Акт 3. Глава девятнадцатая, в которой Райан, Эфер и Ласло посещают Чистилище

— И... Что нам тогда делать? — осторожно спросила Эфер, ибо никто больше не решился уточнить.

— Неужели вам требуется помощь чудовища вроде меня? – глянул уточнительно на Ласло, выгнув при этом бровь. — Помнится, я дважды спас тебе жизнь. Причём, один раз я это сделал даже без сделки.

— Он серьёзно? – удивилась подобному факту мисс Перл, глянув на недовольного всей ситуации Ласло: он ведь прав во всех пунктах.

— Обсудим кое-что...

Выдал спустя пол секунды молчания Пэйдж, собирая в круг свою дочь и будущую жену, но подальше от ушей демона и Карнахана, невольно оставив его в стороне.

— Слушайте, я не особо доверяю этому мутню, – заговорил мужчина, косо посмотря на демона, который смирно сидел на месте, смотря на Райана.

— Но у нас нет иного выбора, пап, — подметила Эфер, что в отличии от своего отца не была настроена столь скептично в сторону Маккуойда. — Он всё-таки, типа, всесилен? Я вычитала из его же книги о том, что он сведущ прекрасно в магии...

— Тёмной, насколько я понимаю, — прищурился Ласло, скрестив руки на груди.

— Милый, я думаю она права, — согласилась с девушкой Энни.

— Что ж с вами делать то... Ладно! — довольно таки быстро решил сдать позиции по просьбе двух особ женского пола. А потом повернулся к самому демону. — Эй! — делая вид, что ещё в наручниках, Морт обратил на него внимание. — И как намереваешься помочь детям, некромант наш дорогой?

Демон прищурился.

— Всё не так уж и сложно.

Шериф Пэйдж до сих пор скептично относился к данному демону, но иных вариантов не наблюдалось. И так как от наручников он уже был освобождён ранее, пентаграмму убрали не особо торопливо. Мортимер тут же начал, воспользовавшись мелками, чертить на полу большой рисунок в виде странного символа, что-то шепча. Такой же рисунок есть и в камере с Вендиго, как успел заметить Ласло. Закончив, Морт посмотрел на остальных, поясняя заодно.

— И так... Двум людям придётся лечь внутри данного рисунка. Он отправит вашу астральную проекцию в Чистилище. Но только я смогу вас там держать лишь определённое время, иначе могу потерять связь и вы останетесь там навсегда, как и те дети... Ну? Кто хочет исполнить роль камикадзе?

Все трое переглянулись между собой.

— Я не стану рисковать ни кем в этой комнате! Кроме тебя, разумеется, — возразил, а потом уточнил Ласло, смотря на закатившего глаза Мортимера. Он явно был первым добровольцем.

— Я была в зазеркалье, — вызвалась сама по себе Эфер, оптимистично улыбаясь. — И не думаю, что место тусовки для духов сможет как-то меня напугать.

— Но...

— И точка. Я иду с тобой, пап.

На все возражения она отвечала отказом. Спорить было бесполезно, хотя она и будет под присмотром. Во время того, как Ласло и Энни прощались на ненадолго, Эфер решила связаться с кем-то из своих друзей. Сперва, она сообщила все подробности Мик, а затем снова начала листать контакты. Она остановилась на определённом выборе, набирая контакт Нэнси. Но послышался в ответ лишь гудок от автоответчика.

– Ало? Привет, Нэнс... Знаю, что ты не ответишь, но... Эм... Мы сейчас в полицейском участке, если что. И нам бы не помешала твоя помощь..

Обрывая сообщение на этом моменте, она подошла ближе к Райану, нежно обнимая. Словно боясь потеряться вновь, как тогда, в зазеркалье. Но теперь она же будет не одна, да? Теперь же с ней будет отец. Но почему внутри ей так страшно?

— Помните: у вас всего пять часов, чтобы вытащить оттуда детей. Надо лишь взять их руки и убедить вернуться. После я не смогу вас вытащить обратно..

