Глава 19 - Голод

Я увидел ребёнка.

Не мираж, не ошибка зрения. Настоящего. Живого. Он стоял у сломанной остановки, держал в руках палку и рисовал ею на пыльном асфальте. Его движения были медленными, сконцентрированными. Линии — аккуратные, повторяющиеся, будто он пытался запомнить форму, а не просто нарисовать. Словно то, что он чертил, имело значение. Может, оберег. Может, слово. Может, только ритуал — остаться собой ещё немного.

Я остановился в двадцати шагах. Не дышал. Не двигался. Он меня не видел. Я чувствовал, как в груди набухает что-то тяжёлое. Не воздух. Не голос. Жажда. Тот самый голод, что больше не спрашивает разрешения. Он приходит как закон. Как сила.

Голод отозвался мгновенно. В теле — дрожь. В горле — тяжесть. В пальцах — напряжение. Но что-то внутри — сопротивлялось. Не страх. Не жалость. Что-то... человеческое. Или, может, неосознанное. Инстинкт, который раньше назывался совестью. В нём не было слов. Только тяжесть, как у двери, которую не хочешь открывать, но держишь ладонью.

Я сделал шаг. Тихо. Земля под ногами скрипнула. Он поднял голову. Наши взгляды встретились. В его глазах — не ужас. Внимание. Чистый, почти взрослый взгляд. Он сжал палку крепче. Но не отступил. Только прищурился. Оценил. Как будто понимал, что я не совсем человек. Но и не совсем зверь.

Я остановился. Поднял руки. Медленно. Не угрожая. Показывая, что не подойду. Он не двинулся. Только медленно опустил палку, продолжая смотреть. Не испугался. Не побежал. Он дышал часто, но взгляд не отвёл.

Прошло несколько секунд. Или вечность. Или вечность в нескольких секундах. Потом он кивнул. Едва заметно. Будто что-то понял. Или принял. Или решил, что не боится. Я чувствовал, как каждый миг этой тишины выжигает меня изнутри.

Я развернулся и ушёл. Медленно. Без резких движений. С каждым шагом голод кричал громче. Он разрывался в животе, полз по горлу, скребся внутри черепа. Но я не оглянулся. Я знал: если посмотрю — шагну обратно. И тогда уже не остановлюсь.

Слово дня: выбор.Слово завтрашнего дня: взгляд.Слово недели: граница.Я — Фрэнк. И сегодня я встретил того, кого не смог тронуть. И, может, это значит, что во мне осталось что-то, кроме голода. Или, хотя бы, страх потерять остаток себя.