24 ГЛАВА

Длинный коридор, запахи разных  медикаментов и надежда на то, что всё будет хорошо - именно это сопровождает меня, когда я иду к Егору. А еще мне отчаянно хочется, чтобы я была одна сейчас. Момент встречи должен остаться только между нами. Но это вряд ли возможно, потому что рядом идет врач, тот самый Остап Евгеньевич, который звонил маме Егора, и что-то ей объясняет.У палаты он неожиданно обращается ко мне:-Егор Владимирович просил вас зайти первой, - я замедляю шаг после этих слов.Меня охватывает непонятное волнение. Я ведь приезжала к мужчине, подолгу сидела возле его кровати, просила его очнуться, говорила, как он нам нужен - мне и Кристине.Чего испугалась сейчас? Что он вновь не оправдает моих ожиданий?-Давай мне Тинку, - говорит Фрида Яковлевна.Дочку я несу на руках, боясь ее выпустить, как будто, если я ее отпущу, снова случится что-то страшное. Малышка поднимает свое заплаканное личико от моего плеча, косится на протянутые руки бабушки.-Ба! - повторяет она и сама тянется к Фриде.Как там говорится - кровь не водица? Наверное, всё же справедливо.Я передаю дочь, потому что уверена в матери Егора. Она также дорожит Кристиной, как и я.Втягиваю воздух и берусь за ручку палаты. Ну что же со мной?!Егор лежит на кровати. Бледный, осунувшийся. Но с открытыми глазами. Смотрит в мою сторону. Увидев, слабо улыбается.-Привет, - произносит только это. Но и от этого одного слова его голос трескается, кажется чужим.Ничего не отвечаю. Я не могу сейчас разговаривать. На секунду замираю у входа в палату, но потом заставляю себя идти. К нему.Присаживаюсь на стул рядом, чуть подвинув его. Раздается противный громкий звук, который окончательно приводит меня в чувство.Егор жив! Он очнулся.Беру его за руку. Она теплая. Утыкаюсь в его руку лбом и шепчу в ответ:-Привет - он пожимает мои пальцы.-Выйдешь за меня замуж? - скрипит. Ему не так легко говорить.В бинтах, с не сошедшими до конца синяками и царапинами, он смотрит на меня с такой надеждой, что у меня щемит сердце. От нежности. От невысказанных чувств. От моей любви к нему, которая никуда не делась.-Ты еще не развелся, - мягко напоминаю.Даже не злюсь. Я так боялась, что он умрет... Что я его больше не увижу, не услышу его голос.-Разведусь, - отрезает от нас прошлое. Свои ошибки. Другую женщину, которую он предпочел мне, - Выйдешь?-Я не стала богаче, известнее. Не достигла твоего уровня, - замечаю очевидную вещь.-Аль... Я люблю тебя... - он говорит это робко. Как будто удивлен. Сам от себя не ожидал, что способен на это?В отличие от него я давно приняла свою обреченность болеть им.-Я тебя тоже люблю, - его пальцы осторожно прикасаются к моей щеке.От такого простого прикосновения в моем теле рождается трепет. Как от откровенной ласки. Никто до сих пор так и не смог объяснить магию любви. Почему за одного человека мы, не задумываясь, готовы отдать жизнь, в то время как другой не рождает в нас ни малейшего отклика?В дверь стучат. Егор всё ещё ждет моего ответа.-Выйду, конечно. Куда я денусь, -отвечаю.И вижу, как любимые зелёные глаза вспыхивают ликованием.За дверью остальным надоедает ждать, и в палату входят Фрида Яковлевна за ручку с Кристиной и Остап Евгеньевич.Остап Евгеньевич задает несколько вопросов Егору, после прощается и уходит.Я забираю Кристину и подхожу с ней к окну палаты. Когда лечащий врач выходит, оборачиваюсь и вижу, что Фрида Яковлевна, присев на краешек стула, гладит Егора по щеке и плачет.-Сынок, как же ты меня напугал...-Мам, ну, чего ты? Обошлось же.

Обошлось. Неужели и вправду обошлось? Зато какой ценой...Мы остаемся еще минут на пять, а потом нас выпроваживают домой. Больному нужен отдых. Да и по Егору видно, что он устал.-Всё хорошо будет, - жму руку Фриде Яковлевне в коридоре.-Будет, Алечка. Как не быть, - она достает салфетки из сумочки и вытирает слезы, - Просто всё это время я была в таком напряжении. А сейчас оно наружу вырвалось. Поехали домой. Ребенку врача надо вызвать. Пострадать она не пострадала, но напугали Тину сильно.Соглашаюсь с ней. Нас привозят тоже в особняк. В обособленном пространстве легче обеспечить охрану. Я купаю Кристину и переодеваю, потом кормлю. Фрида Яковлевна вызвала педиатра. Он должен скоро подъехать.