Говорил Мортимер, сидя на коленях перед лежащими на полу Эфер и Ласло, которые, смотря сперва друг на друга, словно пытаясь успокоить, а затем на демона, при этом отец крепко сжал руку своей дочери, словно боясь потерять снова. Они кивнули почти одновременно. Мортимер прикрыл глаза, положив руки на символ и начал произносить заклинание, но уже вслух:

– A negotio perambulante in tenebris, veritatem alterius mundi revelare his mortalibus. Una nube oscura sotto i suoi piedi... Силы тьмы, откройте этим смертным истину потустороннего мира. Силы тьмы я прошу вас

Пэйджи зажмурились. Задул прохладный ветер, который раскидал по полу листы документов. Замигал свет. Но через несколько секунд, всё прекратилось. Энни и Райан стали свидетелями того, как свершилась древняя магия. Морт всё ещё держал руки на символе.

— Получилось? — осторожно задал вопрос Райан.

— Они там. И я сделаю всё возможное, чтобы Самеди их не заметил... — ответил как всегда спокойно Маккуойд, но вот это не на секунду не успокоило мисс Перл и Карнахана, которые переглянулись между собой.

Они даже не замечали, как из камеры вот-вот совершит побег, с помощью отмычки, Вендиго...

***

Микаэла сидела в коридоре и ждала какого-либо улучшения ситуации. Но пока состояние детей становилось хуже, судя по словам врачей, которые это говорили встревоженным родителям. Девушка даже сперва не заметила, как к ней кто-то подсел. Юноша в очках низкого роста со светлыми волосами и голубыми глазами в врачебном халате.

— Тяжёлая ситуация, не правда ли? — нервно усмехнулся он. — Вы родственница кого-то из детей?

— А? Нет, — ответила та. — Я просто... Желаю как-то им помочь. Точнее, мои друзья пытаются это сделать сейчас.

— Это похвально, что кому-то не всё равно на чужое горе... — произнёс юноша, поправляя очки.

— Этот город мне кажется, хоть и странным, но... Весьма родственным, что-ли? Каждый готов помогать друг другу в беде. Они доверяют друг другу. Этим мне и понравилась сперва Эфер. Затем и остальные.

— Эфер? Не Пэйдж, случаем?

— Она здесь только одна такая, а что?

— Я Ноа Бэйлис.

— Бэйлис?

Он весьма изменился с того времени: волосы остриг, появилась небольшая щетина, да и вид стал куда более счастливее, чем был до этого. Теперь, он сидел рядом с Микаэлой, которая с любопытством смотрела на нового знакомого.

— Сегодня мой первый день в данной больнице. Я решил вернуться в этот город, после долгого перерыва... Ты видно подруга Эфер, Нэнси, Райана и Корделии? Как они, кстати?

Микаэла слегка поникла при упоминании последней. И решила поделится весьма плохой новостью о её героической гибели с данным юношей. Тот, очевидно, принял данный факт весьма болезнно.

— Оу... Мне очень жаль...

— Она бы не желала, чтобы кто-то печалился слишком долго над её смертью, — печально улыбнулась Мик. — В любом случае, я Микаэла Даунс. Для друзей просто Мик.

Но только она закончила говорить, как холод снова прошёлся по помещению. Свет замигал. Да, помещение больше не пуставало, но девушка с чёрными волосами появилась снова. И судя по всему, никто кроме Мик её не видел.

— Микаэла, что с тобой? — обеспокоился данным поведением Ноа. — Микаэла? Микаэла! — так как странная девушка снова хотела подойти к Мик, то она сорвалась с места и стала бежать отсюда. Юноша не сразу отошёл от шока, последовав за ней. – Микаэла, что случилось?! Мик!

Но как бы он не звал её, в ушах стоял совершенно другой зов. Женский зов. Зов голоса её матери. Даунс, сама того не замечая, ворвалась в отделение, где лежали дети, но не было ни одного врача. В ужас пришла девушка, когда заметила, что все дети стояли около своих кроватей и смотря белыми, с закатившимися за веки зрачками, глазами на неё, указывая пальцами. По щекам шла чёрная жидкость, которая постепенно сходила со стен, заполняя комнату.

Панически дыша, Мик дошла ватными ногами до другой стороны, где была ещё одна дверь, когда вновь замигал свет и там, откуда вышла Мик, на другом конце, стояла черноволосая девушка, медленно продолжая идти в сторону жертвы. И лишь на секунду ей показалось, что это была её жутко улыбающаяся мамаша.

