Акт 1. Глава двадцать первая, в которой Райан попадает за решётку

— Твою мать, твою мать, твою мать!

Линда, как только получила сообщение о гибели Гэко, рвала и метала, круша при этом свой собственный, уже третий по счёту, кабинет, пока Бэйлис, прикрываясь бумагами и надеясь что за ними не видно его лица, стоял на входе и собственно, сообщил эту новость своему боссу. Наконец, женщина успокоилась и менее раздражённо, продолжила говорить.

— И как? Как эти тупые дети, во главе моего тупого брата и его училки, смогли одолеть моего самого сильного монстра?! Ответь, тупое ничтожество! — прошипела она, затем проходя за стол, при этом вынимая из него нож и вертя его в руках, расположилась в кресле. — У нас есть ещё какие-нибудь варианты?

— М-можно снова отправить Монтгомери… Ведь Умбры пока ещё не готовы… — заявил стажёр на побегушках.

Тут женщина за столом как будто встрепенулась: сперва она, вскочила и перелезая через стол, стоя на нём на коленях, и схватила одной рукой парня за ворот, смотря прямо в глаза. Тот пискнул и вжал голову в плечи. Слишком сильно он боялся своего босса. Пусть этот босс была и женщина, но крайне жестокая и не терпящая ошибок.

— Давняя поговорка — если хочешь что-то сделать, то сделай это сам, — пробормотала она до ужаса спокойным тоном, молча посмотрев несколько секунд на своего подчинённого.

— В-вам подать плащ? — тихо поинтересовался коротышка, прячась за планшет с бумагами.

Достала сигарету и зажигалку из кармана, Линда пыталась успокоиться, хоть и Бэйлиса больше беспокоил нож рядом с ней. Никому не нравилось быть рядом с ней в момент гнева, но у стажёра даже выбора и не было. Мисс Крид взяла в рот сигарету и зажигая, стала закуривать, выдыхая дым прямо в лицо белокурого парня, отвечая тем самым.

— Хоть какая-то польза от тебя должна быть… Я найду того, в ком может существовать сущность теневых, и уничтожу назойливых тараканов в виде брата, его дочери и их друзей, даже если мне придётся уничтожить весь город.

***

— Ну? И как прошло ваше свидание с Делс? Целовались, хоть?

Эфер и Нэнси решили провести время в коттедже второй девушки. Хозяйка просторной жёлто-белой комнаты, с кремовым пушистым ковром, на котором лежала с ухмылкой Эфер, подперев руками голову, широким окном и кроватью на два места, где сидела сама Нэнси, скрестив ноги под собой, и смущалась.

— Эмм… Нет… Пока до этого не дошло, я думаю. Но вечер был отличный. Пусть нас и обосрали голуби, окатило из лужи и едва не сбили, — ответила всё-таки она, а затем с такой же ухмылкой посмотрела на подругу. — А что у тебя с Райаном?

— А что с ним? — недоумевала Эфер. — Мы с ним просто хорошие друзья, как и со всеми вами.

— Ой, ну да, конечно. То-то вы так страстно обжимались на школьном балу. Обидно, правда, что никого так и не объявили королём или королевой из-за ситуации, — выдохнула Нэнси, рухнув спиной на кровать. — Но, это сильно потрясло Делию, раз она была в начале свидания немного напряжённой.

— Однако, вы решили выбрать лесбийское напряжение, — от этого обе девушки рассмеялись, а затем Роджерс вдруг спросила. — А у тебя тут апельсинов нет? Просто, такой огромный дом.

— Да, папа получил его в наследство от предков. Чендлер являлась и является самой богатой семьёй в городе.

— А где твой папа?

— В командировке. Часто ездит на встречи. Так что в доме есть только мы, уборщица и Шерри… Тебе повезло, ибо я всё бы отдала, чтобы проводить время с родителями. Даже если только с отцом.

Эфер на это промолчала. Но задумалась. Ещё два месяца назад, она терпеть не могла своего отца и это место. Но за это время, она изменила своё мнение. Во всём. И больше она не позволит себе делать такие ошибки, по типу ложных обвинений. Отношения с отцом на данный момент наладились, она считает, так же появилось много друзей. Осталось только постоять за то, чтобы и дальше она могла иметь близких вокруг себя.

