▶Управление Асгеды - начало 4 сезона

Наконец Октавия привела Линкольна, которого Маркус показал, где искать. Его закрыли в темнице, пока тот не забрал ключ Элли, и только тогда все наконец позволили себе хоть немного выдохнуть. Когда Октавия увидела его, она тут же бросилась вперед, будто все это время держалась только ради этого момента. Она крепко обняла его, не скрывая дрожи в руках, и он сразу ответил ей той же взаимностью. В этом коротком прикосновении было больше боли, облегчения и любви, чем в любых словах, которые сейчас могли бы прозвучать между ними.

Я была рада, что он жив. По-настоящему рада, до боли где-то глубоко внутри, где уже давно почти не осталось места для надежды. Пайк не смог убить его еще тогда, на Ковчеге, и одно это уже казалось маленьким чудом в мире, где чудеса давно закончились. Но даже с этим облегчением внутри все равно жило тяжелое, липкое чувство тревоги. Казалось, что безопасного места больше не существует вообще, и я уже не понимала, где в итоге хуже - у нас в лагере или здесь.

Когда я увидела Пайка, который шел прямо ко мне, я лишь молча смотрела на него, высоко подняв голову. Мы стояли на главной улице, и вокруг было почти пусто, если не считать нескольких наших людей, разбросанных по сторонам. Воздух будто стал тяжелее в ту же секунду, как только он приблизился. Все внутри меня сжалось от знакомой злости, холодной и острой, как лезвие. Даже сам его вид вызывал во мне только одно желание - стереть его с лица этой земли.

Пайк выглядел серьезным, будто собирался говорить о чем-то важном, но сейчас мне было абсолютно плевать на его мнение. Он должен был умереть еще тогда, в лесу, когда у меня был шанс закончить это. Ему просто повезло, что из-за Элли он дожил еще немного дольше, чем заслуживал. Я смотрела на него и чувствовала только горечь от того, что эта ошибка до сих пор стоит передо мной, дышит и смеет говорить. Некоторые люди не меняются, сколько бы крови ни было на их руках.

Пайк: Я рад, что ты вернула наших людей. - он остановился напротив, удерживая на лице показное спокойствие.

-Тебе стоит радоваться не за это, а за то, что я вообще жива. Не будь меня, не факт, что ты вообще бы дожил до этого дня. - я прищурила глаза, смотря на него с ледяной злостью.

Пайк: Я понимаю, ты все еще злишься, но пойми. Я защищал свой народ, так что оставим все как есть. - голос его звучал ровно, будто он правда верил своим словам.

-Тебе виднее. - я коротко усмехнулась, чувствуя, как внутри все закипает сильнее.

Я вскинула одну бровь, не понимая, к чему он вообще клонит и зачем подошел ко мне с этим разговором. От него всегда веяло чем-то гнилым, и сейчас это ощущение только усилилось. Мимо нас прошли Беллами и Нейтан, но я едва обратила на них внимание, продолжая смотреть только на Пайка. Напряжение между нами можно было почти потрогать руками. Даже воздух вокруг будто стал тише, будто сам мир ждал, чем это закончится.

Линкольн: Все в порядке? - он тут же подошел ко мне, смотря на Пайка сверху вниз.

Они не видели друг друга с момента ареста в Аркадии, когда последними словами Пайка был приговор к нашей казни. Это воспоминание ударило в голову резко и болезненно, будто все произошло только вчера. Я помнила тот момент слишком хорошо, помнила ту беспомощность, тот страх и ту ярость, что тогда душили меня изнутри. Теперь они снова стояли лицом к лицу, и между ними было слишком много прошлого, чтобы этот разговор мог закончиться спокойно. Я лишь кивнула Линкольну, ожидая, что Пайк скажет дальше.

Пайк: Я буду канцлером, а ты останешься помогать охране. - он произнес это с отвратительной уверенностью, словно выносил приговор.

Линкольн: Это все, на что я заслуживаю, по твоему мнению? - его голос был спокойным, но пропитанным тяжелым презрением.

Пайк: Не сейчас, особенно после всего, что произошло, нужно найти того, кто сможет привести в порядок всех. Земляне все еще вне нашего доверия, но мы... - он заговорил жестко, словно снова пытался управлять всеми вокруг.

Он не успел договорить, как Линкольн вдруг резко сорвался с места. Все произошло так стремительно, что я даже не сразу поняла, что именно вижу перед собой. В одно мгновение его рука выхватила меч Октавии прямо у нее из рук, а в следующее лезвие уже вонзилось в Пайка. Это движение было настолько быстрым, настолько точным и холодным, будто он давно носил этот момент внутри себя, ждал его, проживал снова и снова. Вокруг будто на секунду все замерло, а воздух стал тяжелым и густым, словно сама земля задержала дыхание.

Линкольн не колебался ни единого мгновения, не дал себе времени подумать, не дал никому возможности остановить его. На его лице не было ни страха, ни сомнений, только та ледяная решимость, которая рождается слишком поздно, когда внутри уже давно все сгорело. Пайк даже не успел осознать, что произошло, не успел закончить свою фразу, не успел снова прикрыться словами о долге и народе. Все его оправдания оборвались в ту же секунду, как лезвие вошло в него. И, глядя на это, я не чувствовала шока. Только странное, мрачное облегчение, от которого внутри все сжалось.

На хриплый, рваный стон Пайка тут же обернулись ребята, стоявшие чуть дальше от нас. Их движения были резкими, растерянными, будто никто до конца не верил, что это действительно случилось прямо у них на глазах. Но я не двинулась с места. Не вмешалась, не крикнула, не попыталась остановить Линкольна, потому что слишком долго сама носила в себе это желание. Слишком много боли, слишком много смертей, слишком много крови было связано с этим человеком, чтобы сейчас изображать ужас.

Я просто смотрела, как все наконец приходит к своему настоящему финалу. И где-то глубоко внутри понимала, что Пайк заслужил это больше, чем что-либо еще в своей жизни. Он слишком долго жил за счет чужих потерь, за счет чужих судеб, за счет своей жестокости, которую называл необходимостью. А Линкольн...Линкольн не был монстром, каким его так упорно пытались сделать. Он был человеком, который слишком долго терпел, слишком долго молчал, слишком долго позволял им вешать на себя чужие ярлыки. И сейчас, в этом страшном мгновении, он наконец забрал у них право решать, кем ему быть.

Линкольн: Кровь смоет лишь кровь. - его голос прозвучал глухо, будто вырвался из самой глубины.

Резко вытащив меч, Линкольн отступил на шаг, и Пайк тут же рухнул на землю без признаков жизни. Его тело тяжело ударилось о землю, поднимая легкую пыль, и этот звук почему-то прозвучал громче любых криков вокруг. На несколько коротких секунд улица будто замерла, сковав всех ледяным напряжением, в котором уже не осталось ни сомнений, ни пути назад. Все закончилось слишком быстро, слишком просто, будто сама смерть давно ждала именно этого момента. Линкольн молча перевел дыхание, а затем спокойно вложил меч обратно в руки его законной хозяйки.

Я в последний раз посмотрела на Пайка, лежащего у моих ног, и внутри не дрогнуло ничего. Ни жалости, ни страха, ни сожаления - только холодная, глухая пустота, которая наконец перестала душить меня изнутри. Казалось, я слишком долго ждала этого мгновения, слишком долго носила в себе ненависть, чтобы сейчас позволить себе хоть одну эмоцию. Его лицо больше не вызывало во мне ярости, только ощущение завершенности, мрачной и тяжелой. Даже не моргнув, я развернулась и ушла, оставляя его вместе со всем, что он сделал, позади.

Пройдя по улице, я невольно снова и снова возвращалась мыслями к словам Элли. Они застряли у меня в голове так глубоко, будто вбились туда раскаленным металлом, не давая ни на секунду отвлечься или просто нормально вдохнуть. Я думала, что должна сохранить это в тайне, что, возможно, так будет лучше хотя бы на какое-то время, но внутри все буквально разрывалось от этого решения. Разве люди не заслуживают знать правду, какой бы страшной она ни была. Разве можно смотреть им в глаза, зная, что через полгода они могут погибнуть без единого шанса на спасение.

