Глава 20. Гена и Тамара

Мы отпрянули друг от друга, как малолетки, застуканные на заднем дворе школы строгой учительницей. Этикет не позволял хозяйничать в чужом доме, открыть дверь должна Тамара. А она только проснулась, храп прекратился.– Народ! – еще раз позвал Гена, а Барон уже набирал его номер на телефоне.– Подожди, – сказал в трубку, – сейчас выйдем.Под охранником скрипнули половицы крыльца и все стихло. Некрасиво получилось. Не успели предупредить Тамару о госте, на ходу объяснять придется.– Кого нелегкая принесла? – фыркнула она, завязывая пояс фланелевого халата. Опухшая, мятая после сна. Тапки не надела, так босая в кухню и выскочила. – Сановна, ты что ли?– Нет, это к нам, – виновато сказала я, – дядя Коля таблетки папе привез.Тамару будто подстрелили. Она схватилась за голову с торчащими во все стороны волосами, округлила глаза, открыла рот и задом попятилась в комнату.– Я сейчас. Пусть ждет!Гена не испугается, меня и в худшем состоянии видел. Полуголую, связанную и с полосами от ремня на спине. Но Тамаре объяснять бесполезно. Одинокая женщина всегда немного в поиске. Появиться перед незнакомым мужчиной в неподобающем виде – смерти подобно. Из комнаты она вернулась только, когда надела рабочую спецовку и собрала волосы в хвост на затылке. Даже глаза успела подвести и губы накрасить. До солдатских сорока пяти секунд на сборы ей было далеко, но скорость все равно впечатляла.– Предупредили бы хоть, – проворчала она, и мне окончательно стало стыдно. Ну, вот как-то так. – Здравствуйте, проходите, – радостно сказала хозяйка в открытую дверь, – какими судьбами к нам?– Николай, – представился Гена, затаскивая в дом огромные мешки с логотипом супермаркета. – У вас, говорят, Серега наш потерялся. А я звоню, звоню ему домой, никто трубку не берет. Думал уже, не доехал, а он и, правда, не доехал.– Переехал он, – махнула рукой Тамара, – но ничего страшного. Переживется, перемелется. Главное, что все живы и здоровы. Ой, а это зачем? У меня холодильник полный.– Да так, по мелочи взял, – оправдывался Гена, вынимая из пакета колбасу, сыр, хлеб, – перекусить с дороги. Вот, Серега, тебе таблетки. Все по списку, как просил. А это, Ксюша, тебе. Гостинцы от дяди Коли.Гене бы в театре играть с таким-то талантом. А может, в кои веки не притворялся, а от себя речь толкал? Странно, что без грубостей солдатских и любимых словечек, но смотрелся в образе все равно органично. Работяга из тех, про кого говорят: «Вот это настоящий мужчина!» Сильный, крепкий, с серьезным взглядом, но открытой улыбкой. Кривой после сросшегося перелома нос даже добавлял шарма, а небрежность в одежде была настолько продуманной и «фирменной», что куда там костюму бомбилы.У Тамары глаза заблестели. Сразу видно, что охранник куда больше в её вкусе, чем худощавый и слишком интеллигентный Барон. Она уже второй раз поправляла хвост на затылке и одергивала рабочую куртку. Жаль, что спецовка прятала её фигуру, но намек на выдающиеся формы сохранялся.Ох, да между ними искра проскочила! Клянусь, я её видела. Барон забрал свой пакет с лекарствами молча, я громко шуршала упаковкой, а хозяйка и гость смотрели только друг на друга.– Тамара, – наконец-то представилась она и неловко протянула руку. Не для поцелуя, а для рукопожатия, как здороваются мужчины. На складе у них так принято? Не знаю. Ясно только, что для Гены сейчас многое решалось. Как приветствие примет, так знакомство дальше и пойдет. Я даже пальцы скрестила за спиной.Черт, хоть бы получилось! Я Купидоном себя чувствовала или свахой Розой Сябитовой из шоу «Давай поженимся». Мама включала его на полную громкость. Неприятный голос женщины с красными волосами даже через закрытую дверь моей комнаты пробивался. «Ну, что я тебе скажу, дорогая? Если мужчина нравится, его нужно брать». Тамара, думай меньше! Гена, не тушуйся. Хорошая женщина и готовит потрясающе.

