25 ГЛАВА

*Фрида Яковлевна с безукоризненно прямой спиной сидит на нашей с Егором кухне и пьет кофе из маленькой чашечки, держа ее за ручку двумя пальцами. Это получается у нее так естественно и изящно, что я ей любуюсь. Она просто образец для подражания.-Аля, ты просто молодец! - слышу от нее в свой адрес похвалу. И это приятно, оказывается, - Как тебе удалось уговорить этого твердолобого? Я ему тоже твердила, что нужно ехать в Германию и лечиться.-Я... - запинаюсь и не знаю, стоит ли продолжать.Мать Егора ко мне нормально относится, но какова будет ее реакция на новость о том, что мы с Кораблиным хотим пожениться? И я ли должна сообщать ей это известие?Потом решаю не юлить. В конце концов, Кораблин - уже взрослый, и его поздно воспитывать.-Я пообещала ему, что как только решение о разводе вступит в законную силу и ему выдадут свидетельство, мы с ним подадим в ЗАГС заявление.Фрида Яковлевна подвисает, ставит чашку с кофе на блюдце. Внимательно слежу за ней и пытаюсь понять, что она чувствует.-Вы не слишком торопитесь? - раздается её вопрос.И он смывает мою выдержку.-Я не подхожу вашему сыну? Вы против того, чтобы он на мне женился? - как бы я не настраивала себя на то, что она может относиться к нашей будущей женитьбе, как ей заблагорассудится, но слышать, что я по-прежнему недостойна, мне неприятно.Фрида Яковлевна встает и подходит ко мне. Кладет руку на плечо.-Аля, я зареклась лезть в личную жизнь своего сына после всего, что случилось. И мой вопрос не потому, что я считаю, что ты ему не подходишь. Нет. Я просто хочу, чтобы вы приняли решение о браке не чтобы кому-то что-то доказать, в том числе и друг другу, а чтобы прожить вместе всю жизнь, оберегая и поддерживая один другого. Отец Егора был именно таким. И после его смерти я не встретила мужчину, который смог бы ко мне относиться хоть вполовину также, как относился он.

Она поглаживает мое плечо ладонью.-В себе я уверена. Мое стремление быть с Егором родилось давно. Столько, сколько я его знаю. А за Егора я вам отвечать не буду. Вам лучше поговорить об этом с ним.

Ну кухню заходит Кораблин. Оглядывает меня и мать.-Что делите, дорогие дамы?-Мы обсуждаем вашу предстоящую женитьбу, - отвечает Фрида Яковлевна.-А что не так, мам? - голос Егора тут же становится холодным.-Просто ты только развелся... - как-то неуверенно говорит она.-Мне вообще не стоило жениться. Оказалось, договорной брак - та еще фигня. И подходящая девушка из хорошей семьи - тоже фишка так себе.

Он подходит к нам, демонстративно меня обнимает.-Как только я получу свидетельство о расторжении брака с Деборой, мы с Алей подадим заявление в ЗАГС и сыграем свадьбу, - вот, когда он так веско говорит, я ему сразу верю.-Скромную, - вклиниваюсь я в их разговор.Я уже поняла, что Фрида Яковлевна - очень сильный по характеру человек и мало какому мужчине уступает, но я не хочу никаких разборок.Как и пышной церемонии. Я не хочу пускать в свой мир лишних людей. Не хочу, чтобы нас с Егором обсуждали. Не хочу ничего и никому доказывать. Я хочу просто быть счастливой. Каждый день.-Ладно, ладно. Делайте, что хотите, - Фрида Яковлевна демонстративно поднимает руки вверх в знак того, что сдается, - А то вы меня сейчас во враги запишите.