Работа на улице кипела без остановки, словно никто не имел права замедлиться хотя бы на секунду. Люди хоронили погибших, осторожно поднимали тела, переносили раненых, перевязывали тех, кто все еще цеплялся за жизнь, и вокруг царил этот страшный, болезненный хаос выживших. Вся земля была покрыта лужами крови, густыми, темными, еще свежими, и от этого зрелища становилось тяжело даже просто дышать. Воздух был пропитан смертью, гарью, болью и чем-то металлическим, от чего внутри все скручивалось в тугой узел. Даже каждый шаг казался чем-то неправильным, будто я ступала не по земле, а по чужим потерянным жизням.

Ком в горле стоял так сильно, что мне казалось, я вот-вот задохнусь прямо посреди этой улицы. Я медленно сделала пару шагов вперед, заставляя себя двигаться дальше, заставляя не застыть на месте, не позволить этому ужасу окончательно сломать меня. Но ноги будто отказались подчиняться, словно сами не могли вынести того, что под ними была земля, на которой только что умирали люди. Я остановилась, не в силах идти дальше, и на мгновение просто уставилась перед собой, чувствуя, как внутри все дрожит. И в ту же секунду я почувствовала теплую руку на своем плече.

Обернувшись, я сразу увидела Беллами, и от одного этого внутри болезненно сжалось сердце. На фоне всей этой крови, криков и мрачной тишины его присутствие вдруг показалось чем-то единственным живым, единственным, за что я все еще могла держаться. Он смотрел на меня внимательно, будто уже понимал, насколько мне тяжело, даже если я не сказала еще ни слова. В его взгляде не было паники, только усталость, тревога и эта знакомая мягкость, которая всегда сбивала во мне все стены. И именно поэтому мне стало еще больнее.

Белл: Привет.. - он тихо приблизился, сразу осторожно сжав мою ладонь.

Я тут же потянулась к нему и крепко обняла, почти срываясь в это движение всем телом, будто только сейчас позволила себе наконец перестать держаться. За эти дни нам пришлось пережить слишком многое, слишком быстро, слишком жестоко, и сейчас, оказавшись рядом с ним, я впервые по-настоящему почувствовала, насколько сильно устала. Но вместе с этим меня буквально разрывало осознание того, что мне придется рассказать ему то, что я до сих пор скрывала. Эта правда уже жгла меня изнутри, и мысль о том, что я сейчас переложу часть этого ужаса на него, почти ломала меня пополам. Потому что я знала, как сильно это изменит все.

Я больше не могла прятать от него то, что так мучило меня, что с каждой минутой становилось тяжелее и страшнее. Это не была какая-то мелочь, не была очередная проблема, которую можно отложить на потом, не была просто плохая новость, о которой можно забыть хотя бы на ночь. Это была катастрофа, огромная и беспощадная, та, что уже двигалась к нам, пока мы еще пытались отдышаться после одной войны. И, если честно, я уже боялась нести это знание одна, будто оно буквально ломало мои плечи. Я слишком долго держала это в себе, и теперь внутри оставалась только усталость, смешанная с паникой.

Медленно отстранившись от него, я снова уставилась на людей вокруг, будто надеялась найти в этом хаосе хоть какой-то ответ. Чьи-то голоса звучали приглушенно, чьи-то шаги эхом отдавались в голове, а все происходящее вокруг вдруг стало каким-то далеким, словно я смотрела на это через толстое стекло. Мне хотелось оттянуть этот момент, хотелось не произносить эти слова вслух еще хотя бы немного, потому что тогда они станут окончательно реальными. Но молчать больше было невозможно. И я заставила себя открыть рот, чувствуя, как все внутри снова сжимается.

-Перед тем как потянуть рычаг, я говорила с Элли.. - я отвела взгляд, с трудом заставляя голос не дрожать.

Я повернулась к нему лицом, пытаясь разглядеть его настоящее состояние, будто заранее хотела понять, насколько сильно эти слова ударят по нему. Его лицо было напряженным, но спокойным, и именно это спокойствие заставляло меня чувствовать себя еще более уязвимой. Я искала в нем хоть какой-то намек на то, что он уже знает, что догадался, что мне не придется говорить все до конца. Но, конечно, этого не было. И мне пришлось продолжить, даже если каждое слово буквально царапало горло изнутри.

-Она сказала, что через полгода повсюду будет радиация. Все радиоактивные станции сейчас взрываются, и скоро вся планета снова покроется радиацией. Настолько сильной, что не сможем выстоять даже мы... И самое страшное, что мы никак не сможем это исправить.. - слова вырвались с трудом, срываясь на хриплое напряжение.

Он слегка нахмурил брови от моих слов и снова взял мои руки, мягко удерживая их в своих ладонях, словно пытался не дать мне окончательно развалиться на части. Беллами видел, как это сказывается на мне, видел по тому, как сбивается мой голос, как я едва не задыхаюсь на каждом слове, как внутри меня все дрожит от страха. Но он все равно сохранял это почти невозможное хладнокровие, то самое, которое всегда удерживало нас на плаву, когда все вокруг рушилось. Он не перебивал меня, не спешил, не пытался сразу что-то опровергнуть. Просто держал меня за руки и внимательно слушал, позволяя мне выговорить весь этот ужас до конца.

Белл: Ты поверила ей? - он пристально смотрел на меня, не выпуская моих рук.

-Я не знаю.. Но это звучало слишком правдоподобно.. А рисковать мы не можем. - я с трудом выдохнула, чувствуя, как сжимается грудь.

Белл: Я понял. - он едва заметно кивнул, оставаясь удивительно спокойным.

Он говорил тихо, почти мягко, и нежно сжимал мою руку, словно этим простым касанием пытался удержать меня рядом, не дать провалиться в собственный страх. Я знала этот его тон слишком хорошо - именно так он звучал, когда сам уже начал думать, просчитывать, искать выход, но при этом не хотел, чтобы я утонула в панике раньше времени. Я на секунду отвела взгляд и заметила Октавию, сидящую вдалеке рядом с Индрой. Даже отсюда было видно, как измотаны они обе, как усталость буквально висит на них тяжелым грузом. Индра наконец приняла помощь Нейтана и Линкольна после всего, что произошло между ними, и даже это казалось почти невозможным на фоне всего остального.

-Как сказать всем этим людям, что скоро настанет конец всему, через что они уже прошли.. - я с болью посмотрела на выживших, не в силах отвести взгляд.

Белл: Не скажем, пока не убедимся, что Элли сказала правду. К тому же, мне нужен перерыв от спасения тебя. - на его губах мелькнула усталая, но знакомая усмешка.

Он усмехнулся, и эта почти нелепая, живая нотка в его голосе на мгновение заставила меня выдохнуть чуть легче. А потом он тут же положил руку мне на плечо и мягко, но уверенно развернул меня лицом к башне, не позволяя дальше смотреть на остальных. Будто понимал, что еще немного, и я просто утону в чужой боли, в этих телах, в крови, в криках, в знании о том, что все это может быть только началом. Его ладонь была теплой и надежной, почти болезненно знакомой, и от этого внутри снова стало щемяще тяжело. Потому что даже сейчас он продолжал спасать меня от меня самой.

Белл: Боль вернулась к ним, принцесса. Не добавляй им еще, говоря, что они умрут через полгода. - его голос стал тише, но в нем звучала твердая уверенность.

Я медленно покачала головой, прекрасно понимая, что держать это в тайне неправильно, и все же не находя в себе сил спорить с ним до конца. Потому что в глубине души я знала - он прав хотя бы сейчас, хотя бы на этот короткий момент, когда у этих людей еще остается передышка между одной катастрофой и следующей. Но это знание не приносило облегчения. Оно только делало все еще тяжелее, потому что теперь я должна была смотреть им в глаза и молчать. И это молчание уже ощущалось как предательство, даже если было временным.

