「世界を繋ぐ橋」 (Sekai o tsunagu hashi) - Мост между мирами

Я заметил девушку Орихимэ (織姫, Orihime). Её длинные чёрные волосы, как паруса, развивались на ветру, словно крылья журавля — 'цуру' (鶴, tsuru), стремящегося к свободе. Кимоно цвета чистого неба играло под светом, привлекая взгляд, как утренний рассвет пробуждает море. Его руки, грубые, будто лапы волка — 'оками' (狼, ōkami), коснулись её нежных пальцев, и в этот миг два мира сошлись воедино.

Хикобоси (彦星, Hikoboshi) глядел в её глубокие глаза, как крылья 'хонгу' (火鶴, hongū) — феникса, охваченного пламенем. Он увидел искру, что освещала его каждый день ожидания.

Несмотря на холодный ветер, его хаори (羽織, haori) не спасал от внутреннего жара. Каждый раз, когда они сближались, время казалось незначительным.

— Сегодня, седьмого июля, — тихо сказал он. — Единственный день, когда мы можем встретиться.

— Да... — её голос звучал, как шёпот волны 'нами' (波, nami), уносящей тоску. — Я ждала этого момента сотни лет. Каждый день слышала твой голос...

Он мягко повёл её к мосту, соединяющему два берега неба.

— Ступай по этому мосту, милая. Сегодня — лишь ты и я.

Я наблюдал за ними, скрытый, как ночной коридзуру (氷鶴, "ледяной журавль"), летящий над землёй. Их нежные прикосновения напоминали трепет крыльев мотылька над огнём — хрупкие и опасные. Вдруг его рука скользнула в её, как лапа юного волка, вступившего на тонкий весенний лёд. В её взгляде мелькнула благодарность, тихая, как лесной дух мудзина (貉, mujina).

— Знаешь, один лишь взгляд может обжечь сильнее пламени? — произнёс он.

Она лишь улыбнулась, не поднимая глаз, как светлячок, прячущийся от рассветного солнца.

— Твои слова, как капли для цветка, на который обрушился зной.

Её глаза, как свет луны, отражённый в воде. Когда страх охватил её, он обнял её, надёжный, как медведь — 'кума' (熊, kuma), укрывающий детёныша от зимних ветров.

Их сердца бились в унисон, словно мелодия, наполняющая тишину леса. Её руки, легкие, как крылья бабочки — 'chō' (蝶, chō), мягко скользили по его плечам. Он чувствовал, как её нежные пальцы касаются его кожи, как шёпот осенних листьев — 'коё' (紅葉, koyō), танцующих под лёгким дуновением ветра.

— Ты для меня, как звезда для ночного моря — 'уминэ' (海の星, umine) — сияешь и ведёшь, — прошептала она, её голос глубок, как тишина гор.

Он прижал её ближе, желая никогда больше не разлучаться.

— Моё сердце, как у верного собаки — 'ину' (犬, inu), останется рядом, — тихо ответил он, его голос пронзил её, как тёплый дождь.

Их губы встретились, как два ручья, сливающиеся в едином потоке, а время, казалось, растворилось, оставляя лишь это мгновение, где они сияли, как яркие звёзды среди миллиона мелких.

Белый Клык впервые увидел нечто столь чарующее, что сердце заколотилось, как у испуганного зайца. Его пушистые уши ловили шорохи, когда Гаки (餓鬼, gaki) двигались. Их иссохшие тела напоминали старые бамбуковые палочки, а чёрные косы с серыми лезвиями были залиты кровью. Я не мог отвести взгляд, охваченный ужасом и страхом за своих друзей.

Когда один из Гаки поднял своё оружие, я закричал:

— Ямате! (やめて! — "Остановитесь!")

Гаки отпрянули, но страх заполнил моё сердце, когда тьма вокруг сгущалась. Я чувствовал, как земля дрожит от приземления двух фигур, и в воздухе раздавались громкие удары, словно сама природа кричала от боли. Орихимэ обернулась ко мне, её глаза полны решимости, но я заметил, как её ладони слегка дрожат.

— Мы должны помнить правила магии! — произнесла она. — Каждый маг черпает силу из Тен (天, ten), но это требует жертв.

