Акт 3. Глава шестнадцатая, в которой происходят обсуждения

Линда открыла глаза. Яркие лучи солнца проникали сквозь шторы. Принимая сидячее положение и ещё пребывая в полусонном состоянии, Линда не сразу поняла, где находиться, когда осмотрела данное помещение.

— Это... Моя старая комната?

Удивилась подобному Линда. И ещё больше ошарашилась, когда подошла к зеркалу, замечая в отражении себя. Более молодую, семнадцатилетнюю себя. Без шрамов и прочего. Она не могла понять, что произошло и как она здесь оказалась. Неужели всё произошедшее было лишь таким правдоподобным и длинным сном? Её размышления прервал голос:

— Утреца, сестрёнка!

Это оказался Ласло. Такой же не разбавленный травмами подросток, что ярко улыбался своей сестре.

— Ласло?..

— В чём дело? Ты такая напуганная... Плохой сон приснился? — задался вопросом парень.

Линда бросилась на него с объятьями, при этом едва сдерживая слёзы. Ничего плохого не происходило. Она никого не убивала и не сходила здесь с ума. Либо это действительно был плохой сон, либо ей дали второй шанс, чтобы всё исправить. Сделать лучше: и стать королевой выпускного, и сохранить близких при себе.

— Да... Да, плохой сон...

— Ладно, не поможешь мне с одеждой? Я рубашку немного порвал...

Непринуждённо усмехнулся Ласло, мягко отстраняя от себя сестру. Та только хмыкнула, но была счастлива на данный момент, соглашаясь на предложение.

— Не шевелись!

— Я не могу так долго больше стоять!

— Я воткну в тебя иголку, если продолжишь дёргаться!

— Уж сильно ты меня любишь, чтобы делать та-… Ауч!

Уже около часа, Линда занималась зашиванием рубашки, одетой на Ласло. Ибо если бы сняли, пришлось бы заново гладить. Их мать в это время занималась готовкой, а отчим просматривал утреннюю газету. Так что подростки были предоставлены друг другу. Наконец, Линда закончила, отрезая нитку зубами и поправляя очки.

— Ну вот! Превратили помятого бомжа в красивого парня. Как ты умудрился вообще её порвать? — читала нотации своему брату девушка.

Это всё ей показалось довольно знакомым...

— Так получилось… Мы поспорили с ребятами, кто сможет убежать от собаки Бэйкервилов, пошли отсылочки на собаку Баскервиля ну и перелезая через забор, я случайно зацепился. — неловко признался Ласло, на что его сестра вздохнула.

— Когда-нибудь ты нарвёшься на неприятности, братец.

— Я только ими и живу, сестрица.

Но видимо та его оптимизма не оценила. А потом, когда из её носа пошла кровь, вытерла её салфеткой, которую часто носила с собой. Чувство дежавю её не покидало... Ласло взглянул на это обеспокоенно.

— Ещё разве не прекратились? Я думал, таблетки тебе помогают…

— Это ещё и от стресса у меня.

— Эй, — юноша положил руки на плечи девушки. — Как-бы то не было, ты точно произведёшь на них впечатление. Это наш последний месяц в старшей школе. Надо обязательно сделать всё, чтобы нас запомнили.

— Н-да, класс мистера Чендлера трудно не запомнить, — вздохнула с небольшой улыбкой Линда.

— Ладно, у нас есть ещё время навестить Марту. Джабари нас будет ждать около школы.

Близнецы покинули стены дома, начиная идти по дороге. Парень первым предложил наперегонки, при этом всячески толкаясь. Сестра это поддержала, весело смеясь, и даже не понимая того, что Ласло вытолкнул её на дорогу. Она заметила это уже после, услышав звук гудков грузовика, что двигался прямо в её направление с огромной скоростью...

Линда на этот раз проснулась тяжело дыша и сразу принимая сидячее положение. Это уже было довольно странно, учитывая что это не мог быть сон... Сон внутри сна? Это может быть аргументом.

— Утреца сестрёнка!

Показался и Ласло с дырой на рубашке и улыбкой на лице.

— В чём дело? Ты такая напуганная... Плохой сон приснился? — задал уже слышимые ранее вопросы. Точь в точь. — Ладно, поможешь мне с одеждой? Я рубашку случайно порвал...

Линда ничего не успела ответить, как её брат закрыл дверь. Делать было нечего и пришлось согласиться ему помочь, для начала одевшись самой. Она отвыкла уже от очков, честно говоря. Хотя это и было странным ощущением...

