(Макакэ-но они то кокоро но кагэ) - "Демон, пробуждённый магией, и тень сердца"

"怒りは短気の元。だが、心に力を与えることもできる。怒りに支配されるな、怒りを使え。" — 武士道 (Бусидо)"Гнев — это источник нетерпимости, но он может также дать силы сердцу. Не поддавайся гневу, используй его."— Бусидо.

Я лежал посреди пепла, сжатые кулаки кровоточили от вбитых ногтей. В глазах мерцало что-то дикое — то ли гнев — 怒り (икари), то ли безумие — 狂お (куруо). Каждый вздох рвал грудь, словно она набита осколками сухой соломы — 藁 (варабе), шепчущими мне о чём-то забытом. 

Налитые кровью глаза заметили пазлы, разбросанные повсюду. Я собирал их дрожащими руками. Изображение на пазлах — зелёные леса, куда я однажды отправился вместе с друзьями. Теперь это в прошлом, как тени воспоминаний — 思い出の影 (омоиде но кагэ). 

Собрав их, я услышал сообщение механическим голосом, холодным, как бог ночи — 夜の神 (ёру но ками). 

— Задание выполнено: вы собрали тридцать пазлов, получены очки эволюции. 

Я хмыкнул, думая: "Что если бы я не выбрал путь демона, жаждущего магии — 魔覚の鬼 (макакэ-но они), всё могло быть иначе?" 

— Новое задание: собери пазлы в картину. Срок — семь дней. Награда: картина останется с тобой навсегда, новый статус и очки эволюции. 

Эти пазлы были словно реликвии — 形見 (катами) моей души, её обломки, почти зеркальные осколки, что когда-то отражали жизнь. Пальцы перебирали детали, шершавые края царапали кожу, пахло древесной зимней стружкой — 如月 (кисарэги), аромат многослойный, говорящий о потерях. 

Когда лес ожил, его зелень плескалась между пальцев, как молодые листья весны — 若葉 (вакаба). Кора деревьев пахла сыростью и дождём. Я вставил последний кусок, и тени прошлого смылись водопадом, бьющимся о камни. Его грохот напоминал мелодию долины — 長閑 (тёкан). 

На краю воды стояла цапля, белая, как надежда — 希望 (кибо). Её крик острыми лезвиями резал тишину. Рядом, будто из другого мира, сидел оборотень енотовидный — 化け狸 (бакэ-дануки), его глаза блестели, отражая лунный свет. Он хитро смотрел на меня, будто напоминал: "Это место — твоя тень сердца — 心の影 (кокоро но кагэ)". 

Слова крутились у меня в голове.

— Представляю, как Анабель-тян прыгает в этой картине, ярко улыбаясь. Её тонкий голосок сливается со звуками водопада — тама (玉, tama) — и проделками ветра — кадзэ (風, kaze), хе-хе, — бросил я с печальной улыбкой, я отшатнулся, чувствуя как дирижабль приземлился, и в воздухе сразу разлился запах, напоминающий выпечку Ю — мамино (ママ, mama) заботу и силу отца — чичи (父, chi-chi). Я взглянул на тело Системы, и мои зубы скрипнули.

— Я не могу оставить её здесь, хе-хе! — произнёс я, поднимая её тело.

Железный, грубый голос проник в моё сознание:  — Задание выполнено. Картина собрана. Награда: татуировка на спине, статус «Связанный воспоминаниями». Доступны три новые эволюции: 

Кодама (木霊, kodama) — птица с крыльями, похожими на листья. Её кожа гладкая, словно кора дерева — ки (木, ki). Способна вызывать бурный рост растений и призывать дождь — амэ (雨, ame). 

Мунонокэ (物の怪, mononoke) — злой дух, возникающий из сильных эмоций — боли, страха, горя. Преследует других, становясь сильнее за счёт тех, кто не может признать свои страдания и ошибки — кари (辛い, karai). 

Демон, пленённый эмоциями (感情に囚われた鬼, kanjou ni torawareta oni) — его облик меняется в зависимости от эмоций:  Гнев — пламя — хи (火, hi), разрушение, ярость природы — дзё (情, jou).  Печаль — управление водой — мидзу (水, mizu), создание дождей и бурь.  Радость — управление светом — хикари (光, hikari).  Физически силён и универсален в различных ситуациях. 

