куда теперь? – спросила Настя, когда Макс с Ирой поравнялись в ней.– Наверное, как и когда прилетали, к Келли, – снова все разрушил Максим.У дверей в главный корпус их окликнули.– Хей, вы сегодня улетаете? А, да, глупый вопрос. Чемоданы, — хихикнула Марго. – Вы знаете, что вам нужно сначала к Келли? Давайте я с вами схожу. Но сначала вспомните, не забыли ли вы чего в комнатах? А то карты сейчас сдадите и не попадете больше туда.За четыре недели эти ребята стали для Марго как настоящие младшие сестры и брат. Она очень быстро привязывалась к ученикам Эмеральда и грустила каждый раз, когда им было пора уезжать. А когда улетит та маленькая девочка, что постоянно вплетала маргаритки ей в волосы, она, кажется, вообще разрыдается от переизбытка чувств.В кабинете начальницы школы каждый испытал легкое дежавю. На Макса снова скинули всю ответственность за интернациональные коммуникации, а девочки все так же тихо стояли позади него. Ире хотелось слиться с окружающей средой и не привлекать к себе лишнего внимания. Келли быстро застучала по клавиатуре и попросила вернуть карты от комнат. Когда Ира передавала свою, ей показалось, что начальница смотрит ей не просто в глаза, а в самую душу и все прекрасно знает. Вишневская почувствовала, как сердце пытается выпрыгнуть из грудной клетки, но каждый раз больно вонзается в грудину.«Она ничего не знает. Ничего. И не узнает. Пожалуйста, успокойся», – мысленно повторяла себе Ира.Затем Келли с видом, будто перерезает красную ленту на открытии нового филиала языковой школы, разрезала зеленые браслеты у ребят на руках и пожелала удачного полета.Ире по-прежнему казалось, что начальница школы смотрит в душу и все знает. Полегче стало, только когда они, все так же в сопровождении Марго, вышли на улицу.– Трансфер подъедет прямо к главному корпусу, так что будьте где-нибудь поблизости и не разбредайтесь. К сожалению, мне надо бежать. Работа, работа, работа… – Марго тяжело вздохнула, хотя на самом деле ее обязанности в этой школе никогда не были ей в тягость. – Надеюсь, еще успеем увидеться.Чтобы не мешаться под ногами у других учащихся, ребята отошли к скамейке рядом с камнем и уже полюбившимся за эти недели арт-объектом в виде странного металлического дерева.Теперь каждый уголок Эмеральда был пропитан воспоминаниями. От каких-то в животе порхали бабочки, руки покрывались приятными мурашками, и сердце радостно билось чаще. От каких-то кишки скручивались в тугой узел, паника подступала к горлу, а сердце хотело покинуть грудную клетку.Настя и Макс встали под металлическим деревом и, держа каждый свой чемодан за ручку, тут же начали негромко переговариваться, но Ира их не слушала и не стала присоединяться к диалогу, дабы не быть лишней. Ведь само слово «диалог» не подразумевает никаких третьих лиц. Вместо этого она села на скамейку, включила телефон и написала Диане.Ира: Чем занята?Диана: Как и всегда, домашкой.Ира: Понятно.Вишневская не стала высказывать своего разочарования. Аверина обещала прийти проводить ее перед отлетом, но, видимо, ее планы резко поменялись. Не стоило рассказывать о фотках, теперь она шарахается как от прокаженной. Ира совсем позабыла о том, что все утро Диана вела себя абсолютно как и всегда: шутила, возмущалась из-за творческих заданий и дурацкой грамматики, перешептывалась во время пар и громко разговаривала во время перерыва, рассказывая о новой дораме (которую непонятно когда успела посмотреть).Со вздохом Ира выключила телефон.– Девочки, сейчас вернусь, – резко и достаточно громко произнес Макс, смотря куда-то в сторону кампуса.– Стой! Ты куда? – не успела Настя хоть что-то понять, как Максим начал стремительно удаляться.– Сказал же, сейчас вернусь. Есть одно незаконченное дельце, – бросил он, не оборачиваясь.– Может, он что-то забыл в комнате? – пожала плечами Ира.– Зай, мы уже сдали ключи. – Настя села рядом с подругой и поболтала ногами.– Точно… – протянула Ира и снова испытала дежавю.Они точно так же в первый день сидели и ждали Максима. Прошло меньше месяца, но это будто было в прошлой, более счастливой и спокойной, жизни. Вишневской нравилось думать, что в ночь дискотеки этот мир разделился на два, и где-то в рамках мультивселенной существовала прежняя Ира, которая не знала, что такое изнасилования, шантаж, состояние перманентной тревоги и панические атаки. Ира, которая не повзрослела раньше времени. Ира, единственной причиной для грусти которой был бы проигрыш в дурацком споре.Пауза затянулась.– Надо не забыть купить тебе шоколадку… – задумчиво протянула Ира и посмотрела в сторону полей для спорта.– Да забей, – махнула рукой Настя, хотя подруга вряд ли увидела этот жест.– Сейчас приду, – подскочила Ира резче, чем собиралась.– А ты куда? Тоже дельце? – возмутилась Настя.– Да.– Зашибись! – в сердцах бросила Никольская, прожигая взглядом спину подруги. А если прямо сейчас приедет трансфер?! Их же попросили не уходить далеко, а они разбежались, как тараканы при включенном свете.