Только она вышла из комнаты, как что-то толкнуло её сзади, отчего девушка полетела вниз по лестнице, предварительно замечая стоящего брата, перед тем как всё потемнело снова...

Очнувшись в третий раз, Линда начала осознавать происходящее: это всё был не сон. Что-то странное происходит здесь. Линда подскочила с кровати как раз в тот момент, когда в комнату вошёл, как по расписанию, Ласло, говоря те же самые фразы:

— Утреца, сестрёнка! — девушка аж вздрогнула и побледнела от осознания. — В чём дело? Ты такая-...

— Это всё ты! — прорычала, не давая закончить Линда. — Что происходит?! Что ты наде-..

Она не договорила, ощутив боль в животе, в который, с холодным выражением лица Ласло вонзил нож. Он предполагал, что она всё поймёт с третьего или четвёртого раза. Девушка шокировано смотрела то на нож, то на брата.

— Я наделал? — холодно усмехнулся он, ковыряясь лезвием, и медленно засовывая его в рану близняшки, пока та скрутилась от боли, а кровь покрывала руку парня. — Не смей винить в этом меня, Линда... Это ты убивала людей, я же никого никогда. Кроме тебя, естественно.

Он вытащил нож, а девушка прикрыла рану рукой, сползая на колени.

— Что... Происходит?..

— Ты разве ещё не поняла? Мне предоставлена возможность тебя мучить целую вечность, повторяя один день из твоей жизни, причём любой, — заговорил с равнодушием тот, кто казался её братом. — Всё вокруг тебя, не настоящее. Ты уже мертва и это твой личный Ад.

— Н-но... Ты не можешь меня убить! Ты ведь полицейский, хороший парень... — явно пыталась спасти свою шкуру Линда, смотря на то как Ласло вертит нож в руках. — Хочешь быть как я?!

— Моя дорогая сестра, — он присел на корточки, сладко улыбаясь и схватив её за волосы, притянул её ближе, гладя лезвием ножа по шее. — В мире нет однозначно хороших или однозначно плохих людей. Я точно не собираюсь быть как ты, но мы безумны почти одинаково. Просто я знаю, когда надо остановиться...

Он вонзил ей в шею нож. Причём снова и снова.

А Барон Суббота, наблюдая за этим, широко ухмылялся, получая удовольствие. Пришло время меняться сторонами и намекнуть об этом его старому приятелю...

***

В последний месяц над городом словно нависла тёмная туча. Хотя, так оно и было, но ни столько в реальности, сколько в душе у нескольких человек. Нэнси уже несколько дней не покидала своей комнаты, сидя на кровати и смотря в пустоту, обнимая свои колени. Нет, она больше не плакала. Не было ни слёз, не сил этого делать. Девушка находилась в полностью разбитом состоянии. А перед глазами возникали воспоминания, связанные с Корделией.

— Кто ты?

Этот вопрос заставил Корделию вздрогнуть и отползти назад. Рядом с ней, переползая до этого с переднего сидения к ней, оказалась точно такая же девочка: такая же худая и маленькая, но разодета она в довольно длинную майку и помятые шорты. Светлые жиденькие волосы криво завязаны в два хвостика. Но особо выделялись голубые и ясные как небо глаза, которые с любопытством смотрели на незнакомку.

— Корделия... Можно просто Делия.

— А я Нэнси. Будем дружить?

— Дру... Дружить? — не поняла значения этого слова Делия. — А что значит "дружить"?

— Ну... Это от слова "друзья", — неуверенно начала Нэнси, затем заканчивая более решительно. — Друзья — это те люди, которые всегда смогут поддержать, защитить, поделится...

Это была их первая встреча. Нэнси даже улыбнулась слегка подобному. Тогда, они казались простыми подругами.

Нэнси сидела в женском туалете и плакала. Даже не услышала, как кто-то вошёл.

— Нэнси? — сказала она, отчего королева школы стала поспешно вытирать слёзы, изображая недовольство.

— Что?!

Но Корделия видела это: по растёкшейся туши на щеках, по ещё красным глазам и дрожащим губам. Она чувствовала это.

— Я не собираюсь читать тебе нравоучения, — спокойно заговорила Делия. — Но ты должна иметь хотя-бы самоуважение к себе. Ты не должна делать то, что говорят другие и любить то, что навязывают тебе. Ты хороший человек... Но тебе важно, наконец, понять, какая ты на самом деле...

