Акт 3. Глава пятнадцатая, в которой рассказывается история Кроу-Хилла

Холодный ветерок приятно обдавал своим бризом с раннего утра. Для данной местности такое является редким явлением. Оно было единственным, где не держали колонии с рабами, и оно прекрасно устроило двух джентльменов, которые остановились здесь. Всего здесь четыре деревянных сооружения, два из которых были барделем да крохотной гостиницей и два простых дома, где проживали как многодетная семья Чендлеров, что не так давно здесь обосновались, так и семья Монохан, которая следила за порядком.

— Представляешь, здесь рядом находится болото, — говорил молодой юноша с длинными волосами, заплетёнными в дреды, пока его приятель, сидящий напротив, что-то писал. – А ты опять ушёл в свои мемуары, Морт... Полюбуйся! Здесь так потрясающе!

– В какой-то степени, я с тобой согласен, дорогой Самеди, – отозвался тот, хоть и не так эмоционально.

– Предпочитаю быть бароном, если мы вдруг будем строить здесь себе новую жизнь, как и планировали.

— Убедил, барон Субботаот слова «Самеди», что значит суббота.

— Тогда хватит здесь сохнуть, словно растение в горшке! — вновь оживился указанный Самеди, при этом пытаясь вытащить своего друга чуть ли не силой. Но его остановил хвост, пока его хозяин соблюдал спокойствие. — А вот это уже нечестно...

— Понятие честности — не для демонов, вроде меня, — хмыкнул Мортимер, наконец краем глаза посмотрев на своего друга, отпустив его руки.

Миновало много лет с той поры, как произошла Салемская процессия. Мортимер Маккуойд и Легба Самеди, как он себя сам назвал не так уж и давно, странствовали по стране в поисках места, где могли бы жить без страха быть осуждёнными. Где можно основать свой собственный городок. И, спустя десять лет поисков, они наконец его нашли, окрепнув и вырастая к тому времени.

Задолго до рождения такой значимой фигуры, как Мари Лаво, пока на берегах юной американской земли рождались и росли два будущих крупнейших города, Новый Орлеан и Батон-Руж, а так же ещё до того, как возник такой штат, как Луизиана, Мортимер и Легба занимались планировкой будущего города, который после станет, по планам, главным источником по добыче полезных ископаемых.

— Болота производят торф - горючее полезное ископаемое и "накопитель" углерода. Как удобрение для обогащения растительной почвы он тоже полезен. Не стоит осушать их, я считаю.

Говорил Мортимер, пока они с Легбой шли в направлении будущей площади.

— А тут можно организовать площадь, – чернокожий юноша пробежал вперёд и остановился посередине. – А здесь... Здесь может стоять какой-нибудь фонтан.

— Вполне возможно, — одобрительно кивнул Морт, подписывая всё, что обрисовал его друг. Талант в рисовании у него присутствовал.

— Кстати, мы до сих пор не придумали название нашему будущему городу. Нужно что-то оригинальное. Что-то, что не будет схоже с другими...

Мортимер задумчиво грыз карандаш, вдруг услышав, как каркнула ворона на дереве рядом. Он внимательно смотрел на неё несколько секунд, прежде чем выдать следующее:

— Кроу-Хилл...

— «Вороньи холмы»? Довольно интересно. Но, однако, мы ещё подумаем над окончательным названием, – пока Легба говорил, Морт записал название города в самой верхушке карты.

***

Уже спустя месяца два было построено ещё одно новое здание: мэрия. В строительстве приняли участие как сами основатели города, так и несколько первых жителей, в числе которых были члены семьи Чендлер, к которым Маккоуйд имел особо пренебрежительное отношение: холодное общение, да и то из-за вежливости. Впереди было ещё много работы...

Мортимер, который как только можно, прятал свою истинную природу от людей, занимался записыванием нескольких стихотворных строк. В последнее время он уделял особое внимание культуре, собираясь внедрить это в общественность. Легба в основном стал проводить время с несколькими женщинами одновременно, выпивая с ними.

— Мистер Маккуойд!

Рядом с ним послышался женский голос. Но мужчина старался сперва не обращать особого внимания.

— Мистер Маккоуйд, уделите мне минутку, пожалуйста!

— Хорошо, чем вам помочь, – он наконец остановился и поднял взгляд, замирая на несколько секунд и даже не сразу закончил предложение. — Мисс?..

Перед ним стояла молодая девушка с рыжими, пышными волосами, которые держались в пучке. Однако, что удивляло больше, так это то, что она была разодета в рабочий костюм, не включающий в себя платье. Но это чертовски ей шло, подчёркивая крепкого телосложения фигуру. Серо-голубые глаза выражали озадаченность.