— Выбираю Кодама (木霊, kodama)! — вскрикнул я. Моё тело начало меняться.

— Крылья такие лёгкие, будто из листьев сакуры — сакура (桜, sakura). — я чувствую, как на спине формируется картина, соединяющиеся со мной воедино! — Кхе-кхе... будто стал частью круговорота природы — синдзин (自然, shizen)!

Листья расправились и загудели, как весенний ветер — кадзэ (風, kaze). С каждым движением они поднимали меня всё выше. Я достиг верхушек деревьев, покрытых снегом — юки (雪, yuki).

— Полёт... Полёт... Полёт, — эхом разносился мой голос. 

Каждый взмах крыльев создавал невидимую дорожку из цветущих деревьев. Вдали я увидел цветок — хана (花, hana), одинокий, как капля в океане ветвей. Его иглы зелёно-голубые — мидори (緑, midori), тоньше сосновых, но гуще, обвивали стебель.

— Кха... — звук хруста ветвей становился ближе.

Я приземлился на верхушку, когти впились в крону. Иглы оказались холодными, словно металл — канай (金属, kanatsu), но с мягким уклоном.

Запах цветка проник в меня тёплой волной, напоминая забытые ароматы — каори (香り, kaori). Он будил в памяти тёплую печаль — нацу (夏, natsu).

— Это не просто цветок... это голос воспоминаний — омойде (思い出, omoide), — шепнул я.

Белое кимоно развевалось на ветру, грубая ткань холодила кожу, как бамбуковый стебель — такэ (竹, take). Его чистый цвет напоминал снег — юки (雪, yuki), а слабый запах рисовой бумаги — вафу (和風, wafuu) смешивался с дымом благовоний —コウ (香, kou).

Я осторожно уложил тело Системы в центр цветка и медленно засыпал землёй. Каждое движение давалось с трудом. Руки, ноги, голова исчезали под тяжёлым покрывалом — фуцу (覆, futsu).

Сложив руки в молитве — кё (経, kyo), я произнёс:  — Почитая сущность пустоты — ку (空, ku), можно достичь просветления.  В пустоте нет ни рождения, ни смерти,  Ни болезней, ни страха — кэй (けい, kei). 

Слова становятся тёплым светом, касаясь тёмной земли, как последний взгляд.

Взгляд темнеет внутри, что-то закипает. Молнии — мои шаги, гром — мой крик.  Я иду по тёмному полю, где не найти конца,  Магия просыпается, дождём льётся гнев — и ярость разрывает воздух, как удар молота.

Руки — в небе, что сотрясается от силы,  Мои движения — хаос, огонь, что расползается в сторону.  С каждым шагом полк меняется, деревья ломаются.  Цветы разлетаются, как листья в бурю. Я разбрасываю дары природы, как напоминание о том,  Что всё, что я когда-то любил, теперь разрушено. 

"Как я мог не заметить?  Не понимал, что потерял всё?"

Товарищи… враги… судьба. Кто из нас виноват?  В глазах отражение, что расплывается, как дождь,  Смесь слёз и грязи, которая нас сжигает.  "Это моя вина", — шепчу я в туман,  Но не могу найти признания, даже в собственном отражении.

Одиночество — мой постоянный спутник,  В его глазах я — ничто.  Забываю о себе, когда забываю о них,  Позволяю ярости повести меня,  Веду себя, как зверь, забывая страх.

Я бегу, не разбирая дороги,  Нахожу лишь пустоту, что поглощает каждый шаг.  Кричу, но звуки глушит гром,  Хватаю что-то — и снова разрываю мир.

"Теперь я — ничто", — и в этом есть смысл. Без пути, без цели, с сердцем, полным ярости.  Я один, среди сего хаоса.  Магия — всего лишь пепел, который остаётся после.  А я... Я становлюсь этим пеплом.  — Kaji (火事) — пожар, что сжигает всё.

