時の輪廻 (Toki no rinne) - Цикл времени

Феникс появился внезапно, его силуэт сверкнул на фоне багровых облаков, как напоминание о древней мудрости: "Свет и тьма всегда встречаются" (光と闇が出会う — Hikari to yami ga deau). Его чёрные крылья с золотыми краями распахнулись, как древний свиток, скрывающий тайны веков. Голова с хищным клювом была маской, а янтарные глаза — как два затмённых солнца, ведущие меня в миры, которых уже не было и которые ещё не наступили.

— Поторопись! — его голос прорезал тишину, как молния, предупреждая меня о цикличности жизни. (急げ! — Isoge!) 

Я взглянул вперёд. Скала, ярко-синяя и гладкая, пересекалась серебристыми прожилками, как застывшее время. На одном участке я увидел символ вечности (永遠 — Eien). Но времени не было. Сердце забилось, как в старинной балладе о героях, стремящихся к невозможному.

Я начал карабкаться, ощущая странную уверенность, как будто я уже когда-то был здесь. Феникс пролетел мимо, и его тень накрыла меня, как затмение.

— Время уходит, — сказал он, и его крылья отразили свет, как солнце, указывая момент истины. Эхо его слов разнеслось вдаль: "Каждое действие возвращается к тебе" (すべての行動はあなたに戻る — Subete no kōdō wa anata ni modoru). 

Я дышал тяжело, каждый вдох отдавался в груди, как удары молота в кузнице, где куют судьбы. На горизонте я увидел, как солнце сражается с собой, объединяя огонь и воду в танце, напоминающем инь и янь (陰陽 — In'yō).

Прохладный ветер сменился жаром пустыни, как пламя, обжигающее до боли. Я вскрикнул и расправил крылья, взмывая вверх. Ветер ревел, как волк, предвестник неизбежности. Где-то вдали раздался его вой, напомнивший о Намэюки и её взгляд, который сжимал моё сердце.

— Сдаться? — снова прозвучал голос Феникса, наполненный магией, от которой время замерло. — "Отражение будущего скрыто в прошлом" (未来の反映は過去に隠れている— Mirai no hanei wa kako ni kakurete iru). 

Небо наполнилось образами: Хироши с молотом у кузницы, его глаза пылают огнём, знакомым мне с давних времён; Ю, с улыбкой, как обещание нового начала; Анабель, чьи глаза были прикованы к Намэюки, осознающая судьбу.

Я снова взмахнул крыльями, чувствуя, как магия прошлого возвращается ко мне, как забытое слово. Вдруг, оглянувшись, я заметил лес, словно его деревья были посажены в шахматном порядке, сверкая как луна. Я произнёс:

— Этот лес... он дышит, он зовёт меня. Листья шелестели, но я знал, что это не просто звук ветра. Это живое откликание.

Я задумался, пытаясь понять происходящее. Вдохнув, я произнёс:

— Я не был хорош в том, чтобы видеть будущее. Но всегда видел прошлое. Почему я возвращаюсь к тому, что уже прошло?

Лес откликнулся, и я вспомнил японскую концепцию mono no aware (物の哀れ — Осознание мимолетности), что связывает нас с исчезающим. В каждом дыхании ветра я почувствовал эту истину.

Неожиданно небо потемнело, и Феникс приблизился:

— Ты снова теряешься в воспоминаниях, Шисуи-сан. Ты уже знаешь ответы, но они скрыты в тебе... тик-так. — его голос был как старинный миф, полный неизведанных тайн.

Его слова были истиной, которую я искал. Я замедлил полёт, всё труднее взмывая в воздух. И снова услышал его голос:

— Сосредоточься. Иначе всё потеряешь. Закрой глаза и представь, как ты сливаешься с миром, где есть полёт, сквозь деревья и прошлое.

Я закрыл глаза, ощущая магию воспоминаний, дороже любых вещей. Я улыбался, рядом с друзьями.

Мой полёт стал плавным, я чувствовал магию, которая исходила от дерева с корнями, сплетающимися, как змеи. Оно тянуло меня, как магнит.

— Это дерево... — я прошептал, не в силах оторвать глаз. — Как будто родное.

Феникс посмотрел на меня с лёгкой усмешкой:

— Твоя душа слышит магию. Этот лес напоминает тебе о потерях. Но чтобы пройти через него, нужно сделать выбор.

Я остановился над деревом, чувствуя, как его магия пронизывает меня, делая меня сильнее. Древний ствол шептал мне:

— Я Корневик. Ты Лети. Исполни то, что исцелит тебя и сделает сильнее.