Микаэла продолжала бежать, слыша своё имя, которое звучало со всех сторон. И видя своих убитых брата и сестру с каждой стороны. Даунс уже просто бежала вперёд, поднимаясь или спускаясь по лестнице, пока не забежала в морг, находящийся при больнице.

Она слышала тут лишь только своё дыхание, осторожно идя между столами, где лежали накрытые трупы. Но вот один из них резко присел, откидывая покрывало, на что девушка не сдержала уже крик. На столе сидел совершенно бледная, с перерезанным горлом лежала девочка, что посиневшими губами говорила следующее:

— Ты могла меня спасти... Ты могла помешать маме нас убить...

Поднялся второй труп. Уже маленький, четырёхлетний мальчик.

— Почему ты убежала? Почему ты не умерла вместе с нами?

— Простите... Простите... — шептала ошарашенно Микаэла.

Принял сидячее положение и четвёртый труп. Бледный, с посиневшими губами, и следом от выстрела, от чего сердце девушки едва ли не уходило в пятки. Дрю.

— Микаэла... Ты причина смерти всех нас. Дала бы ты мне высказаться, то возможно, я был бы сейчас жив. Ничего бы не случилось, если бы ты тогда умерла в том лесу, — совершенно холодно говорила жалкая, мёртвая копия настоящего Дрю, которая медленно подошла к плачущей от страха и осознания девушке. — Ну, не плач, — уже довольно мягко говоря, труп положил свою руку на щёку Мик. — Мы теперь сможем быть вместе... Помнишь, мы хотели пожениться? Это наш шанс...

А в этот момент Ноа бегал по коридорам больницы, явно ища помощи более опытного врача, так как Микаэла внезапно отрубилась, когда хотела убежать. Она чего-то испугалась, он это точно понял. Ему это знакомо. Юноша вдруг остановился напротив операционной, где на полу сидел какой-то человек, держа руку на ровно таком же символе, каким он был в полицейском участке и шептал заклинание.

— Прошу прощение? — Ноа осторожно зашёл внутрь, от чего тот поднял голову. – Но не могли бы вы покинуть помещение? — мужчина медленно встал. — Это место для посети-..

Получая удар по лицу, Бэйлис отлетел в стенку, пока незнакомец снова отвернулся. Ноа, поправляя очки, не собирался сдаваться, бросаясь на незнакомца в чёрном. Сражение продлилось не очень долго, так как Ноа вовремя сообразил о наличии в кармане шприца с успокоительным, на всякий случай, и оказавшись ближе, вонзил его в шею незнакомца. А после посмотрел на символ на полу.

— А это что ещё такое?

Микаэла в это самое время смотрела, как зачарованная в глаза покойного возлюбленного, который ей тепло улыбался и совершенно не замечала позади приближающуюся черноволосую девушку.

— Согласна ли ты стать моей женой, Микаэла? Быть со мной навсегда?

Микаэла ужасно скучает по нему. Желает снова поговорить, обнять или поцеловать. Хотела ощутить его тепло, но ощущала лишь холод. Она понимала, что это не он. Это всего лишь иллюзия...

— Нет...

Прошептала, плача Мик. Сердце разрывалось.

— Я должна отпустить тебя наконец...

Но видимо этот ответ не особо устроил самого «Дрю». Судя по его лицу. Но потом, он снова начал улыбаться, с силой обхватив лицо девушки.

— Заключим союз поцелуем.

Не смотря на протесты, труп приблизился к лицу Микаэлы, накрывая ледяными губами её губы, отчего в её рот стали проникать многоножка и несколько муравьёв, а из его рта лилась чёрная жижа. Мик оттолкнула труп от себя, когда внезапно очнулась уже в нормальном измерении. И очнулась она только тогда, когда Бэйлис стёр символ.

А потом она получила звонок от Эфер.

— Ало? Что? Вы знаете в чём проблема?..

***

— Помните: у вас всего пять часов, чтобы вытащить оттуда детей. Надо лишь взять их руки и убедить вернуться. После я не смогу вас вытащить обратно..

Говорил Мортимер, сидя на коленях перед лежащими на полу Эфер и Ласло, которые, смотря сперва друг на друга, словно пытаясь успокоить, а затем на демона, при этом отец крепко сдал руку своей дочери, словно боясь потерять снова. Они кивнули почти одновременно. Мортимер прикрыл глаза, положив руки на символ и начал произносить заклинание, но уже вслух:

— A negotio perambulante in tenebris, veritatem alterius mundi revelare his mortalibus. Una nube oscura sotto i suoi piedi...