Когда приезжает, то внимательно осматривает ребенка, рекомендует консультацию невролога. Но дочка слишком мала, чтобы понять, что случилось. И для нее это лучше. сама я не знаю, когда всё забуду.На следующий день мы с матерью Егора узнаем свежие новости - Дебора не беременна. Она лгала. А еще у нее шизофрения и другие психические отклонения. По решению суда ее отправили на принудительно лечение в больницу. Кроме того, всё имущество Шиффов арестовано. И теперь Джозефу не на что будет организовывать новые нападения.Как бы хотелось, чтобы таких людей вовсе не существовало. Но мир намного сложнее и не отвечает нашим желаниям.Дальше тянется длительная реабилитация Егора. Врачи в один голос твердят, что он выжил чудом. А мне хочется верить, что к чуду причастны мои молитвы за него. Он ведь мне так нужен.Перелом на одной ноге беспокоит Остапа Евгеньевича. Несмотря на все усилия, что-то в заживлении идет не так. И он рекомендует лечение в Германии, в клинике, где очень хорошо справляются с такими случаями.Егор не соглашается. Мы несколько раз сильно ругаемся из-за этого. Не понимаю причины его упрямства. Мне хочется, чтобы он полностью поправился. Чтобы ничего не напоминало об этом кошмаре, через который мы все прошли.В конце концов, он в сердцах выдает мне правду:-Не могу я за границу ехать! Ясно тебе? У меня теперь стойкое ощущение, что там одни извращенцы. А мы дочку с собой повезем...

У меня даже дар речи пропадает на несколько минут. Неужели его тоже всё это сильно зацепило? Настолько сильно?-Егор, но это... Ты же понимаешь, что это не так. Что плохие люди есть и в нашей стране. И за границей. Это не зависит от страны. А там тебе помогут. Ты же слышал Остапа Евгеньевича. Если не поехать, есть большая вероятность, что хромота останется.-Не нужен я тебе хромым? - выдает снова.Злюсь. Некоторые, когда болеют, невыносимы. Кидаю в него полотенце, которое держу в руках.-Дурак!-Завтра заключительное заседание по бракоразводному процессу, - переключается он, - Я стану снова свободным человеком. Поедем заявление в ЗАГС подавать?-К чему такая спешка? - удивляюсь.-Боюсь, ты меня бросишь, - очень серьезно отвечает на мой вопрос.-Хорошо, - решаюсь я на военную хитрость, - Подадим заявление, а потом полетим в Германию. Лечиться.-Ты меня шантажируешь?-Ага, - и не собираюсь отрицать.Подхожу ближе к нему. Он меня обнимает двумя руками и привлекает к себе. Смотрит снизу вверх.-Ладно. Договорились.*Заключительное заседание громкого бракоразводного процесса крупного российского бизнесмена Егора Кораблина и швейцарской наследницы огромного состояния Деборы Шифф было кратким и тихим. Суд вынес решение о разводе и разделе имущества согласного заключенному брачному договору. Интересы наследницы представлял её опекун. Дебора по-прежнему находилась в психиатрической лечебнице.Я в суд вместе с Егором не ездила. Это то, что он должен был решить сам.Егор недавно выписали из больницы, передвигался он на костылях. Жить переехали в квартиру. Фрида Яковлевна вернулась к себе, чему была несказанно рада.Приехав из суда, Егор кладет передо постановление, согласно которому его брак расторгнут.-Теперь я свободный человек.Кристина спит. У нее - дневной сон. А я могу уделить немного времени себе и хотя бы спокойно попить чай.-В ЗАГС когда пойдем? - спрашивает свободный человек Кораблин.Притворно хлопаю ресницами.-Ты не хочешь насладиться прелестями холостяцкой жизни? Блондинки... Брюнетки... Рыженькие... Слушай, а какой размер груди ты предпочитаешь?

Егор хмурится.-Ты меня стебешь, да? - доходит до него.-Нет. Просто постановление вступит в силу лишь через 30 дней. И свидетельство о разводе ты получишь тоже только тогда.

Вместо того, чтобы снова загрустить Егор откидывается на спинку стула и улыбается кончиками губ, хитро на меня поглядывая:-Узнавала?

Вот я и прокололась...-Узнавала... - признаюсь честно.-Иди ко мне, -зовет он внезапно севшим голосом.Мне бы поломаться. Подразнить его. Но я так хочу к нему сама, что внутри всё трепещет. Подхожу ближе, чувствую прикосновение мужской ладони к своему запястью. Егор тянет меня на себя, усаживает на здоровую ногу.Почти прикасается своими губами к моим:-30 дней пройдут, Аля. И ты от меня никуда не денешься.

