I: Глава 25

Глава 25

Все школьники жалеют о том, что каникулы имеют конец. Даже рождественские. И какими бы бесконечными ни казались дни в ожидании чуда, учёба всё равно неумолимо продолжилась дальше.

Себастьян и Гвен отдали серебро Фарниру, который к этому моменту уже сделал наброски своего будущего изделия, и он приступил к работе, обозначив срок около недели. Такое ожидание казалось непосильным и даже опасным – ждать так долго и не знать, успеешь ли. Но друзьям ничего не оставалось, как смириться.

Учёба началась вновь, и Оминис вернулся в Хогвартс. Поппи тоже пришлось вернуться в замок, она больше никак не могла оставаться с Анной во время учёбы. И Фарнир, военный медик гоблинов в прошлом, вызвался оберегать её, пока работает над сосудом для её проклятья.

Гвен и Себастьян рассказали Оминису всё, что не успели ему написать, как только он вернулся. Он был взволнован и обеспокоен тем, как много им пришлось пережить в его отсутствие. Узнав, что Поппи в курсе дела, он заручился её поддержкой, чтобы проследить за восстановлением сил двух измотанных школьников.

К моменту начала учебного года уже прошло пять дней с начала работы гоблина над изделием. Не было необходимости зарабатывать на сиделку, искать средства для покупки инструментов или похищения серебра. Гвен и Себастьян действительно были предоставлены сами себе. Однако от них мало что осталось и большую часть времени каждый из них проводил во сне в жалких попытках восстановить силы.

Даже при такой неподъёмной усталости, спать крепко не получалось, даже в последние дни каникул, когда замок был ещё пуст. Сны были тревожные обрывистые и волнительные. Гвен не раз просыпалась в холодном поту посреди ночи, одна в женской спальне Когтеврана. То ей снилось, что проклятье выходит из Анны и кидается на Себастьяна или Оминиса, то ей снилось, что в самый решающий момент её магия убивает Анну.

Себастьян же справлялся о состоянии Анны так часто, как мог. Его сны никогда не показывали, как его близкая подруга убивает его сестру, но часто в своих снах они возвращались в Фелдкрофт слишком поздно, к бездыханному телу Анны.

И хотя к ним обоим вернулся здоровый цвет лица, мешки под глазами стали их почти постоянным атрибутом.

Урок Зельеварения начался в назначенный час. Ученики, совершенно не настроенные на учёбу после каникул, уныло стояли у своих котлов. За исключением Когтеврана, все его ученики были взволнованы собственным любопытством.

Шарп, как всегда, просто и даже обыденно вошёл в класс после того, как все уже собрались внутри.

- Добрый день, класс. – произнёс он, проходя мимо парт и не глядя ни на кого конкретно, - Рад видеть, что некоторые из вас пережили каникулы.

Он встал за свой стол и бросил взгляд на парту, где сидели господа Сэллоу и Торнфилд.

- Хотя, судя по состоянию некоторых лиц, слово «каникулы» стоит заменить на «каторга». – заметил он не то ехидно, не то мрачно.

Друзья посмотрели друг на друга и опустили глаза.

- Ваши домашние задания, заданные на каникулы, после урока должны лежать у меня на столе. – заявил он, глядя, как гаснет огонёк в глазах некоторых бездельников, - А сегодня мы с вами приготовим зелье Сомнус Экцитатус. Кто-нибудь здесь знает, что это за зелье?

Неожиданно для всех, помимо Саманты Дейл, Кристофера и Имельды, руку поднял и Оминис.

- Хм, мистер Мракс. – с нескрываемой ноткой изумления произнёс профессор Шарп, - Удивите нас.

- Сомнус Экцитатус используется для снятия проклятия магического сна или, иначе, комы. – ответил Оминис странно уверенным голосом.

- Что же, мистер Мракс, похоже вы всё-таки сделали заданное мною домашнее задание. – заметил профессор, - Может вы поясните нам, почему именно для этого проклятия существует отдельное зелье?

- Из-за его крайней распространённости. – без запинки ответил слизеринец, - Его легко наложить и эффект всегда стойкий.

- Верно. Отсюда такое количество сказок о заснувших принцессах в мире маглов. Десять очков Слизерину. Спасибо, мистер Мракс. – довольно кивнул ему Шарп.

- Спасибо, сэр. – кивнул Оминис, но не настолько довольный, как можно было ожидать от такого неожиданного триумфа.