— Синклер. Белладонна Синклер, – представилась юная особа, заодно не забывая, зачем обратилась. — Я по поводу того, чтобы возглавить рабочих для похода в шахту. Вы же искали подобного человека, не правда ли?

— Вот только это не женская работа. Вас это разве не должно смущать? — хмыкнул один из основателей, который всё же тайно восхищён подобным стремлением от столь юной особы. Но естественно, этого он не покажет никогда. — Я бы советовал Вам заняться другой работой, мисс Синклер.

— Я всю жизнь росла в полевых работах, мистер Маккуойд, — возмутилась подобным заявлениям Белладонна, пока шла в направлении борделя, как и юноша. — Меня не напугаешь подобным. Это вам, аристократическим крысам, живущих на деньги голодающих крестьян, подобного не понять, — от слов про крысу, он даже как-то нервно усмехнулся, прижимая к груди свою книгу. — Так что либо я с Вашего разрешения беру бригаду и спускаюсь делать проход в шахты, либо иду туда самостоятельно.

Мортимер задумчиво смотрел на разгорячённое лицо особы перед ним.

— Хорошо, — спокойно выдал он.

— Хорошо? Даже спорить не будете? — озадачилась от такого Синклер.

— Я ни в коем случае не желал Вас как-то оскорбить, мисс Синклер, — мягко отреагировал Маккуойд, чем даже слегка смутил нового бригадира работ. — Я не приверженец патриархального движения, и слоганы по поводу: "место женщины - на кухне" - это не по моей части. Мужчина, женщина, единорог... У каждого есть силы доказать всем чего они стоят.

— Я... Спасибо, мистер Маккуойд.

Скромно улыбнулась на это Белладонна, отчего в уголках рта возникли милые ямочки. Юноша поспешно опустил взгляд, дабы ещё больше не застревать на одном месте, а затем развернулся и, поспешно попрощавшись, стал уходить в своём направлении. Но очевидно было то, что эта встреча надолго запала в его, казалось бы, тёмную душу.

Он наблюдал за тем, как девушка так же пошла своей дорогой. Белладонна была уверенна в своих действиях и в своём решении. Такая женщина почему-то привлекала к себе многих мужчин, словно сирена посреди океана. И Мортимер оказался не исключением, хоть и как можно сильнее это отрицал. Он незаметно следовал за Белладонной до самого входа в пещеру, где, помимо неё, было ещё четверо мужчин. И каждый намеревался впечатлить юную особу.

Немного о Белладонне Синклер. Как она сама и утверждала, девушка родилась в простой, фермерской семье, с самого детства привыкнув к тяжёлому, физическому труду. Особенно учитывая то, что её отец находится уже в возрасте. На рабов у них принципиально не хватало денег, да и Белла никогда не любила держать людей в подобных условиях. А ещё больше она не терпела аристократов. Но сама в тайне мечтала подарить своим будущим детям более лучшую жизнь.

Загадочные глубины земли всегда притягивали Белладонну своими тайнами и неизведанным. Ведь только там, внутри черной материи земли, она могла ощутить свободу и полную гармонию. И сегодня её сердце было полно волнения, ведь перед ней открылся новый шахтный проход, готовый стать пропуском в неведомое.

Вместе с отважными шахтёрами, она покоряла глубины пещеры, раскалывая каменную породу с помощью топоров и кирок. Шум стуков оглушал их уши, а слабый свет фонарей лишь намекал на то, что их ждут настоящие открытия. Проход был все более широким, и они продвигались все глубже, с каждым шагом сжимая сердца в ожидании тайн, хранящихся внутри этих каменных стен.

— Тут довольно плодовитая земля, — заметила Белла несколько ценных ископаемых. Но даже не замечая того, что пару человек засовывала себе в карманы дорогие, по стоимости, камни.

— Мы должны прокладывать ход дальше, народ, — заросший, с щетиной, мужчина начал давать советы. Дабы побольше украсть заодно.

Однако, внезапно, миром завладела паника. Как будто сама пещера зашевелилась, издавая жуткие скрипы и треск. Все вокруг начало обрушиваться, создавая страшные картины разрушения. Изумленные шахтёры, не видя другого выхода, бросили инструменты и попытались выбраться из этих смертоносных недр.

— Эй, куда это вы? Чёртовы трусы!

