Акт 3. Глава двадцатая, в которой сгорают обещания

Первые несколько лет, в небольшом поселении Кроу-Хилл, не наблюдалось никаких проблем. Оно росло и развивалось. Проблемы начинались спустя несколько лет после официального основания. Семья фермеров Кембелл первые, кто смогли подавать жалобу в правительство. И потому Мортимер решил самолично отозваться, прибыв на место происшествия.

— Понимаете... Весь наш скот начал вымирать от неприятной болезни.

Рассказывал мистер Джек Кембелл, грузный мужчина с загорелой кожей, гэтсби на голове и здоровыми усами под носом. Именно они входили в список семей, которые кормили городок. Семейная пара добродушных людей с почтением относилась ко всем вокруг, даже к Самеди, которого остальные не воспринимали всерьёз. Как жаль, что судьба так и не подарит им ребёнка.

— К тому же и урожай совсем не задаётся. Вон, у Джимми, ну, Флоренса, тоже такая проблема начала возникать, — дополнил Джек, пока Мортимер присел на колено, осматривая с особой внимательностью мёртвую корову.

— Маргарет, с фермы Элиота Кинга, тоже рассказывала о том, что их урожай яблок совсем сгнил, стоило появится первым плодам, — дополняла его супруга, обнимая свои плечи, окутанные шалью. Худая и болезненная. До весны она не доживёт.

Сам Маккуойд ещё некоторое время изучал данное явление, после чего поднялся и молча посмотрел то на фермера, то на его жену, снова натягивая перчатку на руку.

— Как думаете, это чёрная магия? — осторожным голоском спросила женщина, но не получила ответа сразу.

— Я в этом разберусь, — кратко бросил Мортимер, наконец, быстрым шагом направившись к экипажу кареты, давая при этом указание помощнику. — Найди мне Легбу Самеди и скажи ему пожаловать ко мне.

Конечно, нельзя исключать и того, что данные бедствия происходят из-за разгара эпидемий, таких как чума или ещё какое-либо страшное заболевание. Но народ, как обычно, сваливает это на колдовство. Годы идут, а люди так и не меняются...

Пребывая на место, Мортимер заметил, как весело бегали около дома несколько девочек, в числе которых была и его дочь Рэйвен. Девочка была особо весела и добра, что вероятно пошло от других родственников. Что не скажешь о её брате Натаниэле. Хоть оба ребёнка чрезвычайно похожи на отца, за исключением глаз, что были черны как ночь, но характерами они совершенно разные: Рэйвен предпочитала проводить время весело в кругу друзей и учёба её особо никогда не привлекала. Натаниэль же был тихим и мрачным, уже в свои то годы. Но хвостик, как наследие от отца, всё же никому не достался.

— Папочка!.

Весело улыбаясь, Рэйвен подбежала к своему отцу первой, пока её брат спокойно подошёл чуть ближе, но оставался в стороне, при этом холодно смотря. Девочка покрутилась вокруг, показывая венок на голове.

— Это сплела мне Эйприл! Правда красиво?

— Почти идеально, — отозвался, призадумавшись, Морт, и притронулся к венку, тем самым заставляя его ещё больше расцвести синими, невероятно красивыми цветами. — А теперь действительно красиво.

— Это просто потрясающе! – согласилась с ним Рэйвен. Тот, в свою очередь, осторожно посмотрел по сторонам, убедившись, что никто не видел данный фокус. — Папочка... А ты можешь ещё что-то наколдовать?

— Ну не знаю прям... — протянул притворно будущий тёмный маг.

— Пожа-а-а-алуйста! – протянула умоляюще его дочь.

— Ладно. Ты сама напросилась, юная леди.

Стоило Мортимеру щёлкнуть пальцами, как цветы на голове девочки ожили, превращаясь в прекрасных бабочек, которые стали порхать над головой малышки. Рэйвен весело хохотала, при этом кружась и смотря вверх, расставив руки в стороны. Первоначально всё было даже хорошо, пока вдруг она не стала медленно подниматься вверх, что слегка встревожило Маккуойда. Во-первых: его дочь воспарила над землёй. Во-вторых: кто-то мог это увидеть.

Но к счастью, полёт продлился недолго, отчего девочка едва не рухнула на землю, но её успел словить Морт. Та же ни капли не испугалась, весело хихикая и прижимаясь к отцу. На лице Маккуойда-старшего была едва заметная улыбка. Вокруг летали созданные им бабочки.

— Я тебя люблю, папочка, — проговорила девочка.