Силы тьмы, откройте этим смертным истину потустороннего мира. Силы тьмы я прошу вас

Пэйджи зажмурились. Задул прохладный ветер, который раскидал по полу листы документов. Замигал свет. Но через несколько секунд, всё прекратилось...

Эфер сразу ощутила холод. Она непроизвольно продолжала держать отца за руку, пока тот первым открыл глаза. Вроде тот же полицейский участок, а вроде уже и нет. Ибо он был пустой и словно разрушенный, словно не так давно здесь нападало вендиго.

— Однако, довольно интересно... — прокомментировала, открывая глаза Эфер. Было довольно темно, хотя разглядеть пространство не сложно разглядеть.

— Жаль не знал, что будет так мрачно. Взял бы фонарик.

В свою очередь сказал Ласло, на что девушка стала рыскать по столу в поисках заданного предмета. Не смотря на всю мрачность ситуации, Ласло ощущал себя здесь куда лучше. Слабый свет фонарика заставил мужчину зажмурится и прикрыть рукой лицо.

— Нашла... Пусть он довольно пыльный.

— Да, супер, — мужчина взял из рук подростка фонарь в свою руку, дабы она его не разбила случаем. — Не стоит терять времени зря.

— Думаю да. Скорее всего, дети ещё могут быть в больнице. Как самый возможный вариант.

Выдаювигаясь из полицейского участка, Пэйджи заметили столь различные отличия между Чистилищем и их миром живых: тут словно на небе не наблюдалось солнца, ибо его просто закрыли серые, нагоняющие тоску тучи. Тут даже стрекотания насекомых не было слышно. К тому же весьма холодно, учитывая то как продрогла Эфер. Позже она ощутила на плечах кожаную куртку Ласло, который делал вид, что был не при делах.

Слегка улыбнувшись от этого, и переступая через странную чёрную субстанцию, она нагнала наконец отца. Жижа тем временем зашевелилась.

— Мы так и не поговорили после того что произошло, — решая начать данную тему, Эфер всем своим видом желала показать, что ей не всё равно.

— А о чём говорить? Я в порядке, — безмятежно ответил Ласло, напротив стараясь избегать данный разговор.

— Поэтому ты словно зомби был после того, что произошло? Пап, я не тупая, и мне это надоело, — выступая перед ним, Эфер начала высказывать свою точку зрения. — Ты говоришь, что всё нормально, хотя это очевидно не так. Поговори со мной, поговори с Энни... Да хоть с кем-нибудь! — мужчина опустил взгляд вниз, задумавшись при этом. – Не забывай, что я тогда потеряла подругу... Но я не держу это всё в себе, — положив руки на плечи Ласло, она старалась поймать его взгляд. — Пап. Пожалуйста...

Однако никакого ответа не последовало. Он никогда не скрывал того, что он на самом деле не в порядке, ибо не видел в этом логики. Но сейчас он действительно ощущал себя куда лучше, менее разбитым, чем в живом мире.

— Послушай, Эф, — поднимая взгляд, он уловил молящий взгляд дочери. — Я стараюсь всегда говорить то, что думаю или чувствую. На данный момент всё даже лучше, чем в нашем мире. Сам не знаю, по каким причинам.

— Эм... Пап?

Взгляд встревоженной девушки теперь был направлен за спину Ласло, куда затем глянул он сам. Огромная, склизкая тварь, откуда стекала Жижа, с большой пастью, ещё немного бы и поглотила в себе кого-то из них.

— Вот дерьмо..

Выразился шериф перед тем как начинать уносить отсюда ноги.

***

Энни тем временем продолжала наблюдение за Мортимером, что не убирал руки от символа. Женщина молчала всё это время, уделяя при этом особое внимание крысиному хвосту, что окольцевал своего владельца. Морта это видимо не особо смущало.

— Как давно у Вас этот хвост? — решила поинтересоваться Энни.