Белладонна, в полном отчаянии, осталась одна среди разрушающегося пространства. Её сердце било как угрожающие камни, и руки дрожали от боли и помешательства. Один небольшой камень с потолка всё же угодил ей в голову, едва не заставив отключиться. Но внезапно, среди темноты, проникшийся решимостью и храбростью Мортимер вышел на свет. Он был её спасителем в этом безумии.

— Держитесь!

Мортимер, не обращая внимания на опасность и потенциальную угрозу, решил помочь едва знакомой девушке. Он метко маневрировал, уверенно уворачиваясь от падающих камней и огромных обломков. В его глазах горел огонь решимости, защищающий Белладонну от каждого возможного повреждения.

Наконец, он достиг её и с необыкновенной нежностью вывел из этого земного ада, где опасность таялась в каждом движении. Он обнял её, чтобы успокоить её дрожащее тело, словно его объятие могло защитить её от всего зла в этом мире. Спасение пришло.

— О боже, Мортимер... Это было просто ужасно! — едва держалась в себе Белла, всё же остранившись от мужчины и задаваясь вопросами. – Как Вы узнали, что мне требуется помощь?

— Скажем так, чутьё, — уклончиво ответив, он осторожно дотронулся пальцами до раны рядом с виском, что заставило Синклер дрогнуть, зашипев от боли. – Спокойно. Будет не больно.

Едва заметная вспышка ядовито-зелёного света и раны на голове как не бывало. Это ужасно удивило Беллу, которая дотронулась до места, где не так давно была рана.

— Как вы... Это магия, да? – она не верила в подобное до этой минуты.

— Фактически, это можно назвать подобным словом. Но не стоит об этом расспространяться. Лёгкая головная боль — всё, что Вас будет тревожить первое время.

— Вы — моя надежда и спасение, Мортимер. Без Вас я бы не смогла выжить в той пещере, — потрясённая, но до ужаса благодарная Белладонна мягко взяла юношу за руки, и даже холод его рук был ей не страшен. А тепло её рук казалось таким притягательным. – Вы рисковали ради маня жизнью. Я не знаю, как мне Вас благодарить.

— Любая опасность, любой риск стоит того, чтобы Вы были в безопасности. Все жители этого будущего города, — говорил Мортимер, полностью уверенный в своих словах. — А насчёт благодарности... — Морт как-то даже замялся. — Не могли бы Вы сходить со мной на променад, как это делают французы?

***

— Любовь, тоска, радость и грусть,Они переплетаются, словно ткань души моей.В каждом слове, в каждой мелодии моих стихов,Я пытаюсь сказать о том, что с тобой я живу.Не профессионалом становлюсь в мгновенье,Твои чувства вдохновляют, словно нити гениального творенья.И пусть мои стихи мне лишь голосом служат,Чувства - они вечны, они в нас зажигают.

Как только Мортимер закончил читать данный отрывок, слушащая его Белладонна, которая на тот момент уже имела округлый живот под прекрасным, тёмным платьем, с улыбкой ему поаплодировала. Миновало несколько лет, с тех пор, как они заключили брак под огромным деревом, который по сей день стоит недалеко в лесу. Говорят, под ним заключали союзы все возлюбленные, пока не появилась церковь.

— Это было бесподобно, любовь моя, — прокомментировала женщина, поднимаясь со своего места.

Хотя жить в скромности им тоже не мешало особо, но статус основателя города позволил построить небольшое поместье, дабы соответствовать самому статусу, которое в будущем использовать будут как место для бальных залов.

— Душа моя, нет ничего более бесподобного чем ты, и наши дети, – тепло, насколько ему было позволено природой, сказал Морт, оказавшись у своей супруги, которую приобнял, положив руку на живот. Глаза засияли. — Да. Они растут здоровыми. Но... — демон как-то поник даже, тревожась. — Меня беспокоит, что наша дочь вырастет такой же... Как я, — молодой демон указал на свой хвост, который скромно выглядывал из под мантии.

— Морт, — мягко заговорила Белладонна, нежно положив руку на щёку своего супруга. — Я полюбила тебя, не смотря на твои особенности, а значит я полюблю и нашего ребёнка, каким бы он не был. Ты не должен слушать то, что говорят тебе другие. Ни ты, ни наша дочь не станут злом.

Единственное существо, помимо матери и Самеди, которое приняло его таким, какой он есть. Слегка улыбнувшись, Мортимер нежно обнял свою возлюбленную, обвивая хвостом. Этого хватало, чтобы выразить свою любовь ей.