— Нэнси, слушай… Мы должны что-то делать с Линдой. Она ведь непредсказуемая психопатка, хоть и моя тётя, — заговорила вновь Эфер.

— Не волнуйся. Вместе мы что-нибудь придумаем, — ответила с лёгкой улыбкой та, потом предлагая следующее. — Может посмотрим что-нибудь?

***

К этому времени, Райан, который только освободился от временной подработки, на период осенних каникул, возвращался домой. Юноша так же припоминал, как проходил его первый, в старшей школе, бал. А особенно, танец с Эфер… Но Райан отогнал эти мысли прочь. Он не должен думать о ней выше, чем о подруге. Важной подруге, как и все остальные в их компании.

Но внезапно, Райан обнаружил нечто странное. Проходя мимо книжной лавки, подросток приметил, что дверь вскрыта, сигнализация врубилась, а оттуда выскочил невысокий силуэт в черном, который явно заметил лишних свидетелей, раз быстро ускользнул за поворот. Райан хотел было погнаться за ним, как вдруг услышал звуки сирены подъехавшей к месту преступления полицейской машины. Оттуда вышли шериф, в лице Ласло, и его помощник, щуплый носитель очков.

— Райан?.. — озадачился таким первый, пока второй выставил пистолет и стал горланить.

— Не двигаться! Руки за голову! — смотря на ошарашенного друга своей дочери, который послушно, жмурясь от света фар, поднял обе руки, Ласло стукнул по рукам напарника. — Ауч!

— Он ребёнок, кретин. Не обязательно направлять на него оружие, — выразил он, а затем дал указание. — А теперь иди проверь состояние магазина. И видеокамеры не забудь проверить.

Пока его напарник занимался осмотром помещения, Ласло усадил подозреваемого на заднее сидение машины. А вот парень отрицал все обвинения.

— Но я ничего не воровал, — шериф молчал. — Поверьте.

— Шериф Пэйдж! —послышался голос напарника. Он покинул магазин, возвращаясь к машине. — Взлом, нападение на хозяина, что прошёл туда через запасной вход. Скорую я уже вызвал. А так же пропала одна книга… На камерах было видно, что вор носил синюю шапку.

Райан понял, что это очередной камень в его огород. Гвоздь в его гроб.

— Ладно, проедем а участок, там и разберёмся, — заключил Ласло, хоть и сам не верил в виновность парня.

Уже на месте оказались как друзья Райана, так и его мать Мирабель, которую сильно возмущала ситуация с его сыном, пока Корделия играла со слизнем.

— Вы не можете взять и обвинить моего сына в том, что он не делал!

— Мирабель, послушай, я знаю что твой парень не виноват. Но как шериф, — заговорил уже и сам Ласло, пока его напарник заполнял протокол. — Я обязан задержать его как подозреваемого. Да и я должен разобраться в этой чертовщине…

— Нет нужды, шериф, — прервал его помощник. — Парня точно засудят.

— Но ведь не нашли украденный предмет.

— Мы можем найти, — заговорила Эфер, причём весьма решительно и отрицая любые требования, которые хотел выразить Ласло. — Райан наш друг, и мы обязаны ему помочь. И сделаем это и без помощи взрослых, которые кому-то чужому чем-то обязаны.

Девушка, хмыкая при этом, отвернулась и стала уходить, впрочем как и остальные, что лишь только взглядом пожелали Райану удачи. Комиссар Монахан, который вышел из своего офиса для проверки, с пончиком в руке, усмехнулся данной картине.

— Проблемы с подростком, Пэйдж? Хах… — проговорил он, довольно расслабленным тоном. — Благо у меня таких нет. Жена ушла, забирая сына… В принципе, редко видимся, от того проблем нет.

— У той девочки что, слизняк в руках? — с отвращением заметил помощник шерифа.

— Они слишком юны и глупы для такого дела, — прокомментировал Монахан, затем, издавая указание, посмотря на нового шерифа, что недавно разминал виски. — Пэйдж, приглядывайте за детьми, тем более это даже плюсом. За дочерью посмотрите… Миссис Карнахан, вы идите домой, с вашим сыном всё будет отлично.

