~глава 30~

Помните,для проды нужен актив))_________________________________________

С самого утра идет снег, и за несколько часов замерзшая грязь в городе практически скрывается под его белоснежным и легким слоем. Почему-то именно в такие дни людей на улицах кажется больше обычного, а пробки как будто не рассасываются.

Мне всегда было страшно стоять под мостом в такие моменты, ведь глядя со стороны на дорожную конструкцию, держащую на себе бесконечные ряды тяжелых машин, с ужасом представляется, как все это рушится и с грохотом и пылью валится на землю. Еще чуть-чуть, и я буду под ним.Глубоко набираю воздух и медленно выдыхаю, как делают на каком-нибудь тренинге по правильному дыханию.

В последнее время меня пугает все, вплоть до моих любимых ночных катаний по городу.Если раньше я садилась за руль и наслаждалась легкостью движения автомобиля, беззаботно колеся по ночным дорогам, то сейчас я пугаюсь всего, что с этим связано.

Все чаще я боюсь наткнуться на черный «Ровер» Марка, как, собственно, и на самого хозяина. Иной раз, когда на горизонте появляется «обозленный внедорожник», мое сердце падает в пятки, а в глазах появляются темные пятна.

Мне приходится мысленно успокаивать себя, словно маленького испугавшегося ребенка, и так сильно держаться за руль, что через несколько секунд на черной мягкой коже остаются влажные от пота следы. После разговора со Славой спокойствия и уверенности в себе хватило ровно на два дня. В выходные я практически убедила себя, что отдалась малознакомому мужчине по собственному желанию, ударившему в меня, как мощный энергетический удар, который я не смогла обуздать.

Саша не была для меня подругой в тот момент, и чувство вины – моя собственная выдумка.Но теперь, когда рабочий понедельник напомнил о себе, я снова прокручиваю в голове свое поведение в Барселоне и то, во что я превратилась благодаря Марку. Эти темные, почти черные мысли, словно океанские волны, то накрывают меня, унося в бесконечную холодную глубь, то выплевывают на берег, как протухшую рыбу.

Подъезжаю к грязному седану и медленно поднимаю глаза.Теперь я под самым мостом, загруженным автомобилями. Лоб покрывается испариной, а воздух такой плотный и жесткий, что мне приходится опустить окно. Прохлада немного успокаивает меня, но ровно до тех пор, пока на экране центрального монитора не загорается входящий вызов незнакомого номера.

В салоне раздается звонкая мелодия, и я резко дергаюсь. Нажимаю кнопку ответа на руле и, с трудом проглотив накопившуюся слюну, неуверенно отвечаю:

– Да?

По ту сторону раздается шорох и как будто чей-то шепот. Закрываю окно, чтобы лучше слышать, и прибавляю звук.

– Я слушаю? – повторяю я более уверенно.

– Здравствуй, Лер.

Комок тошноты молниеносно поднимается к горлу, ведь я знаю, кому принадлежит этот мягкий и добрый мужской голос. – Ва… Ваня?

– Рад, что ты узнала меня. – Он делает долгую паузу, а я эти несколько секунд пытаюсь подавить в себе бушующее волнение.

 – Как твои дела? Этот вопрос дается ему с трудом. Чувствую это даже на расстоянии.

– Нормально. А как… – запинаюсь, снова сглатываю слюну и спрашиваю: – Как твои дела, Вань?

Кажется, он усмехается: – Могло быть и лучше. Ты в городе?

– Угу.

Седан впереди меня отъезжает, а я словно завороженная гляжу на его мутные фары, не в силах нажать на педаль газа и проехать вперед.

– Я тут… Знаешь, я бы хотел встретиться с тобой.Давно хотел, но никак не решался позвонить… Что думаешь по этому поводу?

Что это катастрофически ужасная идея, Вань.

– Ладно. – Говорю и тут же жмурюсь, мысленно ругая себя за этот опрометчивый ответ.

Чей-то разъяренный сигнал клаксона пугает меня настолько, что я едва не подскакиваю прямо в машине.

– Ты занята, да? Отвлекаю, наверное…

Подъезжаю к седану и облегченно выдыхаю, поняв, что загруженный мост остается позади.

– Немного.