— Ты... Тоже важна для меня, Воронёнок, – довольно ласково ответил мужчина, погладив девочку по голове.

Но вот, он заметил, как бабочки стали обгорать и падать на землю. Он не дал этого увидеть дочери, посмотрев сам в сторону сына, что тихо и неизменно наблюдал за этим.

— Натан? — он не особо ожидал, что и у него будут какие-либо способности. Кровь демонов дала о себе знать. Да и то что происходило выглядит не очень красиво со стороны. — Мальчик мой... — Морт подошёл к нему ближе, при этом ощущая себя виновато. — Ты ведь в курсе, что я... Дорожу вами обоими одинаково? – но Натан лишь кивнул. — Вот и славно... Не хотелось бы вызвать чувство зависти.

В этот момент, он заметил приближающегося к ним Самеди, который, судя по весьма довольному выражению с утра пораньше проводил время в компании собственной жены.

— Утро, а ты трезвый как стекло, и даже не с похмелья... Надо же, – хмыкнул Мортимер.

— И тебе привет, приятель, — усмехнулся в ответ будущий Барон, окидывая взглядом детишек. — А можно я сделаю в будущем Рэйвен своей любовницей? Уж больно хороша будет.

— Дети, идите пока играйте, — нахмурился при таких словах Морт, выпроводив тем самым Рэйвен и Натана подальше отсюда.

— И чего Ваше Сиятельство решило меня потревожить с утра пораньше?

— Ты можешь хотя бы сейчас не острить? У нас проблемы: весь скот и урожай постепенно начинает умирать. Жители говорят про тёмные силы, естественно... А ты как думаешь?

— Ты же сам в курсе, что это бред.

— То есть, твоя дорожайшая супруга не могла приложить к этому руку?

— Ты всё ещё не доверяешь Бриджит? — теперь нахмурился Легба, при этом закрывая руками лицо и отворачиваясь. — О Всевидящий, Морт... Ты говоришь, прямо как Саликс, что винил всех подряд в колдовстве.

— Просто хотел убедиться, вот и всё, — ответил Мортимер, хотя его и триггернуло после слов о Саликсе, охотнике на чудовищ, что погиб много лет назад. Легба посмотрел на него.

— Убедился? Я могу идти? Аривидерчи, — раздражённым тоном выдал он, тем самым снова отвернувшись от друга и собираясь уходить.

— Ладно-ладно, извини меня! — понимая, что перегибает палку, Маккуойд тормознул своего друга детства, — Я понимаю, что тем самым оскорбляю твою супругу. Тоже бы такого не допустил, но... Да, моё доверие к ней низкое. Но это не значит, что я готов растрепать всем, о том кто она.

Самеди несколько секунд молча смотрел в никуда. Потом лишь ответил довольно тяжёлым тоном, перед тем как уйти.

— Я не знаю причастна ли Бриджит к этому или нет. И надеюсь, что нет...

После данного, не совсем приятного диалога, Мортимер задумался над тем, как решить данную проблему с гибелью скота и сельского хозяйства в целом. Ничего другого не найдя, он решил прибегнуть к помощи тёмных сил. После пожара в прошлом доме, Морт обнаружил, что книга его матери смогла уцелеть что было странно. Она была холодной в тот день.

Сперва Морт взялся за скот. Ритуал проводился на заброшенном кладбище на убывающей луне в первой половине дня. Мортимер нашёл могилу, стоящую обособленно от всех, встал в ногах, то есть за крестом и заговорил:

— Душа мертвая, тих твой дом, и не боишься ты ни болести телесной, ни болести душевной, так забери все болести, дай душам живой жить в радости и здоровье и помнить тебя, душа мертвая, добрым словом, мыслью, действием.

Затем он разложил на могиле печенье, конфеты и обязательно налил стопку красного вина, заключая при этом:

— Прими, душа мертвая, угощенье и помяни всех животных болячки – горести.

Домой он уходил молча и не оглядываясь, а уже на месте омылся. Хорошо подошла вода с настоенными в ней ветками осины. Следующее что он сделал, это повысил урожайность, следуя инструкции в книге матери. Использовал на этот раз заклинание на латыни. Вышел он в поля перед тем, как проснулись бы фермеры, каждое утро повторяя одно и то же в течении определённого времени:

– Recede a morbo pauperis animalis. Etiam vermes comedunt animam meam si opus est aliquem auferre [Отступите болезни от бедного животного. Да пусть душу мою сожрут черви, если им нужно кого-то забрать]

А так же накладывал на каждое поле по оберегу в мешочке, дабы никто ничего не заподозрил, закопав ему в землю под деревьями.

