Глава 5

Прошла целая неделя с того момента, как Файра приехала жить в академию Мирасс. До начала учебного года оставались считаные дни, и девушка была в огромном предвкушении получения нового опыта и знаний.

Она просыпалась с первыми лучами солнца, часто прогуливалась по саду академии и любовалась разнообразными клумбами с цветами. 

Беседка в саду стала для Файры тихой гаванью, где она предавалась чтению. В такие мгновения душа ее наполнялась умиротворением, а сердце – тихим восторгом. Ей была по душе именно такая атмосфера.

В один из дней парни снова собрались на спортивной площадке и устроили игру в баскетбол. Файра пришла посмотреть на новую игру, но предостерегающе пригрозила брату пальцем.

- Будь осторожен в этот раз! - предупредила Алека Файра с тревогой на сердце.

- Всё будет хорошо. - успокоил сестру Алек и направился к парням на игровое поле.

Файра наблюдала за игрой, но краем глаза улавливала восхищенные взгляды первокурсниц, обращенные к блистательному трио академии. Их шёпот, словно рой встревоженных пчёл, доносил обрывки фраз о точеных фигурах и магнетической харизме парней. Когда же взгляд Файры случайно пересекался с их, в нем читалась странная зависть, будто её близость к Алеку, Рафаэлю и Натаниэлю была незаслуженной привилегией.

Игра закончилась. Команда её брата одержала победу с большим отрывом в очках и с победными весёлыми криками направилась в раздевалку.

Файра сидела близко к полю. Мимо неё шёл один из игроков. Девушка вспомнила, что этот парень и в прошлый раз тоже играл с ребятами на поле.

- О, ты, ведь сестра Алека? - обратился игрок к ней.

- Да, а что? - удивлённо посмотрела на парня Файра.

- А ты не знаешь, как у твоего брата рука так быстро зажила?

- Что? - непонимающе смотрела на собеседника девушка, поднявшись с места.

- Он быстро гипс снял, а я помню, что перелом сильный был. Я тогда на поле близко стоял, когда всё это случилось. - объяснил парень, жестикулируя руками во все стороны.

— Ах, да... крепкое здоровье, должно быть, — пробормотала Файра, стараясь скрыть потрясение за напускной небрежностью.

- Ладно. Возможно, у него и правда здоровье лошадиное. - улыбнулся игрок, взъерошив свои волосы рукой. - Я побегу, хорошего тебе дня, новенькая.

- И тебе! - крикнула вдогонку парню девушка.

Файра, медленно ступая по направлению к корпусу, где располагались комнаты учениц, силилась осмыслить обрушившуюся на неё информацию. Её память отказывалась признавать за Алеком способность к столь стремительному исцелению. В прошлом он часто и долго болел, а перелом ноги в школьные годы обернулся мучительными неделями в гипсе.

"Здесь что-то нечисто, но что именно?" – терзал ее разум навязчивый вопрос.

Весь день Файра старалась избегать какого-либо общения и хотела провести время наедине с собой. После сегодняшнего разговора с тем парнем, её брат показался ей очень странным. Сначала он столько времени не приезжал домой, а теперь ещё и супер-исцеление руки. 

"Что же с ним такое?" - ломала голову Файра. 

Она брела в задумчивости так долго, что сумрак незаметно окутал округу. Взглянув на телефон, Файра ахнула – почти полночь. Нарушение отбоя осталось безнаказанным, словно кто-то свыше закрыл глаза на ее провинность. Внезапно в памяти всплыло воспоминание о том, что она собиралась посетить - библиотеку. Сегодня она так и не добралась до книжных полок.

И тут в голове Файры созрел дерзкий план – проскользнуть в библиотеку Мирасса прямо сейчас.

"Если комендантский час и впрямь все соблюдают, меня никто не заметит," – подумала она, и, оглядевшись по сторонам, словно тень, скользнула к главному зданию академии, ступая так тихо, будто ниндзя крадется в ночи.

Оказавшись внутри, девушка замерла, пораженная светом, льющимся изнутри. Файра отчетливо помнила, как стоя на улице, видела лишь черные провалы окон, не тронутые ни единым проблеском.

Но раз уж она переступила порог, отступать было поздно. Вспомнив укромный путь, на днях показанный Майей, Файра, словно тень, скользнула в сторону библиотеки.

С облегченным вздохом, словно с плеч сбросила непосильную ношу, девушка тихо прикрыла за собой дверь и обернулась к рядам книжных полок.

– А теперь без шуток, – озадаченно произнес Рафаэль, словно возникнув из ниоткуда, преграждая девушке путь. – Как ты сюда проникла?

– Что за нелепый вопрос? – Файра вскинула брови, возмущенная абсурдностью ситуации. – Разумеется, через дверь. Не через дымоход же!