Шёл я, пряча в груди пустоту, будто туман следовал за мной. Ветер, холодный и бескрайний, терзал моё лицо, словно предвестие. Лишь тихий шёпот под ногтями — iwa (岩), камни, тронутые временем и болью.

Ветер принёс запах мокрой земли. По бокам дороги — деревья, с ветвями тонкими, будто пальцы старика, я аккуратно коснулся, заставив расколоться. Каждая капля дождя, падающая на плечи, словно упрёк за шаги, которые я делал.

Я чувствовал ауру, тянущую меня. Шаги вели к месту, где готика и история сливались воедино. Меня ошарашил огромный демонический Замок — Oni-jou (鬼城) — "Замок демона". Горы вокруг казались крохотными на его фоне, его плотная аура, как будто демоническая сущность с непомерной силой, она сжимала горло и тянула меня, а я махал крыльями в растерянности.

— Тёмный, как смерть... Кто здесь? Sawa (沢) — "Топь"... Сава, (ветер говорит), — выживая дьявольский холод по телу, заставляя покрываться холодным потом, каждая часть тела вопила от прикосновений ветра.

Запах сырости, пробирает до костей, отравленный воздух заставляет лёгкие нити от боли, и стучать в висках, как барабан.

Вдали, тёмный туман, с маленькими облаками Sha-iro (赭色) — кирпичного цвета, выглядывают чёрные башни, их очертания плавно растворяются в ночи.

Вокруг тишина, в которой скрываются только ужасы прошлого. Эпоха Эдо: самураи, сражения, интриги — и здесь, в тени замка, где даже я не вижу своей руки, я чувствую, как исторические отголоски рушат меня. Я не мог бы выбрать иного пути, будто он ждёт меня.

В башнях сгущается мрак, камень покрыт мхом, как язвы времени. А внутри меня всё тихо скрежещет, глухо звенит, как воск, растопленный под дыханием огня.

Я остановился перед воротами. Деревянные створки, покрытые чёрными прожилками, смотрели на меня, как старые глаза.

Форма ворот в виде пасти демона, кричит голосами самураев, ступивших на тёмную сторону, тёмно-серые решётки с окнами в форме зубов, по краям, как бы говорят: "Ступишь сюда — назад пути не будет", рядом сидел в позе Seiza (正座) — "Правильная поза сиденья", колени согнуты, сидит на пятках.

— Тц! Моя жизнь — это искусство меча. — говорит Самурай, старинно и мудро, его тело как у призрака, почти сливающееся с ночью. Kimono (着物) — его глубокий фиолетовый кимоно облегало его натренированное тело, ткань блестит металлическим блеском, заставляя меня зажмуриться, на плечах — два серых черепа, будто он хвастался трофеями.

— Шшш... Моя жизнь — это путь эволюции демонов. — Говорю я, в надежде, что он откроет ворота, но внутри я боролся с мыслями: "Что если я снова всё потеряю? Прошлое давит на меня, всё сильнее... Но это лишь борьба с неизбежным".

— Да будет так, тц! Проходи, и пускай одиночество отступит, как луна на рассвете. — сказал он, указывая мне на голые ветки клёна, будто моя судьба была в них.

Дождь усилился. Капли стекали по лицу, холодные, будто пытались стереть выражение с моего лица. Я вошёл внутрь, шагая по камням, мокрым и скользким, как кожа рыбы. Стены почти живые. Они дышали, трещали, и их голос наполнял воздух.

Молния осветила всё вокруг. Я отскочил назад, смотря, как вдалеке падает сосна в огне. На миг я увидел внутренний двор. Тёмный, заросший высокой травой, которая гнулась от ветра, будто указывала мне путь.

"Я как будто попал в другой мир," — думал я, наблюдая за толпами самураев. Их доспехи выглядели зловеще, с потемневшими пластинами, украшенными резьбой, изображающей драконов и демонов, которые формировали семейные гербы.

Я поматал головой, понимая, что цель превыше всего.

— Стоять — это стать медленным, как черепаха, хе-хе, — сказал я, активируя свою магию, которая захватывает меня от и до. Kage (影) — тень, которая сливается с моими движениями. "Теперь нет причин сдерживаться, боясь навредить товарищам, ведь чем больше я использую магию тьмы, тем труднее мне контролировать себя..." — думал я.

