~глава 31~

Мужчина только кивает и скрывается за стеклянными дверями. В его отсутствие я пару раз отвечаю на телефонные звонки, записываю двух девушек на сложное окрашивание, а потом включаю один из молодежных каналов по телевизору, где транслируют знаменитый бразильский сериал начала двухтысячных.

В клиентскую зону выходит низенькая женщина с обновленным каштановым цветом волос и благодарит мастера Юлю за работу.

Пока я принимаю оплату по банковской карте, в салон возвращается Слава с промокшей от снега челкой.

Я улыбаюсь и киваю ему в знак благодарности, но в ответ он бросает на меня обеспокоенный и задумчивый взгляд.

– Спасибо огромное, Юля! – снова говорит довольная клиентка.

Она улыбается нам с мастером и подходит к шкафу за своей одеждой. Слава помогает ей.

 – Всего хорошего! – До свидания! – отвечаем мы хором.

– Ох! – протягивает Юля, поставив руки в боки. – Спина так ноет, мышцы болят.

– Ты что, танцевала, пока красила волосы? – спрашиваю я.

– В субботу сходила с подругой в тренажерный зал, – улыбается Юля. – Вчера еле с постели поднялась.

Не хотите кофе? Или поесть?

– Нет, спасибо, – отвечает Слава за нас.

Хотя от кофе я бы не отказалась.

 – У тебя есть перерыв полчаса, иди поешь.

Юля расплывается в довольной, но усталой улыбке и уходит на кухню.

– Что-то случилось? – интересуюсь я, глядя на то, как Слава продолжает неподвижно стоять около шкафа-купе и внимательно смотреть на меня.

 – Ты чего?

На узком лице мелькает задумчивая улыбка, несколько секунд голубые глаза смотрят в пол, а потом он достает из кармана упаковку противовирусных таблеток и кладет передо мной на стойку.

– Спасибо тебе, – благодарю я, раскрывая упаковку.

– Перед тем как принять лекарство, сделай кое-что, – говорит он спокойно.

– Мм?

Раскрываю инструкцию и начинаю искать способ применения, а Слава снова достает что-то из кармана и кладет на стойку.

– Это.

Перевожу глаза на длинную упаковку с синими буквами Clearblue и не сразу понимаю, что это такое.

Мои глаза не спеша проходят по большой упаковке, и как только в мозгу раздается щелчок, мои ноги становятся ватными, и я едва не падаю в обморок.

– Ты… Ты… Что? – вырывается у меня. Часто моргаю и смотрю на Славу с трудом сдерживая нервный смех. – Зачем ты принес это?Э – Нужно удостовериться, прежде чем принимать лекарства.

– Слав, это все… Глупости. Это глупости! – отмахиваюсь я, улыбаясь, но нервная дрожь выбивает безжалостный ритм в моем теле. – Я говорила тебе, что… Нет. Нет!

– Когда у тебя были последние месячные?

Странно то, что после этого вопроса, который задает мне мужчина,

 – мужчина! – я не краснею и не чувствую ни капли смущения, а начинаю судорожно рыться в ящичках памяти, пытаясь отыскать ответ на заданный вопрос.

Меня снова бросает в жар, голова идет кругом.

– Ну… Где-то… Я приехала к маме с бабулей в сентябре… О боже! В сентябре! – говорю я громко и тут же закрываю рот вспотевшей ладонью.

– Ты уезжала в конце сентября, тогда и были месячные, – проговаривает Слава себе под нос, – значит спустя шесть-восемь дней должна произойти овуляция. Я, конечно, не уверен на все сто, но думаю, она пришлась как раз на время поездки.

Смотрю на него, не веря в происходящее, а мой мозг отчаянно пытается разобраться в этом переполохе.

Опускаю глаза на длинную упаковку с электронным тестом и чувствую, как вот-вот нервы во мне натянутся до такой степени, что я не смогу даже вдохнуть воздух.

Ведь этого не может быть.

Я не могу иметь детей.

Мне сказали, что я не могу иметь детей.

– Держи и иди в туалет, – спокойно, но твердо говорит мне Слава, положив в ладонь упаковку с тестом. – Как все сделаешь, позовешь. Будем ждать результат вместе.

Он обнимает меня за плечи и направляет к двери туалета.

Я захожу как не своими ногами, закрываю за собой дверь как не своими руками и судорожно дышу как не своими легкими.

Мое тело как будто не мое.

