Все это время это был ты

— Быстро ты их уложил... — На лице Дэна появилась неожиданно радостная ухмылка.— Ты что, из этих? Как их там...м-м.. Альф?

— О чем это ты? — сказал белобрысый.

— Не притворяйся. Ты прекрасно знаешь, о чем я. Что ж, так будет даже интереснее.

Дэн попытался ударить белобрысого по лицу, но тот спокойно заблокировал удар своей ладонью. Дэн тут же ударил белобрысого между ног. И снова белобрысый не издал ни звука, просто упал на землю. Дэн продолжил его бить, а белобрысый спокойно принимал удар за ударом, не пытаясь ни сопротивляться, ни ударить в ответ, ни увернуться. Звуки ударов разносились эхом на этом складе, что постепенно погружался в темноту ночи. Чем больше силы Дэн вкладывал в свои удары, тем сильнее его злила безмятежная рожа оппонента. Жертва должна стонать от боли, должна бояться. Белобрысого безжалостно бьют, но почему же он до сих пор спокоен? Дэн поднял его за грудки над собой и с силой ударил о стену склада. Ни заплывшие от ударов глаза, ни синяки и ссадины на лице ничуть не уменьшили остроту взгляда беловолосого парня, смотрящего на него сейчас сверху вниз. Что-то в этом взгляде было такое, что выводило Дэна из себя, и пока он его не сломает окончательно, решил Дэн для себя, избиение не закончиться. Пока не начнет умолять его остановиться, пока в слезах не начнет просить прощения, пока не заорет во всю глотку от боли, он будет продолжать издевательства. С каждым ударом он все больше надеялся увидеть в бирюзово-голубых глазах проблеск страха, но каждый раз ничего подобного в них он не находил. Внезапно из его легких вырвался смех. Дэн сам от себя такого не ожидал, но он не в силах был остановить приступ своего хохота.

— И что же теперь? Что теперь ты можешь? Псевдобог, властитель мира сего.... Ха-ха-ха,— он смеялся заливистым диким смехом, похожим на смех сумасшедшего.— Как же это смешно! Вы просто черви! И, как и червей, вас раздавят!

Незаметно Новак подполз к Оливии, постоянно косясь на Дэна. «Нужно ее отсюда увести». Она сидела на земле, полностью обмякши, в столь сильном шоке, что не отзывалась на просьбы Новака, и никак ни на что не реагировала, лишь глупо молча смотрела за действием, что разворачивалось перед ее глазами.

Дэн отпустил белобрысого, он сполз по стене на землю и остался сидеть и наблюдать. Дэн подошел к лежащему без сознания Бастеру. Пару раз ударив его ногой, он убедился, что Бастер без сознания.

— Знаешь, а ты мне удружил. Поэтому как ты смотришь на то, чтобы присоединиться? Я слышал, для вас великое наслаждение убивать, — спросил белобрысого Дэн, но в ответ получил тишину. — Что ж, это значит нет? Ну нет — так нет.

Быстро осмотрев землю, Дэн что-то нашел и подобрал. Когда Новак присмотрелся, он понял, что это ржавый прут арматуры, у которого были заострены концы, будто у копья. Повертев находку в руках, Дэн подошел к Бастеру. Словно заряд электрического тока, все его тело прошибло осознание, что Дэн, когда-то его лучший друг, собирается убить человека. «Хватит!». Подойдя к Бастеру, Дэн с дикой сумасшедшей улыбкой на лице начал заносить руку, прицеливаясь, судя по траектории, в сердце Бастера. Новак одним рывком подскочил к Дэну и схватил его за руку.

— Прекрати с-сейчас же! — Хоть его голос и дрожал, но в нем присутствовала неожиданная твердость.

— Какая жалость-то! Единственный, кому я хотел подарить жизнь, так бесцеремонно выбросил мой подарок! — выкрикнул Дэн в лицо Новаку и ударил его по голове прутом.

Сознание ускользнуло от Новака, и он упал на землю в судорогах.

— У него эпилепсия. Скоро начнется рвота, — объяснил белобрысому Дэн. — У него всегда так. Если его не перевернуть, скорее всего, он задохнется. Как это грустно.

