Отношения в тайне

      Месяц Сяо Чжань уговаривал себя держаться. Мол надо подождать какое-то время и все пройдет, или на худой конец станет легче. Вот только становилось тяжелее и тяжелее. Он мог контролировать себя во время бодрствования, но стоило закрыть глаза и погрузиться в мертвый сон, как его чувства брали верх. Все, о чем он думал, чего боялся и желал, воплощалось в красочных снах-галлюцинациях и это сводило его с ума по пробуждении.

      Стоило увидеть сон, где Ибо проявлял знаки внимания другим, не важно мужчины то или женщины, и вампир приходил в бешенство. После первого сна, где волк предавался плотским утехам с какой-то обезличенной волчицей на глазах у парализованного Чжаня, он, проснувшись, впал в неконтролируемый приступ ярости. Круша все, что попадалось под руку, от стен до мебели. На удачу эмоции выгнали его с территории поместья и вампир ринулся в лес, крушить деревья.

      Его услышал взбесившийся тигр-людоед, о котором ему в первый же день поведал хозяин дома, Фу. Тогда Чжань даже не запомнил ничего, находясь в полной прострации, копошась в болоте собственных чувств. Он бросил обломок ствола, только что вырванного дерева, и развернулся к тому месту, где учуял тигра, что притаился в засаде. Вампир присел и оскалился, обнажая десна, зашипел, приглашая противника.

      Хищник не заставил себя ждать, выпрыгнув из высоких зарослей папоротника орляка. Чжань попытался встретить его ударом в грудь, но просчитался, попав зверю под переднюю лапу и практически не причинил тому никакого вреда. Сам же кровопийца был отброшен на пару метров, из-за пришедшегося по голове удара.

      Потеряв бдительность и концентрацию из-за бушующей ярости, он не почувствовал, что длинные когти противника рассекли кожу головы. Кровь текла довольно обильно, окрашивая белый шелк дуаньда в алый цвет. Чжань тряхнул головой, снова зашипел скалясь и рванул к тигру. Зверь попытался ударить лапой в грудь, но вампир ловко увернулся и вскочив на спину противника, пальцами вцепился в его уши, выкручивая их. В тоже время пытаясь вгрызться в шею, но мешала густая шерсть. Тигр сперва пытался скинуть Чжаня мотая головой, а когда понял, что это не поможет, упал на землю и принялся кататься на спине и вампиру пришлось отступить.

      Они еще некоторое время боролись и удача, словно капризная барышня, улыбалась то одному, то другому хищнику. В конце концов, вампир встретил наскок тигра и оказавшись под ним, вцепился в кожу на его груди. Обхватив ногами его бока, он наконец-то вгрызся в шею зверя, высасывая из того жизненную влагу. Потеряв много крови, зверь упал на бок. Высушив жертву, Чжань поднявшись откинул дохлую туша ногой и довольно зашипел, скаля зубы. При этом он и сам потерял достаточно сил, но все же шатаясь побрел в сторону дома.

      После этого вампир не раз приходил в ярость, но теперь засыпал только находясь в одной из комнат подземного лабиринта. Будучи погруженным в эмоции, Чжань действовал только на инстинктах, забывая о прочем, включая то, что из лабиринта можно выйти. Теперь все разрушения касались только подземелья. Вампир рыл землю, ломал двери. А придя в себя, отправлялся на поверхность, где его ожидали ванна и чистая одежда.

      После снов, в которых он уже сам предавался любви с оборотнем, Чжань просыпался в хорошем, но печальном настроении. Подолгу гулял по саду, наслаждаясь его ароматами, затем усаживался в беседке на каменную скамью и закрыв глаза погружался в воспоминания о сне. Сердце щемило от тоски и желания увидеть волка. Почувствовать жар его тела, как в пещере, запустить пальцы в его густую шерсть, прощупывая неровный ритм его сердца.