— Одно целое с природой, и тьмой! — произнёс я, заклинание, я стал сливаться с тенями, подающими от заброшенных святилищ, с треснувшими ториями. Всё заиграло по-другому, звуки природы и ветра, запах влажной травы, напитавшие меня силой к рывку.

— Вперёд, туда, где находится существо, озаряющее сей тусклый мир, хе-хе. — Бег был стремителен, призраки Yurei (幽霊) — крестьяне, одетые в ошмётки из кожи, с костлявыми телами, словно изголодавшиеся. Они смотрели на меня внимательно, понимая, что даже моё прикосновение изменит их суть бытия.

Красные фонари засветились под крышами разрушенных чайных домиков. Неясные шёпоты слышны тут и там, а тени превращаются в зубастых чудовищ, заставляющие меня вспоминать прошлое, Вот ваш текст с добавленными японскими словами в метафорах:

Засевшее в памяти, как воздух в лёгких, закрывающее глаза — システム(Shisutemu, система).

— Нет-нет, мне никто не нужен! Хе-хе! Передо мной открывается дорога из тьмы, как 闇の道 (yami no michi, дорога тьмы), к моей цели, и ничему другому.

В центре стоит существо, Великанище. Оно спокойно, как 王 (Ō, король), в призрачной форме. Вытянутое, как туннель в неизвестность, с десятками крыльев по обеим сторонам, с разной длиной. Одно из них почти касалось земли. В нос ударил затхлый запах, как 死の香り (shi no kaori, запах смерти). Изогнутые конечности двигались, а глаза, светящиеся, как витражи, сверкали, как 光の刃 (hikari no yaiba, меч света), призывая существо, как отражение моих проблем.

— Ха-а-а... Здравствуй, тот, кто сбился с пути и как 闇の中に迷う者 (yami no naka ni mayou mono, блуждающий в тьме). Хотел бы ты помочь мне?! — говорил он плавно, в такт с треском веток и карканьем ворон, наблюдавших за нами, взяв нас в кольцо, как 鳥の囲い (tori no kakoi, кольцо птиц).

— Да-а-а, сила мне нужна, только так цель будет исполнена, как 天命 (tenmei, судьба)! — говорил я, приближаясь всё ближе. Воздух темнел и трещал, как пол, под шагами великана, словно 大地の怒り (daichi no ikari, гнев земли).

— С-с-следуй... Следуй... За мной... — произнёс Принура, его слова эхом разрывали тишину, заставляя всех вздрогнуть, словно холодный нож пронзил их душу, будто они ощущали 未曾有の恐怖 (mizou no kyōfu, невообразимый ужас).

Великанище скользнул пальцем по воздуху, чертя круг, как 陰陽の印 (in'yō no shirushi, знак Инь и Ян), его движения плавные, но опасные. Ладонь коснулась пространства, и перед нами раскрылся портал: серые круги тускнели, как 死者の囁き (shisha no sasayaki, шёпот мёртвых), в воздухе повисла тяжесть. Внутри мерцали маленькие скелеты, их закрытые пасти издавали зловещие звуки. Кокинзутсу (古金色, старое золото) — мрак, окутанный потускневшим золотом.

Принура вытянул руку вперёд, сжал её в кулак, словно сдерживая бурю, и с рывком направил меня в портал. Всё исчезло, как 時空の裂け目 (jikū no sake me, разрыв времени и пространства), оставив лишь гул в ушах и запах гари.

— Новое задание: выполни просьбу Принуры, награда: стать как раньше, 進化のポイント (shinka no pointo, очки эволюции).

Сноски:

怒り (икари) — в японской культуре гнев часто ассоциируется с разрушительной силой и эмоциональными бурями. Гнев может быть как личным, так и связанным с духами или сверхъестественными силами, что отражается в японской мифологии, где эмоции служат источником силы или хаоса.

狂お (куруо) — это слово означает безумие или умопомешательство, часто связываемое с потерей разума под воздействием сильных эмоций или внешних сил. В японской мифологии это состояние может быть связано с духами, которые лишают человека способности различать реальность.