Его слова придали мне решимости. Я полетел дальше, и лес затрепетал:

— Уже настало! Духи леса пробуждаются! — сказал Феникс, глядя вниз. Я почувствовал, как японская магия оживает: духи леса — Kodama (木霊), защищающие лес от посторонних. Если нарушишь покой, они отомстят.

Вдруг появились силуэты Kodama, мерцающие в тени деревьев, их шёпот был одновременно нежным и пугающим:

— Ты вернёшься сюда, Шисуи-сан... Ты не сможешь избежать своей судьбы.

Феникс парил рядом:

— Ты понял, Шисуи-сан? Лес следит за теми, кто забыл, что могут изменить будущее. Время тик-так. Ты хочешь этого? Твои воспоминания...

Я почувствовал тяжесть на сердце. Я не хочу терять Намэюки. Но если искать его только в прошлом, смогу ли я увидеть его в будущем?

Феникс молчал, а духи исчезали, оставляя за собой светящиеся следы. Я понял, что заключён в петлю времени и своих страхов.

Я поднял голову, чувствуя, как магия пронизывает меня. Я вновь почувствовал настоящую свободу.

— Тик-так. Ты стал мастером полёта? — насмешливо произнёс Феникс, когда я, расправив крылья, взмыл в воздух. — Теперь ты начинаешь понимать, что такое время.

Вперёд, я увидел Пещеру Рюгу (竜宮), и влетел внутрь. Мои крылья отдали эхом, превращаясь в слова:

— Ты... Зачем... Пришёл... Угароюмба! — Эти голоса, протяжённые и чёткие, как будто они были в моей голове.

Я чувствовал запах морских трав, и внезапно ощутил, как стены, усыпанные самоцветами, темно-фиолетового цвета (紫色, murasaki iro), кристаллы которых искажали отражение реальности. Светло-зелёные камни (淡緑, tan midori) давили на меня, как гигантская глыба, а светло-голубые манили, как морской бриз в жаркий день. Я потряс головой, размышляя вслух:

— Ха-ха. Я не поддамся, я чувствую, что Намэюки близко. Хе-хе.

И тут я услышал рёв — мощный, настолько сильный, что корни на моём теле засохли, а кожа потрескалась, как земля от удара. Кровь начала течь из носа, скатываясь по одежде, как у Касуми-но-о (霞の王), лёгкая, как туман (霧, kiri). Ткань струилась вокруг моего тела, меняя оттенки от прозрачного серебра до глубокого серого, точно растворяя меня в воздухе. Плащ, сливающийся с горизонтом, казался бесконечным. На талии — пояс, как нить инея (霜, shimo). Накидка, прозрачная как рассветный туман, мягко колыхалась, словно унесённая ветром. Всё в его облике несло лёгкость и таинственную гармонию небес.

В глазах начало темнеть, самоцветы развивались и удлинялись, и я ощутил, что упал в озеро Кавадзу (河津湖). Его вода берёзового и светло-зелёного цвета, как листья берёзы, соединяла меня с миром, где я и Намэюки покоряем горы. Его прыжки и непоседливый хвост вызывали у меня радость, которую я больше не мог ощутить. Я хотел приблизиться к тому миру, собрался и стал плыть глубже.

Вперёд всплывали рыбы берёзово-лавандового цвета (紫色, murasaki iro), их чешуя светилась в такт движениям хвоста, похожего на молот (槌, tsuchi) и серп (鎌, kama). Они светились, как северное сияние (オーロラ, ōrora), и говорили:

— Северные..! Ведут тебя... Ик.. и мы поможем вам, господин Шисуи. — Их голоса и движения создавали ускорение, я видел в глубине круглую яму (穴, ana). Я упал в неё и оказался в ужасающем мире.

Я стоял среди мёртвых тел, сгнивших, в некоторых были бежевые червяки, торчащие из глаз, а другие были скелетами. Я ощущал, как холод проникает в меня. Вокруг тишина, что сжимала и давила на меня, как тяжёлое бремя. Вдохнув, я шептал сам себе:

— Это не просто смерть... Это нечто большее...

Я не мог понять, откуда доносится этот звук — шаги, но чужие. С каждым моим шагом земля под ногтями хрустела, и я сжался от этого ощущения, будто каждый звук становился частью кошмара.

— Почему... Ты смотришь на меня? — слова вырывались с трудом, а дыхание застревало в груди.

Тени двигались в углу, едва заметные. Я замер, но ничего не увидел, лишь мерцание вокруг. Мёртвые глаза не отрывались от меня, и я не мог заставить себя их игнорировать.

