ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 12: Стук сердца

1 января 198418 дней до полной луны

Дверь открылась. На лестничную площадку проникли отзвуки гимна СССР, льющегося из динамика стоявшего на кухне радиоприёмника. Валерку встретила бабушка Риты.

– С Новым годом, Лариса Степановка, – поздоровался Валерка.

– Да какой уж мне новый год, – отмахнулась она. – У меня каждый год старее предыдущего... Проходи.

Валерка шагнул внутрь навстречу запаху свежезаваренного чая.

– Тортик хочешь? – предложила Лариса Степановна.

– Спасибо, может попозже, – отказался Лагунов.

Он заглянул на кухню, где рядом с дымящейся чашкой на блюдечке лежал кусочек торта.

– Доброе утро! – прохрипел приёмник. – Сегодня 1 января 1984 года. С Новым годом, товарищи! В эфире первая программа Всесоюзного радио «Радио Орбита-4»...

Сбрасывая обувь, Валерка встретился взглядом с улыбающимся Дедом Морозом на последней, уже прошлогодней, странице отрывного календаря, висящего возле двери.

– Рита в комнате, – сказала бабушка.

Валерка прошёл мимо зала и улыбнулся, заметив внутри точно такую же, как и у него дома, бумажную гирлянду-растяжку со Снегурочками. В углу комнаты блестела небольшая ёлочка, укутанная мишурой и дождиками. Ветви украшали преимущественно шарики. Гирлянды не было, зато на вершине горела красная звезда. Скрытые в её вершинах лампочки заставляли полупрозрачный пластиковый корпус источать ни с чем несравнимый искусственный запах праздника.

На журнальном столике перед диваном лежали шкурки от мандарина, ещё источавшие едва уловимый запах. Телевизор почти беззвучно транслировал утренние новости.

Прежде чем открыть, дверь, Валерка постучал. Рита пригласила его. Внутри было темно – свет не горел, а шторы наполовину закрыты. Она сидела на кровати, держа в руках подарочный мешочек из желтоватой обёрточной бумаги. Вокруг неё лежали разбросанные фантики от конфет «Мишка косолапый», «Столичные», «Белочка» и каких-то других. Рита отправила в рот очередную и начала вдумчиво жевать.

– Хочешь? – предложила она. – Совершенно безвкусные. Раньше обожала сладкие подарки, а теперь от них совсем никакого удовольствия.

Валерка понимающе покивал. Став вампиром, он перестал получать удовольствие от привычных еды и лакомств. Есть мог, но вкус и запах казались блеклыми, словно приходилось есть что-то, изначально задуманное не как пища. Он чувствовал себя виноватым в том, что лишил Риту возможности наслаждаться сладостями, и в то же время был счастлив возникшей после укуса связи между ними.

– Ты готова? – спросил Лагунов.

Его влекло к Рите, и он не понимал – то ли это взаимная зависимость стратилата и пиявицы, то ли человеческие чувства. Как бы то ни было, ему хотелось находиться рядом с ней и оберегать её. Это было приятное ощущение.

– Если бы я знала, к чему готовиться, – ответила Рита. – Что нас там ждёт?

Её расширившиеся в полумраке комнаты глаза неотрывно изучали его лицо, словно она пыталась что-то прочесть на нём, угадать его мысли. Или приглашала угадать её собственные?

– Плоткин готовится к ритуалу, – рассказал Лагунов.

– С бабочками? – вдруг спросила Рита.

– Почему? – не понял он. – Какие бабочки зимой?

– Я видела вчера за окном бабочку. Такая большая, как бражник, и алая, – пояснила Рита. – Это было уже во второй раз. Она словно Тень появляется и исчезает, но как-то иначе. Из света что ли.

– Не видел такого, – задумался Валерка. – Может это и дело рук Плоткина. Он привёз в лагерь тело сына и, похоже, отыскал там пирамиду.

– Он хочет поймать тебя?

– Пока не знаю, что он задумал. Что бы там ни произошло, я буду защищать тебя до конца.

– А я – тебя, – ответила Шарова.

Было непонятно – она не увидела во фразе ничего романтического, или так ответить её заставила природа пиявицы. Чтобы проверить это, Лагунов присел рядом и вплёл свои пальцы в ладонь Риты. Та не стала сопротивляться и наоборот подалась к нему. Дыхание обоих сразу участилось и стало неглубоким – возникшее волнение не позволяло вдохнуть до конца.

– Не бойся, – сказал Валерка.

Она обняла его и прижала к себе. Хрупкая, и в то же время невероятно сильная. Сквозь одежду он почувствовал, как быстро стучало её сердце.

– Мы же справимся? – полушёпотом спросила Рита.

– Мы победим.

По его щеке скользнул её дрожащий выдох, а через мгновение их губы слились в поцелуе. Зверь внутри исчез. Больше не было ни стратилата, ни пиявицы. Её нежность уничтожила обоих. Пока длился поцелуй, в комнате оставались только Валерка с Ритой.