И сразу же переключается на другую тему:-Лучше скажите, вы завтра летите?-Да, - отвечает Егор.-Тину со мной оставляйте. Вы же на два-три дня? Зачем ребенка будете мучить? Грудью ты её уже не кормишь, ко мне она привыкла. И мне она в радость. Всегда дочку хотела. А родился ты, - шутливо косится на сына.-Вот как?! - возмущенно переспрашивает Егор.-Я даже не знаю, - теряюсь я. Понимаю, что для маленького ребенка тяжеловаты путешествия на такие расстояния. К тому же поездка предстоит вовсе не развлекательная. Да и малышам комфортней в той обстановке, к которой они привыкли.Но оставлять Кристину боюсь. Причем этот страх надуманный. Вряд ли, если случится что-то плохое, я смогу этому помешать. Да и Фрида Яковлевна сумеет позаботиться о дочке. Но стоит мне вспомнить погром на даче, голова перестает работать нормально.-Ты же понимаешь, что так будет лучше, Аль, - говорит Фрида Яковлевна.-Я-я... понимаю. Но-о...-Алька, не придумывай. Всё прошло. Больше ничего не случится. Мы с тобой летим на консультацию. Меня осмотрят, возьмут необходимые анализы. И всё - мы свободны. Вернемся к дочери, - Егор подключается к уговорам. Как всегда, убедительно.Жизнь продолжается, убеждаю саму себя. Невозможно растить Кристину, спрятав ее под колпак.И словно с разбега ныряю в воду:-Хорошо. Но вы рискуете. Теперь вполне вероятно, что я буду хвататься за дверную ручку и кричать: "Не поеду".

Кораблин хмыкает:-Неправда! Я так не делал.-Почти, - добивает его Фрида Яковлевна.-Сговорились против меня? - вопросительно приподнимает он брови.-Нет! - хором отвечаем мы.Дальше Фрида Яковлевна уезжает, а мы собираемся в дорогу. Еще я готовлю вещи для Кристины на время нашего отсутствия. Я решила, что она побудет у бабушки, и небо не упадет на землю. Пора возвращать себя в нормальное состояние. А для этого придется прикладывать усилия. Возможно, стоит поработать с психологом. Всё-таки то, что пришлось мне пережить, это были не детские шалости.

На следующее утро мы садимся в машину вместе с дочкой, завозим ее бабушке.Причем она деловито машет нам ладошкой:-Пока! - выговаривает громко и уже тянет куда-то Фриду Яковлевну.-Пока! - машу дочке в ответ.В салоне Егор берет меня за руку и пожимает ее.-Не волнуйся, у нас мировая бабушка. Она справится. Нам надо только увеличить количество ее внуков.-Егор! - возмущаюсь, а у самой губы расползаются в улыбке.Он не реагирует.-Вот вылечат меня, и займемся этим вплотную, - говорит,а я пихаю его локтем в бок.А он смеется. И это один из самых приятных звуков в мире - его смех. Свидетельство того, что всё потихоньку возвращается в привычное русло. Без всех этих потрясений, от которых мы порядком устали.Я впервые лечу за границу, поэтому с интересом смотрю по сторонам. А потом еще и начинаю делиться с Егором своими наблюдениями. Он не обрывает меня. Напротив, с интересом слушает. Я понимаю, что так я его отвлекаю. И отвлекаюсь сама. Хочется, чтобы его вылечили. Чтобы Джозеф Шифф исчез из наших жизней без следа, не оставив о себе ни единого напоминания. Он не достоин, чтобы о нем помнили.В клинике нас уже ждут. Егора сразу помещают в комфортабельную палату на одного. Его осматривают несколько врачей, делают снимки и берут необходимые анализы. Затем, когда результаты некоторых уже готовы, лечащий врач проводит с нами предварительную беседу. Он рекомендует делать операцию, объясняет для чего, какой положительный результат она будет иметь. Но делать её нужно срочно. Иначе шансов на полное выздоровление немного. К тому же мужчина сразу предупреждает, что операция и послеоперационный период займут где-то шесть месяцев. Их Егору придется провести в клинике.Меня поселили в гостинице на территории клиники. Но большую часть времени мы с Егором проводим вместе. Я убеждаю его соглашаться. Если есть хоть один шанс на исцеление, его надо использовать.Однако это очевидно повлечет изменение наших планов.И нам с Кристиной придется переехать в Германию на эти полгода.