– Очень приятно, – сказал он и поцеловал хозяйке руку.Даже я покраснела и отвела взгляд. Лишние мы стали с Бароном тут совершенно. В носу защипало от смущения и радости. Но магия не длилась долго. Хозяйка про нас вспомнила:– Что же мы стоим на пороге? Проходите, проходите. Ксюша, ты умылась? Марш переодеваться в обновки! Похвастайся хоть, что дядя подарил. Сергей, а вы братья?– Нет, друзья, – впервые за всю сцену заговорил Барон. – Работаем вместе. В этот раз смены не совпали, Коля вернулся раньше. Как там Алексей? Добрался? Ольга? Я что-то больше никому не звонил.– На месте все, – пробасил Гена, выгружая оставшиеся продукты из пакета. Тамара прятала их в холодильник. – Джерри наш на даче решил отдохнуть. Сказал, что давно собирался родственникам помочь по хозяйству. Забор покосился, сарай нужно ремонтировать, а у Ольги дома тоже скандал. Разругалась с бывшим, собрала вещи и уехала к себе. Не получилось пожить вместе.Зашифровал доклад шефу, но и так было понятно. Про Алексея только удивительно. Его с работы уволили, рекомендации еще неизвестно какие в отделе кадров приказали новым работодателям сообщать, служба безопасность до сих пор разматывала, а он на даче отдыхал. Стресс снимал? Перепугался до полусмерти? Хотя я тоже тряслась и плохо спала по ночам, пока была уверена, что похитители меня убьют. Умели шеф с помощником страх нагонять. Ольгу тоже понять можно. Все натерпелись.– И сильно поругались? – вполголоса спросил Барон.– Стандартно, – покривился Гена, – она ему ножом кухонным на дорогой итальянской горке «козел» вырезала. Посуду разбила, пару тумбочек из окна выбросила.– Окно целое?– Открытое было, – кивнул охранник, – не знаю, вызывали ли полицию соседи. Я консьержу свой номер телефона оставил на всякий случай.– Ого, – округлила глаза Тамара, – богатый дом, раз консьерж есть.– Не бедный. Так и жених не из простых был.– И чего нам бабам надо? – вздохнула хозяйка. – Смысл скандалить? Ну, ушла бы тихо, раз все так плохо.– Она тихо не умеет, – улыбнулся Барон. – Громко должно быть и на публику. Чтоб завтра во всех газетах на первой полосе. Натура такая.Директор Пиар-агентства, не хухры-мухры. Специально спектакль разыграла, чтобы подтвердить легенду о загуле Андрея с любовницей? Иначе как Гена разрешил ей бить посуду шефа? Силы угомонить резвую блондинку у него были. Интересно, что пообещал в оплату за помощь? Деньги? Контракт фирмы Барона с её агентством на выгодных условиях?– Ясно все с ней, – махнула рукой Тамара. – Ксюша, ты еще здесь? А, ну, бегом! Я пока на стол накрою. Посидим, хлопнем за знакомство по рюмашке. Николай, а вы пьющий?– Употребляющий, – ответил Гена за моей спиной, пока я шла до комнаты, – можно на «ты», кстати. Серега не с нами, Ксюха молодая еще.– Вот и славно, – ответила Тамара, позвякивая стеклянной посудой.Лишь бы до вечера не засиделись. Я не думала о том, что говорить Тамаре о походе в ЗАГС, это забота мужчин, раз уж они вздумали играть в конспирацию. По магазинам мы пойдем или в кафе пообедать – не важно. Отчитываться не должны, но вежливость требовала предупредить хозяйку.С подарками Гена разошелся и приволок целый гардероб. Благо цены в обычных магазинах куда меньше, чем в бутиках. Можно себе позволить десять вещей вместо одной. Платья, две футболки, блузка, юбка. В джинсы я вцепилась с пламенным восторгом. Гладила их, как Горлум из «Властелина колец», и приговаривала: «Моя прелесть». Удобные, талия нормальная, а не болтающаяся на бедрах, декора с заклепками минимум. Настоящие рабочие штаны американской молодежи.Жаль в ЗАГСе меня не поймут. Местная публика и работники привыкли к другим нарядам. Пришлось надеть темно-зеленое платье с воротником-стойкой и длинными рукавами. Скромно, элегантно, прилично. Теперь я знала представления Гены о том, как должна выглядеть молодая девушка. Самое первое платье не было случайностью.