Акт 1. Глава двадцать вторая, в которой Эфер посылает Бетани

Получая столь неожиданную новость, Эфер, одевшись потеплее, вышла на улицу. В связи с последними событиями, на небе собрались грозовые тучи. Как и ожидалось, её мать, Бетани, которая мало чем отличалась от себя из прошлого, разве что более дорогой одеждой, а именно синее платье с белым пальто, большим количеством украшений, и кудрявыми волосами по плечи, действительно была здесь, причём она выглядела нервной и недовольной. Впрочем, после того как она и Ласло развелись, Бетани стала более жёсткой, холодной и временами агрессивной, и её интересовали лишь деньги.

Завидев свою дочь, она подошла к ней, и даже не обнимая после долгой разлуки, начала выражать претензии.

— И во что твой папаша опять вляпался? Ргх... Ладно, не важно, — потом же, она продолжила более сдержанно, поправляя накинутое на плечи белое пальто. — Так как он вряд ли выкарабкается, то ты отправишься сперва со мной домой, а затем устроим тебя в какой-нибудь пансионат. Деньги позволяют.

— Серьёзно? Женщина, — опешила от такого Эфер, после сменяя, постепенно, негодование на возмущение. — Хотя бы загляни к нему! Он всё-таки не чужой человек, а мой отец и твой бывший муж!

Послышался первый раскат грома.

— Вот именно, — холодно отозвалась Бетани, особо подчёркивая последующее слово. — Бывший... Этот мужчина разбил мне сердце, и теперь между нами, кроме тебя, нет и не будет ничего общего. Хотя, — дальнейшее прозвучало скорее со злобой и отвращением. — Он занимал мне денег на первое время своей жизни холостяка, потому что выпивает, курит и гуляет с разными бабами.

— Он не из таких, как ты думаешь! — отозвалась резко Эфер, сжимая руки в кулаки, и даже не замечая как на входе в больницу начали стоять Нэнси, Райан и Энни, которые всё слышали. — Да, он сперва казался мне придурком, что бросил нас... Но потом, я осознала, что, как и ты, спешу с выводами, а папа на самом деле хороший человек, в отличии от тебя.

— Эфер Сара Роджерс! Немедленно подошла ко мне! — рявкнула Бетани, теряя всякое терпение, что аж вены на шее вздулись. Даже воздух стал тяжелее.

— Я Пэйдж. Эфер Сара Пэйдж, — твёрдо заявила на это девушка. Раздался второй раскат грома.

— Ну раз так ты решила оплатить мне за мою заботу в течении десяти лет, то так тому и быть, — хмыкнула на это женщина, которая потом развернулась и направилась к машине.

Эфер осталась стоять на месте. Первые капли дождя попали не только на землю, но и на одежду самой девушки, превращаясь постепенно в настоящий ливень. Чувство отвратности облипало точно так же, как и холодный дождь. Нэнси выскочила к ней, приобнимая за плечи и отводя в помещение. К этому времени пришла в себя и Корделия, которая потом стояла в стороне и наблюдала за своими друзьями и учительницей, что держала в руках бумагу, показывая её Эфер, от чего та округлила глаза.

— Столько будет стоит ряд операций, — пояснила довольно печально Энни. — Всё что нужно, это подписать согласие, как единственной родственнице.

— Но... У меня нет столько денег, — выразила своё удивление та, почувствовав потом руку Райана на своём плече.

— Об этом не переживай. Мы поможем. Я продам свой велосипед, если потребуется, в чём я уверен...

— Но ведь... Он же тебе дорог, — удивилась подобному Эфер.

— Не дороже близких, — подмигнул на это Карнахан, чем ещё больше заставил подругу удивиться, но вяло улыбнуться. — Он, как и вы все, мне не чужие люди.

— Да! В течение нескольких месяцев мы точно сможем достать такую сумму, — согласилась с позитивным настроем мисс Перл, желая подбодрить свою ученицу. Даже красные от слёз глаза тут не препятствовали.