— Ты уверен, что твои друзья справятся сами? — как только шериф и комиссар исчезли из поля зрения, Мирабель обратилась к своему сыну, что до тех пор тихо сидел на стуле около стола.

— Конечно, мам. Эти ребята не подведут, — с улыбкой ответил юноша, на что помощник шерифа только закатил глаза и фыркнул. А потом тихо добавил. — Но мне нужно им помочь… Можешь помочь мне с подопечным мистера Пэйджа?

— Не вопрос, милый, — подмигнула женщина.

И буквально, через несколько секунд, тот лежал без сознания, уперевшись лицом в пол, а миссис Карнахан одела туфлю обратно на ногу. От этого ошарашенно уставился на женщину как её сын, так и комиссар, который застыл в проходе. Все трое переглянулись с друг другом. Повисла напряжённая, но не долгая тишина, прерванная Монаханом.

— Я не видел ничего… Я ничего не видел…

И он вернулся обратно в офис. Райан возмущённо посмотрел на мать.

— Я думал, ты его отвлечёшь. Зачем сразу вырубать?!

— Ты не уточнил же, сладкий, — нервно посмеялась в ответ Мирабель, а затем серьёзно дополнила. — А теперь, иди к своим друзьям. Всё будет в порядке.

Тот только благодарно кивнул и ускакал прочь из помещения, идя на поиски своих друзей.

***

— Здесь всё и произошло. Как говорится в протоколе, в который я успела заглянуть, когда мы уходили, — заговорила Нэнси, когда они достигли книжного магазина. Вход закрыт жёлтыми лентами. — Хозяин жив, но пока в больнице.

— Ну Нэнси Дрю… И какие у нас есть зацепки ещё? — с небольшим сарказмом спросила Эфер. — Короче, как мы туда попадём?

— Да, ведь тут всё закрыто по любому… А витрину разбивать — это варварство, — согласился Винсент, поправляя очки, пока Корделия исчезла с поля зрения минуты три назад. — Так, стоп, нас было больше, — заметил это юноша.

— Где Делия? — заметила тоже Нэнси.

И в этот момент, дверь открылась. На пороге стояла сама Грэй с отмычкой в руках и улыбкой на лице. Стоит помнить, что она эксперт по вскрыванию. И не только замков, кстати. Нэнси аж разговорилась по этому поводу.

— И это моя тыковка! — но потом сразу осознала, что сморозила, сильно покраснев и неловко улыбнувшись. — Ты же… Не против такого прозвища? Типа… Как это бывает в парах, если мы конечно пара…

— Не против, улиточка двуротая, — сделала ответный комплимент, от которого скорее Эфер быстро прошла внутрь, а Винс неуверенно хихикнул. Нэнс же оценила, судя по румянцу. — А теперь проходим. У нас есть ещё незаконченные дела, напомню…

За тем, как внутрь магазина прошли ребята, минуя жёлтую ленту, наблюдал из-за мусорного бака, присев, Ласло. Он даже сперва не заметил, как ему на голову села ворона, и только почувствовав на своей голове что-то довольно тяжёлое, смахнул её, из-за чего покачнулся и, сбивая мусорный бак, свалился на остатки еды и прочих отходов, быстро скрываясь в другом месте, и едва не попадая на глаза оглянувшегося, перед тем как зайти, Винса.

Винсент зажёг свет. На полу помещения расстилался зелёный ковёр, а с потолка свисали различные украшения в стиле майя. В воздухе до сих пор стоял запах новых книг, а так же пыль от более старых. Особенно это место оценили, как ни странно, все ребята и каждый по разным причинам.

— Ого! Оказывается Стивен Кинг довольно много книг выпустил, о которых я не знала, — отреагировала первой Делия. — Но всё же надо начать читать Лавкрафта.

— А тут любовные романы! — заявила восторженно Нэнси, замечая удивление Эфер. — Что? Я мечтаю стать журналисткой, как закончу школу, а для этого надо много читать, чтобы иметь большой словарный запас.

— А почему ты ходишь на уроки Науки? — задалась вопросом Делия, на что та отвела взгляд.

— Саморазвитие никогда не было плохим качеством.