***

Шли годы. И дела пошли на улучшение. Мортимер действительно разобрался со всем, как и обещал, отчего доверие и уважение к такому влиятельному человеку как он росло всё больше.

Так же с годами росли и его дети, наконец достигая семнадцатилетия. Рэйвен стала самой завидной невестой в городе, а Натаниэль умным и начитанным юношей. Но и он имел подводные камни...

— Интересно, как долго вы планируете прятаться от твоего отца? — с неким ехидством поинтересовалась Эйприл МакКлин, каштановолосая девица, смотря в оконце, пока её подруга Рэйвен сидела за пианино. — Рано или поздно могут пойти слухи…

— Завтра вечером приём в честь моего и Натана семнадцатилетия. Как только Виктор, сделает мне предложение, папочка не сможет отказать нам в нашем счастье, — а потом спросила. — Ты ведь точно сможешь сохранить мой секрет в тайне? Если папенька узнает…

— Я ведь же обещала, что сокрою эту тайну. А клятвы, тем более перед тобой, я никогда не нарушаю, — ответила с уверенностью в голосе Эйприл.

— Поэтому я и люблю тебя больше, подружка, — улыбнулась Рэйвен, затем склонив голову на бок. — Ну а как там дела с Натаном? Свататься ещё к твоим родителям не приходил? А то он молчит как рыба в воде...

— Не мели ерунды, — смущённо ответила та. — Я пыталась ему намекнуть на то, чтобы вместе провести время за кружкой чая или на прогулке, но он никак не хочет слушать.

— В этом весь Нейтан, — вздохнула дева из Маккуойдов

— Сыграешь уже что-нибудь, может, подружка?

— Ну, если ты просишь, светик.

И Рэйвен начала играть. Пальцы летали по клавишам, словно вольная птица по небесной глади. Мало того, что она слыла по городу своей внеземной красотой, да и к тому же имела выдающийся музыкальный слух. Эйприл с любовью и восхищением наблюдала за тем, как играет её подруга, не издавая при этом ни малейшего звука.

И за этим наблюдал пустым взглядом Натаниэль, перекусывая сырым куском мяса, который когда-то принадлежал лесному животному...

Как только встреча двух подруг закончилась, то Эйприл встретилась в коридоре с Натаном, который приобрёл за годы образ холодного и загадочного парня. И этим он ещё больше привлекал.

— Натаниэль?.. — пролепетала МакКлин.

— Знаешь, я тут подумал... Может, я не должен был отвергать твои чувства? — заговорил глубоким, слегка хрипловатым голосом он.

Девушка вздрогнула, совершенно не ожидая этого. Но на щеках запылал румянец, а так же лёгкая улыбка. И минуты не прошло с того, как Натан прижал партнёршу к стене, как только они уеденились в отдельной комнате. Придаваясь волне наслаждения от того, что предмет симпатии целует покрывает поцелуями её шею, Эйприл гладит его по спине, прикрывая глаза. Но вот, поцелуи становились похожими на покусывания.

— Натаниэль?..

Задавалась вопросами девушка, но наслаждение никуда не испарялось. Ей это нравилось. До той поры, пока зубы не вцеплялись глубже, намереваясь перегрызть бедняжке горло. Она пыталась оттолкнуть его от себя, издать крики, но ничего не выходило. Кровь стекала с платья на пол.

Но как оказалось, Натаниэль медленно уходил прочь, оставляя юную девицу одну, поедать саму себя, начиная с пальцев рук...

***

Ночь постепенно укрывала просторы Кроу-Хилла своим покрывалом. В отличии от поместья Маккуойдов, дом Легбы Самеди был не такой большой, а довольно скромный. Но это и придавало ему очарования. Самеди сидел на краю кровати, пока его супруга Бриджит лежала на самой кровати, положив свою голову ему на колени. Они молчали, наслаждаясь моментом спокойствия и компанией друг друга.

— О чём хотел поговорить Мортимер? — задалась вопросом Бриджит, когда ей надоело молчать. Она любила играть пальцами с волосами супруга, заплетёнными в дреды. — Ты тогда ничего не рассказал...

— Вспомнила, блин... Я уже даже забыл, – усмехнулся неловко тот. — Не особо важно, если честно. Просто жители опять были чем-то недовольны...

— Он мне недоверяет. Правильно, в конце концов, я же ведьма вуду, — вздохнула женщина, на что муж её ухмыльнулся.