— Спасибо... Вам всем, — отозвалась с наступившими слезами Эфер. — Я тоже буду прилагать все усилия. Я недавно обрела отца. И не хочу снова его потерять.

Корделия только печально улыбнулась. А потом, вдохнув, решила всё-таки рассказать всё как есть. А потому, она подошла к ребятам, начиная от части нерешительно говорить.

— Я должна вам многое рассказать...

***

В течение остальных нескольких месяцев, пока Ласло лежал в искусственной коме, а врачи делали всё возможное, остальные добывали деньги всеми известными способами: Энни Перл откладывала от своей зарплаты и даже отрезала, предварительно смывая краску, почти "под мальчика" волосы, дабы продать их. Женщина, помимо этого, почти каждый день приходила в больницу к Ласло и беседовала с ним, ссылаясь на дружескую поддержку. Хотя и сама со временем понимала, что что-то всё-таки к нему тянет и желает, чтобы он наконец проснулся и продолжил шутить над её манерой и причёской. Зато Энни понравилось носить более короткие волосы, причём своего родного цвета, не смотря на уже едва заметные шрамы.

Райан продал свой велосипед, отдавая деньги Эфер, теперь учась быстро передвигаться пешком. Его родители, Мирабель и Джабари, узнав о горе в семье подруги их сына, так же денежно помогли. К тому же Ласло являлся и является по сей день близким другом для главы семьи. Карнахан все эти месяцы поддерживал Эфер, помогал ей справится с истериками по ночам, которые со временем перестали быть частым явлением, прекращаясь совсем. Но он всё равно был рад как-то помогать всем своим близким, даже находя подработку после школы.

Не осталась в стороне и Нэнси, которая не желала брать что-то у отца без крайней необходимости, а заработать сама, делая попытки устроиться в журналистику на подработку. Однако Шерри, мачеха девушки, всё же раскусила её намерения, передавая на руки крупную сумму денег. Но это всё равно не отбило у юной Нэнси желания учиться чему-то новому и начинать с самого нуля в рабочей сфере.

После того рассказа, Корделия занималась развитием своих способностей, которые, как выяснилось, связаны с природными стихиями, когда как у Линды электричество. Она и сама не знала, откуда взялись на самом деле её способности, как и не знает кто на самом деле её родители. Делия, тоже желая помочь, как и потом Винсент, попросила у своей приёмной бабушки поддержку. Та согласилась, ни медля ни секунды.

А Эфер, не прося ни у кого больше помощи, кроме близких, решила устроиться на подработку в кафе-бар "У Папы Легбы".

И именно с этого момента продолжится история...

Заканчивая протирать столики, Эфер, вытирая руки об чёрный фартук, заканчивала свою рабочую смену. Владелец данного заведения, чьё истинное имя всё ещё остаётся в тайне, показался из другой комнаты, с лёгкой улыбкой обращая внимание на подростка, при этом заведя руки за спину.

— Сегодня ты хорошо поработала, дорогая, — проговорил он, пока девушка, подвязывая и без того довольно короткие волосы с помощью резинки. — Не... Тебе ещё отращивать, думаю, следует.

Та только усмехнулась.

— Мне надо уже идти, — однако потом, она остановилась и нерешительно посмотрела на своего начальника. — А вы точно приезжий из Нового Орлеана? А то мало ли, можете что-то знать о эпохе основания этого города...

— Единственное что могу пожелать — не влезать в неприятности, по типу случая на кладбище, — загадочно ответил Элегба, накидывая после пальто и поправляя дреды. — А теперь, если ты не возражаешь, мне надо закрываться. Завтра у тебя выходной. Мне надо отлучится по некоторым делам.

— Неужели в ЦРУ проблемы? — ехидно усмехнулась Эфер, но потом всё же поспешила покинуть здание, прежде чем её бы здесь заперли. — Ладно, тогда до послезавтра...