— Что, простите? — не совсем понял мужчина, точно не ожидая такого вопроса. Но сориентировался. — А как давно у Вас это чувство бестактности? — учительница молчаливо отвела взгляд. – А так столько, сколько я себя помню. В следующий раз, когда захотите поддержать диалог, можете начать его с разговора о погоде, а не о моём хвосте, — дополнил сдержанно демон, отбивая тем самым у Энни последнее желание с ним разговаривать. — Кстати, у Вас мальчики.

— Что, простите? — теперь уже очередь недоумевать настало у мисс Перл, которая чуть позже услышала шум и напряглась. — Вы это слышали?

Хвост нервно зашевелился, однако Мортимер оставался предельно спокойным, пока смотрел по сторонам. Он не успел предупредить женщину о нападении сзади, отчего Вендиго удалось совершить задуманное: схватить женщину за предплечья обеими руками, причём сильной хваткой, на что та пыталась вырваться. Мортимер двигаться не мог, ибо держал ворота открытыми. Да и зачем ему? Одним человеком больше одним меньше... Так он пытался себя убедить.

— Давно не виделись, приятель, — кажется преступник узнал демона. — Как поживает рука?

— Последняя наша встреча, кажется, состоялась на мосту ещё осенью, пару месяцев назад, – игнорируя факт упоминания укуса, Маккуойд усмехнулся. — А где твой звериный облик? Неужели лишь во время цикла, как оборотень, становишься лесной диковинкой?

Энни продолжала попытки вырваться.

— Слушай, приятель, — заговорил снова Вендиго, раздражённо кряхтя. — Давай я просто заберу с собой её и мы разойдёмся?

— А теперь ты послушай сюда, приятель, — от могильного тона голоса даже у мисс Перл мурашки пробежали по спине. Морт поднял взгляд на него, медленно вставая, но продолжая стоять на символе. — Ты — просто блохастая псина, для которой хватит лишь искорки, чтобы вспыхнуть как рождественская ёлка. Я же — демоническая сущность, сведущая в тёмной магии. И поверь, ты не захочешь знать на что я способен.

В комнате резко похолодало, отчего на всех стеклянных поверхностях проступил иней, а из рта Энни и Вендиго горячий пар. Свет замигал ровно как и при ритуале, когда был услышан командный, но до мурашек спокойный тон голоса Мортимера:

— Отпусти женщину. Немедленно.

Как по команде, тот с ужасом отступил назад, из-за его Энни отбежала в сторону. Но вот до убийцы стало доходить кое-что другое: демон бы его и раньше тронул. Но не может. От этого на лице Вендиго выросла широкая ухмылка с острыми зубами.

— Ты не сможешь меня тронуть, – и мужчина достал из под ткани грязной рубашки амулет, который однажды носил отец Ласло, а после и Корделия, отчего Морт нахмурился, но сел обратно на пол. Каннибал посмеялся. — Дааа... Он знал, что ты наткнёшься на меня. И ты не сдвинешься с места, так как тогда эти людишки останутся там, да?

— Мортимер, просто прикончите его, — тихо попросила Энни, не сводя напряжённого взгляда с Вендиго.

— Он прав. Я не смогу... — он так же внимательным смотрел на противника. — Символ на его шее не позволит ничего сделать. Но он так же позволит стать чудовищем ему.

— Мортимер... Ты же грозный, могущественный демон, — словами Самеди заговорил каннибал, обходя лежащих Пэйджев и приближаясь к демону. – Так почему ты тратишь свой потенциал на этих ничтожеств, которые тебя никогда не смогут принять? Легба, кстати, упоминал её и то что с ней стало...

— Какое это имеет значение к данной ситуации? – хотя Маккуойд и по прежнему оставался спокойным, но Энни, слушая всё это, могла поклясться, что огонёк злости всё же проскочил в глазах.

— Смею заявить, что она была довольно вкусной даже в таком обличии...

Со злостным рычанием, Мортимер подскочил с места и испепеляющим взглядом смотрел на соперника, на что в помещении лопнули все стеклянные поверхности, а так же закоротило электроприборы. А вот по голове Вендиго прилетел удар сзади. Нэнси подоспела как раз вовремя, огрев убийцу шваброй.

— Нэнси? — опешила от такого Энни.

— Я услышала сообщение Эфер, — девушка глянула на пол, где были её подруга и её отец. — Оу, они уже предприняли что-то... И кто этот мужик? — посмотря после на заключённого дополнила она, затем переведя внимание на учительницу. — И где Райан и Микаэла?