– В том-то и вся загвоздка, что ты не могла сюда войти, – прошептал Рафаэль, понизив голос до еле слышного шепота. Он взял девушку под локоть и повел ее за собой вглубь библиотеки, мимо бесконечных стеллажей, уходящих в полумрак.

- Что за бред! - возмущённо и громко произнесла девушка.

– Тише! Ради всего святого, говори тише, – Рафаэль раздраженно потер переносицу, словно пытаясь унять пульсирующую головную боль.

Они углубились в лабиринт книжных полок, пока не достигли укромного уголка. Там, словно затаившись в тени, стояли два кожаных кресла. Рафаэль жестом указал на одно из них, приглашая девушку присесть.

- Объясни мне, наконец, что происходит. Это из-за комендантского часа я не могла войти? Дверь же была открыта...- в недоумении произнесла девушка, понизив голос.

Она села в кресло и вопросительно уставилась в чёрные глаза напротив, пытаясь найти в них ответ.

— Ты можешь войти сюда ночью, только если ты вампир. — озадаченно произнес парень, вглядываясь в Файру с непроницаемым вниманием.

— Что? — Файра подскочила с кресла, словно ее собеседник только что свалился с Луны. На лице застыло изумление, смешанное с тревогой.

В одно мгновение, с нечеловеческой скоростью, парень оказался рядом и прижал ее к себе, крепко удерживая сильной рукой.

— Мой слух не обманывает. Я слышу биение твоего сердца. Как это вообще возможно? — в голосе Рафаэля сквозило неподдельное изумление. Он отпустил девушку, отступив на шаг, словно боясь обжечься.

- Хочешь сказать, что ты вампир? Как в книжках? Пьёшь человеческую кровь и боишься света? Но ты же ходишь под солнцем и у тебя смуглая кожа! - Файра засыпала его вопросами, тыкая пальцем в грудь.

— Ох, боюсь, мне предстоит долгая лекция... — пробормотал Рафаэль, массируя виски, и устало опустился в кресло.

- А я и не тороплюсь. Скажи мне, Алек... Такой же как и ты? - с волнением спросила девушка, боясь услышать правду.

- Да. Мне пришлось его обратить... - нехотя ответил вампир.

- Боже, он что мёртвый? У него не бьётся сердце? - дрожащим голосом произнесла Файра.

Она безвольно опустилась в кресло, и глаза предательски наполнились слезами, грозя вот-вот хлынуть потоком.

– Когда я прижимал тебя к себе, ты не слышала стука моего сердца, – тихо произнес парень, коснувшись своей груди. 

– Но у Алека... у него оно билось! – всхлипнула девушка, словно вспомнив что-то невероятно важное.

– Это магия, – устало объяснил Рафаэль. – Он наложил на себя чары. Маг помог ему подготовиться к встрече с тобой.

— Так вот оно что... Вот почему его рана зажила так стремительно... — Файра застыла, переваривая услышанное,  — Скажи мне, зачем ты его таким сделал?

— Тогда придется поведать тебе все с самого начала, — предупредил собеседник, и в полумраке комнаты зловеще блеснули его глаза.

Рафаэль тяжело вздохнул и начал свой рассказ. Он объяснил девушке, что за мёртвыми лесами не вымершие территории земли, а целое королевство. 

В незапамятные времена, когда тьма сплеталась с колдовством, кровь древних вампиров причудливо смешалась с кровью магов. Так возникли самые могущественные из вампирских созданий, чья сила затмевала все, что было прежде. Но род их, одаренный и проклятый одновременно, оказался на грани гибели. Тайна наследования их невероятной мощи ускользала от них. Обращение смертных наделяло новообращенных отголосками магии, но они оставались лишь бледным подобием тех, кто родился с магией, текущей в самой крови.

Казалось бы, что они зашли в тупик, но один из вампиров - магов смог зачать с обычным человеком ребёнка. 

Такое дитя рождалось живым, и нужно было его умертвить и обратить, для того, чтобы магия и кровь вампира не убили маленького ребёнка изнутри. 

Сквозь века остались лишь три королевских рода, в чьих венах текла кровь, наделенная древней силой. Вампиры, владеющие темной магией, повелевающие огнем, и те, чьим оружием был свет. Они разделились на три королевства, и долгие годы в их землях царили мир и согласие.

Рафаэль, с тенью былой власти в голосе, поведал Файре, что он был королём Тёмной Розы, королевства, что некогда процветало за завесой мрачных лесов.

Он добавил, что Натаниэль также носил корону, правя в сияющей Светлой Розе.

И был еще Михаэль, король Пламенной Розы, чье имя звучало как отголосок бушующего пламени.

— Это, конечно, весьма любопытно, — с недоумением прервала его Файра, — но что вы забыли в академии, где обучаются обычные смертные?