Белл: Вернемся домой, и когда все уляжется - приступим к работе. Мы прошли весь этот путь не для того, чтобы радиация убила нас. - он говорил уверенно, будто уже строил план.

Он собирался уйти, и я видела это по тому, как он уже начал слегка отстраняться, снова возвращаясь мыслями к делам, к людям, к тому хаосу, который еще требовал его прямо сейчас. Но прежде чем он успел сделать хоть шаг, я быстро остановила его, будто не могла позволить ему уйти, не сказав то, что уже давно сдавливало мне горло. Мне нужно было, чтобы он услышал это. Нужно было хотя бы на секунду зацепиться за что-то хорошее среди всей этой тьмы. И, наверное, просто нужно было дать себе право быть слабой рядом с ним.

-Спасибо.. Что продолжаешь меня спасать. - я посмотрела на него с тихой, дрожащей благодарностью.

Он тут же притянул меня ближе к себе и поцеловал, коротко, крепко и так знакомо, что на мгновение весь этот ужас вокруг словно отступил на шаг. Я сразу обняла его в ответ, сжимая так, будто пыталась сохранить это чувство внутри себя как последнее, что еще могло удержать меня на плаву. В его прикосновении было все - усталость, забота, страх, упрямство и это безмолвное обещание, что он все равно будет рядом, даже если мир снова начнет рушиться. И когда он наконец отстранился и ушел помогать остальным, я еще несколько секунд стояла на месте, пытаясь удержать на себе остатки его тепла.

Нас отвлек крик в толпе, и мы оба тут же резко повернулись на звук, словно нас выдернули из тяжелых мыслей обратно в реальность. На земле сидела девушка, сгорбившись над телом мужчины, и ее плач прорезал воздух так больно, что внутри у меня все моментально сжалось. В этом звуке было столько отчаяния, что на секунду мне показалось, будто вся улица снова замерла, прислушиваясь только к ней. Я тут же сорвалась с места и подбежала к ней, даже не успев подумать, просто надеясь, что смогу хоть чем-то помочь, хоть как-то исправить еще одну сломанную судьбу. Опустившись рядом на колени, я медленно коснулась шеи парня, пытаясь нащупать пульс дрожащими пальцами.

Белл: Он не вернулся.. - голос прозвучал тихо, но в нем уже не осталось надежды.

Он был прав, и я поняла это еще до того, как окончательно убрала пальцы с его кожи. Парень был мертв, и от этого осознания в груди неприятно кольнуло, будто даже после всего пережитого я так и не смогла привыкнуть к тому, как легко смерть снова и снова врывается в нашу жизнь. Его тело было неподвижным, слишком тяжелым, слишком пустым, а лицо застыло в каком-то странном выражении, будто он так и не успел понять, что произошло. Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как по спине пробегает холод. И в голове тут же вспыхнуло болезненное воспоминание.

-Он гнался за мной в городе света. Лекса его убила.. - я произнесла это хрипло, не отводя взгляда от тела.

Я заметила, как девушка рядом со мной резко поднялась, и в ее движении не было ни растерянности, ни шока - только рваная, живая боль, которая в одно мгновение сменилась чем-то куда более страшным. Ее глаза блестели от слез, щеки были мокрыми, но теперь она смотрела на меня так, будто перед ней стояла не спасительница, а виновница всего этого кошмара. Я повернулась к ней лицом, чувствуя, как воздух вокруг снова становится тяжелым, а внутри начинает подниматься неприятное, знакомое напряжение. И в ту же секунду я поняла, что сейчас будет дальше. Потому что слишком многие уже искали, на кого можно свалить эту боль.

?: Ты сделала это! - ее голос сорвался на крик, полный ярости и слез.

Я оглянулась по сторонам и с ужасом заметила, что почти все вокруг уже поднялись на ноги и смотрят прямо на меня. Их взгляды вонзались в кожу, тяжелые, обвиняющие, полные боли и той слепой ненависти, которая рождается, когда людям слишком нужно найти виноватого. На секунду мне показалось, будто вся улица сжалась вокруг меня, будто пространство стало тесным, а воздух исчез совсем. Они смотрели так, словно я предала их, а не спасла, словно это я забрала у них близких своими руками. Я знала, что из-за всего этого многие лишились жизни, и эта мысль и без того уже душила меня изнутри, но это была не моя вина. Это была вина Элли, вина ее игры, ее контроля, ее безумия.

Белл: Пойдем отсюда. - он встал ближе, мгновенно отрезая меня от толпы своим присутствием.

Я молча развернулась и пошла к башне, не говоря больше ни слова, потому что чувствовала - если сейчас открою рот, то либо закричу, либо просто сломаюсь прямо у них на глазах. Сзади меня сразу шел Беллами, не отставая ни на шаг, будто молча следил, чтобы никто не посмел приблизиться ко мне слишком близко. Я чувствовала на себе взгляды людей даже спиной, ощущала их почти физически, как острые иглы, впивающиеся в кожу с каждым шагом. Внутри все сжималось от этого молчаливого осуждения, от чужой боли, от собственной вины, которую я не могла до конца вытравить из себя, даже зная правду. Краем глаза я заметила, как к нам быстрым шагом подошли Кейн и Эбби.

-Хорошо, что вы спустились. Нам пора. - я сказала это тихо, стараясь удержать голос ровным.

Эбби: А как же раненые? - в ее взгляде мелькнула тревога, смешанная с усталостью.

Белл: Землянам не нужна наша помощь, а наших людей вылечим в Аркадии. - он ответил жестко, не отводя взгляда.

В ту же секунду тишину прорезал знакомый звук рации, резкий и слишком громкий на фоне всего происходящего. Беллами тут же схватил ее в руки, и я заметила, как в его лице что-то мгновенно изменилось, будто он уже знал, чей голос может прозвучать оттуда. Он быстро отошел от нас на несколько шагов, сосредоточенно вслушиваясь, а следом за ним почти сразу двинулась Эбби. Я поняла это еще до того, как она успела что-то сказать - ей нужно было услышать Кларк, нужно было убедиться, что с ней все в порядке, хотя бы по голосу. И потому она пошла за ним без колебаний, почти забыв обо всем вокруг. А я осталась стоять на месте рядом с Маркусом, внезапно ощущая эту короткую, странную тишину между нами.

-У Миллера и Брайена все есть наверху? - я перевела взгляд на Маркуса, стараясь сосредоточиться хоть на чем-то конкретном.

Маркус: Да. - он коротко кивнул, сохраняя привычное спокойствие.

Люди, проходящие мимо, смотрели в нашу сторону так, будто перед ними был не их бывший союзник, а что-то грязное, ненужное и отвратительное. Эти взгляды цеплялись за кожу, впивались под ребра, заставляли все внутри неприятно сжиматься, но я упрямо заставляла себя идти дальше, не позволяя ни одному мускулу на лице дрогнуть. Мне приходилось буквально переосиливать себя, чтобы держать спину ровно и высоко поднимать голову, даже когда хотелось просто исчезнуть из-под этих взглядов. Я лидер, а значит отвечаю не только за свои чувства, но и за весь свой народ. И если я сейчас покажу слабость, они увидят в нас только подтверждение своей ненависти.

Маркус: Они считают нас виновными. - его голос звучал тихо, но слишком тяжело.

Я тут же скрестила руки на груди и повернула голову к Кейну, стараясь сохранить на лице то самое холодное выражение, которое всегда спасало меня в моменты, когда внутри все трещало по швам. Нужно было держать лицо перед врагами, не дать им ни единого повода увидеть, насколько сильно это бьет по мне на самом деле. Но только самые близкие люди знали, что эта маска никогда не была настоящей, что за ней всегда пряталась усталость, боль и страх за всех, кто шел за мной. Сейчас это ощущалось особенно остро. Потому что слишком многое уже было потеряно, а впереди, казалось, становилось только хуже.