— Ребят! Тут целые энциклопедии за прошлый месяц! — восторженно заявил Винсент, чем вызвал беззлобные смешки Грэй и Чендлер, которые ненароком взялись за руки.

Эфер пока осматривала более старые, за прошлые века, книги, которые лежали в другом помещении. Войдя в комнату, она потянула за выключатель, отчего загорелась свисающая, моргающая каждые три секунды, лампочка. Проводя тонкими пальцами по корешкам книг на полке, её взгляд фокусируется на старом томике стихов и сочинений. Синяя потрепанная обложка омрачняет, но не делает отталкивающим вид книги. Выгравированная, золотого цвета надпись придаёт хотя бы какую-то привлекательность читателя. Крепко стиснув зубы, Роджерс открывает её. Пожелтевшие со временем страницы хрустят под силой маленьких рук.

«Записи М.М.» 1673-1736»

— Надо же, а ты старше меня…

Она прочитала первую страницу, вторую, третью, пятую. Перелистнула. Седьмую, восьмую, одиннадцатую. Все больше и больше, страница за страницей она читала стихи, все глубже подбираясь в сознание, чувства и мысли автора. Некоторые стихи были о любви, некоторые о войне, какие-то вообще юморные.

— Ой.

Как оказалось, она нашла купюру между страницами, а с ней и закладку, с надписью. Закладка была старая и порванная, но было видно.

«Стр ница 587. «К тафа к.»

Некоторые буквы стёрлись, но все — таки разобрать удалось. Быстрее, она кинулась открывать указанную страницу. И правда.

«Катафалк завидев, смеяться не смей,

Ведь скоро наступит конец твоих дней.

В белую простынь тебя обрядят,

От уха до уха, с макушки до пят.

В гроб деревянный тебя упекут,

Сверху положат камни и грунт.

Все будет тихо во мраке могилы,

Но в дереве скоро появятся дыры.

Вот черви снаружи, вот черви внутри,

Танцуют на лбу у тебя до зари.

Съедят твои уши, съедят и твой нос,

Съедят и глаза, и корни волос.

Зеленый червяк, принюхавшись раз,

В желудок вопьется, а выйдет из глаз.

Живот твой станет зеленым совсем,

И гной наружу польется как крем.

На хлебец намажешь соус такой —

У мертвых еды не бывает другой»

— Эфер!

Услышав своё имя, она отвлеклась от столь жуткого стиха. Не смотря на мрачность, ей ужасно понравился стиль этого автора. Она положила незаметно книгу себе в сумку и вышла обратно к ребятам.

— Порядок. Ничего интересного, — отозвалась она.

— Что-то пищит, — внезапно заговорила Корделия. — Похоже на обратный отсчёт.

— Мамочки! Скорее отсюда! — выразился Винсент в манере Нэнси и старался вытолкнуть недоумевающих девочек из магазина.

Как только они оказались на улице, то прогремел взрыв, который уничтожил книжную лавку и заставил полыхать в огне. Из-за ударной волны, девочек и Винса отбросило назад на проезжую часть. Эфер увидела как из огня выходит, совершенно не пострадав почти, очищая от огня плечи, медленно, с ухмылкой на лице, вышла Линда.

—… Ты… Ты могла убить нас! — высказала Эфер, сидя на земле, впрочем как и остальные. Винс в попытках найти свои разбитые частично очки елозил руками по полу. — Чёртова психопатка! Мы знаем кто ты и что ты сделала!

— Надо же, — усмехнулась Линда, дополняя. — Признаюсь, я впечатлена вашей живучестью и везением… Но в этот раз, я лично готова прихлопнуть каждого из вас… — замечая перед собой, на асфальте, очки МакКинли, женщина наступила на них каблуком сапок, там самым раздавив и заставив дёрнуться других. — Прямо как эти очки.

— Не спеши, Линда! — из переулка, в нескольких метрах от подростков, выскочил Ласло, наставив пистолет на сестру. — Ты тронешь этих детей только через мой труп…

— Оу, неужели снова выстрелишь в меня? — ядовито усмехнулась учёная. — Кишка не тонка, умник? Думаешь, нацепил погоны и в дамки? Ты до сих пор остаёшься неудачником…

— Моя сестра мертва, — невозмутимо ответил Пэйдж, не сводя взгляда с женщины, которая когда-то была ему дороже всего. — А теперь, жри свинец, чёртова сука.