— Мик в больнице с детьми. Райан вышел пару минут назад. Видимо тут всё работает от электричества, включая вход. Двери заперты, — Энни это поняла на стук, исходящий снаружи. – Мортимер? — женщина обратила внимание на то, как названный мужчина стоял и пялился на возгорающийся огонь. — Мортимер, что с вами?

— Тут пожар! Надо уходить! — Нэнси уже хотела взять на себя Эфер, как её остановил крысиный хвост, перегородив путь.

— Им нельзя покидать пределы символа. Как и мне, — отходя от ступора, заверил Маккуойд, снова присаживаясь на пол, поставив руки на символ. — Тушите как хотите. Я занят вашими друзьями. Надеюсь, они успели найти детей...

***

— Пизда! Пизда! Пизда!

Крики Эфер раздавались по улице, пока она пыталась убежать от очередного жидкостного нечто, что преследовал её по пятам. Внезапно за руку её схватили и затащили за поворот в тёмный периулок. Это оказался Ласло, который прижал дочь ближе к себе, зажимая ей рот рукой и шикая при этом. Монстр прошёл мимо, издавая шипение.

— Мы почти добрались... — подметил Ласло весьма тихо, когда было замечено само белое, на фоне всего остального, здания. — И, вроде вокруг чисто.

— Грёбанный Сайлент-Хилл... Как думаешь, откуда-то отсюда могут выскочить пирамидоголовый или сектанты? — нервно посмеялась Эфер, которая шагнула в сторону больницы, у которой стояли с разных сторон брошенные машины. Её юмора отец не разделял. — Что? Развеять обстановку как-то нужно.

— Очень вовремя.

Вздохнул Пэйдж, когда они подошли к ступенькам, а затем оглядевшись по сторонам, заметил в далеке силуэт, который неподвижно стоял и наблюдал за ними. Зашумело радио в одной из машин, транслируя песню «London Bridge is Falling Down», причём в весьма замедленной, из-за неисправности радио, форме. Фигура представляла из себя мужчину. Стройного, высокого, широкоплечего. Идеален. Разве что верхняя половина лица представляла из себя череп, в котором были два красных глаза. Длинные волосы заплетены в дреды. Разодет он был так, словно его готовили к похоронам: поверх белой рубашки, чёрный расстёгнутый пиджак, и брюки. Но вот обуви на ногах не наблюдалось. Голову украшал чёрный цилиндр с мелкими черепахами. И была улыбка. Но вот в этой улыбке не было ничего тёплого или человеческого. Даже тёмная кожа была чуть бледнее.

— Твою мать...

Напряжённо выразился Ласло, затолкнув свою дочь прямо внутрь помещения, всеми силами стараясь запереть дверь тем, что попадётся под руку, а потом бежать отсюда вместе с Эфер. Но вот надолго это не помогло, ибо после был слышен, казалось бы, ласковый голосок Легбы, что, стуча тростью, просто медленно брёл между палатами, что-то при этом говоря с выражением:

— Мрачный Жнец уже в пути,

И спасенья не найти...

Меркнет Свет, что со мной?

Холод Смерти за спиной...

Бога нет и Дьявол суд вершит

Где искать спасенья для души?

Эфер спряталась в одной палате, под кроватью, пока её отец в совершенно противоположной, но за зановеской. Первая при этом крепко сжимала теперь в своих руках шприц. Холод пробежал по палате, смешиваясь с повисшим напряжением. Голос Легбы снова напомнил о своём присутствии:

— Не богатство, не паденье,

Не серебро и не золото

Ничто не удовлетворяет меня,

Но лишь ваша душа...

Я открою дверь в небеса или ад.

Эфер сама себе закрыла рот от неожиданности, когда медленным шагом в одно помещение с ней вошёл Барон, осматриваясь по сторонам. На его лице заиграла улыбка, пока он медленно проводил рукой по тумбочке напротив. В самом углу сидел один из детей, которых поразила странная болезнь. Мальчик лет пяти.

— Я знаю, что вы где-то здесь. Конечно, я не смогу навредить вам в материальном мире, но... Это моя территория и приходить сюда было большой ошибкой.