Маркус: Тут больше небезопасно находиться. - он внимательно осмотрел улицу, словно ждал нового удара.

-А когда вообще было безопасно землянам с нами, а нам с ними? Такое чувство, что такие дни можно на пальцах сосчитать. - я горько усмехнулась, не отрывая взгляда от толпы.

Слова сами вырвались наружу, пропитанные усталостью, раздражением и той мрачной правдой, которую уже давно никто даже не пытался отрицать. Между нами и землянами никогда не было настоящего покоя, только временные перемирия, натянутые союзы и короткие промежутки тишины перед новым ударом. И каждый раз, когда казалось, что мы вот-вот сможем выдохнуть, все снова летело к черту. Сейчас это чувствовалось особенно остро, будто сама земля под ногами напоминала, что мы здесь никогда не были по-настоящему своими. И от этой мысли внутри становилось только холоднее.

Беллами тут же подошел к нам быстрым шагом, почти врезаясь в напряженную тишину между мной и Маркусом. В его руке уже была рация, и он протягивал ее мне так быстро и уверенно, будто прекрасно понимал, что кто-то на той стороне хочет услышать именно мой голос. По его взгляду было ясно, что это важно, и от этого внутри сразу шевельнулось тревожное напряжение. После всего, что произошло, любой голос из рации мог означать что угодно - новую беду, новую надежду, новую потерю. Я невольно задержала дыхание, прежде чем потянуться к ней.

-Кто это? Рейвен? - я медленно взяла рацию, сжимая ее крепче.

Белл: Да. - он коротко кивнул, не сводя с меня взгляда.

Рейвен: Как там Адди? Вы все смогли? - в ее голосе слышалась тревога, скрытая за привычной резкостью.

-Я здесь, Рейвен. Я буду тебе до конца жизни благодарна за то, что ты меня спасла. - на губах появилась слабая, уставшая улыбка.

Рейвен: Ради такого и программирование выучить за день можно. - в рации послышался ее короткий, живой смех.

На мгновение от ее голоса внутри стало чуть теплее, почти по-больному знакомо и спокойно, будто где-то далеко все еще оставалась часть нашего мира, которая не рухнула окончательно. Рейвен всегда умела говорить так, словно даже в полном аду можно найти секунду, чтобы вдохнуть и не сойти с ума. И этот ее смех, короткий и колючий, вдруг прозвучал почти как напоминание, что мы все еще живы. Но это чувство продлилось совсем недолго. Потому что в голове снова всплыли слова Элли, и тяжелая правда тут же вернулась, как нож под ребра. Я уже не могла держать это в себе даже сейчас.

-Элли рассказала тебе, для чего она создала город света? - я напряглась, заранее чувствуя, как холодеет внутри.

Рейвен: Нет, а что? - ее голос сразу стал серьезнее, настороженнее.

Но договорить я не успела. Мои слова резко утонули в громком крике со стороны толпы землян, таком резком и отчаянном, что мы все инстинктивно дернулись в ту сторону. Их голос сливался в хаотичный шум, но отдельные слова я все равно разобрала слишком четко, и от этого сердце болезненно дернулось в груди. Это был не просто испуг и не просто очередная вспышка паники. В этом крике было что-то иное, почти неверящее, почти шокированное. И от этого по спине сразу пробежал холод.

?: Король! Он жив! На помощь! - голос надрывался, перекрывая общий шум улицы.

Я тут же резко посмотрела в сторону людей, которые столпились вокруг тела, и сразу увидела его. Это был Рон. На секунду внутри будто что-то сорвалось, потому что после всего, что произошло, сама мысль о том, что он жив, казалась почти невозможной. И все же это было хорошо, действительно хорошо, даже если мы с ним давно стояли по разные стороны слишком многих вещей. Но я прекрасно понимала и другое - вряд ли земляне так просто подпустят меня к нему после всего, что случилось. И все же стоять на месте я не собиралась.

-Говори с Рейвен. - я быстро сунула рацию Беллами, уже срываясь с места.

Я тут же отдала Беллами рацию и побежала к телу Рона, почти не замечая ничего вокруг, кроме людей, собравшихся над ним плотным кольцом. Толпа шумела, кто-то кричал, кто-то пытался оттеснить остальных, и в этом хаосе было почти невозможно нормально дышать. Но прежде чем я успела опуститься рядом с ним, ко мне уже подбежали Эбби и Маркус, не отставая ни на шаг. Я заметила, как люди вокруг что-то выкрикивают на своем языке, собираясь все плотнее, и это только сильнее давило на виски. Вокруг снова становилось слишком тесно, слишком громко, слишком опасно.

Мы опустились на землю рядом с Роном, и я тут же осторожно перевернула его, стараясь не делать лишних движений, пока Эбби быстро осматривала его и пыталась понять, что именно происходит. Его кожа была бледной, почти серой, дыхание едва угадывалось, а вид крови сразу ударил в глаза так резко, что внутри все сжалось. Я слышала, как вокруг нас продолжают кричать, чувствовала напряжение людей буквально кожей, но сейчас это уже не имело значения. Все внимание было приковано только к нему. И в этот момент к нам, запыхавшись, подбежал Нейтан.

-Он словил пулю, пытаясь мне помочь.. Я думала, он погиб. - слова сорвались быстро, почти на одном дыхании.

Маркус: Это я виноват, я стрелял.. - его голос дрогнул, выдавая боль сильнее любых слов.

-Нет. Ты не виноват, мы это уже обсуждали, Маркус. - я резко подняла на него взгляд, не давая утонуть в вине.

Я сказала это тверже, чем чувствовала себя внутри, потому что сейчас не было времени снова возвращаться к этому разговору, не было права позволять Маркусу развалиться под тяжестью собственного чувства вины. Мы уже проходили через это, уже проговаривали, что в том хаосе никто не мог контролировать все до конца, что каждый делал то, что должен был. Но я все равно видела, как эти слова продолжают сидеть в нем глубоко, как рана, которая не собирается заживать. И это только сильнее давило на всех нас. Потому что слишком многие уже несли на себе больше, чем могли выдержать.

Нейтан: Если это пережил, значит точно выживет. - он попытался нас успокоить, но голос выдавал тревогу.

Я тут же коснулась шеи Рона, снова опускаясь ближе и пытаясь нащупать пульс дрожащими пальцами, хотя внутри уже поднималась паника. В такие моменты секунды тянулись бесконечно долго, будто специально издеваясь над каждым ударом сердца. Мне казалось, что я слышу вокруг слишком много - крики, дыхание, шаги, чей-то плач, собственную кровь в ушах - и все это только мешало сосредоточиться. Но я все равно заставляла себя не дергаться, не спешить, не терять контроль. Потому что если он еще жив, то сейчас каждая секунда может стать решающей.

Эбби: Пока да, но уже близок к тому, чтобы не пережить. - ее голос прозвучал жестко и пугающе спокойно.

Я уже собиралась распахнуть шубу на теле Рона, чтобы Эбби было легче добраться до раны и не тратить драгоценные секунды на лишние движения. Все внутри у меня было сосредоточено только на одном - успеть, пока он еще дышит, пока у нас есть хотя бы малейший шанс вытащить его с того света. Пальцы уже потянулись к тяжелой ткани, а мысли лихорадочно цеплялись за любую надежду. Но в следующую секунду все внутри резко оборвалось. Холодный металл внезапно коснулся моей шеи, заставив мышцы мгновенно напрячься, а дыхание - сбиться. Это прикосновение было слишком знакомым и слишком красноречивым, чтобы не понять угрозу сразу.

Эхо: Отойди от короля. - ее голос звучал жестко и ледяно.