Произошли два выстрела. Да вот только, Линда продолжала стоять, не смотря на две дыры в области груди и живота. Крови так же не было. Это привело в ошарашенное состояние всех, кроме Делии. Она вспомнила слова Гэко: «Мёртвое однажды не убьёшь дважды». Женщина осторожно вытащила пули и бросила их на землю, замечая потом как на встречу Ласло, который этого не видел, ехала машина.

— Ты прав, братец, — Линда направила на него руку. — Я мертва уже как двадцать три года.

Мощнейший разряд электричества поразил мужчину, отбрасывая назад, отчего его сбила вдобавок и машина, откидывая в другую сторону. Машина, едва не врезавшись в стену одного из зданий, остановилась. Оттуда осторожно вышли Райан и Энни, у которой были зашитые шрамы на лице. Оба в ужасе остолбенели, а учительница сразу же стала звонить в службу спасения.

— Ласло!

Издавая душераздирающий крик, Эфер подбежала к нему, ровно как и Нэнси с Винсентом и пыталась привести в себя, меряя пульс. Едва-едва, но чудом он ещё был жив, что слегка успокоило его дочь.

— Ласло, пожалуйста… Хотя бы ты не покидай меня… Папа, — со слезами на глазах, и беря руку мужчины, шептала она, впервые так его называя, за всё прошедшее время. Сердце болезненно сжалось, до этого билось как не в себе.

— А теперь вы, крысы, повторите его судьбу, — прошипела со злорадством Линда, вытирая кровь из-под носа, и выпуская новый разряд электричества.

Но перед друзьями выскочила Корделия, с хладнокровным видом, так же выставив руки перед собой, от чего разряд электричества угодил в смерч, высотой в три метра роста и шириной почти в два метра. Это поразило уже друзей Делии и мисс Перл. Девочка смогла увидеть в этот момент на лице Линды присутствие какого-никакого, но… Страха и удивления.

В конце концов, смерч взорвался, отбрасывая обеих соперниц в разные стороны. Если Линда первая пришла в себя, и сбежала, то Корделия ударилась головой о стену, потеряв сознание. А в это время послышалась сирена скорой помощи…

***

—Как думаете, доктор, у него есть шанс?

— Понятия не имею… Как только его доставили в больницу, он впал в клиническую смерть, проще говоря кому. Так же повреждены тазобедренные кости, правая рука, левая нога, шея, сломан позвоночник и пару рёбер. Имеются так же ожоги…

— Но у него есть дочь! Девочка не может остаться одна! Пожалуйста, доктор!

— Я ничего не обещаю. Состояние очень тяжёлое, но мы сделаем что можем. Повезло, что он по дороге сюда не погиб…

Эфер сидела в коридоре, прижимая ноги к груди и смотря пустым взглядом перед собой. Она не особо вдавалась в подробности диалога между мисс Перл и врачом. Чувство вины за случившееся лежит полностью на ней: не предложи она помочь Райану, с которого и так потом сняли обвинения, ничего бы из этого не случилось. Она даже не сразу заметила, как сам парень присел к ней, по-дружески приобнимая за плечи.

— Ну ты как? — спросил он, обеспокоенно.

— Мой отец едва не погиб, и теперь вряд ли очнётся, из-за меня… Всё ужасно, — подавленно ответила девушка, не поднимая взгляда.

— Эф, не говори так, — пытался приободрить Райан подругу. — В этом нет твоей вины. Никто не знал, что она фактически бессмертна. И что она имеет странные способности…

— Как Корделия? — решила спросить Эф.

— Порядок. Придёт в себя скоро, — ответил юноша, а когда повисла тишина, продолжил с натянутой улыбкой. — Всё будет хорошо. Твой отец сильный, и он обязательно справится, раз тебя любит и не будет бросать.

— И видимо, я люблю его, — печально подытожила Роджерс, как вдруг к ним подошёл помощник её отца, с объявлением, которое поразило Эфер, причём в плохом смысле слова.

— Ты ведь Эфер Роджерс? Твоя мать стоит у дверей больницы…