Глава 17 - След

Я начал идти за ним. Не сразу. Сначала просто видел: силуэт на горизонте. Фигура, не слишком высокая, с рюкзаком. Шёл быстро, целеустремлённо. Не оглядывался. Его движения были уверенными, почти механическими — как у человека, у которого ещё есть цель. Я тоже не приближался. Просто наблюдал. Что-то в нём цепляло.

Потом — шаг за шагом — я начал следовать. Не по воле. По привычке. По зову. Был в нём запах. Движение. Ритм. Я не знал, кто он. Но тело — знало. Оно отвечало на его присутствие, как зверь на тропу. Без размышлений. Без жалости. Без вопросов. Был только сигнал — и отклик.

Я шёл за ним весь день. Он не знал. Иногда он останавливался, пил воду, тер плечо. Растирал пальцы. Привязывал шнурок. Я замирал, сливался с пейзажем. Становился камнем. Или ветром. Или частью сломанного дерева. Я больше не думал. Я считывал. Оценивал. Прицеливался. Каждое движение он делал, не зная, что кто-то рядом. Что кто-то уже дышит его шагами.

В какой-то момент я увидел, как он присел на корточки. Разглядывал карту. В этот момент я сделал шаг ближе, почти по инерции. Сердце — если его можно так назвать — сжалось. Не от страха. От предвкушения. От осознания, что я ближе, чем был. И не дальше не хочу.

Когда солнце опустилось, он нашёл заброшенный сарай. Вошёл. Я — остался снаружи. Не двигался. Ждал. Долго. Ветер затих. Тьма пришла. Но я не ушёл. Я сел у стены. Замер. Ждал, как ждёт зверь: не время — сигнал. Я чувствовал, как тело напряжено, как зубы стиснуты, как пальцы скребут землю. Но я не двигался.

И где-то в этой неподвижности я понял: я уже не наблюдаю. Я — преследую. Я выбираю. Я сужаю круг. Я превращаюсь не в хищника, а в охотника. Это не то же самое. Хищник ест. Охотник — решает, когда.

Не первый раз. Не первый человек. Но впервые — осознанно. Не в порыве. Не в голоде. А в расчёте. И мне это понравилось. Понравилось, как чувство контроля. Как власть. Как чёткая цель, которую можно удержать в поле зрения.

Слово дня: тень.Слово завтрашнего дня: охота.Слово недели: привычка.Я — Фрэнк. И сегодня я впервые шёл за живым так долго, что перестал чувствовать, как тяжелеют ноги. Осталось только желание — и цель. А когда есть цель, всё остальное — лишнее.