- По легенде первый вариант этого зелья приписывается зельевару VI века Маркусу Сомнифору, подмастерью придворного алхимика короля Артура, хотя это так и не было доказано. С тех пор зелье приобрело не одну вариацию, но ту, что мы будем готовить сегодня, используют в большинстве стран Европы и по всей территории Великобритании. Стоит понимать, что оно неэффективно при естественном сне.

Он взмахнул палочкой и на доске волшебным образом появился подробно описанный рецепт.

- Если после расслабленного графика каникул кто-то из вас заснёт над котлом — не вздумайте поить товарища этим зельем. При обычной усталости оно пробуждает тело, но не разум. А некоторые из вас нуждаются именно во втором, верно, мистер Сэллоу?

Себастьян раскладывал перед собой ингредиенты, когда Шарп подчёркнуто произнёс его имя.

- Да, сэр. – сквозь зубы процедил он.

Практически открытое раздражение отразилось в фигуре Себастьяна, на что Гвен не выдержала и усмехнулась.

- Можете приступать.

Ученики взялись за дело. Все осторожно набирали пыльцу бадьяна в чайную ложку, начав нагревать котлы до нужной температуры. Оминис, как ни прискорбно, с большим трудом справился с этой задачей, рассыпав половину флакона на свою форму. У Леандера получилось не лучше, его руки дрожали от дикого холода, что стоял в замке, и только огонёк под его котлом помогал ему собраться. Зато Гаррет Уизли без каких-либо угрызений совести занимался исключительно собственной экспериментальной деятельностью.

Шарп обычно занимался бумажной волокитой, пока ученики готовили зелья, но первый урок семестра совершенно не предполагал её наличия. Поэтому ему представилось удовольствие более вовлечённо наблюдать работу детей.

Он не ожидал увидеть ничего необычного, но ему встретились не только праздное любопытство, растерянность и безразличие, но и усердие, сосредоточенность и искренний интерес. Поработав мракоборцем, а потом не один год в школе, он стал забывать, насколько большое значение имеет этот огонь знаний и любознательности в глазах детей. Это навело на него какое-то странное настроение меланхолии и заставило вспомнить, зачем он всё-таки здесь. А годы порой заставляют забыть.

Он разрешил себе ходить по рядам, вглядываясь в котлы учеников, и как ни странно, это позволило уберечь первый урок семестра от взрыва котла Гаррета, которому пришлось готовить именно то зелье, что было записано на доске.

- Время вышло. – сказал бывший мракоборец за пять минут до конца урока, - Меня не беспокоит, успели вы или нет, времени было предостаточно. Заливайте в колбу, что есть, и уберите за собой свои места.

Ученики засуетились. Загремели черпаки о чугунные стенки котлов и забурлили переливаемые зелья. К моменту, когда прозвенел звонок, на столе профессора уже стояло ровно столько колб, сколько юных голов он мог сосчитать в своём кабинете.

Ученики убрали свои рабочие места и стали выливаться потоком в холодный коридор замка, покидая нагретый зельями кабинет.

- Мистер Сэллоу и мисс Торнфилд. Задержитесь. – вдруг раздался ровный и властный голос профессора.

Себастьян закатил глаза, а девушка вздохнула. Оминис, возле которого они шли, растерянно остановился. Сэллоу хлопнул друга по плечу, как бы намекая, что это дело простое и быстрое, и они оба обернулись на зов преподавателя, направившись к его авторитетной фигуре.

- Да, профессор? – осторожно спросила Гвен, не представляя, что сейчас будет.

Шарп сурово посмотрел на девушку, а потом на парня. Себастьян смотрел на него с неприязнью и вызовом, но Шарп, привыкший к подобному поведению подростков, оставил это без внимания.

- Молодые люди, я наблюдаю за вами не первый день. – отчеканил он, - Полагаю, ваше представление об отдыхе требует... корректировки. Или я не прав?

Столь необычное замечание со стороны профессора повергло друзей в ступор, никто из не нашёлся с ответом, и в разговоре повисла недолгая, но неловкая пауза.

- И если ваша цель — угробить собственное здоровье, то прогресс впечатляющий. Учитывая ваши, мистер Сэллоу, приоритеты, я не удивлён. – он посмотрел на ученицу Когтеврана, - Но, мисс Торнфилд, от вас я ожидал большего благоразумия.

- Просто много дел, сэр. – попыталась добродушно ответить Гвен, изображая подъём духа.