Несмотря на сказанное, грусти на лице Дэна не было, как и сожаления. Он спокойно, не переворачивая своего когда-то лучшего друга, смотрел на него, и казалось, размышлял о чем-то.

— Ты говорил, я тебе чем-то услужил. Чем? — оторвал его от раздумий белобрысый.

— Ну как это чем? Ты так и не понял разве?

— Нет.

— Ты сильно облегчил мне задачу. Я изначально хотел вывернуть все так, что Хиро напал на Оли. Мы пришли на подмогу, но он оказался сильнее, и в последний момент Оли смогла его ударить шокером, от чего он скончался. И вуаля! Маньяк мертв. Я вне подозрений. Максимум, что могло случиться, так это то, что Оли бы посадили за превышение самообороны, но этот «медведь» не помер от разряда. Эх. Такой план запорол. И вдруг появился ты. Теперь легко будет вывернуть все так, что вы с ним были в сговоре и я — несчастная жертва, чудом справившееся с вами и, конечно, единственный выживший. Получается, я избавлюсь от всех свидетелей благодаря тебе. Спасибо за то, что помог от них избавиться. Они давно действовали мне на нервы.

— Ты тот маньяк?

— Ну кто же еще? Ты же давно об этом догадался.

— Зачем ты это делал?

— Что именно?

— Зачем убивал девушек?

— Изначально я не хотел никого убивать. Но так вышло, что Лили меня спровоцировала. Я сам не понял, как это произошло, а потом осознал, что со мной за это сделают. И решил, что терять мне нечего. Черт! Это оказалось так приятно! В конце концов, все они это заслужили. Шалавы малолетние!

— И тогда ты решил отвести подозрения, обвинив Хиро?

— Тут я долго не думал. Все-таки это такой хороший шанс вернуться к нормальной жизни.

— Ты, правда, думал, что после такого твоя жизнь стала бы вновь нормальной?

— Ну конечно же! Господи, ну что за глупый вопрос для того, кто скоро отправится на тот свет.— Он обернулся обратно к белобрысому.

По булькающим звукам стало понятно, что у Новака началась рвота. Он так и лежал на спине. Дэн не собирался его переворачивать и точно не дал бы никому этого сделать.

— Тебе плевать на то, что он сейчас задохнется?

На одном дыхании Дэн все ему рассказал: и про влюбленность Новака, и про нездоровую привязанность к нему, и про первую встречу с Лилит, про ревность и про убийства, что доставляли ему немалое удовольствие. Слова лились нескончаемым потоком, и когда, наконец, он закончил говорить, Новак уже давно не шевелился. Не издавалось ни звука, кроме капель дождя и тихого бормотания Оливии. Новак больше не дышал.

— Зачем ты все это рассказывал?

— Ну а когда еще? Иногда просто необходимо выговориться. А ни ты, ни он, ни кто-либо еще отсюда не выйдет живым. Кроме меня, конечно.

— Ясно, — отрезал белобрысый и, глубоко вздохнув, продолжил. — Да, я — Альфа. И, похоже, Лилит плохо тебе объяснила, кто это такие. Скоро все закончится.

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха.... Что это было? Угроза? Или последняя попытка спастись? Что ты можешь мне...

Договорить ему не дали, заставив замолчать внезапным ударом в живот. Белобрысый, не теряя времени, быстро выхватил прут из его рук и ударил острым концов в ногу. Прут зашел в бедро на несколько сантиметров. От сильной боли Дэн взвыл и упал на одно колено.

— Я не люблю, когда кричат. Очень тебя прошу, давай без этого, — сказал белобрысый, смотря на в глаза Дэну с тем же спокойствием и хладнокровием, что и прежде. А потом повернул прут в ране.