Делия была первая, кто рассмотрел в ней потенциал хорошего человека, который просто загнан в угол. Нэнси тогда получила толчок, ведущий её к новой жизни.

Две ранее танцующие девочки наблюдали за этим со стороны теперь с ухмылками. При этом, Нэнси держала подругу за руку, всё же решаясь на вопрос.

— А… Может, это… Ты ведь не против, если мы…

— Сходим на свидание завтра? Да, почему-бы нет, — отозвалась на это Грэй, чем обрадовала и смутила одновременно, до состояния красного помидора, Чендлер

Тогда то она и стала чувствовать к Делии нечто большее, чем просто дружба. Первая искренняя любовь, которую она больше не сможет ни с кем испытать. Хотя бы какое-то довольно долгое время.

Корделия, сорвалась с места и прижимая Чендлер спиной к шкафчику, впилась страстным поцелуем в её губы, при этом прикрывая глаза. Поражённая Нэнси, внутри которой словно взорвался фейерверк из ярких эмоций, смогла отойти от такого и стала отвечать на поцелуй, поглаживая свою девушку по талии, пока руки партнёрши скользнули в мягкие, светлые волосы, обняв за шею. Но наконец, поцелуй прервался, и обе девушки мягко отстранились друг от друга, тяжело дыша. На щеках виднелся у обеих девушек.

— Воу... Ты классно целуешься, Делс, — прошептала Нэнси, прижимая пальцы к губам и пытаясь сохранить этот момент у себя в памяти, пока он был свежим.

— А ты классная девушка, Нэнси Чендлер, — для самой Нэнс, эти слова означали "Я тебя люблю". И это только заставляло сильнее её краснеть. — А теперь, нам действительно пора идти. Райан нас долго будет ждать, небось. Или его сожрут монстры из болот.

— Пошли уже...

И первый поцелуй с любимым человеком. Самое важное воспоминание. Притронувшись кончиками пальцев к своим губам, Нэнси снова погрузилась в состояние апатии. Салливан решил проведать свою дочь, в то же время, принеся тарелку с печеньем. Он оставил её на тумбочке и осторожно присел рядом.

— Может, тебе что-то нужно, солнышко? — сочувствующе спросил мужчина, который всё же сбрил усы. Весьма неудобно оказалось. Но та молчала по-прежнему, смотря куда-то в сторону. — Ты уже долгое время не ела... Я беспокоюсь на твой счёт, Нэнси.

По прежнему тишина. Салли вздохнул. Она не сказала ни слова с тех пор, как вышла из подземной лаборатории. Он всё узнал от остальных.

— Если потребуется что-то, то ты можешь зайти в ратушу. Я всегда готов уделить тебе своё время.

После этого, Чендлер встал и покинул комнату дочери, напоследок оглянувшись. Нэнси продолжила сидеть в тишине и придаваться счастливым воспоминаниям о прошлом.

***

— Лэйтор... Не твори херни. Ещё можно найти другой способ, — встревожился, понимая к чему он клонит, Ласло. — Вали из моей машины, слышишь?

Он услышал, как повернулся ключ зажигания.

— Помнишь, как ты спрашивал у меня кое-что насчёт того, к кому я не равнодушен? Кого я люблю, – Стив, печально улыбаясь, отвёл взгляд, готовясь надавить на педаль газа. Руки крепко вцепились в руль. – Это ты, Пэйдж.

Не дав мужчине окончательно осознавать сказанное, Стив надавил на педаль и на быстрой скорости помчался вперёд. Ласло, внутри которого всё перевернулось, побежал за машиной, выкрикивая имя Стивена, который сбил Линду и врезался с ней в стенку. Машина и место вокруг него наэлектрезовались и, взорвавшись, возгорелось. Ласло остановился, ошарашенно, а потом разбито, смотря на то, что осталось от машины и парня в ней. На глазах застыли слёзы, которые так и не вышли на лицо...

Опустошённый недавними событиями, Ласло пытался забыться в ящике пива, сидя у стены на полу кухни. Эфер и Микаэла были в больнице с Районом, а на звонки Энни он не отвечал довольно долгое время. Он даже от признания, что естественно не могло быть никак взаимным, не успел отойти, как его очередной близкий погиб на его глазах. И всё ради того, чтобы спасти его задницу... «Стив, ты идиот», думал про себя Ласло во время того, как хоронили сгоревший труп его бывшего напарника. Но он не мог отрицать того, что Стивен был ему дорог, в плане как близкий друг. А масла в огонь подливала ещё одна смерть...