— Если это так, то самая красивая из них.

Бриджит осталась довольна данным комплиментом.  Самеди с любовью гладил её волосы и задумчиво произнес:

— Бриджит, я люблю тебя, и я знаю, что... То что между нами есть — это нечто особенное. Мы сильнее вместе, и я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

Бриджит посмотрела на него с нежностью и ответила, при этом принимая сидячее положение и прикладывая нежную руку к щеке мужа:

— Самеди, ты - моё все. Я готова пойти с тобой до конца света, и ни одна опасность не сможет разлучить нас. Ты - единственный, кто может понять меня по-настоящему. Ты видишь, что я скрываю от всех, и все равно принимаешь меня такой, какая я есть. В твоих объятиях я чувствую себя действительно свободной.

Они помолчали, наслаждаясь моментом, когда прошлые обязанности и будущие ожидания отходят на задний план, а важен только этот миг. В этом волшебном месте Бриджит и Самеди обещали себе прожить каждый момент, будучи внимательными друг к другу и не думая о чужих мнениях.

Мужчина хотел поцеловать возлюбленную, как та хитро улыбнулась и внезапно вскочила, и, словно дразня своего мужчину, начала делать танцевальные движения. Её движения были мягкими, словно переливающееся шелком, и одновременно энергичными, олицетворяющими её горячую страсть.

Бриджит использовала всё своё талантливое тело, чтобы передать свои эмоции. Её глаза излучали свет, который отражал любовь и желание, которые она испытывала к своему супругу. Она покорно слушала музыку, что играла в душе, и вместе с ней позволяла чувствам проникать в её сердце и душу. Она завораживала всё вокруг своей страстной искренностью, постепенно вовлекая зрителей в свой танец.

Её тело плавно двигалось под музыку, словно она танцевала с невидимым партнёром, при этом воплощая свои мечты и желания. В её движениях были скрыты нежность и пошлость, благодаря которым её супруг погружался в мир нереального наслаждения.

Каждое прикосновение, каждый поворот был исполнен с превосходной техникой и элегантностью. Бриджит использовала свои живот и бедра, чтобы передать истинную женственность и магию восточного танца. Танец продолжался, создавая волну эмоций и оставляя всё вокруг безмолвными и восхищенными. Бриджит продолжала умело воплощать свою страсть и любовь, при этом так и не отрывая глаз от своего возлюбленного.

В конечном итоге, когда танец подошел к концу, Бриджит стояла перед своим супругом, приковывая его взгляд своей красотой и грацией. Все вокруг оставались в неподвижном оцепенении, осознавая магию, которую только что увидели. Она присела медленно на его колени. Их глаза вновь встретились, но на этот раз их поцелуй был полон ласки и желания. Будущий Барон обнял супругу покрепче, словно боясь, что она вот-вот исчезнет и затем повалил на кровать, отчего та засмеялась. В этом поцелуе они открыли свои сердца друг другу, слившись воедино за пределами этих стен и улиц Кроу-Хилла.

***

У любого действия имеются последствия. И они стали иметь место быть после того, как вдруг кто-то из фермеров однажды обнаружил мешочек с оберегом под деревом. Правда, фермер Джо Буш то не в курсе, что это именно оберег. А затем и собрал вокруг себя, в просторном амбаре, трёх своих друзей: Джека Кембелла, Джимми Флоренса и Эллиота Кинга. Все четверо недоумённо смотрели на мешочек и заодно запросили визита правительства.

– Как думаете, что эта хрень делала на моём огороде? — задавался вопросом Джо, самый крупный в компании, так как ещё работал несколько часов в шахте. За это его и прозвали «Крепыш Джо».

— Авось его знает, — самый низкий из этого собрания фермеров, рыжий и щуплый, Эллиот плюнул в сторону. – Но есть у меня подозрения, господа, что это дело ведьмы.

— Да ну тебя! Их же перебили ещё во времена салемской разборки! — отмахнулся Джимми, который имел, из всех них, бороду светлого цвета, высокий рост и залысину на голове, которую скрывал ковбойской шляпой.

— А может не всех? — насторожился Эллиот, прищурившись. Троица переглянулась между собой. — Вон, тот чернокожий, его собратья, я слышал, вроде как собирают какой-то культ... Худу, или, как там, Луду...

— Вуду? – смотря на то как товарищ задумчиво чесал затылок, предположил Джо.

— Да, вот как-то так!

— Парни, вы же не серьёзно? — заколебался Джек Кембелл, который молчал всё это время. — Он вроде как друг мистера Маккуйода...