Получив консультацию специалистов, мы с Егором возвращаемся домой. В меня врачам удалось вселить надежду. Я верю, что операция пройдет успешно, и Егор поправится. Он не в большом восторге от еще одной операции, но тоже понял, что она необходима.Я с нетерпением жду встречи с Кристиной. Я по ней ужасно соскучилась. Мы с ней вообще впервые расстались на такое продолжительное время. И я осознала, что моя любовь к дочери так же огромна, как к ее отцу. Над ней невластно ни время, ни расстояния.Мы подъезжаем к дому Фриды Яковлевны ранним утром. Весна то здесь, то там стучится в двери. И мне это кажется хорошим знаком. Жизнь циклична. Сейчас всё обнулилось, и у нас есть возможность начать с чистого листа.Егор дремлет возле меня, откинувшись на сиденье. Я с нетерпением гляжу в окно, словно чувствую, что дочка где-то здесь. Только-только начало рассветать, но возле дома яркое освещение. И уже в окно я вижу, что бабушка, кутаясь в шубу и позевывая, катает внучку на качелях. По ночам еще подмораживает.Вылезаю из салона, Егор следом. Жмурится и спрашивает у меня:-Аль, скажи, что мне это мерещится?-Нет, - лишаю я его такой надежды.Качели поскрипывают, ими давно никто не пользовался. Однако Кристина очень любит кататься. И ее не остановил даже противный скрип.-Мать больше с Кристинкой не останется, - делает Кораблин вывод.Фрида Яковлевна нас не замечает.Бормочет себе под нос.-И чего тебе не спится, детка? Время - петухи не кукарекали, а ты уже на ногах. Да еще и на качелях кататься меня вытащила...

Егор демонстративно смотрит на свои часы и констатирует:-Однако... Пять пятьдесят.-У Крис стресс - я уехала. Она обычно в шесть встает, а тут, наверное, решила, что не стоит без мамы режим соблюдать.Дочка замечает нас первой. Пытается соскочить с качелей, но бабушка тоже не лыком шита - успевает ее перехватить и ссадить на землю. А еще и качели остановить, чтобы они не ударили малышку.Тем не менее, дочка старается выдернуть ладошку у бабушки.-Скользко. Упадешь. - говорит ей Фрида Яковлевна.Она тычет в меня маленьким пальчиком и говорит:-Мама!

А потом указывает на Егора.-Папа!

Против таких аргументов я не могу устоять. Я бегу к дочери и подхватываю ее на руки, кружу. Крис заливисто хохочет. Я тоже смеюсь. Каким светлым сделали этот мир всего два слова -"мама" и "папа". И ребенок - наше целое чудо, меня и Егора. Таких разных, но связанных вместе. Навсегда.-Здравствуйте, Фрида Яковлевна! -говорю перед тем, как начинаю зацеловывать дочку.-Не ешь ее, - просит Егор, - Мне оставь.

Крис тянет ручки и к нему тоже, но он не может ее взять. Он опирается на костыли.-Привет, мам!-Привет, привет, - отзывается Фрида Яковлевна, - Пойдемте в дом. А то мы уже минут двадцать тут топчемся. Тина в пять проснулась. Есть отказалась. Взяла комбинезон и шапку, встала у двери. Потом вообще в нее стучать начала. Ну, я и решила немного проветриться.

Мы все вместе идем в дом. Наши вещи занесли раньше, пока я с дочкой обнималась.-Капризничала? - спрашиваю, переживая и за дочь. И за Фриду Яковлевну. Всё-таки с маленьким ребенком тяжело.-Нет. Спала мало совсем. Вас ждала. Всё время повторяла - "мама", "папа". Да так хорошо, чисто! А вы как съездили?-Мне предлагают делать операцию, - сообщает матери Егор, - Причем срочно. Иначе нога полностью не восстановится.

Фрида Яковлевна чуть хмурится.-А ты что? Надеюсь, согласился?-Ответ я должен дать в течение трех дней.-Егор!-Он согласится, - прерываю я ненужный спор.Кораблин вопросительно смотрит на меня.-Ты ведь и сам понимаешь, что так будет лучше.-А ты? А Кристина? Это ведь полгода... Я вас здесь не оставлю.-Мы поедем с тобой.