- Вы выглядели бы куда убедительнее, если бы не шатались по замку с синяками под глазами.

- Так теперь модно, профессор. – бросил Себастьян.

Шарп вздохнул.

- Ну хоть шутить у вас сил хватает. Что же, дело ваше. Свободны.

И растерянные столь странным выговором со стороны преподавателя, оба ученика поплелись прочь из кабинета. В то время как Эзоп Шарп смотрел им вслед, скрестив руки на груди.

- Надо будет поговорить с Матильдой об этих двоих. – с серьёзным видом проговорил он себе под нос.

- И чего он прицепился? – возмущался Себастьян, идя по коридору, - Какое ему дело?

- Может, он просто беспокоится о нас? – предположила Гвен.

- Ага. О том, чтобы мы чувствовали себя достаточно неуютно на его уроках. – бросил он через левое плечо, - Кстати, Оминис, что это было?

- Да, Оминис, ты сегодня был на высоте. – сказала Гвен, улыбнувшись ему, несмотря на то, что он не видел.

- Ничего особенного... - мрачно заметил он, - Просто единственным достойным отвлечением от общения с семьёй были домашние задания. Меня никто не отвлекал, а я мог не контактировать с самыми неприятными на свете людьми.

- Оминис... - запнулась рыжая.

- Ничего, всё в порядке. Я так живу всю жизнь. Я привык. – отмахнулся Мракс.

Гвен обогнула Себастьяна за спиной и встала между двумя слизеринцами.

- Ну... Ты теперь снова с нами. – она взяла обоих парней под руки, - Надеюсь, наше общество тебе хоть немного приятнее.

- Разве что чуть-чуть. – сказал он.

Но Гвен уловила на его привычно угрюмом лице тонкую честную улыбку.

- Да уж, Оминис, ты пропустил самое интересное. – сказал Себастьян почти праздно, - Например, как Гвен чуть не угробила себя в шахте.

- Но я же достала серебро. – усмехнулась она.

- Ага, и надорвала мою спину! – воскликнул он в ответ, - Тебе надо бы похудеть, Гвен.

- Эй! – она толкнула его плечом, от чего вся троица слегка пошатнулась на гладких ступенях.

- Смотри, Себастьян, будешь продолжать шутить, она может нас и с лестницы скинуть. И даже не надорвать спины при этом. – ввернул Оминис.

- Ты бы послушал друга, а то мало ли что мне в голову придёт. – заявила девушка.

- Ты просто бесишься, что не такой умный, вот и всё. – подхватил Мракс.

- Оминис, ты что, копил всё своё остроумие для этого дня? Смотри, как бы запас шуток не иссяк слишком быстро. – с дружеской угрозой произнёс второй слизеринец.

- А то что, Сэллоу? – бросил он.

Вдруг раздался звонок, не дав словесной перепалке перерасти в потасовку.

- Чёрт, бежим! – сказала Гвен, и потянула друзей за собой.

Уроки тянулись не так уж и невыносимо, когда у друзей получалось то и дело подтрунивать друг над другом. Защита От Тёмных Искусств и Трансфигурация оказались не такими долгими и невыносимыми, какими троица ожидала их увидеть. Было даже интересно. Но к концу дня голова уже кипела от новых тем и новых заданий, которые нужно было выполнить уже к следующим урокам.

С начала каникул никто из них не бывал в крипте. Все они соскучились по этому тёмному, но такому тёплому и родному подземелью этого по истине огромного замка. А потому сразу после окончания Трансфигурации они направились туда.

Решётка с лязгом поднялась и впустила своих любимых хозяев внутрь. Себастьян вздохнул полной грудью, будто только что вернулся домой после долгой и изнурительной дороги. А так и было.

- Жаль, здесь нет окон и нельзя проветрить. – сказал Оминис.

- Мне больше жаль, что нельзя смотреть наружу через них. – подхватила его мысль Гвен.

- Ну, что-то вроде того я и имел ввиду.

- Ой, Оминис, извини, я совсем забыла... - замялась Гвен с улыбкой.

- Да брось. – мягко отмахнулся он.

Сейчас мало что могло омрачить настроение Оминиса. Несмотря на все трудности и горести, что он оставил здесь, отправившись домой, в поместье Мраксов, он был так счастлив вернутся. Весь тот суровый мир чистой крови и аристократизма, высокомерия и бездушие остался там, далеко отсюда. И здесь, он чувствовал, что может наконец-то согреться, несмотря на то, как сильно промерзали стены Хогвартса в такую стужу. Здесь он был дома.