— Ну так он прячется за его статусом, его же спиной, и творит всю эту чертовщину! Помните тот мор много лет назад? — не унимался Кинг, чем заставил задуматься товарищей. — Клянусь своим дорогим портвейном, что это его рук дела! И мешочки эти везде закопаны, я так предчувствую... Жена твоя тоже от этого скончалась.

От этих слов, Джек крепко сжал ладони в кулак, а сердце его скрипнуло мелодией давно забытой трагедии. И как он сразу тогда этого не понял?

— И я кое-что обнаружил в его то доме, — с хитрым блеском в глазах, фермер Кинг достал из-за пазухи книгу тёмных заклинаний Мортимера. — Видите? Это только подкрепляет мои слова истиной!

— Тогда предлагаю сообщить обо всём мистеру Маккуойду! — встревоженно сказал Флоренс, пока все трое отошли на шаг назад от книги.

— Это ещё успеется... — протянул задумчиво Эллиот, как только послышался шум открытия дверей. — Для начала сами кое-что выясним...

Как оказалось, вместо Мортимера на вызов решил прибыть Самеди, ничего при этом не рассказывая своему другу. И это была его самая огромная ошибка. Он ничего не заподозрил, когда все четверо фермеров встретили его горящими глазами. И когда из поля зрения исчезли Джо, который в последствии обхватил Легбу за плечи сзади. Он никак не смог бы сопротивляться сразу четверым рослым мужчинам, что годами физически работали в поле или на шахте.

Они слегка избили его, разорвали его верхнюю одежду в клочья, свисающую тряпками с тела, дабы оголить спину, а руки закрепили верёвками к потолку. Так же Флоренс раздобыл хлыст, что предназначался специально для рабов, которым на данный момент слегка постукивал себя по ладони, ходя вокруг да около во всех смыслах.

— Ты правда надеялся на то, что мы ничего не узнаем? — протягивал данный вопрос, он впрыскивал в это всю возможную ненависть.

— Да я понятия не имею о чём вы говорите, уродские свиньи... — прошипел в ответ Самеди.

— Ответ не верный...

Первый удар хлыста по спине никак не заставил Самеди издать болезненный крик. Он сдержал его, но дрогнул от удара.

— Повторяем вопрос: что это за мешки? Это какое-то проклятье? – задал новый вопрос, но уже крепыш Джо, при этом показывая сам чёрный маленький мешочек. — Это было прямо возле моего поля с кукурузой... Хотя, ты и сам это знаешь, чернокожий ублюдок.

— Грёбанные расисты... Я вам говорю, что ничего про это не знаю! Я даже магией то не владею! — начиная злиться, сквозь зубы проговорив чистую правду.

Но это не убедило мучителей, отчего он получил ещё два удара по спине. Крик удалось едва сдержать.

— Кембелл... Он твой...

Хлыст был передан Джеку, который смотря с ненавистью на будущего духа Лоа, обошёл его вокруг и уверенно принял в свои руки данное оружие пыток. Целый букет негативных эмоций разгорался синим пламенем, когда же на лице не было ни одной из них. Казалось, что он совершенно спокоен, когда внутри него бушевала буря переживаний. Как же ему хотелось этого...

— Ты всего лишь раб... И то что ты собачонка Маккуойда тебе не поможет...

И ненависть сыграла здесь свою роль. Удары становились всё сильнее, отчего Самеди уже не смог сдерживать крики, полные боли и злости. Кожа на спине уже буквально слазила, отчего кровь уже на самом хлесте, который наносил удары по мужчине.

Он уже слёзно просил прекратить это и наконец покончить с ним. Но у мучителей, что спокойно за этим наблюдали, были совершенно иные планы. И вот, Джек остановился наконец, тяжело дыша, ровно как и сам пленник, глотая собственные слёзы.

— Пёс с ним. Пусть дальше разбирается Маккуойд.

Заключил, явно боясь последствий для себя, в случае смерти Легбы, Кинг, с чем согласились остальные. Они приняли решение оставить мужчину в подвешенном состоянии и уйти в направлении поместья Маккуйодов.

Через два часа как только они ушли, Самеди, который был едва живым на тот момент, услышал быстрые шаги в свою сторону. Кто-то вошёл в амбар. Перед глазами всё мутнилось, а руки болезненно отекли в таком состоянии. Поднимая голову, он едва смог узнать в подошедшем расплывчатом силуэте Бриджит.