Ира перешла на бег. Либо она будет жалеть, что ничего не рассказала. Либо она будет жалеть, что все рассказала. Но, если душевные терзания неизбежны, не лучше ли начать действовать? Тем более она больше никогда не увидит ни Марго, ни Генри. Самый подходящий момент. И почему кому-то незнакомому раскрыться легче, чем друзьям, которых знаешь тысячу лет? Может, потому что Ира была уверена, что Марго не сможет случайно проболтаться об услышанном кому-то из ее знакомых или родителям?– Гоша! – Ира остановилась и попыталась отдышаться. Они стояли посреди дорожки рядом с полем для спорта. Вокруг никого. Отличные место и время.– Что случилось?– Я не хочу лезть в ваши с Генри отношения, но думаю, тебе нужно знать… – она сделала глубокий вдох и кивнула в сторону скамейки, – лучше присесть.– Вопрос тот же. – Гоша села рядом с Ирой на скамейку.Пока Ира молчала, еще оставалась надежда, что все происходило только у нее в голове и ничего на самом деле не было. Еще никогда она не подбирала слова с таким трудом, как сейчас. Даже на парах английского.Сначала лицо Гоши отразило недоверие. На смену ему пришли прозрение и осознание. Она сидела и думала, что нужно было быть осторожнее со своими желаниями. Жалела, что ей не изменяли и не били, чтобы был повод выйти из этих отношений? Получите, распишитесь и теперь всегда живите с этим. И ладно просто измена, но это…«Теперь ты довольна, Маргарита? Как спать по ночам теперь будешь?» – пронеслось у нее в голове.– Моя девочка… почему ты так долго молчала? – выдохнула Гоша, догадываясь, что услышит в ответ.– Он… – Ира сглотнула подступивший к горлу ком, – пригрозил мне. Я не могла рассказать, особенно тебе, я переживала о друзьях, потому что верила, что им тоже достанется. Я такая глупая… я не хотела, чтобы у них были проблемы… чтобы нас всех троих депортировали… они же не виноваты ни в чем…и… рушить ваши отношения… тоже не хотела… мне так жаль… я… я… прости…Гоша смотрела на всхлипывающую Иру, и у нее сжималось сердце. Несмотря на почти совершеннолетний возраст, она оставалась ребенком, которому стоит переживать об уходящем лете, приближающемся начале учебы и дурацком расписании, но никак не об этом.– Тебе не за что извиняться. Ты ни в чем не виновата. Ты очень сильная и вообще настоящий молодец, что смогла рассказать. – Гоша погладила Иру по руке. – А его обязательно накажут, – добавила она, сама не веря в свои слова и понимая, что Ира тоже не поверит.– Спасибо. – Вишневской, как и любой девушке на ее месте, важно было услышать эти слова. Она утерла слезы, радуясь, что снова не стала краситься, и добавила более бодро: – Ладно, я пойду, а то самолет без меня улетит.– Да… беги… – растерянно сказала Гоша ей вслед и достала телефон, чтобы написать виновнику всего. Предстоял еще один тяжелый разговор. Возможно, прольется чья-то кровь, но пока непонятно, буквально ли.К скамейке под металлическим деревом Ира и Макс вернулись одновременно.– Ну наконец-то! Явились! – Настя почувствовала облегчение, как ребенок, которого мама оставила одного в очереди на кассу, потому что забыла что-то взять, а потом прибежала в самый последний момент.– Черный… это что? – Ира заметила сбитые костяшки на руках друга. Он тут же спрятал руки за спину. – Только не говори, что…– Раз просишь, то не буду, но с такой рожей в его сторону в ближайшее время ни одна девочка не посмотрит. Да и в школу возвращение у него будет крайне интересным.– Господи… – хором выдохнули девочки.– Да ладно вам. Я аккуратно. Там без переломов, разрывов селезенок и всего такого. Хотя хотелось… Так, парочка синяков, ссадин и кровоподтеков.– Это… – Ира вновь не смогла подобрать слов.– Не самый благородный поступок, знаю. Давай считать, что это моя маленькая слабость. Вдруг он что-то поймет и изменится к лучшему?– Типа как катарсис? – хмыкнула Ира.– Да, только через физические страдания.Разговор прервал подъехавший микроавтобус.– Кажется, это за нами, – улыбнулась Настя, хотя радоваться уже совершенно не хотелось.Пока Ира молча наблюдала, как водитель грузит чемоданы, ее не покидало чувство, что чего-то не хватает. Отъезд получился полным потрясений, и она даже забыла на время, что Диана так и не пришла, чтобы их проводить. Макс и Настя уже сели в микроавтобус, Ира собиралась присоединиться к ним, как услышала свое имя.– Успела! – Диана явно бежала. – Блин, прости. Я потерялась в днях недели и забыла, что среда уже сегодня. Я думала, вы завтра улетаете! Ты права, мне надо меньше учиться. – Она крепко обняла Иру. – Пиши, как прилетишь. Я буду скучать, надеюсь, мы еще увидимся.– Обязательно увидимся, – ответила Ира и улыбнулась. От нее не шарахаются, как от прокаженной. Ее не осуждают. Значит, можно жить дальше.В микроавтобусе Ира села отдельно от друзей, надела наушники и включила музыку. За окном сменялись уже знакомые улочки Дублина. Скоро они будут дома, а что было в Ирландии, навсегда останется здесь же.