23 ГЛАВА

Аля.

Как только Егор уходит в моей груди поселяется иррациональное чувство потери. Как будто он ушел навсегда.Если честно, оно появилось еще во время нашего разговора, отбив желание спорить и упрекать. Ведь бывают такие моменты, когда осознаешь довольно простую истину - человеческая жизнь очень хрупка, она как иллюзия. И когда злишься на кого-то, пусть и справедливо, всегда стоит помнить, что всё может измениться за минуты, и ты будешь мечтать о том, чтобы просто увидеть этого человека.Именно такой момент переживала я. Даже попыталась уговорить Егора никуда не уезжать. Умом понимала, что надо, но тревога в сердце твердила не отпускать мужчину.Он не послушал. А я, несмотря на усталость, не находила себе места.Лишь глубокой ночью мне удается задремать. Чтобы проснуться уже через несколько минут от шума внизу.Я выхожу из комнаты, посмотрев на дочь. Та продолжала спать. Видно, сильно устала за время поездки.Приближаюсь к перилам и смотрю вниз.-Я имею право здесь находиться! - по-русски, но с акцентом заявляет Дебора Шифф, - Я жена Егора, а это его дом.-Должна вас разочаровать. Это мой дом. И я вас не приглашала. Тем более сын собрался с вами разводиться. Так что будьте любезны, уезжайте, - Фрида Яковлевна всё также безупречно одета и явно не собирается уступать, чем вызывает мое уважение.Не знаю, смогла бы я так сама.Дебора ее словно не слышит.-Дайте распоряжение пропустить моих людей! - давит голосом так, словно имеет право.Только сейчас обращаю внимание, что они не одни. Сзади Деборы маячат крепкие мужчины в костюмах. Судя по всему, это люди, нанятые Егором. Да и Фрида Яковлевна чувствует себя очень уверенно.-Никаких ваших людей в моем доме не будет. Успокойтесь и поезжайте туда, откуда приехали. В противном случае я буду вынуждена позвонить в полицию, и пусть с вами они разбираются.

Черты лица Деборы искажаются, выдавая степень ее озлобленности.-Что ж! Я уйду. Но я непременно вернусь, когда ваш драгоценный сыночек сдохнет! И это всё, - она обводит вокруг себя рукой, - будет принадлежать мне. И моему ребенку.Фрида Яковлевна теряется. Я - тоже.Дебора беременна?! Пол начинает раскачиваться под моими ногами...-Что смотрите? Да, я беременна! От вашего сына! И мой ребенок унаследует всё!

Фрида Яковлевна быстро берет себя в руки.- Ребенка, милочка, еще нужно выносить и родить. А мой сын обязательно поправится. Можете не сомневаться.-Дебора поджимает губы, разворачивается, так что ее длинные волосы взмывают вверх и направляется на выход. Под караулом.Я замираю, оглушенная новостями. Не знаю, какая ранит сильнее. О чем говорила жена Егора?Быстро спускаюсь вниз. Наверное, не стоило стоять и слушать. Но сейчас это не важно.-Фрида Яковлевна, о чем она говорила? Что с Егором? - тревога достигает своего максимума.Его мать приподнимает одну бровь, намекая, что не стоило подслушивать.-Вы кричали... Что с Егором? - отвечаю на невысказанный укор и пытаюсь выяснить, что случилось.Женщина устало прикладывает ладонь ко лбу.-Он в больнице, Алевтина... Вертолет разбился... - слышу я.И комната начинает кружиться перед глазами. Я бы упала, но мать Егора усаживает меня на ступеньки и говорит кому-то:-Принесите воды.

Более-менее прихожу в себя, когда о мои зубы стукается высокий стакан с холодной водой. Делаю несколько глотков.-Он ведь не умрет? - спрашиваю у Фриды Яковлевны.Горе заставляет ее стать настоящей, сбросить маску.-Не знаю, Аль. Врачи делают всё возможное.

Я, наверное, ей тоже мешаю? Она скорее всего винит меня...-Мне тоже уехать? - спрашиваю пересохшими губами.-Разве я тебя выгоняла? Дебора заявилась сюда, пытаясь добраться до вас с дочерью. Егор успел подать на развод.-Но она же сказала... Что беременна, - последние слова с таким трудом слетает с языка. Будет ребенок Егора и другой женщины. Мысль причиняет острую боль. Брат или сестра Кристины.-Она вполне может лгать, это раз. А даже, если и не лжет, то это ничего не меняет. И ты себе ничего не придумывай. К тому же, в свете всего произошедшего без результата генетической экспертизы этот ребенок, если он родится, на нашу фамилию записан не будет.

Как ей удается прислушиваться к голосу разума в таком положении? У меня в голове хаос... Из которого я выцепляю всё же самую главную мысль:-А к Егору можно?

Фрида Яковлевна отрицательно машет головой.-Нет. Он в реанимации. Я сейчас поеду в больницу... Не могу тут.