– Что ж… Давай встретимся сегодня вечером? Если, конечно, у тебя будет время…

Я должна отказаться.Я обязана отгородить себя от всех людей, кто стал свидетелем моего унижения.

– Мм… – Лер? – Голос Вани тихий, но тревожный.

– Хо… Хорошо.

Что я делаю?

Слышу вздох облегчения, и мои плечи устало опускаются, как будто ощутимые переживания мужчины имеют для меня какое-то значение.

Мои глаза, безразлично глядящие на десятки чужих автомобилей, засыпаемых снегом, своевольно закрываются, и я отчетливо вижу себя со стороны в тот вечер, который стал для меня последним в сказочной Барселоне.

Помню, как Ваня недоверчиво глядел на меня после того, что выпалил Марк, и как пытался вступиться за меня, не веря словам своего брата.

– Буду ждать тебя в «Шоколадном вечере». Часов в восемь. Удобно будет?

Неуверенный голос Вани вырывает меня из неприятных воспоминаний, и я едва заметно киваю.

– Лер?..

– Да, я приеду.

– До встречи, Лера.

Он отключается, не дав мне возможности сказать что-то в ответ.

А я смогла бы?

Меня словно закопали в мокром песке, оставив снаружи только голову. Руки тяжелые, нога с трудом перемещается от педали тормоза до педали газа, а тело то содрогается от холода, то горит от жара.

Что со мной происходит?Я заболела?

Мои мозги простудились еще четыре недели назад, моментально подхватили опасный вирус, как только я заговорила с Марком. Но я сама виновата.

Дорога до салона занимает около тридцати минут, и за это время, кажущееся вечностью, несколько раз мне с трудом удается сдержать в себе тошноту, накатывающую внезапными волнами. Но, когда я оказываюсь на работе и быстро закрываюсь в туалете, меня все же выворачивает.

О чем хочет поговорить со мной Ваня?

Пожалуй, единственное, что меня беспокоит в данную минуту, так это собственная реакция на его звонок.

Поспешно собирая вещи в чемодан тем злосчастным вечером, я поклялась себе, что больше никогда не позволю всем тем людям, кто узнал обо мне жуткую и мерзкую правду, снова появиться в моей жизни. Я даже задумалась о переезде из города на некоторое время, пока сочившаяся рана внутри меня окончательно не затянется.Но, вернувшись в Тюмень и в свою привычную нормальную жизнь, я понадеялась, что постепенно все встанет на круги своя.

Однако как бы я ни старалась не думать и забыть обо всем,что случилось, эффект получается совершенно противоположный.

Я все чаще вспоминаю, все чаще думаю и все чаще ощущаю внутри себя пустоту, изредка заполняемую горящим стыдом.

И неожиданный звонок Вани только усугубил мое положение.

– Эй, все в порядке? Заболела, что ли? – спрашивает Слава, когда я подхожу к стойке, чтобы узнать свое расписание на вечер.

Сегодня на администраторе светлая джинсовая рубашка и черный узкие брюки с бордовыми вставками на карманах.

– Наверное, – пожимаю плечами, – голова болит ужасно. Что у меня на сегодня?

– Так-с, ну, в три и в четыре – оформление бровей, а с пяти и до семи – мейк для двоих клиенток.Слушай, выглядишь паршиво, может, отменить запись, да поедешь домой?

– Нет, все в порядке.Я никогда не отменяю свои записи.

– Никогда не говори никогда, – улыбается Слава.

 – Слушай, сейчас самое время простуд, давай схожу в аптеку и куплю тебе что-нибудь противовирусное? Сопли есть?

– Нет, но меня то морозит, то в жар кидает.

– Точно заболела! – Слава выходит и открывает шкаф-купе, где висит верхняя одежда.

Он набрасывает на плечи свое пальто, небрежно накручивает на шею бордовый шарф и бросает на меня обеспокоенный взгляд.

 – Я быстро, в аптеку за углом.

– Ты невероятно заботливый, – слабо улыбаясь,сажусь на диван.

__________Пау,приветикиИзвиняюсь за долгое отсутствие,не видела актива и забросила книгу.Дело нужно довести до конца,так что ждите завтра несколько глав-точноВозможен бонус,зависит,от актива

Целую,хорошего карантина,не болейте)