Я медленно подняла руки вверх, стараясь не делать ни одного резкого движения, и так же медленно поднялась с колен. Внутри меня в ту же секунду вспыхнула такая ярость, что захотелось развернуться и врезать ей локтем прямо в живот, не думая о последствиях. Я спасла ее тогда, на горе Везер, буквально вытащила из того ада, а она уже во второй раз отплачивает мне вот так. Это было даже не предательство, а какая-то отвратительная насмешка. В груди все сжалось от раздражения, от злости, от осознания, насколько мерзко это выглядит. Но внешне я заставила себя остаться спокойной. Сейчас любое лишнее движение могло стоить мне слишком дорого.

Она резко схватила меня за плечо и грубо притянула к себе, прижимая ближе, а меч у моей шеи оказался еще плотнее. От этой силы я невольно выпрямилась, чувствуя, как неприятный холод металла буквально впивается в кожу, заставляя сердце стучать чаще. Ее пальцы сжались так сильно, будто она хотела не просто удержать меня, а показать всем вокруг, кто сейчас контролирует ситуацию. Вокруг нас мгновенно стало тише, люди замерли, напряжение поползло по толпе, как искра по сухой траве. Я чувствовала взгляды на себе, чувствовала, как на меня смотрят и наши, и земляне. Но вместо страха внутри у меня все только сильнее кипело. И именно поэтому я не смогла удержать язык за зубами.

-А ты умеешь говорить спасибо. - я прошипела это, едва сдерживая злость.

После моих слов ее хватка тут же стала еще сильнее, а лезвие у шеи ощутимо надавило на кожу, заставив меня напрячься всем телом. Боль была пока не резкой, но достаточно явной, чтобы напомнить - это уже не игра и не пустая угроза. Я стиснула зубы так сильно, что челюсть свело, но не позволила себе ни дернуться, ни выдать хоть каплю страха. Эхо слишком явно наслаждалась этой властью, слишком открыто показывала, что сейчас я в ее руках. И от этого хотелось только сильнее вцепиться ей в горло, если бы не здравый смысл. Сейчас меня удерживало только понимание, что за ее спиной полно вооруженных людей. И одна ошибка могла закончиться не только моей кровью.

Эхо: Скажешь еще хоть слово, я перережу тебе горло на их глазах. - ее голос был пугающе ровным.

Я закатила глаза, хотя внутри меня уже буквально разрывало от желания ответить ей чем-то еще более едким и унизительным. Но я не была идиоткой и прекрасно понимала, насколько сейчас тупо провоцировать ее сильнее, когда ее меч уже касается моей кожи. К тому же вокруг было слишком много охраны, слишком много напряженных взглядов и оружия, направленного в нашу сторону. Если я сорвусь, это закончится бойней. И, как бы сильно она меня ни бесила, я не думаю, что Рон был бы в восторге, если бы его ближайшая союзница умерла у его ног, пока он сам истекает кровью. Эта мысль отрезвляла. Только она и удерживала меня от того, чтобы не сделать что-нибудь безумное.

Маркус: Вы совершаете ошибку! Мы часть коалиции. - его голос прозвучал резко и громко.

Я заметила, как неподалеку уже подтянулись наши охранники Скайкру, и в их руках блеснули автоматы, направленные в сторону толпы. От одного этого зрелища воздух будто стал тяжелее, плотнее, почти невыносимым для дыхания. Кто-то в толпе землян закричал, кто-то схватился за оружие, кто-то шагнул вперед, а кто-то наоборот отступил, не понимая, что будет дальше. Все вокруг снова повисло на тончайшей нитке, которая могла порваться в любую секунду. Я чувствовала, как эта улица буквально стоит на пороге новой резни. И от одной этой мысли по спине прошел неприятный холод.

Эбби: Я могу его спасти, если вы позволите. - она говорила быстро и напряженно.

Эхо: У нас есть свой лекарь. - ответила она резко, даже не глядя.

На секунду она замолчала, будто оценивая обстановку и решая, что делать дальше, а потом заговорила на языке землян. Коротко. Жестко. Приказным тоном, от которого ее люди мгновенно напряглись и пришли в движение. Я понимала не все слова, но по интонации и реакции окружающих этого и не требовалось. Она уже все решила. Причем решила так, будто Рон для нее уже труп, а не человек, который еще может выжить. И это вызвало во мне такую волну злости, что перед глазами на секунду все потемнело.

Эхо: Отнесите короля в посольство и положите к остальным мертвым, сейчас же. - ее приказ прозвучал холодно и окончательно.

Я разобрала достаточно, чтобы понять главное, и от этого внутри у меня все буквально взорвалось. Она уже списала его со счетов. Уже похоронила. Уже решила за него, что он мертв, хотя его сердце еще бьется. Ее люди тут же подбежали к Рону, осторожно, но торопливо подняли его тело и понесли внутрь, пока вокруг продолжали звучать встревоженные голоса. Я провожала их взглядом, чувствуя, как вместе с ними уходит и время, которого у него и так почти не осталось. Беспомощность в этот момент бесила сильнее боли в шее. Потому что я знала - мы могли попытаться его спасти прямо сейчас.

-Рон не мертв. - я резко бросила это, не скрывая ярости.

Стоило мне произнести эти слова, как Эхо тут же сильнее вдавила лезвие в мою шею, уже не просто предупреждая, а доказывая серьезность угрозы действием. Острый край болезненно скользнул по коже, оставляя тонкую жгучую линию, от которой я сразу зажмурилась и невольно напряглась всем телом. Боль была короткой, но очень реальной, слишком ощутимой, чтобы игнорировать ее полностью. По спине мгновенно пробежал холод, а пальцы непроизвольно сжались. Я стиснула зубы, заставляя себя не дернуться и не дать ей ни малейшего удовольствия увидеть мой страх. С Эхо действительно было не до шуток. И это только сильнее меня бесило.

В толпе я вдруг услышала голос Беллами, и внутри у меня все резко оборвалось. Я сразу увидела, как он пробирается к нам, быстро, почти грубо расталкивая людей на своем пути и не сводя с нас яростного взгляда. По его лицу было видно - он уже на грани, уже почти сорвался, и это напугало меня сильнее, чем меч у горла. Потому что если Беллами сейчас рванет вперед, никто уже не остановит ни его, ни наших, ни землян. Эта улица снова захлебнется кровью, и все, через что мы прошли, полетит к черту за считанные секунды. Я слишком хорошо знала этот взгляд. Слишком хорошо понимала, чем он обычно заканчивается.

Белл: Эхо! - его голос прорезал улицу яростно и остро.

Он подошел почти вплотную, весь напряженный, злой, с таким лицом, будто был готов убить ее прямо здесь и сейчас, не задумываясь ни о чем. И именно это заставило меня среагировать быстрее, чем страх, быстрее, чем боль. Я не могла позволить ему сделать еще один шаг вперед. Я слишком хорошо знала, как он выглядит, когда в нем остается только одна цель и все остальное перестает иметь значение. Если он сейчас бросится, никто уже не удержит ни его, ни остальных. И потому, даже стоя с лезвием у шеи, я думала не о себе. Я думала только о том, как не дать ему натворить непоправимое.

-Беллами, не надо. - я быстро поймала его взгляд, удерживая.

Маркус тут же схватил его, не давая рвануть вперед, и я увидела, как Беллами буквально дернулся, пытаясь вырваться из этой хватки. Он смотрел прямо на Эхо, указывая на нее пальцем, а в его глазах горела такая ярость, что у меня внутри все неприятно сжалось. Кейн удерживал его изо всех сил, понимая, как опасно сейчас дать ему свободу хотя бы на секунду. Со стороны это выглядело так, будто они оба стоят на самом краю, и любое лишнее движение столкнет всех вниз. Вокруг снова стало слишком тихо, слишком напряженно, будто даже толпа замерла в ожидании. И это молчание давило сильнее любых криков.

Белл: Отпусти ее, сейчас же. - каждое слово прозвучало как угроза.

Эхо: Отойди, Беллами. - ее голос остался холодным и ровным.