Городок всё рос, пусть уже и медленнее. Маккоуйды уже имели некоторый авторитет в нём. Что не скажешь о втором основателе, а именно о Самеди, к которому относились не так как ожидалось, учитывая отношение к чернокожим в данном будущем штате. Пьяный в хлам Легба плёлся по улицам, при этом сквернословя на каждом шагу. Очередное весёлое времяпровождение.

— Эй, приятель, — заплетающимся языком, не то что шагом, Самеди обратился к грузному мужчине с усами на пол лица, что просто шёл мимо. — Не найдётся пару монет? Это вклад в развитие города...

— Иди проспись лучше, пока твой хозяин не замутил, — скривился от отвращения, и запаха перегара, тот.

— Я сам по себе, к твоему сведению! — выставил вверх указателный палец Самеди, едва не рухнув назад.

— Ага, так и поверил, черномазый уродец, — хмыкнул прохожий.

— А ещё, мой лучший друг – это Мортимер Маккоуйд! Мы с ним вместе вчера выпивают и... И куртизанок удовлетворяли,

— Самим Маккоуйдом? Вот только не заливай!

— Вообще-то так и есть, приятель! — продолжал заливать чернокожий приятель, как вдруг заметил стоящего напротив, с каменным лицом, Мортимера. – Ва! А вот и сама важная шишка! Морт, давай, скажи ему кто я!

— Прошу прощения за данное.... Недоразумение, – как можно более спокойно отозвался тот, полностью игнорируя существование друга и обращаясь к прохожему. — Билли, я извлеку от Вас данного приятеля? Плантацию не доделал.

— Не смею Вас задерживать, господин Маккоуйд, сэр.

Поклонившись, мужчина быстро убрался с места действия. И разговорился прям Самеди.

— Челом тебе теперь все бьются или в порядке важности?

— Ответь мне лучше на один вопрос, друг мой любезный: какое количество спиртного ты успел употребить за столько то времени? – даже в данной ситуации, Мортимер сохранял спокойствие. Затем продолжил, спустя несколько секунд тишины. – Ладно, задам по-другому: нахрюкаться ли ты много успел аль мало, пьяная ты скотина?

— Мамочка, я не пил. Клянусь, — глупо улыбаясь во все зубы, часть из которых стали золотыми, Легба икнул, пошатнувшись. — Хочешь дыхну? — и подошёл ближе к другу.

— Хочешь, чтобы я вообще сдох? – перегородив себя ладонью, Морт заставил пьяного в хлам приятеля чуть отойти. – Последуй совету любезного гражданина и отоспись лучше.

— Или что? Я тебя позорю? – оскалился а ответ чернокожий человек, чуть сгорбатившись. – Мало того, что я чернозадый, так ещё и пью как свинья, да?

— Не мели ерунды, Самеди, — вздыхая, Мортимер придержал его, при этом пытаясь отвести домой. В его собственный дом. — Ты же вкурсе моего взгляда на подобные вещи. Меня самого выводит из себя то, что тебя считают моим рабом. Ты не раб. Ты мой близкий друг и член семьи...

— Ты правда так думаешь?

— Пусть ты и воняешь, как чёртов свинтус, но, да. Это так.

***

Помещение было, естественно, подходящим под стиль бала: огромное, с каменными колоннами, уложенной чёрно-белой плиткой и раздвоенной винтованной лестницей из жемчуга. На стенах висели картины людей, которые не так давно позировали. Все они, более или менее, относятся к семье Маккоуйд. Дальние родственники тоже обнаружились и их было решено пригласить на торжество в виде официального основания города, а так же в честь первого года жизни близнецов Маккоуйдов, которых было решено назвать Рэйвен и Натаниэль. Гости приходили в восторг от малышей.

— Давайте поднимем эти бокалы за наш славный городок Кроу-Хилл! — начал свою речь один из гостей, стоя в кругу рядом с другими. — Так же стоит упомянуть и его основателя, Мортимера Маккоуйда. По-истине великий человек.

— За Кроу-Хилл!

Поддержали его остальные. Сам виновник торжества пребывал чуть подаль от гостей, занимаясь своими детьми и супругой. А в этот момент, на торжество явился Самеди, который осторожно проскальзывал мимо гостей. Его и никогда особо ещё одним основателем не считали из-за происхождения и постоянных пьянок. Конечно, сперва это его никак не задевало. Но наблюдая за тем, как его друга окружают важные люди и постоянно слыша о нём разные слова, Самеди невольно закипал внутри.