С первой секунды, как Дэн увидел этого странного белобрысого паренька, в душу ему засело смутное беспокойство, которое он не мог понять и осознать. Что-то такое, что свербело на границе подсознательного, но не обретало четкую и понятную форму. И теперь внезапно обрело. «Он не человек» — пронеслось в его голове. Он не видел перед собой человека, человек не способен на это. Мало того, что он был до ужасного спокоен все это время, не выказывая абсолютно никаких эмоций, так еще в его глазах было нечто такое, что вызывало дикий, можно даже сказать, животный ужас. Говорят, что глаза — зеркало души. Если это так, то душа этого парня ледяная и бесчеловечно жестокая. Нет, перед ним не человек, подумал Дэн, а хищный змей, прикинувшийся человеком. А он, Дэн, — лишь крохотный беспомощный перед змеем рыжий бурундук, что когда-то воображал себе силу, которой у него никогда не было. Не встречавший никогда настоящего хищника, бурундук, что легко расправлялся со всякими червями и букашками под своими ногами, ошибочно посчитал, что он — сильнейшее создание, которому все должны безропотно подчиняться. Но уверенность эта рассеялась, как туман поутру, стоило лишь увидеть настоящего реального Альфу. Не хотел он тогда верить Лилит. Слишком уж сильно это задевало его гордость. Но сейчас он понимал, что все сказанное ею было правдой, и то, что он — Бета, было решено в момент его зачатия на генетическом уровне. Ему никогда не справиться с белобрысым.

«Я скоро умру» — подумал Дэн.

— Да. Скоро ты умрешь, — словно прочитав его мысли, сказал белобрысый.

Движимый отчаяньем, Дэн кинулся на выход, забыв о боле в ноге. Сейчас его нога беспокоила меньше всего на свете, лишь бы улизнуть от змея. Он не услышал за собой погони, и уже было подумал, что ему удалось сбежать, ведь выход так близко — всего пара метров.

— Насильник-ик-ик... убийца-ца-ца... — крикнул ему в спину белобрысый, а эхо подхватило.

Внезапно перед Дэном появилась Оливия, преградив ему путь. «С дороги, дура!». Он, желая ударить ее, занес руку, но тут же волна нестерпимой боли прокатилось по плечу. Оглянувшись, он увидел, что из него торчит тот же прут, прямо из предплечья. Боль заставила его упасть на колени, а удар Оливии коленом по лицу окончательно повалил его на живот.

— Урод-од-од.. Насильник-ик-ик... — вновь раздалось мужским эхом из темноты.

— Маньяк-як-як... Убийца-ца-ца — подхватило звонкое женское эхо.

«Все это время это был ты!». С трудом выдернув прут из плеча, она стала бить его им словно битой. Она не могла поверить в это раньше, потому насильно выкинула из своей головы любые факты, что указывали на его виновность. Бокалы, найденная сережка, его отсутствие во время всех совершенных убийств... Слезы текли по ее щекам, а тело билось в истерике. Это все — правда. Он безжалостно прикончил ее сестру, Лили, и всех этих несчастных девушек и даже девочек, убедил ее в виновности Хиро Араки, и она чуть не убила невиновного. До боли сжимая прут, она все била и била его, под хруст его ломающихся костей, стонов боли и шагов белобрысого паренька, что неспешно приближался к ним.

Дойдя, белобрысый остановил прут на полпути, и тут же Оливия разжала руки и, упав на колени, громко зарыдала. Дэн не заметил, что белобрысый дошел, и из последних сил, лелея в душе слабую надежду на спасение, пополз к дверям, что, пропуская через себя тонкую полоску искусственного освещения ночного города, обещали безопасность по ту сторону. У него получилось доползти до дверей. С невероятным усилием, лежа на земле, у него получилось открыть ржавые скрипучие ворота.

— П-п-помогите... — Его голос прерывался кашлем и булькающими хрипами. — С-с...спасите... кто-нибудь .. по..жалуйста...умоляю...кто-нибудь.

Сзади его схватили за волосы, приподняв голову над землей. Справа он увидел конец заостренного прута, занесенный для удара по виску. «Это конец» — в ужасе Дэн зажмурился.

— Нет! — внезапно басом раздалось позади них. Это был голос Хиро Араки, того бугая за два метра, что он хотел обвинить в убийствах. — Не смей этого делать! Не...надо.

— Ты уверен? — тихо уточнил белобрысый, получив в ответ утвердительные мычания и хрипы. — Хорошо, но я снимаю с себя ответственность за остальное.

Белобрысый затащил Дэна обратно под крышу склада за волосы, захлопнув перед его носом дверь. Последняя надежда на спасение в душе Дэна безвозвратно исчезла. «От него не сбежишь».