С трудом вскрываю упаковку и достаю тест. Несколько секунд кручу его вспотевшими пальцами, а потом поднимаю глаза на свое отражение в зеркале и отчетливо вижу Марка за спиной.

Сердце готово выскочить из груди.

Жмурюсь и трясу головой, пытаясь прогнать его образ, и, не глядя в зеркало, аккуратно кладу тест на раковину, дрожащими пальцами стягиваю джинсы и сажусь на унитаз. Снимаю колпачок.

Было ли мне когда-нибудь так страшно, как сейчас? Может, и было, но я уже забыла.

Опускаю идентификатор под струю мочи, пытаясь решить для себя, что именно так пугает и тревожит мое сердце. Отрицательный или положительный результат?

Нет, он не может быть положительным.

Это невозможно.

А что, если… Нет.

Выполнив все, согласно инструкции, я кладу тест на раковину и выхожу из туалета.

Слава нервничает, хотя старается вести себя как ни в чем не бывало. Слышу голос Юли, она, кажется, болтает с кем-то по телефону и совершенно не подозревает, что через несколько секунд решится моя судьба.

– Чудеса случаются, – спокойно говорит Слава, скрестив руки на груди.

– Не в моем случае. – Я нервно улыбаюсь и упираюсь затылком о дверь туалета. 

– Откуда ты знаешь, когда происходит овуляция?

Он пожимает плечами:

– Не знаю, мне кажется, это общеизвестный факт.

Мы молчим несколько секунд, потом Слава подходит ко мне и притягивает к себе. Он худенький, но крепкий.

Я прижимаюсь к нему, в который раз поражаясь его успокаивающей ауре, и, закрыв глаза, вспоминаю лицо Марка.

Оно само всплывает в моей памяти. Острые скулы, крепкие мышцы, опасная улыбка. Я проводила пальцами по мягким губам и аккуратной темной щетине, целовала мускулистую шею и хотела исследовать каждый уголок его прекрасного тела. Знай я тогда, к чему, возможно, приведет наша связь, остановилась бы?

– Кто тебе сказал, что ты не можешь иметь детей? – тихо спрашивает Слава, упираясь губами в мой висок.

– Гинеколог. У меня… – запинаюсь и прочищаю горло. – У меня ретрофлексия матки. Так мне сказали.

– Что это такое?

–Матка находится в неправильном положении отклонена к позвоночнику. Что-то в этом духе. Мне сказали, что я не способна зачать ребенка…

Слава медленно отпускает меня и заглядывает в глаза:

– Чудеса случаются, а врачи могут ошибаться. Думаю, пора узнать ответ.

Я киваю и судорожно открываю дверь.

Подхожу к раковине, закрываю глаза и вдруг понимаю, что все в моем теле как будто замерло.

Даже не слышен стук сердца.

Протягиваю руку, нащупываю тест и подношу к лицу. На выдохе я открываю глаза.

«Беременна. Три-четыре недели».

Слава отменил всю мою запись на сегодня.

Первый раз за два года работы я вынуждена просить клиенток перенести нашу встречу.

Потому что я – беременна.

Пока Слава рассчитывает эффектную брюнетку, я завороженно смотрю в окно на темную снежную улицу и пытаюсь понять, что произошло с моей жизнью, когда в ней появился Марк.

Кажется, она обрела краски. Вспоминаю наш первый и последний ужин на крыше ресторана, и на моем лице появляется скованная улыбка.

«По странному стечению обстоятельств мы с тобой выбираем одни и те же места для отдыха. Наверное, это судьба».

Он был прав. Его яркое и кратковременное появление в моей жизни изменило мир вокруг меня. Изменило мою жизнь. Боже. До сих не верю в происходящее. Как будто сплю. Если так, то я не хочу просыпаться. Никогда больше.

Лобовое стекло покрылось снежной замерзшей коркой, потому что дворники отключены.

На стоянке огромного гипермаркета я стою несколько минут. А может, и часов. Я не знаю точно.

С обеда время как будто перестало существовать для меня. Узнав о беременности, я села в автомобиль и ехала куда глаза глядят.

«Мы не сможем вернуть матку в нормальное положение. У вас фиксированная ретрофлексия. К сожалению, именно поэтому вы не можете с мужем зачать ребенка».

Я всхлипываю, вспоминая прием у знакомого гинеколога моей свекрови. Женщине было лет пятьдесят, она постоянно смотрела на меня как на умалишенную и говорила слова слишком медленно, будто я не в состоянии понять ее с первого раза. Видимо, пыталась вдолбить мне, что я – испорченный продукт .