Только здесь, с друзьями.

Себастьян плюхнулся на диван. Оминис подошёл и аккуратно уселся рядом, тут же зажёгши их самодельный камин.

- Мне нравится этот ковёр. – неожиданно сказал Себастьян, глядя вниз.

- Помнится мне, ты говорил, что он слишком «неволшебный» за такие деньги. – ехидно заметила Гвен.

- Ну-у, я передумал. – почесал затылок он.

Она улыбнулась и полезла в портфель, начав что-то там искать.

- Чёрт, я забыла учебник по Древним рунам в гостиной. – вздохнула она.

- Зачем он тебе? Нам же ничего не задавали. – пожал плечами Себастьян.

- Да, но нам профессор обещала нам самостоятельную работу на первом же уроке. Ты забыл?

- И что с того?

- Неплохо бы повторить. – назидательным тоном сказала она, - Я схожу за учебником, а вы тут не разнесите крипту без меня, ладно?

Оминис усмехнулся.

- Зависит от того, насколько быстро ты вернёшься.

- Я мигом.

Она положила портфель на диван и направилась в сторону выхода. Себастьян закинул голову и посмотрел на сводчатый потолок. В его голове впервые за столь долгое время было не так мрачно и страшно.

- Как вы? – спросил Оминис, когда решётка за Гвен опустилась.

- Да нормально, держимся. – спокойно ответил друг.

- Нет. Как вы на самом деле? – спросил он чуть с нажимом, - Всё, что произошло без меня...

- Произошло и произошло. О чём тут ещё говорить? – отмахнулся он.

- Себастьян.

- Ладно. – он вздохнул и сел ровно, - Мы... устали. Но теперь намного лучше. Я вижу, что Гвен встревожена и стараюсь, как могу, отвлекать её, а заодно отвлекаюсь сам. Но... Это так странно. Столько времени что-то делать, а теперь просто ждать. И...

- ...надеяться, что успеешь. – закончил за него Оминис.

- Да. – кивнул Себастьян, - Нам тебя не хватало, Оминис.

- Как и мне вас. – признался он, - Ты говорил с Гвен?

- О чём?

- О будущей попытке спасти Анну.

- Нет, а нужно? – пожал плечами Сэллоу.

- А ты как думаешь? Сейчас всё зависит от того, сможет ли она сделать то, что все от неё ждут. Как, по-твоему, легко с таким осознанием жить? Что от тебя зависит результат стольких трудов?

- Наверное... нет. – вздохнул он, опустив взгляд, - Ты прав. Я вижу, как она задумывается порой, но я думал... Просто... Не знаю, думал, что она устала. Но она же всегда может рассказать всё нам, так? Тем более, она прекрасно знает, что мы будем с ней, несмотря на исход... всего этого.

- Ты уверен, что она знает это?

- Конечно знает, как она может не знать? – развёл руками Себастьян.

- Да ну? – Оминис повернул к нему невидящее лицо, - Слушай, я не вижу её, но кое-что я знаю о Гвен точно – она склонна взваливать на себя слишком много и нести это в одиночку, даже когда может поделиться.

Себастьян посмотрел внимательно на друга. Перед глазами стояла фигура Гвен. Такая стойкая, такая сильная, такая... А потом он вспомнил шахту. Вспомнил, как она бросила на него улыбающийся взгляд. И упала. И как в этот момент земля ушла у него из-под ног, как из всего мира исчез воздух. Она взвалила на себя слишком много, и чуть не заплатила за это слишком высокую цену.

Слишком высокую.

- Да... В этом вся она. – кивнул он, - Вся.

- Поговори с ней. Ей нужно это.

- Почему я? А ты не можешь? У меня... не очень хорошо это получается, особенно когда... Ну, ты знаешь.

- Не мою сестру ей нужно спасти, Себастьян. – сказал Оминис, похлопав его по плечу.

- Да. – кивнул он, - Не надоело тебе быть правым, а?

- Нет, обожаю быть правым. – усмехнулся Мракс, - И я бы хотел чаю, а ты?

- Я схожу. – он уже начал подниматься.

- Нет, останься. Я так давно здесь не был, что с большим удовольствием прогуляюсь. А ты подумай, что скажешь Гвен.

- С каких пор ты тут знаток взаимоотношений?

- С тех самых пор, когда понял, что ты – нет.