Рафаэль задумчиво провел рукой по подбородку, словно пытаясь ухватить ускользающие нити прошлого, и продолжил свой рассказ.

В королевствах бок о бок жили маги и обычные люди, добровольно избравшие эти земли своим домом, а также вампиры, у которых не было магии. Короли удостаивали своей кровью лишь самых доверенных и приближенных: главнокомандующих армией или жену, что, будучи смертной, подарила наследника престолу и по собственной воле пожелала разделить вечность и власть со своим супругом.

Долгое время три королевства существовали в гармонии, но со временем недовольство зрело в сердцах простого люда, рождая бунты и смуту.

Помимо трех королевств, существовали анклавы наемников, отшельников и тех, кто жаждал создать собственный порядок, собственное королевство. Их презрительно называли отреченными. Именно с ними вел войну отец Михаэля, война, оборвавшая его жизнь и вознесшая юного сына на пылающий трон Пламенной Розы.

Отречённые не собирались заканчивать войну, сеяли смуту в трёх королевствах, чтобы создать внутри бунт и собирались на пике этого беспорядка напасть, всё разрушить и забрать территории себе.

Михаэль был умным правителем и решил, что верным решением будет объединить три королевства в одно. Он считал, что так было бы легче сражаться с общим врагом - отречёнными. 

Рафаэль рассказал, что они вместе с Натаниэлем добровольно бросили свои посты королей и примкнули к Михаэлю. Они стали его правой и левой рукой. Между ними была очень близкая братская нерушимая связь. Они горели одной идеей и во всём соглашались с Михаэлем. Они признали его своим единственным королём, и таким образом, хотели показать обычному народу, что всем стоит объединиться ради одной всеобщей цели.

Вампирский народ имея бессмертие и долгие годы жизни, стал приверженцем старых устоев и обычаев. Они не были готовы принять что-то новое в тот момент. Михаэль это понимал, но был готов идти на жертвы. Он знал, что начать путь объединения - просто необходимо. 

В один момент всё вышло из под контроля. Рафаэль поведал Файре о том, что у него есть родной дядя Дионид из королевской династии  Тёмной Розы, который был лишён возможности сесть на трон. Он был очень зол по этому поводу, и по этой причине стал плести грязные интриги. Дионид даже смог сговориться с отречёнными и помог им устроить огромную бойню.

Итог был страшен: королевство захлестнула волна хаоса, бунта и междоусобиц, и в этот же час, словно коршуны, на ослабленную страну напали изгнанники, ведомые дядей Рафаэля. Королевство обагрилось кровью, каждый камень, каждое дерево пропиталось запахом смерти и войны.

Натаниэля и Рафаэля заманили в ловушку, предательски отрезав их от Михаэля.

Король, доблестно сражавшийся за свою землю и свой народ, пал смертью храбрых на поле боя, не сумев отвратить неминуемое.

Директриса Мирасса Агнесса, мать Натаниэля, уже давно была обращена в вампира. В то время в королевстве еще жила Камила, его младшая сестра, чистая сердцем и невинная душой. В отчаянном порыве, дабы спасти ей жизнь, Натаниэль обратил ее, даровав силу для защиты и возможность бежать за пределы мертвых лесов, подальше от разверзнувшегося ада.

С Ликой – отдельная, горькая история. Невеста Натаниэля, еще до начала войны, она отвергла его любовь, пытаясь завоевать сердце Рафаэля. Потерпев неудачу, она умоляла его обратить её в вампира и назначить главнокомандующей армией. Рафаэль, движимый своими мотивами, исполнил ее просьбу. Во время войны девушка храбро сражалась с ними бок о бок.

Таким образом Рафаэль, Лика, Натаниэль и его семья, и несколько магов смогли убежать из королевства в тот роковой день.

Прошлая директриса академии Мирасс была матерью Агнессы, поэтому с радостью отдала правление в руки дочери. Да и стара она уже была для этой должности.

С тех самых пор Академия стала пристанищем и домом для всех беженцев из королевства.

- А что в королевстве происходит сейчас? - ужаснулась от услышанного Файра.

Рафаэль с долей огромной ненависти к своему дяде Диониду, рассказал о том, что он сейчас восседает на троне с лже сестрой Михаэля.

- У Михаэля была сестра? - спросила, увлечённая рассказом вампира девушка.

- Да, она родилась за день до начала войны, и скорее всего погибла. Но трупа нигде не было, и мы не знаем, успел ли Михаэль или его мать её спасти. Она была не обращена, поэтому вероятность, что она могла дожить до наших дней, очень мала. - с тоской в голосе ответил Рафаэль.

- Получается она была последней наследницей из рода Пламенной Розы? - не унималась с вопросами Файра.