      Измученный снами и желаниями он перестал спать вовсе. А через некоторое время очнулся у входа в ту самую пещеру. Сердце совершило кульбит и вампир медленно ступил внутрь. Огляделся. Никого. Неужели он и правда ожидал увидеть здесь волка? Воздух полностью очистился от их запахов и все, что ощущал нос — это запах сухой, гниющей листвы. Чжань уселся на землю у той самой стены и сам не заметил как погрузился в сон. Проснулся он резко от ощущения, что кто-то за ним наблюдает. Не увидев никого перед собой, выбежал наружу, забыв даже о том, что на небе может сиять солнце. На его счастье, ночь еще не закончилась, хоть небо уже и начинало светлеть. На мгновение показалось, что он учуял знакомый мускусный запах смешанный с можжевельником.

      Разочарованно цыкнув, вампир обернулся нетопырем и улетел в сторону поместья Фу. Скрытый деревьями, Ибо довольно ухмыльнулся. Так же приняв звериную форму, он направился в ближайший город, на постоялый двор, где снял номер по совету таинственного существа.

      Ибо еще несколько ночей приходил к пещере в надежде встретить там Чжаня, но тот не появлялся. На пятую ночь волк пришел уже по привычке. Он улегся на кучу опавших листьев, неподалеку от пещеры, в зверином облике, чтобы не замерзнуть, морозной осенней ночью. Ближе к утру его разбудил шорох огромных крыльев. Открыв глаза, он увидел Чжаня, входящего в пещеру. Волчье зрение заметило опустившиеся плечи, когда тот обнаружил пещеру пустой, снова. Опустив голову, вампир скрылся в темноте естественного помещения. Ибо моментально вскочил и, приняв человеческий облик, быстро двинулся за вампиром.

      — Наконец-то, — Чжань обернулся, услышав знакомый бархатный голос и шокировано уставился на того, чье присутствие он жаждал обнаружить вернувшись, — Думал уже не дождусь тебя, чертов кровосос.

      Оборотень радостно улыбался, а его глаза цвета золота, не отрываясь, смотрели на бледное, почти белое лицо. Он практически упивался эффектом, что произвел своим появлением. Первоначальный шок сменился расслабленным облегчением. Уголки губ сперва приподнялись в насмешливой улыбке, но через мгновенье опустились в печальной неизбежности. Было видно, что вампира раздирает противоречие.

      — Хрен теперь ты сбежишь, — волк усмехнулся и в пару шагов преодолел расстояние до вампира. Сгребая того в крепкие — до хруста ребер — объятия, он впился в губы Чжаня.

      Тот сперва предпринял попытку вырваться, но настойчивый волчий язык, проникший в его рот, взял в плен его собственный, а вместе с ним и всего вампира. Выбив из головы все барьеры и страхи, выпуская сдерживаемые желание и чувства.

      «На хер!» — пронеслось в голове Чжаня, перед тем как он схватил Ибо за волосы, отвечая на поцелуй.

      Почувствовав ответную реакцию, волк довольно зарычал, увеличивая напор и толкая вампира к стене. Разорвав поцелуй, он взглянул на желанного кровопийцу, и увидев его поплывшие от возбуждения глаза, смотрящие из-под ресниц, опустил взгляд. Из приоткрытого рта вырывалось рваное тяжелое дыхание, смешанное с шипением, переходящим в тихий стон, верхняя губа вампира подергивалась, обнажая клыки.

      «Мой! Мой! Только мой!» — стучало набатом в голове волка. В желании пометить пару, он впился зубами в основание шеи Чжаня, оставляя глубокий укус.

      — Ублюдок, — возбужденно прошипел вампир.

      — Меня зовут Ибо, — услышал в ответ Чжань.

      А затем горячий язык волка лизнул ушную раковину, прошелся по козелку и попытался пробраться внутрь, щекоча и будоража одновременно.

      Чжань, последний раз испытывавший возбуждение будучи ещё человеком, с удивлением и радостью вспоминал это давно забытое чувство. Волна приятного раздражения пробежавшая по хребту, поднимала волосы дыбом, а возвращалась теплом, собирающимся внизу живота, закручиваясь в узел. Нарастая и нарастая, пока внезапно узел не распался, а все удерживаемое им не ринулось в область паха, гоня кровь к естеству.