— Сколько мне нужно увидеть? Почему я не могу это забыть? — эти слова рвались наружу, но были остановлены звуками, похожими на дребезжание костей.

Я повернулся, и воздух словно сжался в одном моменте, охватывая меня, скрывая всё, что было позади. Дыхание становилось всё тяжеле.

— Не могу... Не могу больше... — мои слова были ответом на пустоту, что сжала меня. Я почувствовал их присутствие. Эти тела... Они не исчезнут.

Я снова огляделся. Тени вокруг меня двигались медленно, как будто наслаждались моим взглядом, но так уверенно, что я ощущал каждое их движение на своём теле.

— Если я двигаюсь, это не значит, что я жив...

Тени шептали, но я не мог разобрать их голосов. Внезапно раздался механический и роботизированный голос:

— Новое задание: Спасти Намэюки, срок — пока он не проснётся. Награда — возможность восстановить одно его воспоминание и очки эволюции.

Я в растерянности начал вертеть головой, в надежде, что он где-то рядом.

光と闇が出会う" (Hikari to yami ga deau) — Свет и тьма всегда встречаются.

Сноски:

1. Феникс — мифологическое существо, символизирующее возрождение и бессмертие. В различных культурах феникс часто изображается как птица, сжигающая себя и возрождающаяся из пепла, что связано с концепцией вечного цикла жизни и смерти.   2. «Свет и тьма сменяют друг друга в вечном танце» — выражение, которое может отсылать к философской идее о неизбежности и цикличности противоположностей, таких как свет и тьма, добрые и злые силы. Эта идея восходит к философским учениям о балансе и гармонии.   3. Mono no aware (物の哀れ) — японская концепция, обозначающая осознание мимолетности вещей, их хрупкости и красоты, которая приходит с их исчезновением. Этот концепт описывает чувство грусти, но и принятия естественного течения жизни.   4. Kodoma (木霊) — духи деревьев в японской мифологии. Они считаются духами лесов, охраняющими природные территории и защищающими их от разрушений. Если лес нарушается, они могут отомстить тем, кто не соблюдает законы природы.

5. Tengu (天狗) — мифологические существа из японского фольклора, обычно изображаемые с клювом и красными лицами. Тенгу считаются защитниками гор и лесов, а также могущественными существами, способными контролировать элементы и время.

6. Hiroshi — японское имя, которое здесь может быть использовано как символ для персонажа, связанного с прошлым или личной историей героя. Может представлять какую-то важную личность из прошлого, которая оставила глубокий след в жизни героя.

7. Ю — персонаж, символизирующий новый этап или начало. Упоминание её с булочками и улыбкой указывает на тепло, уют и надежду на будущее.

8. Анабель — имя, вероятно, относится к важному персонажу, который наделён осознанием цикличности судьбы, как отмечается в её взгляде на Намэюки.

9. Рюгу (竜宮) — в японской мифологии это подводный дворец дракона. Он является частью мифов о мире, где боги или сверхъестественные существа живут в гармонии с природой, или место, в которое попадают герои на пути к истине.

10. Касуми-но-о (霞の王) — «Царь Тумана». Это может быть символическим образом или архетипом, обозначающим неясность, иллюзорность и изменчивость мира, с которым сталкивается герой.

11. Кавадзу (河津湖) — японское озеро, расположенное в префектуре Сидзуока. Это место может быть символом связи между мирами, источником силы или личного роста персонажа.

12. Богиня Инь и Ян — символическое упоминание о балансе противоположностей, где инь олицетворяет тьму, женственность, холод, а ян — свет, мужественность, тепло. В контексте текста это может быть метафорой внутреннего баланса героя.

13. Ткань, как у Касуми-но-о — эта метафора указывает на невидимость и эфемерность. Лёгкая, туманная ткань может символизировать связь между миром живых и миром духов.

14. Пещера Рюгу — образ, заимствованный из японской мифологии, может олицетворять переход от одного состояния к другому, от материального мира к духовному.

15. Северные рыбы — это символы силы и защиты, они могут быть метафорой путеводных существ, которые ведут героя через трудности и испытания.

16. Касуми-но-о (霞の王) — это имя, которое в переводе с японского может означать "Царь тумана" или "Король тумана". Это, скорее всего, мифологический или фантастический персонаж, что символизирует неясность, призрачность и таинственность.

17. Кавадзу (河津湖) — это японское название озера, которое также может быть связано с реальной географической локацией в Японии (озеро Кавадзу, расположенное в префектуре Сидзуока), но в контексте текста оно используется как часть фантастического мира, создавая особую атмосферу.