Я тоже не могу.-Я бы взяла тебя с собой, - она внезапно переходит на "ты", - Вижу, хочешь. Но как же Кристина? Новое место, вряд ли она останется с кем-то посторонним.

Мать Егора абсолютно права.-Позвоните мне, хорошо? Я всё равно не усну.-Хорошо, - она отходит к журнальному столику, на котором лежит телефон, берет его и обращается ко мне, - Номер мне свой назови.

Я диктую, но пару раз сбиваюсь. Никак не могу взять себя в руки.Обеспокоенная тем, что дочка может проснуться, возвращаюсь в комнату. Кристина спит. А я пытаюсь уложить в голове то, что стряслось.Егор должен выжить! Просто обязан! Я хочу попробовать счастье на вкус. Оно - моё, выстраданное. И никакой Деборе я его не отдам. Пусть хоть десятерых родит.Глаз сомкнуть не могу. Достаю из сумочки маленькую иконку, которую купила перед родами и которую всегда ношу с собой, и начинаю горячо молиться, уговаривая бога не забирать мужчину, которому принадлежат мое сердце и душа. Он нужен здесь. Мне и моей дочери.Через пару часов звонит Фрида Яковлевна. Голос у нее замученный.-Аль, Егору сделали несколько операций. Состояние тяжелое. Но он жив. Мой сын не умеет сдаваться, - она издает короткий смешок, можно было бы сказать, абсолютно неуместный сейчас.Но в нем я слышу очень много. Она из всех сил цепляется за мысль, что Егор выживет. Я, впрочем, тоже. Даже допускать другого исхода не хочу.-Ты только глупостей никаких не натвори? Он мне не простит, если с вами что-то случиться.-Хорошо, - эхом отзываюсь ей.И так и сижу, сжав в руке иконку и с молитвами на губах. Пока дочь не просыпается.А потом... Потом начинает тянуться время. Егор в стабильно тяжелом состоянии. В реанимации. Между жизнью и смертью.Мы под охраной.Приехавшего через пару дней Шиффа арестовывают. Нашлись бесспорные доказательства его преступной деятельности. Поднимается жуткий скандал, который встряхивает спокойную Швейцарию так, что и здесь тоже трясет.Однако на выручку Шиффу не приходит никто из тех, на чью поддержку он, наверное, рассчитывал. Идет расследование, в котором задействованы правовые структуры сразу нескольких стран.Я очень хочу, чтобы этот человек получил по заслугам. И за Егора тоже.*С того момента, как на Егора было совершено покушение, прошло две недели. Две недели томительного, мучительного ожидания, которое пока ни к чему не привело.Я играю с Кристиной в прятки. Она прячется за шторку, я усиленно её ищу и, когда нахожу, кричу: "Ку-ку". Малышку это веселит, и она громко хохочет. Почти нормальный мир, в котором всё как надо. Но это "почти"... Быстрей бы Егор очнулся.В дверь комнаты стучат.-Да, войдите! - отзываюсь тут же.На пороге появляется Фрида Яковлевна. Заходит в комнату, подходит к внучке и, присев на корточки, целует пухлую детскую щечку.-Ба! - слышим тут же. Кристина вытягивает губки уточкой и делает ответный чмок в воздух.-Аля, нас вызывают для допроса следователь. Кристину придется оставить здесь. Я не хочу сейчас подбирать новый персонал. Ты не против, если мы оставим ее с Галиной Алексеевной? Они вроде бы неплохо поладили.-Нет, конечно. Они вчера вдвоем делали пирожки, пока я ездила к Егору, - Галина работает домработницей у Кораблина уже давно.Приятная женщина в возрасте. Ребенок сразу к ней потянулся.-Ты же понимаешь, не можем же мы взять девочку с собой.-Разумеется, - мне не хочется водить свою маленькую дочку по таким местам, - Только, что нужно от нас с вами? Мы же ничего не знаем.-В наших интересах сотрудничать. Хотя я с тобой согласна. Всё, что я могу рассказать, это только со слов Егора. А ты можешь сообщить еще меньше. Но прислали повестки. Так что ехать придется.