— О Боже... Самеди, что произошло?! — пытаясь отвязать мужа, с ужасом в голосе спрашивала она. — Любовь моя, кто это с тобой сделал?! Скажи мне их имена и я решу их глаз!

— Бриджит...

Слабым голосом прохрипел тот, как только верёвки больше не связывали его руки. Женщина едва могла его придерживать, но она не сдавалась, усаживая его на пол. Ей было плохо и морально больно даже на лицо возлюбленного смотреть, не то что на его спину.

— Бриджит... Воды...

Суетливо смотря по сторонам, Бриджит заметила корыто с водой, откуда пил скот. Плевать. Она набрала в небольшую ёмкость побольше воды и, придерживая осторожно супруга, помогла сделать глоток. Слёзы сами шли по щекам.

— Прикурить не найдётся?...

Выдавливая после этого слабую ухмылку, он пытался оставаться собой. Бри слабо посмеялась от такой попытки.

— Лучше ответь мне, любимый, кто эти ублюдки, что посмели тебя тронуть.

Задала вопрос его жена снова.

***

Виктор Чендлер хоть и являлся довольно таки завидным, молодым юношей, но не особо сильно симпатизировал Мортимеру Маккуойду из-за трудного прошлого его самого. Но это не помешало его дочери влюбится в данного человека, который, на данный момент переговаривался с именинецей.

— Поздравляю, моя леди, — говорил Виктор, скромно поправив при этом круглые очки. Светлые волосы были пышные, едва уложенные. — Теперь ты на год стала старше...

— Тогда я могу попросить о желании: сделай мне предложение, — уверенно заявила Рейвен, отчего её возлюбленный аж воздухом поперхнулся. И едва не превращался в лужицу от смущения.

— Я, э... Ну.. — но тут его внимание приковало то, что четверо фермеров прорвались на праздник, при этом идя к Мортимеру. — Смотри, там что-то происходит. Они идёт к твоему отцу.

— Папа?..

Совершенно недоумевая, Рейвен посмотрела в то же направление, забывая о том, что говорила ранее. Ей это не особо нравилось.

— Мистер Маккуoйд, сэр, тут кое-что выяснилось, — заговорил первым Эллиот Кинг, стоило всей компании мужчин добраться до него.

— Да, господа, я вас слушаю, — отвлекаясь от разговора с супругой, Мортимер переключился на Эллиота и компанию.

— Мы выяснили причину, по которой наш урожай и скот были под угрозой уничтожения, — начал говорить Флоренс, а их разговор постепенно начал привлекать других. — И причину кончины жены Кембелла.

— Вот как? Тогда мне любопытно, чем окончилось ваше расследование, господа.

И вот сердце Мортимера рухнуло, как только он узрел маленький мешочек в руке одного фермера, и его книгу в руках другого. Он так и не смог понять, где мог так проколоться. Он же был осторожен. Мортимер старался не показывать того что встревожен.

— Это было найдено около моего поля с кукурузой. А книга с тёмными проклятьями была обнаружена в доме Легбы Самеди, – от таких заявлений стало ни чуть не легче, учитывая опыт мужчины в том, что бывает с теми, кто промышляет колдовством. – Не стоит так тревожиться. Мы уже поговорили с ним...

Нет, не может быть...

— Он жив, конечно, но мы оставили его Вам. Он в амбаре Флоренса.

Хотя бы жив, но не стоит надеяться на то, что они с ним чаёвничали.

— Это какая-то ошибка... — изображая не верящий вид, заговорил Маккуойд под конец речи. — Я хорошо знаю Самеди и он не способен на колдовство по такой то книге. Не стоит судить кого-то по внешнему виду. Он даже читать, почти, не умеет! Стоит верить тому, что его подставили...

— Ну раз это не он, то, как вы считаете, кто это мог быть? — задался вопросом недоумённый Джо, почёсывая при этом затылок.

— Ну... Это...

Растерялся напряжённо Мортимер, рыская взглядом по толпе народу. В этот момент, протискиваясь между ними, к нему пробралась разгорячённая Бриджит, остановившись с паре метрах.

— Мортимер! Слушай...

— Это она.

Не было иного выбора, тем более это не являлось ложью, от части. На него смотрело много пар глаз, ожидая ответа от лидера, включая родных людей, и он совершенно не знал как выкрутиться, стараясь оставаться внешне спокойным. Если он скажет правду, то ничем хорошим это не кончится ни для него, ни для его семьи тем более. А ещё он не желает гибели Самеди, которого уже, наверняка, знатно потрепали. И если для спасения жизней требуется нарушить одну клятву, то у Мортимера просто нет другого выхода...