– Да... Дионид, возвел на трон самозванку, усадил ее рядом с собой, словно куклу, и объявил народу, что это – законная наследница Пламенной Розы. Выставил ее спасительницей королевства, а сам правит из-за ее спины, словно тень, – прорычал Рафаэль,  сильно сжав кулаки.

– И из-за него вы теперь считаетесь предателями? Если вернетесь, вас ждет неминуемая смерть? – ужас прозвучал в голосе девушки.

– Именно так, – подтвердил Рафаэль. – Здесь мы в безопасности. Вампирскому королевству до нас нет дела, пока мы находимся на этих территориях, но стоит нам ступить на родную землю – нас ждет смерть на каждом шагу. Натаниэль до сих пор не простил нам отказа от титулов. Это решение связало нам руки.

– Сколько лет минуло с того страшного дня, когда вы бежали сюда? – взволнованно спросила Файра.

– Восемнадцать лет... Первое время мы отчаянно искали истинную наследницу, но потом... потом опустили руки, – с горечью вздохнул Рафаэль.

В его темных, как омут, глазах, казалось, отразились все ужасы его прошлого. Файра чувствовала, что эта рана слишком глубока и кровоточит, несмотря на то, что прошло уже много лет.

- А теперь об Александре. - вдруг вспомнил важное вампир.

Он поведал Файре, как однажды, её брат стал свидетелем того, как одна из учениц академии, словно мотылёк на пламя, направилась вглубь мёртвого леса. Алек, движимый порывом отваги, ринулся следом и обнаружил её в смертельных объятиях вампира. Не медля ни секунды, он бросился на помощь, и девушке удалось бежать, но сам Алек не смог уйти от гнева кровожадного хищника.

– Та девушка, в смятении, наткнулась на меня и Натаниэля и рассказала о случившемся. Мы, не теряя ни мгновения, помчались в лес, прочёсывая каждый уголок в поисках твоего брата. Когда мы его нашли, он был на пороге смерти. Александр успел стать мне близким другом, и я не мог допустить повторения трагедии Михаэля. Я уже однажды потерял дорогого мне человека и не желал вновь испытывать эту невыносимую боль. Поэтому я обратил его, – закончил парень, виновато глядя на Файру.

– Во мне сейчас бушует шторм противоречий... С одной стороны, брат жив, вырван из когтей смерти, а с другой – он навеки проклят, – прошептала Файра дрожащими губами, и по ее щекам покатились прозрачные, словно горный хрусталь, слезы.

– Прости меня, – прозвучал приглушенный шепот вампира. Он опустил голову, словно разглядывая в своих руках невидимую вину.

– Не извиняйся, – всхлипнула девушка, торопливо стирая слезы. – Я не думаю, что ты в чем-то виноват.

– Мне это... приятно слышать... – Рафаэль поднял голову и встретился взглядом с огромными голубыми глазами Файры, в которых плескалось целое море чувств. – Кстати, о нашей прогулке под солнцем. Татуировки – это не просто рисунки. Они нанесены магическими чернилами. Только вампиры, в чьих жилах течет кровь магов, могут носить их. Они защищают нашу кожу от солнца.

– Так вот почему вы все разрисованы с ног до головы! А я-то думала, у вас тут какой-то странный культ чернил. – в голосе Файры прорезались веселые нотки, и на губах мелькнула слабая улыбка.

– Значит, ты и тату наши видишь? Занятно, – озадаченно нахмурился Рафаэль.

— Так я, получается, какая-то особенная? Неужели люди не видят твоих татуировок? — Файра с неподдельным изумлением вглядывалась в причудливые узоры, обвивавшие шею Рафаэля.

— Верно, для них они невидимы. Лишь маги способны их разглядеть. А вот печать Академии такова, что после десяти вечера врата открыты лишь для вампиров, — задумчиво произнес Рафаэль, окинув Файру взглядом, полным необъяснимого удивления, будто перед ним явилось существо с другой планеты. — Давай пока оставим твои особенности в тайне, договорились?

— Хорошо, уговор принят. А как вы обычно клятвы подтверждаете? Мы вот мизинчиками скрепляем, — с лукавой улыбкой предложила Файра, протягивая свой мизинец Рафаэлю.

— Неужели? — усмехнулся парень, отводя ее руку в сторону. — Обойдемся без этой людской банальности. Поверю на слово.

— Серьезность тебе совсем не к лицу, — фыркнула Файра, слегка надув губы.

— Когда я дурачусь, тебе тоже не нравится, — лукаво улыбнулся вампир, скрестив руки на груди. — Как же мне тогда завоевать твое расположение, Огонёк?

— Ты был обречен на провал с самого начала, ведь ты бабник. — констатировала факт девушка тоном, не терпящим возражений.

— С тобой я не хочу им быть, — игриво произнес Рафаэль и нежно провел рукой по щеке девушки.

— А ну, прекрати это обольщение, — смутилась Файра, отстраняясь от его прикосновения.