У него дочь взрослая, поэтому он так хорошо разбирается в женских шмотках? Блин, а вдруг он женат? Мне плохо стало на мгновение. Это первое, что я должна была узнать прежде, чем радоваться его взаимной симпатии с Тамарой. То, что охранник ни разу не говорил о семье, не значило, что её нет. Он все время на работе. Даже сейчас. Барон в отпуске, а Гена нет. Что же выходило? Он гулять собирался налево от законной жены? А я его мысленно благословила на это?Стоп, хватит. Сначала правду выяснить нужно, а потом выводы делать. С такой работой, как у Гены, тяжело оставаться семейным. Редкая женщина вытерпит, что он с шефом проводит больше времени, чем дома. Скандалить будет, требовать выбрать, что ему важнее. Он и выбрал, наверное. Или за него выбрали.Пора останавливать фантазию и узнавать у первоисточника. Нет, лучше у Барона, охранник пошлет меня с такими вопросами. А Тамара обязательно прицепится. Первое, что её будет интересовать – женат ли дядя Коля? А я, как дочь его лучшего друга, не могу спороть чушь в ответ.– Папа, – прошипела я в приоткрытую дверь. – Можно тебя на минуту?Барон откликнулся мгновенно. Открыл дверь чуть шире, аккуратно закрывая меня спиной от хозяйки, весело болтающей с гостем. Хмурый весь, сосредоточенный и серьезный. Успел переодеться в одну из своих дорогих рубашек и черные штаны от костюма. Жених. Как есть жених.– Что-то не так?– Поговорить нужно. Зайди, пожалуйста.Не знаю, каких откровений он ждал. Вошел, как в зал суда, где приговор должны зачитывать. Заранее рассматривал моё платье на предмет изъянов, другие вещи, разложенные на кресле.– С одеждой все в порядке, – махнула я рукой, – скажи, что мне врать про семейное положение Гены? Хозяйка на него смотрит так, что хоть завтра замуж готова. Будет спрашивать обязательно. Нужно договориться заранее.Андрей тяжело выдохнул и поджал губы. Ага, бабские глупости. Но на таких мелочах легче всего спалиться.– Вдовец он, – очень тихо ответил Барон. – Женился в восемнадцать лет на однокласснице. Месяц всего вместе были, его в армию призвали. Пока в первую чеченскую воевал, жена письма писала. Беременная, родить скоро должна. Срок прошел и тишина. Ни одного письма больше. Гена кое-как до тещи дозвонился, а она ему со слезами: «Нет Леночки, похоронили. В маршрутке ехала, в аварию попала. Ни её не спасли, ни ребенка». Второй раз он так и не женился. После Чечни на сверхсрочную остался, контракт подписал. Только в тридцать лет из армии уволился и ко мне охранником пошел. Вот и вся история. Но ты просто говори, что вдовец. Не нужны эти подробности.Я очень долго вообще ничего сказать не могла. Стояла с открытым ртом и мяла в кулаке подол платья. Такую личную трагедию врагу не пожелаешь. Гена службой хотел пустоту закрыть, а потом работой. Не просто охранником стал, ангелом-хранителем. Мне не зря казалось, что он Барона, как сына любил, хотя был не намного старше. Родственные души с личным кладбищем у каждого.-Пойдем, – громко позвал фальшивый папа, обнимая за плечи, – позавтракаем и в город поедем. Я за руль сяду, дяде Коле уже нельзя будет. С твоей школой решать вопрос нужно. Еще год учиться.– Так школу возле дома выбирают, – вмешалась хозяйка. – Вы в Заречном надумали остаться или в другое место поедите?Беспокойство в её глазах я издалека разглядела. Чтобы симпатия выросла в нечто большее, требуется время и частые встречи. А где их взять, если оба из разных городов, с работой, увлечениями и прочим, прочим? Казалось, Тамара вот-вот вцепиться в нас, чтобы поселились в Заречном навсегда. Чтобы хоть какой-то повод у Николая был приезжать к ней.Нельзя нам. Отчаянно врали втроем, на встречу к Нелидову, как в последний бой, собирались, и жить в Заречном точно никто не планировал. Или у Гены с Тамарой случится все прямо сейчас и за один день, или никогда ничего не будет. Я уже видела тень тоски в их глазах. Сколько разочарований нужно, чтобы перестать искать свою пару?