Эти слова эхом звучали в моей голове, когда на нас надвигался второй Гаки с косой, удерживаемой двумя руками скользящим хватом. Я замер, сердце стучало в груди, осознавая, что мы можем потерять кого-то из наших, если не сможем остановить его. Я сконцентрировал свою Тен, готовясь к атаке, но страх за друзей был сильнее — я видел, как один из них падал, его жизнь угасала на глазах.

Я ощутил, как пот холодного пота стекает по спине, и на мгновение потерял фокус. В голове крутились мысли о том, что если я не справлюсь, всё будет кончено.

Когда Гаки замахнулся, Консэй (コンセイ, Kousei) почувствовала, как Тен заполнила её ладони. В её глазах сверкнула решимость, но я заметил, как её губы дрожат, когда она собрала детали баллисти — это огромный лук, имеющий массивные деревянные рами и натянутые струны. И запустила копьё во врага. Оно летело с ужасной точностью, разрубая берёзы на своём пути. Но Гаки, не обращая внимания на угрозу, использовал Круговой замах (円運動, en undō): резко размахнув косой, размером с полярного медведя, стоящего на задних лапах, резким движением косы разрубил копьё в щепки. Осколки разлетелись, как падающие звёзды, и я почувствовал, как сердце ушло в пятки.

— Я... Смерзомб... Моя... Сила... Измеряется... В... Журавлях... Вы дышите лишь для того, чтобы познать смерть! — произнёс он, его знак журавля (鶴, tsuru) на плече засветился синим светом, и мне стало не по себе от его угрозы.

Среди хаоса я заметил загадочные фигуры в капюшонах. Их лица скрывались в тени, а кимоно, украшенное изображениями Ямата-но-Орочи (八岐大蛇, Yamata no Orochi), переливалось от светло-чёрного до глубокого угольного. Каждый их шаг был грациозен, движения напоминали танец змеи — плавный и угрожающий. Напряжение нарастало — мы были на грани битвы, и шансы на выживание стремительно сокращались.

Каждый звук, каждое движение вызывало новые страхи. Я знал, что от нашей реакции зависит не только наша судьба, но и жизни тех, кто сражается рядом. Как долго мы сможем держаться? Сможем ли мы противостоять этим чудовищам, или тьма поглотит нас?

「時には、ただ一つの視線が心の中に火を灯すことができる。」(Toki ni wa, tada hitotsu no shisen ga kokoro no naka ni hi o tomosu koto ga dekiru.)— "Иногда лишь один взгляд способен зажечь огонь в сердце".

Сноски:

Орихимэ (織姫, Orihime) - персонаж из японской мифологии, символизирующий небесную деву, которая ткет облака. Её история связана с праздником Танабата, когда она встречается с Хикобоси, своим возлюбленным.

Хикобоси (彦星, Hikoboshi) - небесный пастушонок, который пасет коров на небесах. Он влюблён в Орихимэ и также является центральной фигурой праздника Танабата, когда в определённый день в году пары могут встретиться.

Цуру (鶴, tsuru) - журавль, символизирующий долголетие, счастье и мир в японской культуре. Журавли также ассоциируются с исполнением желаний и являются важным элементом японской мифологии.

Хаори (羽織, haori) - традиционная японская верхняя одежда, которую носят поверх кимоно. Она может быть как мужской, так и женской, и часто используется в официальных или торжественных случаях.

Хонгу (火鶴, hongū) - мифический феникс, олицетворяющий возрождение и бессмертие. В японской культуре феникс также символизирует удачу и гармонию.

Тен (天, ten) - небесная сила, часто используемая в контексте магии или божественного вмешательства. В японской мифологии Тен может обозначать силы природы и высшие духовные сущности.

Гаки (餓鬼, gaki) - существа из японской мифологии, представляющие собой голодных духов, которые страдают от вечного голода и жажды. Они символизируют жадность и привязанность к материальным вещам.

Ямата-но-Орочи (八岐大蛇, Yamata no Orochi) - мифический восьмиголовый змей, который был побеждён богом Сусаноо. Этот персонаж олицетворяет хаос и разрушение, а также являет собой архетип злого противника в японских легендах.