— Она ведьма, практикующая Вуду, — достаточно хладнокровно выдал он шокированной толпе. — Она подставила своего бедного супруга, прячась за его доверием и спиной! А из проверенных источников, может помочь против таких как она только одно средство... Сжечь ведьму.

Как ему тяжело давались данные слова, ибо приходили воспоминания о Салеме, о матери, о других невинных женщинах... Он опустил взгляд, чтобы не видеть искажённого в ужасе лица невинной женщины, что кричала ему проклятья в спину, пока Мортимер разворачивался и уходил, пока фермеры скручивали саму Бриджит, под воодушевлённые крики толпы.

Мужчина поспешил на помощь Самеди, который едва держался на ногах, но выбрался из амбара, желая догнать Бриджит. Они встретились по дороге.

— Стой прямо, — говорил Морт, пока внутри него всё сжималось от внешнего вида его вечно весёлого друга. — Cicatrices et vulnera sana, salutem huic homini redde [Шрамы и раны залечитесь, здоровье данному человеку верните]— говорил он несколько раз, проводя рукой над ранами Легбы, отчего тот лишь болезненно шипел. — Не веди себя как ребёнок.

— Ну прости... — вяло улыбнулся Самеди, больше не ощущая боли на спине, где остались лишь едва заметные шрамы. Они никогда не смогут исчезнуть. — Эти ублюдки подумали, что твоя книжонка — это моя собственность. Естественно, я им тебя не сдал. Я же не бастард какой-то...

Стало ещё тяжелее. Морт больше не мог лгать. Хотя бы ему.

— Самеди... Насчёт твоей жены, — нерешительно начал он, стараясь не смотреть в лицо практически брата. — Я не знал, как выкрутится из данной ситуации и оно само вырвалось. Я...

Тут мимо них пронеслись детишки, которые бежали прямо к центральной площади, где собиралась сжигать ведьму. Обременённый любопытством Легба бросился за ними. Маккуойд неспешно пошёл следом, хотя всем своим существом был против подобного зрелища.

Следующие моменты не подвластны описанию в связи со своей крайней жестокостью... Зачем узнавать то, как бедную женщину привязывали к столбу цепями, то как стремились как можно скорее поджечь её, подкладывая солому, то как она издавала ужасные крики, полные боли при сожжении заживо, и то как на это смотрел глазами полными боли и слёз Самеди, рвясь оттуда вытащить её. Разумеется, горожани подумали что мужчина был ещё под чарами Бриджит.

Мортимер не смотрел на данное зрелище, но абсолютно всё слышал. Он стоял спиной, когда дрожащий от злости Самеди медленно подошёл к нему и прошипел:

— Ах ты сволочь...

Морт молчал.

— Ублюдок! Жалкий, трусливый сукин сын! — продолжал надрывать горло гневными криками, невольно привлекая внимание горожан. — Ты нарушил свою клятву, плюнул мне в спину и уничтожил то, что я любил больше всего! Единственного, кто не считал меня куском дерьма! Каждый чёртов день в этом проклятом месте я страдал, а ты даже этого не видел! Скажи хоть что-то, мать твою!

Но Мортимер продолжал молчать. Нет, этому нет оправдания. Банальный страх за свою шкуру и жизнь близких людей подтолкнул его на это.

— Ну раз ты не сдержал своё слово, то зачем мне сдерживать своё...

Ухмыльнувшись, Самеди резко схватил своего неприятеля за плащ и сдёрнул его так быстро, что Морт и понять толком не успел. Жители застыли в шоке, лишь заметив крысиный хвост.

— Любуйтесь, народ, какую тварь вы все тут обожаете! — выкрикнул Самеди, обернувшись к толпе. — И книга и мешочки — всё это его рук дела! Инициалы в первой тому подтверждение! Моя спина была располосана двумя фермерами, и как по вашему она так быстро зажила!? — те кивали в подтверждение и осознание его слов, заглядывая в книгу. — Он — сын салемской ведьмы, что не сгорел в огне! Он чудовище...

— Чудовище! — выкринула одна из женщин. — Чудовище!

— Нет! — на защиту отца выскочила Рейвен. — Он вовсе не такой! Вы его не знаете, так как знаю я!

— Рейвен, пожалуйста... — попросил тихо Морт, боясь лишь за жизнь детей и жены, но не за свою.

— Кровь его детей тоже отравлена, как и жены! — окончательно озлобившись, горланил Легба. — Их всех необходимо уничтожить!