– Я Серегу к себе заберу, – медленно ответил Гена, – дом большой, я там один живу. Есть, где спать. Поселок «Ольшанский», слышала?– Да, здесь рядом.– Вот. Только школы там нет. Попробуем Ксюшу сюда устроить, на автобусе будет ездить.– С ума сошли? – взмахнула руками Тамара. – Час на дорогу туда и обратно. А зимой? Автобус постоянно ломается, пожалейте ребенка. Давайте здесь, а? У меня если тесно, так другой дом найдем. Не проблема. Сергей, ну не мучай дочь. Вы с Николаем на вахту уедете, она одна останется.Гена опустил взгляд и промолчал. Легенда росла снежным комом, наматывая на себя все новые и новые детали. Прониклись мужчины к доброй хозяйке, иначе бы просто ушли. Без объяснений и новой лжи. Но когда-то остановиться нужно. Или сказать правду или больше ничего не говорить. Барон выбрал второе. Не мог иначе.– Мы с Колей посоветуемся и решим. Пока рано об этом рассуждать.– Ясно, – вздохнула Тамара, – садитесь чай пить, а то остынет. Я бутербродов наделала. Не мотаться же по Заречному на пустой желудок.Разговор от неловкости надолго не затих. Гена похвалил красоту нарезки колбасы, и хозяйка снова зарделась. Умела легко отпускать не очень приятные моменты. Да так ловко, что они потом не мешали.После «консервной диеты» бункера я на еду буквально набросилась. Тамара сокрушалась, как плохо нынче кормят в интернатах, а я кивала с набитым ртом. В бедных семьях кормят не лучше. Мясные деликатесы казались пищей богов. Ела я их третий раз в жизни. После очередного бутерброда все, кто сидел за столом, начали двигать ко мне остальные тарелки.– Кушай, кушай, – погладил Гена по голове, – тебе поправляться нужно.В итоге из-за стола я выкатилась сытым колобком. Настроение стало радужным, и проблемы больше не волновали. Подождут, я замуж выхожу!

***

Черный внедорожник с тонированными стеклами, конечно, не свадебный кортеж, но и не катафалк в чистом виде. Большой, солидный и всего чуть-чуть трайрный. Я забралась в салон, скрипнув кожаной обивкой сидения, а Барон сел за руль. Гена забрался к нему рядом на пассажирское сидение, и сразу завязался разговор о выборе места встречи с Нелидовым. Даже отъехать от гаража соседей Тамары еле-еле успели. Ну, что за неудача? А где мой марш Мендельсона? Где кольца? Я уже поняла, что погорячилась со скромной церемонией, но не ждала, что она будет настолько формальной. Обидно все-таки.– Точки я вчера еще раз посмотрел, – вещал Гена, пока я складывала руки на груди и дула губы. – Все там по-прежнему, но мне само место не нравится. Недострои всегда привлекали бомжей, студентов, фотографов с их перфомансами. Лягу я ночью на позицию, а утром за час до прибытия цели кто-нибудь выскочит, как из избы на лыжах. Нарисуется, не сотрешь. И что с ними делать? Вежливо просить убраться? Шеф, давайте на Николаевском пустыре.– Давай, – ответил Барон, выкручивая руль и поглядывая на экран навигатора. – В кучах мусора предлагаешь прятаться от ответной стрельбы?– Там овраги, уходить удобнее.– Если машину расстреляют или взорвут, я пешком далеко не уйду. И Наталью не смогу вытащить. В промзоне проще запасной транспорт спрятать. На пустыре каждая лишняя деталь будет прыщем на заднице смотреться. Не на карьерном же самосвале удирать?– Может, вообще не стоит? – неожиданно спросил Гена и я замерла. Ва-банк шел, последний шанс использовал. Нельзя сейчас ему мешать. Вдруг получится? – Я один сработаю...– Нелидов не выйдет из машины, если не увидит дочь.– А если без встречи обойтись? Без свадьбы, без претензий на наследство. Тихо ляжете в больницу на пересадку, а я сам достану Нелидова. Классически. Не бывает людей, к которым нельзя подобраться. Изучу маршруты, найду точки. Что скажете, шеф?