Распрощавшись с начальником, Роджерс-Пэйдж направилась в сторону остановки. Идти мешали холодные потоки ветра, от чего проходилось укутываться в красную куртку получше. Слушая музыку в наушниках и сидя около окна в переполненном автобусе, она задумалась снова о событиях, которые кардинально меняют ей жизнь. О последнем разговоре с матерью, после которого она даже не звонила. О том дне в целом...

Дома было необычайно тихо и темно, до того как Эфер включила свет. Мерк, мяуча, моментально подбежал к ней, начиная ластиться о ноги.

— Привет, приятель.

Взгляд подростка переключился на кожаную, чёрную куртку, принадлежащую её отцу, которую она принесла из больницы. В сердце снова неприятно кольнуло, когда перед глазами опять предстали воспоминания того самого рокового дня.

Произошли два выстрела. Да вот только, Линда продолжала стоять, не смотря на две дыры в области груди и живота. Крови так же не было. Женщина осторожно вытащила пули и бросила их на землю, замечая потом как на встречу Ласло, который этого не видел, ехала машина.

— Ты прав, братец, — Линда направила на него руку. — Я мертва уже как двадцать три года.

Мощнейший разряд электричества поразил мужчину, отбрасывая назад, от чего его сбила вдобавок и машина, откидывая в другую сторону. Машина, едва не врезавшись в стену одного из зданий, остановилась. Оттуда осторожно вышли Райан и Энни, у которой были зашитые шрамы на лице. Оба в ужасе остолбенели, а учительница сразу же стала звонить в службу спасения.

— Ласло!

Приходя в себя, она, прощупывая руками куртку, внезапно находит что-то внутри. Просовывая руку в карман, Эфер достала оттуда сложенный листик, который оказался письмом. Тем самым письмом, которое когда-то оставил для неё Ласло. Дыхание замерло, когда она рассматривала его почерк, одновременно и вчитываясь в текст.

«Дорогая моя дочь Эфер... Ргх, не люблю эти формальности, знаешь, так что продолжу писать то, что думаю... Если ты это читаешь, то скорее всего меня уже нет в живых. Я не особо хорош в извинениях, но я умею принимать свои ошибки. Мы ведь не можем их не совершать, они часть жизни, что помогает нам двигаться вперёд и предпринимать всё новые и новые попытки достигнуть своих желаемых целей. Главное это не сдаваться и никогда не опускать руки. Это относится и к твоей карьере писателя. Да, я смотрел на экран твоего ноутбука... Ты это, извини меня за столь холодное первое впечатление, ведь на это есть много причин. Одна из них — мне стыдно смотреть в глаза человека, который значит для меня больше, чем он может думать. Особенно много боли я причинил твоей матери. Но я подал на развод и попросил вас с ней уехать, чтобы обеспечить безопасность от Линды. Пока вы были далеко, я чувствовал себя лучше, зная что вы в порядке. Пусть ты и не догадываешься, но твой папка тебя очень, очень любит... Даже когда ты на два часа занимаешь уборную.

Искренне, твой ПапаP.S. У тебя выходит классная книга:)»

Сжимая письмо в руках, Эфер едва сдерживала уже скатывающиеся слёзы. Нет, он же ещё жив. И будет жить, во что бы это не стало. Ведь если его кости окончательно срастутся, значит и деньги могут быть не нужны. Точнее, так считает именно Эфер. Звонок телефона привёл её в чувство.

— Да? — как можно более спокойно спросила она.

— Эфер? М-мы можем встретится? — послышался на той стороне голос Винсента, причём весьма напряжённый. — На кладбище. Есть одно дело. Остальные подойдут попозже. У них... Дела.

— Хорошо. Сейчас буду.

Равнодушно ответила Пейдж-Роджерс, бросая тем самым трубку и положив письмо себе в карман, погладила кота, который от этого свалился, по голове и покинула дом, запирая его снова.