Егор на меня долго смотрит, как бы благодаря взглядом.-Вот и молодцы. А я к вам в гости буду летать.-Мам, а бизнес? - Егор разделся и устраивается на диване, а потом тянется за дочерью. Крис с удовольствием к нему идет. Обнимается, целуется. Какие же они милые!-А что бизнес? Убежит? Альберт прекрасно справляется. Даже не ожидала от него этого. Я, конечно, контролирую. Но ты теперь тоже более-менее пришел в себя. А работать с документами можно из любой точки мира.-То есть скрыть от вас, что я просто боюсь уколов, у меня не выйдет? - вот он серьезно сейчас?!-Егор! - возмущаюсь я.Мне вторит возглас Фриды Яковлевны:-Егор!-Ладно. Что уж вас и подразнить нельзя? Разумеется, я буду делать операцию. Завтра съезжу в офис. нужно подписать кое-какие документы и проверить всё перед отъездом. А послезавтра можем лететь.-Вот и молодец! - заключает мама Егора.Мы опять оказываемся "на чемоданах". Только на этот раз уехать нам придется надолго. На следующий день Егор и правда отправляется в офис. Его нет целый день. Возвращается он уставшим, но довольным.Перелет проходит нормально. И нашу семью встречает Германия. Я хочу поселиться в гостинице на территории клиники, но Егор возражает, говорит, что с ребенком - это плохая идея, потому что жить придется длительный срок. В итоге мы снимаем чудесную небольшую квартирку в тихом районе.Кораблина сразу же госпитализируют и начинают подготовку к операции. Меня саму она пугает, но Егору я своего страха стараюсь не показывать. И себя тоже уговариваю, что ведь делают же операции и на сердце, и на мозге. Успешно делают. Почему в нашем случае должно быть по-другому?Операцию назначают на одиннадцатый день после нашего приезда в Германию. Анализы у Егора в порядке, поэтому причин тянуть нет.Фрида Яковлевна порывалась прилететь, но Егор попросил ее этого не делать. Объяснил, что из-за этого чувствует себя более напряженным. Да и со мной перед операцией он проводит несколько минут, уверяет, что всё будет хорошо.У дочки - няня. Её порекомендовали родственники Милы, которые живут здесь же. Оказывается, мир очень тесен. Мила, как может, подбадривает меня по телефону. До этого я завалила ее видами Германии.Но сейчас я не могу отвлечься. Операция длительная. Идет уже пятый час, а я лезу на стену.-Алька, не дури! - отчитывает подруга меня, - Молодой, здоровый мужик. Выдержит.

Я и сама понимаю, что так оно и должно быть.-Как там крестница? - старается она переключить мое внимание.-Нормально, - отвечаю, а сама гипнотизирую глазами стрелки часов, что висят в больничном коридоре, - Вчера выучила "Guten tag"(добрый день). Теперь без конца повторяет.-Радуйся. Растет будущий полиглот.-Конечно, - соглашаюсь с ней. И тут же добавляю, - Мил, скажи мне, что ничего плохого с ним не случится...-Дурочка! - ругается она, но как-то по-доброму, - Разумеется, не случится. Сейчас прооперируют, и он на вашей свадьбе еще вальс танцевать будет.Очень хочется, чтобы так и было. Я хочу танцевать на нашей свадьбе.

Мила со мной прощается. И я остаюсь в больничном коридоре перед часами, которые будто отмеряют мою собственную жизнь. Операция затягивается. Фрида Яковлевна начинает звонить чаще. Когда подходит к концу десятый час ожидания, она говорит, что взяла билет на самолет и вылетает к нам. Я ее не отговариваю. Сама уже не знаю, что думать.Но вот ко мне, наконец, выходит врач, замученный, но довольный. Говорит, что операция прошла успешно. Егор в реанимации.Доктор отправляет меня домой. По дороге я всё время плачу. От счастья.Врачи совершили настоящее чудо. Но и Егор - тоже. Германия становится нашим домом на долгих восемь месяцев, в течение которых мы вместе проходим через боль, страдания, местами - отчаяние и огромную работу.Когда возвращаемся домой, Кораблин прямо в зале аэропорта танцует чечетку.Меня за него берет гордость. И за себя тоже.Мы справились.•Актив=глава

Остался эпилог __________________Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