      Чем дальше это все заходило, тем меньше оставалось мыслей. В голове пульсировало жгучее желание сорвать с себя сковывающую тело одежду, дабы ощутить голой кожей чужую. Не умеющий сдерживаться, оборотень, словно прочитав его мысли, рванул полы рубашки в разные стороны, вырывая пуговицы с корнем. Прикосновения горячих рук к холодной коже ощущались вампиром ожогами от раскалённого железа, вызывающими предмурашечную дрожь. Одной рукой Ибо вел по спине, пальцами перебирая позвонки до шеи, погружаясь в волосы, слегка царапая кожу головы. Другой залез за пояс штанов, обхватив ягодицу, сжимая так, что точно останутся следы.

      — Идиот. Мне еще домой добираться, пожалей мою одежду, — тяжело дыша пытался вразумить волка Чжань.

      — Тц. Нетопырю одежда не нужна, — прорычал Ибо в шею вампира, тут же прикусывая ее.

       — Псина, — мягко, почти ласково, выдохнул Чжань, откидывая голову, словно приглашая.

      Скинув мешающую одежду на пол, устроив импровизированное ложе, они опустились на него. Оборотень притянул возлюбленного к себе на колени, вынуждая обхватить себя ногами. Целовать шею было мало, в желании присвоить себе, Ибо начал вылизывать Чжаня, оставляя свои метки на его коже: губы, шею, ключицы, грудь, покусывая и рыча от нетерпения. Опрокинув вампира и поворачивая его к себе спиной, он вытащил шпильку, что удерживала заколку. Длинные волосы рассыпались по плечам черным водопадом. Покусывая затылок и спину, Ибо зализывал укусы горячим языком. Чжань выгибался навстречу каждому движению волка, опустив голову в пол. Волосы падали на его лицо, скрадывая и без того тихие стоны наслаждения.

      Волк взял его резко и нетерпеливо. Перед этим лишь обведя заветное кольцо мышц, смоченными слюной, пальцами. Он впился в его загривок, пытаясь хоть как-то отвлечь от боли. Вампир зло зашипел и вонзил клыки в руку, на которую опирался оборотень. Ибо рыкнул от неожиданности, а когда почувствовал, что Чжань принялся посасывать ранку, ухмыльнулся.

      Двигаясь он растворялся в неведомом до сего дня удовольствии. Не раз волк занимался этим с мужчинами, да и с женщинами тоже. Но еще никогда погружение в горячее жаждущее нутро не отзывалось таким чувством удовлетворения и невероятного счастья, охватывающих каждую клеточку его тела.

      Намотав волосы на кулак, оборотень рванул руку вверх, поднимая голову вампира, поворачивая его лицо к себе, он почувствовал, как внутренние мышцы партнера сильнее обхватили его. Ибо довольно зарычал и наклонившись слизнул остатки своей крови с губ и клыков Чжаня, любуясь осоловелым взглядом почерневших от возбуждения глаз.

      — Похотливая псина, — раздраженно прошипел вампир, пытаясь перевернуться на бок, после того как оборотень, наконец-то, устал измываться над ним. А теперь довольно скалился, пытаясь успокоить сбившиеся дыхание и сердце, — Че лыбишься, идиотина? Небось всего меня порвал, — Чжань пихнул Ибо в лицо, но силы особо не прилагал.

      Волк снова перевернул его на живот под недовольный стон и устроился между дрожащих ног. Приподнял его бедра и принялся вылизывать пострадавшее место, не забывая пройтись языком и внутри, зализывая, возможные повреждения.

      — Идиот, — выдохнул Чжань. Сперва он напрягся, в ожидании неприятных ощущений, но горячий влажный язык мягко проходился по болезненным участкам, вызывая приятный трепет, граничащий с щекоткой, — Лучше бы крови своей дал... — тяжело дыша шептал он, срываясь на стон.

      — Ты не напился в процессе? — с усмешкой поинтересовался волк, облизываясь и падая рядом.