Гвен целеустремлённо вошла в гостиную и сразу проследовала к своему шкафчику в спальне, чтобы взять искомую книгу. Она лежала на том самом месте, где Гвен положила её, чтобы точно не забыть взять. Как оно обычно и бывает.

- А вот и ты. – сказала она себе под нос и взяла книгу, - Ой!

Она вздрогнула, когда обернулась. Саманта Дейл стояла прямо позади неё, в общем гаме гостиной, Гвен не заметила, как та вошла, и чуть не выронила книгу, почти столкнувшись с однокурсницей.

- Извини! Не хотела тебя напугать. – добродушно засмеялась Саманта.

- Я чуть не поседела. – сказала Гвен, с улыбкой прикладывая руку к груди, - Ты что-то хотела?

- Да, вообще-то тебе пришло письмо. – сказала девушка и достала конверт из кармана мантии.

- Письмо? – удивилась рыжая, беря конверт из протянутой ей руки.

- Так странно, что сова принесла его сюда, обычно они довольно безошибочно находят получателя. – пожала плечами она.

Гвен посмотрела на конверт с обеих сторон, и нашла только адрес получателя. Но почерк, которым он был написан, сразу сказал ей, кто отправитель. Длинные кривые буквы, говорившие о том, что писавшему было неудобно выводить такие крохотные плотные друг к другу буквы, своими длинным когтистыми пальцами.

- С-спасибо... Саманта. – кивнула Гвен, еле оторвав взгляд от почерка, - Правда, большое.

- Да, не за что. – кивнула она, пожав плечами, и просто удалилась в общее пространство гостиной.

Торнфилд, дождавшись, когда дверь за девушкой закроется, и она останется одна, не считая двух когтевранок у дальней стены, обсуждающих красивые волосы Кристофера, бросила книгу на кровать и опустилась рядом. Ждать было невозможно, и она рывком, почти разорвав, открыла конверт и достала оттуда небольшую записку.

«Дорогая Гвен,

Я закончил свою работу. Ожерелье готово и великолепно. Жаль, оно никогда не побывает на витрине моего магазина. Буду рад увидеть вас так скоро, как сможете. Ваша подруга совсем слаба, я боюсь, что с вашим ритуалом стоит поспешить.

Ваш верный друг и мастер,

Фарнир.»

У неё перехватило дыхание.

Неужели?!

Но... Уже?

Надо... надо лететь туда. Сегодня. Сейчас.

И плевать на Древние руны, на всё...

«Как же страшно.» - вспышкой мелькнуло у неё в голове.

Образы, являющиеся ей во снах, пугающие её по ночам, словно наяву вновь появились перед глазами. Ужас сковал её тело, не давая встать и побежать в крипту. Быстро, что есть мочи. Потому что им надо спешить, прямо сейчас.

- Давай же. – прошептала она себе, - Соберись.

Она сжала письмо в кулаке, смяв его, но совершенно не обратила внимание. Звуки голосов и весёлый гам школьных дней больше не долетали до неё. Она поднялась на ноги, всё ещё не чувствуя под ними пол, и следуя лишь за немым усилием, за зовом долга, пошла вперёд. Потому что всё внутри холодело от страха.

Гвен сама не помнила, как добралась до коридора, ведущего её прямиком в крипту. Она продолжала держать в руке смятый листок со странным нечеловеческим почерком. Она слышала, как её туфли эхом отбивают от пола шаги, и они звучали как тиканье часов, отсчитывающих время до рокового момента.

Она уже почти дошла до поворота, как её кто-то окликнул. Она так сильно вздрогнула, что чуть не вскрикнула.

- Ты чего? – спросил Оминис, подходя к ней с зачарованным подносом для чая, левитирующим рядом с ним.

- А? Я? – сказала она скомкано, - Я получила письмо от Фарнира, нужно лететь в Фелдкрофт, он готов, ожерелье готово. Нужно сказать Себастьяну. – тараторила она, необычно быстро и растерянно для себя.

- Стой. – остановил её Оминис, когда она уже отвернулась, чтобы идти дальше.

Несмотря на то, что весть о готовности всех составляющих ритуала, его тоже потрясла, то, что он слышал в голосе Гвен, не могло укрыться от его чутких ушей. Она была куда больше на грани, чем он думал. Эта сбивчивость слов, их практическая механичность, то, как дергалось её дыхание, и как резко и угловато она двигалась. Это могло укрыться от кого угодно, но не от Оминиса.