Я и не планировала. Просто ему об этом не рассказываю. Пусть понервничает. Иногда мужчинам это полезно. Потому что, когда сама идешь им в руки, тогда ты не слишком большая ценность, А мне хочется быть для Кораблина самым ценным приобретением. Практически бесценным. Причем навсегда.Прикасаюсь к его губам. Сама. Я теперь смелая. И мне можно. Сухие. Теплые. Самые любимые. Кажется всё касанием любви. Чуть слышно стону. Как же я, оказывается, боялась, что больше никогда этого не будет. Но вот оно... Счастье.Язык Егора ныряет мне в рот, переплетается с моим. Я слышу, как стучит сердце. Его? Моё? Или оба? Дыхание утяжеляется. Мы так давно не были близки. И я так этого хочу. Посторонних в нашей квартире нет. Мы так захотели оба.-Тебе можно? - спрашиваю я, отрываясь от его губ.Соблазняю семинариста, не иначе.Егор тихо смеется. В тишине кухни мы спешно раздеваем друг друга, снедаемые страстью. У меня слегка кружится голова от предвкушения. Мне мало его жадных поцелуев и собственнических прикосновений.Я остаюсь полностью обнаженной. Одежда валяется повсюду. Я забыла про скромность. Егор по пояс обнажен. Брюки и боксеры приспущены.-Ты будешь сверху, - хрипит он, прикусывая меня за шею. И я понимаю, почему он так сказал. Ему еще тяжело брать всё на себя в этом деле,но я не расстраиваюсь. Он и так будет великолепен.-Презерватив... - шепчу я, не до конца растеряв здравый смысл.-Давай без него?-Нет, -здесь где-то была моя сумка. Там есть.

Когда мы переехали в квартиру, то я ждала нашей близости. Однако рекомендации врачей и всё прочее...Егор с удивлением смотрит, как я голышом дефилирую по квартире, достаю квадратик из фольги и возвращаюсь к нему.-Готовилась? - спрашивает, прикрывая глаза, когда я раскатываю латекс по его напряженному органу.У меня от вожделения даже пальцы подрагивают. Правда, Егору тоже не легче - грудная клетка ходит ходуном, на лбу выступили мелкие капельки пота. Член каменный и пульсирует от нетерпения.Приподнимаюсь и опускаюсь на него, ловлю взгляд Егора. Зрачок почти полностью затопил радужку.-Алька! Моя... - слышу такие сладкие слова. Шепотом. Так что приходится напрягать слух, чтобы разобрать, что же он там шепчет.Я двигаюсь медленно, вбираю его по миллиметру, смакуя ощущения, впитываю как иссушенная жарой земля дождевую воду. Так остро его чувствую...У меня ведь давно не было мужчины. Я не смогла никого к себе подпустить. Да и когда мне было. Беременность, роды, уход за маленьким ребенком. И, наверное, если быть честной, ни у кого другого не было ни малейшего шанса.Так что теперь каждая миллисекунда нашей близости - праздник для меня. Пиршество. Поэтому и не тороплюсь. Смакую. Мне и больно, и сладко. И несмотря на наполненность им, хочется его всего вобрать в себя, стать единым целым.Жажда становится сильнее. Ей уже мало нашей неторопливости. Да и Егору мало. Он начинает руководить моими движениями.Быстрее. Мощнее. До криков, которые мы глушим, впиваясь друг в друга губами. Без остатка. На первобытном уровне. Он - для меня всё. И надеюсь, это взаимно.Потому что без этого можно жить. И я смогу. Но лишь бледной тенью себя самой. Без этих головокружительных ощущений.Приходим к финишу вместе. Потные, разгоряченные, запыхавшиеся. Обессиленные.Но такие счастливые. Что страшно. Вдруг опять что-то случится, и жизнь отнимет у нас это ощущение.Вот Егор прикасается ко мне своими губами с нежностью. Я с неохотой отстраняюсь. Меня царапает раскаяние. У него нога больная. А я тут со своим сексом. Как оголодавшая.-Не болит? - спрашиваю, кивая на ногу.-Аль! Я не из стекла. Не рассыплюсь.

Собираю свою одежду, часть успеваю натянуть, как из радионяни раздается плач.-Родительские будни, - говорит Кораблин.-Сейчас мы придем, - отвечаю ему и робко улыбаюсь.-Я люблю тебя, - несется мне в спину.Разворачиваюсь. Не могу промолчать.-Я люблю тебя сильнее, - Егор не спорит. Признает мое превосходство хотя бы в этом.Дочка заходится плачем всё сильнее. Обычно я стараюсь находиться рядом с ней. Вбегаю в комнату. Кристинка обиженно куксится. Даже на руки идет не сразу. Переодеваю ее.-Кушать хочешь? - спрашиваю ласково свою недовольную малышку.Дует губы и отворачивается. Иду с ней на кухню. Пока я возилась, Егор сделал себе кофе и потягивает его из чашки с весьма довольным видом.Улыбаюсь.Кристина же решает продолжить бунтовать. Отпихивает меня и протягивает ручки к отцу, а потом громко и четко выдает:-Па-па!

Мы с Егором замираем. Может почудилось?Но нет. Дочка повторяет:-Па-па!-Дай ее мне, - просит Егор.Отодвигает чашку с кофе подальше. Принимает у меня дочь, которую я передаю ему, стараясь сдержать слезы.Она его папой назвала! Нет, мне тоже выпадает её "ма", но как-то между делом.Егор прижимает к себе дочку, целует ее в макушку.-Девчонки мои любимые, - с этими словами ловит меня за ладонь и сжимает мои пальцы.Я , уже не сдерживая слез, плачу.Именно этого я всегда и хотела в своем унылом и беспросветном одиночестве. Семью, близких людей и взаимную любовь.•Актив=глава________________Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