藁 (варабе) — солома или сено, часто упоминаемое в японской культуре как символ невидимой, но всегда присутствующей основы. В некоторых мифах солома символизирует жизнь, которая, несмотря на свою хрупкость, продолжает существовать.

思い出の影 (омоиде но кагэ) — "тени воспоминаний" — это выражение связано с японским восприятием памяти как чего-то эфемерного и неуловимого. В японской философии и литературе часто используется метафора тени для обозначения прошлого, которое навсегда остаётся с человеком, но при этом становится частью его внутреннего мира.

夜の神 (ёру но ками) — "бог ночи". В японской мифологии боги ночи или боги темных сил ассоциируются с туманными, загадочными существами, которые могут как защищать, так и причинять беду. Это символизирует мощь и неизведанность ночного мира.

魔覚の鬼 (макакэ-но они) — "демон, жаждущий магии" — это отсылка к мифологическим существам, чья цель — получить власть или силу через магию, что может привести к падению или разрушению. В японской мифологии часто встречаются демоны, которые ищут способы усилить свои способности или привязаны к каким-то магическим ритуалам.

形見 (катами) — "реликвия" или "память". Этот термин обычно обозначает личные вещи, оставшиеся после утраты близкого человека, символизируя память и связь с прошлым.

如月 (кисарэги) — японский термин для второго месяца года по лунному календарю (февраль). В японской поэзии и искусстве "кисарэги" часто ассоциируется с холодной зимой и пустотой, создавая атмосферу меланхолии и утраты.

若葉 (вакаба) — "молодые листья", символизируют начало жизни, обновление и рост. В японской культуре это также может быть метафорой для нового начала, свежих перспектив или невинности.

長閑 (тёкан) — "тишина долины", часто используемая для описания мирной, почти божественной тишины, которая царит в природных местах, где человек может почувствовать себя частью чего-то большего, чем он сам.

希望 (кибо) — "надежда", один из ключевых аспектов японской философии, который тесно связан с борьбой человека за лучшее будущее, несмотря на все трудности и испытания.

化け狸 (бакэ-дануки) — "оборотень енотовидный", существа в японском фольклоре, которые могут превращаться в людей и обладают магическими способностями. Они известны своей хитростью и часто ассоциируются с проказами.

心の影 (кокоро но кагэ) — "тень сердца", метафора, описывающая эмоции, которые скрыты от внешнего мира, но продолжают влиять на человека. Это связано с японским понятием внутренних, часто подавленных чувств.

玉 (tama) — в японской мифологии "тама" представляет собой драгоценный камень или бусину, которая символизирует душу или дух. Традиционно считается, что эти предметы обладают мистической силой.

風 (кэдза) — "ветер", символизирует изменчивость, движение и непостоянство. В японской культуре ветер часто ассоциируется с духами или божествами, влияющими на судьбу.

ママ (mama) и 父 (чи-ти) — японские слова для матери и отца, которые глубоко связаны с концепциями семейных ценностей, заботы и ответственности. "Мама" ассоциируется с нежностью и защитой, а "отец" — с силой и решимостью.

木霊 (кодама) — дух дерева, существа, которые, согласно японской мифологии, обитают в лесах. Эти духи считаются хранителями лесов и природы, и их присутствие может приносить как удачу, так и беду.

物の怪 (мононоке) — дух, появляющийся в результате сильных эмоций или страха. В японской мифологии мононоке могут быть как злые, так и нейтральные духи, привязанные к конкретным людям или местам, напоминая о прошлом или карме.

感情に囚われた鬼 (кандзё ни торауэтара они) — "демон, пленённый эмоциями", который изменяет свой облик в зависимости от эмоций. Это отсылка к японским мифам, где демоны часто символизируют непреодолимые чувства, которые могут захватить человека или духа.

桜 (сакура) — символ весны, красоты и мимолетности жизни в японской культуре. Цветение сакуры в Японии часто воспринимается как напоминание о быстротечности времени.

自然 (синдзин) — "природа", один из основных принципов японской философии, где человек рассматривается как часть природного мира.