Нейтан: Может, со мной потягаешься, Эхо? Что ты угрожаешь тем, кто тебя спас? - он прищурился, сложив руки на груди.

-Твой король, Эхо, не поверишь, но мой приятель. В отличии от тебя, он мне помогает безвозмездно. - я стиснула зубы, чувствуя жар во всем теле.

Эхо: Я видела тебя в городе Света, Адди. Ты уничтожила его. Спасибо тебе за все. - она слегка отставила меч, наблюдая за моей реакцией.

Она молча убрала меч и резко толкнула меня вперед. Беллами тут же подхватил меня, крепко удерживая, и я чуть расслабилась, чувствуя благодарность за его реакцию. Я медленно повернулась к Эхо, глядя на нее с явной язливостью и недоверием. Внутри все кипело от злости и накопленной неприязни, оттого что она предавала меня снова и снова. Глаза мои сжались в прищур, а губы сжались в тонкую линию - если бы была возможность, я бы сразу расправилась с ней за все три предательства.

Эхо: Оглянитесь вокруг. Это сделали с нами Скайкру. Из-за них, ваша командующая Антари, мертва. - она холодно указала рукой, не отводя взгляда.

Она перевела взгляд с толпы на меня, и я смотрела на нее так, что она понимала: одна ошибка, и я расправлюсь с ней без раздумий. За первый предательский шаг, за нынешнее нападение и за все, что она делала, внутри меня горела ярость, которую невозможно было скрыть. Каждое ее слово, каждый жест сейчас казались мне вызовом, который я готова была принять, но осторожность держала меня на месте.

Эхо: Эта самозванка украла у нее пламя. Вернее, его украла Кларк, да? Тогда ты вообще не имеешь права трогать пламя. - она сказала с холодным насмешливым тоном.

Белл: Нет. - он резко встрял, показывая, что слово Эхо здесь ничего не значит.

Маркус: Адди спасла нас. Всех нас! Землян и Скайкру. - он шагнул вперед, вставая между мной и Эхо, защищая меня и мои права.

Эхо: Никого бы и не пришлось спасать, если бы не вы. - она произнесла, переводя взгляд на Маркуса, но голос ее не утратил ледяной отстраненности.

Маркус: У Асгеды нет здесь власти. - он твердо сказал, не отводя глаз от Эхо.

Эхо: Теперь есть. Во имя короля Рона, как законного наследника трона командующих, пусть теперь подчиняется правилам Асгеды. - она выпрямилась, демонстрируя авторитет и уверенность.

?: Еще чего. - из толпы вышла девушка, одетая как землянка, с резким тоном и явным недовольством. - Где ваш военачальник, девчонка?

Женщина подошла к Эхо, держа лицо напряженным и с явным недоверием к происходящему. Она не скрывала недовольства и явно собиралась вступить в спор, если придется.

Эхо: Мой военачальник мертв, посол. Я член королевской охраны, часть армии ложится на меня, пока король не очнется. - она держала голос ровным, но в нем чувствовалась сталь решимости.

?: Если очнется. Пока не назначен новый командующий, Полисом будут управлять послы коалиции. Если Асгеда желает, может взять город силой. - она хмыкнула, переводя взгляд на всех вокруг, явно испытывая Эхо.

Тут же я перевела взгляд на Эхо, которая резко достала меч. Я даже не успела среагировать, как она мгновенно прорезала шею послу трикру. Мои глаза расширились, дыхание сбилось, а рука сама поднялась ко рту, чтобы прикрыть крик ужаса. Я смотрела на его тело, которое с глухим стуком рухнуло на землю, а кровь растеклась по каменной плитке, создавая страшный контраст с белизной его одежды. Внутри меня сжалось сердце, будто его отняли второй раз, а во рту пересохло от шока и немого ужаса.

Эхо: Считайте взяли. Скайкру не покинет этот город. За ледяной народ! - она холодно произнесла, после чего развернулась и направилась к своим людям, оставляя за собой ощущение угрозы.

Я смотрела на нее, не отводя глаз, ощущая смесь ярости и беспомощности. Беллами тут же подхватил меня, крепко держа за плечи, и я ненадолго расслабилась, чувствуя хоть малую опору.

Белл: Похоже, спасение Земли подождет. - тихо сказал он, его взгляд пробегал по комнате, где люди еще пребывали в оцепенении.

-

Мы направились в одну из комнат внутри башни, видимо ту, куда никого не подпускали, собирая там всех необходимых людей для совещания. В комнату вошли Октавия и Индра, их шаги звучали уверенно и спокойно, словно они уже продумывали план действий. Я проследила за ними, сидя на каком-то ящике, все еще стараясь удерживать мысли под контролем. Я ожидала, что Индра может ударить Кейна за его прошлые ошибки, когда был чипирован, но вместо этого она просто обняла его. Я подняла брови от удивления и все так же продолжала смотреть в пол, пытаясь удержать свои эмоции.

Индра: Когда ты уничтожила город Света, в Полис проникло больше тысячи людей Асгеды. - она встала напротив меня, обращаясь прямо, но я почти не реагировала, сжимая руки на коленях.

Октавия: Во время.. - начала она, делая небольшую паузу, подбирая слова.

Индра: Изгнать их можно только силой. - она посмотрела на всех нас твердо, не скрывая решимости.

Октавия: Тогда вышвырнем их. - сказала она уверенно, сжимающая кулаки.

Маркус тут же подошел к охранникам из нашего лагеря и передал им оружие, отдавая приказ вывестись всех, кто сможет уйти незаметно. Нас Асгедцы точно не пропустят, но этих людей можно спасти, действуя скрытно, без лишнего шума. Его движения были быстрыми и точными, словно он уже давно продумывал этот план.

Эбби: Вы говорите о войне. - она нахмурилась, словно пытаясь осознать масштаб предстоящего.

Индра: Да. Уже четыре клана присоединились к Асгеде. Но многие перейдут к Трикру без вопросов. Этого мало, если мы хотим выстоять. - она скрестила руки на груди, взгляд острый и расчетливый.

Кларк: Это безумие. Мы должны уйти с остальными, пока есть время. - она мотнула головой, пытаясь найти хоть малейший шанс на спасение.

Маркус: Они знают, где мы живем. Уйдем - они начнут погоню. Есть еще восемь кланов, как убедить их присоединиться к нам? - он быстро оглянулся, считая варианты и обдумывая стратегию.

Индра: Я смогу их убедить присоединиться, но не без пламени. - она произнесла твердо, взгляд горел решимостью.

-Нет. - я резко покачала головой, внутренне ощущая невозможность этого.

Белл: Кланы последуют за теми, у кого пламя. - он сжал мою руку, понимая вес этих слов.

-Но не Асгеда. - я прохрипела, ощущая холодное напряжение в комнате.

Октавия: Значит будем биться, в этом и смысл. - она выдохнула, сжимая кулаки, словно готовясь к битве.

-Нет, не в этом. Времени на войну нет. - я взглянула на Беллами, и он кивнул, подтверждая, что понимает.

-Причина, по которой Элли создала город Света... Ядерные реакторы, сохранившиеся внутри электростанций, начали разрушаться, уровень радиации растет. Если мы не найдем способ все это остановить, мы все будем мертвы через пол года. - я сказала медленно, давая каждому осознать серьезность происходящего.

Маркус: Элли тебе это сказала? - он нахмурился, пытаясь понять, правда это или нет.

-Да. - я кивнула, чувствуя тяжесть этих слов.

Белл: Рейвен проверяет информацию. - он сжал кулаки, взгляд его был сосредоточен.

Индра: Даже если это правда, это будет через пол года. Тысяча воинов на улице готовы убить нас уже сейчас. - она нахмурилась, явно взвешивая шансы на успех.

-Они нас не убьют. - я уверенно ответила, ощущая внутреннюю решимость.

Октавия: Откуда тебе знать? - она прищурилась, удивленно глядя на меня.