- Ты как, Гвен? – спросил он негромко, - Ты точно в порядке?

- Сейчас не это важно. – отмахнулась она.

Она уже хотела уйти, но он крепче сжал её предплечье и не позволил. А она и не пробовала вырываться.

- Это важно. Очень важно. – настоял он, - Я знаю, что ты нервничаешь, мы все на тебя надеемся, но так... Нельзя же так, Гвен.

- Как нельзя, Оминис? Как? Скажи мне, потому что я не знаю... - она осеклась и замолчала, - Я не думала, что это будет так быстро. Вернее ... Просто... я не могу подвести. Никого.

Он чувствовал, как она дрожит. Но ещё чувствовал, как прямо она стоит, как ровно держит осанку по наклону её плеча. И он точно знал, что даже если не видит её, она смотрит ему прямо в глаза.

- Гвен, прошу тебя, перестань. Ты никого не подведёшь. Просто... - и хоть его пугала сама мысль, что будет с ними всеми, если она не справится, но он продолжил, - ...я знаю, что тебе страшно. Но мы с тобой.

- Давай просто скажем Себастьяну, хорошо?

И они пошли вперёд, к крипте.

Полёт на гиппогрифе казался бесконечным. На этот раз никто не говорил, не радовался ветру, не восклицал, когда Калиго резко менял высоту. Все были в напряжённом ожидании, в предвкушении того, что должно сегодня произойти.

И гадали.

Улыбнётся ли им судьба?

На сей раз они не стали прятаться или обходить главных вход в деревню. Себастьян Сэллоу возвращался в свой дом, и ему нечего было прятаться. Несмотря на то, что ноги его стали ватными задолго до того, как вступили на утрамбованную плотным снежным слоем родную деревенскую дорогу.

Они прошли к тому самому дому. Дому, где всегда горел тёплый свет камина и свечей в окнах. Но внутри которого всё было пропитано болью. Болью ушедших дней и болью дней, которым может и не суждено сбыться. Друзья стояли перед до боли знакомой дверью. Такой уже родной не только для Себастьяна, но и для всех троих. Дверью, которая навевала воспоминания и сулила новые испытания.

Себастьян вышел вперёд, и схватился рукой за медную ручку.

Они вошли. Вплыли внутрь, припорошенные снегом, обветренные полётом, слишком плавные в движениях, словно призраки.

- Ох! – выбежал к ним навстречу Фарнир, - Вы здесь! Как я рад!

- По тебе не скажешь. – встревоженно сказал Себастьян, расстёгивая пальто и вешая его на крючок, - Что случилось?

- У вашей сестры был приступ. Уже прошёл, но я не знаю, каким чудом она пережила его... Очень уж было плохо, я боялся...

Себастьян не дослушал его и кинулся к кровати сестры. Анна едва ли была похожа на человека. Кожа была почти серой, щёки впали так глубоко, что вырисовывался череп, лоб был покрыт холодной испариной, а длинные серые пальцы редко и едва уловимо дёргались по верх одеяла.

- Анна! Анна?! – Себастьян опустился на колени рядом с ней и притянул её истончённую руку к губам, - Анна, пожалуйста...

Она дышала, дергано, заметно, но это всё ещё было таким невероятным, таким непонятным или даже непостижимым.

«Как она вообще может быть жива?» - промелькнула мысль в голове Гвен, как только она подошла ближе. И она тут же ей опустила взгляд, почувствовав озноб от собственных мыслей.

Себастьян провёл рукой по лбу сестры и нехотя поднялся. Он держал её руку в своей, осознавая насколько она чудовищно лёгкая. Как перо. Почти не осязаема.

- Нам нужно сделать это. Сейчас. – мрачно и решительно произнёс он и повернулся к Гвен, - У неё нет больше времени.

Гвен смотрела в его серьёзные глаза, которые не источали злость, но и не смеялись. Такой взгляд бывает только в те моменты, когда ты понимаешь, что единственный выход – поставить на кон всё. И рискнуть.

Как бы страшно ни было.

- Да. – кивнула она, хоть сердце её и перестало биться на мгновение, - Я сделаю.

- Фарнир, где твоё ожерелье? – спросил Себастьян.

- О, вот же оно. – сказал гоблин, указывая на стол возле камина.

Посередине стола стояла стеклянная крышка, накрывающая что-то любопытное, лежащее прямо на блюде. Себастьян и Гвен переглянулись и подошли ближе. Оминис взял руку Анны из рук друга, давая ему знак, что будет рядом с ней.