Оказавшись у кровати, Легба с лёгкостью поднял её, глядя на опешевшую от такого Эфер, прошепча последние строчки из замысловатого стишка.

— Имя мне - Смерть, и для вас пробил час.

Не теряя больше времени, Эфер резко вонзила шприц прямо в шею Легбе, отчего тот скорчился от боли. Это дало девушке несколько секунд для того, чтобы схватить мальчика на руки и выбежать с ним из палаты. Легба в это время вытащил шприц, смеясь при этом.

— От смерти ещё никто не убегал, девочка...

И пока он преследовал, да и то весьма неспеша, Пэйджи от него скрывались, при этом отыскивая постепенно всех оставшихся детей. Но в конце концов от духа Лоа действительно долго бегать не удалось. Он нагнал их на последнем ребёнке, положив на его плечо свою руку перед тем, как девочку возьмёт Эфер.

— Я же говорил: от меня никто ещё не убегал, — утвердил свои же собственные слова Барон Суббота, будучи в своей собственной красе. — Дивлюсь с таких как вы, людей: вечно ползаете как тараканы, всё время всё портите... Но мне вы до ужаса забавны, и этим нравитесь.

— Отпусти девочку, Легба, — потребовал от него Ласло, чьи попытки были расценены скорее смехотворно, чем серьёзно.

— Никогда не указывай духу Лоа. Можно пострадать. Отдохни.

Одним движением руки, дух отбросил в сторону мужчину, отчего тот сбил собой пару столов в больничной столовой. Удивительно, что вообще жизни не лишил прямо на месте.

— Ну а с тобой у нас долгий разговор, миледи...

И только Легба собирался приблизиться к юной Пэйдж, как вдруг в него прилетела весьма специфичная бомба, уничтожая того в пух и прах. Её выпустила женщина с ожогами на лице. Ребёнок вырвался и прибился к остальным. Ласло ошарашенно, уставившись на Линду, встал с пола, ещё не веря в происходящее.

— Линда?..

— Чего стоим?! Валите отсюда, пока он не вернулся обратно! — выкрикнула та в ответ, наблюдая за тем, как пыль, там где стоял Самеди, собирается в кучку.

Эфер не стала игнорировать данный факт и попросила детей взяться за руки, уговаривая их вернуться обратно в родной мир. Ласло не сводил своего взгляда с собственной сестры, которая выглядела весьма напряжённо. Но не так, как до попадания сюда.

— Знаешь... Я бы хотел извиниться за то, что произошло тогда, двадцать пять с лишним лет назад, — больше не упуская возможности, решил сказать он.

— Вау, великий Ласло Пэйдж извинился наконец? И всего-то надо было умереть, — саркастично отозвалась Линда, подойдя поближе к брату. И улыбаясь. – Честно, ты тоже прости. У меня весьма поехала крыша на фоне всего этого, но... Теперь я вижу всё ясно.

Брат и сестра молча смотрели друг на друга, всё понимая. Но вот помещение начало сотрясаться.

— Ладно, валите уже. Легба возвращается... И он зол как чёрт.

— Но-...

— Не бойся. Я уже мертва, мне бояться нечего. И соберись с силами, тряпка.

На этой ноте Ласло и Линда попрощались друг с другом, и возможно уже навсегда. И только цепочка из взрослого, подростка и детей взялась за руки и закрыла глаза, как Мортимер их тут же смог вытащить обратно в их тела...

***

Был полдень. Микаэла сидела, скрестив ноги, напротив могилы Дрю, при этом рассказывая всё, что произошло на днях. Она это делала в конце каждой недели, с надеждой, что он всё услышал.

— После этого дети пришли в себя. Их здоровью больше ничего не угрожает. Легба исчез из поля зрения, впрочем как и Вендиго. А что насчёт Мортимера... Он до сих пор остаётся загадкой, как и мотивы того, почему он резко оказался на нашей стороне, — девушка после немного замялась, смотря на свои переплетённые ладони. — И знаешь, я тоже кое-что поняла, пройдя через боль прошлого: мне следует отпустить тебя наконец. Я так же решила вернуться в музыку..

В ответ была ожидаемая тишина. Мик улыбнулась.

— Но я всегда буду тебя любить, придурок.

Конечно, в ответ всё ещё звучала тишина. Но на душе теперь было гораздо легче...