— L 'arrivo sulla bestia [Принимаю облик зверя]

С каменным лицом произнесла Рейвен заклинание из книги отца и стала преображаться в огромное чудовище, отчего жители отступали со страхом назад. Длинные, чёрные волосы скрывали часть лица, падая на пол. Сгорбленная, тощая, аж до костей, фигура издала хрипло рычание, стараясь защищать отца.

— Гортензия! Бегите с Натаном в лес! — дал указание Мортимер.

— Но... — хотела возразить та.

— Живо! Убирайтесь из города!.

Женщина на прощание поцеловала своего супруга и, приложив лоб к его лбу, принялась убегать отсюда вместе с сыном, который до ужаса был спокоен по поводу данной ситуации. Морт совсем не желал никому вреда, но иного выбора больше не оставалось.

— Crescere! [Взростите!]

Прокричал он, отчего нападающих жителей обхватили корни, выросшие из под земли. Мужчина хотел забрать свою дочь с собой, но та воспротивилась. Тогда цель демона была следующая: найти сбежавших оставшихся членов семьи. Но вот то, что он не обнаружил нигде Самеди насторожило его ещё больше.

— Погодите... Но ведь они ничего не сделали против нас, — как оказалось, единственным разумным оказался Виктор Чендлер, что оказался в замешательстве от данной ситуации. — Разве можно винить хотя бы детей в проступках родителей?

Кто-то так же задумался, вступая на сторону юного Чендлера.

— Молодой человек, вы разве не видите? Они все монстры. А монстры опасны для нашего общества, — женщина почти пожилых лет напротив убеждена была в точке зрения Самеди.

Виктор рвался помочь своей любимой, но ему помешали его же родители, оттаскивая юношу подальше.

***

Самеди тоже успел обучиться многим новым вещичкам, пока проживал со своей супругой. К тому же, это он действительно брал его книгу, чисто из любопытства. Пару заклинаний он точно запомнил, притворяясь что не умеет читать вообще. Как славно, что сегодня полночь...

Расположившись лицом на запад, далее открыл вход в лес и рабочим ножом нарисовал в центре печать: круг с двумя кривыми линиями, ножом порезав себе ладонь, при этом приговаривая следующее:

– O Spiritus antiqui Loa, paratus sum ire ad omnes conditiones tuas et sacrificare animam meam tibi, si me adiuvaveris [О древние духи Лоа, я готов пойти на все ваши условия и принести свою душу вам в жертву, если вы окажите мне помощь]

— Ты что умыслил, безумец? — позади него послышался ошарашенный голос Мортимера. — Ты хотя бы понимаешь, что ты творишь? Духи Лоа это тебе не шутки...

Взмахнув руками вверх, Самеди, благодаря полученной помощи, заставил огонь разгореться и постепенно поглощать в себе все до единого деревья. Морт с ужасом наблюдал за тем, как его бывший друг медленно поворачивается к нему, пока с верхней части его лица начала, словно тая, слезать кожа. Процесс начался крайне быстро.

— Мне плевать, если ты поплатишься за то, что ты сделал, — бросил с ненавистью в голосе он. — Я проклинаю тебя, Мортимер Маккуойд, и никогда не дам тебе покоя.

— И ты готов даже обрести на страдания как невинных, так и свою душу, ради того чтобы проклясть то что уже было проклято? — задался вопросом Мортимер, смотря на то, как собеседник медленно обходит его. — Зря ты с этим связался, друг мой...

— Я твоего мнения не спрашивал! — выкрикнул Легба, а после издал безумный хохот, из-за пазухи доставая то самое зеркало, которое сделал Морт для своей жены однажды. – Какое, однако, красивое зеркальце. Хорошая работа. Хотел подарить на годовщину, я полагаю?

— Что ты задумал? Себя привести в порядок? Тебе бы не помешало, выглядишь скверно, — хмыкнул насторожённо Маккуойд.

— А вот и увидите, Ваше Высочество. Я слегка пошаманил над ним...

Он развернул зеркальце в сторону своего неприятеля, отчего стекло засияло и оттуда моментально показались чёрные тени, схватившие не успевшего среагировать Мортимера и поглотив тем самым в зеркале, которое Самеди завернул в ткань от своей одежды, дабы случайно не взглянуть в него. Довольно улыбался он недолго, ибо ощутил ужасную боль по всему телу, отчего упал на колени, буквально сдирая со своего лица куски кожи и мяса, добираясь до черепа. Сделка была заключена. Пришла очередь расплаты за данное чудо...