Крышка едва пропускала сквозь свою рифлёную поверхность изображение, которое можно было понять. Гоблин подошёл ближе, протянул свою длинную когтистую руку к шарику, служившему ручкой, и поднял крышку.

Короткое ожерелье строго в обхват шей было невероятной красоты. Серебро блестело, отливая огнём камина в тёплом свете дома. Тонкое по своей форме, но прочное по своей сути оно было украшено вырезанными орнаментами, а спереди слегка расширяясь, обхватывая переливающийся и будто бы полый камень, какого никто из присутствующих никогда в жизни не видел.

- Оно... невероятно. – прошептала Гвен, - Фарнир, я не видела ничего красивее.

- Но... оно ведь подойдёт? Да? – спросил Себастьян, повернувшись на ювелира, - Для неё?

- Да, оно сделано так, что сядет точно по размеру. И подстроится под него, если он изменится. Но... - он чуть помолчал, обводя глазами всех присутствующих, - Его нельзя снять. Застегнувшись один раз, оно не расстегнётся больше никогда.

Гвен посмотрела на Себастьяна. Она видела сомнения и страх на его лице так же ясно, как испытывала сейчас свои собственные. Но ещё она видела другое – готовность рискнуть целым миром, если есть хоть малейший шанс спасти её.

- Я готова. – сказала Гвен быстрее него, - Давай сделаем это.

Девушка протянула руку и бережно подняла ожерелье пальцами. Оно было холодное, но такое тёплое одновременно. Словно ждало чего-то. Чего-то, что наполнит его чем-то одним – огнём или холодом.

Гвен сделала шаг назад. Она подняла глаза на Себастьяна. Он смотрел на неё так пристально, так тяжело, что она едва могла выдержать этот непередаваемый взгляд карих глаз, и опустила глаза.

- Анну... нужно поднять... - выдавила она из себя, глядя на ладонь с украшением.

- Хорошо. – кивнул Себастьян.

Он направился к Оминису. Они подняли одеяло, стараясь не смотреть на то, как свободно висит на Анне ночное платье. Её ноги почти не держали её, но она была легче, чем они ожидали. Парни поставили её стопы пол и бережно подняли.

- Дальше я сам. – сказал Оминис.

- Но...

- Нет. Я сам. Для того, чтобы смотреть за Анной сейчас, глаза не нужны. – сказал он твёрдо, - А за Гвен нужен глаз да глаз. Иди и скажи, что хотел.

- Разве сейчас подходящий момент, Оминис? – раздражённо бросил Себастьян.

- От Гвен зависит сейчас слишком многое. Она на грани, поверь мне. Сейчас именно тот момент, когда ей нужна твоя поддержка. Давай же, Себастьян. – шептал он, держа свободную руку на плече друга.

Себастьян посмотрел на сестру. Она пришла в сознание и, можно даже сказать, смотрела на него. Но едва ли глаза её что-то видели, а сознание понимало. Но пока в ней был хоть намёк на жизнь, он чувствовал надежду.

И этот пустой взгляд умирающей сестры воззвал к его замершему в страхе сердцу, заставив вздрогнуть в груди.

- Ладно. – прошептал он.

Гвен вытащила палочку и ходила из стороны в сторону, сама не понимая, о чём она думает, к чему готовится, что будет делать. Просто бескрайнее, невероятно тяжёлое, почти неподъёмное ожидание заставило её замереть внутри, чтобы не рассыпаться.

- Гвен? – осторожно произнёс Себастьян, подойдя к ней.

- Всё готово? – словно во сне произнесла она.

- Почти. – сказал он.

- Хорошо.

- Эй. – она смотрела куда-то вперёд в пустоту, когда он положил руки ей на плечи, - Посмотри на меня. Ну?

Она с усилием оторвала синие глаза он затягивающей её бездны и посмотрела на него. Но то, что она увидела, заставило её пробудиться от оцепенения. Он смотрел на неё совсем не так, как минутой раньше. Совсем не так.

Чутко, вкрадчиво, открыто.

- Гвен.

- Мне страшно. – вырвалось дыхание из её вздрагивающих губ.

- Мне тоже. – кивнул Себастьян, - Очень. Просто... Я хочу, чтобы ты точно знала. Что бы там ни было. Что бы не произошло дальше. Мы с тобой. Слышишь? Я и Оминис. Мы тут. Мы будем с тобой. Понимаешь?