«Мортимер Маккоуйд по-истине великий человек»

«Я слышал, что он собирается вскоре открыть школу для наших детей. Это разумное решение»

«Он такой очаровательный джентльмен»

«Я слышал, что он пишет довольно достойные стихи»

«Как его супруге повезло»

Сжимая костяшки до побеления, Легба вышел проветриться, дабы освежить мысли. А потом с рыком ударил кулаком в стенку. Так... Не стоит завидовать лучшему другу. Ему тоже было непросто, учитывая, с каким презрением к нему относились в Салеме.

— От тебя так и дымит, приятель, — послышался женский, хриплый голос со стороны. Как оказалось, помимо него здесь была женщина в чёрном, бальном платье, которое приукрашал фиолетовый платок на плечах. Кожа смуглая, а волосы каштановые, пышные. — Закурить не найдётся? Или выпить... — однако в её руке ещё было недопитое вино, которое она по неосторожности пролила на себя. — Блять.

— Разве женщинам принято сквернословить? Особенно таким прекрасным, — усмехнулся подобному Самеди, на что та так же усмехнулась, подойдя ближе.

— Так, а теперь стой и не рыпайся, — женщина взяла разбитую в кровь руку мужчины и, что-то шепча, провела над ней своей рукой. — Не гоже такому солидному господину пачкаться кровью.

Оба посмотрели друг другу в глаза. Между ними моментально пробежала искорка. Они не знали имён друг друга, да и сейчас это было не особо важно, если они были по своему одиноки. Он прижал её у стене, покрывая поцелуями шею, а она зарылась руками в его длинные волосы, издавая тихие стоны. Её нога обхватывала его пояс. Он покрывал поцелуями её шею, пока не спустился под платье. Надкусывая свою губу, женщина закидывала голову назад, пока пальцы скользнули в волосы Легбы, что в данный момент орально удовлетворял партнёршу.

— Твою мать, да! – не сдержала громкого стона, разгорячившись, незнакомка достигла пика наслаждения, и встретилась после взглядом с поднявшимся Самеди. — Охереть... Как ты это сделал? Ну, языком...

— Не одна дама не уходила от меня неудовлетворённой, – кокетливо ответил мужчина.

— О боже, — опешил от такого что увидел Мортимер, когда решил проведать друга. А в результате едва не застал вертикальные танцы. — Серьёзно, Самеди? Мог бы ты в следующий раз хотя бы до своего дома дотерпеть?

— Что естественно, то не безобразно, Морти, – хмыкнул тот, отвлекаясь от своего дела, но не отпуская партнёршу. — Я уже давно предлагал тебе присоединиться...

— Я, пожалуй, отклоню твоё любезное предложение, — ответил Мортимер, всё ещё отводя смущённый данным конфузом.

— Жаль, — а потом глянул на женщину. — Может, назовёшь своё имя? Хотелось бы знать имя той, с кем получу нереальное удовольствие...

— Зови меня просто Бриджит, малыш, — ответила кокетливо та.

— Поговорим позже, тогда...

Маккоуйд поспешил оставить парочку, вернувшись обратно внутрь.

Они встретились спустя час после неловкой сцены. Мортимер и Самеди стояли друг на против друга, причём один смотрел на второго с неким осуждением.

— Так и продолжим друг на друга пялиться, или по делу поговорим? — растерял всякое терпение Самеди.

— Просто хочу поговорить насчёт твоей новой пассии...

— Бриджит? Она известная танцовщица, её движения прекрасны и неповторимы. Ещё она любит горячий ром с перцем и ценит чувство юмора.

— Она входит в культ вуду, что не сильно почитаем людьми. А у тебя и так её совсем чистая репутация.

— И что ты предлагаешь, мистер Чистота и Невинность?

Почему-то слова Мортимера его насторожили. И не зря.

— Не связывайся с ней, — твёрдо заверил он.

— Что? Брат, а что если это всё действительно серьёзно? — встревоженно, Самеди приблизился к другу, при этом едва ли не моляще смотря. — Я чувствую своим нутром, что она та самая, кто мне нужен. Кто понимает меня.

— Ты меня услышал, — предупредил довольно холодно Мортимер, отведя на мгновение взгляд. — Рано или поздно люди узнают, что среди них находится ведьма. А ты сам в курсе, как они с ними поступают.

— Но ты же им не расскажешь, так? – получая неуверенное молчание, Легба сперва даже испугался, внимательно смотря. — Мортимер, если ты мне брат, то поклянись мне, что не расскажешь им о Бриджит.

Молчание затянулось ещё на пару секунд.

— Я клянусь. Ты меня прекрасно знаешь, а значит тебе не о чем беспокоится, – наконец заявил он, поднимая взгляд.

А Мортимер действительно никогда не нарушает своих слов. По крайней мере, после того, что будет дальше...