✖CHAPTER √29✖

✖CHAPTER √29✖НИКИТАВремя в больнице шло в черепашьем темпе. Возможно, мне так казалось, но все же. Она все еще не пришла в себя. Ни я, ни моя мать не понимаем, что не так и почему Катя не приходит в себя. И это доводит меня просто до чертиков. Постоянно, когда я делаю попытку узнать что-то у врачей, они отмахиваются от меня простой фразой: «Она скоро придет в себя, вам нужно подождать». После этой фразы у меня срабатывает спусковой крючок. Я несколько раз был на пороге того, чтобы врезать им хорошенько, чтобы они, наконец, сказали, что с моей женой и ребенком, которого мне тоже не показывают. Я каждый день спрашиваю у них, когда же, черт возьми, я увижу своего сына, но в ответ они говорят: – Ребенок немного слаб, он сейчас находится под нашим наблюдением. Вы увидите его в скором времени. Это «скорое время» длится уже несколько дней. Если бы не моя мама, которая почти каждый день сидит со мной в коридоре, я бы давно уже разгромил всю больницу. – Никита, агрессией ты ничего не добьешься, – твердит она. Собрав всю свою волю в кулак и сжав зубы, я сажусь в кресло и закрываю глаза, воображая у себя в голове лицо Кати. От вида ее улыбки, мои губы дергаются. Боже, как же я по ней скучаю. За эти дни, что я провел в больнице, я лишь только раза 4 ездил домой, чтобы поменять одежду, сходить в душ и поесть. И то, по приказу своей матери. – Катя бы не хотела увидеть тебя такого потрепанного, когда придет в себя, – были ее слова. Также, помимо меня и мамы, которая в некоторые дни оставляла меня одного, в больницу приезжал мой отец и бабушка Кати. Марии Романовне – бабушке Кати – врачи разрешили повидаться и, как только она зашла в палату к моей жене, по ее щеке сразу потекли слезы. Я знаю это потому, что сам в этом время сидел у ее кровати. Ее теплая рука была в моей руке. Глаза, имеющие самый красивой оттенок голубого, были закрыты. Дыхание ровное. Встав со стула у кровати, я отпустил руку Кати и решил выйти из палаты, чтобы дать Марии Романовне немного времени побыть одной с ее внучкой. Но когда я проходил мимо ее бабушки, то она положила свою руку мне на плечо. Я замер. Встретившись с ней взглядами, я сглотнул. Она молча, без объяснения, потянулась ко мне. И обняла. Сцепив руки вокруг единственного родного человека моей жены, я на секунду закрыл глаза. – Спасибо, – прошептала она. Но я не знаю, послышалось ли мне это, или нет. Также, в один из тех дней, когда кроме меня в больнице никого не было (имеется в виду, что не было матери Никиты бабушки Кати), к палате подошла женщина. – Извините, – обратилась она ко мне. Я поднял голову от своего телефона, в котором переписывался с Пашей по поводу работы. У женщины, стоявшей передо мной, были темные волосы, такие же, как и у Кати, только средней длины. Также, у нее были голубые глаза. А на вид, я бы дал ей лет 30 с хвостиком. – Да? – Это палата 2099? – Да, это она. Я не понимал, в чем дело. Что этой женщине нужно? Когда она уже положила руку на ручку двери, я ее окликнул. – Извините, а вы… что хотели? – Что? – Тут просто лежит моя жена… – Эм, да? – она нахмурилась, смотря на бумагу в своих руках. – Мне сказали, что тут лежит моя дочь. Ну, теперь я еще в большем шоке. – Вы уверенны? – Да, – она передернула плечами. – А как зовут вашу дочь? – Екатерина Адушкина, вы ее знаете? «Больше, чем вы думаете», – подумал я. Вот такая вот история о том, как я впервые встретился с матерью Кати. В тот момент я так сильно растерялся, что не знал, что именно мне нужно сделать. И в итоге я принял решение, которое на тот момент показалось мне наиболее подходящим в данную ситуацию. – А, нет, извините, я перепутал, – я потряс головой и сел на кресло под ее пристальным взглядом. – Можете заходить. Я рукой махнул в стороны палаты, в которой лежала Катя. На тот момент, я не думал о том, что буду делать потом.Женщина, и по совместительству мама Кати, имени которой я не знаю, вошла в палату и не выходила из нее около 30 минут. И один бог знает, что именно там было.