Сердце Гвен застучало в такт его словам. Она почувствовала, как глаза начинает щипать, и как... расслабляются плечи. Как чувства возвращаются в дрожащие пальцы.

- Да. – кивнула, тихо проговорив едва слушающимися губами, - Понимаю...

- Вот и хорошо. – сказал он так же тихо.

- Иди к Анне. – тихо сказала она.

- Нет. Рядом с Анной будет Оминис. Я не оставлю тебя одну.

- Ты будешь совсем недалеко.

- Не важно. – сказал он твёрже, - Я вижу, что нужен тебе. И не отойду ни на шаг.

Страх не отступил, но... теперь она была готова дать ему отпор. Она посмотрела на него так глубоко, куда-то точно дальше тёплой шоколадной радужки глаз.

- Спасибо.

Гвен сделала шаг вперёд. Оминис и Анна стояли почти в пяти метрах от неё. Они отошли от кровати, чтобы ничего не мешало. Девушка вытянула вперёд палочку, ощущая, как стены дома давят на неё неумолимым ожиданием чуда.

- Вингардиум Левиоса. – произнесла она ровнее, чем ожидала.

Ожерелье повисло в воздухе перед ней. Она сделала глубокий медленный вдох, отчётливо ощущая громкие глубокие удары сердца. Её синие глаза обратились к Себастьяну. Он посмотрел на неё испуганно, но не отвёл глаза, когда она попыталась найти в неё поддержки. Он просто вздохнул и кивнул.

Гвен перевела взгляд вперёд и...

Взмахнула палочкой.

Вспыхнул яркий голубой свет.

Магия хлынула их кончика тонкого куска дерева и рванула вперёд.

Она пронзила собой Анну. Чьё тело поднялось в воздух, наполняемое светом. И тьма. Тьма, что пряталась внутри, снова зашевелилась.

Оно брыкалось, толкало, кусалось. Словно зверь, загнанный в угол, готовый рвать всех на куски, пока может сомкнуть зубы.

Гвен сделала шаг вперёд. Магия словно захватила собой всё вокруг, обволокла тело юной едва живой волшебницы, пронзила её насквозь, проходя через ожерелье, как через призму.

Оно всё ещё сопротивлялось, но Гвен действовала иначе. Она не тянула его в клетку, она притягивала клетку к нему.

Воздух был наэлектризован. Руки начали дрожать. Такой силы было это зло. Так сильно оно хотело смерти и боли.

Себастьян замер рядом, не в силах пошевелиться, глядя на едва видимую сквозь свет Анну. И, ведомый каким-то неясным чувством посмотрел на Гвен. Он вздрогнул.

Глаза её пылали тем же самым светом, что наполнял комнату. Это было невероятно, красиво, сильно и... заставляло кровь в жилах стынуть. Он чувствовал, где-то глубоко, что это не признак силы... А признак края. Опасного края. И всё, что он мог сделать – смотреть и ждать, надеясь, что она выдержит.

Гвен схватилась за палочку двумя руками. Невероятная сила накалила её до предела. Она почти горела в дрожащих девичьих руках. Девушка чувствовала, как силы оставляют её, как голова её сжимается в тиски. Как дыхание замирает, а сердце бьётся слишком быстро. В глазах начинало темнеть, она старалась изо всех сил, держалась, должна была держаться...

«Вы сильнее, чем думаете.» - прозвучал голос откуда-то из глубин сознания. Неожиданно, но тихо и мягко. Голос профессора Фига. Голос, который помог сей стать той, кем она была. Голос, который заставлял её верить. Он словно стоял рядом и держал руку на её ослабевшем плече. Толкая вперёд, веря в неё.

Гвен ясно увидела его лицо. Мягкое, испещрённое морщинами. Его умные добрые глаза, которыми он смотрел на неё с бескрайним доверием и гордостью. И он просто кивнул ей. И улыбнулся.

Светящиеся глаза девушки яростно распахнулись. Она словно вновь могла дышать.

Дышать и сражаться.

Гвен перехватила палочку покрепче. И почувствовало, как тёмное нечто словно уловило изменения в ней. И... испугалось?

Новый шаг вперёд.

- Оставь... её... В ПОКОЕ! – прорвались слова сквозь невероятное напряжение.

Она сделала последний рывок. Последнее усилие. Вложила в него все свои силы.

И резко, сильно.

Что есть мочи.

Вздёрнула палочку вверх.