Мои перемещения, как и перемещения мамы Егора, напоминают кадры какого-нибудь боевика. Вокруг рослые мужчины. Все наши движения просчитаны по секундам. Не должно быть затрачено ни одной лишней.Визит проходит нормально. Мы и правда мало что можем рассказать. Только то, что говорил Егор. А рассказать он успел не много. Мне так и подавно. Не хотел меня шокировать еще сильнее. Боялся, что стану брезговать.Меня ранила вся ситуация. Не буду отрицать, что в голову лезли всякие мысли. Но то, что он оказался на волосок от смерти, вправило мозги. Я люблю его. И никакая обида не смогла перечеркнуть этого чувства. Не знаю, плохо это или хорошо. Возможно, мне нужно научиться ставить на первое место себя. Только тогда это буду уже не я. Другая женщина, убившая в себе что-то ценное. Даже если ничего не получится и на это раз между нами, я буду рада за Егора, если у него всё будет в порядке.Я, кажется, сделала из случившегося неверные выводы. Но эта моя жизнь. И решаю, как правильно в ней, тоже я.Обратно едем с Фридой Яковлевной молча. Думая каждая о своем.В этот раз не было никакого предчувствия. Ни малейшего.И то, что стряслась беда, мы с мамой Егора понимаем одновременно, увидев развороченные ворота перед домом.-Кристина... - слетает с моих губ.И я выпрыгиваю из машины. Не слушаю никого. Вернее, даже не слышу. Кровь стынет в жилах от увиденного. На земле человеческие тела, искореженные, потерявшие огонь, который наполнял их. Картина ужасающая. Стараюсь не смотреть по сторонам, несусь в дом. Только бы... Нет... Лишь бы с моей дочерью ничего не случилось!В доме всё еще хуже. Такое впечатление, что здесь велись полномасштабные боевые действия. Но я уже успела узнать многих людей из нашей охраны, поэтому понимаю, что победили наши. В гостиной на полу на коленях мужчины. Под прицелами оружия. И бледная, очень бледная Галина Алексеевна. Хотя я, наверное, такая же.Кристины нет...-Где моя дочь? - не сорваться на крик. Как же это трудно, оказывается.В мою сторону поворачиваются. По глазам вижу, что сказать мне нечего.Но тут срабатывает рация.-Нашли, - сквозь хрипы и шум раздается из нее.-Нашли, - повторяет их старший.-Где?! - вот теперь чуть громче.Просто верните мне моего ребенка. Она ни в чем не виновата!-Сейчас приведут, - отвечает мне мужчина.У него голова в крови. Я только заметила...-Я - сама! - вскрикиваю, -Быстрее!

Меня ведут на соседнюю улицу. Ничего не вижу. Ищу глазами маленькую девочку. А потом до меня доносится детский плач. Что с ней? Она ранена?!Перехожу на бег. И наконец-то вижу своего ребенка. Она на руках у какого-то здоровяка.-Тихо, малая, тихо, - уговаривает он ее, - Сейчас мамке тебя отнесу.

На Кристину это не производит никакого впечатления. Она заходится плачем и выдирается из мужских рук.Я подбегаю к ним, протягиваю к ней руки. Она перебирается ко мне. И скулит, уткнувшись носиком мне в шею. Я бы сама сейчас зашлась в истерике. Но нельзя. Я напугаю ребенка еще сильнее.-Спасибо, - непослушными губами благодарю мужчину. Он, наверное, спас ей жизнь. И мне заодно. Я бы не пережила, если бы с ней что-то случилось. Как Фрида умудряется держаться?Теперь я в состоянии оглянуться вокруг. За машиной на земле торчат чьи-то ноги. Возможно, есть еще тела, но выискивать их взглядом нет желания.А перед носом фургона на земле сидит Дебора Шифф. Она раскачивается из стороны в сторону.Потом цепляется за меня и мою дочь взглядом и начинает истошно орать:-Ты! Это ты во всем виновата! Чтоб ты сдохла! И ты, и твоя дочь! - потом без всякого перехода начинает плакать, - Папочка! Мой любимый папочка! Верните мне его! Зачем его посадили? Он же хороший!Самый лучший!

А потом после причитаний и слез снова крик:-Верните мне папочку! Я его так сильно люблю! Ему холодно в тюрьме! У него ноги мерзнут...

Она сумасшедшая. Именно такое впечатление производит на меня.Возле меня появляется Фрида.-Аль, пойдем отсюда. Там полиция приехала. Ребята тут сами разберутся. А нас пока перевезут в другое место. За нами машина уже приехала.

Согласно киваю. Невозможно вернуться в дом, где повсюду трупы.В машине дочь засыпает на моих руках. Я не в силах не понять, не принять случившееся.-Неужели деньги этого стоят? - горько выдыхаю в салоне.И встречаюсь с матерью Егора взглядами.-Не знаю, Аль. Только штука в том, что без них жить невозможно. А начиная зарабатывать, люди хотят всё больше и больше. Им всегда мало того, что они имеют.

Мы едем куда-то и молчим.Потом раздается телефонный звонокЯ слышу, что говорят.-Фрида Яковлевна, день добрый. Это Остап Евгеньевич. Ваш сын пришел в себя. Просит вас приехать.

Прикрываю глаза, из-под закрытых век струятся слезы облегчения.Это самый страшный и самый хороший день в моей жизни.Так бывает.-Поедешь со мной? - спрашивает Фрида.-Да. Только Кристину с собой возьму, - я не смогу теперь оставить своего ребенка.•Актив=глава______________Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