      — После такого издевательства мне полагается утешительная порция, — вампир расслабленно закрыл глаза, захотелось пережить все еще раз. Первая близость хоть и принесла боль, но на контрасте с ней приятные моменты чувствовались острее.

      — Держи, — под нос Чжаня легла крепкая рука оборотня. Уткнувшись носом, он вдохнул, ставший родным, запах можжевельника и вонзил клыки в его предплечье.

***

      Следующие полгода они встречались в пещере. Зима и снег не были проблемой для хладнокровного вампира, а для оборотня разводился большой костер. Тот сам натаскал и насушил дров для разведения огня. В одну из таких встреч зашел разговор об отношениях. Выяснилось, что Чжань еще будучи человеком предпочитал мужчин, из-за чего не мог иметь отношений, ибо боялся преследований. В то время он жил в маленькой деревне, у всех на виду. Какие уж тут «персики»?

      — А ты небось перетрахал кучу девок, помимо своего гарема, — поддел Чжань волка и, не услышав ответа, вскинул на него глаза, заметив бегающий взгляд, — Так я прав? — уже зло прошипел вампир.

      — Ну то было до тебя. Сейчас мне никто не нужен, — принялся оправдываться Ибо.

      На следующий день вампир не пришел и на следующий тоже.

      — Ты когда дома последний раз был, волчонок? — томный голос раздался, как всегда, внезапно, у самого уха. Ибо сидевший у костра вздрогнул и повернулся к его обладателю, — Вижу, что давненько... Как начали тут полюбовничать, так и носа там не казал. А если бы появился, то узнал бы, что малыш Чжань там гарем твой изничтожает, — волк застыл, нахмурив брови. Его верхняя губа задергалась, выдавая его волнение, — Медленно, методично и со смаком... Ты бы видел как он в ярости разрывает им горло, загляденье просто... Оу, он уже убежал, ха, — существо усмехнулось, — Такие дурачки, ах молодость.

      До дома Ибо добрался только к следующей ночи и сразу направился в павильон, где располагался его гарем, щедро пополняемый его отцом. Чжаня он нашел по запаху в одной из комнат. Влетев в нее, увидел вампира присосавшегося к горлу одной из рабынь. Она была полуживая и с надеждой смотрела на своего господина, ожидая спасения от монстра.

      — Угомонись! — заметив встревоженный взгляд, обпившийся уксуса Чжань, зло зашипел, а когда Ибо попытался приблизиться, одним ударом пробил грудную клетку девушки и вырвал трепещущее сердце, — Твою мать, — обреченно выдохнул волк.

      В ответ на это вампир с силой отшвырнул тело рабыни в сторону Ибо и вгрызаясь в еще живой орган, принялся высасывать из него кровь, не сводя почерневших от ярости глаз с оборотня.

       — Тупой кровосос. Ты можешь сожрать всех девок и юношей в моем гареме. Я сам тебе их приведу, хочешь? Только проваливай, давай сейчас же. Иначе тебя поймают.

      — Плевать, — сквозь зубы прошипел Чжань, — Ты мой!

      — Твой, конечно, — взбудораженный ревностью вампира Ибо, подошел к нему, переступая через труп девушки. Вырвал сердце из рук возлюбленного и откинул прочь, — Только твой... А ты мой... — тихо, полушепотом, в губы произнес волк, слизывая кровь с подбородка и с губ.

      Уговорив Чжаня в тот раз уйти, на следующий день волк, как и обещал, притащил с собой бессознательную девушку и бросил ее к ногам вампира. Тот досуха выпил ее на глазах Ибо и, убедившись в его полном безразличии к происходящему, бросил тело и велел больше не приносить подобную мерзость в их убежище.

      А после того, как была обнаружена убитая вампиром жертва, встречаться в пещере стало небезопасно и влюбленные перебрались в другой город, на земле людей, где стали жить практически не таясь в одном доме.

      Идиллия закончилась через несколько месяцев. Когда собственные члены клана заперли в Чжаня темнице, за то, что тот в одиночку отправился охотиться на старшего сына клана Ван, Анхея.