Вот значит как. А я к отцу поеду, будто ничего не было? Здравствуй, папа, я так долго тебя искала? Гена, отчаявшись отговорить, решил просто тянуть время. Заморозить ситуацию и надеяться на чудо. Конечно, так гораздо безопаснее, чем злить Нелидова свадьбой дочери с врагом, и организовывать встречу со стрельбой. Все отменить и залечь на дно. Чудесно. А чувств между нами и не должно быть. Откуда им взяться за пару дней в бункере? Со всех сторон фиктивная свадьба, даже сомнений быть не может.Муторно стало, и привкус горечи на языке появился. Барон не отказался сразу, он думал, остановившись на парковке у одноэтажного здания с вывеской, которая снилась мне половину ночи. У живого Нелидова нам не отстоять свой брак и Андрей на нервах от необходимости скрываться точно не доживет до операции. Вот так вот мечтать о гуманности и чтобы волки были сыты.Я думала, Гена обрадуется, что мы вместе. Вспомнит Дон Кихота, Дульсинею. Благословит и пожелает счастья. Ага, как же. Охранник пытался отговорить шефа уже от интрижки со мной. Словно она была в десять раз опаснее заказного убийства. И аргументы такие приводил, что не поспоришь. Спасибо и низкий поклон. Такого предательства я не ждала.Понимала, почему так, но принять оказалась не в состоянии. Да, жизнь Барона не стоила риска. Ничья не стоила. Нужно отменить свадьбу. А я, так уж и быть, проглочу и утрусь. Мы с Андреем – два идиота, воспылавшие страстью, а единственный человек с холодной головой только что поставил обоих на место. Я его ненавидела за это, но была вынуждена согласиться. Так будет лучше. Осталось только сказать:– Андрей...– Нет, мы распишемся, – отрезал Барон, – во-первых, я лягу в стационар, потом буду в реанимации. Наталье нужен пропуск на законных основаниях, чтобы больничные бюрократы нервы ей лишний раз не трепали. Во-вторых, от меня тоже останется наследство. Завещания нет и это к лучшему. Все уйдет жене. Я так хочу. Точка. И, в-третьих, ты прав, Гена, нет, человека, к которому нельзя подобраться. Обойдемся без убийств. Еще повоюем с Нелидовым, но уже в новых условиях.У меня сердце чуть не остановилось от радости. Я закричала на весь внедорожник и бросилась к Барону. Обнимала вместе с подголовником кресла, целовала в макушку. Он держал меня за руки, что-то шептал и пытался успокоить:

– Тише, тише.Я столько хотела ему сказать, расцеловать всего, но Гена косился хмуро и удивленно. Нет, мы не сошли с ума. Да, теперь я действительно самая счастливая невеста на весь захудалый Заречный. Мой муж не станет убийцей. Не прольет кровь ни своими, ни чужими руками. Кровь моего отца, если тест ДНК это подтвердит. Затянувшийся на наших шеях узел потихоньку слабел. Господи, спасибо! Непоправимого не случится, а со всем остальным можно справиться.По ЗАГСу я летала, не замечая хмурых лиц и закрытых дверей. Бюрократическая волокита медленно волочилась следом длинным хвостом и отвлекала меня только на заполнение бумаг. Через несколько минут я стану Барановской Натальей Владиславовной. Отчество дедушкино, пусть таким и остается, зато фамилия мужа. Я примеряла её, как самое дорогое украшение, и таяла от удовольствия. Барановская. Баронесса.Улыбка не сходила с лица, губы сохли и могли потрескаться. Я сама себе завидовала и гордилась неимоверно. Наконец, регистратор оформила все бумаги. Свидетельство нам выдали в красивой обложке. Гена так и не сказал ни слова. Качал головой и вздыхал. Обойдется без объяснений. Я еще злилась за то, что хотел сорвать мне свадьбу.– Теперь в больницу?– Нет, – мягко ответил Андрей. – Мы все еще прячемся от людей Нелидова. Я понимаю твою эйфорию, но потерпи, пожалуйста. Я должен уговорить своего лечащего врача устроить меня в стационар под чужим именем. Спасский упрям, на это понадобится время. Да и чем дальше я от столицы, тем лучше. Побудем здесь до завтра, как собирались, а потом поедем забирать результат теста ДНК и сразу в больницу.– Хорошо, – почти пропела я.