-Потому что мы сдадимся. - я тихо сказала, взгляд тверд и спокойный, словно это было единственное правильное решение.

Я заметила, что все они посмотрели на меня. Осуждение в их глазах сменилось раздумьями о плане, будто они пытались оценить, сможет ли это сработать. Я тут же встала и начала подробно рассказывать им стратегию, объясняя каждый шаг, чтобы у всех было понимание действий и возможных последствий. Мои руки дрожали от напряжения, а сердце колотилось так, что казалось, его слышно было всем в комнате. Я чувствовала, что от меня зависит исход ситуации, и это придавало решимости каждому слову.

После этого Маркус и Беллами вышли на улицу и заявили, что сдаются. Я наблюдала за всем из-за угла, стараясь не привлекать к себе внимание. Эхо вышла из помещения и тут же устремила взгляд на нас. В руках ее охраны был Джаха, которого она держала как предупреждение. Она что-то сказала ему и бросила на пол. Он хромая подошел ко мне, и я оставалась в тени, скрываясь. Я услышала его тихий знак.

Джаха: Сработало, она попалась. - он прошептал, едва скрывая облегчение, когда понял успех.

Сразу после этого я схватила кинжал в руки и направилась в комнату, откуда вышла Эхо. В теле, которое принес Джаха в лекарьскую, оказалась не Антари, а Октавия. Я понимала, что Эхо не даст той помощи, на которую она заслуживала, ведь ей нужна была власть.

Как только я вошла в помещение, я бросила кинжал в ногу землянина, что стоял возле Рона, а Октавия мгновенно проскользнула и вонзила ножи в двоих землян, охранявших комнату. Их движения были быстрыми, отточенными и смертельно точными. Я тут же пошла к дверям и открыла их, чтобы Эбби смогла войти к нам, присоединяясь к обороне.

-Наш король на столе, хоть чай подавай. - я сказала тихо, делая шаг в сторону окна и оценивая происходящее снаружи.

Я подошла к окну, пока внутри было тихо, прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Эхо и Беллами шли навстречу друг другу для переговоров, и наша задача была тянуть время, пока ситуация внутри не стабилизируется.

Белл: Пока ты ничего не сказала, помни, что Адди спасла твою жизнь, вытащив тебя с горы Везер. - его голос был грубым и холодным, но звучал отчетливо, словно отдавался по всему зданию.

Эхо: Прости за тот момент с твоей девушкой, но я действовала по приказу. - она сказала спокойно, но взгляд ее был напряжен и остер.

Белл: Жаль, что все так не просто. И мы не живем дружно, прощая друг другу обиды. - он сжал губы, держа лицо строгим и непоколебимым.

Он был слишком груб с ней, и я это слышала даже по тону его голоса, резкому и холодному, от которого становилось не по себе. Его слова будто резали воздух, оставляя тяжесть в груди, а сердце сжималось от того, что он позволял себе такое с ней. Я стояла рядом, пытаясь понять, насколько глубоко это ранило ее, и ощущала холодок страха, пронизывающий мои кости. Все это казалось нереальным, будто мир вокруг замер, наблюдая за этим напряженным моментом. Каждый звук казался громче, каждая тень - зловещей.

Октавия: Ну что там? - она шагнула ближе, глаза полны тревоги.

Эбби: Нужно больше времени. - она сжала кулаки, держа дыхание ровно.

Эхо: Я знаю, какого это терять своих людей на войне, но мы стараемся для народа. Вы уничтожаете нас - мы вас. Когда мы были в городе Света, это как будто забылось. Но сейчас мы здесь и все вернулось. На каких условиях вы сдаетесь? - она сжала зубы, смотря прямо в глаза Беллами.

Белл: Мы признаем правила ледяного народа, а ты признаешь коалицию Лексы. В том числе и 13 клан. - он слегка наклонил голову, оценивая реакцию Эхо.

Эхо: Нет. - она сжала кулаки, напряжение в воздухе стало ощутимым.

Белл: Мы выдадим вам оружие и научим пользоваться им. - его взгляд оставался холодным, но с ноткой стратегии.

Эту фразу я знала как родную, ведь сама говорила ее землянам и Анне, когда теряла всякую надежду на удачные мирные переговоры. Оружие - это единственное, что мы можем предложить взамен, и я понимала, что он сказал это лишь, чтобы потянуть время. Другие аргументы у него закончились, и это было очевидно каждому, кто наблюдал за этим напряженным моментом.

Я повернула голову к нашим, стараясь уловить реакцию друзей и понять, кто готов действовать первым.

Эбби: Я достала пулю. - она сжала ее в ладони, лицо напряжено.

Октавия: Что теперь? - она сделала шаг вперед, готовая к любому развитию событий.

Эбби: Будем ждать, пока он очнется. - глубоко вздохнув, она проверила что ее пистолет все еще у нее.

Эхо: Трикру принимают это? - она кивнула в сторону их союзников, оценивая реакцию.

Белл: Они не в восторге. - он сжал челюсть, явно раздраженный.

Эхо: У них нет выбора. Без армии. Вы там были, ты ведь знаешь, почему все ненавидят Скайкру? И почему мы не примем ваши условия. - она резко посмотрела на Белла, голос дрожал от напряжения.

Белл: Война - альтернатива. Этого ты хочешь? - он сделал шаг вперед, глаза сверкали угрозой.

Эхо: Никто не хочет войны. Сложите свое оружие, и мы оставим ваших людей в живых. Я дам вам время на решение. - она повернулась, готовясь уйти, напряжение в плечах стало осязаемым.

Она тут же повернулась, чтобы уйти, как Белл хватает ее за руку, останавливая. Охрана тут же направила на него мечи, мгновение висело в воздухе, как натянутая струна.

Белл: Я не договорил. - он сжал руку Эхо сильнее, пытаясь удержать контроль.

Она тут же его ударяет, и он падает на землю, удар отрезвляющий, заставив меня вздрогнуть. Она прислонила меч к его горлу, и мое сердце сжалось, я не могла отвести взгляд, понимая, что помочь ему невозможно.

Эхо: Теперь договорил. - она сжала меч сильнее, дыхание ровное. - Оружие на землю, иначе он умрет, иначе он умрет. - голос был холоден, как ледяной ветер.

Я тут же сжала глаза, а в следующую секунду резко выхватила пистолет у Эбби, даже не успев до конца осознать, что делаю. Все произошло слишком быстро, будто тело само решило за меня раньше, чем разум успел вмешаться. Я мгновенно прицелилась в Эхо, крепко сжимая оружие дрожащими от напряжения пальцами, но рука все равно оставалась твердой. Палец застыл на курке, готовый сорваться в любой момент. Я была готова пристрелить ее сразу, если она только сделает еще одно движение в сторону Беллами.

Мое сердце колотилось так сильно, что этот стук отдавался прямо в висках и заглушал почти все вокруг. Внутри меня все буквально кричало, рвалось на части, но снаружи я стояла неподвижно, собранно и страшно спокойно. В тот момент для меня не существовало никого, кроме нее и Беллами. Весь мир сузился до этой секунды, до этого взгляда, до этого чертового пистолета в моих руках. Я была готова на любое действие, лишь бы она не тронула его снова.

Я закрыла один глаз, прицелившись еще точнее, и почти перестала дышать, боясь даже малейшего движения. Воздух застрял где-то в груди, а каждый удар сердца только сильнее разжигал во мне ярость.

И мне было плевать, если я убью Эхо, а потом Рон прикажет убить меня за это. Пусть. Если ради жизни Беллами мне придется умереть следом, я приму это без колебаний. В тот момент меня уже не пугали последствия, потому что страх за него был куда сильнее любого страха за саму себя. Я бы все равно не опустила оружие, пока она стояла рядом с ним.

Эбби: Адди, не глупи, ее народ убьет нас за это. - тревога дрожала в ее голосе, пока взгляд метался к Рону.