***

На 8 день, пребывания Кати в больнице, врачи засуетились. Я не понимал, что вызвало у них такую реакцию, но пока я сидел у нее в палате, и сжимал ее теплую ладонь, в комнату заходили и выходили около шести медсестер. Ближе к обеду, когда я уже сидел в коридоре в полусонном состоянии, вдруг, вокруг меня началось какое-то движение. Подняв голову и потерев глаза, посмотрел на дверь палаты. Она была открыта. Сердце в моей груди пропустило удар. Я резко встал, от чего у меня сразу помутнело в глазах. Но каким-то образом, мне удалось зайти в палату. – Молодой человек, вам нужно покинуть палату. Сейчас, – потребовала медсестра. Она положила руки мне на предплечья и стала выталкивать меня из палаты. – Что происходит? – спросил я. – Эта девушка приходит в себя, – выдала она. – Сейчас придет ее лечащий врач. А вам нужно покинуть помещение. Жар и холод пробежались по моей коже, а мои пальцы онемели. Что? – Я правильно вас понял? Моя жена приходит в себя? – спросил я, не веря своим ушам. – Да, да, все верно. А сейчас, выйдете, пожалуйста, – в этот раз я не стал перечить им, а просто вышел из палаты и стал ждать часа, когда смогу увидеться со своей женой. Мои ноги и руки тряслись, пока я сидел прямо на кресле и смотрел на белую дверь, которая все никак не открывалась. – Здравствуйте, – услышал я знакомый голос. Повернув голову, я встретился с голубыми глазами матери Кати. – Здравствуйте, – ответил я, пробежавшись взглядом по ней. – Что там происходит? – Э-эм, – я почесал заднюю часть своей шеи. Боже, что мне делать? Соврать? Или сказать ей то, что я муж ее дочери? – Ваша дочь скоро очнется. У нее в палате сейчас врачи. Ее глаза расширились, и рот открылся в форме буквы «о». – Да? – прошептала она. Я кивнул, опуская глаза в пол. Мои ладони вспотели, и я вытер их о джинсы. Я нервничал. Очень. Я не знал, что мне делать. Сказать? Нет. То есть, конечно, да. Но как? Неожиданно, дверь в палату Кати распахивается. Я резко встаю с места и смотрю на то, как мою жену вывозят из палаты. Вокруг нее суетятся кучу людей в белых халатах. – Что происходит? Куда вы везете мою дочь? – В операционную, ждите. Опять это «ждите». Да сколько можно? Я и мама Кати, последовали за толпой врачей. И я вновь оказался у дверей операционной. Так же, как и равно 8 дней назад. – Боже, мой, – прошептала мама Кати. Она села на один из кресел и подавшись вперед, положила локти на колени. Я же тем временем стоял у стены. Стук моего сердца отдавался в ушах. Кровь в венах кипела, а дыхание участилось. Черт, как же я хочу, чтобы все, наконец, стало хорошо. В течение последующего часа, я несколько раз ловил взгляд женщины на мне, но она не задавала никаких вопросов. Все это время я стоял у стены со сложенными на груди руками и смотрел перед собой. Стоял ровно до тех пор, пока пластиковая дверь в операционную не открылась. – Срочно, Екатерине Златоуст требуется переливание крови, – запыхавшись, сказала медсестра. – У нее вторая положительная. Блять, блять, блять. Моя группа не подходила. Я посмотрел на маму Кати, которая встала со своего места. – Показывайте, куда мне идти? У меня вторая положительная, – твердо ответила она. Медсестра кивнула. – Следуйте за мной, – мама Кати прошла мимо медсестры. –Извините, – обратился я. – Сколько еще времени ждать? – Я не знаю, молодой человек, все зависит от вашей жены, – сказала она. – Но вам лучше поехать домой, и отдохнуть. Все равно, после операции вы не сможете ее увидеть. Нельзя будет. Я кивнул. Слава богу, мама Кати не слышала ее слов. Когда медсестра закрыла дверь, телефон в моем кармане завибрировал. – Да, Соня? – сказал я, отвечая на незнакомый номер, но уже заранее зная, что это она.– Никит, – всхлипнула она. Только не это. – Мой отец… Он… – она разрыдалась. – Говори, пожалуйста, быстрее. – Моего отца забрала скорая. Мачеха поехала с ним, но я осталась дома, – объяснила она. – Ты можешь приехать ко мне, пожалуйста? – Зачем? – Я не знаю, пожалуйста, просто приезжай. Мне… очень плохо. Раздумывая над ее словами, я понял, что это довольно заманчивая идея. Так как Соня жила рядом с больницей, я мог съездить к ней, чтобы сходить в душ, ну и узнать что за проблема у нее.

***

– Проходи, – сказала мне Соня, махнув рукой в внутрь квартиры. – Как ты? Она пожала плечами, закрывая дверь. – Разувайся, а я пока принесу для тебя чистое полотенце. Сняв обувь, я прошел в гостиную. Мои глаза сами по себе остановились на мобильнике Сони, который стоял на беззвучном режиме и ей… кто-то звонил. Взяв телефон, я посмотрел на экран. ПАПА Стоп, что? Обернувшись, и не увидев Соню, я, не соображая, что делаю, ответил на звонок и поднес телефон к уху. – Соня? Привет. Хотел сказать тебе, что мы с твоей мачехой скоро прилетим домой. Завтра утром рейс, я надеюсь, ты встретишь нас? – когда в ответ ему была лишь тишина, он прочистил горло. – И еще, сколько еще ты будешь обманывать Никиту? Это ваши дела, я понимаю, но зачем ты вписала меня туда? В любом случае, ты же знаешь, что он обо всем узнает? Он замолчал, ожидая ответа от своей дочери. – Уже узнал, – прохрипел я и, сбросив звонок, бросил ее телефон на диван. – СОНЯ!

На фото сверху - мама Кати

___________Пожалуйста, не забывайте ставить звёздочки💖💖💖⭐⭐⭐