Ласло нисколько не удивился, когда его сестра, едва держась на ногах, истекая горячей кровью, вылезла из под завала. Она яростно закричала, когда направила руку в сторону Ласло. Но ничего не вышло.

— Кажется, силы тебя покинули, сестра, — соблюдая хладнокровие, Ласло достал пистолет из кобуры, которую оставил ему Стив. — Посмотрим, как обстоят дела с бессмертием.

На этот раз Линда выглядела испуганной, слабой и с отчаянием во взгляде, вытирая струйку крови с уголка рта. Но потом, она изменилась в лице, увидя направленный на неё ствол и холодную уверенность на лице брата. Она улыбнулась.

— Ты так напоминаешь нашего отца, — хрипло заговорила она, понимая, что и так долго не протянет. Она больше не ощущала бессмертия. — Просто... Мне жаль, что всё так обернулось.

Молчание Ласло длилось несколько секунд.

— Мне тоже.

Рука больше не дрожала при выстреле, который угодил прямо в голову Линде, упавшей замертво на землю. Как и в первый раз, но теперь точно замертво. В этом убедился сам Пэйдж, когда медленно опустил пистолет и подошёл ближе. Женщина действительно была мертва, но на лице по прежнему была улыбка.

Перед его глазами оживают воспоминания о прошлом, связанном с его сестрой. Она, чье существование теперь окончательно угасло, больше не сможет причинять страдания другим и не будет сама мучиться. На этот раз, поддавшись эмоциям, Ласло позволил слезам вырваться, беззвучно плача, прикрывая глаза...

Тогда он впервые за всё время позволил себя заплакать. Однако, он чувствовал даже спокойствие, впервые за столько лет. Точнее, ничего не чувствовал. Пустоту. Словно у него вырвали последние эмоции. Слишком много дорогих ему людей стали умирать так часто.

«Может, я всё же проклят?», однажды задался вопросом Ласло, усмехаясь про себя. «Может, петля действительно будет так заманчива?»

Но нет, единственное, что останавливает его теперь — это его дочь и его невеста.

Делая глоток из очередной бутылки, Пэйдж услышал звонок колокольчика. Как в тот день, когда Эфер явилась ему на порог. Он благодарен за тот день, ибо тогда он бы точно наложил на себя руки однажды... Нехотя поднявшись, Ласло подошёл к двери, открывая её.

Какого же было его удивление, когда на пороге он увидел комиссара Кэрри.

— Мистер Пэйдж, я пришла поговорить с Вами, — переступая через собственную гордость, шеф полиции обратилась к нему. — Вы были правы.

— Может, сначала зайдёте? Чаю предложить могу, — в едва трезвом состоянии, поинтересовался мужчина.

— Нет, спасибо... Как я и говорила, Вы были правы. Мы действительно должны были внимательно следить за Линдой Пэйдж, — она бы не говорила этого, если бы не гневное обращение самого мэра, что прознал обо всём первым и требовал вернуть Ласло на его законное место. — И теперь, я понимаю Ваше предложение насчёт шерифства.

— Пас, пожалуй.

Напротив, отказался Ласло, уходя обратно внутрь дома. Комиссар поджала нижнюю губу и последовала за ним.

— Прошу Вас, дело совершенно серьёзное! Остальные полицейские опустили руки и... Роберт Монахан хорошо отзывался в своих отчётах всего о нескольких людях, в числе которых были Вы и... Стивен Лэйтор, – это заставило Ласло остановится, но не обернуться к шефу полиции. Он молчал. – Поймите, он не хотел Вашего ухода.

— Неужели больше некому делать данную работу, что Вы аж через свою гордость пришли ко мне? — усмехнулся Ласло, краем глаза посмотря на женщину, что находилась в отчаянии. — Ладно. В чём проблема, хоть?

Ласло решил хотя бы выслушать.

— С прошлой недели, в больницу стали поступать дети, чьё здоровье под угрозой странной болезни: они и не живы, но и не мертвы, кожа холодная и бледная. Они просто лежат, словно куклы и не двигаются

— Сколько их поступило?

— Восемь. Но я думаю, это ещё не конец, отнюдь. И ещё кое-что случилось две недели назад...

Теперь Ласло развернулся к женщине полностью.