-Мне плевать, он мой жених. - я резко выдохнула, заметив, что Эхо наконец отошла от него.

Только когда я увидела, что она больше не тянется к Беллами и не причиняет ему вреда, воздух с шумом вырвался из моей груди. Но даже тогда напряжение не исчезло, оно продолжало сковывать каждую мышцу, не позволяя расслабиться ни на секунду. Пальцы все еще крепко сжимали пистолет, а сердце продолжало бешено колотиться, словно опасность никуда не делась. Я не спешила опускать оружие, слишком хорошо понимая, как быстро все может снова обернуться кошмаром.

Я услышала голоса землян, которые начали вбиваться в дверь с неумолимой силой, словно сама стена дрожала от их шагов. Сердце колотилось, адреналин бил в виски, и каждая мышца была напряжена до предела, готовая к борьбе. Мы едва успели сориентироваться, когда шум усилился, и стало ясно, что они прорвались слишком быстро. Каждое мгновение растягивалось, ощущение тревоги давило на грудь, мешая дышать. Я чувствовала, как кровь стынет в жилах, понимая, что выхода почти нет, а шансы тают с каждой секундой. Паника смешивалась с решимостью, оставляя странное чувство полной неотвратимости.

-Они там! - я вскрикнула, бросаясь к следующему коридору, сердце колотилось безумно.

Октавия: Нужно уходить! - она схватила меня за руку, дергая вперед, глаза полны решимости.

Мы тут же пошли к другому выходу, но земляне выскочили навстречу и схватили нас с силой, от которой дыхание перехватило. Я выхватила кинжал и тут же впила его в плечо одного из них, ощущая резкую боль и сопротивление. Но они продолжали идти, и нас повалили на пол, удары от которых глухо отдавались в груди. Я увидела, как зашли охранники, держащие Белла, Маркуса и Индру, лица их были напряжены и безжалостны. А следом появилась Эхо, её взгляд сверкал решимостью и гневом, готовый к любому шагу.

Эхо: Они пытались убить короля! Проверьте его. - она шагнула вперед, меч направлен прямо на нас.

-Нет, мы пытались спасти его. - я подняла руки, показывая полное отсутствие угрозы.

Эхо подошла ко мне и тут же направила свой меч прямо на меня, ощущение опасности пронзало каждую клетку.

Эхо: За мою королеву! - она подняла меч, и мне пришлось сжаться, пытаясь удержаться на ногах от напряжения.

Внезапно голос Рона прорезал воздух, прерывая эту пугающую паузу. Я резко повернула на него голову, сердце дрожало от неожиданной надежды и страха.

Рон: Прекратить. - он сделал шаг вперед, стараясь сдержать всех своим присутствием.

Эхо: Мой король.. - она тут же поклонилась, опуская меч, напряжение немного спало.

-Рон.. Помоги, скажи им, что мы не враги. - я взглянула на него умоляюще, ощущая усталость и тревогу.

Он закашлялся и тяжело встал с кушетки, тело дрожало, но глаза были полны решимости.

Эбби: Тебе нельзя так быстро вставать. - она сжала его за плечо, стараясь удержать равновесие.

Рон: Где Антари..? - его голос хрипел, глаза искали ответ, тревога и гнев смешались в одном.

Эхо: Мертва, сэр. Они ее убили. - она опустила голову, лицо стало бледным и мрачным.

-Мы не смогли ее спасти.. Я пыталась, но мы сделали то, ради чего пришли. А теперь ты должен сдержать обещание.. и защитить мой народ. - я сжала зубы, взгляд твердый, руки дрожали.

Рон: Это было до того как твои люди в меня стреляли.

Октавия: Мы спасти твою чертову жизнь. - она сжала кулаки, глаза блестели тревогой и решимостью.

-Они были зачипированы. Ты же знаешь, мы говорили про это, Рон. Они и меня убить хотели. - я сжала зубы, напряжение разливалось по всему телу, а сердце колотилось.

Эхо подошла к Рону и тихо что-то сказала ему, после чего он посмотрел на меня тяжелым взглядом и кивнул охране, велев отвести нас в камеру. Нас потащили в сторону тюрьмы, шаги охраны глухо отдавались по коридору, создавая странный ритм тревоги. Сердце билось так сильно, что казалось, слышно его в ушах, а я молча понимала, что теперь Рон сомневается во мне и в Скайкру. Мы шли молча, каждый шаг давался с усилием, ощущая, как холод бетона пробирает ноги.

Нас отвели в камеру и прицепили наручники к холодной бетонной стене, металл впился в запястья, оставляя жгучую боль. Как только охрана ушла, я попыталась освободиться, сжимая руки, чувствуя, как кожа натягивается на стальных кольцах, а напряжение растет с каждой секундой.

Октавия: Не пытайся. - она посмотрела на меня строго, голос ровный, дыхание спокойное, глаза полны тревоги.

Индра: Когда Кларк забрала пламя, на нее началась повторная охота. - она наклонилась ближе, взгляд холодный, но голос дрожал от напряжения.

Я повернула к ней лицо, грудь сжалась от предчувствия опасности, сердце колотилось, ощущая гнетущую тяжесть.

Индра: А теперь ты взяла его, значит охота идет на тебя. - она сжала губы, глаза остры, как нож, полные угрозы.

Индра: Теперь каждый король хочет и твою голову в обмен на твою силу. Тебе повезет, если Рон не отнимет твою жизнь. - она замолчала, взгляд холодный, дыхание ровное, голос твёрдый и безжалостный.

-Отличная новость.. - я прошипела, сжимая наручники, плечи напряжены, пальцы горят от усилия.

Я молча повернулась назад, все еще пытаясь вырвать наручники с бетонной стены, пальцы горели от усилия, а мышцы были напряжены до предела. Сердце колотилось, дыхание прерывистое, когда я услышала, что к нам ворвались земляне и направились прямо в мою сторону. Каждый их шаг отзывался в груди, как удары молота, кровь стыла в жилах, а напряжение сжимало тело в стальной тиски.

Я понимала, что сопротивляться почти бесполезно, но внутренний огонь держал меня на грани, заставляя готовиться к любой неожиданности. Мысли перескакивали одна за другой, чувство тревоги смешивалось со страхом и решимостью одновременно. Грубо схватив нас за руки, они сняли наручники со стены и повели к выходу, крепко удерживая меня за плечи и запястья, не оставляя ни единого шанса на сопротивление.

Октавия: Эй! Какого хрена! - она рванулась вперед, глаза полны ужаса и ярости, кулаки сжаты.

Белл: Нет! Отпустите ее! - он пытался выбраться из оков, лицо сжато, кулаки дрожали от напряжения и злости.

-Мне нужно сперва увидеть Рона. - я прошипела охране, сердце билось безумно, дыхание прерывистое, понимая что меня ведут убить.

Как только я это сказала, мне надели мешок на голову и повели к выходу, шаги охраны глухо отдавались в голове, а темнота давила на глаза и разум. Сердце стучало так громко, что казалось, слышно только его, а руки были скованы и беспомощны, каждое движение давалось с трудом.

Белл: Эй, послушайте меня! - он кричал, голос разносился по коридору, но никто не реагировал, его слова тонули в гуле шагов. - Оставьте ее, возьмите меня!

Меня куда-то повели, и я молча шла, ощущая каждое движение охраны, дыхание сбивалось, ноги дрожали от напряжения и страха. Меня остановили и отпустили, и я открыла глаза, как только с меня сняли мешок, яркий свет обжег глаза после темноты. Я увидела комнату, где стояли Рон и Эхо. Она стояла рядом с ним, взгляд ее полон презрения и холодного расчета, а Рон не смотрел на меня, будто чего-то ждал, оценивая ситуацию молча.

Эхо: Вот твоя будущая сила. Мне созвать вождей? Убей ее, получи ее силу. - она подняла меч, губы сжаты, глаза сверкают угрозой и решимостью, дыхание ровное и холодное.